Том 15 Глава 201

Глава 12: Помочь и защитить

Мир изменился. Пусть даже ветер, обдувающий её щёки и лоб, был тем же самым, деревья, которые она оставляла позади, проникающий между их веток мягкий свет или же звезда, на которой стояла Челси – казалось, чт овсё изменилось.

Челси чувствовала себя ужасно, но всё же держалась на ногах и не падала со звезды. Вспомнив, что она держит в руках Пастель Мэри, она посмотрела на неё и обнаружила, что та была в ещё большем недоумении, чем Челси. Мэри испуганно оглядывалась вокруг, не понимая, что происходит. При виде Мэри в таком состоянии Челси почувствовала себя ещё хуже, но не потому что была охвачена безумием любви, как ранее. Вспомнив, как агрессивно она цеплялась к Мэри, Челси почувствовала, что вот-вот сгорит от стыда. После этого в её голове всплыла Рен-Рен и к стыду примешалась злость и внутри неё закружился вихрь чувств, которые было трудно описать словами.

Вспомнив, что несёт Мэри, словно невесту, она разозлилась ещё сильнее, а также Челси ощутила собственное уникальное чувство поражения – она относилась к кому-то другому, как к принцессе! Вихрь чувств стал настолько сильным, что она едва не бросила Мэри, но затем подумала: «

Минутку, нет, я не могу так поступить

» и обняла Мэри ещё крепче. Она едва не закричала, чтобы выплеснуть свои чувства, но сейчас это было бы не очень мило, верно? Она каким-то образом удержала внутри себя бушующие чувства.

Также, пребывая в таком состоянии, Челси не контролировала звезду. Не успела она опомниться, как в нескольких сантиметрах от её носа оказалась кора дерева. Челси напрягла мышцы ног, преодолевая оставшееся до дерева расстояние, а затем подпрыгнула с переворотом, чтобы прыгнуть к другому дереву, но затем решила, что это недостаточно очаровательно и отскочила от ветки, сделав пол-оборота в противоположном направлении, и приземлилась на землю.

Её звезда пролетела ещё несколько метров, после чего вернулась к ней в руку по траектории в форме сердца, вращаясь и поворачиваясь, и пусть ей и было не по себе из-за Пастель Мэри, она поставила ту на землю. Хоть Челси сделала всё возможное, чтобы поставить ту как можно аккуратнее, когда Пастель Мэри увидела Челси, то задрожала и отскочила назад – совсем не то, чего ожидала Челси.

- Почему ты так реагируешь?! – воскликнула Челси.

Мэри отшатнулась от страшного взгляда Челси, напуганная так, что её даже было жаль, прежде чем оглядеться по сторонам и пробормотать:

- Я боялась, что ты снова станешь ко мне липнуть.

- Я не стану! Мой разум контролировали противной магией! Тебя тоже контролировали!

Челси крепко обхватила Мэри за плечи.

- Я не лошадь, чтобы мне «нокать»!

- Челси, это ужасная шутка, такое сказал бы только старикан.

- Я не старикан!

Всё ещё держа Мэри за плечи, Челси стала трясти её, чтобы не дать говорить. Поскольку Челси не могла взбудоражиться ещё сильнее, она слегка успокоилась и посмотрела на свои действия объективно. Она держала Пастель Мэри за плечи и трясла её. Челси чувствовала тепло её тела сквозь одежду. Вспоминать о том, как она, словно одержимая, цеплялась к Мэри, чтобы ощутить это тепло, было так неловко, что Челси утратила свою милоту и хладнокровие, завопив:

Челси отбросила Мэри в сторону и, обхватив голову руками, смотрела, как Мэри, вскрикнув, упала в кусты. Нет. Она просто на мгновение потеряла самоконтроль. Ну, это тоже было не совсем верно. Во всём была виновата Рен-Рен. Мэри со стоном встала, держась рукой за голову. Поднявшись из кустов, она указала пальцем на Челси.

- В смысле…

- У тебя лицо покраснело…

Челси прикоснулась рукой к своей щеке – та была тёплой. Она закрыла глаза. Такими темпами эта ситуация и впрямь станет безнадёжной. Ей нужно было подумать о чём-то другом.

О чём угодно…

– мысленно взмолилась она и у неё в голове всплыло лицо Шепардспая. Она громко ахнула. Это было совсем не мило, но Челси не могла сдержаться. Когда она поняла, что отвлекалась на другое, потому что не хотела думать о Шепардспае, из её рта вырвалось: «Пай-сан».

Глаза Мэри расширились и тут же всё её лицо исказилось. Увидев реакцию Пастель Мэри, Челси поняла, что увиденное ей не привиделось. Челси сжала руки в кулаки и разжала их. Из глубины её души хлынули чувства, которые она сдерживала из-за своей фальшивой любви, думая: «

То, что случилось с Пай-саном, ужасно, но Мэй-Мэй важнее

». Хоть она знала его очень недолго, нахлынувшие на неё чувства были так сильны, что она не могла их удержать – из-за этого она так усердно старалась сдерживать их? Или чувства стали сильнее со временем?

Когда она устроила бардак в его комнате, разрушила часть дома, устроив пожар, и позволила украсть его печенье, а также, вероятно, совершила множество других ошибок, Шепардспай всегда выглядел обеспокоенным и каждый раз Челси была уверена, что её уволят, однако этого не произошло. Челси в течение десяти лет была затворниц, почти не общаясь ни с кем, кроме своей семьи, и поэтому её беспокоило то, как сложатся её отношения на рабочем месте и она была рада, что её нанимателем стал такой хороший человек.

Последним, что пришло ей в голову, были изысканные блюда Шепардспая.

Ох, да, он никогда не учил меня такому

– подумала она и одинокая слезинка скатилась по её щеке.

Мэри опустила взгляд с опечаленным лицом. Челси стиснула зубы. Если бы это было аниме про правильных девочек-волшебниц, Шепардспай бы не умер.

Она почувствовала, что её тело становиться горячее. Её сердце забилось чаще. Будучи девочкой-волшебницей, Челси была обязана быть милой. Однако Шепардспай погиб. Богиня убила его. Богиня была сильной. Она была сильнее Челси.

Ей стало труднее дышать. Ей казалось, словно её тело разрывает на части. Её чувства, вырвавшись наружу, не утихали. Милая Дрими ☆ Челси и Дрими ☆ Челси, которая думала о Шепардспае, были словно двумя разными людьми. Мэри, опустившая голову, пробормотала: «Шепардспай-сан» и это прозвучало так неожиданно, что разрушило то, что позволяло сердцу Челси быть одним целым.

Прежде всего – грейфруты. Челси знала, где Агри их хранила. Если магия перестала работать на Челси, значит, что-то плохое случилось с Рен-Рен, сражающейся с богиней. Рен-Рен была плохим человеком, но Челси думала, что будет лучше, если та останется в живых, а не умрёт. Однако Челси заберёт грейфруты. Это было что-то вроде компенсации.

Она получит огромный запас грейфрутов. Если она воспользуется овцами для отвлечения внимания, а также будет правильно контролировать движения звёзд, чтобы одновременно сражаться и убегать, то противница первой вернётся в человеческую форму. Челси определилась с планом. Она отомстит за Шепардспая.

Пастель Мэри подняла голову.

- Ох, да… Я забыла, что выронила старого мага.

Челси вздохнула и скривила губы, чтобы убедиться, что выглядит мило.

Воля к сражению у Нефилии исчезла довольно быстро. Та сломалась в одно мгновение.

Дрими ☆ Челси понеслась по небу, пересекая скалистый район, чтобы унести прочь Пастель Мэри. Нефилии не нужно было долго думать, чтобы понять, кто появился у них за спиной – это был враг, который преследовал Челси. А преследовать Челси не так-то просто.

Лично сразившись с Дрими ☆ Челси, Нефилия могла уверенно заявить, что та была монстром. И этот самый монстр был вынужден бежать. Для обычного человека медведь, танк, авианосец и космическая крепость были бы непобедимыми противниками, однако между ними явно есть разница в силе. Среди сотрудников отдела дипломатии, выпускниц школы Мао и среди членов фракций существовала своя иерархия, в которой были те, кто слабее, и те, кто сильнее. Неважно, насколько сильной девочкой-волшебницей ты была, всегда был кто-то сильнее.

Вот почему Нефилия, не раздумывая, сбежала. Если Челси не могла победить эту противницу, тогда Нефилия тем более не могла справиться с ней. Нефилия всегда ценила свою жизнь.

- Топор, который ты выронила – золотой топор? – раздался позади неё голос.

Нефилия обернулась, не сбавляя скорости. Богини не сдвинулась с места, просто стояла там и смотрела на неё. Она выглядела как богиня, которая явилась, чтобы показать чудо дровосеку, потерявшему топор. Если взглянуть на иллюстрацию, которую Нефилия однажды видела в книжке, и слегка её испачкать, то она будет выглядеть точно так же. Она держала топоры так же, как в книжке, но в реальности это выглядело невероятно. Вид того, как она держала в свой милых, изящных и тонких руках два тяжёлых топора, был настолько нереальным, что у Нефилии закружилась голова.

Когда Нефилия пробежала несколько метров, богиня взмахнула своим топором. Не то чтобы Нефилия видела, как та это сделала. В тот момент, когда Нефилия подумала: «

Ох, полагаю, она собирается атаковать

», она отпрыгнула в сторону. Сразу после этого раздался взрыв. Во все стороны полетели осколки камне, земля и овцы рухнули вниз и, как ни печально, некоторые овцы, упавшие на землю, были разорваны в клочья.

Ты справишься. Не сдавайся. Держись, Нефилия

– подбадривала она себя, не сводя глаз с богини, видневшейся среди дыма и пыли. Даже если Нефилия потеряла волю к сражению, противница всё ещё была здесь. Было не похоже на то, что богиня позволит ей уйти просто потому что она не хотела сражаться.

- Топор, который ты выронила – золотой топор?

Подул ветер и пыль постепенно развеивалась. Когда Нефилия мельком взглянула на лицо богини, та смотрела в другую сторону. Она не смотрела на Нефилия. Богиня даже не целилась в неё, когда атаковала, не так ли?

Это твой шанс, Нефилия

– сказала она себе. Пригнувшись, она шагала тише. Скрытая облаком пыли, она отошла на несколько шагов от богини, а затем остановилась.

Богиня зашагала в противоположную от Нефилии сторону. Её нижняя половина была скрыта пылью, так что это трудно было разглядеть, но она двигалась так плавно, словно вообще не пользовалась ногами. Она не заметила Нефилию или проигнорировала её, потому что не посчитала угрозой?

Очень осторожно, чтобы даже пыль не колыхнулась, Нефилия медленно выдохнула. Богиня не смотрела на Нефилию, не обращала на неё внимание или же просто не заметила её – потому что смотрела на кого-то другого. И этот «кто-то», само собой, не овцы. Поскольку Челси и Мэри сбежали ещё до появления врага, это могла быть лишь Рен-Рен или Агри или они вдвоём.

От этого предположения и вероятности того, что целью стали два «неприятных» человека, Нефилия помрачнела. У неё возникло такое чувство, что она поняла то, чего не должна была понимать.

Нефилия встала на одно колено. Она сделала глубокий вдох и занесла косу над головой. Она была примерно в 30 метрах от богини. Нефилия даже не смотрела на богиню, просто взмахнув косой. Это была простая коса, часть её костюма. Она не могла атаковать на расстоянии в несколько десятков метров. Она знала это лучше кого бы то ни было.

Благодаря своей работе – или, если точнее, благодаря использованию работы для поиска неприятных людей, Нефилия познакомилась со множеством девочек-волшебниц. Множество из них были очень натренированы и имели хорошее чутьё на опасность – если считать Нефилию обычным человеком, то их чутьё был она уровне диких животных или даже лучше. Нефилия немного тренировалась и нанял специального тренера, чтобы научиться сражаться косой, однако это было не более чем обучение навыками самообороны, являющееся частью обычной жизни. Изучение документов и законов было куда важнее, разница между Нефилией и девочками-волшебницами, которые не видели ничего необычного в том, что они «охотились» на других и сами могли стать жертвами, была разницей между человеком и львом.

Если Нефилия приподнимется и взмахнёт косой, даже находясь на большом расстоянии, богиня, лев, наверняка заметит это. Если она это заметит, то она предугадает действия Нефилия. Она решит, что Неффилия не стала бы махать косой просто так.

Девочка-волшебница, выглядящая как шинигами, взмахнула своим особым предметом, косой, которая выглядела очень опасно, на расстоянии в 30 метров. Была велика вероятность того, что она собиралась использовать магию. Расследовав инцидент с Кик, Нефилия узнала, что одна из девочек-волшебниц, вынужденных участвовать в её игре, Акане, могла разрезать всё, что видела, независимо от расстояния. Нельзя было игнорировать тот факт, что существовали девочки-волшебницы с подобной магией. Зверь начнёт двигаться, не думая о причинах. Богиня сперва увернётся или сразу же бросится в атаку? Судя по тому, как она до сих пор действовала, скорее всего верно второе. Иначе говоря, Нефилия могла спровоцировать ту на атаку просто взмахнув косой. Впрочем, не было никакой гарантии, что эта затея сработает. Вероятность успеха этой авантюры была не более 10%. Она не могла положиться на свою скорость реакции и не умела предугадывать действия противников. Максимум, что могла сделать Нефилия – спровоцировать противницу в полуслучайное время. Но даже так, у неё не было иного выбора, кроме как сделать это. Нефилия изо всех сил взмахнула косой и прыгнула в сторону за мгновение до того, как лезвие вонзилось в землю.

Она услышала громкий звук и почувствовала удар, её тело оказалось подброшено в воздух. И не только её тело – камни, земля, трава, деревья, всё взлетело в воздух. Она уже видела что-то похожее.

Уверенная в том, что достигла своей цели, она мысленно хлопнула себя по груди, тихо произнеся: «Да-а-а!». Она выманила врага блефом, отвлекая внимание от Рен-Рен и Агри и заставив противницу атаковать. И после этого Нефилия осталась в живых. Иначе говоря, она контролировала действия богини.

Итак, что делать дальше

– думала она, и в то же время почувствовала, как её правое плечо врезалось в скалу.

Удар, сравнимый с двумя взрывами, вырубил Нефилию, а когда она открыла глаза пыль уж рассеялась. Земля, деревья, камни и сама Нефилия не летели в воздухе. Тишина успокаивала, солнце светило так ярко, что это раздражало, а высоко в небе плыли белые облака. Какое-то время она пребывала в растерянности, не понимая, почему ситуация так быстро изменилась, но потом она поняла: похоже, Нефилия была без сознания дольше, чем думала.

Она попыталась сделать вдох и рефлекторно закашлялась из-за боли в груди, отчего всё её тело скорчилось от боли, а руки задрожали. Боль пробудила её затуманенный разум. Нефилия приблизила к лицу свои дрожащие руки и убедилась, что по-прежнему находится в форме девочки-волшебницы. Если бы она была в человеческой форме, то погибла бы, но даже в форме девочки-волшебницы ей было больно.

Она простонала от боли, но убедилась, что не потеряла самообладания и заставила своё тело двигаться. Двигаясь и останавливаясь, словно неисправный робот, она опёрлась руками на свои колени, затем перевернулась на бок и села. Она сдержала стон, который пытался вырваться из её горла. С её тела начали скатываться маленькие камушки. Она снова закашлялась и выплюнула слюну оставшуюся во рту. Та была мутновато-красной.

Она встала на колени, а затем поднялась на ноги. Посмотрев туда, где она только что была, Нефилия поняла, почему ей было так трудно встать: находившийся там большой валун был покрыт трещинам. Похоже, Нефилия врезалась в камень и оставила в нём вмятину, словно её похоронили в нём. Она видела, как люди получали такие удары во всех аниме от комедий до сёнена, но она никогда не думала, что сама пострадает от такого.

Она огляделась по сторонам. Она была в лесу далеко от скалистого района, однако даже так: из-за того что все деревья были отброшены прочь взрывом, больше нельзя было называть это место лесом. Нефилия не видела богиню. Рен-Рен и Агри здесь не было. У неё закружилась голова и несколько раз она осмотрелась вокруг, пока не обнаружила свою косу, лежащую на земле. Чувствуя усталость, она подумала, что было хорошо, что её коса оказалась рядом, но в худшем случае её могли заколоть её же оружием. Когда она наклонилась и потянулась рукой, чтобы забрать её, то почувствовала боль в правом плече, словно его вывихнули. Её хотелось закричать: «Это больно! Больно!».

У Нефилии было недостаточно знаний медицины, чтобы понять, была ли у неё сломана кость или порваны мышцы. Решив, что если она сможет двигаться, то всё как-нибудь решится, она подбросила косу пинком и схватила ту левой рукой. Она воткнула косу в землю, словно посох, и, подволакивая ногу, направилась в лес. Она боролась за то, чтобы просто остаться в живых, но ей нужно было сделать намного больше.

Нефилия видела врага, хоть и мельком. Это была девочка-волшебница, выглядящая как богиня источника, верно? Поведение противницы было настолько странным, что это было трудно принять. Был ли какой-то смысл в том вопросе про золотой топор или о чём там? Нефилия просто потеряла сознание – почему богиня не добила её?

Самым странным было то, что у богини не было «запаха». В данном случае «запах» означает не запах тела или что-то подобное, а присутствие интеллекта. Нефилия бы никогда не упустила «неприятного» человека. Неважно, буйствовала богиня по приказу Нави, по своей воли или же просто лишилась рассудка, она должна была иметь какой-то «запах». Возможно ли, что её жестокость была абсолютно механической и она не испытывала чувств вовсе?

Свет, пробивающийся сквозь деревья, внезапно попал её на лицо, отчего она нахмурилась и ускорила шаг. Даже если это возможно, Нефилии не нравилось это. Она почувствовала, что сильно привязалась к безнадёжной паре, ради спасения которых рискнула своей жизнью. Проблема была в том, где они и что делают сейчас. Агри была очень жадной, но понимала ценность законов, контрактов и Нефилии. Рен-Рен напоминала психопатку, но она была помешана на своих отношениях. Если ни одна из них не появилась, чтобы спасти её, можно было сделать вывод, что они сами попали в беду. У неё было плохое предчувствие насчёт этого, но она всё равно заставила себя надеяться на лучшее, иначе не было бы смысла рисковать жизнью, чтобы спасти их. Считая, что эти двое были в порядке, Нефилия мысленно приказывала своему ноющему телу: «

Я должна как можно скорее встретиться с ними

Её руки и ноги не двигались так, как она хотела.

Брожу вокруг в поисках скряги и психопатки, когда даже не могу нормально двигаться, я и впрямь нечто

– подумала она, улыбнувшись уголками губ.

Раги сел в полутёмном лесу и почесал спину, убедившись, что рядом никого нет. Тонкие деревья и кусты, поваленные овцами, и следы сражения, вроде расколотых камней и деревьев, сломанных кем-то сильнее стада овец, создали новую тропу, которая вела прямо в лес, уходя так далеко, что её конца не было видно. Раги достал из рукава грейфрут, вгрызся в него и съел за 5 минут. Он отказывался позволять пропадать впустую даже капли сока фрукта и тщательно облизал пальце, после чего вытер их салфеткой. Решив привести в порядок свой запутавшийся разум, он стал вспоминать, как оказался в текущей ситуации.

Как и ожидалось, если можно так сказать

– таким был результат, но он всё равно злился. Он скомкал салфетку, бросил на землю, растоптал и отбросил пинком прочь.

Пастель Мэри схватила Раги и убежала, а затем сбежала, не осознавая, что выронила человека, которого спасала. Он стал гадать, не планировала ли она с самого начала бросить его преследовательнице, в качестве жертвы, но едва ли Мэри могла продумывать всё настолько хорошо. Однако понимание того, что, похоже, Мэри не имела никаких недобрых намерений лишь ещё сильнее разозлило Раги. Не все действия, совершаемые из благих побуждений, были

Он смотрел, как смятая салфетка катится по корню дерева, пока та не остановилась, врезавшись в камень. Подавив своё раздражение, он присел на корточки, поднял салфетку и спрятал её в рукав мантии.

Он должен был быть благодарен: если бы он остался там, то, не будучи девочкой-волшебницей, не смог бы ничего сделать. Мэри использовала тем умом, который у неё был, чтобы он мог оказаться здесь и почёсывать спину. Он не смог бы это сделать, если бы был мёртв. К счастью, похоже у него не было ничего сломано.

Его оставили позади. Челси, Мэри, овцы и преследующая их девочка-волшебница с топорам исчезли в неизвестном направлении и Раги не зал, чем он заняты. Его план манипулировать Челси и Мэри, чтобы выбраться с острова, потерпел неудачу.

Раги осмотрелся вокруг. Он не мог найти свой посох. Приложив руку к своей всё ещё ноющей спине, он огляделся. Он раздвигал траву и отбрасывал прочь камни, ища место, где мог быть спрятан посох, но так ничего и не нашёл. Он разозлился ещё сильнее. Использовать девочек-волшебниц было ошибкой. Пытаясь использовать девочек-волшебниц он не отличался от тех, кого увольнял. Девочки-волшебницы были совершенно неисправимы и думая, что может контролировать их, он лишь потворствовал своему высокомерию мага.

Дело было не только в Мэри и Челси: была ещё Клантейл. Если бы она просто осталась на месте, они бы смогли работать сообща, но теперь он даже не знал, в порядке ли она. Тот самый человек, которого он нанял для своей охраны, теперь был причиной беспокойства.

Он не мог найти свой посох. Без него у Раги будут проблемы. В отличие от скорби из-за потери шляпы, которая была его любимой в течение многих лет, это была настоящая проблема: можно было смело сказать, что посох был ключевым элементом плана Раги по созданию простейших врат. Использование магии без посоха уменьшит её точность и мощность.

Пока Раги искал посох, он думал и о других проблемах. Он лишь мельком видел девочку-волшебницу с двумя топорами, но он явно её не знал. Было не так уж много девочек-волшебниц, использующих топор, а тем более два. Их было мало, также как девочек-волшебниц с числами в именах, так что они выделялись. Если они выделялись, он не мог их забыть. Иначе говоря, её личного дела не было в базе данных отдела управления. Однако, несмотря на это, у него было такое чувство, словно он уже её видел.

Она не была его знакомой. У него в принципе было мало знакомых среди девочек-волшебниц. Её также не было в документах, к которым он имел доступ как глава отдела управления. Итак, где же он её видел?

Он не мог найти свой посох и не мог собраться с мыслями.

Среди девочек-волшебниц нередко встречались «аномалии» и некоторым исследователям даже нравилось создавать такие «аномалии». Периодически появлялись люди с сомнительным понимаем этики и игнорировали желания и права подопытных и испытывали новые технологии едва ли не забавы ради, отчего некоторые начинали говорить, что даже такие понятия, как «первое поколение» и «Второе поколение» уже ничего не значат. В общем-то, это была очень запутанная и хаотичная ситуация.

Он всё ещё не мог нигде найти свой посох.

Эта девочка-волшебница явно была необычной. Это было понятно по её взгляду, неестественному для живого существа, и тому, как двигались её глаза. В её разрушительных действиях не было видно ни капли милосердия, но также не было похоже на то, что буйствовала ради удовлетворения своего садизма или же из-за того что была опьянена чувством всемогущества. Она просто механически атаковала тех, кого считала врагами. Также можно было уловить некое чувство юмор в её словах, не сочетающихся с механическими атаками. Загадочный вопрос, который она задавала перед нападением, совсем не вязался с её атаками.

Раги, неспособный найти свой посох, остановился и сел на разрушенный камень.

Дело было не в том, что он устал или что его больше не слушались ноги или что он сдался, а в том, что ему в голову пришла неприятная мысль. Даже когда он пытался избавиться от неё, словно от стойкой ржавчина, та не исчезала.

Было много глупцов, который стремились утолить свою жажду славы или любопытство под предлогом прогресса или больших успехов. Такой сейчас была фракция Оск. Даже работая в отделе контроля, вдалеке от исследовании, Раги слышал правдоподобные слухи о том, что в качестве сосуда для нынешнего воплощения Чене ● Оск ● Баал ● Мел использовали особую девочку-волшебницу. А если взглянуть на это воплощение своими глазами, то любой поймёт, что это не просто слухи.

Они создали гомункула со способностями девочки-волшебницы и дали ему невероятную выносливость, чтобы тот мог работать в течение многих часов. Создатели, вероятно, думали, что им нужно воплощение, способное выдержать присутствие божественности – хотя бы небольшой её части. Если это была девочка-волшебница на основе гомункула, то с ней можно было сделать что угодно до стадии превращения. Если бы там был Раги, он бы накричал на них за то, что им не хватает уважения к божественному Мудрецу, но они ни за что не услышат его, если он будет кричать на них отсюда.

Гомункулов исследовали намного дольше, чем девочек-волшебниц. Если использовать это огромное количество знаний в них… Однако одних лишь знаний было недостаточно. Необходимые для работы документы, оборудование, люди, магические камни – для всего этого нужна была мощь организации.

Раги вспомнил мерзкую улыбку Нави и поморщился. Если Сатаборн был связан с испытательным полигоном, тогда было логично, что Нави Ру пригласили в качестве наследника, хотя он ничем не выделялся среди других учеников Сатаборна. Если Сатаборн и фракция Оск делились ресурсами, знаниями, технологиями или связями, то обе стороны остались бы в плюсе.

Сатаборн был независимым исследователем – разве он не был одиночкой, который терпеть не может власти? Не то чтобы Раги знал его достаточно хорошо, чтобы называть знакомым, но у него были кое-какие догадки. Он не любил представителей власти, но не настолько, чтобы ненавидеть. Исследователи обычно просто не считают это чем-то важным. Если это будет нужно для исследований, он станет работать с властями – это звучало правдоподобно.

Однако мысль о том, что Сатаборн, возможно, добился какого-то прорыва, не радовала Раги. Если буйствующая девочка-волшебница была создана Сатаборном и испытательным полигоном, то радоваться было нечему. Девочка-волшебница с топорами не была указана в числе защитных систем острова. Иначе говоря, это не был защитный механизм, вышедший из-под контроля. Тогда было логично предположить, что причиной этой трагедией послужили исследования способов убить девочек-волшебниц и магов, которые не могли быть преданы огласке, вышедши из-под контроля.

Раги всё ещё был членом фракции Оск, хоть и отстранился от основной массы. Он по личному опыту знал, как теперь фракция Оск справляется с подобными ситуациями. Прежде всего они попытаются замять дело. У Нави Ру был огромный опыт в подобной «грязной» работе и он знал, как это делается.

Раги предпочитал придерживаться правил. Он считал, что даже если его собственная жизнь или даже что-то ещё более ценное были под угрозой, правила должны быть на первом месте. Если маг, обладающий определённой силой, будет вести себя как вздумается, то весь мир окажется в опасности. Если все станут игнорировать правила, то всё погрузится в хаос. Маги могут делать что угодно: создавать порядок, защищать его, а также разрушать тот и устраивать беспорядок.

Чтобы не дать фракции Оск замять дело, он прежде всего должен будет поймать преступницу, а затем через сотрудницу отдела контроля, которая сейчас была на острове, передать ту властям, сделав недостижимой для фракции Оск. Подумав об этом, Раги покачал головой. Он крепко сжал в кулаки руки, лежащие на коленях.

В конечном счёте, связь с воплощением Мудреца и то, что фракция Оск пытается замять дело, были не более чем предположением Раги. Даже если всё обстояло именно так, как он думал, у них просто не было ни людей, ни инструментов, ни времени, чтобы схватить девочку-волшебницу, созданную чтобы стать воплощением, а из-за грейфрутов у них вдобавок к этому была ещё одна проблема. Если его предположение было неверным, он просто будет напрасно рисковать своей жизнью, а если же его предположение верно, то выполнить задачу будет крайне сложно. В любом случае его не ждало ничего хорошего.

В конце концов, мне стоит сосредоточиться на побеге.

К такому выводу он пришёл после всех раздумий. В конечном счёте, ему придётся искать свой посох, используя крайне примитивный способ – осматривая случайные места, в которые он мог упасть. Раги встал и провёл рукой по спине. Нахмурившись из-за того что его спина была холодной, он с трудом удержался от того, чтобы выругаться.

Раги посмотрел вверх. Свет, пробивающийся сквозь листву, время от времени гас. Нет – листва, через которую пробивался свет, слегка колыхалась. Прежде чем Раги смог взять себя в руки, раздался громкий звук и задрожали не только ветви и листья, но даже деревья с валунами и мимо них пробежала овца, за ней ещё две, а затем ещё три и Раги забежал за дерево, глядя на появившуюся фигуру.

Это была Дрими ☆ Челси, стоявшая на небольшой звезде. Пару секунд спустя Пастель Мэри появилась верхом на большой овце.

- Вот он! Челси нашла дедулю!

- Кого ты назвала «дедулей»?! – закричал он Челси, но его глаза и голова зашевелились.

У него возникло смутное чувство, что с двумя девочками-волшебницами что-то не так. Челси летела стоя на на звезде, а Мэри появилась верхом на овце. До этого Челси практически не отлипала от Мэри, которая дрожала от страха.

- Какое облегчение… Я действительно рада… – сказала Мэри.

- Да, было бы не удивительно, если бы он пострадал или даже погиб, – произнесла Челси.

- Следи за языком! – сорвался на неё Раги.

- Ох, прошу прощения. Я имела в виду, что если бы ты умер, то в этом бы не было ничего странного.

- Это не то что я имел в виду!

Вокруг них собирались овцы. Раги старался съёжится, но тут всё равно было мало места. Постепенно его лишали пространства для передвижения. А затем звезда опустилась вниз и Челси спрыгнула с неё, что означало то, что она была так близко к нему, что Раги не мог пошевелиться. Он дёрнулся назад, когда та фыркнула ему в лицо.

Он уже собирался закричать на неё и высказать всё, что о ней думает, как вдруг ему протянула кривоватую палку. Это был его любимый посох.

- Прости дедуля… Раги. Мы случайно забрали его с собой.

Хоть Раги негодующе выхватил посох из рук Челси, он не мог отрицать, что в глубине души почувствовал облегчение. Он изначально расстался со своим посохом именно из-за ошибки Мэри, так что Раги решил, что ему незачем благодарить её, но, тем не менее, он немного успокоился.

- …Зачем вы вернулись? Чтобы вернуть мой посох?

- Ну… эм… – запинаясь, выдавила из себя Мэри.

- Не только – мы не хотим, чтобы кто-нибудь… умер, – сказала ему Челси.

Раги посмотрел на двух девочек-волшебниц. Трудно было сказать, что Челси с её надутыми щёками выглядит невозмутимо, но лицо Пастель Мэри было довольно напряжённым. Однако, важнее всего то, что они вернулись за Раги. Он полагал, что их разум находится под чужим контролем и им было всё равно на него. Теперь они не носились, словно сумасшедшие, как раньше. Раги кивнул. Он мог понять желание не дать людям умереть.

Челси стала в странную позу, сведя вместе ладони и подняв их над головой, и посмотрела на Раги. Затем она посмотрела на Мэри и поспешно отвела взгляд, а Мэри смущённо опустила голову. Раги не особенно разбирался в людях, но даже ему было ясно, что их отношения изменились.

Челси прочистила горло, словно пыталась что-то скрыть, закрыла глаза и кивнула.

- Тогда нам нужно убедиться, что дедуля в безопасности, так что давай накажем негодяев.

- Погоди – нет. Сперва мы должны сбежать.

- Челси и Мэри контролировал кое-кто по имени Рен-Рен.

Так они всё же освободились от контроля над разумом и они также сохранили воспоминания о том времени, когда их контролировали.

- Не беспокойся об этом. Но–

- Кроме того… ещё есть Пай-сан.

Челси развела руки в стороны, а затем поднесла к лицу, словно изображала круг, и хлопнула в ладоши. Стадо овец, которое всё это время блеяло, затихло, Пастель Мэри рефлекторно насторожилась, а Раги раздражённо нахмурился.

- Я точно не спущу ей это с рук, – сказала Челси.

Стадо овец отдалилось от Челси, сбившись в кучу и дрожа. Пастель Мэри сглотнула и этот звук разнёсся по тихому лесу.

Раги опёрся на свой посох и его лицо расслабилось. Челси двигалась и меняла выражение лица так, чтобы сохранить свою характерную беззаботность, однако её взгляд был серьёзным.

- Невозможно, – произнёс Раги.

невозможно, – возразила Челси.

- Это не девочка-волшебница – это оружие в теле девочки-волшебницы, которое создали какие-то глупые маги… Это всё равно что пытаться вызвать на бой и победить полубога.

Раги мог лишь только предполагать происхождение этой девочки-волшебницы, но ему не нужно было говорить им это. Будет лучше, если его предостережение будет легко понять, если он хочет отговорить её от сражения.

- Меня это не волнует.

Однако Челси всё ещё не понимала и качала головой.

- Ты думаешь, что сможешь победить в бою против неизвестного противника? Насколько же ты самоуверенная?

В глубине души он понимал чувства Челси, но не мог просто сказать: «Давайте объединим силы, чтобы одолеть её». Он нахмурился, словно говоря: «Хватит глупостей».

Раги повернулся в сторону Мэри.

- Что насчёт тебя, Пастель Мэри? Ты же не скажешь, что будешь сражаться с ней?

Мэри смотрела на свои ноги, не подтверждая, но и не опровергая слова Раги. Если просто посмотреть на то, как она подрагивает, то трудно было подумать, что она рвётся сражаться, но в её маленьких руках, которые та сжала в кулаки с такой силой, что они покраснели, он уловил что-то похожее на решимость, которую она не могла выразить словами.

Раги нахмурился, хоть это и было скрыто его бородой.

- Даже не обсуждается. Вы правда думаете, что сможете её победить?

- Это может быть трудно… но здесь есть и другие сильные девочки-волшебницы. Вроде той воровки печенья.

- И ещё Маргарет. Честное слово, она действительно опасна. Челси думала ,что погибнет.

- Меня это ни капли не интересует.

- Что же до других сильных девочек-волшебниц… что насчёт твоей девочки-волшебницы, дедуля?

- Клантейл сильная.

- Нет, не делай этого. Что с того, что они сильные? Избавься от этой глупой мысли, что сможешь победить, если соберёшь сильных девочек-волшебниц. Это приведёт лишь к новым смертям.

Мэри робко подняла руку.

- У нас есть много грейфрутов, так что если мы съедим их и сразимся…

- Точно! Да, у нас есть грейфруты. Мы собрали целую кучу, – согласилась Челси.

- Это совсем нехорошо. Вам не стоит этого делать: поглощение грейфрутов лишь усугубит ситуацию.

- Что ты имеешь в виду?

- Это растение, скорее всего, поглощает и накапливает магическую энергию на острове, чтобы дать плоды. Чем больше грейфрутов вы едите, тем больше энергии уходит из тела и вам приходится есть ещё больше грейфрутов.

- Ха? Что это значит?

- Послушай, грейфрутовые деревья поглощают магическую энергию из окружающей среды, чтобы дать плоды, в которых накапливается энергия. Фрукт, по суки, куча магической энергии, собранной воедино. Ты понимаешь?

- Более-менее.

- Магическая энергия поглощается в том числе и из девочек-волшебниц и магов – из-за этого маги потеряли сознание, а девочки-волшебницы вернулись в человеческие формы.

- Ах, так вот в чём дело! Так причина была в этом!

- После этого мы собрали много грейфрутов, но скорость потребления грейфрутов – иначе говоря, скорость, с которой вытягивалась наша энергия – тоже возросла. Это естественно – деревья пытались восполнить количество энергии, находившейся в грейфрутах.

- Итак, деревья вытягивают из нас энергию, поскольку мы съедаем фрукты, а поскольку из нас вытягивают энергию мы едим фрукты… Это замкнутый круг.

- Именно. Вот почему не стоит бездумно расходовать фрукты.

- Тогда нам просто нужно не тратить их впустую? – спросила Мэри.

- Да! Мы просто должны собирать их, чтобы использовать в решающем бою, – сказала Челси.

- Это не то, о чём я говорил!

Он чувствовал, как кровь вскипала у него в венах. Пусть он и понимал, что не должен злиться, кровь всё равно приливала к его голове. Челси совершенно не понимала сложившуюся ситуацию и Мэри была ничуть не лучше. Если они будут продолжать вести себя так, то, возможно, манипулировать ими было бы проще, если бы их разум всё ещё находился под магическим контролем. Он уже много раз думал об этом, но сейчас ощутил ещё яснее: девочки-волшебницы неисправимы.

- Я не спущу ей это с рук. Я ни за что, ни за что, ни за что не спущу ей это с рук! – кричала Челси.

- Какое это вообще имеет значение?! У нас есть и другие дела! – проревел Раги.

- Нет! За Пай-сана! Я не! Спущу ей это с рук!

Похоже, к голове Челси прилила кровь, как и у Раги, если не хуже. Она кричала, размахивала руками и, стиснув зубы, показывала свою решимость.

Видя перед собой буйствующего человека большинство бы слегка успокоились, но только не Раги.

- Довольно твоих глупостей!

- Это не «глупости»!

- Почему ты так сильно хочешь сражаться?! Девочки-волшебницы были созданы не только для сражений!

Глаза Челси расширились, её лицо покраснело и скривилось, она обнажила зубы. После этого она повернула лицо в сторону неба и закричала с такой силой, что Раги захотелось заткнуть уши, а затем подняла ногу и на мгновение замерла, после чего со всей силы топнула по земле. Овцы вокруг, Пастель Мэри, Раги, маленькие камни и даже булыжники взлетели на воздух и с грохотом рухнули на землю. Овцы в панике забегали, Пастель Мэри упала, маленькие камешки заскакали по земле, а Раги опирался на свой посох. Лицо Челси всё ещё смотрело в сторону неба. Он не видел выражения её лица. Когда он ощутил жажду насилия, то прижал посох к себе. Возможно, было безрассудно вступать в перепалку с пустоголовой девочкой-волшебницей, когда у него не было никакой защиты, однако даже зная о своей склонности к безрассудным поступкам, когда к его голове приливала кровь, он не мог остановиться. Если говорить о неуправляемости, то Раги недалеко ушёл от девочек-волшебниц.

Её голос звучал болезненно хрипло, она произнесла одно слово резко, обрываясь в конце – словно выдавливала его из себя силой.

В ответ на это Раги прищурился. Когда он понял, что она имеет в виду, его глаза расширились и он уставился на лицо Челси, которое постепенно опускалось. Её лица по-прежнему было недовольным. Оно было бледным. Челси подняла ногу, разбрасывая камешки, и он увидел в земле глубокий слуд.

Челси несколько раз прошлась по своему следу, чтобы сравнять его с землёй и снова повернулась к Раги.

Он понятия не имел, что и каким образом затронуло сердце Челси. Его мнение о ней не изменилось – она всё ещё была непостижимой девочкой-волшебницей, но ему нужно было сотрудничать.

Раги забрался Челси на спину, мрачная Мэри села на овцу и Челси полетела верхом на звезде, ведя за собой стадо овец.

Когда Нави погладил свой подбородок, он почувствовал, что один волосок из его бороды был длиннее и толще. Он никогда не был из тех, кто прихорашивается ради игры и не думал, что способен на это, но одинокий длинный волос казался ему неправильным. Он резко вырвал его. Когда он поднёс его к глазам, то тот был довольно толстым. Он со вздохом сдул его. Даже если он не был зациклен на своей внешности, лучше было избегать того, что его беспокоило.

Кларисса говорила ему:

- Разве тебя не будут считать менее подозрительным, если ты будешь хотя бы немного заботиться о своей внешности?

Однако она была единственной, кто говорил что-то подобное. Неважно, насколько его беспокоило то, как другие отреагируют на его внешность – никто из тех, кто знает, где работает Нави, не станет ему доверять.

- Лишь третьесортный шпион становится известным благодаря своим «подвигам». Первоклассный шпион будет скрывать своё прошлое и выполнит свою работу так, что его никто не заподозрит – с презрением отчитал его бывший начальник.

Но разве не поразительнее, когда люди тебя подозревают и считают, что ты можешь предать их в любой момент, но ты всё равно справляешься с работой?

– думал Нави, но никогда не произносил этого вслух, с улыбкой уходя от темы.

Нави попытался посмотреть на небо щурясь от яркого света и прикрывая глаза рукой. Он решил, что пока ещё был не полдень, но уже прошло то время, которое называют «ранним утром». Возможно, из-за того что у него изначально был непостоянный режим сна, он просто не смог развить в себе внутреннее чувство времени. Единственное, на что он мог положиться – на своё чувство голода.

Он фыркнул. Когда он посмотрел в сторону входа, Тепсекемей вгрызлась в какой-то коричневый предмет. Она висела в воздухе, когда набросилась на кусок хлеба. На нём даже было масло. Оно не было намазано на хлеб, а просто лежало на нём тонким ломтиком. Такая пища, должно быть, была вредна для здоровья, но прямо сейчас его организм хотел эту пищу. Он хотел жира, холестерина и соли. Нави коснулся рукой своего живота. Тот был пуст. Это было очевидно и не было необходимости это проверять. Его желудок печально заурчал.

- Э-э-эй! – окликнул Нави.

Крошечная девочка-волшебница не остановилась, сгрызая хлеб и разбрасывая вокруг крошки. По тому, что масло не таяло, можно было понять, насколько холодным был хлеб. Вдобавок, он даже выглядел твёрдым. Увидев его при обычных обстоятельствах любой бы сказал: «Судя по виду, вкус у него ужасный», но сейчас этот хлеб казался настоящей роскошью.

- Подожди немного, – произнёс Нави.

- Мей не будет ждать.

- Погоди, прекрати есть и послушай меня.

- Мей не станет прекращать.

- Погоди– Ладно-ладно, я дам тебе кое-что хорошее так что остановись.

Тепсекемей с безразличным лицом повернулась к Нави. Она не показывала никакой радости от еды или чувства превосходства. Она даже скрывала свой страх и настороженность, которые должна была чувствовать после того как Франческа уничтожила её часть. Или же она изначально не испытывала никаких чувств?

Поразительно

– Нави был впечатлён.

Он вытряхнул из рукава один грейфрут и протянул Тепсекемей.

- Взгляни сюда.

Нави планировал обменять грейфрут на хлеб, но не успел он осознать это, как Тепсекемей уже откусила кусочек грейфрута. Она переложила хлеб в левую руку. Нави посмотрел на свою правую руку и убедился, что в ней ничего не было, а затем посмотрел на Тепсекемей. Маленькая девочка-волшебница парила в воздухе, доедая грейфрут, а затем широко раскрыла рот, чтобы продолжить есть хлеб.

- Погоди! Эй, мелкая мерзавка! Ты взяла фрукт, так что отдай мне хлеб! – прокричал Нави.

- Мей не слышала такого.

- Мей слышала: «Если ты немного подождёшь, то я дам тебе кое-что хорошее». Мей подождала и получила что-то хорошее.

- Это просто подло. Это жестоко.

- Если съешь слишком много каши с картофелем, которой так хочешь, то она тебе разонравится. Поэтому тебе не стоит смотреть, как Мей ест.

- Боже, мелкая мерзавка… Разве ты не девочка-волшебница?

- Мей девочка-волшебница.

- Тогда тебе не нужно есть.

- Если ты девочка-волшебница, то помоги тем, кто попал в беду. Это должна быть твоя работа.

- Мей спасает Мей, которая в беде.

Дело было не столько в том, что она его не понимала, сколько в том, что она над ним издевалась. От неё исходила странная аура, несмотря на полное отсутствие эмоций. Или, скорее, характер Тепсекемей проявлялся, когда ты разговариваешь с ней.

– снова и снова думал он. Возможно, её малая эмоциональность была вовсе не щитом, за которым она могла скрыться, а частью её натуры.

Нави наигранно развёл руками и кивнул.

- Ладно-ладно, ты победила. Давай договоримся. Меняю грейфруты на хлеб.

Тепсекемей выставила вперёд руку с оттопыренными большим, указательным и средним пальцами.

- Мей хочет столько.

- Ты странно показываешь пальцы. Один, два… три? Погоди, ты хочешь три?!

- Мей даст столько же.

- Обмён трёх на три, ха?

- Мей нужно, чтобы хватило стае. Мей хочет по одному для Мей, Веддин и Фанни Трик.

- Под стаей ты имеешь в виду своих друзей?

- «Семью», ха…? Тогда ничего не поделаешь.

- Ничего не поделаешь.

- Дай мне ещё немного масла, если можешь пообещать это.

- Мей постарается.

- Не давай обещания, которые не можешь сдержать.

- Мей сделает всё, что в её силах.

- Это то же самое.

Они обменяли три грейфрута на три куска хлеба и кусок масла размером в 5 см, завёрнутые в серебристую бумагу, которую Мей передала Нави. Нави наконец-то получил немного еды. Твёрдый, холодный хлеб и такое же холодное масло были действительно вкусными. По всему его телу разошлись питательные вещества и вкус хлеба с маслом. Взрослому мужчине трудно питаться только фруктами. Он краем глаза посмотрел на Тепссекемей, которая съела половину грейфрута, сунув остальное в карман, и снова отметил, что её лицо не выражало никаких эмоций.

- Эй, так твоя семье – это те двое? – спросил Нави.

- 7753 – это Веддин, Мана – это Фанни Трик.

Похоже, она жила в своём маленьком мире. Она не показывала никаких эмоций, но во время их разговоров было понятно, что она не пытается скрыть особенности своего характера. Она не чувствовала страха, несмотря на то, что Франческа убила её часть.

Возможно, она одна из них

– подумал Нави. Когда девочкой-волшебницей становится существо, которое раньше нее было человеком, из-за отсутствия опыта общения на человеческом языке и нечеловеческого образа мышления они вели себя так, что их трудно было понять другим.

Каждый день в испытательный полигон, где работал Нави, попадали различные девочки-волшебницы. В методах, вроде похищений и торговли людьми, не видели ничего особенного, испытательный полигон нередко находил аристократов в отчаянном положении и брали их детей в заложники. Были любители сражений, которых заманивали обманом, говоря, что те станут сильными девочками-волшебницами, и члены фракций, которым грозил смертный приговор за какую-то ошибку. Особенно ценились девочки-волшебницы, которые раньше были животными. Неважно, что с ними делали, у них не было семьи, которой они могли пожаловаться, а власти не станут поднимать из-за них шум, так что не возникнет никаких проблем. К тому же, считалось, что многие из них обладают могущественной магией, поскольку она берёт начало от их инстинктов.

Похоже, что у Тепсекемей также была мощная магия. Учитывая то, что сказала Мана, и как говорила Тепсекемей, было не похоже на то, что она не понимала, что происходит, когда её часть убили, так что она должна была лично столкнуться с Франческой и сделать что-то до того, как её часть убили. Даже если она стала осторожнее после убийства Майи, она всё равно сделала то, что не удалось бы и сотне обычных девочек-волшебниц.

Пока он думал, Тепсекемей внезапно спросила его:

- Что насчёт твоей семьи, Нави?

- У меня есть кое-кто, – ответил он в порыве чувств.

Нави было не свойственно честно, словно идиот, болтать о своей семье, даже под влиянием момента. Сдерживая желание прищёлкнуть языком или скривить лицо, он улыбнулся, словно не случилось ничего особенного.

- Всего один человек.

- Кларисса?

- Она не столько «семья», сколько родственница. Она дочь моей младшей сестры – моя племянница.

- «Племянница Мей»? – произнесла Мей.

- Что? Я не говорил ничего странного.

Мей посмотрела куда-то вдаль. Такое странное поведение было ещё одной отличительной чертой девочек-волшебниц, которые раньше были животными.

Нави проглотил половину хлеба, продолжая наблюдать за Нави. Возможно, его начальство будет радо, если он доставит Тепсекемей в испытательный полигон, но риск был слишком высок, а возможная награда была не настолько большой.

Через некоторое время Тепсекемей внезапно прищурилась. Она скользнула в сторону и встала перед Нави, разведя руки в стороны. Она собиралась защищать его?

- Приближается. Прячься.

- Нет, это…

Он смотрел на лес через полупрозрачное тело Тепсекемей.

Девочка-волшебница выскочила из-за деревьев прямо перед Тепсекемей, разбрасывая листья, и двигалась с кошачьей гибкостью. Её большие кошачьи уши дёрнулись, а хвост ударил по земле

- Эйя, я пришла, чтобы отчитался тебе. У тебя есть кое-что, что выглядит хорошо.

- Я не дам это тебе. Твоё имя только что всплыло в разговоре, Кларисса.

- Ха? Что? Вы говорили обо мне какие-то гадости?

Сказав Тепсекемей, что им нужно поговорить наедине, Нави подтолкнул Клариссу в спину, чтобы увести её подальше, и остановился, пройдя около 20 шагов. То, что он пошёл туда, где Тепсекемей не могла его видеть, было подозрительно. Это не то, что сделала бы человек, опасающийся нападения, пусть даже с ним была его охранница, Кларисса. Когда он обернулся назад, Тепсекемей смотрела в сторону леса, однако даже если она была втрое меньше, чем обычно, Нави понимал, что не может терять бдительность рядом с ней.

Нави активировал магический камень, чтобы звук не просачивался наружу, и прикрыл рот рукавом.

- Сомневаюсь, что будут проблемы, но на всякий случай прикрой рот.

- Эта штука может читать по губам на таком расстоянии? – сказав это, Кларисса бросила взгляд на Тепсекемей.

- Она не кажется настолько умной, разве нет?

- Она, похоже, довольно неплохо сражалась с Франческой. Вернее, её часть.

Лицо Клариссы скривилось, словно она услышала что-то отвратительное, а её уши печально поникли.

- Серьёзно? Клантейл тоже была чертовски сильной. Настолько сильной, что я не могла победить её.

- Какого чёрта ты творишь?!

- Просто так получилось, ладно? Всё не настолько плохо, Кларисса потом сможет придумать оправдание. Кроме того, здесь есть и другие сильные девочки-волшебницы: вероятно, две или три сбежали от Франчески.

- Эй-эй-эй.

Это была необычная ситуация. Даже если забыть о том, что находится внутри Франчески – с «контейнером» не смогла бы справиться обычная девочка-волшебница. Она была шедевром объединённых технологий, девочкой-волшебницей, превосходящей девочек-волшебниц. То, что кто-то сбежал, означало, что она не смогла победить. На этом маленьком острове было несколько девочек-волшебниц, которых даже Франческа не могла победить.

- Ничего себе.

Его изумление было искренним, хоть и недолгим. Не было причин играть словами.

Жизни множества магов и девочек-волшебниц были потрачены на то, чтобы создать одну девочку-волшебницу по имени Франциска Франческа. Хотя Франческа так и не была закончена, всё ещё было возможно то, что в будущем она сожжет стать сосудом для души одного из Трёх Мудрецов. Нави предположил, что не может найтись ещё один идиот, который приведёт безумно сильную девочку-волшебницу на встречу для обсуждения наследства и он недооценил девочек-волшебниц, решив, что Майя будет сильнейшей из них. Однако мир был огромен и в нём было полно сильных девочек-волшебниц. Он мог высокомерно говорить, что видел сотни и тысячи девочек-волшебниц в испытательном полигоне, но они были здесь.

- Что важнее, у Клариссы есть новости: старик сбежал.

- Если он убежал, тогда догони его и схвати.

- Он выбросил всё-ё-ё-ё, что укусила Кларисса. Похоже, он заметил.

В жизни не всё идёт, как задумано. Опытные маги, в особенности Раги, порой могут использовать свой опыт и знания, чтобы сделать то, на что не способна молодёжь. Нельзя сказать, что Нави недооценил его и считал, что может делать с ним всё, что вздумается, но то, что они не знали, где тот находится, всё равно было проблемой. Если Раги наткнётся на Франческу, то он умрёт. Неважно, насколько талантливым магом он был, у него не было ни шанса против убивающей всех подряд девочки-волшебницы – тем более против той, что была создана специально, чтобы стать сосудом Мудреца. Даже девочка-волшебница погибнет, столкнувшись с ней – ну или так он думал, но Кларисса сказала, что на этом острове было несколько девочек-волшебниц, сумевших от неё сбежать. Ну, учитывая то, что он утратил магическую силу и потерял сознание, а превращения девочек-волшебниц стали отменяться, происходило слишком много неожиданного и странного.

Мир был огромен. Нави часто поручали работу за пределами испытательного полигона и он считал, что вполне понимает, как устроен мир, но эта ситуация была сложной, даже если смотреть на неё с точки зрения его профессии – работы с девочками-волшебницами.

- Меняем планы. Поскольку мы столкнулись с неожиданными ситуациями, будет лучше немного подождать. Майи больше нет и я думаю, что нам удалось сделать так, чтобы старик и Йору оказались в долгу перед нами. К тому же я спрятал вещи. Теперь осталось лишь дождаться Рареко.

Мана что-то заметила. Она также превзошла ожидания Нави – она была хорошим инспектором. Однако она даже не пыталась скрыть, что что-то заметила – в этом смысле она всё ещё была очень неопытной. Ему стоило быть благодарным за её неопытность. Он мог смириться с тем, что его арестуют, как мелкого негодяя, решившего присвоить часть наследства, словно вор во время пожара.

- Если другие девочки-волшебницы скажут, что собираются одолеть Франческу – помоги им. Если Франческа погибнет, старик будет в безопасности. По крайней мере, сражаясь, Франческа будет слишком занята, чтобы обращать внимание на старика.

- Да-да… Погоди, ха?

- Что-то не так?

Правое ухо Клариссы дважды дёрнулось, а затем она медленно опустила его и снова выпрямила. Когда её ухо дёрнулось, её лицо помрачнело.

- Тоута движется.

- Чёрт, теперь мальчик создаёт проблемы.

- Он движется быстро. Слишком быстро. Это не человеческая скорость. Это скорость девочки-волшебницы.

- Наверное… Учитывая то, как он движется, не похоже на то, что его поймала Франческа, или его порубили на куски и его одежда просто за что-то зацепилась, так что расслабься.

- Я не могу расслабиться. Почему Рареко начала двигаться сейчас, когда мы приложили столько усилий, чтобы обеспечить её безопасность? Что если теперь, когда она покинула пещеру, на неё нападёт Франческа?

- Кларисса также сомневается, что Рареко знает, как работает Франческа.

- Сходи Рареко и расспроси её.

Впечатлённый тем, что Раги сделал что-то неожиданное, Нави подумал: «

Неплохо, старик

», однако из-за того что Рареко сделала что-то неожиданное, он лишь подумал: «

Дай мне передохнуть

». Нави не хотел, чтобы та, кого он считал союзницей, устраивала беспорядок, действуя самостоятельно. Никто не хотел бы подобного. Это была Рареко, так что, вероятно, она поступила так из-за страха или думая, что делает что-то полезное.

Когда Кларисса уже собиралась было убежать, Нави окликнул её: «Постой». В его голове всплыли Йору и Рареко и он, наконец, вспомнил о Тоуте. Похоже, он и Йору подружились. Не было ничего плохого в том, что у мальчика и девочки были общие интересы. Если они смогут в целости и сохранности покинуть остров, то, вероятно, сблизятся ещё сильнее. Нави представил трогательную сцену того, как мальчик и девочка улыбаются друг другу, после чего выкинул этот образ из головы и посмотрел на Тепсекемей. Та уставилась в сторону леса.

- Будет лучше, если Тоута исчезнет, если это возможно, – сказал Нави.

- Да-да, Кларисса скажет Рареко, если сможет.

Вместо беспамятства пришла агония. Вместе с агонией возникли холод и боль. Она заметила, что не могла толком пошевелиться, и вспомнила, что была собой. Её горло и грудь сжались и хоть она и пыталась застонать, из её рта не выходило ни звука. Она сосредоточила все свои силы на горле, чтобы произнести хоть что-то, а затем в неё ворвался воздух, словно выскочила какая-то пробка. Она закашлялась и комок боли застрял у неё в горле, во рту. Её спина изогнулась и она перевернулась на бок, чтобы выплюнуть что-то вязкое. «Что-то» было полужидким и имело сладкий фруктовый запах, который врезался ей в память: это был грейфрут. Запахи грязи и желудочной кислоты смешались, создавая не виданную ею ранее вонь, которая исходила от её рта.

Она попыталась открыть глаза, но не смогла. Она провела по лицу рукой и поняла, что на её ресницах засохла грязь, она потёрла лицо, чтобы стряхнуть ту. Она была удивлена тем, насколько холодными были её лицо и руки.

Когда она открыла глаза, то её ослепил яркий свет. Каждое движение причиняло боль. Она кашляла, постепенно открывая глаза и привыкая к свету, а когда сосредоточилась увидела серьёзное лицо смотревшей на неё девушки. После этого уголки губ девушки слегка разгладились, её рот приоткрылся и она вздохнула. Две девушки некоторое время смотрели друг на друга и Маргарет вспомнила, что это была человеческая форма Клантейл.

Маргарет заставила своё окоченевшее тело двигаться, используя локти, чтобы слегка приподняться. Девушка тут же подошла к ней, чтобы помочь и, опираясь на неё, Маргарет кое-как поднялась на ноги. Вместо того, чтобы поблагодарить девушку или извиниться переел ней, она лишь почувствовала отвращение из-за того, что тело той было намного теплее её собственного. Как всё до такого дошло? Она покопалась в своей памяти. Она вспомнила, как умерла, или, скорее, как оказалась в ситуации, когда легко могла умереть, но теперь она могла нормально двигаться.

- Что–? – хоть это и был её голос, он звучал ужасно, к тому же она кашляла.

Рука, гладившая её спину, была тёплой. Взяв протянутую ей бутылку, Маргарет прополоскала рот и сплюнула в сторону. Она покашляла ещё немного, после чего сделала вдох, а затем выдох. Она отпила ещё немного воды и на этот раз проглотила ту. Когда она почувствовала, что может говорить, то попыталась снова:

- Что… произошло со мной?

- Я нашла следы… и последовала по ним до трясины… а затем…

Лицо Маргарет было готово скривиться, но сдержаться. Это объяснение было удивительно бесполезным, но было бы невежливо кривить лицо перед той, кто только что спасла ей жизнь, поэтому она притворилась, что кашляет, хотя уже могла дышать. Девушка заботливо погладила её по спине, что делало ситуацию только хуже.

Подумав, что просто должна объяснить той произошедшее, Маргарет начала говорить:

- Меня преследовала девочка-волшебница, убившая Майю, пока я убегала действие грейфрута закончилось и я упала в трясину. Это была девочка-волшебница с двумя топорами… девочка-волшебница, похожая на богиню источника из сказки. Она спросила меня, выронила я золотой топор или серебряный, но это, вероятно, ничего не значит, она просто повторяла это. Думаю, её магическое умение – изменять свои топоры. Она создавала с их помощью взрывы или превращала в магниты, чтобы притягивать железо, и тому подобное… и у неё, вероятно, также исключительные физические характеристики.

Девушка слушала с серьёзным лицом, но не проронила ни слова. Маргарет посмотрела на лицо девушки и поняла, почему не сразу узнала лицо Клантейл: Маргарет припомнила, что раньше та носила очки, но теперь их не было. Её лицо казалось другим.

- Тепсекемей была со мной, но, вероятно, была убита, – добавила Маргарет.

Лицо девушки помрачнело – или, скорее, скривилось. Она стиснула зубы. Она подавляла не страх или скорбь, а злость. В голове Маргарет всплыли слова: «Дитя Кранберри».

- Что насчёт тебя? – спросила Маргарет.

- На меня напала Кларисса.

На этот раз Маргарет не стала скрывать своего недовольства, когда посмотрела на девушку. После этого девушка ничего не говорила, смотря на неё. Она всё ещё казалась разозлённой. Маргарет подумала, что нападение Клариссы было хуже, чем нападение убийцы Майи, которая явно была врагом, но девушка больше ничего не добавила, лишь сказала, что на неё напали, а затем замолчала.

Маргарет была вынуждена спросить её:

- Зачем Кларисса сделала это?

- Если подумать об этом сейчас… Думаю, возможно это было просто неудачное стечение обстоятельств.

- Неудачное стечение обстоятельств?

- Пока мы разговаривали, в нас прилетело сломанное дерево и Кларисса отскочила ко мне и это было так внезапно, что я приготовилась обороняться, а Кларисса отреагировала на это атакой и мы начали сражаться… – она изо всех сил старалась объяснить ситуацию, но этого было недостаточно.

- Вы говорили? О чём?

- У неё была шляпа Раги… Она пыталась скрыть её, так что я спросила её, почему.

Маргарет в общих чертах поняла, что произошло: Клантейл говорила с Калриссой, поскольку заподозрила, что та что-то сделала с Раги и посреди разговора в них прилетело дерево, от которого Кларисса увернулась, и, оказавшись близко друг к другу, они начали сражаться. Если Кларисса каким-то образом причинила вред Раги, то вполне возможно, что тот пытался украсть у неё грейфруты или что-то подобное.

Однако Маргарет больше беспокоило выражение лица Клантейл, чем её объяснение. Когда всплыло имя Раги, уголки её глаз приподнялись, взгляд стал блуждать по сторонам, а руки затряслись. Всё её тело напряглось и она пыталась это скрыть. Маргарет была уверена, что Клантейл была настолько предана Раги, что в одиночку отправилась в лес, однако её реакция не было реакцией того, кто беспокоится о ком-то.

- Также Нефилия продаёт грейфруты, – произнесла Клантейл.

Тот, кто хотел заработать, мог воспользоваться для заработка даже опасностью – даже если под угрозой была его собственная жизнь. Маргарет не исключала вероятность того, что Нефилия совершала нечто столь сомнительное по собственной воле, но разумнее было предположить, что она выполняла приказы Агри.

- Я купила несколько, – продолжила Клантейл.

Маргарет не нравилась мысль платить деньги той, кто использует подобную ситуацию для своей выгоды, но чтобы достичь своей цели приходится идти на некоторые жертвы, а на этом острове не было ничего важнее грейфрутов.

Маргарет внезапно охватило сомнение. Она подняла руку и посмотрела на неё. Её рука была покрыта грязью. Это была человеческая рука. Это была не всегда чистая рука девочки-волшебницы. Та, кто стояла перед ней, и неловко объясняла ситуацию, тоже была человеческой девушкой. Её школьная форма была местами порвана и покрыта красными пятнами.

- …Где грейфруты? – спросила её Маргарет.

- Я использовала все купленные фрукты.

Сухая грязь на лице Маргарет громко треснула и она почувствовала, как то напряглось.

- Ни одного не осталось?

Девушка начала открывать рот, а затем закрыла его, сделав глубокий вдох. Её губы слегка изогнулись. Она закрыла глаза, а когда снова открыла их – у неё было виноватое лицо.

- Когда я достала тебя из трясины, ты не дышала, так что…

Как обычно, она толком ничего не объяснила, однако глядя на её лицо Маргарет поняла, что та имела в виду. Клантейл использовала все грейфруты, когда достала Маргарет, чтобы реанимировать её.

- После того как я откачала всю грязь и воду, я отправила грейфрут прямиком в твоё тело… Я решила, что тебя будет проще реанимировать в форме девочки-волшебницы… поскольку у тебя было бы больше живучести, вроде того. Ты была в форме девочки-волшебницы, но не могла очнуться, та что твоё превращение сразу же отменялось, поэтому я добавляла ещё грейфрутов и их постепенно становилось меньше.

Пожалуй, было лучше не спрашивать, каким органом и какого животного она откачала грязь и воду. Как бы то ни было, Маргарет всё ещё чувствовала сильную боль в груди и горле и теперь знала, почему.

Если Клантейл говорила правду, то она использовала огромное количество так необходимых на острове грейфрутов ради спасения кого-то полумёртвого, даже не зная, можно ли её спасти – стоит ли Маргарет назвать её глупой из-за того, что та потратила все грейфруты? Или же ей стоит поблагодарить ту за то, что она рискнула всем, чтобы спасти жизнь Маргарет? Как бы то ни было, поскольку она была спасена, ей следует показать свою благодарность. Маргарет встала на колени и, сложив на них руки, низко опустила голову, сказав: «Спасибо». Когда она подняла взгляд спустя пять секунд, Клантейл стояла в той же позе, также наклонив голову.

Пока Маргарет демонстрировала свою благодарность, она холодно смотрела на голову девушки и её косички. Маргарет и Клантейл были едва знакомы, к тому же Клантейл сказала, что на неё напала Кларисса, с которой та также была едва знакома. То, что она использовала все свои грейфруты, чтобы спасти Маргарет, означало, что она была полна духа самопожертвования и игнорировала собственные нужды во благо других. Стал бы кто-нибудь делать подобное для кого-то другого, лишь потому что знал его имя и лицо, в ситуации, когда неизвестно, кто друг, а кто враг?

Если подумать, Клантейл, похоже, не особенно беспокоилась о своей безопасности, когда убежала в лес на поиски грейфрутов для Раги. Однако что не имело никакого смысла, так это то, как та напряглась при упоминании Раги. Почему она скрывала это? Она была странно тихой.

Девочки-волшебницы порой жертвовали собой ради блага других, но разве Клантейл не жертвовала другими ради своего блага? В голове Маргарет снова всплыл термин «Дитя Кранберри» и на этот раз не уходил из неё. Она спрашивала себя, не переросли ли её негативные чувства, которые были с самого начала, в явную неприязнь к Клантейл, но не получила ответа.

Пять секунд спустя Клантейл подняла голову и, как бы она не истолковала взгляд Маргарет, она ничего не сказала и просто смотрела на неё. По сравнению с её взглядом ранее, в нём появилась жёсткость, настолько слабая, что Маргарет даже не была уверена в её существовании. Правильнее было бы назвать это осторожностью. Осознав, что Клантейл возвращает ей её собственные чувства, Маргарет вытерла грязь со лба, чувствую отвращения из-за собственной нехватки нужного опыта.

На англе была шутка со схожестью "but" (Но) и "butt" (Задница)