Том 14 Глава 197

Глава 10: Всё увязает в трясине

Мисс Маргарет

Не было времени на нерешительность. У неё не было времени на то, чтобы остановиться и подумать. С исчезновением Тепсекемей количество вариантов действия внезапно уменьшилось. Сдерживать противницу непрерывным потоком снарядом, кружить вокруг, чтобы зажать её с двух сторон, сообщать другим об опасности – всё это теперь было невозможно и Маргарет убегала, избегая атак, не имея никакого плана. Противница преследовала её. И богиня не просто преследовала её – она также атаковала, несмотря на то, что между ними было 10 метров.

Богиня размахивала своими топорами на бегу. Она не угрожала и не показывала так своё раздражение. Её удары раскалывали скалистую землю, разбрасывая вокруг осколки камней, которые подобно пулям летели в сторону Маргарет. Если они попадут по ней, то переломают ей коси, пусть даже она девочка-волшебница.

Она бросилась на землю, чтобы увернуться от каменной шрапнели, продолжая бежать, не сбавляя скорости. Она очень медленно выпрямилась и ушла в сторону от каменных осколков, которые на этот раз летели низко, и призвала в свою руку рапиру. Рапира была частью её костюма, поэтому она могла призвать её обратно. Убегая, она развернулась и стала размахивать своей рапирой во все сторону, чтобы отбить каменные осколки, отразив некоторые так, что те полетели обратно к богине. Богиня не обращала внимания на летящие в неё камни, непоколебимо двигаясь вперёд, не обращая внимания на то, что те попадали ей в лоб и плечи. Камни не нанесли ей никаких повреждений – не было даже следов попадания.

Даже убегая задом наперёд, Маргарет не сбавляла скорости. Ей хотелось похвастаться плодами своих тренировок, но она уже поняла, что хвастаться перед противницей опасно. Богиня на бегу вонзила в скалу оба своих топора, отправляя ту в полёт, но Маргарет не удавалось сильно увеличить расстояние между ними. 10 метров просто превратились в 13 метров. К тому же, то, как богиня бежала сейчас, отличалось от того, как она ковыляла ранее. Она бежала прямо как Маргарет, постоянно смещая вес своего тело, чтобы не дать Маргарет далеко убежать. Платье Маргарет взметнулось вверх, на мгновение скрывая её от противницы, и она достала из-под платья металлические штыри длиной в 5 см. Она согнула их с помощью своего умения, превращая в крючки.

Правая рука богини дёрнулась.

Начинается.

Её топор разбил камень, разбрасывая вокруг осколки. Маргарет то уклонялась от них, то отбивала своей рапирой, отправив некоторые обратно в противницу. Она использовала этот град камней как прикрытие, зажав во рту рапиру и как можно сильнее согнув её, прикрепив к кончику согнутые металлические штыри, чтобы отправить те в полёт. Она использовала рапиру как самодельную катапульту. Этот приём появился из мучений девочки-волшебницы, не имеющей дальнобойного оружия – по сути, это был не более чем фокус для тех, кто мог выпускать настоящие снаряды, однако даже простой фокус может пригодиться. Она выпустила металлический крючок так, что он полетел прямо за последним каменным осколком, который она отбила обратно в богиню и, поскольку крючок летел быстрее, они попали в цель почти одновременно. Крючок находился прямо за осколком, из-за чего его было трудно разглядеть, и был нацелен на глаз богини.

Богиня не уклонялась от каменных осколков. Она позволяла им попасть в себя, принимая удар телом. Несколько камней раскололись, последний врезался ей в лоб, а затем, когда мгновением спустя металлический крючок устремился к её глазу, она взмахнула своими золотыми волосами и поднявшийся ветер сдул крючок.

Она защитилась, ха.

Маргарет не сказала бы, что уже учла это, однако если учесть невероятную скорость реакции её преследовательницы, этого стоило ожидать. То, что она могла защититься или увернуться, не означало, что в действиях Маргарет не было смысла. Будет лучше, если богиня будет отвлекаться на пустяки, а не бежать за ней. Это поможет ей ещё больше увеличить дистанцию между ними.

Расстояние между ними увеличилось до 15 метров. Маргарет постепенно смещалась вправо: слева был океан, тогда как справа снова начинался лес. Её план сразиться на открытой местности скалистого района с треском провалился и она оказалась загнана в угол. Её противницей была богиня источника, вышедшая из воды, так что если бы они сражались у океана, Маргарет точно пришёл бы конец. Лучше было убежать в лес. Теперь, когда она потеряла Тепсеккемей, ситуация стала ещё хуже, чем когда они бегали по лесу ранее, однако плюсом было то, что она узнала, на что способна противница. Она также узнала, что будет трудно предупредить остальных, пользуясь звуком, так что если они сразятся в лесу, будет больше следов сражения, что привлечёт больше внимания.

Она лишь придумывала отговорки и лгала себе, но Маргарет знала, что девочке-волшебнице нужно сохранять позитивный настрой иначе всему придёт конец.

Топор богини засиял красным. Маргарет предполагала, что та может попытаться закончить бой до того, как она сбежит в лес, но была совсем не рада, что её предположение оказалось верным.

Топор, состоящий из сухого топлива, в сочетании с высокой температурой создал взрыв. Из-за взрыва богиня полетела вперёд, одним рывком нагнав её. Маргарет вонзила рапиру в камень.

Уклонятся от удара ускоренной взрывом богини в тот момент, когда та уже замахнулась для атаки, будет сродни азартной игре. Радиус атаки богини был больше, чем могла увидеть Маргарет, её движения были едва заметными и, что важнее всего, на была невероятно быстрой. Однако если Маргарет попытается отбить удар рапирой, та просто сломается. Если она не может уклониться или заблокировать атаку, ей оставалось только начать двигаться до того, как та ударит.

Встав на вогнанную в камень рапиру, она прыгнула в сторону, когда та изогнулась. Топор, не попав по ней, вонзился в землю, отчего осколки камня взлетели в воздух. Богиня по инерции пролетела вперёд на десять метров и она вонзила второй топор в землю, чтобы остановиться. Маргарет развернулась от богини на 90 градусов и прыгнула, оказавшись на границе леса. Когда богиня развернулась к ней, на лице той была всё та же улыбка, не выражая никакого беспокойства и в ней также не чувствовалось раздражения из-за того, что она не смогла поймать свою жертву.

Маргарет убежала в лес и всё это время не спускала глаз с богини.

Богиня вошла в лес после того, как Маргарет отошла на 20 метров. Маргарет оттолкнулась от особенно большого дерева рядом и прыгнула. Дерево, от которого она оттолкнулась, сильно закачалось, отчего с его ветвей во все стороны полетели кали воды. Богиня на мгновение остановилась и Маргарет смогла убежать ещё дальше.

Маргарет бежала, а богиня следовала за ней, Маргарет прыгала между деревьями, а богиня срубала их. Казалось, что она просто буйствует, однако она не давала никаких возможностей для атаки. Маргарет увернулась от толстого ствола дерева, который летел в неё, и прыгнула вверх, обернув вокруг веток часть платья. После этого она оттолкнулась от ветки и прыгнула на землю. Под ногами у неё было что-то мягкое. Воздух был влажным. Это было болото. Чем дальше она уходила, тем влажнее была земля.

Могу ли я воспользоваться этим?

Можно было бросить грязь в лицо противницы, чтобы заблокировать её зрение, но не было смысла использовать это против того, кто полагается в бою не только на зрение. Маргарет могла позволить ей войти в болотистую местность, а затем, пока богиня отвлечётся на неудобную для ходьбы землю, развернуться и атаковать ту, однако едва ли это сработает.

Маргарет наступила на толстый корень и прыгнула, стараясь не соскользнуть в грязь, прыгая с дерева на дерево, а затем, когда она ухватилась за очередную ветку, она нахмурилась. Она убежала от богини - или, скорее, богиня остановилась. Она прислонила два своих топора к дереву и, похоже, решила сделать перерыв.

Хоть Маргарет и была сбита с толку поведением противницы, она не остановилась. Богиня достала маленькую белую коробочку и вытащила оттуда что-то маленькое и круглое. Это было слишком далеко даже для зрения девочки-волшебницы и Маргарет не могла сказать наверняка, что это было. Богиня засунула в рот то, что достала из коробочки, а затем пропала из виду, оказавшись скрыта деревьями. Маргарет ни разу не отводила взгляда от противницы, пока бежала, но, поскольку та остановилась, Маргарет просто убежала слишком далеко, чтобы видеть её.

Почва здесь превратилась в грязь, что замедлило бы скорость бега девочки-волшебницы. Маргарет сохраняла скорость, перемещаясь по деревьям. Хоть богиня и исчезла из её поля зрения, Маргарет мысленно снова воспроизводила ту сцену. Она уже видела такое действие.

Это было похоже на то, как человек принимает лекарство. Если богиня остановилась, даже несмотря на то, что ничто её не останавливало, было логично предположить, что это было лекарство.

В голове Маргарет закипела работа над информацией. Она никак её не организовывала и не классифицировала. Она выбирала то, что считала нужным, из огромного запаса знаний, накопленного за время работы девочкой-волшебницей. Она уже слышала о «девочке-волшебнице, которой нужны лекарства», которую описывали практически так же.

Один из элитных сотрудников отдела контроля сказал ей, предупредив, что это лишь слух: «Я слышал, что ведутся исследования по созданию нового типа девочек-волшебниц». Он упомянул, что им регулярно нужны магические лекарства, но их очень легко создать. Он закончил всё шуткой, сказав: «Если всё получится, то мы лишимся работы», но в целом история подходила.

Оттолкнувшись от ветки, Маргарет ухватилась за лиану, чтобы увеличить дальность прыжка.

Существо, что должно было быть девочкой-волшебницей, но казалось странным –

действительно ли

это девочка-волшебница?

Девочка-волшебница, которую создал Сатаборн, используя новую технологию?

Она была стражем острова, вышедшим из-под контроля? Если нет – тогда кто-то привел её сюда? Маргарет встала на корень дерева, напряглась, а затем соскользнула. Она была сбита с толку. Она не могла сохранить равновесие. Она перевернулась в воздухе и упала в болото. Песок и грязная вода попали ей в рот и она закашлялась. Она поднесла свою грязную руку к лицу. Это была не рука Мисс Маргарет, похожая на произведение искусства – это была рука человеческой девушки.

Она вернулась в человеческий облик. Действие грейфрута закончилось. Она была ошеломлена. Он ещё должен был действовать. Из-за постоянного бега у неё исказилось восприятие времени? Всё её тело болело из-за падения. Она чувствовала, что теряет сознание. Она рефлекторно вытянула вперёд руки, но они двигались не так, как должны были. Если она не сможет бежать, её легко убьют.

» давила на неё. Её сердце билось с бешенной скоростью. Всё её тело болело. Её голова словно отказывалась работать. Что ей делать? Опытной девочки-волшебницы, которая не теряла хладнокровия даже перед лицом смерти, больше не было. Она думала о том, что делать напуганному человеку.

Мне просто нужно выбраться из болота

– подумала она, но её ноги не слушались. Они в чём-то застряли. Когда она попыталась поднять их, те погрузились ещё глубже в жидкую грязь. Болото было глубоким. Она не чувствовала дна. Даже когда она пыталась подтянуться на руках, она лишь сильнее тонула. Она не могла выбраться.

Она утонет в трясине и умрёт ещё до того, как успеет подумать о том, придёт ли за ней богиня. Всё её тело с хлюпаньем погружалось в грязь. Там ничего не было. Она даже не видела своего тела. Она постепенно задыхалась. Ей хотелось сделать вдох, но она не могла поднять голову.

Что-то загрохотало. Она почувствовала, как по земле над ней прошла сильная вибрация. Грохот приблизился, а затем сразу же прекратился. Она никак не могла сказать наверняка, была это богиня или нет.

Её тело постепенно покидало тепло. Ей хотелось вдохнуть. Ей было страшно. Ей не хотелось умирать. Смогла бы она погибнуть достойнее, если бы умерла девочкой-волшебницей? Однако она не знала, какой смысл был в «достойной смерти»: смерть есть смерть. Это был конец. Не то чтобы она могла увидеть, как люди хвалят её, и почувствовать удовлетворение.

Если она всё равно умрёт, она хотела бы умереть как девочка-волшебница. Она подумала об Анне-Марии, которой удалось погибнуть девочкой-волшебницей. Маргарет не знала, умерла ли та удовлетворённой. Умирая девочкой-волшебницей ради самоудовлетворения, взваливаешь на других людей огромную ношу. Однако это всё равно казалось лучше, чем быть человеком, который мог лишь дрожать от страха, пока умирает.

Лавми Рен-Рен

Челси И Мэри не вернулись. Само по себе это не было чем-то странным: магия Рен-Рен частенько приводила к непредсказуемым событиям. Возможно, что Мэри беспечно проболталась о своей любви к Рен-Рен, Челси услышала это, разозлилась и они поссорились. Если так и случилось они, вероятно, не скоро смогут вернуться.

Однако подобные оптимистичные мысли быстро исчезли. В лесу тянулся вдаль след из разрушений: деревья были срублены, земля – разбросана вокруг, а камни были расколоты на мелкие осколки. Это тянулось всё дальше и дальше. Рен-Рен не знала, насколько далеко тянулись разрушения, но не хотела узнавать. Если она пробежит до самого конца, то встретится с тем, кто был причиной этих разрушений.

Рен-Рен развернулась в другую сторону и расправила крылья. Она полетела между деревьями на низкой высоте. Сейчас было не лучшей идеей лететь высоко над островом.

Это сделала вторая девочка-волшебница, которую привёл Раги? Вряд ли это мог быть кто-то ещё. Местность вокруг главного здания была разрушена почти так же. Она действовала так же. Однако если это была спутница Нави, то это не имело никакого смысла: если Агри была права, спутнице Нави больше не нужно было сражаться. Однако тут были явные признаки того, что та свихнулась. Что происходит? Всё было очень странно.

То, что Челси и Мэри не возвращаются, может быть связанно с этим. Если они наткнулись на спутницу Нави… Рен-Рен обдумала это, а затем покачала головой. Дувший в её сторону ветер всколыхнул её чёлку.

Челси и Мэри являются союзниками Агри. Если девочка-волшебница Нави причинит вред союзникам Агри, это нарушит контракт. Нави не позволит такому случиться. Если же его девочка-волшебница делает это по собственной воле, то это значит, что Нави не может контролировать её. И Нави был спокоен. Было не похоже на то, что он притворялся.

Тогда что-то ещё мешало Челси и Мэри вернуться? Из-за чего были эти разрушения? Возможно, она просто решила уничтожить лес, но Рен-Рен не видела в этом смысла, как не было смысла в том, чтобы она с кем-то сражалась. Здесь чувствовалась слишком сильная жажда убийства для внезапной ссоры.

Рен-Рен остановилась. Агри обманули? В контракте были какие-то лазейки? Что-то было не так, но она не могла понять, что именно.

Рен-Рен хотела, чтобы Агри была счастлива. Она не хотела, чтобы Агри погибла. Она больше не могла думать о ней просто как о работодателе. Рен-Рен беспокоилась о ней. Агри была дорога ей как родная мать. Она не хотела, чтобы она погибла как мать.

Хлопанье крыльев Рен-Рен ослабло. Она постепенно замедляла и опускалась, пока не приземлилась.

Рен-Рен посмотрела на небо. Она видела свет между ветками. Она слышала голоса мелких птиц. Дул свежий утренний ветерок. Рен-Рен обхватила голову руками.

Нет, мама не мертва. Она просто ушла. Она оставила меня. С чего я вдруг решила, что она умерла? Я никогда не видела, как она умирала. И, конечно, я никак не могла её убить. Я бы ни за что её не убила. Она моя мама. Я бы ни за что…

- Я бы ни за что!

Маленькие птички разлетелись в разные стороны, напуганные её криком. Рен-Рен сделала глубокий вдох и дважды шлёпнула себя по щекам. Она отвлеклась. Однако ей нужно как можно скорее сказать Агри, что происходит что-то странное. Это даже не говоря о том, насколько Нави был близок к Агри. Это было опасно. Сейчас было не время отвлекаться.

Взяв себя в руки, Рен-Рен расправила крылья.

Раги Цве Ненто

Раги собирался сбежать с острова, но для этого ему была нужна магия. Он создаст самые простые врата и выберется отсюда. Он найдёт помощь, а затем вернётся с подмогой. Однако для создания даже простейших врат потребуется провести ритуал, поэтому он собирал грейфруты в качестве магических камней и ему также нуже был маг, который будет работать с ним сообща.

Он пытался объяснить это невежественным девочкам-волшебницам, упростив, но Дрими ☆ Челси и Пастель Мэри совсем не слушали его.

- Пай-сан! Почему?! Это должна быть какая-то ошибка! – стенала Челси.

- Я не понимаю, не понимаю… но то, чего я не понимаю… Что это вообще? Эм… – Пастель Мэри замолчала.

- В чём бы ни заключалась опасность, нам нужна помощь, разве нет? – пытался объяснить им Раги.

- Этого не может быть, это неправильно.

- То, чего я не понимаю… Ох, да, это опасность. То, чего я не понимаю – опасно. В смысле, всегда так было. Мне нужно спасти Рен-Ре или она–

- Куда ты идёшь, Мэй-Мэй?! Кого волнует Рен-Рен?!

- Мы должны работать сообща, чтобы справиться с этим. Сейчас не время стараться продать грейфруты, – возмущался Раги.

- Минутку, но–

- Вы не можете просто бродить повсюду, когда рядом опасность!

- Но, но, но–

- Так, в конце концов, это Рен-Рен, ха? Мэй-Мэй, ты­–

- Послушайте, бестолочи: сейчас не время для ссор!

Раги стиснул зубы. Было очевидно, что не давало им прислушаться к нему: разум Дрими ☆ Челси и Пастель Мэри находился под действием магии. Хоть их мысли были направлены в разные стороны и изначально были не слишком умными, но он всё же мог поклясться, что всё было не настолько плохо.

Шок из-за смерти Шепардспая длился всего мгновение, после чего они начали беспокоиться о ком-то и ревновать. Даже зная причину, Раги не мог ничего с этим поделать: если он попытается использовать заклинание на девочке-волшебнице, то лишь пострадает. Лучшее, на что он мог надеяться – что они его схватят, поскольку любой их удар мог оказаться для него смертельным. Две девочки-волшебницы не казались злыми, но у них были промыты мозги. Нельзя сказать наверняка, насколько отчаянными они могут быть.

Уже светало. Он уже не слышал жужжания насекомых и не слышал луны. Ессли он немного побродит, наступит день. Нет, день может и не наступить. Для Джона Шепардспая день уже никогда не наступит. На лице Раги отразилась горечь, но он всё равно окликнул двух девочек-волшебниц:

- Успокойтесь. Прежде всего, успокойтесь и выслушайте меня.

- О чём ты говоришь?! Само собой Челси не может успокоиться!

- Ох, чёрт, чёрт, мне скорее нужно возвращаться.

- Мэй-Мэй! Успокойся!

Они даже не осознавали, что вылетающие из их рта фразы были не связанны руг с другом. Если говорить официальным языком, то они пребывали в состоянии помрачения рассудка. Подавив свою злость на того, кто был причиной такого их состояния, Раги задумался. Способность двух девушек здраво мыслить была меньше обычной. Они также не могли толком перейти от одной мысли к другой. С другой стороны, он мог этим воспользоваться. Он мог обмануть их и они этого не заметят.

Что ему делать? Что ему сделать, чтобы они выслушали его, и сделали то, что ему нужно? Пока он думал над этим, две девушки продолжили свой бессмысленный спор и перекрикивания, что настолько раздражало, что ему хотелось заткнуть уши. Раги взмахнул посохом и воткнул его в землю. Он пробормотал несколько слов заклинания, отчего кончик его посоха засветился, и он направил тот на Шепардспая. Свет покинул его посох, устремился к ужасным ранам на теле, после чего исчез, растворившись в них. Две девочки-волшебницы прекратили свой спор и, сглотнув, стали наблюдать за происходящим. Он, наконец-то, смог заставить их замолчать и обратить внимание на него.

- Я слышал его! – воскликнул Раги.

Две девочки-волшебницы посмотрели на него, словно спрашивая: «Этот старик в порядке?». Это раздражало, но сейчас было не время злиться.

- Вы должны были слышать его! Вы слышали?! – повторил он.

- Слышать его… Слышать что? – Челси наклонила голову.

- Голос Шепардспая. Вы должны были слышать его. Вы никак не могли не слышать его.

- Думаю… возможно, я слышала его? – сказала Пастель Мэри.

- Вы слышали его. Вы просто обязаны были его слышать, – настаивал Раги.

- Я не знаю…

- Я могу с уверенностью сказать, что вы слышали его! Вы никак не могли не слышать его!

- Теперь, когда ты это сказал… Мне начинает казаться, что я что-то слышала… – начала сдаваться Челси.

- Хм… Я не уверена, но, вроде как…

- Вы слышали его, верно? Шепардспай страдал, – сказал им Раги.

- Ну, да, так и есть.

- Да, так и есть…

- Мы должны похоронить его. Вы собираетесь оставить Шепардспая в таком состоянии? Нужно, по крайней мере, дать ему покоиться с миром.

- Ум, ладно.

- Да, конечно.

Пока девочки-волшебницы были взволнованны, Раги каким-то образом заставил их слушаться сюда. Пастель Мэри вызвала овец, которые выкопали яму, а Челси перенесла обезображенное тело Шепардспая, чтобы уложить его на дно ямы. Когда Челси коснулась Шепардспая, то выглядела ужасно расстроенной и пробормотала: «Он такой холодный», а по её щёкам текли слёзы. Видя это Раги ещё сильнее стиснул зубы. Происходило слишком много странного. Тело Шепардспая было изуродовано так, словно его раздавили чем-то очень тяжёлым. Кровь пропитала не только его одежду, но и землю вокруг, также прилипнув к костюму Челси. Раги заглушил свой страх злостью и перешёл к следующему шагу.

Прежде всего, он говорил, пока они работали. Ему было жаль Шепардспая, но работа была не так уж важна сама по себе. Что было важно, так это то, что пока они работали, они были вынуждены слушать Шепардспая.

- Слушайте меня. У вас у обеих есть те, кого вы хотите защитить, верно? Нет-нет-нет, не спорьте. Кто эти люди – не имеет значения. Всё, что важно – это то, что они дороги вам. Чтобы защитить их, нам нужна помощь. Для этого нам нужна магия. Если все будут сами по себе, ничего не получится. Нам нужны грейфруты и маги. Да, нам нужно работать сообща. Я скажу это снова. Мне обычно не нравится повторяться, так что слушайте внимательно: на этом острове есть посторонний, который делает что-то очень глупое. Нам нужна помощь из внешнего мира. Вы понимаете? Сейчас не время продавать грейфруты. Вы ведь понимаете?

Пастель Мэри подняла взгляд, затем снова опустила голову.

- Тогда я расскажу Агри, потому что грейфруты у неё.

Раги почувствовал, как его лицо смягчилось, и кивнул.

- Хорошо, что ты понимаешь. Ох да, должен сказать: нам стоит поспешить.

- Да, верно. Мне нужно рассказать и Рен-Рен… потому что я волнуюсь.

Раздалось громкое хлюпанье грязи. Раги оглянулся и увидел топающую ногой Челси.

- Ты снова упомянула Рен-Рен!

- Но я волнуюсь…

- Вы, бестолочи, снова собираетесь спорить об этом?!

- В смысле, она упомянула рен-Рен!

- Но я правда волнуюсь…

- Забудьте об этом! Прекратите уже, бестолочи!

- В смысле…

Раздался шорох листьев. Две девочки-волшебницы повернулись к источнику шума и секунду спустя Раги тоже туда посмотрел. Куста задрожали, после чего оказались раздвинуты и из появилась девочка-волшебница. Раги прищурился. Она была ему не знакома. У неё были длинные золотые волосы и она была одета в тогу, покрытую следами грязи и подпалинами. Она держала по топору в каждой руке и безмятежно улыбалась.

Девочка-волшебница с топорами наклонила голову и спросила:

- Топор, который вы выронили – золотой топор? Или же…?

Тепсекемей замерла в воздухе и 7753 и Мана, следовавшие за ней, тоже остановились.

- Что-то не так? – спросила 7753.

Тепсекемей вздрогнула. Она была в шесть раз меньше своей обычной формы, но больше ничего в ней не изменилось. Она бы не остановилась без причины.

Тепсекемей снова дрогнула и пробормотала:

- Часть Мей погибла.

7753 нахмурилась и посмотрела на Ману. Мана прикусила губу и обернулась назад. Она медленно приоткрыла рот, а затем снова повернулась к Тепсекемей.

- Что случилось с Маргарет?

- Мей знает лишь то, что её часть погибла.

Тепсекемей нужно было слиться со своей «частью», чтобы узнать что та видела и слышала. Их чувства не были постоянно связаны.

7753 искоса посмотрела на Ману. Мана сняла с головы шляпу и сжала ту в руках.

Они втроём остановились. Никто из них не предложил продолжить идти вперёд. Они убегали, чтобы сбежать от богини. И они не просто убегали: они также не хотели мешать Тепсекемей и Маргарет. 7753 и Мана не были бойцам и их присутствие лишь мешало бы Маргарет и Тепсекемей, вынуждая тех защищать их. Из-за этого они могли не одолеть даже того противника, который был им по зубам. Поэтому они помогали в сражении, убегая .

Новость о том, что часть Тепсекемей была убита, была настолько серьёзной, что убедили их, что подобные рассуждения были не более чем самообманом. Даже если это была лишь треть Тепсекемей, впечатляло то, что кому-то удалось уничтожить её часть. Тепсекемей состояла из ветра и девочка-волшебница, имеющая лишь физические атаки, не смогла бы её даже коснуться.

Однако богиня одолела Тепсекемей. Это означало, что Маргарет была одна. 7753 и Мана даже не знали, жива та или нет.

- Эм, но… – начала было 7753, но Мана даже не шевельнулась.

7753 вздохнула и стукнула кулаком по колену.

- Маргарет сильная, верно?

Мана подняла голову. У неё было её обычное недовольное лицо.

- Она сильная, так что будет в порядке, верно? – произнесла 7753.

- …Конечно. Она была наставницей Ханы.

Мана похлопала по шляпе, чтобы вернуть той прежнюю форму, надела на голову и вздохнула.

- Если у тебя есть какой-то план – выкладывай.

- Мей хочет грейфрут, – произнесла Тепсекемей.

Мана протянула ей один из грейфрутов, которые они собрали по пути. При виде того, как Тепсекемей вгрызлась в него, лицо Маны совсем немного смягчилось.

7753потянулась рукой ко лбу и вспомнив, что там нет очков, вытерла лицо, чтобы скрыть свой промах.

- Не думаю, что мы должны возвращаться.

В каком бы состоянии ни была Маргарет, едва ли от них будет польза, если они вернутся.

- Однако если жертва Тепсекемей позволила Маргарет одолеть богиню, то это совсем другое дело.

- Мы не должны принимать решения на основе таких оптимистичных мыслей.

- Однако нет смысла идти дальше… Не то чтобы у нас была какая-то цель, вдобавок у нас мало грейфрутов.

- Полагаю, мы можем лишь надеяться, что натолкнёмся на что-то.

- Эм… мы можем натолкнуться на ту штуку, так что…

Мана надвинула поля шляпы на глаза и осмотрелась вокруг. Здесь не было ничего, кроме земли, травы и деревьев. Она со вздохом посмотрела на Тепсекемей, которая всё ещё ела грейфрут.

- У меня есть просьба, Тепсекемей.

- Мей слушает.

- Взлети над деревьями и осмотрись, а затем скажи мне, в какой стороне главное здание. Не летай слишком долго.

Тепсекемей поднялась вверх.

7753 нахмурилась.

- Мы возвращаемся в главное здание? Разве это не опасно?

- То, что на нас там впервые напали, не означает, что там по-прежнему опасно. Или, скорее, сейчас на острове везде одинаково опасно. Неважно, куда мы пойдём, там не будет безопасно.

- Но какой смысл идти туда сейчас…? У тебя есть какая-то идея?

- Честно говоря… это лишь немногим лучше, чем бесцельно бродить по округе…

После этого робко предупреждения, Мана выдохнула через нос и к ней вернулось её обычное сердитое лицо.

- Наследство, которое должны были распределить, находится в главном здании.

Теперь, когда она упомянула это – наследство было причиной, по которой они изначально отправились на остров. К этому моменту то, зачем они вообще прибыли сюда, было давно забыто.

- Там также должны быть магические инструменты. Поскольку, они являются частью наследства, полагаю, это те вещи, которые имеют художественную или научную ценность, антиквариат, то что легко продать или предметы невероятной редкости… по сути, вещи от которых нет особой пользы. Однако нельзя сказать наверняка, что у них совсем нет никаких полезных свойств.

Она затем добавила, что если бы с ними был Шепардспай-сан, то он мог бы просмотреть каталог. Сказав это, она прикусила губу, словно жалела о сказанном. Когда на них напала богиня, разума 7753 хватило лишь на то, чтобы увести с собой Ману. Если точнее, то ей не хватало силы духа даже на это, но Мана, к счастью, была в её поле зрения. Сейчас она могла лишь помолиться о том, чтобы с ними всё было в порядке – с Шепардспаем, с Мисс Маргарет и со всеми остальными магами и девочками-волшебницами.

Мана посмотрела на 7753, которая кивнула, стараясь хоть немного подбодрить её, а затем Тепсекемей спустилась вниз. Слушала она их или нет, но она посмотрела на них и кивнула, и, по крайней мере, казалось, что они ободряюще кивают друг другу.

Кларисса Тутсэдж

Утреннее солнце пятнами освещало землю, пробиваясь сквозь листву. Кларисса действительно думала, что это выглядит красиво. Утренний воздух был прохладным, а влажность – не слишком сильной. Однако она не могла сказать, что всё было хорошо: пара объектов, лежащих на земле, застали её врасплох и оа не могла насладиться прекрасным утром.

Она подошла к этим объектам с мрачным лицом, не соответствующим такому прекрасному утру, и подняла их. Они были мокрыми, вероятно, из-за утренней росы, капающей с деревьев. Она повертела в руках остроконечную шляпу, чтобы стряхнуть росу, и обнаружила на полях небольшую отметина. Конечно же, она знала, что это была за отметина: это был след от зубов Клариссы, которая укусила шляпу, пока Раги был без сознания.

Она наклонилась, чтобы поднять испачканный в грязи клочок ткани с прилипшей к нему травой. Это был обрывок мантии Раги. На нём также были следы зубов Клариссы.

Кларисса знала местоположение всего, что укусила. Эо умение было очень удобным по многим причинам, но она знала лишь приблизительное местонахождение укушенных объектов и не понимала, почему Раги избавился от своей шляпы и куска одежды. Кларисса побежала к Раги, потому что думала, что тот потерял сознание, но на самом деле там лежали лишь его шляпа и кусок ткани. Не нужно было быть Клариссой, чтобы понять, что это нехорошо.

Она имела дело с опытным магом. Возможно, он обнаружил её магию.

Она могла оправдать использование своего магического умения тем, что сделала это ради его безопасности, однако незнание местоположения Раги было огромной потерей в долгосрочной перспективе. Ни у кого бы не было проблем, если бы он просто оставался на месте, как ему сказала Кларисса – его перемещение доставляло ей кучу проблем. Мысленно проклиная его за то, что он был таким активным стариканом, она без особой на то причины посмотрела на свет, пробивающийся между деревьями, и прищурилась.

Кларисса действовала в соответствии с желаниями Нави Ру, в то же время импровизируя, при необходимости, и двигалась свободно, без всяких ограничений, обладая определённой гибкостью в решении задач. Если описать это крутыми словами – она была элитным подчинённым. Теперь, когда она загоняла себя до полусмерти, разбираясь с самой хлопотной задачей из своего списка дел, её главным приоритетом был безопасность Раги. Она отправится следом за Раги, найдёт его трудным способом – без магии, и схватит его. Ей нужно было убедиться, что на этот раз он точно не сможет сбежать. Стоит ли ей вывихнуть ему суставы, говоря при этом: «Это ради твоего же блага»? У неё было такое предчувствие, что старик сможет сбежать даже после этого. Тогда что ей делать?

Кларисса Тутсэдж уже давно работала на Нави Ру и ей изредка приходилось заниматься опасной работой. Она была достаточно опытной, чтобы не терять бдительности даже во время раздумий и быть готовой к нападению откуда угодно.

Когда она услышала, как в лесу треснула ветка, она отпрыгнула назад, прижимая к себе клочок ткани и шляпу. Раздался звук шагов. Это были не человеческие шаги. Они отличались и от шагов девочки-волшебницы. Кошачьи уши Клариссы едва заметно шевельнулись, улавливая движения цели. Приближалось четвероногое животное. Оно приближалось, но это было не животное. Цель заметила присутствие Клариссы. Кларисса смогла в общих чертах определить, кто это был, и, увидев вышедшую из леса фигуру, убедилась, что слух её не обманул.

Это была Клантейл. Её нижняя половина больше не была лошадиной – теперь та принадлежала крупной кошке с чёрными полосами на золотистом меху. Она совсем не выглядела нескладно, сочетание двух половин придавало ей грацию настоящего животного.

Кларисса увлажнила губы кончиком языка. Клантейл старалась идти беззвучно. Она двигалась так, словно собиралась кого-то атаковать. Её лицо было каким-то мрачным. Она плотно сжимала губы. Вокруг неё была совсем другая атмосфера по сравнению с тем, когда они встретились впервые. Она уже сразилась с кем-то? Кларисса не видела никаких ран. Она сомневалась, что Клантейл смогла бы уйти невредимой от Франчески, но, возможно, у неё была стычка с прислужниками Агри.

Кларисса изобразила беззаботное выражение лица и, забавно подняв руку, весело крикнула:

- Похоже, ты в порядке, Клантейл.

Даже когда Кларисса попыталась успокоить Клантейл, та не шевелилась. Та смотрела прямо на неё, даже не моргая.

- В чём дело? Сейчас мы обе девочки-волшебницы кошачьего типа, верно? Давай поможем друг другу.

Она не двигалась. Ветви качались на ветру и между ними пробивался солнечный свет. Хоть свет солнца и раздражал Клариссу, её выражение лица оставалось неизменным – отчасти она хотела сохранить его, чтобы Клантейл меньше её остерегалась, а отчасти потому что не хотела беспечно моргнуть и предоставить той хоть малейшую возможность для атаки.

- Даже наши имена звучат похоже – Кларисса и Клантейл, не думаешь? – произнесла Кларисса.

Клантейл подняла руку и направила вперёд указательный палец. Кларисса рефлекторно измерила расстояние между ними. Между ней и передними лапами Клантейл было почти 8 метров, а между ней и её указательным пальцем было около 7,5 метров. Возможно, чуть больше.

Ей стоило подойти к ней ближе, чтобы она могла говорить с ней по-дружески, но она хотела сохранить между ними некоторое расстояние, чтобы при необходимости сбежать. Чтобы Клантейл не обратила внимания на то, что они были слишком далеко друг от друга для простого разговора, она негромко, но чётко спросила:

- Так в чём дело?

Голос Клантейл был тихим. Острый слух Клариссы с легкостью его уловил, но её слова не были похожи на начало разговора.

- В этой шляпе.

- Ох, это? Я только что нашла её. Это шляпа мага, да? Если она лежит здесь, то значит… Ну, я сомневаюсь, что её просто забыли.

Она и впрямь только что нашла шляпу, это было правдой.

Однако лицо Клантейл не смягчилось – на самом деле, оно лишь сильнее напряглось.

- Ты пыталась скрыть её.

- Прошу прощения?

Ты не хотела, чтобы я увидела другую сторону шляпы.

Кларисса по-прежнему улыбалась, но мысленно ругнулась.

Она повернула шляпу так, чтобы Клантейл не увидела укус. Кларисса представила, как это выглядело. Дело было не в том, что она допустила ошибку, недооценив Клантейл и решив, что та всё равно не заметит такого мелкого движения – Кларисса двигалась совершенно непринуждённо, однако Клантейл всё равно заметила.

Клантейл не просто была осторожна – она внимательно следила за всем вокруг. Они не так уж долго друг друга знали, но Кларисса заметила, что сейчас она вела себя иначе. Когда она убежала, говоря, что ей нужно найти грейфруты, она была куда беспечнее. Она из-за чего-то стала осторожнее? Что-то заставило её воспринимать это место как поле боя?

Если кто-то сделал что-то глупое, то на роль этого «кого-то» было много кандидатов. Судя потому, что на ней не было заметно следов сражения, возможно, из-за кого-то у неё появились ненужные мысли. Это действительно было хлопотно.

- Ты думаешь, я пыталась скрыть её? Не может быть, – сказала Кларисса.

То, как Клантейл вела себя сейчас – она, вероятно, о чём-то догадалась просто увидев следы зубов на шляпе. Если Кларисса честно объяснит свою магию и скажет, что укусила шляпу, чтобы знать, где находится Раги – это сработает? Кларисса думала, что ей сказать дальше, и уже открыла было рот, когда что-то просвистело рядом с ней, отчего её уши заколыхались. Она тут же выронила из рук шляпу и клочок ткани и бросилась вперёд, даже не оглянувшись, чтобы посмотреть на летевшее в неё бревно. Бревно отскочило от земли, разбрызгивая вокруг грязь, а затем покатилось в лес, сминая мелкие растения.

Бревно прилетело явно не потому, что было брошено в неё. После этого не последовало никакой атаки. Кто-то где-то сражался, а поскольку она не слышала звуков сражения – это, вероятно, была Франческа и, видимо, до Клариссы долетели лишь побочные разрушения боя. Однако сейчас это было не так важно. Когда она увернулась от бревна, она в итоге приблизилась к Клантейл. Между ней и Клантейл, которая стояла спиной к лесу, было около 2 метров. Она была близко. Клантей подняла свои передние лапы и уставилась на неё. Это были глаза девочки-волшебницы, которой уже доводилось убивать. Всё тело Клариссы охватило чувство, что её вот-вот убьют. Она воспользовалась инерции и подняла ногу, чтобы сделать пинок с разворота. Подняв ногу на высоту атаки, она опустила её, чтобы предотвратить атаку Клантейл, ударив ту по спине, однако Клантейл с лёгкостью увернулась.

На этот раз она не удержалась и выругалась вслух. Она не собиралась атаковать. Её тело рефлекторно отреагировало на взгляд Клантейл и двинулось, решив, что ей нужно напасть первой. Её невероятная жажда крови вынудила Клариссу двигаться. Теперь Клантейл точно не будет слушать оправданий. Кларисса замахнулась рукой так, словно пыталась отогнать от себя Клантейл, а затем, прямо перед тем как Клантейл заблокировала атаку, она убрала свои руки с когтями. У противницы когти были длиннее и острее. Что случится, если тигр и обычная кошка сойдутся в бою, используя лишь свою силу? Даже ребёнок легко угадает победителя.

Вдобавок к этому ещё стоило учитывать магию Клантейл. Её лошадиная половина стала леопардовой, когда она убежала в лес, и теперь была тигриной. Стоило предположить, что она меняет её в зависимости от ситуации. Вероятно, её магическое умение позволяло ей превращать свою нижнюю половину в звериную.

Она сделала небольшие шаги влево-вправо, держа противницу в напряжении. Притворившись, что бросилась на Клантейл, она сменила направление прямо перед той и прыгнула в сторону.

Кларисса сбросила обувь, обнажив когти на ногах. Устремившись в лес, стараясь не ломать деревья силой своего тела девочки-волшебницы, она взбиралась на них, прыгала и на волосок уходила от атак сзади. В воздухе кружились часть её волос. Когда Кларисса снова обернулась назад, нижняя половина теперь принадлежала пятнистой кошке. Должно быть, она думала, что так получит те же способности, что имеет Кларисса – кошачью ловкость, рефлексы и острые когти.

Не совсем. Если они сражались в лесу, то у Клариссы было преимущество.

Если Клантейл собиралась стать большой кошкой, то Клариссе просто нужно сбить её с ног. Центр тяжести и мелкая моторика сильно меняются, когда ты лежишь на земле. Если бы Кларисса имела дело с более лёгкой кошкой, вроде леопарда, а не с тигром, Клантейл не смогла бы заблокировать её атаки одним лишь своим телом. Кларисса изначально была полу-кошкой и провела в таком виде куда больше времени, чем Клантейл, которая не всегда превращала свою нижнюю половину в кошачью. Если бы Клантейл стала каким-нибудь другим животным, лазающим по деревьям, например, обезьяной, в этом тоже не было ничего плохого. Кларисса была уверена, что среди деревьев кошки сильнее всех.

Вдобавок, у Клариссы была её магия. Она была в этом лесу уже во второй раз. Кларисса не просто бродила по острову в поисках грейфрутов. Если она укусит дерево, то будет знать его местоположение. Она уже была в этом лесу, так что уже кусала деревья. Пусть Клантейл и не осознавала этого, но это была территория Клариссы.

Кларисса обошла дерево и достала нож, спрятанный в рукаве, так, чтобы Клантейл не видела этого. То, что она не видела Клантейл, не имело значения: когда Клантейл перемещалась между деревьями, деревья качались. Когда деревья качались, неважно, насколько слабо, они слегка меняли своё местоположение, давай Клариссе знать, где находится Клантейл. Клантейл прыгнула от одного дерева к другому, затем снова прыгнула, остановившись чуть правее Клариссы. Кларисса знала каждый её шаг, даже не видя Клантейл.

В тот момент, когда Клантейл прыгнула, Кларисса развернулась и бросила нож. Передние лапы Клантейл отбили его, но Кларисса учла это. Клантейл устремилась к ней с невероятной скоростью, но Кларисса тоже прыгнула. Две девочки-волшебницы смотрели друг на друга, летя в воздухе. Они были настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга. Кларисса извернулась. Она избежала лобового столкновения и пролетела сбоку от Клантейл. Сила – это одно, но Кларисса была быстрее.

Когда они совершенно сблизились, Кларисса ударила коленом в кошачье тело, попав между рёбер. Даже не проверив, нанесла ли её атака какой-то урон, она подняла ногу вверх и нацелилась на верхнюю половину. Клантейл заблокировала её удар своим человеческим плечом и попыталась схватить лодыжку Клариссы обеими руками, но она извернула лодыжку так, чтобы схватить пальцами ног отбитый ранее нож. Она попыталась полоснуть ножом по глазам Клантейл, но та заблокировала атаку – не руками, а лапой.

Казалось, словно у неё не было суставов – можно было усомниться, что её тело вообще не было некой жидкостью, когда она изогнула спину с характерной для кошек гибкостью, чтобы атаковать задней лапой. Нож, пойманный её когтями, разлетелся на кусочки, которые упали вниз, отскакивая от веток и листьев.

Прежде чем Кларисса смогла хотя бы удивиться, человеческая половина Клантейл схватила её руку. Клантейл подняла её вверх, а затем опустила вниз. Она ударила Клариссой по стволу дерева, который разлетелся в щепки, крепко держа её за запястье. Клантейл даже держала Клариссу с такой силой, что ей казалось, что её кости вот-вот сломаются. Не только её нижняя половина была сильной. Кларисса мысленно выругалась: «

Чёртова сильная сволочь

Клантейл снова подняла её, на этот раз ещё выше. Кларисса взмахнула левой рукой, попытавшись поцарапать запястье Клантейл, но на этот раз её отбросили в сторону и её атака ушла в никуда.

Даже ломая спиной ветки, Кларисса цеплялась когтями за стволы деревьев, чтобы замедлить падение, а затем прыгнула вниз. Она столкнулась с Клантейл, подпрыгнула, и они сцепились когтями. Когти Клариссы заскрипели, когда она отвела атаку, и она ударила локтём по суставу Клантейл, чтобы развести её передние лапы и попытаться ударить. Однако прежде, чем её удар достиг цели, Клантейл контратаковала под абсурдным углом и Кларисса уклонилась от удара, после чего две девочки-волшебницы разлетелись в разные стороны.

Приземлившись на толстую ветку, на этот раз Кларисса прыгнула вверх. Она попыталась пнуть Клантейл, вместе с этим изменив направление движения, но ей помешал другой пинок. Вцепившись когтями в ствол дерева, Кларисса развернулась вправо и она прыгнула вниз, когда мимо неё пролетела Клантейл, а затем схватила ветку, чтобы остановиться.

Кларисса посмотрела на девочку-волшебницу, у которой нижняя половина теа принадлежала пятнистой кошке, а та в ответ смотрела пугающе холодными глазами.

Ничего себе…

Клантейл привыкла к сражениям. На её лице совершенно не отражался страх даже после того как противница направила на неё оружие, целясь в глаза. В её взгляде и стойки не было ни капли слабости. Она не только мастерски владела телом кошки, а верхняя половина её тела была не просто сильной – она была сильнее Клариссы.

Это была та же девочка-волшебница, которая запаниковала, когда Раги потерял сознание и убежала, не обращая внимания на просьбы остановиться. Из-за того случая Кларисса посчитала Клантейл новичком, однако сейчас подобная ошибка опозорила бы любого. Клантейл была бойцом, способным сражаться в смертельно-опасной ситуации. Даже несмотря на то, что она видела человеческую форму Клариссы, было не похоже на то, что она собирается сдерживаться. Ей уже приходилось сражаться с детьми?

И всё же… Хоть она и посмотрела на меня так, не похоже, что она собирается меня убивать. Она планирует схватить меня?

От осознания того факта, что противница даже не собирается её убивать, Кларисса содрогнулась. Для той бой был настолько лёгким, что она могла победить, не убивая. Клантейл уже понимала, что она намного сильнее Клариссы.

Кларисса согнула ветку и воспользовалась отдачей, чтобы прыгнуть. Она побежала по верхушкам деревьев. Она знала, что Клантейл следует за ней, благодаря звуку и ощущению её присутствия.

Обдумав всё, Кларисса пришла к выводу, что в одиночку ей не справиться с Клантей. У Клариссы были не только зубы и когти. У нее были тузы в рукаве, но она не собиралась использовать их против, по сути, посторонней которую она случайно втянула в сражение.

Деревьев постепенно становилось меньше. Сквозь них пробивался свет. Лес заканчивался. Даже в лесу, который должен был быть территорией Клариссы, они играли в салочки на равных, если же Клантейл будет превращать свою нижнюю половину в ту, что соответствует местности, будь то холмы, поля, океан или скалы, то Кларисса ей не ровня.

Она и впрямь редкостная сволочь, ха.

Вероятно, она мысленно ругалась в такие моменты из-за влияния Нави. Если ругательства всплывали в её голове, то, если она не будет осторожна, они вылетят из её рта. Независимо от того, как сильно она благоволила Нави и насколько была ему обязана, она не хотела становиться такой, как он, и старалась сдерживаться, когда ей хотелось выругаться, но её самообладание всегда быстро заканчивалось.

Кларисса изо всех сил оттолкнулась от дерева и то разлетелось в щепки от импульса и она прыгнула, словно пловец, разбрасывая позади себя куски дерева. Перевернувшись, она приземлилась, встав на ноги, и побежала. Позади неё послышались шаги. Это не было похоже на цокот копыт. Если это была не лошадь, то, вероятно, гепард или кто-то в этом роде. Это было сражение между кошками. Ей стоило предположить, что её противница хотела как можно скорее закончить бой.

Ей не хотелось прибегать к этому – потому что это было не то, что спасёт её, однако Кларисса не могла придумать ничего другого. Нельзя быть привередливой в критической ситуации. Приведя в порядок о местоположении, которую ей давало магическое умение, она направилась в ту сторону.

Кларисса сделала глубокий вдох, а затем закричала:

- Помогите! Рареко!

Шаги позади неё замедлились. Из-за длинного каменного выступа примерно в полусотне метров отсюда вышла девочка-волшебница в мантии, держащая в руках жезл. Она двигалась быстрее, чем ожидалось. Кларисса была благодарна за это.

Кларисса знала местоположение всего, что укусила. Если это был маг или человек, или невнимательная девочка-волшебница вроде 7753 и Пастель Мэри, было легко незаметно оставить укус. Кларисса укусила одежду всех магов на острове, за исключением Йору, с которой постоянно была Рареко, и Агри, с которой всегда была Нефилия или Рен-Рен.

Она знала, где был Тоута, а если она прибежит к нему, там, само собой, будет и Рареко. Клариссе было бы чуть проще попросить о помощи, если бы это была Агри, но Тоута был ближе, так что она довольствовалась этим. Она была не в том положении, чтобы привередничать.

- Съешь грейфрут, который я тебе дала! У тебя будут проблемы, если превращение отменится во время сражения! – прокричала Кларисса, скорее для Клантейл, чем для Рареко.

Если Клантейл поймёт, что у Клариссы и Рареко настолько хорошие отношения, что они дают друг другу грейфруты, то количество её вариантов действия уменьшится. Хоть Кларисса и решила, что не справится с Клантейл в одиночку, всё менялось, если с ней будет надёжный союзник. Клантейл тоже это понимала. Кларисса была уверена в способностях Клантейл, поскольку та за небольшое время поняла силу Клариссы. Она примет верное решение.

Шаги за ней прекратились, а затем устремились в противоположном направлении. Кларисса мысленно выругалась: «

Исчезни, засранка

», вздохнув с облегчением.

Тоута Магаока

Выбежавшая наружу Рареко вернулась. С ней также была Кларисса. Йору встала и спросила:

- Что это было?

Тоута последовал её примеру:

- Что случилось?

Рареко посмотрела на Клариссу так, словно ей было больно.

Кларисса разочарованно вздохнула.

- На меня напали – Клантейл.

- Клантейл? Ты имеешь в виду ту девочку-волшебницу, которая наполовину животное? Почему? – спросила Йору.

- Не думаю, что дело в том, что Клантейл злодейка или что-то задумала, мхм.

Кларисса, которая сказала им, что на неё напали, по какой-то причине защищала напавшего, скрестив руки на груди и кивнув.

- В таких чрезвычайных ситуациях все начинают чувствовать стресс. Некоторые люди в итоге начинают думать, что могут получить желаемое силой.

Такое и впрямь порой случается в манге, но манга – это лишь манга. Такое нередко встречается в манге, потому что часто происходит в реальности? Тоута пытался вспомнить всё, что он знал о Клантейл. Он вспомнил, как она выглядела, когда убежала перед нападением на главное здание. Это было довольно круто, но, кажется. Кто-то сказал, что она не особенно стремится работать сообща. Станет ли та, кто не стремится работать сообща, нападать на других в чрезвычайной ситуации?

- Но это ведь… очень страшно… разве нет? – обеспокоенно произнесла Йору.

- Я имею в виду, эм, что помимо того, кто напал на нас в главном здании, есть и другие опасные личности. Особенно учитывая то, что начали кончаться грейфруты, – сказала Кларисса.

- Ох, да, точно. Я забыл про грейфруты, – произнёс Тоута.

Это было не то, о чём стоило забывать. Тоута рассказал Клариссе о том, что у них больше не осталось грейфрутов и о том, что они, похоже, работали всё хуже и хуже, и о том, что Нефилия ходила повсюду и продавала их.

Услышав это, Кларисса приложила руку ко лбу.

- Повсюду есть люди, которые доставляют проблемы, ха.

- Просто, честно говоря… Я думала, что мы договорились о том, что должны работать сообща, – сказала Йору.

- Да, это настоящий кошмар. Пока что я оставлю здесь фрукты, которыми могу с вами поделиться. Простите, но я не могу оставить все грейфруты, которые у меня есть, поскольку это значит отдать те, которые нужны мне самой. Сделайте всё, что можете, чтобы продержаться с ними.

Она положила в руку Йору пять грейфрутов. У всех них местам сползала кожура, что означало, что с того момента, как их собрали, прошло много времени. Их также было не так уж много, но они не могли жаловаться. Даже если они начинали портиться, даже если их было мало, это всё равно было лучше чем, растягивать один грейфрут, который Тоута выманил у Нефилии.

Когда Йору, Тоута и Рареко по очереди поблагодарили Клариссу, та в ответ смущённо помахала рукой. Её кошачьи уши качались вместе с её рукой.

- Всё в порядке, в порядке, не нужно благодарить меня. Послушайте, в такое время мы должны помогать друг другу, понимаете? Я просто сделала само собой разумеющееся.

Охая и прося их прекратить, Кларисса направилась к выходу. Немного не дойдя до него она развернулась и заговорила:

- Что ж, тогда я вернусь позднее. Старик Нави тоже может заглянуть, но, ну, один из нас обязательно придёт. Обещаю, в следующий раз я не приведу за собой неприятности. Сидите тихо, хорошо? Снаружи опасно, так что не выходите.

Йору наклонила голову. Из-за того что её локоны заколыхались, её шляпа едва не свалилась с головы. Тоута незаметно придержал шляпу сбоку.

- Разве ты не останешься здесь, Кларисса? – спросила Йору.

- Неа, я ухожу.

- Это опасно!

- Увы, я должна смело встретить опасность, чтобы сделать то, что должно.

Йору вытянула руку, но Кларисса ушла прежде, чем она смогла коснуться её. Кларисса в утренний свет и вскоре её шагов больше не было слышно. Йору робко убрала свою руку и бросила на Тоуту взгляд, говорящий: «Честное слово, это так хлопотно».

- Но это ведь действительно… опасно, разве нет?

- Да, эм, думаю, что это опасно, – согласился Тоута.

- Да, вы правы, госпожа.

- Поскольку на нас совсем недавно напали, так ведь? – произнесла ЙОру.

- Да, эм, это так.

- Да, само собой.

После этого Йору постоянно повторяла:

- Всё ли будет в порядке?

Хоть она всё время казалась взволнованно, она в конце концов сдалась, так как они не могли пойти за Клариссой, и сказала: «Надеюсь, здесь будет безопасно…» и села обратно с обеспокоенным лицом. Рареко согласно закивала и тоже села.

Только Тоута не садился. Всё ещё стоя спиной ко входу, он повернулся к Рареко и Йору.

- Можем поговорить?

- В чём дело? – спросила Йору.

- Я всё ещё думаю…

- Я думаю, что должен выйти.

- Разве мы не говорили только что о том, как это опасно?

- Верно, мы пока что должны спрятаться здесь, – сказала Рареко.

Поскольку они обе были против, Тоута на мгновение замолчал. Дело было не в том, что он отказался от мысли выйти наружу. Он чувствовал, что произошло что-то странное, и думал, должен ли он об этом говорить.

Они, похоже, решили, что молчание Тоуты означает отказ от желания покинуть пещеру. Они начали говорить о том, что делать, когда придёт Нефилия. Он считал, что это тоже важно, однако не присоединился к ним, вместо этого думая о своём.

В этой ситуации было что-то странное. На самом деле, много чего.

С грейфрутов, которые они получили от Клариссы, слезала кожура. Это означало, что с момента их сбора прошло какое-то время. Разве при обычных обстоятельствах человек не стал бы есть более старые фрукты? Никто не станет хранить старые фрукты, не зная, когда они испортятся, однако Кларисса хранила старые грейфруты. Когда она собрала их? Если до того, как все разделись, то это странно, поскольку все грейфруты складывали в одно место, а затем их украли. Говорили, что их украла Пастель Мэри и они никак не могли оказаться у Клариссы, но грейфруты, которые дала им Кларисса, были старыми.

Были и другие странности: Кларисса сказала им ждать её здесь, но Клантейл наверняка преследовала её до самой пещеры - не значит ли это, что она знала, что где-то рядом была Рареко? Если та, кто нападала на других, знала, где они находятся, то это означало, что им, как минимум, нужно перебраться в другое место.

Если бы дело было только в этом, то Тоута мог бы просто сказать об этих странностях, однако ему не давала это сделать последняя странность.

Когда Рареко услышала Клариссу, то тут же выскочила наружу. Хоть она и была против того, чтобы покидать пещеру, она выбежала, не колеблясь. Она бросила свою госпожу, которая должна была быть для неё важнее всего, и убежала с умопомрачительной скоростью. Йору была из тех людей, которые говорят: «Если кто-то в беде, то нужно ему помочь», так что она не стала отчитывать её. Однако для Тоуты, наблюдающего со стороны, это выглядело странно. Очень странно.

Всё это время Рареко говорила о том, что они

выходить наружу. Тоута полагал, что дело было в том, что она хотела защитить госпожу и была трусихой или вроде того, однако когда Рареко услышала голос Клариссы, то смело взяла в руки оружие и выскочила наружу, бросив свою госпожу.

Тоута ненавидел себя за то, что сомневался в Рареко. Он только что слышал, как они говорили о том, что должны помогать друг другу, и уже думал о таком, но чем больше он об этом думал, тем больше неприятных мыслей возникали в его голове и не исчезали.

Он не мог доверять Рареко, единственному взрослому человеку и девочке-волшебнице рядом. Он также не мог поговорить с Йору втайне от Рареко. Он не переубедит Рареко, говоря: «Слишком опасно оставаться здесь, давайте уйдём», однако теперь он даже не был уверен, послушает ли она его, если он найдёт какие-то веские аргументы.

Что бы сделала Мисс Маргарет?

– гадал он, но не получал ответа. Похоже, ему нужно было думать не о том, что сделала бы Маргарет, а о том, что делать Тоуте.

Майя была убита. Её больше не было. Рареко думала об этом весь день. Она наверняка продолжит думать об этом и в будущем. Для неё это была катастрофа. Майя погибла.

И Кларисса и Нави Ру не сидели на месте. Они просто смогли среагировать на критическую ситуацию или же они предполагали, что такое может случиться? Если это Нави Ру, то оба варианты возможны. Самым пугающим в этом человеке было то, что от него можно было ожидать чего угодно.

Он был пугающим человеком даже по мнению Рареко. Если бы здесь была Майя, то она бы пугала сильнее, но отсутствие Майи всё меняло. Сейчас Нави Ру был страшнее Йору, которая была рядом с Рареко.

Йору была наивна. Она жила как богатая леди. Это мешало ей понять настоящую суть пугающих людей. Хоть Нави никак не мог быть просто «заботливым дядюшкой», Йору не могла этого понять.

Йору была госпожой, которой Рареко должна была сейчас служить. Рареко знала её ещё когда та была совсем ребёнком, так что привязалась к ней. Она считала её милой. Когда Йору подарила ей на день рождения мантию, Рареко была тронута и расплакалась, а затем, когда узнала, сколько та стоит, думала о том, нельзя ли как-нибудь сдать её в ломбард.

Но несмотря на это Рареко не ценила Йору больше себя.

Йору нужно было защищать, потому что от неё зависело положение Рареко и потому что она явно была нужна Нави Ру. Само собой, он рассчитывал на её помощь на этом острове. Она будет нужна ему и в будущем. Именно поэтому Майя и относилась к Нави, как к паразиту, не подпуская его к госпоже. Рареко планировала следовать плану Майи, однако Майи больше не было. Её убили.

Тогда как должна поступить Рареко? Стараться ради Йору или ради семьи той? Оба ответа были неверны: Рареко должна стараться лишь ради Рареко. Таким был её образ мыслей.

Майя говорила ещё кое-что, что нравилось Рареко: «Умей приспосабливаться». Майя использовала эти слова, чтобы оправдывать неразумные требования к Рареко, а когда та не могла их выполнить – кричала на неё и вырубала. Хоть такое поведение было абсурдным, для Рареко это было нормой.

Можно сказать, что из всех уроков Майи, Рареко больше всего понравился тот, который был ей удобен – умение в любой ситуации принимать лучшее решение.

Рареко посмотрела на Йору, не меняя своего обеспокоенного выражения лица.

Йору была настолько слабой, что казалось, что она рухнет от лёгкого тычка. Это пробуждало инстинкт защиты. Однако этого было достаточно лишь для того, чтобы Рареко думала защитить её, если могла себе это позволить, а она больше не могла. Она была полностью занята своей защитой. Хоть для Рареко важнее всего была она сама, ей приходилось притворяться, что она защищает Йору.

Тоута, который общался с Йору, посмотрел на Рареко, а затем отвернулся. Её не волновало, чт ос ним будет. Если бы не Йору, она бы давно его бросила. Она даже не была обязана его защищать. Это Маргарет была виновата в том, что её здесь не было, поскольку именно она должна была охранять его.

Однако пусть ей и было всё равно, умрёт он или выживет, похоже, он чего-то стоил как тот, кого можно использовать. Было хорошо, что он смог выманить один грейфрут, вместо того чтобы просто принести контракт. Рареко не была настолько сообразительной в его возрасте. Самое большее, что она бы могла сделать – просто сообщить об этом тому, кто был главнее.

Майя часто злилась на неё за то, что она паниковала, когда возникали трудности, но, теперь, когда она подумала об этом: «

Да, конечно же, никому не понравится тот, кто лишь паникует, ха?

». То, что Тоута не был балластом, уже делало его полезным.

Казалось, что если она собиралась пожертвовать им в какой-то момент, то эта смерть была бы напрасной, если бы он ничего не сделал. А он явно не хотел умирать напрасно, если ему всё равно придётся умереть.

Но, конечно же, Рареко не собиралась явно отправлять его на смерть. Даже если бы она попыталась, Йору остановила бы её и посчитала гнусной личностью, готовой пожертвовать ребёнком. Пока что она всё ещё была намерена порой защищать Тоуту, хотя формально и не была обязана делать это.

Это возвращало её к вопросу о том, что делать дальше. Возможно, у Майи появилась бы какая-нибудь хорошая идея и она бы высокомерно высказала её с обычным неприятным лицом. Ей это хорошо удавалось. Однако Майя была убита. Мысли Рареко вернулись к началу. Она наверняка продолжит снова и снова думать о смерти Майи, чтобы переварить это. Рареко поправила свои очки указательным пальцем.