Том 17 Глава 231

Глава 2: Некогда здесь

Старая Синяя

Даже тот, кто не обладает магическим потенциалом, может стать девочкой-волшебницей и можно было без особых затрат получить множество девочек-волшебниц со схожими способностями. Такой была задумка проекта искусственных девочек-волшебниц, также известного как «Проект Принцессы». Этот проект под началом отдела исследований и разработок, который возглавляла Старая Синяя, был умеренно-успешным, но они не достигли своей цели – получить боевую мощь, достаточную для противостояния Королевству Магии.

Однако проект продолжался, жертвы принцесс не были напрасными, и они достигли момента создания Принцессы Молнии. Это уже годилось – огневая мощь, физические способности, разностороннее магическое умение, экономия энергии, психическая устойчивость и интеллект на уровне человеческого. Присвоение им роли с помощью мастей и достоинства сделало их ещё сильнее и армия Молний была готова – или, скорее, была близка к готовности. Было ещё кое-что, что Старая Синяя хотела сделать, прежде чем отправлять их в настоящее сражение, но если Фредерика сделала свой ход, то это будет испытание в боевых условиях.

- Куда дальше?

- Там враги?

- Они действительно наши враги?

- Кем ещё они могут быть? Они не наши союзники.

У них была история: девушки, созданные с помощью магии, задумывавшиеся как питомцы и продававшиеся, как товар – от них были сплошные проблемы, даже по меркам этики Королевства Магии. Тех, кто занимался этим, не ждало ничего хорошего: все спонсоры были наказаны, а лаборатория была уничтожена. Однако для Старой Синей эта разработка была хорошей новостью. В тот же миг, как Старая Синяя увидела ту, её глаза увидели её истинную суть и Старая Синяя обнаружила самый эффективный и мощный способ её использования.

- Что нам делать с ней?

- Привести подкрепление?

Сообщение о том, что девушка, назвавшаяся Рацумуканой-хономе-но-ками ожесточённо сражалась, не вызвало удивления, но ей также казалось это логичным. Если Пифия Фредерика собиралась создавать проблемы, то должна была оставить после себя что-то подобное. Не нужно было думать о том, настоящая та или нет – если она была достаточно сильной, чтобы справиться с группой Молний, то можно было считать, что она настоящая.

Старая Синя уведёт Рацуму подальше от сражения. Она отправит элитный отряд во главе с Тузом пик и уведёт её из двора. Туз пик сможет позаботиться о себе и разобраться со всем. Если та не сможет этого сделать, то свяжется со Старой Синей и тогда она будет думать.

Подробности, касающиеся руин и реликвии, были убраны из всех документов и Старая Синяя не смогла ничего узнать, даже используя незаконные методы. Этой информацией не обладали даже высокопоставленные лица. Три Мудреца должны были это знать, хотя Старая Синяя не знала наверняка. Не было никакой определённо информации. Даже когда всё было настолько непонятно, маги бы просто решили: «Ну, в конце концов, это руины, оставленные Первым Магом». Однако Старая Синяя хотела любой ценой узнать подробности. Поэтому она собиралась лично взглянуть на них. Даже если информацию нельзя было получить через фото или видео, если Старая Смняя увидит руины вживую, то с помощью своего магического умения сможет получить её.

Она посмотрит на руины собственными глазами и если будет похоже на то, что она сможет войти, она сделает это и похитит реликвию. Задачей №1 была проверка руин, а задачей №2 был захват реликвии в том случае, если это будет возможно. Если захватить её будет невозможно, то она уничтожит её. Важно было просто не дать реликвии попасть в руки Фредерики. Старая Синяя сотрудничала с Фредерикой лишь потому что они обе противостояли Королевству Магии. У Хрустального шара Фредерики и глаз Старой Синей была невероятная совместимость.

Однако неизбежно должно было наступить время, когда их пути разойдутся. Конечной целью Фредерики был контроль над систему девочек-волшебниц и создание девочки-волшебницы, соответствующей её желаниям, поэтому они никогда бы не смогли сотрудничать до конца, поскольку это противоречило целям Старой Синей – отделению от Королевства Магии и уничтожению системы девочек-волшебниц. И Фредерика была не той девочкой-волшебницей, которая откажется от своей цели ради Старой Синей.

Старая Синяя не позволит той добиться своей цели. Неважно, насколько хлопотными были руины, если Фредерика отправила сюда свои силы, то было разумно предположить, что у неё был способ проникнуть внутрь. Она предпочтёт скорее уничтожить реликвию, руины и всё остальное, чем даст той попасть в руки Фредерики. Если она не сможет ни уничтожить, ни захватить реликвию, то тогда она воспользуется другим планом.

Пифия Фредерика

Увернувшись от меча, она ударила берцовую кость противницы и раздробила ту, затем сбила её с ног и полностью сломала ногу. Лёгким толчком она отбросила её в другого врага, уничтожив обоих. Фредерика пригнулась, уклоняясь от удара молнии, и когда ещё одна устремилась в её правый бок, она отвела ту рукой и развеяла. В результате этого она почувствовала лишь лёгкое онемение.

Тело, предназначенное для воплощения, действительно сильное.

Уничтожая каждую встреченную Молнию лёгкими скользящими ударами, она схватила одну из них за шею и приподняла вверх, чтобы взглянуть на её ключицу. То, что она заметила ранее, ей не показалось: мастью были бубны, а достоинством – восьмёрка. Проверив это, свернула Молнии шею, ломая ту.

Так это секретное оружие Первой Лазури?

Должно быть, она объединила Шаффлин и серию Принцесс. Это было довольно простое решение, но нет ничего страшнее простых решений. Если они будут характеризовать поколение, то стану стандартом. Фредерика практически видела кровь и слёзы техников.

Однако она не могла высоко их оценить. Они были неэлегантны. Это сводило на нет уникальность девочек-волшебниц, превращая их в оружие – впрочем, это можно было сказать и обо всех искусственных девочках-волшебницах в целом, а не только о Принцессе Молнии. Ранее она считала, что сила девочек-волшебниц кроется в их уникальности и сейчас Кашики-акаркуши-химе, Пифия Фредерика, всё ещё так думала.

Вся суть девочек-волшебниц заключалась в том, чтобы превращать в силу даже собственные слабости.

Фредерика уничтожила одну, две Молнии, четыре, пять, постепенно, понимая, как работает её тело. Шесть, семь – она видела только Молний.

От нашего передового отряда никого не осталось?

Как долго продержится вторая группа? В ней было больше элитных бойцов, чем в первом отряде, но всё же Молнии были сильными. Восемь, девять, пятнадцать, шестнадцать – появлялось всё больше и больше. Если их можно получать в таких количествах и с такой силой, то естественно, что Первая Лазурь припасла их в качестве козыря.

Двигаясь, Фредерика видела, как её подчинённые сражались с Молниями.

В девочку-волшебницу в маске Мико-тян попала молния и она забилась в конвульсиях и как раз в тот, момент когда её уже собирались прикончить, появилась девочка-волшебница в маске Милашки Облака и поглотила двух Молний чем-то вроде тёмной дымки. В дымке вспыхивали разряды молний.

Молнии теперь не представляют угрозы для Фредерики, однако это не значит, что она не сражалась с ними, поскольку её подчинённые не могли справиться с ними сами. Игнорирование нападающих на тебя врагов нельзя назвать элегантным поведением для девочки-волшебницы, которая стала сильнее перед своим появлением на сцене.

Хоть её целью и был внутренний двор, она не могла отправиться туда сразу же, даже если забыть про эстетику. Лучше будет прибыть туда чуть позднее. До тех пор, она привыкнет к своему новому телу и насладится этим хаосом. Она навострила уши. Её новое тело было превосходным во всех физических показателях. Её чувства, включая слух, были несравненно лучше.

Она услышала шаги. Они явно отличались от шагов Молний. Походка, манера держаться – она чувствовала красоту даже в мелких движениях этого человека.

Старая Синяя… Так ты всё же пришла.

Это был противник, с которым ей нужно разобраться перед получением реликвии.

Сразу три Молнии набросились на неё сзади и Кана, не оглядываясь, взмахнула цепью, чтобы отбить их мечи. Фиолетовые молнии, окутывающие клинки, с треском поползли по её телу и в сочетании с ударом молнии, который она приняла на себя, это привело к тому, что от её формы стал исходить запах гари.

Кана пинала их, отбрасывала их прочь и валила на землю, но Молнии всё пребывали и пребывали. Кана ударила одну, отбросила вторую, а затем она промахнулась.

Её противница уклонилась. Она инстинктивно оглянулась. Это была Молния. Когда она затерялась в толпе, её улыбка была ещё более снисходительной, чем обычно. Хоть она и выглядела так же, похоже, её силы отличалась. Если присмотреться повнимательнее, то можно было заметить разницу в силе и скорости её движений.

Удары молний, атаки мечом, кинжалы – она обрушивала их на Кану, как только та показывала слабость. Кана шагнула вправо, отправив нескольких Молний в полёт.

Фредерика исказила воспоминания Каны и заставила её считать, что её магическое умение намного слабее, чем есть на самом деле. Даже если ей некому было задать вопрос, задав его мысленно она могла узнать правду, за исключением тех событий, что ещё не произошли. Так её умение работало изначально.

На кого работает Принцесса Молния?

На Старую Синюю.

Это принцесса Молния, которую я знаю?

Нет, они все чужаки.

Какова их цель?

Руины во дворе и хранящаяся там реликвия.

Кана с силой наступила на бетонный пол прохода между зданиями и когда Молнии вокруг неё потеряли равновесие, она сбила их с ног. Затем из-за их спин к Кане решительно устремились сильные Молнии.

Эти Молнии были сильнее той группы, которую она отправила в полёт, когда встретилась с Адельхейд. Хоть их атаки и не работали на Кане, постоянно появлялись новые противники и все они были сильными, а некоторые были даже ещё сильнее. Подкрепления не просто приходили, каждый раз когда Кана уничтожала врагов – у них была цель. Здесь было место, к которому они не хотели подпускать Кану.

Хоть Молнии стали посылать в бой более способных бойцов, они больше не пытались победить Кану. Они заметили, что Кана сдерживается и старается не убить Молний и воспользовались этим, атакуя волнами, словно издеваясь. Путь они и должны были понимать, что максимум смогут подпалить ей одежду, они не переставали атаковать, постепенно смещая поле боя, пытаясь увести её от двора.

Во дворе находился вход в руины. Если открыть люк, спуститься вниз и пройти дальше, то войдёшь в каменный коридор – руины. Там хранилась реликвия. Это было не то, что кому-либо следовало использовать. Это приведёт лишь к несчастьям. Даже Пак Пак не пыталась воспользоваться реликвией.

С тех пор, как Кана узнала о прошлом с помощью вопросов, она стала видеть живописные видения. Они были слишком реалистичными, чтобы считать их галлюцинациями из-за стресс. Они снова появились в её разуме – этот зелёный ад.

Даже его создатель, Первый Маг, не мог справиться с ним. Было маловероятно, что будущее поколения магов, которые даже не знали его сути, смогут добиться лучших результатов. Территория изменилась и множество магов лишились жизней. С ситуацией кое-как смогли справиться лишь потому что создатель пожертвовал собой – и так не стало Первого Мага.

Оставшиеся трое, Оск Пак и Каспар, даже не понимали, как смогли выжить и, чтобы сохранить то, что создал их наставник, они запечатали руины. Так зародилась система Трёх Мудрецов и никто даже не подозревал, что это губит Королевство Магии. В результате троих выживших стали называть Тремя Мудрецами, никто не мог выступить против них и так печать оставалась нетронутой. Однако это не могло продолжаться вечно. Поскольку об этом не сохранилось никаких записей, Три Мудреца сами не знали правды, и некому было рассказать об этом, само собой появлялись люди, которые думали, что точно смогут правильно воспользоваться реликвией.

Вероятно, всё начала Хальна. Она получала часть энергии от формулы в центре руин, скорее всего, не зная историю появления Королевства Магии. Фредерика на основе слов Каны определённо решила, что справится. Это было нехорошо. Она сомневалась, что это хорошо кончится. Даже если в этот раз всё пройдёт хорошо, они не могли допустить того, чтобы реликвия попала к Фредерике.

Искажённый крик. Меняющаяся плоть. Поглощённая, исчезающая.

Побежав вправо, побежав влево она выманила врагов на себя, а затем развернулась и помчалась прочь. Двигаясь, она сбивала с ног тех, кто преграждал ей путь. Молнии с обеспокоенными лицами разлетелись в стороны и школьное здание было уничтожено. Кана ломала деревья, несясь вперёд. Голоса Молний, раздающиеся сзади, отдалялись.

Три Мудреца на самом деле были тем, что мешало Королевству Магии. Всякий раз, когда у неё появлялось свободное время, она думала: «

Как мне убить себя без появления нового воплощения?

», но теперь, когда всё обернулось вот так, она не собиралась просто умирать. Она защитит Умемизаки и своих одноклассниц. Для этого, прежде чем искать каждую из них, она сперва обезопасить внутренний двор. Если найдутся глупцы, которые попытаются присвоить себе руины или реликвию, то это будет представлять опасность для всех вокруг. Ей нужно наверняка избавиться от таких людей.

Хальна Миди Мерен

Клон Кранберри создал взрывной звук и в ответ пять или шесть раз ударила молния. Отражающее снаряды заклинание Хальны вернуло атаку отправителю, но, к несчастью, Принцессе Молнии удар молнии никак не вредит.

Хальна следила за ситуацией через маленькое окошко сарая, поддерживая остальных с помощью магии. Она использовала заклинания вдобавок к усиливающей магической системе, которую установила заранее. Она не будет атаковать девочек-волшебниц напрямую чем-то вроде огненных пуль – исцелять и усиливать союзников будет намного эффективнее.

Ученицы сражались с ворами, но врагов было слишком много.

Полагаю, я добавлю чуть больше.

Хальна повернула вентиль, связанный с невидимой трубой, соединённой с реликвией. Увеличив количество вложенной в систему магии, она повысила уровень усиления учениц.

Ещё один взрыв, а затем – молния. Если бы она сейчас не участвовала в сражении, то заткнула бы уши. На самом деле, не являясь девочкой-волшебницей, Хальна могла пострадать лишь из-за этого.

Ученицы, защищающие внутренний двор, тоже получали серьёзные повреждения. Хоть они все получили новые тела, эти тела не были неуязвимыми. Она дала им более сильные тела, слив их тело и разум с телами гомункулов, однако те просто были сильнее. Если они сражаются, то могут быть ранены, а если их раны будут слишком серьёзными, они не смогут двигаться. Она использовала исцеляющую магию на Мефис Фелес и Тэтти Гудгрип, исцеляя их ожоги и порезы и снова отправляя в бой.

Прогремела молния. Ей казалось, что она сойдёт с ума просто от множества света и звука.

Кранберри пнула одну из Молний и отправила ту в полёт, отбрасывая от входа во двор. Она врезалась в группу девочек-волшебниц и те разлетелись в разные стороны.

Одна из отлетевших Молний врезалась в стену. На её открывшейся шее был изображён знак треф и шестёрка.

Хальна прищёлкнула языком.

Она угадала, когда предположила, что тут использовалась технология Шаффлин. Либо в этом был замешан кто-то внутри фракции Оск, либо же их технология была украдена. Если подумать о том, кто рекомендовал Принцессу Молнию, это была либо фракция Пак, влиятельный аристократ, отдел ИР либо же кто-то работающий с ними.

Если они работали по тем же правилам, что и Шаффлин, то был и Туз пик. Это было нехорошо. С их текущим уровнем защиты это будет несколько опасно.

Поскольку дальнобойные атаки ничего не давали, Молнии устремились вперёд, достав мечи. Дико пнула одну из них, мгновенно переместившись к ней, Тэтти остановила вторую, а Куми-Куми защищала их, но людей всё равно не хватало и Кранберри начала использовать кулаки.

Когда Кранберри стала сражаться врукопашную, это уменьшило давление её звуковой магии. Молнии из задних рядов вышли вперёд. После этого на них сзади полилась жидкость. Прекрасные лица Молний исказились от боли, они зашипели и закружились на месте. Кранберри разобралась с ними в одно мгновение.

Фигура скользнула к ним, протискиваясь сквозь толпу.

Дико показала фигуре большой палец. Та в ответ повторила её жест. Из её глаз, носа и рта текла кровь, но она не отпускала водяной пистолет, который держала в правой руке. Это была последняя из учениц, которую слила с гомункулом Хальна – Пшуке Прейнс.

Неожиданная атака заставила Молний снова отступить, но это не значит, что они прекратили атаковать. Даже сейчас они раздражали Хальну, создавая кучу шума и света во время сражения.

Я сделаю их ещё немного сильнее.

Хальна управляла магическим кругом своими руками, ещё сильнее провернув вентиль, увеличивая количество энергии, получаемой из руин. Теперь ученицы, защищающие руины, будут сильнее.

Сарай во дворе был лабораторией Хальны, её главной базой. В нём было множество редких магических предметов, бочка с магическими камнями, документы, тела для слияния, и куча других вещей, которые она не могла показать людям. Кабинет директора, который часто посещала Калькоро, был просто кабинетом.

Принцессы Молнии болтали и улыбались, атакуя, не боясь смерти. Если была использована система Шаффлин, то среди них были карты высшего достоинства, Туз и, возможно, даже Джокер.

Похоже, я всё ещё могу сделать это… Полагаю, мне стоит подготовиться.

У неё не оставалось выбора, кроме как перестать сдерживаться. Если бы она решила поговорить о будущем, словно у неё было полно времени, то будущего не было. Хоть это и не было его изначальной целью, сейчас было самое время использовать это. Она едва слышно пробормотала: «Какая трата».

Хальна закрыла окно и развернулась. В прозрачных цилиндрах возле стены находились гомункулы, готовые к слиянию. Пройдя мимо Адельхейд, Салли и Рэппи, она положила руку на четвёртый цилиндр.

Грозовой генерал Адельхейд

Шаги и звуки разрушений стали отдаляться. Если Адельхейд верно поняла намерения Каны, то сейчас она должна бежать. Первым делом она найдёт безопасное место, после чего встретится там с союзниками и, по возможности, будет избегать врагов.

Так будет лучше всего. Она выполнила свою задачу по поддержке нападения на класс девочек-волшебниц, сразившись с Молнией. Раненая Адельхейд, сражающаяся с группой Молний, была бы просто воплощением переработки. Она либо будет искать союзников, либо сбежит. В числе этих союзников были её одноклассницы. Среди них, конечно же, была вторая группа, и вместе с ней могли сражаться Рэппи или Мисс Рил.

Она села на обломки, сохраняя бдительность. Хоть она и была покрыта пылью, она почти не пострадала от удара Каны. Должно быть, та сдерживалась, когда пнула её. Она не будет тратить понапрасну спасённую Каной жизнь.

Повсюду были павшие Молнии. Адельхейд подняла одну из них на руки. Молния, с которой сражалась Адельхйд, была в человеческом облике и на ней была школьная форма. Остальные были одеты в обычную одежду – штаны, кофты и футболки, так что найти нужную было нетрудно.

Она дышала. Похоже, ей было больно, но её грудь поднималась и опускалась. Однако она всё ещё не очнулась. Ей было лучше спать, а не приходить сейчас в себя и начинать болтать о всякой ерунде. Было лучше, когда она молчала, её болтовня всё портила – иначе говоря, это была всё та же Молния.

При этой мысли на её лице появилась улыбка и Адельхейд вновь убедилась, что всё ещё была не в таком ужасном состоянии, чтобы перестать радоваться подобному.

Среди обломков лежали кинжал, меч и какие-то самоцветы. Адельхейд подняла три самоцвета и вынесла на свет. Молния использовала их, чтобы стать сильнее, но может ли использовать их кто-то кроме неё? Решив на всякий случай взять их, она спрятала их в рукаве.

После этого она взяла покрытую пылью Молнию и перекинула через спину. Они всё равно обе были в пыли. Чтобы случайно не выронить её и не слушать потом жалобы, Адельхейд порвала свой плащ на ленты и использовала их, чтобы привязать Молнию к себе.

Также она хотела на всякий случай вернуть свою саблю. Даже если та слегка повреждена, была огромная разницу между тем, чтобы иметь и не иметь её. Где она выронила её?

Когда ей вручили саблю, она тут же приняла её, а затем запаниковала и попятилась. Там стояла Молния.

Молния, которую знала Адельхейд, судя по одежде, сейчас была на её спине. Что означало, что эта Молния был одной из тех, кто атаковал Адельхейд. Несмотря на то, что та была врагом, она, похоже, совсем её не опасалась, разговаривая так, словно они были друзьями.

- Ты видела это? – спросила Монлия.

Адельхейд положила руку на рукоять сабли. Она медленно выставила ногу вперёд–

Лицо Молнии было прямо перед ней. Адельхейд моргнула и почувствовала что-то на щеке, словно её коснулись ресницы. Молния положила руку на рукоять меча.

Адельхейд не могла отступить, поражённо застыв на месте. Молния выдохнула и у Адельхейд перехватило дух.

Она не могла пошевелиться. Это было не что-то вроде телепортации Дико – Молния просто была настолько быстрой.

- Ну же, ответь мне!

- Да… Видела.

В голове Адельхейд появлялись разные мысли, а затем исчезали. Она пыталась воспользоваться прошлым опытом, чтобы понять, что делать, но затем поняла, что это не то.

Ты имеешь в виду Кану, верно?

- Да, её. Разве она не удивительна?

Адельхейд тянула время разговором. Всё это время шестерёнки в её голове не переставали крутиться, но она всё равно ничего не придумала.

- Я довольно хороший боец, но не хотела бы сразиться с кем-то вроде неё.

- Само собой.

- Так вот, что касается тебя…

Молния улыбнулась и отошла от Адельхейд. Подол её юбки колыхнулся, открывая на бедре знак пик и букву А.

- Она говорила довольно высокомерно, когда пнула тебя, но давай посмотрим правде в глаза… она на самом деле убрала тебя подальше, чтобы на тебя не напали, а сама стала приманкой? Ты явно не выглядишь раненой. Если бы этот монстр пнул тебя по-настоящему, от тебя бы осталось мокрое место

По спине Адельхейд пробежали мурашки. Молния видела всё насквозь.

- По сути, это означает, что ты важна для неё, верно? Тогда, если я возьму тебя в заложницы, этот монстр оставит нас в покое.

Она наклонила голову и посмотрела на Адельхейд. Её взгляд словно говорил: «Замечательная идея, разве нет?».

- Так поэтому… ты осталась позади? – спросила Адельхейд.

- Я не осталась позади – я вернулась. Пробиваться силой казалось рискованным, так что я решила использовать девушку, которую пнули. Помоги мне немного – позволишь мне поймать себя?

- Что если я откажусь?

- Ты не можешь.

Раздался звук и вспыхнул свет.

Третья Ляпис Лазурь

Асмона была сильной. Лазурь ещё не миновала коридор. Две девочки-волшебницы продолжали обмениваться ударами в коридоре, ведущем к комнате Фредерики, в особняке фракции Каспар.

Лазурь уклонилась от удара и ответила серией ударов – её рука едва не увязла в защите противницы, поэтому она отдёрнула её. После этого она ударила противницу ладонью отошла на несколько шагов назад. Когда её противница устремилась к ней, она ударила ту коленом, развернулась и отразила атаку лодыжкой. Три удара, затем пять, Лазурь вытянула пальцы во время атаки, сбив с Асмоны очки.

Лазурь отступила и противница, Великая прелюбодейка Асмона, поправила очки. Лазурь расправила плечи, делая медленные глубокие вдохи, чтобы подготовиться.

Эта часть особняка теперь была разрушена. Крыша обвалилась, стены обрушились, ковры превратились в лохмотья, люстры разбились, а выглядящие дорогими картины и антиквариат стали хламом. Даже после таких разрушений на Асмоне по-прежнему не было ни царапины. Несмотря на то, что магическое умение Ляпис Лазури означало, что любой удар по противнице не просто ранит ту, а принесёт ей победу, она не смогла сделать даже этого.

Асмона, как и ожидалось, была сильной. Титул одной из Семи Великих Демонов школы Мао был не просто для красоты. Если было ещё шестеро равных ей по силе, то не удивительно, что школа Мао вела себя так высокомерно, когда Мао Пэм ещё была жива. Однако, хоть Лазурь и признавала силу противницы, она не планировала проигрывать.

Она достала из потайного кармана на локте одну конфету и положила в руку, скрыв от врага. Лазурь могла превращать в конфеты чувства, воспоминания и магические эффекты. Пока Асмона сражалась, она постоянно извлекала из своего тела конфеты, чтобы избежать негативного влияния магических грибов. В конфеты можно было превратить не только негативные эффекты – это работало и с магией, дающей положительные эффекты.

Лазурь внезапно подпрыгнула. Она не могла упустить этот шанс. Она съёжилась, повернувшись спиной к врагу, чтобы та не видела, как она ест конфету. Её рот наполнился сладостью.

Лазурь забыла имя девочки-волшебницы, с которой тогда сражалась, но та была противницей, использующей магическое умение, которое усиливало её тело. Лазурь превратила этот магический эффект в конфету и тайно держала ту при себе. Они вдвоём сражались, выкладываясь на полную, а теперь Лазурь станет ещё сильнее и быстрее. Сможет ли Асмона справиться с этим?

Лазурь удар. Это была её самая быстрая и самая сильная атак. Её рука пробила защиту Асмоны и коснулась щеки. Сработало умение Лазури. Из лица Асмоны вышла конфета памяти.

Асмона пошатнулась. Её глаза потухли. Она потеряла сознание.

Лазурь шагнула вперёд, чтобы добить её. Готовясь нанести завершающий удар, она почувствовала, что-то странное. Что-то было не так. Она ощутила чьё-то присутствие, хотя могла поклясться, что Асмона была без сознания.

Шляпа Асмоны слегка шевельнулась. Что-то длинное и красное, похожее на язык лягушки, выскочило из зазора между шляпой и головой, схватило конфету, которая только что появилась перед Лазурью, и засунула ту в рот Асмоны.

Лазурь полностью сосредоточилась на атаке, вложив всё в этот удар и даже не защищаясь. Она не была готова к контратаке. Если бы здесь была её наставница, то наверняка бы отчитала её за это. Противница была открыта для атаки, но в защите Лазури тоже было полно брешей, пусть даже они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга.

Лазурь начала двигаться прежде чем в глаза Асмоны вернулся свет. Насколько она знала, её противница чувствовала то же самое и думала, что должна действовать первой.

Она ударила локтём, коленом и рукой в упор, постоянно атакуя и принимая удары, словно всё их сражение до этого было лишь игрой. С каждым ударом Лазурь пыталась извлечь конфету, Асмона не давала ей касаться кожи напрямую и всё, что удавалось сделать Лазури – это бить её через ткань. Хоть они сцепились в бою, Лазури каким-то образом удалось вырваться. Асмона сплюнула кровь, целясь в глаза Лазури, и она вытерла её.

Её череп треснул, а рёбра серьёзно пострадали.

Очки Асмоны треснули. Пусть даже это тоже были трещины, между ними была огромная разница, однако она не отделалась лишь этим. Её правая рука безжизненно болталась, поскольку у неё было раздроблено плечо. Её правая щека опухла, а правый глаз покраснел – было нелегко определить, кто пострадал сильнее.

- Шляпа, ха, – медленно произнесла Лазурь изучая ранения их обеих.

Асмона слушала её, размерено дыша. Она тоже всё понимала.

- Так у тебя есть другое «я», отделённое от основного тела.

Лазурь извлекла из Асмоны конфету памяти, так что та должна была потерять сознание. Однако у её шляпы был собственный разум – она начала действовать самостоятельно и схватила конфету, чтобы вернуть свою хозяйку в норму. Это звучало довольно просто, но сделать такое было нелегко. Асмона, способная отреагировать с такой скоростью, была настоящим монстром.

- Моё секретное оружие не такое, как у тебя.

Лазурь подумала, что, возможно, её наставница смогла бы предугадать это, но она не произнесла этого вслух.

- Что ж, теперь…

Приближались шаги. Они становились громче. Они быстро приближались. Мимо них промчалась чёрная тень, развеивая споры.

- Фредерика…? – Нет – это двойник! – произнесла Потоп на спине бегущей фигуры, после чего закрыла глаза и простонала.

Бегущей фигурой была Риппл. Её лицо выражало неприкрытую ненависть. Асмона помрачнела – было ли дело в том, что человек, которого она должна была защищать, воспользовался двойником, или же в выражении лица Риппл?

Лазурь не сводила глаз с трёх людей, которых Риппл несла на спине. Прежде всего там была Потоп. Она выглядела так, словно была на пределе, но всё равно использовала своё магическое умение на спорах и продержалась довольно долго. С ней также были Кэтрин и Брэнда. Их превращения отменились и они были без сознания.

Лазурь почувствовала, что воздух стал чище. Количество выходящих из неё конфет уменьшилось, а затем и вовсе стало равно нулю. Её магическое умение, устраняющее негативные эффекты, перестало работать. Похоже, Асмона отключила своё умение.

- Бой окончен? – спросила Лазурь.

- Моя задача – защищать нанимательницу… А та использовала двойника, ничего мне не сказав, так что моя работа окончена… Впрочем, полагаю, это означает, что у меня с самого начала не было никакой задачи.

Не обращая внимания на странную атмосферу, возникшую между Асмоной и Лазурью, Риппл сперва спустила Потоп, а затем передала девочек-волшебниц Лазури.

- Позаботься о них.

Ей не хватало времени, чтобы остановить ту, к тому же, Лазурь не могла сказать, что Риппл была серьёзно ранена. Риппл убежала, а когда Лазурь посмотрела в сторону Асмоны, та уже тоже исчезла. Они действовали быстро.

Терпя боль, терзающую всё её тело, Лазурь перебросила трёх девушек через плечо и побежала. Она заберёт с собой всё ещё сражающихся девочек-волшебниц, также как и тех, кто пал и не мог отступить.

Она продолжала бежать. Было неважно то, что она ужасно выглядела – она просто бежала. Удары молний попадали настолько близко, что она чувствовала жар, а разбросанные вокруг куски дерева обуглились. Её уши всё ещё были в порядке и от этого звука она чувствовала слабость. Однако она всё равно не могла позволить себе упасть – ей нужно было продолжать двигаться.

В её голове возникло опечаленное лицо Риппл.

После экзамена Кранберри, до того момента, когда Риппл исчезла, та иногда улыбалась, иногда злилась, а иногда разыгрывала невинность – однако в голове Белоснежки она всегда выглядела опечаленной. Белоснежка постоянно расстраивала Риппл.

Она знала, чего хотела Риппл: она хотела жить мирно, ни с кем не сражаясь, решая мелкие проблемы, как районная девочка-волшебница.

Белоснежка раньше хотела быть такой девочкой-волшебницей. Она даже сейчас восхищалась ими.

Однако она решила заняться другим. Риппл пыталась остановить её, но не смогла, она продолжала двигаться вперёд, втягивая во всё Риппл, делая её несчастной, делая несчастными много других людей, и даже Фаль исчез, но даже так она не останавливалась.

Порой Белоснежка гадала – не хотела ли она просто выпустить пар? Порой она даже гадала – не впала ли она в истерику и не пыталась ли выпустить свои чувства через насилие? Она могла слышать людей в беде, но не свои собственные, так что не знала ответа. Возможно, Марика бы сказала: «И в чём проблема?» и оставила бы всё как есть, но Белоснежка не могла быть настолько же прагматичной, как она.

Белоснежка почувствовала облегчение, когда услышала, что сражение в городе Н закончилось. Риппл следовала зову своего сердца и продолжила сражаться. Белоснежка не смогла остановить её и та сражалась до самого конца.

В конце концов, Риппл отомстила за Скоростную, что позволило ей одолеть Фава. Белоснежка никогда бы не смогла добиться такого одними лишь словами.

Она снова и снова вспоминала то время.

Это было холодное место, ночная дамба, над которой не переставая лили дождь. Казалось, словно она была единственной, у кого ещё осталось тепло. Она была серьёзно ранена, потеряла руку и глаз, использовала своё оружие вместо трости, чтобы стоять. Она была так изранена, что было чудом то, что она вообще жива, а тем более могла стоять. И всё же, её единственный глаз был заполнен всепоглощающим, похожим на магму жаром.

У Белоснежки перехватило дух, когда она смотрела на Риппл. Она была пугающей, страшной, храброй и настолько прекрасной, что можно было забыть дышать.

Химекава Коюки восхищалась девочками-волшебницами. Однако она никогда не думала, что хочет сражаться. Она никогда не восхищалась девочками-волшебницами, которые побеждали злодеев – до тех пор, пока не увидела стоящую на ногах Риппл.

Теперь Риппл, живущая внутри Коюки, повесила голову с печальным лицом. Она не смотрела на Белоснежку.