Том 2 Глава 42

Глава 40. Это мой герой (Часть 2)

От лица Лелы Сакагучи.

Как только он вошел в класс, я недовольно посмотрела на него и тут же заговорила:

— Эй, ты. Мне нужно поговорить с тобой кое о чем важном, так что можешь подняться со мной на крышу?

Мы поднялись на крышу, и я снова посмотрела на него с недовольством.

— А теперь, как ты собираешься это объяснить?

— Объяснить что?

— Твои отношения с Абено Кагуей, вот о чем я говорю! Разве вы двое не просто друзья по переписке?! Почему вы оба держались за руки, когда шли сюда?!

Я знаю, что теряю самообладание.

Но я почему-то не могу остановиться. Я не могу остановиться…

— Я согласился на ее просьбу держаться за руки на людях, однако я не слышал, было ли это только на сегодня.

— Это не ответ на мой вопрос! Нет никакой причины простым друзьям по переписке ходить, держась за руки!

— Ну... это... Мы с Абено-сэмпай перестали быть простыми друзьями по переписке…

Мне казалось, что кровь отхлынула от моей головы и я вот-вот упаду.

— Эй, Моришита Дайки.

— Ты... Ты Герой, который вернулся из другого мира, я не права?

— Как ты об этом узнала?

Я гордо выпятила грудь, насколько могла, чтобы вызвать в нем удивление.

— Не надо легкомысленно относиться к моей информационной сети. Кстати, источник ее — тайна.

— ...Тут есть о чем подумать. И что дальше?

— Как Герой в середине своего путешествия, ты помог маленькой светловолосой девочке. Тебе что-нибудь приходит в голову по этому поводу?

— Странный у тебя вопрос.

— Просто ответь!

Он немного подумал, а затем открыл рот, чтобы сказать:

— Ничего не приходит в голову, я даже не знаю, о чем ты спрашиваешь.

— ...Вот как?

В это мгновение я поняла, что мои глаза наполняются слезами.

Я отвернулась, чтобы он не видел моих слез, и побежала... оставив только резкое высказывание:

— Невероятно! Ты... наихудший!

После этого...

Я вышла из здания школы и побрела по улицам.

Через некоторое время начался дождь, и я все еще шла, промокшая насквозь.

— Ха-ха, действительно плохая история.

Я единственная была счастлива.

Я единственная помнила.

Он совершенно обо мне…

Я просто бездумно бродила и продолжала идти.

Плакать под дождем... уместно.

Люди, проходящие мимо, обходили меня.

Девушка с полузакрытыми глазами шла, промокшая насквозь... Наверное, это для них жутко.

Дождь также усилился, и небо смешалось в синих и малиновых тонах.

Какой же я... была дурой.

Я повела себя как ребенок, сбежав из школы и начав бродить вокруг, как если бы мне некуда было идти.

Но благодаря этому мое сердце немного успокоилось.

— Хорошо. Пора возвращаться домой.

И тут я заметила.

Я оставила сумку на крыше.

Ключ-карта от моего номера также была в сумке, так что я не могу вернуться домой без нее.

По дороге в школу... я встретила Абено Кагую.

— Ох, мне все было интересно, кто это, а это оказалась Лела Сакагучи, у которой нет друзей? Почему ты промокла насквозь?

— Да. У меня нет друзей. Вот почему мне не с кем посоветоваться в трудную минуту.

— Подожди немного. Что случилось?

— Больше мне никто не приходит на ум, кому я могла бы пожаловаться. Вот почему... пожалуйста, можешь послушать мою историю?

Я объяснила суть ситуации Абено Кагуе, которая должна была стать моей соперницей в любви.

Кстати, они не встречались, однако, похоже, они были больше, чем друзья, но меньше, чем возлюбленные.

Я понимаю, что нехорошо открывать ей свое сердце в таких вещах и я не должна никому говорить, что я из другого мира.

Однако, моя грудь была готова разорваться... и мне хотелось кому-нибудь сказать «Дело не в этом... Дело не в этом...», поэтому я ничего не могла поделать.

— Угу. В общем ты думаешь, что Моришита-кун предал тебя.

Она сухо рассмеялась над этим:

— Ты что, идиотка? Большая идиотка, да?

— Как ты его спросила?

— «Как Герой в середине своего путешествия, ты помог маленькой светловолосой девочке. Тебе что-нибудь приходит в голову по этому поводу?»

— И что он ответил?

— «Ничего не приходит в голову, я даже не знаю, о чем ты спрашиваешь». Вот что он ответил.

И снова она рассмеялась, на этот раз с гордостью:

— Как я и думала, ты идиотка.

— На что ты намекаешь?!

— Как ты думаешь, скольких людей он спас в другом мире?

— Он пришел спасти такую распутную девственницу, как я, даже не зная силы Девятихвостого, помнишь?

Я, наконец, начала понимать, что хотела сказать Абено Кагуя.

— Возможно…

— Он человек, который каждый день спасал других и в конце концов спас мир, верно? Он не в состоянии вспомнить каждого человека, которого спас. Можешь ли ты вспомнить все, что ты ела утром, днем и вечером за последние три года?

— Но даже если и так, он дал мне обещание. Вот почему я особенная для него, а он особенный для меня.

— О боже. Ты не просто идиотка, ты еще и никчемная.

Абено Кагуя понизила голос и посмотрела на меня с явным презрением.

— Никчемная? Почему?

— «Пожалуйста, сделай меня своей женой», такие слова на грани смерти? Даже сейчас... принеся это обещание из того времени, у тебя есть намерения терроризировать его?

— Терроризировать?

— Поскольку он добрый, он не будет плохо относиться к тебе, даже если ты используешь обещание как предлог. Однако он определенно не примет тебя. Он не выразит слов любви.

— Что... ты имеешь в виду?

— Считай, что позиции изменились. Заставить ребенка на пороге смерти уйти с улыбкой... Приближаясь к нему сейчас с тем обещанием, которое было давным-давно... Где ты найдешь человека, у которого бы это не вызывало беспокойство? Только ты одна была взволнована и счастлива.

Конечно... теперь, когда она так говорит, это имеет смысл.

— Впрочем, я не собираюсь останавливать тебя. Ты должна делать то, что тебе нравится. А-ах, точно, я должна сказать еще кое-что заранее.

— Если ты воспользуешься этим обещанием как предлогом, чтобы сблизиться с ним, я буду презирать тебя.

— Презирать, говоришь... Мое и Моришиты Дайки обещание — это не такая легкая вещь, как фольклор?

— Не будет ли ошибкой называть это фольклором? Однако, претворять это обещание в реальность и настаивать на нем — это просто смехотворно.

Она пригладила свои длинные черные волосы.

— Разве у тебя нет стремления победить самостоятельно? Неужели ты действительно не доверяешь человеку по имени Лела Сакагучи, которая совершенствовала себя все эти десять лет с тех пор, как пришла в этот мир?

Пам. У меня появилось такое чувство, будто меня стукнули по голове.

Я не хочу признавать это, но независимо от того, как я на это смотрю, аргумент Абено Кагуи верен.

Все так, как она говорит... Я одна была взволнована и счастлива.

— Конечно, может это и так. Однако, разве это нормально — давать мне советы?

— А что в этом такого?

— Ты хочешь стать девушкой этого человека, верно?

— О боже? Разве я похожа на ту, кто не имеет терпения?

— Что ты имеешь в виду?

— Моришита-кун сам выберет себе девушку. Я не могу вмешиваться в это.

Абено Кагуя кивнула, подтверждая это... Я подумала, что это было немного круто.

— В результате я покорно уйду, если он выберет другую.

Она кивнула, а затем довольно улыбнулась:

— Да, я уйду. И тогда в тот же миг, когда я уйду, я убью его.

Абсолютная улыбка из глубины ее сердца.

Однако в ее глазах не было радости, ни капли.

Это был первый раз с момента моего рождения, когда я боялась Абено Кагую.

Я размышляла над ее словами.

Честно говоря, я также думала и о других вещах.

Я шла по дороге, которая казалась синей от заходящего солнца, и затем оказалась на крыше.

Опираясь на ограждение крыши, он держал две сумки — свою и мою.

— Почему ты здесь?

— Потому что в твоей сумке лежит ключ-карта. Я подумал, что ты точно не сможешь вернуться домой без нее, Сакагучи-сан. Я не мог оставить твою сумку здесь, поэтому просто ждал.

— Как давно?

— После обеда и до конца занятий я был в классе. После этого я вернулся сюда и стал ждать

Я посмотрела на время, и сейчас было 7 часов вечера.

Этот дурак ждал меня на крыше уже больше трех часов.

— И знаешь что, Сакагучи-сан?

— Насчет той... светловолосой девочки. Я помню, что у нее были ангельские крылья, но вот касательно моей помощи ей...

Мое сердце забилось чаще.

— Она умерла. Я не смог спасти ее. Было очень больно на душе.

Эта девочка — я... Как только эти слова должны были сорваться с моих губ, я вспомнила слова Абено Кагуи.

Разве у тебя нет стремления победить самостоятельно? Неужели ты действительно не доверяешь человеку по имени Лела Сакагучи, которая совершенствовала себя все эти десять лет с тех пор, как пришла в этот мир?

— Есть вещи, которые не под силу даже героям.

— Некоторый вещи идут не так, как хотелось бы. Действительно.

— Ну и что ты думаешь об этом ребенке? Тем более, что ты спас так много людей... Она была одной из многих жалких слабых людей?

— Нет, она не была такой. Мне казалось, что она была очень расстроена. Несмотря на то, что я хотел защитить ее... она потеряла свою жизнь в обмен на мою.

— Она никогда не будет одной из многих для меня... никогда.

— ...Вот как... Понятно.

Что-то теплое родилось в моем сердце, а затем с циркуляцией крови все мое тело нагрелось.

Я выхватила свою сумку у Моришиты Дайки.

А потом, убедившись, что внутри не мокро, слегка кивнула.

— Вот, возьми это.

— Сладкий картофель?

— В конце концов, от Девятихвостого... я тоже была спасена вместе с Абено Кагуей, верно?

— Ага, наверное, так и есть.

— Это моя благодарность за это.

Мне очень хотелось поесть вместе с ним и поговорить о былых временах, однако…

Я не могу сказать этого в данной ситуации.

— Я не делала его специально для тебя, чтобы порадовать! Я сделала его просто потому, что я благодарна!

Мои щеки слегка покраснели, и я начала осознавать, что мое лицо становится красным.

А-ах, я действительно спасена, поскольку к этому времени наступил вечер…

— Что тут смешного?

— Сакагучи-сан, ты и правда... похожа на героиню из лайт-новеллы.

— Раз так, то ты похож на героя из видеоигр нескольких поколений назад.

— Ха-ха, ты права.

— Так ты будешь это есть уже или нет?!

Моришита Дайки положил сладкий картофель в рот.

— Да, очень вкусно.

— Эй… эм-м...

— В чем дело?

— У тебя есть планы на завтрашний обед?

— Нет, завтра, наверное, куплю сладкие булочки в киоске.

— Тогда, может быть, ты поужинаешь со мной в столовой?

— Ну, почему бы и нет? Кстати, разве ты не всегда заставляешь своих рабов покупать тебе хлеб?

На время, я задумалась.

Это не из-за того, что сказала Абено Кагуя, однако я решила не сражаться как Ариэль, пока он сам не вспомнит об этом.

Ну а пока что... Должны ли мы каждый обеденный перерыв проводить вместе?

— Заткнись! Мое слово — закон! В любом случае, завтра ты пообедаешь со мной!

— Почему у тебя всегда такое самомнение?!

— А теперь поторопись домой! Скоро совсем стемнеет!

— А-ах, верно.

Моришита Дайки направился к выходу.

Я протянула ему правую руку.

— Хочешь взяться за руки?

— На лестнице темно, верно? Сопроводи меня до первого этажа.

— И почему я должен это делать... Ну... ладно…

Он неохотно сказал это и взял мою правую руку своей левой.

А потом, когда мы уже спускались по лестнице, я сказала очень тихим голосом:

— Старший брат…

— Хм? Ты что-то сказала?

— Я ничего не говорила. Поторопись и спускайся, идиот.

— В некоторых вещах ты действительно жестока.

— Кое-кто сказал мне, что я должна жить так эгоистично, как только захочу. Благодаря этому я выросла такой дерзкой.

Хи-хи. Я засмеялась и крепче сжала его руку.

— Тебе больно? Не слишком ли сильно я сжал?

— Все нормально.

Это нормально, это совершенно нормально — держаться изо всех сил.

Я его не отпущу. Больше никогда.

Я не позволю нам снова разлучиться.