Том 6 Глава 90

Глава 13: Решение молодой госпожи

К тому времени, когда собрание закончилось, солнце уже село. Я вернулся в свою комнату. В ней было только самое необходимое, а мой багаж был разбросан по всей комнате. Хоть я осознавал необходимость навести порядок, я не чувствовал никакой мотивации для этого. Вместо этого я сел на кровать. Моё тело погрузилось в жёсткий матрас. Казалось, я был более измотан, чем думал.

Не то чтобы я делал сегодня что-то особенно утомительное. Тем не менее, усталость быстро прилипла к моему телу. Возможно, это было то, что люди называют умственным переутомлением? Нет, это было не то. Я только что получил огромное потрясение.

Саурос, Филипп и Хильда - ни с кем из них у меня никогда не было особенно близкого разговора. И всё же, закрыв глаза, я вспомнил долгую поездку с Сауросом, осмотр урожая в регионе, пока он спрашивал, как дела у Эрис. Я вспомнил Филиппа с его ужасной улыбкой на лице, когда он предложил вместе возглавить хозяйство Борей. Я вспомнил, как Хильда умоляла меня жениться на её дочери и стать частью их семьи.

Теперь их всех уже не было. Не осталось даже их дома. Той огромной усадьбы, по которой гулким эхом разносились голоса, больше не было. Зал для приёмов, где мы с Эрис танцевали, башня, где старик проводил свои свидания, библиотека, заваленная документами, касающимися этого региона... всё исчезло.

И не только поместье. Деревня Буэна тоже исчезла; не то чтобы я поехал посмотреть на неё сам. Дерево в нашем саду, которым так дорожила Зенит, те, что были сожжены молнией, когда Рокси учила меня магии воды Святого уровня, и большое дерево, под которым мы с Сильфи играли... все они тоже исчезли.

Подождите... почему деревья были единственным, что приходило на ум, когда я пытался вспомнить деревню Буэна? Ну, неважно. Всё исчезло. Я понял это логически после того, как Пол сказал мне об этом, но увидеть это воочию было большим шоком, чем я думал.

Как только я испустил очередной вздох, раздался громкий стук в дверь.

Это была Эрис. – Добрый вечер, Рудеус.

– Эрис, с тобой всё в порядке?

– Я в порядке, – сказала она, вставая передо мной и принимая свою обычную позу. Она совсем не выглядела подавленной. Впечатляюще, как всегда. Её семья была полностью уничтожена, а она всё ещё была намного сильнее меня. Вообще-то, обычно она даже не стучала, а просто выбивала дверь ногой. Возможно, у неё была депрессия.

– Ну, я была к тому, что всё так и закончится.

– Правда?..

Эрис говорила так, как будто это её нисколько не беспокоило. Как она уже говорила, похоже, она подготовилась к этому. В частности, к тому, что её семья может погибнуть. Я не мог заставить себя сделать то же самое. Даже сейчас, не зная, где находится Зенит, я должен был верить, что она жива. Гораздо более вероятно, что она мертва, и я понимал это умом, но не мог заставить себя принять это.

– Эрис, что ты собираешься делать после этого?

– Что ты имеешь в виду?

– Эм, ты ведь слышала обо всём от Альфонса, верно?

– Да. Но кого это вообще волнует?

– "Кого это волнует"?.. – эхом отозвался я.

Эрис смотрела прямо на меня. Внезапно я осознал, что её внешний вид отличается от обычного. Эрис была одета в то самое чёрное платье, что она купила в Миллишионе. Чёрный очень подходил к её пламенным волосам, как и само платье. Может быть из-за тонкой ткани, но её грудь была очень хорошо подчёркнута.

А? Значит, она не надела лифчик? Присмотревшись повнимательнее я заметил что её волосы слегка влажные. Выглядит так будто она только что искупалась. И не только это, я почувствовал сладкий аромат, отличный от обычного. Что это? Где я уже чувствовал подобное. Духи?

– Рудеус. Я осталась одна.

Одна... это была правда. У неё не было семьи. У неё были братья, связанные с ней кровным родством, но они не были семьёй.

– И кроме того, мне недавно исполнилось пятнадцать лет.

Как только я услышал, что она сказала "пятнадцать", я запаниковал. Когда? Когда прошёл её день рождения? Мой был всего через месяц или два, значит, её день рождения должен был быть месяц назад. А я даже не заметил.

– Эм, прости, я совершенно не осознал этого.

В какой день был её день рождения? Я не мог вспомнить, чтобы она хотя бы намекнула об этом. Я думал, что Эрис будет суетиться по поводу пятнадцатилетия. Неужели ничего не было? Ни одного дня, когда она сказала бы что-то, что указывало бы на то, что это её день рождения?

– Рудеус, может ты и не понял, но это был день, когда Руиджерд сказал, что я стала взрослой.

Так вот оно что. Теперь всё стало на свои места.

Это отстой. Я действительно не заметил, подумал я.

– Мне что-нибудь купить для тебя? Есть что-нибудь, что ты хочешь?

– Да, есть одна вещь, которую я хочу, - сказала она.

– И что это?

Я растерялся, когда она произнесла это. Это было не то, что я мог ей дать. Я не мог возвращать людей к жизни.

– Рудеус, стань моей семьей.

– А? – Когда я вдруг посмотрел на неё, я увидел, что, несмотря на темноту комнаты, её лицо было ярко-красным. Это было... ну, вы знаете... предложение? – Ты хочешь чтобы мы стали братом и сестрой?

– Неважно, какими будут эти отношения. – Вспыхнув до кончиков ушей Эрис смущённо отвела взгляд. – Д-другими словами... давай спать вместе, вот что это значит.

Я понятия не имел, о чем она говорит, что это значит?

Просто успокойся и давай подумаем над смыслом её слов, сказал я себе. Исходя из её предложения переспать, я мог предположить, что она тоже была потрясена всем произошедшим. Возможно, она хотела быть со мной, чтобы залечить раны, нанесённые её сердцу.

Семья. Или, в данном случае, притворимся семьёй? Но...

– Пусть даже ты чувствуешь себя сейчас так одиноко, я ведь могу попытаться сделать что-нибудь извращённое...

Честно говоря, я не был уверен в себе. То есть, я не был уверен, что смогу лечь с ней в постель, почувствовать жар её тела и при этом сдержать себя. Даже Эрис должна была это понять. И всё же...

– Сегодня т-ты можешь сделать это.

– Я же уже говорил прежде, что начав, уже вряд ли смогу остановиться.

– Я помню. Сегодня это нормально, если ты хорошенько меня потискаешь.

Услышав эти слова я уставился в лицо Эрис, думая о том, что только что услышал. Но ведь. От одних этих сказанных тобой слов мой малыш готов устроить стоячую овацию, ты ведь понимаешь?

– По-почему ты вдруг говоришь такое?

– Разве мы не обещали друг другу, что с этим всё будет нормально, когда мне исполнится пятнадцать?

– Я думал мы говорили о том времени, когда МНЕ исполнится пятнадцать?

– В любом случае я не возражаю. – сказала она.

– А должна!

Это было странно. Что-то здесь явно не так. Давай, думай, что именно было странным? О, я кажется понял! Другими словами, Эрис чувствовала себя опустошенной. Возможно, она занималась саморазрушением. Я много раз видел подобные сцены в эротических играх. Люди утешали друг друга, чтобы справиться с потерей. И под утешением я подразумеваю секс. Хорошо, я понял.

Однако, если я сейчас овладею ей, не получится ли так, что я просто воспользуюсь её слабостью? Хочу ли я делать подобное? Моя худшая часть вопит "Распрощайся с девственностью!" и чувствует себя донельзя счастливым.

Но разве это не то, что я должен был сделать при более нормальных обстоятельствах? Нам обоим было больно, и если мы позволим себе поддаться чувствам, то потом пожалеем об этом, я был в этом уверен.

Ах, но ведь возможность, когда Эрис опять скажет что это нормально, может и не случиться опять.

В случае, если Эрис и правда достанется этому Пилемону, естественно наше обещание про пятнадцатилетие потеряет силу. Нет, в первую очередь, если вообще кто-то другой лишит её девственности...

Сделай это. Я просто хочу сделать это. Тем не менее я чувствую, что не должен этого делать. Я прямо типичный нерешительный герой гаремной истории. Трушу, когда самое время показать всю свою мужественность. В реальности, когда дело доходит до этого, я отступаю. Не могу подобрать хороших слов для этого. Что будет лучшим выбором? У меня такое чувство, что в конечном итоге я всё равно буду жалеть, независимо от того, что выберу.

Уверен, я буду жалеть об этом два года спустя. Ожидая, что Эрис будет лежать на кровати вся замотанная в ленточки на мой пятнадцатый день рождения. "Вот твой подарок на день рождения! Я могу случайно тебя ударить, так что на всякий случай связала себя, можешь делать со мной всё что пожелаешь!" Как будто такое действительно может случиться.

Ах, нет, подождите. Я чуть не умер недавно. И в тот момент на грани смерти я действительно жалел об этом. Думая, что у меня ещё осталось то, что мне просто необходимо сделать. Кто знает буду ли я ещё жив два года спустя? Я уже пережил немало критических ситуаций. Не лучше ли просто отбросить все эти сомнения и просто сделать это? Но, подождите...

Эрис, должно быть, расстроилась из-за моей нерешительности. Она кашлянула, и села ко мне на колени. Она расположилась боком, чтобы обхватить руками мою шею, открывая мне вид на свою загорелую грудь и красивое лицо. Она открыла рот, собираясь заговорить, но вдруг поняла, что что-то давит ей на бедро. Ее лицо стало ещё краснее.

– Что это...

– Всё потому, что Эрис так очаровательна.

Эрис вздохнула и потёрлась внутренней стороной своих бедер об головку моего малыша. Такое восхитительное нежное ощущение. Мой малыш был просто в восторге.

– Это значит, что ты сейчас возбуждён? – спросила она.

– Значит, я тебе не противна, да?

– Ты ведь получил разрешение от отца и дедушки, и тебя это всё ещё волнует?

– Рудеус, ты ведь смотришь на меня сейчас крайне развратным взглядом?

– Хоть ты и сказал, что мы не можем?

Мой взгляд был прикован к основанию её шеи, а если быть точным, к её груди. Она уже покорила моё тело своими мягкими бедрами, ощущением её груди, прижатой ко мне, и её ароматом, который наполнял мои лёгкие, лишь вздохнув. Я был похож на собаку, виляющую хвостом. Но я собрал последние нити разума, которые ещё оставались во мне, и сказал:

– Обещание есть обещание, не так ли? Мы обещали подождать, пока мне не исполнится пятнадцать.

Конечно это всё были просто слова. В этот момент, если честно, меня это уже совершенно не заботило. Причины по которым я вообще сопротивляюсь стали очень расплывчаты.

В ответ на мои слова Эрис только фыркнула. Её дыхание ласкало мою щеку.

– Рудеус, я кое-чему научилась у матери, но поскольку это очень смущает, я скажу лишь раз. – Сказав это она глубоко вздохнула. Приблизила лицо к самому моему уху. И произнесла всего одну фразу, голосом ребёнка, который хочет, чтобы его побаловали. И все печати и запреты были сорваны.

– Я хочу от тебя котят, Рудеус. Мяу~

Эти слова, ворвавшись в моё сознание, стремительно уничтожили последние остатки сопротивления. Это девушка, которую люди прозвали "Бешеной Собакой", и которой это прозвище идеально подходило. И она... она сказала "мяу"! Я отреагировал чисто инстинктивно. Ведомый животными инстинктами я превратился в зверя и повалил Эрис на кровать.

В ту ночь мы с Эрис вошли во взрослую жизнь. В этот момент я забыл обо всех своих тревогах. Осталась лишь Эрис и то, что мы вместе. Я никогда не говорил этого вслух, но, думаю, я люблю её. Я думаю, что хочу вечно защищать её. Я думаю, что всё прочее абсолютно не имеет значения.

Разве Пол не говорил этого? Вся эта ответственность дворянина не имеет никакого значения. Нет нужды думать о таких сложных вещах. Делать всё, чтобы Эрис была в безопасности, этого вполне достаточно, вот что я думал. Думаю трёх детей будет вполне достаточно, но можно и больше, вот что я думал.

Да, если всё будет так, я буду совершенно счастлив. И я совсем не задумался о том, что обо всём этом думает Эрис.

Меня зовут Эрис Борей Грейрат.

В тот день я стала взрослой. Рудеус сделал мне подарок, который я хотела получить на свой пятнадцатый день рождения. Он немного отличался от того, что мы обещали, но мы все равно связали себя узами брака.

Я любила Рудеуса. Когда я впервые начала осознавать свои чувства? Правильно - на его десятый день рождения.

В тот раз мать чуть ли не силой подняла меня, хотя я уже спала, одела в красную ночную рубашку и с серьёзным видом сказала: "Отправляйся в его комнату и отдайся ему."

Я не была против этого, но я была в замешательстве. Мама и Эдна объяснили мне это и убедили, что я пойму, что когда-нибудь это произойдет. Но тогда я не была к этому готова. Я думала, что это произойдёт в будущем.

Независимо от того, знал ли Рудеус о моём беспокойстве, он все равно прикоснулся к моему телу. Они с отцом допоздна разговаривали вместе, так что, возможно, ему уже рассказали об этом. Пока я размышляла об этом, мне в голову пришла другая мысль.

Может быть, он на самом деле не любит меня?

Возможно, он делал это только потому, что мой отец платил ему. Даже в те времена Рудеус был удивительным человеком. Он знал всё и умел всё, но это не мешало его желанию продолжать учиться. Он просто продолжал двигаться вперёд.

Я волновалась подходим ли мы друг другу. Глядя на тяжело дышащего Рудеуса, я вдруг подумала, что мои чувства тут вообще не имеют значения. Я была просто наградой, дарованным моим отцом. Подумав об этом мне стало очень неприятно. Я оттолкнула его и убежала. Но когда я скрылась в своей комнате, меня охватил страх. Только что я могла сделать нечто, чего уже не поправить. Возможно прямо сейчас я потеряла свой последний шанс. Даже мать говорила, что вряд ли найдётся кто-то лучше Рудеуса, готовый принять меня. Я сама думала точно также. Я встречалась с детьми дворян несколько раз, но среди них не было никого настолько же достойного как Рудеус.

Рудеус интересовался моим телом с момента нашей первой встречи. Он пытался задрать мою юбку, спустить трусики, пощупать грудь. Каждый раз я ударяла его, чтобы прогнать. Когда я ещё ходила в школу, я била мальчиков, которые смеялись надо мной, и они больше никогда не говорили мне ничего дерзкого. С Рудеусом это не сработало. Я искренне, всеми фибрами своего существа чувствовала, что когда мама сказала, что Рудеус - единственный, она была права. Если он возненавидит меня, думала я, то всю жизнь проведу в одиночестве.

Кому какое дело, что я всего лишь награда? подумала я. По крайней мере, мы можем быть вместе. Итак, я вернулась в его комнату.

Но когда Рудеус увидел меня, он упал на колени и растянулся на земле, как лягушка. Он извинился, сказав, что это он был не прав. В ответ я просто посмотрела на него сверху вниз и сказала, чтобы он подождал ещё пять лет. В то время я думала, что этого будет достаточно. Рудеус был достаточно взрослым, чтобы подождать меня.

Именно тогда я начала влюбляться в него.

Однако вскоре всё изменилось. Нас перенесло Бог знает куда, а когда мы проснулись, перед нами стоял Супард. Я думала, что меня наказывают. Наказали за то, что я делала только то, что хотела. Всякий раз, когда я вела себя очень плохо, мама ругала меня, и говорила что Супард придёт и съест меня. Я думала, что меня съест демон, который появился перед нами. Именно тогда я почувствовала, что было бы прекрасно, просто позволить Рудеусу делать всё что ему захочется. Пусть мы и договорились на пятнадцатилетие. Но пока Рудеус доволен, всё хорошо, я готова пойти на такое.

Я закричав и прижалась к земле. И человек, который пришёл мне на помощь, не был ни моим дедушкой, ни Гислен... это был Рудеус. Рудеус всё уладил, успокоив меня. Да он и сам, должно быть, был переполнен тревогой, хоть я была старше его, он успокоил меня. Наверное, ему потребовалось много мужества, чтобы сделать это. И я снова влюбилась.

После этого Рудеус показал себя во всей красе. С побледневшим лицом, он заключил сделку с демоном. Он мало питался. По сути он был в весьма плохом состоянии. Уверена, что он просто не хотел меня волновать, и, пока я не вижу, он явно страдал. Я сдерживала желание кричать и избивать людей, и вместо этого позволяла Рудеусу разбираться с ситуацией. Я старалась вести себя так же, как всегда, но бывали моменты, когда я просто не могла сдерживаться... когда беспокойство поднималось из глубины души и не прекращалось.

Но Рудеус не сердился на эти выходки. Он просто оставался рядом со мной. Не было никаких резких замечаний... он просто гладил меня по голове, обхватывал руками мои плечи и утешал меня. За всё это время он ни разу не перешёл границы дозволенного. Обычно он так игриво показывал, что я его возбуждаю, но в те моменты он не прикасался ко мне больше, чем это было необходимо. Возможно, он пытался успокоить мою тревогу. Он думал обо мне, забыв о себе.

Я хотела стать сильнее. По крайней мере, достаточно сильной, чтобы не быть для него обузой. Единственное, чем я могла похвастаться - это владение мечом. Только фехтование. И даже так, мне было далеко до Руиджерда, ставшего нашим спутником. Если бы всё дело было только в мече... Но я не могла противостоять Рудеусу, когда он использовал магию.

Рудеус позволял мне набраться опыта. Уверена, будь это просто Рудеус и Руиджерд, вдвоём, они могли бы справляться с монстрами куда проще, а путешествие продвигалось бы куда быстрее, без задержек. Когда я думала об этом, мне хотелось плакать. Если Рудеус поймёт это, если из-за этого он возненавидит меня, то он просто оставит меня и вернётся сам. Вот что я думала.

Я вызвала Руиджерда на поединки. Он много раз сбивал меня с ног. Каждый раз Руиджерд спрашивал меня: "Ты понимаешь?". Каждый раз я вспоминала слова Гислен и кивала говоря “да”. Рациональность, всё верно, дело в рациональности. Рациональность движений мастера. Если столкнёшься с кем-то, кто сильнее тебя, сперва внимательно изучи их.

Руиджерд был сильным. Даже сильнее чем Гислен. И поэтому я наблюдала. Я внимательно следила за его движениями и подражала им. Руиджерд помогал мне в моём стремлении стать сильнее. Посреди ночи, после того как Рудеус засыпал, обессиленный, Руиджерд присоединялся к моим тренировкам, ни разу не подняв шума. Конечно, в каждой схватке он все равно отправлял меня в нокаут. Возможно, ему было трудно наносить мне такие удары, учитывая, как сильно он любил детей, но я уверена в том чтобы называть его "Мастером".

Прошёл год с тех пор, как мы начали наш путь. Я думала, что стала сильнее. Это отличалось от того понимания, к которому, как мне казалось, я пришла раньше, когда Гислен неоднократно говорила мне: "Рациональность, рациональность!". Благодаря тренировкам с Руиджердом я наконец-то поняла истинное значение этого слова. Раньше я не видела проблемы в небрежных движениях в бою, но теперь я поняла, что каждое движение имеет смысл.

Однажды мне удалось ударить Руиджерда. Вспоминая это сейчас, мне показалось, что его внимание было приковано к чему-то другому. Тем не менее, мне было все равно, что это было отвлечение, которое привело к тому что он открылся перед противником. Наконец-то я его одолела. Теперь я больше не буду помехой. Я могла идти рядом с Рудеусом.

Всё верно, я переоценила саму себя.

Рудеус легко сокрушил мою дерзкую голову. Он внезапно обрёл магический глаз и без труда использовал его. Я проиграла ему в рукопашке, без магии. Для меня это было шоком. Я считала это нечестным. Одним рывком, он обошёл меня, меня которая годами тренировалась.

Я была такой же помехой, как и раньше.

Я плакала когда оставалась одна. Рано утром следующего дня я отправилась на пляж и рыдала, размахивая мечом. Руиджерд сказал мне, чтобы я не беспокоилась об этом. Просто Рудеус с самого начала был совместим с магическим глазом. Он сказал мне, что если я буду тренироваться, то стану сильнее. Что у меня есть талант, и я не должна сдаваться.

Какой талант? Гислен и Руиджерд только и делали, что лгали мне. В то время Рудеус казался мне таким величественным. Он сиял так масштабно и ярко, что я даже не могла смотреть ему в лицо. Я возвела его Богом. Я хотела догнать его, но в какой-то момент сдалась, решив, что это бесполезно.

Всё изменилось после того, как мы пересекли континент Миллис. Тогда мы встретились с Гиесом, и я узнала, что кроме боя на мечах и магии существуют и другие боевые приёмы. Я хотела попробовать научиться этому, но он отказался. В то время я недоумевала, почему. Я не могла с этим смириться.

Потом события в Миллишионе. Мне хотелось доказать, что я могу всё делать сама, и я отправилась убивать самых простых существ - гоблинов. Тогда я впервые увидела свой талант. Я сражалась с этими странными убийцами и одолела их. В какой-то момент я начала расти.

Но когда я вернулась в трактир, Рудеус был в подавленном состоянии. Когда я спросила его о случившемся, то узнала, что Пол был в городе и что они с Рудеусом поругались. Хотя Рудеус не плакал, увидев степень его грусти, я наконец вспомнила, что он на два года моложе меня. Несмотря на свой возраст, он стал домашним репетитором. Ему пришлось праздновать свой десятый день рождения вдали от семьи, и он был вынужден путешествовать по Континенту Демонов, неся на себе такую ношу, как я. А потом отец оттолкнул его.

Я совершенно не могла этого простить. Как человек, чьё имя значилось среди знати Асуры, я пообещала себе, что прикончу Пола Грейрата. Я слышала о силе Пола от своего собственного отца. Он был гениальным мечником, достигшим продвинутого уровня в Стиле Бога Меча, Стиле Бога Воды и Стиле Бога Севера. Он также был отцом Рудеуса. Тем не менее, я не сомневалась, что смогу победить. Гислен учила меня фехтованию, а Руиджерд - бою. Если бы я объединила эти два навыка, то ни за что не проиграла бы этому грубияну.

Однако Руиджерд остановил меня. Когда я спросила, почему, он сказал, что это дело между отцом и сыном. Я знала, что Руиджерд сожалеет о том, что случилось с его собственным сыном, поэтому решила послушаться его.

В конце концов Рудеус и Пол помирились. Всё было так, как сказал Руиджерд. Но я повторю это ещё раз: Я не могла принять это. Я не могла понять, почему Рудеус простил своего отца. Я бы никогда не смогла простить такого человека. Рудеус мало говорил об этом, и Руиджерд тоже ничего не сказал. Они оба были взрослее.

А дальше оттуда мы перебрались на Центральный Континент. Тогда Рудеус начал кушать, и очень много, возможно, потому что он был вдохновлён. И, как обычно, он был удивителен. В королевстве Широн он сумел подружиться с третьим принцем всего за один день, и ему удалось спасти свою семью. Если спросите насчёт меня, я была просто в ярости, как и Руиджерд. Если судить по результатам, ярость, без всяких мыслей, привела к тому, что Рудеус был спасён. Он сказал "Я ничего не сделал" и "Вы спасли меня", но думаю, даже если бы он был один, он без сомнений нашёл бы способ всё разрешить.

Рудеус был таким замечательным. Слишком великим. И он стал ещё более великим в тот день, когда мы встретились с Богом Драконов. Во время противостояния с Орстедом мы с Руиджердом были в ужасе от того, что видели перед собой воплощение страха. Только Рудеус был совершенно спокоен.

Он даже смог ранить Орстеда... против которого Руиджерд был беспомощен. Мои глаза не могли уследить за магией, которую он высвободил тогда. Когда Рудеус действительно серьёзно вступил в бой, он был великолепен. Он сумел дать отпор человеку, считавшемуся сильнейшим в мире, Богу-Дракону.

Но как только я это подумала, Рудеус был смертельно ранен и практически умер. До этого момента я считала, что смерть для нас не имеет никакого значения. Рудеус был силён. Он никак не мог умереть, и пока он защищал меня, я тоже не погибну. С нами также был Руиджерд, так что мы были в безопасности. Так я думала.

Но я ошиблась.

Если бы та девушка, рядом Богом Драконов, не заговорила о своей прихоти, или если бы Бог-Дракон не умел бы пользоваться магией исцеления, Рудеус бы исчез. Мне было так страшно. Это событие вновь пробудило во мне страх стать обузой.

Теперь Рудеус становился богоподобным. Несмотря на то, что его чуть не убили, он относился к этому совершенно спокойно. Всего через три дня после того, как он чуть не умер, он предвкушал будущую встречу с Богом Драконов и практиковал новую магию, чтобы подготовиться к ней. Я не могла этого понять. Я не могла, и мне было страшно, поэтому я просто оставалась рядом с ним. Мне казалось, что если я не останусь с ним, он исчезнет и оставит меня одну.

Потом мы расстались с Руиджердом. Руиджерд сказал, что победить Бога Дракона невозможно, но он сказал вспомнить техники и приёмы что применял Бог Дракон. Перед моими глазами вновь встала та сцена, движения Бога Дракона, та техника с помощью которой он отразил мой меч.

Я нашла это крайне рациональным. Дракон Бог не был каким-то непонятным монстром. Он был мастером, который использовал человеческие приёмы.

Наконец, мы добрались до дома, и я поняла, что ничего не осталось. Мой отец, мой дедушка и моя мать были мертвы. Я была убита горем. После всего, что я пережила, вернуться сюда, и узнав что мой дом и моя семья исчезли. Гислен и Альфонс были рядом, но они чувствовали себя отстранёнными, словно другие люди.

У меня остался только Рудеус, и я хотела, чтобы мы стали семьёй. Я была нетерпелива. Его контракт на моё обучение был рассчитан на пять лет, и мы уже давно прошли этот срок. Он выполнил свой долг, проводив меня домой. Ещё не все члены его семьи были найдены. Я была уверена, что он тут же снова уедет и оставит меня. Я просто знала это.

Я использовала своё тело, чтобы удержать его здесь. Сначала он колебался, и я боялась, что он не примет меня такую. Рудеуса всегда интересовало моё нижнее белье, но он никогда не подглядывал за мной во время купания. Даже на корабле во время путешествия на континент Миллис, когда он мог прикоснуться ко мне, раздеть меня, он этого не сделал. Возможно, его не интересовало моё тело. Я проводила всё своё время, упражняясь с мечом, и мне не хватало женственности, которая была у других девушек. Я подумала, может быть, несмотря на его озабоченность, он на самом деле не хотел сближаться с такой как я.

Но это было не так. Рудеус возбудился при виде меня, и я, видя его таким, тоже возбудилась.

Итак, мы соединили наши тела. Я никогда не делала этого раньше, поэтому сначала было больно, но постепенно мне становилось приятнее. Для сравнения, Рудеус, казалось, наслаждался этим с самого начала. И всё же, на середине этого он стал слабее, как будто мог упасть. Тогда я снова поняла, что Рудеус меньше меня. Он был довольно крепким, но ниже меня ростом и более плотного телосложения.

Он был так молод, но всегда защищал меня. Он провёл всё путешествие, леча мою морскую болезнь, когда мы были на корабле, и был невероятно измучен, когда мы сошли на берег. Как он мог быть в порядке после такого зверского путешествия? Не может быть. Это верно - если бы Рудеус не потратил столько энергии на моё исцеление, то, возможно, он не был бы побеждён Гиесом позже той ночью. По сравнению с ним, кем была я? Я стала более сильной. Я неплохо владела мечом. Но я также увлеклась представлением о величии Рудеуса, что не обратила внимания на то, насколько он был мал на самом деле. В конце концов, я использовала своё беспокойство о потере семьи как оправдание, чтобы навязать ему себя, и плохо обращалась с ним в погоне за собственными желаниями.

Я скажу это снова. Я люблю Рудеуса. Но я не подходила ему. Я была бы только обузой для него. Мы бы стали семьёй, но мы не могли бы стать чем-то большим. Мы не могли стать мужем и женой. Как он и говорил: нам лучше быть братом и сестрой. Мы не были сбалансированы. Даже если бы мы были вместе, я бы продолжала удерживать его.

Пока что будет лучше, если мы проведём некоторое время на расстоянии. Эта мысль пришла мне в голову естественным образом. Пока я была рядом с ним, я пользовалась его добротой.

Сладкие ощущения от этой ночи, которую мы провели вместе, всё ещё оставались в моём теле, так сильно, что я жаждала его. Это было характерно для семьи Грейрат, хотя неожиданно Рудеус, возможно, не так сильно разделял эти склонности. Он изо всех сил старался не отставать от меня, но при таком темпе ярость моего желания могла сбить его с толку. Я не могла так поступить с ним.

Я не собиралась поступать так, как сказал Альфонс, и выходить замуж за другого мужчину. Было слишком поздно, чтобы он говорил мне жить как дочь знатной семьи. Когда мне говорили, что я должна жертвовать собой ради жителей региона, когда я даже не знала этих жителей, мне было всё равно. Моего дедушки, моего отца и моей матери больше нет. Региона Фиттоа больше нет. Какой в этом был смысл?

Я бы отбросила фамилию Борей. Но я всё ещё была внучкой Сауроса и дочерью своих родителей, и поэтому я буду жить дальше с железной волей.

Я стану сильнее, решила я.

Я расстанусь с Рудеусом и продолжу тренировки. Я не остановлюсь, пока не смогу стоять с ним бок о бок. Мне не обязательно было побеждать его. Но, по крайней мере, я хотела стать женщиной, соответствующей его статусу. Такой, чтобы люди не шептались за ее спиной, если она приблизится к нему.

У меня не было проницательности Рудеуса, поэтому вместо этого я стремилась к власти. Гислен, Руиджерд и Гиес сказали, что у меня талант к владению мечом, и я поверила их словам. Я последую рекомендации Гислен и отправлюсь в Санктум Меча. Там я стану сильной мечницей.

Я буду мечницой, а Рудеус магом. Пусть роли и поменялись, но нас обоих это устраивало. Мы росли, становились сильнее и снова встречались друг с другом. Затем мы бы сделали следующий шаг в нашей семье и стали бы мужем и женой. Я бы родила ему детей, и мы прожили бы долгую и счастливую жизнь.

А теперь, как же я должна объяснить наше расставание... Рудеус хорошо владеет языком. Даже так он может попытаться меня удержать. Сказав, что ему тревожно отпускать меня одну, он может отправиться вместе с нами. Позабыв о себе, он может просто последовать за мной.

Оставить письмо? Однако, если я напишу письмо, я могу невольно оставить какой-то намёк, говорящий куда я направилась. Разгадав его, Рудеус может поехать за мной. Это было бы ужасно. Нельзя допустить, чтобы я продолжала мешать и сдерживать его. Он человек, который должен без всяких помех достичь прекрасного будущего. И я не хочу быть такой помехой.

В таких случаях все те фехтовальщики из преданий обычно уходят не сказав ни слова. Однако Рудеус просто ненавидит подобные вещи. За время нашего путешествия у нас было достаточно отчётов, встреч и прочего, чтобы набить оскомину. Не хотелось бы, чтобы он возненавидел меня из-за такого.

Хорошо! Я оставлю всего пару строк. Уверена, Рудеус поймёт!

Доброе утро всем! Да, доброе утро всем вам, господа девственники, это прекрасное утро! Говорят, допустимо оставаться девственником только в начальной школе, так как насчёт вас, ребята? А я? Я не так уж и хорош. Ха-ха, мне скоро будет тринадцать. Если перевести это в школьные годы, значит, я уже в средней школе. Ха-ха!

Также, привет всем не девственникам! С сегодняшнего дня я один из вас, ребята! Я никогда не думал, что присоединюсь к вам, но надеюсь, что вы окажете мне тёплый приём, ведь я только начинающий. Как говорится, богатые люди заботятся о прибыли, а драки приносят только убытки, так что давайте дружить!

До меня доходили слухи, что плотские тела ощущаются даже лучше, чем настоящее женское тело, но всё это было ложью. Кроме того, в телесной оболочке отсутствовали различные вещи, например, настоящие губы и язык. Зрение, слух, осязание, вкус, запах - в сексе было что-то такое, что удовлетворяло все пять чувств.

В моём старом мире была поговорка: "Не веди себя так, будто ты её парень, только потому, что у вас был секс один раз". Я понимал, что люди имели в виду, но... и я не совсем уверен, как это сказать... когда я обвил руками её талию и притянул к себе, она обхватила меня сзади и свернула меня в объятия. Я слышал её неровное дыхание у своего уха, и когда я посмотрел ей в лицо, наши глаза встретились. Если я целовал её рот, она высовывала язык, и это был потоп сверху и снизу.

В этот момент вы действительно чувствуете, что принадлежите друг другу. Это не только физическое, но и душевное удовлетворение, я думаю? Хотеть друг друга и отдавать себя друг другу? Те из вас, у кого больше опыта, наверное, думают: "Не увлекайся только потому, что ты сделал это однажды". Но я ничего не мог с собой поделать. Я хотел вести себя так, будто я её парень. Эрис, наверное, тоже хотела вести себя так, будто она моя девушка.

Упс, простите за это. Возможно, это было слишком возбуждающе для вас, девственников. Как грубо с моей стороны. Согласно моему внутреннему ощущению времени, я жаждал уже сорок семь лет, так что я был немного взволнован тем, что наконец-то получил то, что хотел. Или, может быть, правильнее было бы сказать, что я потерял то, что хотел?

Давным-давно я решил, что постараюсь сохранить хладнокровие, даже если мне удастся потерять девственность. Упс! Похоже, я ошибся. О боже, уже так поздно? Извини, у меня свидание с подружкой, чтобы поболтать в постели сегодня утром. Я уверен, что сегодня вечером мы займёмся этим горячо и сильно. Может, и после обеда порадуемся!

Ну же, Эрис, уже утро! Просыпайся. Если не проснешься, я буду шалить, игриво подумал я.

Вот только её там не было. Место на кровати рядом со мной было пустым. Всё-таки она обычно вставала рано. Какая досада. Так много для традиционного утреннего разговора в подушку и последующего кофе-брейка.

Я приподнялся. В области бёдер ощущалась приятная усталость. Это было подтверждением того, что произошедшее прошлой ночью было не просто сном. По-настоящему восхитительное ощущение.

Я нашёл свои брюки, но нижнее белье отсутствовало. Ну и ладно. Я просто надел штаны без них, а поскольку трусики Эрис лежали на краю кровати, я положил их в карман. Затем я надел пиджак и выпустил большой зевок.

– Ах, это очень хорошо. – Никогда ещё утро не было таким освежающим.

И тут я заметил, что на полу что-то разбросано. Повсюду было разбросано что-то красное.

Это были волосы. Багровые красные волосы, которые рассыпались по полу.

– Что за... черт... это?.. – Я схватил прядь волос и попытался понюхать её. Это был тот же запах, который я часто улавливал прошлой ночью - запах Эрис.

– Что?.. – Сбитый с толку, я посмотрел перед собой и увидел один лист бумаги. Я схватил его и прочитал нацарапанные на нём слова.

"Сейчас мы с Рудеусом не подходим друг другу. Я отправляюсь в путешествие."

Я внимательно переварил эти слова.

Одна секунда. Две. Три.

Я заглянул в комнату Эрис. Багажа там не было. Я вышел на улицу и вошёл в штаб, где нашел Альфонса.

– Эй, Альфонс, где Эрис?!

– Она отправилась в путешествие с Гислен.

Альфонс смотрел на меня с холодным безразличием в глазах. Затем он медленно сказал:

– Мне было велено держать это в секрете от господина Рудеуса.

– Ох... вот как?..

Я не понимаю.

Почему она решила порвать отношения со мной?

Нет, она бросила меня?

Она бросила меня?

Я провёл целую неделю, сидя и ничего не делая, совершенно ошарашенный. Время от времени Альфонс заходил ко мне и ворчал, что я должен найти работу или что-то в этом роде. Я не думал, что в регионе Фиттоа что-то осталось, но на небольшом расстоянии от лагеря беженцев постепенно строились маленькие развивающиеся деревни. Люди даже начали выращивать пшеницу.

По указанию Альфонса я использовал магию земли, чтобы построить защитную стену вокруг лагеря. Река грозила разливом, так как её набережная была размыта, поэтому я создал огромную стену. Прогресс был постепенным, но восстановление шло полным ходом. Очевидно, серьёзные усилия по восстановлению начнутся после того, как огромное количество людей из Миллишиона закончат переселяться сюда.

Похоже все решили что Эрис умерла.

Человека, известного как Эрис Борей Грейрат, больше не было. На её месте теперь была просто Эрис. Альфонс сказал, что её решение вызовет ряд осложнений, поэтому официальное объявление о её судьбе будет отложено на несколько лет. Вероятно, он действовал по приказу Дариуса. Не то чтобы меня это волновало.

Даже если Эрис внезапно исчезла, выражение лица Альфонса не показывало, что это его беспокоит. Полушутя, я сказал ему: "Жаль, что Эрис сбежала", но он беспечно отмахнулся: "Неважно, я должен работать над восстановлением региона Фиттоа."

Мне нужно было задать больше вопросов, чтобы лучше разобраться в ситуации. Однако после ухода Эрис я чувствовал себя более или менее безразличным к происходящему. Если дворяне хотели бороться за власть или что-то ещё, они могли это делать.

Я глубоко задумался о причинах ухода Эрис. Я размышлял над своими словами и действиями той ночью. Однако, как бы я ни пытался, единственное, что оставалось в моих мыслях, - это наши занятия любовью. Как будто этот момент заглушил все остальные детали той ночи.

Может быть, я действительно был плох в этом? Я просто следовал своим желаниям, когда брал инициативу на себя, так что, может быть, она почувствовала разочарование от этого? Нет, это было бы странно. Я был единственным, кто пошёл на это, но она была единственной, кто пригласила меня.

Нет, дело не в этом. Её любовь ко мне просто иссякла. Если подумать, за эти три года нашего совместного путешествия я на совершал массу ошибок. В плане конкретных результатов всё выглядит неплохо, но как правило это Руиджерд всегда спасал положение и нас заодно. Возможно Эрис просто не хотела и дальше быть спутницей такого человека ещё целых два года. Вот почему она решила заранее разделаться с необдуманно данным ей обещанием и распрощаться.

Я не совсем понимаю, почему в таком случае она вела себя так нескромно, но... Но пока что, всё верно, я пришёл именно к такому выводу.

В конце концов я совсем не вырос. Так что ничего не поделаешь с тем, что всё закончилось вот так.

И в тот самый миг, когда я окончательно сдался, я вдруг вспомнил кое-что.

– Ах! Верно ведь, мне ещё нужно отыскать Зенит...

И с такой вот мыслью я отправился в путь, в северные районы Центрального Материка.