— Вот, возьми.Марго-сан передала мне камеру.— В "Куромори" есть правило — записывать первый раз, но... вы можете делать как пожелаете.

Хотите записывать — записывайте, не хотите — ну нет так нет... вам не обязаны показывать нам сделанные фото.— Ты правда уверена?Нэи-сан смотрит на Марго-сан.— Разве я не говорила? Тебе тоже нужны секреты...Марго-сан улыбнулась.— Здесь эта машина слишком выделяется, так что я отъеду.

Если я не ошибаюсь, здесь есть ресторанчик.

Как закончите, позвоните мне.

Я сразу же заеду за вами.

Ах, да... вам не нужно торопиться.

У вас... по крайней мере три часа.Три часа... только для нас с Нэи-сан.— Ладно... пойдём.***Мы с Нэи-сан вышли с машины...Марго-сан тут же завела Maserati.Улыбнувшись...Она... оставила нас позади.— Что ж, пойдём...

Кэи.Как только мы остались наедине...

Нэи-сан назвала меня Кеем.— Ага... сестрёнка.Я тоже стал обращаться к ней по другому.— Вау... потрясающе.

Похоже на джунгли.Говорит Нэи-сан, смотря на сад.Ним никто не занимался с того момента, как умерла Бабушка.— Деревья выросли густыми , а трава очень высокой.По крайней мере, каменная дорожка не заросла, так что можно пройти к дому, но...Снаружи он выглядит изношенным.Можно сказать, что жильцы вообще за ним не следят.— Наш дом... ни мать, ни отец сюда не наведываются.

Это место чисто для сна... так что никто о нём не заботится.Я тоже до этой весны жил в общежитии.Но даже вернувшись в этот дом, я не хотел ничего делать с садом.Вернее... если я делал что-то без разрешения, мать всегда ругала меня.— Давай войдём.Я открыл железные ворота.Парковочное место, для маминой машины было пусто.Ну... она больше не вернется в семейный дом.Мы прошли через заросший двор к дому.— Ах, вход только для матери... нам с отцом нельзя было входить без разрешения.— Почему?— Не знаю, но это правило было ещё в моем детстве.— Кэи никогда не заходил в дом, через главный вход?— Ага... вообще такого не помню.Я провел её вокруг дома.Из-за бетонного покрытия, все не превратилось в джунгли.Мы прямо перед дверью на кухню.И вот.Я приподнимаю бетонный блок, что лежал рядом с порогом.Если я не ошибаюсь, то щель в третьем блоке от стены.Ага... а вот и он.Маленький коробочек от конфет.Внутри него... ключ.Я прятал здесь ключ от кухни ещё с начальной школы.Я всунул его в замок.Щёлк...Замок открылся.Я вхожу внутрь.Меня встречает затхлый запах.Я давненько здесь не был.Нет, это не так.В этом доме всегда был затхлый воздух.Я покинул этот дом...и начал жить в Особняке, за которым Кацуко следит.Я впервые замечаю эту ненормальность в доме.С домом не всё в порядке... он сгнил.В нём меньше жизненной силы, чем в доме проституток.Ох...Я кое-что вспомнил.Если в комнате все осталось так же, как когда я её покинул, то...— Что такое? Не хочешь заходить.Нэи-сан странно смотрит на меня.— Эм... можешь немного подождать.— Зачем?— Эм... мне просто нужно немного прибраться.Нэи-сан.— Не-а!— Что?— Если ты будешь прибираться, то сестрёнка тоже присоединится!— Но... как бы это сказать...— Ты стесняешься?— Нет, просто... думаю, если ты зайдёшь, то возненавидишь меня.Ага... думаю так и будет.— Да ни в жизни...— Но, там правда грязно.Нэи-сан смеется...— Всё в порядке...А затем, она сказала:— Я хочу знать всё о Кэе...Я зашёл в дом через кухню.Ага, тут пыльно.Так мой дом был вот таким...Я быстро проверил мусор.Ага...Здесь только пакетики с хлебом и чашечки из под лапши, промытые водой.И никакого запаха.Я слегка расслабился.Ну, я не покупал мяса или овощей, которые гниют.Я жил один...И мне не разрешали пользоваться холодильником.— Здесь кухня... гостиная с другой стороны.

Хоть я её так и называю... там есть только диван, на котором я сплю, и всё.— Твоя семья не заходила в гостиную?— Ага, Отец и Мать всегда были в своих комнатах... отец иногда приходил на кухню, чтобы заварить кофе или чего-то такого, но... в комнате у мамы, на втором этаже было всё что нужно.— Всё...?— Кухня, ванна, туалет... все только для матери.

Я туда никогда не заходил, так что не знаю, что внутри.Хоть мы и жили в одном доме, я никогда не видел, что там...Думаю, в комнате у матери есть всё.Отец же спускался на первый этаж... чтобы принять ванну и сходить в туалет.— Я знаю только первый этаж. на второй мне не разрешали заходить.С самого детства.— Эй, может сходим, посмотрим, что там.Сказала Нэи-сан.— Мы не сможем.

Там всё заперто.Сказал я.— Заперто?— Ага, мать была очень параноидальная, так что там всё напичкано замками.Я показал ей кухонный шкаф.— Там все тарелки и чашки... все принадлежат маме.

Нам с отцом ими не разрешали пользоваться.Шкаф... был заперт огромными замками, которые не позволяли его открыть.— Кухня и эта гостиная... а ещё туалет с ванной на первом этаже? Только их мать не заперла.

Все остальные комнаты напичканы её вещами, так что там тоже заперто.

Даже коробок для обуви у двери.

Там только мамина обувь.— А как с твоей и отцовской обувью?Спросила меня Нэи-сан. с потрясением на лице.— Свою обувь я оставлял у порога на кухню.

Ну, у меня есть только школьные туфли.

Отец складывал свою обувь в коробок и уносил её в свою комнату.Главный вход был только для матери... так что иного выбора не оставалось.— Единственные места, в которых мне можно было оставаться это открытые комнаты.

Короче говоря, кухня и гостиная.

Даже коридор у входа не подходит... да.— Так было с самого детства?— Нет, когда я был в начальной школе, наша с бабушкой комната была на первом этаже, но... после моего возвращения, её не стало.— Не стало?— Да, на ней замок... наверное там теперь склад мамы.Не знаю деталей.Ни отец, ни мать ничего не сказали.Но... если на ней замок, то туда нельзя.— И ты был не против?Спрашивает меня Нэи-сан.— Да, я родился и вырос в этом доме, но у меня здесь ничего нет.

Ничего не поделать.От затхлого воздуха мне стало дурно.Я открываю окно, чтобы впустить воздух.Ого, эти окна очень грязные.Последний раз их мыли, когда Бабушка была жива...— Это не дом.Нэи-сан?— Это совсем не дом.Эм...— Кеи, ты так не думаешь?— Ну...— Что такое?— Другого у меня не было.Я не знаю о других домах.Особняк Куромори не такой как остальные.— Верно... извини...Нэи-сан обнимает меня сзади.— Я не понимаю.— Что?— Прежде, чем нас с Кеи-тян похитил Виола, мы были счастливы.

Папа и Мама были добрыми людьми.

Наш дом... это "дом".

Хоть у меня и были счастливые моменты... я была уверена, что несчастна.

Меня так разбаловали...— У сестренки было много плохого, значит её можно баловать.— Кеи, ты тоже на меня рассчитывай!Большая грудь Нэи-сан прижимается к моей спине.— Даже у Кеи было плохое прошлое... но я не замечала, потому что слишком сильно жалела себя.— Я не жалкий!Верно... я...— У меня было место для сна.

Еще получалось поесть...— Но...

Кеи всегда был один.

Твои отец и мать игнорировали тебя...— Не всегда... было время, когда у меня была бабушка.Я поворачиваюсь к Нэи-сан.— Теперь... у меня есть сестра... и остальные.— Кеи...Я крепко обнимаю её...◇　◇　◇Затем мы направились в гостинную.Это первая же комната после кухни.В коридоре невероятно много пыли.Отец пользовался пылесосом?Мать точно не пользовалась.— Другие комнаты закрыты.Нэи-сан смотрит на двери другой комнаты в коридоре и говорит.На каждой из них большой замок.На входах написано "Зима и куртки" или "Сумки", названия приклеены на бумагу.— В каждой комнате мамины вещи.

Она никогда не выбрасывала покупки.— Что это за комната?Нэи-сан указывает на дверь...На ней написано "необязательно".— Прямо как я и говорил... она ничего не выбрасывает.

Там все вещи, которые она купила.Вот таким она была человеком.— Сюда...Мы входим в гостиную.Ух... воняет.— Нет, нет, нет... ты не могла бы подождать?!Слишком поздно её останавливать...Нэи-сан уже вошла.— Ого, что за запах?Эм...— В ночь, перед тем как я ушел из дома, я дрочил...Использованные cалфетки лежат на полу гостиной.— Эм... ты так много салфеток использовал за ночь?!Эм...Вокруг дивана...Разбросаны салфетки.— Нет, когда отец ушел... я был один в доме, немного отчаялся... и то и делал, что мастурбировал.Короче говоря...— Ты совсем не убирался...— Да... прости.Я поднимаю мусорный мешок и собираю разбросанные вокруг салфетки.— Я помогу тебе...Говорит Нэи-сан и наклоняется.— Не надор, они грязные.— Всё в порядке.Говорит Нэи-сан, а затем поднимает вонючие бумажки с моей спермой.— Давай включим пылесос, эта комната пыльная.Нэи-сан открывает окно... и запах покидает воздух.Я взял пылесос и начал убирать пол и диван.— Прости...Извиняюсь я.— Насчет чего?— Нет... я просто продолжал мастурбировать.

С самой вступительной церемонии.Мой отец исчез в день церемонии.Я месяц провел в этой комнате.Мастурбируя.— Да, количество салфеток невероятное.Нэи-сан смотрит на мусорный мешок.— Не делай так больше.Что?— Теперь я буду твоей секс-партнершей.Нэи-сан...— Кеи... ты представлял как занимаешься сексом в этой комнате?— Никогда.

Мне приказали никого не звать сюда.С самого детства...Даже если мне разрешали ходить к другу...Ко мне было никому нельзя.— И всё же, Кеи... здесь ты возьмешь мою девственность?Она садится на чистый диван.И гладит его.— Это... кровать Кеи.— Да...— Разве не маловато? Нельзя вытянуться, верно?— Поэтому я спал как кот, скрутившись.— Вот так?Очаровательное тело Нэи-сан ложится на диван, на котором я сплю... она замечает картонную коробку возле дивана.— Эта коробка...— Она для моих личных вещей.

Это всё, что у меня есть.Нэи-сан замечает фото на коробке.Группа людей на церемонии вступления.— Хм... подумать только, что это фото здесь...Нэи-сан смотрит на фото.— Может быть...

Кеи, ты дрочил на Юкино-сан рассматривая это фото?В точку.— В-верно...Это был мой ужин.Я дрочил на Юкино во время последней ночи, когда спал в этой комнате.В ночь, перед тем как изнасиловал её.— Ты возбуждался от такой маленькой фотографии Юкино-сан?— Да... тогда да.Я был девственником.— Хм...Нэи-сан злобно смотрит на меня.— Покажи мне.— Что?— Я хочу посмотреть, как Кеи мастурбирует.Неужели?— Делай это, пока я смотрю.Нэи-сан...Она раздвигает ноги на диване.Я вижу её белое белье.— Я уничтожу все воспоминания о Юкино-сан в моей голове!Нэи-сан, может ли быть...Что ты завидуешь тому, что я дрочил на Юкино?— Покажи мне, бесстыдник!Говорит мне Нэи-сан.— Хорошо? Покажи мне всё!Оглавление Оглавление

— Вот, возьми.

Марго-сан передала мне камеру.

— В "Куромори" есть правило — записывать первый раз, но... вы можете делать как пожелаете.

Хотите записывать — записывайте, не хотите — ну нет так нет... вам не обязаны показывать нам сделанные фото.

— Ты правда уверена?

Нэи-сан смотрит на Марго-сан.

— Разве я не говорила? Тебе тоже нужны секреты...

Марго-сан улыбнулась.

— Здесь эта машина слишком выделяется, так что я отъеду.

Если я не ошибаюсь, здесь есть ресторанчик.

Как закончите, позвоните мне.

Я сразу же заеду за вами.

Ах, да... вам не нужно торопиться.

У вас... по крайней мере три часа.

Три часа... только для нас с Нэи-сан.

— Ладно... пойдём.

Мы с Нэи-сан вышли с машины...

Марго-сан тут же завела Maserati.

Улыбнувшись...

Она... оставила нас позади.

— Что ж, пойдём...

Как только мы остались наедине...

Нэи-сан назвала меня Кеем.

— Ага... сестрёнка.

Я тоже стал обращаться к ней по другому.

— Вау... потрясающе.

Похоже на джунгли.

Говорит Нэи-сан, смотря на сад.

Ним никто не занимался с того момента, как умерла Бабушка.

— Деревья выросли густыми , а трава очень высокой.

По крайней мере, каменная дорожка не заросла, так что можно пройти к дому, но...

Снаружи он выглядит изношенным.

Можно сказать, что жильцы вообще за ним не следят.

— Наш дом... ни мать, ни отец сюда не наведываются.

Это место чисто для сна... так что никто о нём не заботится.

Я тоже до этой весны жил в общежитии.

Но даже вернувшись в этот дом, я не хотел ничего делать с садом.

Вернее... если я делал что-то без разрешения, мать всегда ругала меня.

— Давай войдём.

Я открыл железные ворота.

Парковочное место, для маминой машины было пусто.

Ну... она больше не вернется в семейный дом.

Мы прошли через заросший двор к дому.

— Ах, вход только для матери... нам с отцом нельзя было входить без разрешения.

— Не знаю, но это правило было ещё в моем детстве.

— Кэи никогда не заходил в дом, через главный вход?

— Ага... вообще такого не помню.

Я провел её вокруг дома.

Из-за бетонного покрытия, все не превратилось в джунгли.

Мы прямо перед дверью на кухню.

Я приподнимаю бетонный блок, что лежал рядом с порогом.

Если я не ошибаюсь, то щель в третьем блоке от стены.

Ага... а вот и он.

Маленький коробочек от конфет.

Внутри него... ключ.

Я прятал здесь ключ от кухни ещё с начальной школы.

Я всунул его в замок.

Замок открылся.

Я вхожу внутрь.

Меня встречает затхлый запах.

Я давненько здесь не был.

Нет, это не так.

В этом доме всегда был затхлый воздух.

Я покинул этот дом...и начал жить в Особняке, за которым Кацуко следит.

Я впервые замечаю эту ненормальность в доме.

С домом не всё в порядке... он сгнил.

В нём меньше жизненной силы, чем в доме проституток.

Я кое-что вспомнил.

Если в комнате все осталось так же, как когда я её покинул, то...

— Что такое? Не хочешь заходить.

Нэи-сан странно смотрит на меня.

— Эм... можешь немного подождать.

— Эм... мне просто нужно немного прибраться.

— Если ты будешь прибираться, то сестрёнка тоже присоединится!

— Но... как бы это сказать...

— Ты стесняешься?

— Нет, просто... думаю, если ты зайдёшь, то возненавидишь меня.

Ага... думаю так и будет.

— Да ни в жизни...

— Но, там правда грязно.

Нэи-сан смеется...

— Всё в порядке...

А затем, она сказала:

— Я хочу знать всё о Кэе...

Я зашёл в дом через кухню.

Ага, тут пыльно.

Так мой дом был вот таким...

Я быстро проверил мусор.

Здесь только пакетики с хлебом и чашечки из под лапши, промытые водой.

И никакого запаха.

Я слегка расслабился.

Ну, я не покупал мяса или овощей, которые гниют.

Я жил один...

И мне не разрешали пользоваться холодильником.

— Здесь кухня... гостиная с другой стороны.

Хоть я её так и называю... там есть только диван, на котором я сплю, и всё.

— Твоя семья не заходила в гостиную?

— Ага, Отец и Мать всегда были в своих комнатах... отец иногда приходил на кухню, чтобы заварить кофе или чего-то такого, но... в комнате у мамы, на втором этаже было всё что нужно.

— Кухня, ванна, туалет... все только для матери.

Я туда никогда не заходил, так что не знаю, что внутри.

Хоть мы и жили в одном доме, я никогда не видел, что там...

Думаю, в комнате у матери есть всё.

Отец же спускался на первый этаж... чтобы принять ванну и сходить в туалет.

— Я знаю только первый этаж. на второй мне не разрешали заходить.

С самого детства.

— Эй, может сходим, посмотрим, что там.

Сказала Нэи-сан.

— Мы не сможем.

Там всё заперто.

— Ага, мать была очень параноидальная, так что там всё напичкано замками.

Я показал ей кухонный шкаф.

— Там все тарелки и чашки... все принадлежат маме.

Нам с отцом ими не разрешали пользоваться.

Шкаф... был заперт огромными замками, которые не позволяли его открыть.

— Кухня и эта гостиная... а ещё туалет с ванной на первом этаже? Только их мать не заперла.

Все остальные комнаты напичканы её вещами, так что там тоже заперто.

Даже коробок для обуви у двери.

Там только мамина обувь.

— А как с твоей и отцовской обувью?

Спросила меня Нэи-сан. с потрясением на лице.

— Свою обувь я оставлял у порога на кухню.

Ну, у меня есть только школьные туфли.

Отец складывал свою обувь в коробок и уносил её в свою комнату.

Главный вход был только для матери... так что иного выбора не оставалось.

— Единственные места, в которых мне можно было оставаться это открытые комнаты.

Короче говоря, кухня и гостиная.

Даже коридор у входа не подходит... да.

— Так было с самого детства?

— Нет, когда я был в начальной школе, наша с бабушкой комната была на первом этаже, но... после моего возвращения, её не стало.

— Не стало?

— Да, на ней замок... наверное там теперь склад мамы.

Не знаю деталей.

Ни отец, ни мать ничего не сказали.

Но... если на ней замок, то туда нельзя.

— И ты был не против?

Спрашивает меня Нэи-сан.

— Да, я родился и вырос в этом доме, но у меня здесь ничего нет.

Ничего не поделать.

От затхлого воздуха мне стало дурно.

Я открываю окно, чтобы впустить воздух.

Ого, эти окна очень грязные.

Последний раз их мыли, когда Бабушка была жива...

— Это не дом.

— Это совсем не дом.

— Кеи, ты так не думаешь?

— Что такое?

— Другого у меня не было.

Я не знаю о других домах.

Особняк Куромори не такой как остальные.

— Верно... извини...

Нэи-сан обнимает меня сзади.

— Я не понимаю.

— Прежде, чем нас с Кеи-тян похитил Виола, мы были счастливы.

Папа и Мама были добрыми людьми.

Наш дом... это "дом".

Хоть у меня и были счастливые моменты... я была уверена, что несчастна.

Меня так разбаловали...

— У сестренки было много плохого, значит её можно баловать.

— Кеи, ты тоже на меня рассчитывай!

Большая грудь Нэи-сан прижимается к моей спине.

— Даже у Кеи было плохое прошлое... но я не замечала, потому что слишком сильно жалела себя.

— Я не жалкий!

Верно... я...

— У меня было место для сна.

Еще получалось поесть...

Кеи всегда был один.

Твои отец и мать игнорировали тебя...

— Не всегда... было время, когда у меня была бабушка.

Я поворачиваюсь к Нэи-сан.

— Теперь... у меня есть сестра... и остальные.

Я крепко обнимаю её...

Затем мы направились в гостинную.

Это первая же комната после кухни.

В коридоре невероятно много пыли.

Отец пользовался пылесосом?

Мать точно не пользовалась.

— Другие комнаты закрыты.

Нэи-сан смотрит на двери другой комнаты в коридоре и говорит.

На каждой из них большой замок.

На входах написано "Зима и куртки" или "Сумки", названия приклеены на бумагу.

— В каждой комнате мамины вещи.

Она никогда не выбрасывала покупки.

— Что это за комната?

Нэи-сан указывает на дверь...

На ней написано "необязательно".

— Прямо как я и говорил... она ничего не выбрасывает.

Там все вещи, которые она купила.

Вот таким она была человеком.

Мы входим в гостиную.

Ух... воняет.

— Нет, нет, нет... ты не могла бы подождать?!

Слишком поздно её останавливать...

Нэи-сан уже вошла.

— Ого, что за запах?

— В ночь, перед тем как я ушел из дома, я дрочил...

Использованные cалфетки лежат на полу гостиной.

— Эм... ты так много салфеток использовал за ночь?!

Вокруг дивана...

Разбросаны салфетки.

— Нет, когда отец ушел... я был один в доме, немного отчаялся... и то и делал, что мастурбировал.

Короче говоря...

— Ты совсем не убирался...

— Да... прости.

Я поднимаю мусорный мешок и собираю разбросанные вокруг салфетки.

— Я помогу тебе...

Говорит Нэи-сан и наклоняется.

— Не надор, они грязные.

— Всё в порядке.

Говорит Нэи-сан, а затем поднимает вонючие бумажки с моей спермой.

— Давай включим пылесос, эта комната пыльная.

Нэи-сан открывает окно... и запах покидает воздух.

Я взял пылесос и начал убирать пол и диван.

— Прости...

Извиняюсь я.

— Насчет чего?

— Нет... я просто продолжал мастурбировать.

С самой вступительной церемонии.

Мой отец исчез в день церемонии.

Я месяц провел в этой комнате.

Мастурбируя.

— Да, количество салфеток невероятное.

Нэи-сан смотрит на мусорный мешок.

— Не делай так больше.

— Теперь я буду твоей секс-партнершей.

— Кеи... ты представлял как занимаешься сексом в этой комнате?

Мне приказали никого не звать сюда.

С самого детства...

Даже если мне разрешали ходить к другу...

Ко мне было никому нельзя.

— И всё же, Кеи... здесь ты возьмешь мою девственность?

Она садится на чистый диван.

И гладит его.

— Это... кровать Кеи.

— Разве не маловато? Нельзя вытянуться, верно?

— Поэтому я спал как кот, скрутившись.

Очаровательное тело Нэи-сан ложится на диван, на котором я сплю... она замечает картонную коробку возле дивана.

— Эта коробка...

— Она для моих личных вещей.

Это всё, что у меня есть.

Нэи-сан замечает фото на коробке.

Группа людей на церемонии вступления.

— Хм... подумать только, что это фото здесь...

Нэи-сан смотрит на фото.

— Может быть...

Кеи, ты дрочил на Юкино-сан рассматривая это фото?

— В-верно...

Это был мой ужин.

Я дрочил на Юкино во время последней ночи, когда спал в этой комнате.

В ночь, перед тем как изнасиловал её.

— Ты возбуждался от такой маленькой фотографии Юкино-сан?

— Да... тогда да.

Я был девственником.

Нэи-сан злобно смотрит на меня.

— Покажи мне.

— Я хочу посмотреть, как Кеи мастурбирует.

— Делай это, пока я смотрю.

Она раздвигает ноги на диване.

Я вижу её белое белье.

— Я уничтожу все воспоминания о Юкино-сан в моей голове!

Нэи-сан, может ли быть...

Что ты завидуешь тому, что я дрочил на Юкино?

— Покажи мне, бесстыдник!

Говорит мне Нэи-сан.

— Хорошо? Покажи мне всё!

Оглавление Оглавление