Том 17 Глава 230

Глава 1: Время Молнии

Всё тело Фредерики было утыкано сюрикенами и кунаями. Из-за куная, застрявшего в горле, кровь брызнула вверх, до самой люстры, и Риппл отступила на полшага, чтобы не попасть под брызги. Когда Фредерика пошатнулась, Риппл шагнула вперёд. Она на ходу нанесла один удар, затем развернулась и ударила снова, на всякий случай проткнув катаной упавшую Фредерику.

В комнате больше не осталось врагов. Deluge Потоп заставила себя двигаться, чтобы помочь встать Брэнде и Кэтрин. Риппл собиралась было побежать к ним, как вдруг остановилась.

Она не почувствовала облегчения или удовлетворения. В этой ситуации чувствовалась странная незавершённость. Риппл думала на несколько шагов вперёд. Она, для начала, предположила, что Фредерика воспользуется своим умением, чтобы уклониться от сюрикенов. Она даже продумала свои действия на два, три, четыре или пять шагов вперёд. Однако этого так и не произошло. Фредерика не использовала своё магическое умение и была побеждена.

Чувство неправильности становилось всё сильнее. Дело было не в том, что она переоценила противницу и боялась её сильнее, чем должна была. Риппл долгое время работала вместе с Фредерикой и эти ненавистные воспоминания не покидали её. Даже если Фредерика не ожидала появления Риппл, она не должна была так запаниковать, что забыла о своём умении.

Риппл перевернула тело ногой. С него стекала кровь. Лицо Фредерики выражало сожаление. Она определённо была мертва. Разрезав её костюм по центру своей катаной, она присела на корточки и изучила тело – начав с её груди, боков и живота, обнаружив небольшой порез на бедре. Из него не текла кровь. Это была не рана, оставленная оружием Риппл.

Рипл с такой силой стиснула зубы, что те едва не потрескались. Она уже видела этот трюк. Фредерика воспользовалась магической рапирой, чтобы изменить воспоминания этой девочки-волшебницы. Риппл лишь в общих чертах понимала, как Фредерика это сделала, но важно было то, что с Фредерикой ещё не было покончено. Она притворилась проигравшей и продолжала игру. Если оставить всё как есть, этому не будет конца.

Потоп была серьёзно ранена. Кэтри и Брэнда неподвижно лежали на полу.

Риппл злилась. Она лучше кого бы то ни было знала, что если поддастся злости и попытается добраться до Фредерики, то это плохо кончится, но она могла двигаться вперёд лишь из-за этой злости. Именно поэтому Риппл не пыталась перестать злиться. Её кипящая злость была её оружием ещё тогда, когда она была Садзанами Кано.

Она больше не могла быть девочкой-волшебницей, стоящей подле Белоснежки. Какие бы оправдания она ни придумывала, она не подходила для этой роли. Однако даже если она пыталась отдалиться, Белоснежка прибежит ей на помощь. Было бы проще, если бы Риппл просто погибла, но так она лишь сбежала бы от ответственности.

Риппл интересовалась Белоснежкой ещё до того, как экзамен Кранберри стал кровавой бойней. Она проверяла информацию о белой девочке-волшебнице, из-за чего её подразнивала Скоростная.

А когда начались убийства, Риппл считала Белоснежку удивительной, поскольку та ни разу, до самого конца, не запачкала рук, а затем, когда Белоснежке стало стыдно за себя, и она решила начать действовать, Риппл почувствовала, что это было опасно для той, почувствовала, что должна защитить её.

Риппл не смогла защитить Скоростную. Риппл считала её раздражающей, она объединилась со Скоростной лишь потому что у неё не было выбора. Риппл не понимала, что они были друзьями, пока Скоростную не убили.

Она не хотела снова чувствовать подобное. Поэтому ей стоило держаться подальше от сражений – так она думала.

Однако Белоснежка была другой. Даже после окончания экзамена, огонь внутри неё не угасал и она хотела сражаться вместе с Риппл.

Риппл пыталась оправдать её ожидания, но не смогла. Находясь под контролем Фредерики, она навредила многим людям, не сделала ничего хорошего и ничего не оставила после себя.

Однако Белоснежка была другой. Она многого добилась, как девочка-волшебница, и могла добиться большего в будущем. Риппл понимала, что не может заставить Белоснежку вести себя иначе, но всё равно хотела, чтобы та не подвергала себя опасности. Она не хотела, чтобы та погибла.

Проблема была во Фредерике. Риппл уничтожит Фредерику. Она обязана.

Именно она была той, кто подвергал Белоснежку опасности, ненавистным врагом, контролировавшим разум Риппл и многим принесла горе. Риппл чувствовала вину и сожалела о том, что спасла Фредерику в ситуации, в которой должна была бросить её. Пифии Фредерики в роли врага пока было вполне достаточно – Риппл сперва одолеет её, а уже потом будет думать, что делать.

Злость всегда была самым простым стимулом. Когда она мстила за Скоростную и после того как ей воспользовалась Фредерикой, Риппл действовала из-за злости.

Она разрушит планы Фредерики, уничтожит силы Фредерики, объединится с врагами Фредерики, будет делать всё, что Фредерика ненавидит и в итоге избавится от Фредерики. Что бы ни случилось, Риппл могла лишь отрицать её. Мир был слишком тесен для них двоих. Она также была опасна для Белоснежки – не было никаких причин оставлять её в покое.

Она не хотела, чтобы Белоснежка запачкала руки. Подобной работой должна заниматься Риппл. Она разберётся с Фредерикой раньше кого бы то ни было. Риппл, как всегда, продолжала действовала в порыве злости и эта злость едва ли исчезнет в ближайшее время. Когда она сражалась с такой злостью, лучше было просто делать, не думая.

Риппл злилась. Это придаст ей сил.

Грозовой генерал Адельхейд

Некоторое время она ошеломлённо смотрела на Принцессу Молнию, появившуюся с другого конца коридора. После этого она посмотрела на павшую Принцессу Молнию и, убедившись, что это действительно была Принцесса Молния, она снова уставилась на другую Принцессу Молнию.

Мгновение спустя Адельхейд увидела больше Молний. Трое из них выстроились в ряд и ещё несколько стояли за ними.

- Какого чёрта? – пробормотала Адельхейд, сбитая с толку этой ситуацией.

У всех Молний было одинаковое оружие – знакомый Адельхейд меч. Молния всегда пользовалась им, как, например, в их недавнем бою.

Первая Молния прищурилась, разглядывая Адельхейд.

- Ты Адельхейд, верно? «Грозовой генерал»? Ты не думаешь, что это звучит слишком похоже на «Принцесса Молния»? – заговорила она, не дожидаясь ответа на свои вопросы.

Она говорит прямо как Молния

– подумала Адельхейд. Адельхейд с удовольствием бы ответила чем-то вроде: «Похожие имена? У вас буквально одинаковое лицо», но она была слишком шокирована, чтобы произнести это без запинок, поэтому промолчала.

Эти девочки-волшебницы не просто «походили» на Молнию – они

Молнией. У них было её лицо и они говорили то же, что сказала бы она.

Адельхейд стиснула зубы. Она только что сражалась с Принцессой Молнией, пугающим противником, но болтающие перед ней Молнии пугали совсем иначе.

- Ты наш враг, да?

- Конечно же.

- Подож… дите.

Последнее произнесла Молния, с которой только что сражалась Адельхейд – та, что лежала на полу коридора. Она подняла голову, чтобы посмотреть на других Молний.

- Вам не нужно… убивать её. Мне… нужно победить–

Кинжал со стуком вонзился в потолок. Адельхейд отбила кинжал, брошенный одной из Молний. Сабля Адельхейд со звоном покатилась по коридору и она вытянула руку вперёд. Кинжал, казалось бы, был брошен без особой силы, но оказался тяжелее, чем она думала. Было ли дело в том, что она ранена или же противница просто была настолько сильной?

Прежде чем Адельхейд смогла что-либо сказать, ещё три кинжала вылетели от Молний, стоящих сзади. Адельхейд перекатилась, сбивая кинжалы свои плащом, и подхватила на руки лежащую Молнию.

Эта Молния смотрела на Адельхейд расфокусированным взглядом, её тело задрожало, а затем она вернулась в человеческую форму. Её чёрные волосы распластались по пыльному полу коридора. Её длинные ресницы задрожали, а затем она медленно открыла глаза.

Молнии общались между собой. Это было похоже на чириканье маленьких птичек.

- Она неплоха.

- Я слышала, что она из школы Мао.

- Ох, это весело.

Адельхейд встала. Сражаясь со столькими Молниями она определённо погибнет. Она не смогла бы одолеть их даже если бы была цела и у неё уж точно нет шансов сейчас, когда она ранена. Лучшим вариантом было бегство. Ей стоило убежать. Адельхейд полагала, что понимает это, но её ноги не двигались.

- Какого чёрта вы творите?! – прокричала она, застыв на месте.

Сразу после этого в неё полетело множество кинжалов.

Клинки сверкнули и было бы трудно смотреть на них, даже не будь она напугана. Пока к ней приближалась огромная масса кинжалов, мозг Адельхейд работал на полную, ища способ выжить. В её руке не было сабли. Её плащ был изодран в клочья и вдобавок к этому у неё пропали подошвы обуви.

Она никак не сможет увернуться. Она даже не могла развернуться и заблокировать атаку спиной. Можно было бы защититься Молнией, которую она держала в руках, но Адельхейд не могла заставить себя сделать это.

Время тянулось медленно и двигались лишь летящие в неё кинжалы. Это была неизбежная смерть. Прежде, чем она смогла почувствовать сожаление, страх или ещё что-нибудь, кинжалы оказались прямо перед ней и вдруг деревянная стена справа от неё разлетелась на куски.

Её чувство времени пришло в норму. Из проломленной стены выскочила фигура. Когда это произошло, кинжалы попали в неё, с глухим стуком отскакивая в стены, пол и потолок, один из них вонзился у ног Адельхейд, в паре сантиметров от её пальцев.

Когда пыль немного улеглась, фигура повернулась к Молниям.

- Кто это? – спросила одна из них.

- Ах, верно, это та девушка – та, которая вышла из тюрьмы.

- Она была во второй группе, да? Эй, это идеально. Давайте вместе разберёмся с ней.

Сквозь дыру в стене подул ветер. Пыль рассеялась. Адельхейд видела лишь спину девушки, но по школьной форме и аксессуарам могла понять, кто это был – Кана. Адельхейд знала, что произойдёт дальше, и поэтому должна была её остановить.

Она положила руку на плечо Каны и попыталась сказать ей бежать, но она грубо оттолкнула ту движением, которое можно было описать лишь как «надменное».

- Не прикасайся ко мне, чернь, – произнесла Кана, хотя её голос иначе, чем обычно.

Адельхейд ошеломлённо уставилась на неё. Она не видела лица, но это определённо была спина Каны. Это была девочка-волшебница, которая постоянно создавала Мефис проблемы своими невинно-глупыми словами. Хоть им и сказали, что она только вышла из тюрьмы, от неё совсем не исходило ауры преступницы. Пусть она и была странной и словно не от мира сего, она была честной и не любила лгать. Она бы попыталась своих друзей, даже если для этого придётся пожертвовать собой. Теперь её голос был безразличным и холодным.

Кана оттолкнула Адельхейд в сторону и та упала на пол. Кана обернулась и посмотрела на неё ледяными глазами.

- Не пресмыкайся передо мной, шавка. Это отвратительно.

К тому времени, как Адельхейд осознала, что нога Каны шевельнулась, её уже пнули. Адельхейд полетела по коридору, поднимая пыль и выпустив из рук Молнию, катясь до тех пор, пока не врезалась в кучу обломков и не остановилась.

Её глаза расширились, пока она, лёжа в пыли, смотрела на далёкий силуэт Каны.

- Какого чёрта? Ты пришла сюда лишь чтобы поссориться?

Молния, метнувшая первый кинжал, вышла вперёд, уперёв руки в бёдра, и угрожающе уставилась на Кану. Её ключица оказалась открыта – там была татуировка в вид знака пик и буквы J.

- Разве вы не в одной группе? Во фракции Каспар? Вы же товарищи, верно? Это так глупо, – сказала она.

Раздался громкий хлопок. Молния отлетела назад и другие Молнии поймали её. Из её носа хлынула кровь. Она потеряла сознание.

Должно быть, Кана атаковала её, но Адельхейд не видела этого.

Улыбки исчезли с лиц Молний. Они достали свои кинжалы и двинулись в сторону Каны.

Кана улыбнулась. Она засмеялась так громко, что обломки вокруг задрожали.

- Нет нужды в суде! Весь ваш клан будет предан смерти! Подобающее наказание за ваше богохульство!

Уворачиваясь от удара меча, Кана шагнула вперёд и ударила ладонью в грудь. Одна из Молний со стоном рухнула на пол.

- Если вы не согласны, то сразитесь со мной! Измените своё будущее силой!

Широко расправив руки ладонями вверх, Кана развернулась, обводя всех присутствующих. Уклоняясь от ударов, кинжалов и даже молний, она перехватила пальцами устремившийся к ней меч, чтобы остановить тот. С той части, которую она схватила, посыпались фиолетовые искры, так что меч, должно быть, был наэлектризован, но Кана, похоже, не чувствовала боли, когда прокричала:

- Я удостою вас чести, чернь! Если вам нужна голова Рацумуканы-хономе-но-ками, воплощения Каспар • Вим • Хоп • Сеук, то нападайте на меня!

Лица Молний исказились от шока. Лица, идентичные лицу Принцессы Молнии, которая была их одноклассницей и лидером третьей группы, смотрели на Кану, как на что-то странное. Адельхейд полагала, что у неё и самой было такое лицо и, лёжа среди пыльных обломков, она стиснула зубы.

Кана пронесла мимо Молний так быстро, что её нельзя было увидеть, и противницы мгновенно разлетелись во все стороны. Мечи взлетели в воздух, а молнии так и не достигли цели, тогда как Молнии отлетали одна за другой просто от движения Каны, пробивая потолок и разрушая стены. Кана постепенно продвигалась вперёд. Она покинула это место и направилась к спортзалу.

Адельхейд осознала, что фраза: «Не ползай передо мной, шавка. Это отвратительно» была из манги Мефис. «Нет нужды в суде! Весь ваш клан будет предан смерти!» было фразой из другой манги.

Это не могло быть случайностью. Можно было смело предположить, что это послание от Каны. Она говорила Адельхейд, что была Каной, что обладала её воспоминания. Если бы она показала это более явно, своими словами или поведением, то Молнии бы заметили это и Адельхейд оказалась бы втянута в сражение или же её бы взяли в заложники. Она вела себя холодно, чтобы избежать этого, и в то же время давала Адельхейд понять, что была Каной.

Если говорит начистоту, то внезапно услышав всю эту чушь о Рацуму-что-то-там, Адельхейд подумала лишь: «

Какого чёрта?

». То, что Кана сказала про Каспар – она имела в виду Каспар из фракции Каспар? Молнии тоже не знали, правда это или ложь, однако видя то, как богоподобно сейчас сражалась Кана, Адельхейд начала думать, что это может быть правдой. Уничтожались стены и коридоры, а Молнии разлетались десятками.

Салли Рэйвен

Это был ужасный крик. Уши находившейся неподалёку Салли заболели. Однако ситуация Пшуке, находившейся вблизи, была ещё хуже. Кровь стала течь из её ушей, глаз и носа и, похоже, она потеряла сознание.

Пшуке медленно падала. Салли закричала и побежала, в то же время отправив свою ворону пролететь между ними к противнице, чтобы задержать ту. Злодейская девочка-волшебница, лицо которой было скрыто маской Милашки Панды, отступила, пригнувшись, словно животное, и повернулась к вороне. Прямо перед тем, как Пшуке врезалась лицом в землю, Салли подхватила её, а затем побежала прочь, не оглядываясь.

Салли бежала, пока позади неё каркала ворона. Её болящие уши едва уловили что-то, похожее на школьное объявление, однако что-то подобное никак не могли транслировать сейчас. Она решила, что ей, должно быть послышалось.

Земля взорвалась. Земля и песок дождём обрушились вниз. Земля взорвалась снова. Салли бежала зигзагами, не давая противнице нацелиться на неё, но на неё посыпались песок и грязь и земля у неё под ногами рассыпалась. Она тут же упала и Пшуке покатилась по земле.

Поднимаясь на ноги, Салли оглянулась назад. Она сразу же отскочила в сторону, чтобы избежать атаки, и снова напряглась.

Её ворона была цела – или, скорее, противница не стала её атаковать. Милашка Панда отмахивалась правой рукой от вороны, а в её левой было несколько больших камней. Она бросала их?

- Вот ты где, – произнёс кто-то из-за спины Милашки Панды.

Это была не её одноклассница – этот человек носил маску Милашки Зебры. Товары «

Милашек-целительниц

» определённо предназначались не для этого, но Салли ничего не могла с этим поделать. Даже если бы её ворона напала на неё, в её защите не было брешей, так что ворона отступила.

- Проблемы? Нужна помощь?

Аоявилась Милашка Альтаир, а затем за её спиной появилась Тёмная Милашка, выйдя из тени прямо как в аниме.

Тёмная Милашка подняла ногу. Она тихо пробормотала: «Милашки-целительницы не издеваются над детьми», после чего пнула Милашку Альтаиру, стоящую прямо перед ней.

Глаза Салли расширились. Она не сразу поняла, что только что произошло.

Внезапная атака Тёмной Милашки сбила Милашку Альтаир с ног, словно та упала с большой высоты, и все остальные девочки-волшебницы повернулись к Тёмной Милашке.

К тому времени, когда та пнула Милашку Альтаир, тепло, которое Салли определённо чувствовала от Тёмной Милашки, внезапно исчезло.

Панда подпрыгнула на месте, пнув клюв вороны, когда та попыталась клюнуть её, и отскочила назад. Зебра лишь на мгновение замешкалась с прыжком и её в один миг проглотила теневая змея, выползшая из-за её спины, и закричала, когда её потянули в землю.

Салли протёрла глаза. Нет – это была не девочка-волшебница в маске Тёмной Милашки, это была настоящая Тёмная Милашка. Тёмная Милашка во плоти. Слёзы хлынули из глаз Салли непрерывным потоком. Настоящая Тёмная Милашка, одна из величайших злодеек в серии «

Милашек целительниц

», которую она видела только в аниме, была настоящей и двигалась на её глазах. Она не была иллюзией. Тёмная Милашка прибыла, чтобы спасти Салли.

Пригнувшись, словно собирающаяся прыгнуть кошка, Тёмная Милашка пробормотала:

- Прибереги слёзы на потом.

Салли поспешно вытерла глаза. Тёмная Милашка была права – сейчас не время плакать.

А что с Пшуке?

– гадала Салли.

Она обернулась и увидела, что Пшуке исчезла, оставив на земле кровавый след. Она убежала? Салли была рада, что у той остались силы на это.

- Сейчас не время и не место для того, чтобы плакала та, кто стремится стать Милашкой-целительницей… Смотри вперёд, стой прямо и сражайся.

«Той, кто стремиться стать Милашкой-целительницей» была Салли. Если Тёмная Милашка признала это, то это был неопровержимый факт. Салли чувствовала, что идёт бок о бок с разными поколениями Милашек-целительниц: Милашкой Жемчуг, Милашкой Оникс, Милашкой Вегой и Милашкой Альтаир. Она была не подделкой, лишь копирующей внешность – она была настоящей. Ей нужно сиять ярче всех них.

Дав указания своей вороне, она стала подбираться к Панде с другой стороны. Её летящая по небу ворона ослепительно сияла, делая теневых животных, тянущиеся от Тёмной Милашки, больше и темнее.

Фредерику с ней познакомил один влиятельный аристократ из Королевства Магии. Рацумукана-хономе-но-ками постоянно отходила в сторону от публичных дел, ссылаясь на плохое самочувствие и, беспокоясь за неё, ей прислали в качестве собеседника Фредерику.

Было ли это частью плана или же Фрекдерика просто обманула всех? Кана не знала. Для злодейки уровня Фредерики втереться в доверие к нескольким наивным магам было легче лёгкого. Тогда фракция Каспар была не столько слабовольной, сколько просто уставшей от мира. Когда вышестоящие думают: «

Какая разница, что случится?

», нижестоящие поймут это, даже если эти мысли не высказываются вслух. Им будет всё равно, даже если за безопасностью следят спустя рукава, появятся возможности использовать их или если разум их лидера окажется под чужим контролем.

Причина, по которой их лидер, Рацумукана-хономе-но-ками, лишилась сил, было её собственное магическое умение. Она задала вопрос о том, что и где делал Первый Маг. Её умение изначально и было для этого предназначено и этот вопрос был смыслом её существования.

Чтобы спасти Королевство Магии были нужны сильные лидеры и поэтому фракции Оск и Пак создали воплощения, достойные роли лидеров. По сравнению с ними фракция Каспар, вероятно, была более консервативной. Те, кто придумал и воплотил в жизнь этот план, считали, что сильный лидер – это даже не один из великих магов, Трёх Мудрецов, а их ещё более великий наставник – Первый Маг.

Само собой, учитывался и худший вариант. То, что Первый Маг так и не вернулся, позволяло предположить это. Создавая Рацумукану-хономе-но-ками они были готовы к тому, что Первого Мага давно нет в живых и узнали правду:

Первый Маг погиб. С ним произошёл несчастный случай, когда он создавал систему Мудрецов.

Система Мудрецов была создана так, чтобы работать вечно. Что же до того, как Первый Маг хотел использовать её – Кана не смогла найти ответ, даже используя свою магию. Вероятно, что-то было запланировано на будущее, но больше не было никого, кто знал бы это. Оставался факт того, что Первый Ма создал систему, а затем, прежде чем он использовал её, что-то пошло не так и Первый Маг исчез. К тому времени, как его ученики пришли в себя, их наставник испарился, словно дым.

И эти выжившие ученики поневоле унаследовали систему, даже не осознавая этого. Поскольку руины, в которых произошёл несчастный случай, были созданы Первым Магом, а также потому что они попросту были опасны, их запечатали. После этого за ними должны были следить и ухаживать, но никто не знал, что они продолжали работать. Лишь Рацумукана-хономе-но-кана, которая задавала вопросы, знала, что система работал ради Трёх Мудрецов. Для этого было нужно много энергии, но система получала необходимое, вытягивая её из всего Королевства Магии.

И таким образом сама система Мудрецов создала энергетический кризис Королевства Магии.

Три Мудреца, которые должны были быть их лидерами, стали причиной упадка Королевства Магии. Этот факт сильно ударил по Рацумукане-хономе-но-ками. Чтобы решить энергетическую проблему, они сами должны были исчезнуть. Однако даже если бы она рассказала об этом другим воплощениям, она сомневалась, что они согласятся, и она тратила время впустую, думая: «

Нам нужно изменить систему иначе просто появятся новые воплощения. Что насчёт других фракций? Неужели я ничего не могу сделать?

Время шло и Грим Харт с Пак Пак были побеждены. Снова готовились новые воплощения.

Если она будет стоять и ничего не делать, то ещё больше энергии окажется потрачено. Не было времени, чтобы волноваться. Она могла узнать ответ на вопрос, только если этот ответ существовал. Что ей делать? Её переполняло беспокойство и в конце концов она решила обратиться за советом к Фредерике.

В то время Фредерика успешно справлялась с ролью верного товарища. Медленно, словно пустыня, впитывающая жидкость по капле, и в то же время невероятно смело, словно сметая всё ненужное в магму, она проникла в слабые места сердца Каны. Она могла поддержать разговор о чём угодно, будь то погода или какое-нибудь искусство, вроде стихов или резьбы по дереву и так, несмотря на нелюбовь Рацумуканы-хономе-но-ками к болтовне, Фредерика постепенно вытягивала из неё слова, узнавая её интересы и зарабатывая доверие своим серьёзным и прямолинейным поведением.

Кане стоило сразу же начать задавать ей вопросы, чтобы узнать, можно ли ей доверять, но она поняла это лишь постфактум. Скорее всего, Фредерика знала о её не любви задавать личные вопросы. Тем, что больше всего привлекало Фредерику, было плачевное состояние Рацумуканы-хономе-но-ками и затем, когда та потеряла бдительность, её разум оказался захвачен.

В течние долгого времени она была вынуждена вести себя как Кана, а затем, когда на школу напал, Фредерика отменила действие своей магии и к ней вернулись воспоминания Рацумуканы-хономе-но-ками. Однако это не значит, что воспоминания Каны исчезли. Вся её учёба в классе девочек-волшебниц была записана в её мозгу. Она была и Рацумуканой-хономе-но-ками и Каной. Они смешались и теперь их было невозможно разделить.

Она помнила всё – первый день, когда все остерегались её, как девочки-волшебницы, только что вышедшей из тюрьмы. Она помнила, что почти ничего е делала во время разминки, что она съедала свой обед быстрее всех, чтобы начать собирать информацию, что даже когда она что-то говорила на уроке или поднимала руку, Калькоро притворялось, что не замечает этого. Она помнила всю ту мангу, которую прочла вместе с Мефис, правила бейсбола, которым её научила Адельхейд, наброски, которые Куми-Куми рисовала в своих тетрадях, учеников Умемидзаки, которые были добры к ней. Она никогда не забудет это.

Кана грубо вытерла лицо правой рукой, сжав левой устремившийся к ней меч, пнула его владелицу и отбросила ту прочь вместе с группой, собравшейся позади неё. Из-за вернувшихся воспоминаний в её голове царил беспорядок, но у неё не было времени на то, чтобы, съёжившись, хвататься за голову.

Адельхеейд была ранена. Была ли лежащая Молния той, кого знала Кана? То, что Кана смогла добраться до них прежде, чем их убили, было единственным плюсом во всей этой ситуации. Что вообще происходит с её другими одноклассницами?

Группа Молний, окружившая Кану, не собиралась отступать. Сколько бы она их ни побеждала, они снова собирались вместе, чтобы преградить ей путь, полагаясь на численное превосходство. Пусть даже они должны были понимать, насколько она сильнее них, на их лицах не отразилось ни капли страха.

Они были сильнее, чем её одноклассница Молния, однако они сражались довольно примитивно, в основном полагаясь на численное превосходство. Молния, которую знала Кана, сражалась более коварно и грязно. Она давила на людей психологически, в то же время сохраняя странную невинность.

Если Кана побежит со всех ног, то сможет оторваться от них, но тогда их внимание, которое сейчас сосредоточено на Кане, переключится на других девочек-волшебниц. Кане нужно было отвлекать противников на себе. В то же время она решил проверить состояние своих одноклассниц.

В порядке ли Мефис?

– мысленно задала она вопрос во время неразберихи. В отличие от того времени, когда она не знала о полной силе своего умения из-за изменённых воспоминаний, сейчас она могла получить ответ на вопрос без присутствия рядом кого-либо, кто знал бы ответ.

Ответа не было. Значит ли это, что Мефис не «в порядке», но также и не мертва? Не было времени на раздумья о том, как это понимать. Стиснув зубы, Кана продолжала спрашивать, в порядке ли её одноклассницы. На её лице неоднократно отражались облегчение и ярость, пока она носилась вокруг, словно буйствующий шторм, что, похоже, показывало то, что происходит у неё внутри.

Она пинала Молний, била Молний, отправляла Молний в полёт, вкладывая в каждый удар свою злость, но даже так она сдерживалась. Видя лица, которые в точности повторяли лицо девушки, с которой она ходила на занятия, соперничала во время разминки и сражалась во время инцидента с гомункулами, она не могла сокрушить их всех своей силы, несмотря на то, что всё её тело горело от злости. Пусть даже она знала, что должна уничтожить их без всякой жалости, если хочет спасти своих одноклассниц, она не могла ударить со всей силы по лицу, выглядящему как лицо Молнии.

Кана закричала, хоть и знала, что этого никто не услышит.

Пугающе много девочек-волшебниц нападали на них и все они пытались проникнуть в не такое уж большое место – чуть меньше спортзала.

Вначале они впустили врагов во внутренний двор, в результате чего прекрасные сады оказались уничтожены. Арки обрушились, потолки обвалились, каменные плиты треснули, деревья были сломаны, а цветы – растоптаны и разбросаны вокруг. Единственным, что осталось нетронутым, был небольшой сарай, в котором сейчас находился директор.

Хоть Дико и остальным удалось отбить нарушителей, они даже не успели перевести дух, когда внутрь проникли новые враги. Под руководством директора и при поддержке наложенных на внутренний двор заклинаний, собравшиеся там ученицы держали оборону у входа, сражаясь с нападающими, чтобы не дать тем проникнуть во внутренний двор.

Первыми напали девочки-волшебницы в масках, но, должно быть, что-то изменилось, поскольку их количество постепенно уменьшилось и не успели они опомниться, как на них напала группа Принцесс Молний. Молния должна была быть на стороне Дико, но теперь, когда всё так повернулось, та стала врагом.

Молнии устремились ко входу во внутренний двор. Дико, защищающая внутренний двор, считала совершенно естественным то, что она сражается с ними.

Она была крайне удивлена, увидев несколько Молний. Она не знала, почему всё так обернулось и при обычных обстоятельствах была бы сбита с толку, однако сейчас она могла сражаться. Ей нужно было сражаться – ради директора, ради школы. Если бы это означало, что ей нужно сражаться с давней подругой Рануй, то, возможно, она бы и засомневалась, однако с Принцессой Молнией было проще.

Дико волновалась всякий раз, когда думала о Рануй. Она беспокоилась из-за того что Рануй пыталась сделать больше, чем могла, пыталась казаться сильнее, чем была, и встревала в разговоры, которые не понимала. Отчаянное желание Рануй любой ценой стать Лазурью лишь отдаляло ей от цели. Однако даже если Дико хотела направить её на верный путь, Рануй была настолько ранимой, что, столкнувшись с реальностью, она бы просто сломалась, а Дико была недостаточно красноречивой, чтобы дать ей совет и при этом не навредить её чувствам.

Меч почти коснулся щеки Дико, когда она исчезла и тут же появилась вновь, чтобы контратаковать. Не стоило слишком много думать посреди боя, ей нужно было сосредоточиться.

- Не обращай на неё внимания! Нападай на меня! – провоцировала Мефис врага.

Когда Молния повернулась к Мефис, Дико набросилась на неё сзади и прежде, чем другая Молния смогла перехватить атаку, она исчезла и снова появилась рядом с ней. Во время их дуэлей в учебном бою, Молния зачастую оказывалась победителем, но магическая поддержка директора значительно усиливала способности Дико. Пять минут назад она была сильнее и быстрее, чем десять минут назад, а сейчас была ещё лучше. И это касалось не только её физических способностей – её магическое умение тоже усилилась.

Дико появилась, ударила ногой, тут же вновь исчезла, появилась вновь, атаковала и снова исчезла. Она использовала своё умение быстрее, чем раньше. Куми-Куми создала стену, чтобы блокировать атаки Молний, не касаясь добытых киркой кирпичей, пока Лилиан крепила свои нити к объектам, которые Куми-Куми создала для быстрого перемещения. И никто не мог игнорировать голос Мефис – когда враги приближались к ней, Тэтти хватала их с ещё большей силой, чем обычно, крепко сжимала и раздавливала.

Директор и девочки-волшебницы работали сообща, благодаря чему могли сражаться. Дико ударила молния, исцелила магия директора, ранил меч, её снова исцелили, затем несколько раз пнули и она отскочила назад. Её раны ещё не до конца зажили, но она должна была оставаться на передовой. Они не могли позволить врагам попасть внутрь. Дико защитит вход даже ценой жизни.

Тэтти защитилась своими рукавицами, когда её ударили молнией. Когда меч устремился к ней сбоку, Куми-Куми прикрыла её, схватив меч челюстями дракона. Несколько молний ударили со всех сторон и Дико телепортировалась, чтобы блокировать их. Она почувствовала, как всё её тело напряглось.

Мефис была погребена в толпе Молний, когда прокричала: «Вам лучше следить за своим тылом!», чтобы отвлечь их. Она упёрлась руками в землю и перевернулась, размахивая ногами и хвостом. Она разбрасывала Молний, не теряя скорости, и снова встала прямо, после чего взмахнула своими маленькими крылышками, чтобы взлететь и приземлиться возле Дико.

Её плечи тяжело вздымались. Её кожа изначально была белой, но сейчас та была настолько бледной, что казалась прозрачной. Она вытащила кинжал, который вонзился в её правый бок, и рана тут же исцелилась. Это была магическая поддержка директора, достигающая их даже из сарая.

В тот же момент, когда на смену старым Молниям появились новые, они были смятенны звуковой волной. Дико поморщилась и пригнулась из-за пронзительного звука, опускаясь на четвереньки.

- Боже, пытаться победить за счёт количества – это так скучно.

Она не узнала голос. Он звучал спокойно и интеллигентно, но от него по спине пробегали мурашки. Девочка-волшебница встала между ней и Мефис, сидевшей на корточках, заткнув уши. Длинные заострённые уши, тёмно-зелёный жакет, розы, обвивающие ноги, цветущие на спине и обхватывающие голову – это была Музыкант Леса Кранберри, о которой им столько рассказывали.

Она отличалась от копирующего Кранберри гомункула, которого они видели не так давно – это действительно была Кранберри. Однако та никак не могла быть жива. Теория о том, что Элвис жив, которую ей однажды рассказала Старая Синяя, и то казалась правдоподобнее. Однако её голос, её внешность, её звуковое магическое умение, которое смело прочь всех Молний, не молгли принадлежать никому, кроме Кранберри.

Многие кандидаты в Лазури тренировались, используя в качестве воображаемого противника Кранберри, поскольку, пусть даже Первая Ляпис Лазурь никогда не рассказывала им свою историю, они понимали, что произошло. Однако сейчас Дико не могла заставить себя быть как Рануй, которая нашла в себе новые силы, выходящие за пределы её способностей, во время сражения с копией Кранберри. Её н волновало даже то, что здесь находилась Кранберри. В каком-то смысле, возможно, Рануй была более достойна стать Лазурю, но Дико не знала, появится ли у неё когда-нибудь шанс рассказать той об этом и осчастливить.

Арли и Дори быстро исчезли из поля зрения. Всё, что слышала Рэппи от Калькоро – лишь её крики. Звук, походивший на металлический скрежет получившей удар Мисс Рил, не утихал. Они были слишком далеко, чтобы прийти на помощь, и между ними было множество врагов. Фактически, они были разделены.

Врагов просто было много. Слишком много. Рэппи нужно было постоянно двигаться, иначе она погибнет. Она вошла в класс, вышла в коридор, снова вернулась в класс и использовала все стены и потолок. Однако если она продолжит двигаться, то не сможет объединиться с остальными. Она больше не знала, что происходит в классе.

Она отвела рукой в сторону меч, шагнув в зону поражения противницы, и ударила её локтём в челюсть. Та схватила её руку, чтобы остановить, выхватила кинжал, который Рэппи обернула своей плёнкой, дёрнула в свою сторону, на этот раз точно ударив в челюсть, а когда противница пошатнулась, она пнула ту в колено и солнечное сплетение, отбросив эту Молнию назад, в сторону собравшейся там группы её копий.

Молния, которую она ударила, затерялась в толпе и три новые Молнии появились перед Рэппи.

Рэппи была в восточном конце коридора, а слева от неё была Белоснежка, не дающая врагам проникнуть сюда. Благодаря тому что небольшое пространство ограничивало количество врагов, они кое-как держались. Если бы на них нападали со всех сторон посреди открытого пространства, всё, что она могла бы сделать – это укутаться в плёнку и дрожать. Она не понимала, почему на неё вообще напали. Была ли это третья сторона, не связанная с нападавшими в масках, или же они были союзниками?

Рэппи вздохнула, после чего несколько раз разорвала свою плёнку и бросила ту, а затем Тепсекемей подула на обрывки. Летящая по воздуху плёнка прилипала к лицам Молний, к их оружию и ногам. Когда одна из них пошатнулась из-за прилипшей плёнки, Рэппи пнула её по лодыжке. Она размахивала одним из кинжалов Молний с обёрнутой вокруг рукояти плёнкой, словно цепом, один, два раза ударив в голову и когда Молнии теряли равновесие из-за удара, ветер Тепсекемей сдувал их прочь.

А затем появилось ещё больше.

Молнии, напавшие на них группой, по отдельности были не так сильны, как Молния, которую знала Рэппи. Они не пытались перехитрить противника, изучая его привычки и тактику и они не были достаточно подлыми, чтобы воспользоваться брешью в обороне, а затем посмеяться над этим. Они также уступали ей в плане боевых навыков. Однако их магическое умение было не менее мощным, и они обладали большой физической силой, хоть и несколько примитивно использовали её, и, самое главное, их было много.

Это место было уникально: длинный узкий коридор. Она закрыла плёнкой окна, чтобы нельзя было проникнуть через них, так что ей оставалось лишь сражаться с врагами, нападающими спереди и сзади. При поддержке Тепсекемей, её плёнка, которая обычно использовалась для защиты, теперь летела по воздуху, становясь полезной в нападении.

Но даже так их теснил. Скольких бы они не побеждали, количество врагов не уменьшалось. Они сражались, лишь потому что те нападали, даже не понимая, почему они должны сражаться с этой толпой Молний или почему вообще было столько Молний.

Прыгая в бурю плёнок, используя каждую из них для защиты, Рэппи сцепилась с врагом, размахивая кулаками. Трижды ударив справа, она сделала финт, а затем дважды ударила слева, один удар пробился сквозь защиту противницы, поразив сердце той. Когда противница застыла неподвижно, Рэппи ударила снова, отбросив ту в группу.

Что-то коснулось её спины. Это был не враг – это была Белоснежка. Она сражалась с противоположной стороны и её теснили. Рэппи присела на корточки, дёрнув плёнку, которую разместила заранее. Две Молнии, с которыми сражалась Белоснежка, потеряли равновесие и пошатнулись. Белоснежка воспользовалась этим шансом и взмахнула своим оружием.

Она сделала вдох-выдох, а затем направила клинок на врагов.

Она тяжело дышала. Она устала. Рэппи тоже вымоталась, но состояние Белоснежки было ещё хуже. Даже с поддержкой Тепсекемей и летающей в воздухе плёнкой ей, должно быть, было нелегко. Во время разминок, Рэппи оценивала Белоснежку как лучшую из худших или же средне-худших, но даже если учесть, что её сравнивали с группой элитных девочек-волшебниц, она всё равно была недостаточно сильна, чтобы заслужить имя «Охотница на девочек-волшебниц».

Рэппи, не оглядываясь, обхватила талию Белоснежки, оперевшись на неё, чтобы поменяться с ней местами. Они в одно мгновение обменялись противниками и Рэппи, воспользовавшись замешательством Молнии, пнула ту в грудь, отбросив назад. Со стороны Белоснежки несколько раз раздался звук удара металла о металл – это было сражение, не оставляющее времени на то, чтобы даже перевести дух.

Она услышала шаги наверху. Она переключила внимание на потолок как раз в тот момент, когда к ней устремился клинок меча, отчего она была вынуждена поспешно обмотать его плёнкой. Удары Молнии не могли пробить её магическую плёнку.

Она снова услышала наверху шаги – много шагов. Она услышала глухой звук удара, после которых раздался ещё более громкий звук, а затем потолок обрушился. Белсонежка перекатилась, чтобы уклониться, а Рэппи подняла плёнку над головой, чтобы поймать обломки и бросить их во врагов.

Солнце светило в том месте, где раньше был потолок. Сверху на них смотрели Молнии.

Это было плохо. Это было очень плохо. Если на них будут нападать не только спереди, сзади и с боков, но ещё и сверху, то они не справятся.

Она услышала, как Калькоро кричит: «Прекратите! Прекратите это!», но это происходило где-то далеко. Она не видела её. Она могла понять, что Калькоро была там, лишь потому что слышала её голос, и та всё больше отдалялась. Они не могли рассчитывать на своих союзников.

Исходил ли металлический звон от Арли и Дори или Мисс Рил? Слишком занятая, чтобы проверить, в безопасности ли её одноклассницы, Рэппи прыгала, бегала и размахивала своей магической плёнкой.

С её стороны было наивно думать, что враги не так уж сильны и опасны, что ей каким-то образом удаётся сражаться с ними. Противники уже подавляли Рэппи и остальных. Она перекатилась, уворачиваясь от мечей, а затем едва не получила удар в том месте, в которое перекатилась, но она защитилась плёнкой. После этого ноги устремились к ней для пинка и она покатилась, словно футбольный мяч – слева-направо, справа-налево, а когда ей удалось каким-то образом встать на ноги, она оказалась у учительского стола, за её спиной была доска, и её окружали Молнии.

Белоснежка больше не видела Рэппи. Её плёнка больше не летала в воздухе. Количество воздушных лезвий, которые выпускала Тепсекемей. Голоса её союзников всё больше отдалялись – как их настоящие голоса, так и голоса их сердец.

Голоса сердец противников она слышала настолько хорошо, что это было невыносимо.

Анализируя информацию, полученную из их мыслей, она узнала, что Молнии были искусственными девочками-волшебницами, а их огромное количество объяснялось использованием технологии Шаффлин. Их роли зависели от масти, а достоинство обозначало их силу.

Молнии, которые сейчас преграждали дорогу Белоснежке, были самыми слабыми бойцами среди Молний – Молниями червей. Они сами осознавали это и поэтому использовали численное превосходство, чтобы загнать врагов в угол.

Союзников Белоснежки уже разделили. Никто не придёт на помощь. Голосов сердец было слишком много и она не могла разбираться с каждой противницей по одной. Ситуация была крайне напряжённой. Она не могла избавиться от мысли, что уже ничего нельзя сделать – ей нужно было позаботиться обо всём до того, как дошло до такого.

В конце концов, она прибыла в эту школу для расследования. План заключался в том, чтобы изучить произошедший инцидент, класс и руины. Ей нужно было выяснить, были ли какие-то ученицы связаны с Пифией Фредерикой, затем провести дальнейшее расследование в этом направлении, а если бы понадобилось политическое влияние, она могла обратиться за помощью не только к отделу контроля, но и к отделу кадров. Если взглянуть на план сейчас, то, вероятно, они были слишком легкомысленны. Прежде всего, они должны были быть в любой момент готовы к нападению – Фредерика всегда пыталась застать других врасплох.

Всего на мгновение Белоснежка устремилась мыслями прочь.

С самого момента завершения инцидента в городе Н она снова и снова думала о том, могла ли она сделать больше. Она постоянно думала о том, могла ли она сделать что-то, чтобы изменить ситуацию, пусть даже была слабой девочкой-волшебницей, которая наверняка проиграла бы в бою.

В её голове одно за другим всплывали лица девочек-волшебниц.

Она действительно была благодарна за то, что Улуру помогает ей – и дело было не только в эмоциональной поддержке, когда она подбадривала и смешила её и тому подобное. Она также помогала с документами и с мелкими задачами, хотя и жаловалась, пока занималась этим. Однако она не знала, сколько ещё Улуру останется с ней. Той, кто убила Премиум Сачико, её младшую сестру, была Риппл. Пусть даже Улуру знала, что разум Риппл находился под чужим контролем, Белоснежка не знала, что случится, если они встретятся.

Ещё меньше она знала о том, что в будущем станет с Принцессой Потоп. Та пыталась двигаться вперёд, несмотря на свои трудности. Она пыталась вслепую найти способ справиться с глупостями, навязанными им Королевством Магии. Было достаточно просто иметь ту же цель, что и Потоп, и работать вместе с ней, Арли, Брэндой и Кэтрин. Белоснежка не чувствовала к ним неприязни.

Белоснежка чувствовала, что лишь недавно она наконец-то смогла начать полагаться на отдел контроля и Ману. Однако она гадала, могла ли она справиться лучше. Возможно, всё бы не обернулось вот так, если бы она была не одна, если бы она больше работала вместе с ними, пусть даже и не идеально.

Она была чувствовала печаль и сожаления из-за инцидента с Кик.

Если бы только я была чуть быстрее

– думала она. Если бы она действовала более умело, профессионально и агрессивно, то одна-две девочки-волшебницы или, возможно, даже больше, могли бы избежать смерти.

В подземной лаборатории искусственных девочек-волшебниц она действовала агрессивно. Она не говорила о смерти своей подруги и размещала девочек-волшебниц так, как считала нужным. Этот инцидент завершился, но это не значит, что у неё не осталось сожалений. Голоса сердец, которые она услышала в тот день, всё ещё звучали в её ушах и даже сейчас она гадала, можно ли было сделать что-то лучше. Возможно, её подруге детства, Принцессе Инферно, не пришлось бы встретить такой трагичный конец или произносить такие печальные последние слова.

Из-за инцидента с Пак Пак она чувствовала лишь сожаления. Мысли о том, что она могла бы сделать, всплывали одна за другой, без конца терзая её душу. Однако Белоснежка могла беспокоиться о подобном потому что была жива. Если бы она погибла, то не смогла бы даже этого. Она бы не смогла двигаться вперёд. Чтобы двигаться вперёд, нужно жить, неважно, насколько это больно.

Ни один из этих инцидентов не был разрешён должным образом. Даже когда они заканчивались, это был не конец, что оставляло в её душе неприятные чувства, а иногда и нечто большее. Однако Белоснежку признавали как разобравшуюся с этими инцидентами и прозвище «Охотница на девочек-волшебниц», данное ей Фредерикой, становилось всё известнее.

Это прозвище никогда не доставляло ей удовольствия. Дело было не в том, что оно просто ей не нравилось – она считала, что недостойна его. До сих пор не было ни одного задания, с которым бы она справилась идеально. Она постоянно о чём-то сожалела. Она никак не могла избавиться от своих чувств, чтобы начать с чистого листа. У неё не было другого выбора, кроме как нести их в себе, даже если от их тяжести у неё подкашивались ноги.

У неё были сожаления даже в классе девочек-волшебниц, а каждый раз, когда она слышала скорбный крик сердца девочки-волшебницы, её начинали терзать новые.

Ей стоило начать действовать раньше. Девочки-волшебницы в масках были подручными Фредерики, а Молнии прибыли для того, чтобы помешать Фредерике. Если бы она смогла предсказать действия Фредерики, всё было бы иначе. Не было ли кого-то ещё, с кем она могла бы сотрудничать? Не стоило ли ей вести расследование более активно? То, что люди гибли из-за того что она думала о политике и о балансе сил между фракциями и отделами, было возмутительно. Может ли она вообще смотреть им в глаза?

Девочки-волшебницы, которые пошли в школу, веря в завтрашний день, лишились своего будущего. Даже если Белоснежке хотелось плакать, она не могла – ей нужно было действовать, иначе погибнет кто-то ещё.

Раздался пронзительный звук, словно для того чтобы заглушить мысли Белоснежки. Она пробила пол, чтобы избежать атаки Молнии. Она скользнула под половицы, покрытая паутиной и грязью. К ней стремился меч. В неё полетел кинжал. Даже одно попадание будет смертельным. Белоснежка продолжала убегать.

Лулу мысленно повторяла, что она червяк. Она двигалась таким путём, что могла лишь извиваться, при этом перемещаясь не слишком быстро.

Она хорошо справилась, пробравшись в школу до того как всё началось но в итоге ей пришлось прятаться от нападающих в масках и теперь она медленно двигалась вперёд, спасаясь от Молний, которые должны были стать её союзниками.

Лулу скрылась и двигалась с черепашьей скоростью посреди кошмарной сцены с бегающими повсюду Принцессами Молниями. Неважно, насколько она была нетерпеливой, ей нельзя было спешить. Она будет медленно, но верно продвигаться вперёд, скрываясь за кучами обломков.

Она была ошеломлена, увидев повсюду Монлий, но у неё не оставалось выбора, кроме как мыслить прагматично: «

Придётся смириться с этим

». Благодаря отсутствующему у Молнии здравому смыслу всё было возможно. В плане боевых навыков она была примерно равна Лазури и ценилась как и совершенное оружие, так что стоило ожидать подобного сюрприза.

И Лулу не говорили, что есть несколько Молний. Это означало, что эта информация была ещё секретнее того, что доверяли Лулу.

Лулу крепко сжала в своей руке фиолетовый камень. Иолит символизировал «указание пути» и магическое умение Лулу проявляло это. Такой маленький камень не обладает большой силой, но это должно было быть лучше, чем ничего.

Пусть даже она использовала на нём своё умение, он не засветился. Не было и никаких голосов в голове. В отличие от физических эффектов, вроде исцеления, или ментальных эффектов, вроде концентрации, с удачей ничего нельзя сказать наверняка, пока не получишь результат. Это ничем не отличалось от использования обычного оберега на удачу.

Лулу покинула внутренний двор и двигалась вдоль внешнего периметра. Она прижималась к стене, навострив уши, чтобы не упустить ни малейшего звука, подавляя своё нетерпение.

Поскольку Лулу присматривала за Риппл, она не должна была находиться в школе. Именно поэтому она была так поражена, увидев столько Молний.

Стоило ли ей подробно объяснить поведение Риппл Старой Синей? Если бы она сделала это, то её наставница знала бы о текущей ситуации и, возможно, Лулу смогла бы работать сообща с Молниями. Однако Лулу этого не сделала. Она не была обязана рассказывать своей наставнице о каждом своём шаге. У неё было предчувствие, что если бы она начала рассказывать, её бы остановили.

Не было смысла переживать о прошлом. Она изменит курс действий и сделает всё, что в её силах.

Она сосредоточилась на скрытности и медленно двинулась вперёд. Она не могла прекратить использовать своё умение. На неё взвалили много всего. Дело было не только в этом. С тех пор, как она стала работать вместе с Риппл, на неё и впрямь взвалили много всего. И Лулу не была уверена, насколько Риппл была благодарна за её самоотверженность. Возможно, Риппл сказала бы ей, если бы она спросила, но Лулу была слишком напугана и не смогла заставить себя сделать это. Хоть Риппл всё ещё вела себя бесцеремонно, та слегка смягчилась с момента их первой встречи, но всё же Лулу не могла быть уверен, что не просто что-то неправильно поняла.

Ей хотелось вздохнуть, но она подавила это желание. Когда скрываешься, бессмысленные вздохи были излишни. Ей также не стоило отвлекаться на посторонние мысли, пока она была чем-то занята, но, чтобы справиться со страхом и выполнить работу, лучше всего было думать о чём-то другом. Ей в голову может прийти множество мыслей, если она разберётся со своим недовольством Риппл.

Лулу оказалась прямо под классом, в котором после взрыва появилась большая дыра. Она прокралась к обломкам, дождалась, пока рядом никого не будет, чтобы пробраться в класс через эту дыру. Парты, стулья, доска – различные предметы наполняющие класс, были уничтожены и ничто не осталось нетронутым.

Лулу усилила своё умение, которое использовала на иолите. Пока она молилась: «

Пожалуйста, пожалуйста

», дешёвый самоцвет рассыпался, словно песок, и исчез. В конечном счёте, насколько он был полезен? С магическим умением Лулу было трудно предсказать результат.

Она переместилась от одной кучи обломков к другой. Она скрывала себя, выровняв дыхание и сердцебиения. Навыки контроля тела были необходимы для кандидата в Лазури. Используя полученные навыки, она подумала, что и впрямь могла подойти на роль Лазури. Это было странно, поскольку такая девочка-волшебница ни за что бы не оказалась в подобной ситуации.

Она услышала удар молнии, а затем крик.