Эмм.Если я сейчас начну лизать грудь Агнес, то это будет рискованно.Делать это с Агнес еще раз будет немного...— Я не буду лизать твою грудь.— Эээээ?!Агнес разочаровано протянула.— Но я их помассирую!Я протянул руки ей из-за спины и начал массировать маленькую грудь Агнес.— Кьяяяу~ Щекотно, десуно!Агнес засмеялась.— А вот и время массажа!— Папа, папа! Хихихи!Агнес радостно смеялась.— О, смотри! Лев ест оленя!На экране была показана сцена охоты оленя.— Вау! Потрясающе, десуно!Тааак, таак, интерес Агнес снова возвращается к Африке.— Вау, жуют, страшно, десуно.— Нук нуу, не бойся.

Папа с тобой.Я обнял Агнес.Потом мы с ней продолжили смотреть видео, лежа на диване.Лежать вот так расслабленно тоже хорошо.А то в последнее время дни были такими занятыми.— Папа!Агнес посмотрела на меня снизу-вверх.— О, что такое?— Я люблю тебя, десуно.Агнес поцеловала меня в губы.— Хочу всегда вот так сидеть.Она потерлась щекой о мою грудь, показывая желание, чтоб ее побаловали.— Да, ты права.Мирное время самое лучшее.А потом.— Братик.В это время вернулась Мана.— Ну как? Закончила говорить с Минахо-нээсан?— Ага.Мана подошла ко мне.— А, ты сделал это с Агнес-тян?А, точно, грудь Агнес же была видна.— Нет-нет, мы не делали этого.

Мы просто смотрели на животных Африки.— Папа их массирует!Эй, Агнес, что ты такое говоришь с этой ангельской улыбкой.Эмм.— Агнес, подвинься, Мана хочет присесть.Я подвинул Агнес по правую руку от меня.— Иди сюда, Мана, можешь сесть сюда.Я пригласил ее сесть по левую от меня руку.— Ага.Она притерлась ко мне.Я обнимал Агнес справа, а Ману слева, сидя на диване.Хоть они и маленькие, но два человека уже тяжело, однако ничего с этим не поделаешь.Я потерплю.— Братик.Я погладил Ману по плечу и понюхал ее волосы.Хах, такое чувство, будто у нее температура ниже обычного.Что-то произошло?— О, смотрите, это бегемот! Бегемот!— Это бегемот? Он выглядит странно.Агнес с любопытством смотрела на экран телевизора.Один из бегемотов на берегу открыл свой большой рот.— Ваааааа!Агнес открыла свой рот, имитируя то что видит на экране.— Агнес-тян, как думаешь, животные в Африке завораживают?Спросила ее Мана.— Я же смотрю с папой.Улыбнулась в ответ Агнес.— Забавно вот так вот обниматься.Агнес.Ее не волнуют животные Африки.Она просто счастлива потому что находится со мной.— Понятно, тогда я думаю я тоже должна обнажить свою грудь.Мана расстегнула свою одежду.— Ониии-тян, сравни мою грудь и грудь Агнес.Я начал массировать и сравнивать их груди.12-ти летняя Агнес и 14-ти летняя Мана.Они обе еще росли.Но.— Ох, у Маны набухает и уже чувствуется что-то твердое.У обоих потрясающая упругость, но у Маны тверже.— О, в последнее время, когда я думаю о чем-нибудь пошлом, моя грудь начала набухать.Сказала Мана.— Э, ты сейчас думаешь о разных пошлостях?— Немного.Мана посмотрела на меня снизу.Я прикоснулся к ее соскам.Да, действительно, ее соски начали твердеть.— О чем ты говорила с Минахо-нээсан? Это связано со школой?Спросил я ее.— И об этом тоже, но в основном мы говорили об онээ-тян.Онээ-тян?— Юкино-онээтян.Юкино?Ну Мана действительно младшая сестра Юкино, но...Что она обсуждала с Минахо-нээсан?— Думаю, что, то как мы относились к Юкино-онээтян может не очень хорошо закончиться.— Что ты имеешь в виду?Спросил я.— Это была вина Минахо-онээтян.

Она сказала братику поговорить с Юкино-сан на глазах у нас, конечно же у нас с Рури-онээтян не было выбора кроме как согласиться.Мана?Это вина Минахо-нээтян, что она попыталась заставить братика поговорить с Юкино-онээтян наедине, но теперь это была лишь основная тема, в общем говорили мы о том, что не удивительно что мы сделаем это если она будет говорить перед нами о таком.Сделаем это?— Мы нападем на Юкино-онээтян.

И загоним ее в угол, пока она не сломается.

Мы больше всего боимся, что братик будет очарован темными чарами Юкино-онээтян.

В ее случае, если мы не изобьем дух Юкино, то она не сдастся.Сказала Мана.— Потому, ну, в тот момент у нас не было выбора, кроме как сделать это, но...Она вздохнула.— Если мы сделаем это, то ничего не решим, да?Она посмотрела на меня своими большими глазами.— В случае с Юкино-онээтян, неважно как сильно ей угрожают, нона вскоре забудет об этом.

Она просто придумает себе что-нибудь удобное, а потом будет считать себя удачливее других.

Она никогда не будет подавлена.

Она никогда не погрузится в отчаянье.Мана очень хорошо знает Юкино.— На самом деле я даже завидую ее нервам.Сказала Мана.— Так что ты хочешь сделать?Спросил я.— Я ее сестра.

Я хочу, чтобы она жила и жила хорошо.

Честно.Да.— Но если так и продолжится, то я могу сказать, что ей надо жить под угрозой.

Юкино-сан никогда не пыталась понять, что я чувствую.Она лишь потеряет самоконтроль и будет создавать много шума.Обсуждение зашло в тупик.— Братик старается изо всех сил, чтобы она не погибла, и Юкино-онээтян понимает это глубоко в сердце, но ее голова даже не старается этого понять.— Вот значит, как? Но мне кажется, что она даже в своем сердце этого не понимает? Для нее я всегда враг.Так я думаю.— Я знаю.

Юкино-онээтян идиотка, но у нее хорошая интуиция.

И при ее помощи она понимает, что братик спасет ее.

Потому она и рассчитывает на тебя так сильно.Юкино полагается на меня?— Мы знаем это, и потому все девушки братика ненавидят Юкино-онээтян.

Она сама этого не понимает, но при этом зависима.Не понимает.

Зависима.— Она безоговорочно зависит от братика, но, если ты будешь просто отвечать на ее просьбы.

То ты будешь лишь волочиться за ней.

Вы оба погрузитесь в такую бездну, из которой не сможете выбраться.— Я знаю это.

Я знаю, что быть утянутым Юкино опасно.У нее есть темное очарование.И меня это привлекает.— Если бы это было до начала майских праздников, то я бы попался в ее очарование и радостно бы направил нас на уничтожение.

Возможно, я достиг бы моей так долго ожидаемой смерти вместе с ней.Тогда я...Я жил благодаря мыслям о Юкино.У меня не было другого смысла в жизни.И если бы я решил погибнуть вместе с ней, то был бы не против.— Минахо-онээтян сказала: По изначальному плану мы собирались убить братика вместе с Юкино.Понятно.Минахо-нээсан позвала тогда меня, чтобы заставить Юкино пасть.С этого все началось.— Но случилось много, и мы стали семьей.

Все решили стать одной семьей и жить счастливо.Нынешняя ситуация отличается от прошлого.— У меня есть семья, которую надо защищать.

Теперь я не могу умереть вместе с Юкино.Я уже решился.Я должен забыть о ней.— Даже если ты так думаешь, это не так просто решить в сердце, да? Братик.Сказала Мана.— Я такая же, я знаю, что я должна бросить Юкино-онээтян, но не могу этого сделать.Мана.— В конце концов я ее сестра.Мана сжала мою руку.— Я никогда не любила Юкино-онээтян.

Она всегда была грубой ко мне, думала только о себе, она совсем не является доброй старшей сестрой.

Она всегда была издевающейся старшей сестрой.

Я ненавижу ее, но...Глаза Маны заблестели.— Я не могу ее бросить.

В конце концов она моя старшая сестра.Я.— Я сделала предложение Минахо-онээтян.

Я предложила ей придуманный мною метод.— Мана, ты смогла найти способ, чтобы достичь приемлемого результата?— Я бы не назвала это решением, но это способ вести с ней хотя бы более конструктивные диалоги.

Раз уж она думает, что она великая, то думаю мы должны сломать в ней эту уверенность.— Так что сказала Минахо-нээсан?Мана посмотрела на меня.— Что я должна поговорить с братиком и попробовать, когда вернутся Мисудзу-онээтян и остальные.Подождать, пока вернется Мисудзу.Нет, они вернутся.А потом не будет времени потому что они будут готовиться к вечеру.— Хорошо, давай попробуем.Решил я.— Уверен? Мана еще ничего не объяснила.— Я сделаю, что бы это ни было.

Мана же так старается просто чтобы помочь Юкино, да?— Братик.— Я поставлю на это.— Понимаешь, помнишь я говорила о том, как Юкино-онээтян мастурбирует в комнате постоянно?Неожиданно спросила Мана.Юкино почувствовала оргазм от того, как я ее насиловал.И тогда она стала сходить с ума по мастурбации.— Она так тяжело дышит, что я слышу это в моей комнате.Мана жила в одном с Юкино доме и потому она знает об этой стороне Юкино.— Ей надо понять, насколько она нуждается в тебе.

Она должна понять, что хочет братика больше чем он ее.Сказала Мана.— Нет, Юкино не хочет меня.— Этого не может быть.

Юкино-онээтян думает, что ей пойдет любой мужчина?— Она конечно не говорила этого, но есть много парней лучше меня, и я ей не так нужен.Юкино, хочет меня?Невозможно.— Нет, Юкино-онээтян не будет делать этого ни с кем кроме братика.

Я знаю.Сказала Мана.— Она не почувствует удовлетворения, если это делает не братик.

Она просто скопление гордости.

И потому не открывает свое сердце другим мужчинам.

Она никогда не почувствует себя хорошо с ними.— Но она не открыла свое сердце и мне.— Правда? А мне кажется, что она достаточно открыта.

Юкино-онээтян, которая старается украсить себя для посторонних не стесняется показывать настоящую себя перед братиком.Настоящую себя.— Ну теперь ей уже нечего скрывать.

Братик ведь уже видел ее всю.И ее обнаженную душу, и такое же обнаженное тело.— Но это так же относится и к нам.

Нам не нужно украшать себя, мы можем легко обнажиться.— Разве это не называется просто чувствовать себя свободно?— Это нечто большее.

Если я с братиком, то мне тепло на душе.

Я счастлива.Мана.— А, понятно, Юкино-сан знает лишь половину этого.Половину?— Когда братик делает это с нами, наши души и тела чувствуют облегчение, но сейчас Юкино-сан чувствует это только в теле.

Она принимает это чувство лишь телом, но не душой.Сказала Мана.— Потому она и может представлять лишь тебя в качестве партнера, но поскольку это Юкино-онээтян, то братик не может сделать этого с ней.Это правда.Если она видит во мне ценность только как в секс-игрушке, то...Я не смогу сделать так, чтобы у меня на нее встало.Я не машина для секса.У меня тоже есть сердце.— Я это знала и Юкино-онээтян должна это понять.

Понять, что ее тело и сердце хотят именно братика.Но.— В этом есть смысл? Что случится если Юкино поймет это.Она не может войти в нашу семью.Все девушки ненавидят ее.Да и она сама тоже не хочет присоединяться к нашей семье.— Когда она это заметит, мы сможем попрощаться с ней без сожалений.Мана посмотрела на меня серьезным взглядом.— Когда она заметит, что это «была», нет, что это «и есть» любовь.Что?Л-любовь?Мои отношения с Юкино.— Тогда она сможет почувствовать разбитое сердце.

Братик и Юкино-онээтян тоже.Настоящие разбитое сердце.Мана сказала что-то странное.— Сейчас Юкино-онээтян первая любовь братика, но она не принимает твою любовь.

Ее гордость не позволит ее чувствам к братику превратиться в любовь, так что это все смешивается и превращается в бардак.Мана.— Но это ведь не так.

Все, что я чувствовал к Юкино это похоть, у нас были только физические отношения, это не было любовью.— Нет, хоть это и были в первую очередь физические отношения, это все равно была любовь.

Это тоже любовь.

Я могу это сказать.Мана улыбнулась.— Мое с братиком начало тоже было изнасилованием, но теперь я люблю тебя.

Это любовь.

И это понимает не только мое тело, но и сердце.Мана взяла меня за руку.— Братик, ты не делаешь это с девушками просто ради похоти.

Ты вкладываешь все свое сердце в секс.

И это достигает меня, достигает нас.

У братика доброе сердце.Я.— Юкино-онээтян тоже это чувствует.

Ее тело чувствует это, хоть сердце и думает иначе.

Потому она всегда просит братика о помощи.Сказала Мана.— Потому мы должны заставить ее понять головой, что она любит братика.Любовь.Если она поймет это, то она так же поймет и то, что ее любовь исчезнет.

У братика есть мы, его семья, и Юкино-онээтян не может быть с ним.

Если она поймет это, то почувствует, что значит разбитое сердце.Мана посмотрела на меня.— Ты не можешь почувствовать разбитое сердце если причина неясна.Для того чтобы сердце было разбито должна быть причина.— если ты не знаешь причину, то ты просто продолжишь мечтать, прямо как это делает Юкино-онээтян.Юкино.— Она до сизы пор думает, что братик придет и спасет ее.

Не важно, как холоден к ней братик, она все равно думает, он придет и спасет ее.Она слепо верит в это глубоко внутри себя.— Юкино-онээтян.

Считает, что мир вертится вокруг нее.

Она думает, что братик любит только ее и что все остальные девушки ниже ее.И мы должны сломать эту ее иллюзию.— Если она поймет, что тоже любит братика.

Тогда все развалится.

Когда она заметит, что все остальные девушки равные соперницы в любви, и она поймет, что у нее ни шанса на победу.

Каждая из них любит в сотню раз больше, чем она.

Мы волки кусающие друг друга.

Мы никогда не проиграем Юкино-онээтян!Сказала Мана.— Постой-ка секунду.

Так какая самая большая проблема с Юкино?Почему она думает, что я люблю ее больше всего?— Потому что первой ты изнасиловал именно ее.А.— Я была такая же.

У меня была стадия, когда я не так все понимала. «Почему он делает это со мной так много? Конечно же потому что любит меня.

Тогда я могу быть эгоисткой с этим человеком.

Он же меня любит».

Так я думала.Сказала Мана.— В моем случае, за мной присматривали Минахо-онээтян и остальные старшие онээ-тян присматривали за мной то все прошло хорошо, но...

Меня много ругали, говоря, что я не права и зазнаюсь.Ману много раз заставляли стоять на коленях голой.— Но не смотря на то насколько я была заносчивой женщиной, братик продолжал меня любить.

И потому я влюбилась сама того не заметив.Сказала Мана.— Юкино-онээтян тоже должна это заметить.Но.Я изнасиловал ее на дюжину раз больше, чем Ману.И накопление этого и вызвало нынешнюю ситуацию с Юкино.Идея о том, что я люблю ее настолько сильно что ничего с этим не могу поделать.Идея того, что я слепо люблю ее и потому насилую.Я всегда заставлял Юкино раздвигать ноги.Потому она и утвердилась в своей идее, что никогда не полюбит меня, даже если погибнет.А еще в том случае с Маной, со мной была Мегу, ее сестра от другой матери.Кацуко-нээ, Неи и Марго-сан всегда были холодны к Мане.С другой стороны, Юкино.Никто не помог.В конце концов все они ненавидят Юкино.— Я могу понять Ману.

Ну, большую часть.Ответил я.Правда в моей голове по-прежнему были некоторые сомнения.— Братик еще не может поверить, что Юкино-онээтян любит тебя?— Ну, и это тоже.— Но это правда.

Ох ладно, просто прими это как предположение.Сказала Мана.— Конечно.

Я принимаю эту вероятность.

Что мне тогда делать?Что спланировали Мана и Минахо-нээсан?— Ну, ты знал, что в этом особняке есть скрытые камеры и микрофоны по всем комнатам?Сказала Мана.— И ты можешь из какой-либо комнаты наблюдать за происходящим в других комнатах.Хах, и к чему это?— Не понимаешь? В комнате, где заперта Юкино тоже есть такая система.То есть мы покажем Юкино, что происходит в других комнатах?И что это изменит?— Минахо-онээтян сказала, что когда люди следят за кем то, то они не думают, что кто-то следит за ними.Хах?— Люди думают о своем действии как о независимом.

И если они следят за другими, то они думают, что выше остальных и потому они забывают, что и другие могут следить за ними.Мана улыбнулась.— Потому мы заставим Юкино-онээтян смотреть, как братик занимается ссо мной сексом.

В то время мы сделаем вид, что ошиблись кнопкой.Чтобы Юкино смотрела, как я занимаюсь сексом с Маной?— Когда она будет смотреть, как я занимаюсь сексом с братиком, то Юкино-онээтян точно выпустит свои настоящие чувства.Когда кто-то смотрит, они не думают, что за ними наблюдают.Если это Юкино, то она покажет свои настоящие чувства.— Для начала мы должны заставить Юкино-онээтян заметить, что она хочет заняться сексом с братиком!Мана?— Она человек который часто мастурбирует, на самом деле она хочет этого так сильно, что просто не может сдерживаться.

Ей сейчас очень неуютно и тревожно.Юкино не знает, что с ней произойдет в будущем.Она точно напугана.— Ладно, давай сделаем это.Я решился.— Минахо-онээтян сказала мне какую комнату использовать.Ох, если я пойду в указанную комнату с Маной, тогда Минахо-нээсан сможет подсоединить систему наблюдения из той комнаты к комнате Юкино.Хорошо?— Папа, а куда ты?Спросила хорошо ведущая себя Агнес, до этого она смотрела видео, а сейчас повернулась к нам.— Ну понимаешь...Я не могу оставить Агнес одну.Может оставить ее Кацуко-нээ?Но она сейчас работает.— Если вы собираетесь заняться сексом, то Агнес тоже хочет присоединиться!Улыбнулась мне Агнес.— Нет, это...— Можешь кое-что пообещать онээ-тян?Спросила ее Мана.— Если сможешь сдержать обещание, то можешь заняться с нами сексом.Мана?— Агнес тоже окажет влияние на Юкино-онээтян., если пойдет с нами!То как Мана и Агнес будут заниматься со мной сексом возбудит Юкино?— Я могу сдержать обещание!Агнес улыбнулась нам.

Если я сейчас начну лизать грудь Агнес, то это будет рискованно.

Делать это с Агнес еще раз будет немного...

— Я не буду лизать твою грудь.

Агнес разочаровано протянула.

— Но я их помассирую!

Я протянул руки ей из-за спины и начал массировать маленькую грудь Агнес.

— Кьяяяу~ Щекотно, десуно!

Агнес засмеялась.

— А вот и время массажа!

— Папа, папа! Хихихи!

Агнес радостно смеялась.

— О, смотри! Лев ест оленя!

На экране была показана сцена охоты оленя.

— Вау! Потрясающе, десуно!

Тааак, таак, интерес Агнес снова возвращается к Африке.

— Вау, жуют, страшно, десуно.

— Нук нуу, не бойся.

Папа с тобой.

Я обнял Агнес.

Потом мы с ней продолжили смотреть видео, лежа на диване.

Лежать вот так расслабленно тоже хорошо.

А то в последнее время дни были такими занятыми.

Агнес посмотрела на меня снизу-вверх.

— О, что такое?

— Я люблю тебя, десуно.

Агнес поцеловала меня в губы.

— Хочу всегда вот так сидеть.

Она потерлась щекой о мою грудь, показывая желание, чтоб ее побаловали.

— Да, ты права.

Мирное время самое лучшее.

В это время вернулась Мана.

— Ну как? Закончила говорить с Минахо-нээсан?

Мана подошла ко мне.

— А, ты сделал это с Агнес-тян?

А, точно, грудь Агнес же была видна.

— Нет-нет, мы не делали этого.

Мы просто смотрели на животных Африки.

— Папа их массирует!

Эй, Агнес, что ты такое говоришь с этой ангельской улыбкой.

— Агнес, подвинься, Мана хочет присесть.

Я подвинул Агнес по правую руку от меня.

— Иди сюда, Мана, можешь сесть сюда.

Я пригласил ее сесть по левую от меня руку.

Она притерлась ко мне.

Я обнимал Агнес справа, а Ману слева, сидя на диване.

Хоть они и маленькие, но два человека уже тяжело, однако ничего с этим не поделаешь.

Я потерплю.

Я погладил Ману по плечу и понюхал ее волосы.

Хах, такое чувство, будто у нее температура ниже обычного.

Что-то произошло?

— О, смотрите, это бегемот! Бегемот!

— Это бегемот? Он выглядит странно.

Агнес с любопытством смотрела на экран телевизора.

Один из бегемотов на берегу открыл свой большой рот.

Агнес открыла свой рот, имитируя то что видит на экране.

— Агнес-тян, как думаешь, животные в Африке завораживают?

Спросила ее Мана.

— Я же смотрю с папой.

Улыбнулась в ответ Агнес.

— Забавно вот так вот обниматься.

Ее не волнуют животные Африки.

Она просто счастлива потому что находится со мной.

— Понятно, тогда я думаю я тоже должна обнажить свою грудь.

Мана расстегнула свою одежду.

— Ониии-тян, сравни мою грудь и грудь Агнес.

Я начал массировать и сравнивать их груди.

12-ти летняя Агнес и 14-ти летняя Мана.

Они обе еще росли.

— Ох, у Маны набухает и уже чувствуется что-то твердое.

У обоих потрясающая упругость, но у Маны тверже.

— О, в последнее время, когда я думаю о чем-нибудь пошлом, моя грудь начала набухать.

Сказала Мана.

— Э, ты сейчас думаешь о разных пошлостях?

Мана посмотрела на меня снизу.

Я прикоснулся к ее соскам.

Да, действительно, ее соски начали твердеть.

— О чем ты говорила с Минахо-нээсан? Это связано со школой?

Спросил я ее.

— И об этом тоже, но в основном мы говорили об онээ-тян.

— Юкино-онээтян.

Ну Мана действительно младшая сестра Юкино, но...

Что она обсуждала с Минахо-нээсан?

— Думаю, что, то как мы относились к Юкино-онээтян может не очень хорошо закончиться.

— Что ты имеешь в виду?

— Это была вина Минахо-онээтян.

Она сказала братику поговорить с Юкино-сан на глазах у нас, конечно же у нас с Рури-онээтян не было выбора кроме как согласиться.

Это вина Минахо-нээтян, что она попыталась заставить братика поговорить с Юкино-онээтян наедине, но теперь это была лишь основная тема, в общем говорили мы о том, что не удивительно что мы сделаем это если она будет говорить перед нами о таком.

Сделаем это?

— Мы нападем на Юкино-онээтян.

И загоним ее в угол, пока она не сломается.

Мы больше всего боимся, что братик будет очарован темными чарами Юкино-онээтян.

В ее случае, если мы не изобьем дух Юкино, то она не сдастся.

Сказала Мана.

— Потому, ну, в тот момент у нас не было выбора, кроме как сделать это, но...

Она вздохнула.

— Если мы сделаем это, то ничего не решим, да?

Она посмотрела на меня своими большими глазами.

— В случае с Юкино-онээтян, неважно как сильно ей угрожают, нона вскоре забудет об этом.

Она просто придумает себе что-нибудь удобное, а потом будет считать себя удачливее других.

Она никогда не будет подавлена.

Она никогда не погрузится в отчаянье.

Мана очень хорошо знает Юкино.

— На самом деле я даже завидую ее нервам.

Сказала Мана.

— Так что ты хочешь сделать?

— Я ее сестра.

Я хочу, чтобы она жила и жила хорошо.

— Но если так и продолжится, то я могу сказать, что ей надо жить под угрозой.

Юкино-сан никогда не пыталась понять, что я чувствую.

Она лишь потеряет самоконтроль и будет создавать много шума.

Обсуждение зашло в тупик.

— Братик старается изо всех сил, чтобы она не погибла, и Юкино-онээтян понимает это глубоко в сердце, но ее голова даже не старается этого понять.

— Вот значит, как? Но мне кажется, что она даже в своем сердце этого не понимает? Для нее я всегда враг.

Так я думаю.

Юкино-онээтян идиотка, но у нее хорошая интуиция.

И при ее помощи она понимает, что братик спасет ее.

Потому она и рассчитывает на тебя так сильно.

Юкино полагается на меня?

— Мы знаем это, и потому все девушки братика ненавидят Юкино-онээтян.

Она сама этого не понимает, но при этом зависима.

Не понимает.

— Она безоговорочно зависит от братика, но, если ты будешь просто отвечать на ее просьбы.

То ты будешь лишь волочиться за ней.

Вы оба погрузитесь в такую бездну, из которой не сможете выбраться.

— Я знаю это.

Я знаю, что быть утянутым Юкино опасно.

У нее есть темное очарование.

И меня это привлекает.

— Если бы это было до начала майских праздников, то я бы попался в ее очарование и радостно бы направил нас на уничтожение.

Возможно, я достиг бы моей так долго ожидаемой смерти вместе с ней.

Я жил благодаря мыслям о Юкино.

У меня не было другого смысла в жизни.

И если бы я решил погибнуть вместе с ней, то был бы не против.

— Минахо-онээтян сказала: По изначальному плану мы собирались убить братика вместе с Юкино.

Минахо-нээсан позвала тогда меня, чтобы заставить Юкино пасть.

С этого все началось.

— Но случилось много, и мы стали семьей.

Все решили стать одной семьей и жить счастливо.

Нынешняя ситуация отличается от прошлого.

— У меня есть семья, которую надо защищать.

Теперь я не могу умереть вместе с Юкино.

Я уже решился.

Я должен забыть о ней.

— Даже если ты так думаешь, это не так просто решить в сердце, да? Братик.

Сказала Мана.

— Я такая же, я знаю, что я должна бросить Юкино-онээтян, но не могу этого сделать.

— В конце концов я ее сестра.

Мана сжала мою руку.

— Я никогда не любила Юкино-онээтян.

Она всегда была грубой ко мне, думала только о себе, она совсем не является доброй старшей сестрой.

Она всегда была издевающейся старшей сестрой.

Я ненавижу ее, но...

Глаза Маны заблестели.

— Я не могу ее бросить.

В конце концов она моя старшая сестра.

— Я сделала предложение Минахо-онээтян.

Я предложила ей придуманный мною метод.

— Мана, ты смогла найти способ, чтобы достичь приемлемого результата?

— Я бы не назвала это решением, но это способ вести с ней хотя бы более конструктивные диалоги.

Раз уж она думает, что она великая, то думаю мы должны сломать в ней эту уверенность.

— Так что сказала Минахо-нээсан?

Мана посмотрела на меня.

— Что я должна поговорить с братиком и попробовать, когда вернутся Мисудзу-онээтян и остальные.

Подождать, пока вернется Мисудзу.

Нет, они вернутся.

А потом не будет времени потому что они будут готовиться к вечеру.

— Хорошо, давай попробуем.

— Уверен? Мана еще ничего не объяснила.

— Я сделаю, что бы это ни было.

Мана же так старается просто чтобы помочь Юкино, да?

— Я поставлю на это.

— Понимаешь, помнишь я говорила о том, как Юкино-онээтян мастурбирует в комнате постоянно?

Неожиданно спросила Мана.

Юкино почувствовала оргазм от того, как я ее насиловал.

И тогда она стала сходить с ума по мастурбации.

— Она так тяжело дышит, что я слышу это в моей комнате.

Мана жила в одном с Юкино доме и потому она знает об этой стороне Юкино.

— Ей надо понять, насколько она нуждается в тебе.

Она должна понять, что хочет братика больше чем он ее.

Сказала Мана.

— Нет, Юкино не хочет меня.

— Этого не может быть.

Юкино-онээтян думает, что ей пойдет любой мужчина?

— Она конечно не говорила этого, но есть много парней лучше меня, и я ей не так нужен.

Юкино, хочет меня?

Невозможно.

— Нет, Юкино-онээтян не будет делать этого ни с кем кроме братика.

Сказала Мана.

— Она не почувствует удовлетворения, если это делает не братик.

Она просто скопление гордости.

И потому не открывает свое сердце другим мужчинам.

Она никогда не почувствует себя хорошо с ними.

— Но она не открыла свое сердце и мне.

— Правда? А мне кажется, что она достаточно открыта.

Юкино-онээтян, которая старается украсить себя для посторонних не стесняется показывать настоящую себя перед братиком.

Настоящую себя.

— Ну теперь ей уже нечего скрывать.

Братик ведь уже видел ее всю.

И ее обнаженную душу, и такое же обнаженное тело.

— Но это так же относится и к нам.

Нам не нужно украшать себя, мы можем легко обнажиться.

— Разве это не называется просто чувствовать себя свободно?

— Это нечто большее.

Если я с братиком, то мне тепло на душе.

Я счастлива.

— А, понятно, Юкино-сан знает лишь половину этого.

— Когда братик делает это с нами, наши души и тела чувствуют облегчение, но сейчас Юкино-сан чувствует это только в теле.

Она принимает это чувство лишь телом, но не душой.

Сказала Мана.

— Потому она и может представлять лишь тебя в качестве партнера, но поскольку это Юкино-онээтян, то братик не может сделать этого с ней.

Это правда.

Если она видит во мне ценность только как в секс-игрушке, то...

Я не смогу сделать так, чтобы у меня на нее встало.

Я не машина для секса.

У меня тоже есть сердце.

— Я это знала и Юкино-онээтян должна это понять.

Понять, что ее тело и сердце хотят именно братика.

— В этом есть смысл? Что случится если Юкино поймет это.

Она не может войти в нашу семью.

Все девушки ненавидят ее.

Да и она сама тоже не хочет присоединяться к нашей семье.

— Когда она это заметит, мы сможем попрощаться с ней без сожалений.

Мана посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Когда она заметит, что это «была», нет, что это «и есть» любовь.

Мои отношения с Юкино.

— Тогда она сможет почувствовать разбитое сердце.

Братик и Юкино-онээтян тоже.

Настоящие разбитое сердце.

Мана сказала что-то странное.

— Сейчас Юкино-онээтян первая любовь братика, но она не принимает твою любовь.

Ее гордость не позволит ее чувствам к братику превратиться в любовь, так что это все смешивается и превращается в бардак.

— Но это ведь не так.

Все, что я чувствовал к Юкино это похоть, у нас были только физические отношения, это не было любовью.

— Нет, хоть это и были в первую очередь физические отношения, это все равно была любовь.

Это тоже любовь.

Я могу это сказать.

Мана улыбнулась.

— Мое с братиком начало тоже было изнасилованием, но теперь я люблю тебя.

Это любовь.

И это понимает не только мое тело, но и сердце.

Мана взяла меня за руку.

— Братик, ты не делаешь это с девушками просто ради похоти.

Ты вкладываешь все свое сердце в секс.

И это достигает меня, достигает нас.

У братика доброе сердце.

— Юкино-онээтян тоже это чувствует.

Ее тело чувствует это, хоть сердце и думает иначе.

Потому она всегда просит братика о помощи.

Сказала Мана.

— Потому мы должны заставить ее понять головой, что она любит братика.

Если она поймет это, то она так же поймет и то, что ее любовь исчезнет.

У братика есть мы, его семья, и Юкино-онээтян не может быть с ним.

Если она поймет это, то почувствует, что значит разбитое сердце.

Мана посмотрела на меня.

— Ты не можешь почувствовать разбитое сердце если причина неясна.

Для того чтобы сердце было разбито должна быть причина.

— если ты не знаешь причину, то ты просто продолжишь мечтать, прямо как это делает Юкино-онээтян.

— Она до сизы пор думает, что братик придет и спасет ее.

Не важно, как холоден к ней братик, она все равно думает, он придет и спасет ее.

Она слепо верит в это глубоко внутри себя.

— Юкино-онээтян.

Считает, что мир вертится вокруг нее.

Она думает, что братик любит только ее и что все остальные девушки ниже ее.

И мы должны сломать эту ее иллюзию.

— Если она поймет, что тоже любит братика.

Тогда все развалится.

Когда она заметит, что все остальные девушки равные соперницы в любви, и она поймет, что у нее ни шанса на победу.

Каждая из них любит в сотню раз больше, чем она.

Мы волки кусающие друг друга.

Мы никогда не проиграем Юкино-онээтян!

Сказала Мана.

— Постой-ка секунду.

Так какая самая большая проблема с Юкино?

Почему она думает, что я люблю ее больше всего?

— Потому что первой ты изнасиловал именно ее.

— Я была такая же.

У меня была стадия, когда я не так все понимала. «Почему он делает это со мной так много? Конечно же потому что любит меня.

Тогда я могу быть эгоисткой с этим человеком.

Он же меня любит».

Так я думала.

Сказала Мана.

— В моем случае, за мной присматривали Минахо-онээтян и остальные старшие онээ-тян присматривали за мной то все прошло хорошо, но...

Меня много ругали, говоря, что я не права и зазнаюсь.

Ману много раз заставляли стоять на коленях голой.

— Но не смотря на то насколько я была заносчивой женщиной, братик продолжал меня любить.

И потому я влюбилась сама того не заметив.

Сказала Мана.

— Юкино-онээтян тоже должна это заметить.

Я изнасиловал ее на дюжину раз больше, чем Ману.

И накопление этого и вызвало нынешнюю ситуацию с Юкино.

Идея о том, что я люблю ее настолько сильно что ничего с этим не могу поделать.

Идея того, что я слепо люблю ее и потому насилую.

Я всегда заставлял Юкино раздвигать ноги.

Потому она и утвердилась в своей идее, что никогда не полюбит меня, даже если погибнет.

А еще в том случае с Маной, со мной была Мегу, ее сестра от другой матери.

Кацуко-нээ, Неи и Марго-сан всегда были холодны к Мане.

С другой стороны, Юкино.

Никто не помог.

В конце концов все они ненавидят Юкино.

— Я могу понять Ману.

Ну, большую часть.

Правда в моей голове по-прежнему были некоторые сомнения.

— Братик еще не может поверить, что Юкино-онээтян любит тебя?

— Ну, и это тоже.

— Но это правда.

Ох ладно, просто прими это как предположение.

Сказала Мана.

Я принимаю эту вероятность.

Что мне тогда делать?

Что спланировали Мана и Минахо-нээсан?

— Ну, ты знал, что в этом особняке есть скрытые камеры и микрофоны по всем комнатам?

Сказала Мана.

— И ты можешь из какой-либо комнаты наблюдать за происходящим в других комнатах.

Хах, и к чему это?

— Не понимаешь? В комнате, где заперта Юкино тоже есть такая система.

То есть мы покажем Юкино, что происходит в других комнатах?

И что это изменит?

— Минахо-онээтян сказала, что когда люди следят за кем то, то они не думают, что кто-то следит за ними.

— Люди думают о своем действии как о независимом.

И если они следят за другими, то они думают, что выше остальных и потому они забывают, что и другие могут следить за ними.

Мана улыбнулась.

— Потому мы заставим Юкино-онээтян смотреть, как братик занимается ссо мной сексом.

В то время мы сделаем вид, что ошиблись кнопкой.

Чтобы Юкино смотрела, как я занимаюсь сексом с Маной?

— Когда она будет смотреть, как я занимаюсь сексом с братиком, то Юкино-онээтян точно выпустит свои настоящие чувства.

Когда кто-то смотрит, они не думают, что за ними наблюдают.

Если это Юкино, то она покажет свои настоящие чувства.

— Для начала мы должны заставить Юкино-онээтян заметить, что она хочет заняться сексом с братиком!

— Она человек который часто мастурбирует, на самом деле она хочет этого так сильно, что просто не может сдерживаться.

Ей сейчас очень неуютно и тревожно.

Юкино не знает, что с ней произойдет в будущем.

Она точно напугана.

— Ладно, давай сделаем это.

— Минахо-онээтян сказала мне какую комнату использовать.

Ох, если я пойду в указанную комнату с Маной, тогда Минахо-нээсан сможет подсоединить систему наблюдения из той комнаты к комнате Юкино.

— Папа, а куда ты?

Спросила хорошо ведущая себя Агнес, до этого она смотрела видео, а сейчас повернулась к нам.

— Ну понимаешь...

Я не могу оставить Агнес одну.

Может оставить ее Кацуко-нээ?

Но она сейчас работает.

— Если вы собираетесь заняться сексом, то Агнес тоже хочет присоединиться!

Улыбнулась мне Агнес.

— Нет, это...

— Можешь кое-что пообещать онээ-тян?

Спросила ее Мана.

— Если сможешь сдержать обещание, то можешь заняться с нами сексом.

— Агнес тоже окажет влияние на Юкино-онээтян., если пойдет с нами!

То как Мана и Агнес будут заниматься со мной сексом возбудит Юкино?

— Я могу сдержать обещание!

Агнес улыбнулась нам.