Том 3 Глава 97

Глава 95. Ниндзя (Часть 3)

— Ясно. Я поняла суть. Но ради чего Асия Доман создал девочек-волшебниц? Неужели он решил массово создавать таких опасных людей… только для того, чтобы устроить проблемы всему миру?

— Мне тоже было интересно. Думаю, у него была более веская причина. Это всё ещё просто теория, но…

От лица Моришиты Дайки.

— А-а-а-а-а! Я больше ничего не понимаю!

Когда я это прокричал, Хаттори Мияби встала в боевую стойку с кодати в руке. И когда она это сделала, я тоже встал в боевую стойку, но без оружия.

— Если собираешься нападать, то давай! Я готов! — сказал я ниндзя передо мной.

Наверное, мне теперь придётся всегда ходить с Экскалибуром.

Хаттори Мияби покачала головой:

— Я… не собираюсь драться с тобой здесь.

— Зачем мне драться с парнем, который использует неизвестные мне ниндзюцу? Сейчас я всё равно что без оружия.

— И что теперь?

— Эй, ты слышал когда-нибудь выражение «фуринкадзан»?

(Прим. переводчика: Фуринкадзан («ветер, лес, огонь, гора») — сокращение цитаты из «Искусства войны» Сунь-цзы, которая читается так: он (военачальник) стремителен, как ветер; он спокоен и медлителен, как лес; он вторгается и опустошает, как огонь; он неподвижен, как гора.)

— Фуринкадзан?

— Да, основной тактикой ниндзя является ведение боя на выгодной местности. В общем, я хочу победить тебя там, где я бы смогла продемонстрировать всю свою силу!

Фуринкадзан действительно имеет такое значение? Когда я задался этим вопросом в своей голове, Хаттори Мияби продолжила говорить:

— Дату и место решающего сражения сообщу чуть позже… Ты обязан будешь прийти!

— Погоди, чтобы победить меня, ты хочешь сменить место боя на более выгодное для тебя?

— И ты думаешь… я соглашусь?

Я всё ещё не до конца понимал, насколько сильны ниндзя. Было бы слишком глупо сражаться на невыгодной местности.

— Да, ты согласишься.

— Ты сильный, и уверена, сможешь справиться с внезапной атакой. Но что насчёт твоей семьи и друзей?..

— Мы способны использовать такие методы. Потому-то мы и ниндзя.

В моей груди зародились тёмные эмоции.

— Только попробуй. Попробуй хоть пальцем тронуть тех, кто мне дорог, и тогда… — Моё лицо выражало гнев. Я знал, что в бою лучше не показывать свои эмоции, но в тот момент я не мог себя контролировать. — …я найду вас всех, даже если придётся обыскать каждый дюйм этого чёртового мира, даже если придётся отправиться в Ад! А когда найду — разорву всех на части!

— Даже не пытайся меня запугать… Ниндзя всегда обязаны сохранять спокойствие во время миссий, — ответила она, глядя прямо на меня.

Заглянув ей в глаза, я всё понял. Она была готова к такому раскладу. Часть меня была обманута её внешностью маленькой девочки, ведь в её глазах я увидел настоящего воина, прошедшего огромное количество тренировок.

— …Хорошо, я приду, но пообещай, что не тронешь ни одного человека из моего окружения.

— Да, обещаю. Я редко вру. Дедушка говорил, что врать нехорошо. Так же говорил и фехтовальщик периода Эдо Сасаки Кодзиро в хайку.

(Прим. переводчика: Хайку — национальная японская форма поэзии, жанр поэтической миниатюры, изображающий природу и человека в их единстве. https://stihi.ru/diary/uana/2014-07-28.)

«Сасаки Кодзиро? Ну…»

— задумался я. Нет, если честно, когда она дала обещание, я уже не так сильно беспокоился за свою семью и друзей. Как бы сказать… У неё светлая душа… Я чувствовал некую ауру, исходящую от неё.

Я хорошо знал эту ауру… Как и у Абено-сэмпай или Лелы… у Хаттори Мияби тоже была эта безнадёжная аура. Она не любит лгать, но всё же сказала, что сделает что-то с моей семьёй и друзьями, несмотря на то, что никогда не сделала бы ничего подобного.

— Ну, вот и всё, а теперь я отступаю!

— Эй, а что насчёт даты и места?

— Я пошлю тебе стрелу с письмом!

И не успел я ответить, как Хаттори Мияби уже убежала.

Замерев на несколько мгновений, я пробормотал себе под нос:

— Под стрелой с письмом она имела в виду…

А потом в мою сторону что-то полетело. Я схватил летящую стрелу, к которой было прикреплено письмо, и воскликнул:

— И правда стрела! Причём очень быстрая!

— Эй, Моришита? Что там написано?

— Сейчас. Так… — Я развернул письмо и удивился. — Окинава, через два дня.

— Окинава?..

— Я слышал, что Окинава — это родина каратэ — основы боевых приёмов ниндзя… Наверное, Окинава — это что-то вроде священной земли, поэтому там легче использовать ниндзюцу.

— И вы вот так вот просто говорите «понятно»?! Вы будто и не удивлены!

— Они же всё-таки ниндзя. Я бы не удивилась, даже если бы ты сказал мне, что их священная земля — это Южный полюс.

«Как, чёрт возьми, выглядят ниндзя в её голове?»

— подумал я и вздохнул.

— Невероятно, здесь ещё… билет на самолёт и бронирование номера в отеле.

Сомневаюсь, что она смогла подготовить всё это за такой короткий промежуток времени. Я всё больше убеждался, что она такая же ненормальная, как и Абено-сэмпай с Лелой.

— Неужели, она заранее это подготовила? Но как?

— … Ну, она же ниндзя.

У Серафины-сэнсэй была какая-то странная убеждённость, и, честно говоря, я сомневаюсь, что фраза «она же ниндзя» является объяснением данной ситуации.

Я вернул своё внимание на письмо и глубоко вздохнул. Помимо наличия билета и брони… там был нарисован очаровательный кролик и, написанные очень округлым почерком, слова.

— Здесь живёте Вы, Моришита Дайки-сама… или Моришита Дайки-доно…

Письмо было вежливым, и в нём были поля адреса и имени. В поле адреса она вписала адрес моего дома, а в поле имени — моё полное имя и кое-что ещё.

Иокогама, район Нака, квартал 〇〇, 〇-ый микрорайон, 2-8-7

Моришита Дайки, want you

(Прим. переводчика: Want you — хочу тебя.)

— Это что, такое своеобразное признание?! И почему она написала это по-английски?! А-а-а! Ничего не понимаю!