Том 26 Глава 364

Заключительная глава. Часть 1: Последний сон

Я вновь оказался в ослепительно белом пространстве. Всё здесь было таким же, как и прежде. Я мог бы пересчитать по пальцам, сколько раз бывал в этом месте с тех пор, как переродился в новом мире, но каждый раз меня встречала та же безжизненная белая пустота.

Каждый раз, попадая сюда, я возвращался к своему прежнему облику: полному человеку с обвисшими боками. Тело казалось тяжёлым и неповоротливым. Однако, что удивительно, теперь это уже не вызывало у меня отвращения. Прежнее раздражение исчезло, и мне больше не казалось ужасным быть таким, каким я был раньше. Возможно, потому, что я не приходил сюда уже очень давно.

Если только...

— Погоди, что?

Действительно, прошло много времени, но я не помню, чтобы снимал свой браслет. Я ведь никогда его не снимал. Как же я оказался здесь? Подожди... Чем я занимался до того, как вновь оказался в этом месте?

Не могу вспомнить, что делал перед тем, как заснуть. Кажется, это было что-то... связанное с продолжением рода? Хотя нет, я этим давно не занимался — лет десять, не меньше.

По какой-то причине воспоминания были туманными.

Мои воспоминания были смутными, но зрение оставалось острым. В белой пустоте я всегда видел его — размытое пиксельное пятно, Хитогами.

Что с ним случилось? Он выглядит странно. Его тело разрезано на части. Каждую его конечность связывала полупрозрачная цепь и удерживал магический круг.

Он напоминает финального босса из RPG: пока не ударишь ему в правую ногу, он будет использовать исцеляющее заклинание и восстанавливаться. Огромная заноза в заднице.

Что случилось? Изображаешь Экзодию Запретного*?

[П.П.: Отсылка на классику японского аниме: Yu Gi Oh!]

— Меня поймали.

— Ты меня спрашиваешь?

А кого ещё спрашивать? Здесь ведь только мы с тобой.

— …Посмотри вон туда.

Я обернулся и увидел толпу незнакомцев. Мужчины и женщины, люди и демоны стояли ко мне спиной.

Их около восьми. Одного из них я узнал — это Орстед. Он почти не изменился, но что-то в нём изменилось. На нём нет шлема, и лицо пересекает внушительный шрам, который делает его ещё более грозным. И всё же люди вокруг улыбаются ему. Орстед по-прежнему устрашающий, но в его взгляде появилась мягкость. Я не слышу, о чём они говорят, но вижу, что доверяют друг другу.

Тот, кто говорит… мальчик. На вид ему семнадцать-восемнадцать лет. Короткие волосы, приятная внешность, которая наводит на мысль, что он хорош в спортивных играх. Обычное лицо с азиатскими чертами, приятная улыбка. Похоже, проклятие Орстеда на него не действует.

Пока я наблюдал за мальчиком, женщина из группы внезапно встала. Пока она сидела, она была скрыта от моих глаз остальными участниками. На самом деле, она больше походила на девочку, чем на зрелую женщину. Её волосы были синего цвета, а рядом с ней сидел огромный белый волк.

Я где-то её уже видел. Она похожа на Рокси, но это точно не она. Девушка явно мигурд, но я бы никогда не перепутал её с Рокси. Так… кто же она?

Неужели… Лара?

В этот момент девушка повернулась и помахала. Вряд ли это мне. Скорее всего, это Хитогами.

Мужчина, стоявший рядом, спросил её, вероятно, почему она это сделала. Она коротко ответила, и он с удивлением взглянул в мою сторону. У него тоже азиатская внешность, что в этом мире встречается нечасто. На вид ему около двадцати пяти, не больше тридцати лет. Он поклонился — традиционный японский жест. Возможно, он действительно японец.

Затем вся группа повернулась ко мне. Я увидел лица молодых и старых. То, что сперва показалось восьмёркой человек, обернулось куда более многочисленной группой, но очертания их расплывались, и я не мог их рассмотреть. Узнать я смог лишь Орстеда, но… ох… неужели это Эрис? Ко мне повернулась фехтовальщица с заплетёнными в косы красными волосами. Нет, она выглядит не совсем так, как я запомнил Эрис…

Все в той группе обернулись и выразили благодарность. Кому же они кланяются? Они благодарят Хитогами. Наверное, нет, их манера поведения не соответствует этому. Тогда кого же?

Пока я размышлял, Лара начертила круг. Он засиял, и вся компания шагнула внутрь. В следующий миг все исчезли. Осталось только бледно-голубое мерцание, которое вскоре погасло. Затем исчез и сам круг. Ничего не осталось.

— Эта шайка напала на меня, изрубила на части и запечатала здесь, — проговорил Хитогами. — Они сказали, что не убили меня только потому, что если я умру, погибнет последний из миров — мир людей.

Он и вправду погибнет?

— Откуда мне знать? Я ещё ни разу не умирал.

Верно. Никто не знает, что происходит после смерти.

— Ну что, доволен?

— Этим концом, к которому ты стремился. Я здесь в полном одиночестве, мои силы запечатаны. Я существую лишь для того, чтобы мир продолжал жить, но не вижу, что в нём происходит, и не могу ни с кем поговорить. Остаётся только вечно смотреть в пустоту.

Трудно сказать, радуюсь ли я. Я ведь никогда не хотел тебе зла. Мне хотелось просто счастливо жить с Сильфи, Рокси и Эрис: ходить на работу, зарабатывать, возвращаться домой ужинать с семьёй, а ночью… всерьёз заниматься продолжением рода. Обычная — нет, самая счастливейшая жизнь.

— Твоё счастье — это несчастье для меня.

Да? Тогда я доволен. Я имею ввиду, что ты выглядишь настолько несчастным на сколько это возможно, а значит, я счастлив.

— Ты… не можешь говорить серьёзно… Ты мне отвратителен!

Я не могу понять выражение лица Хитогами, но его голос звучал не враждебно, а безмерно печально, словно он готов расплакаться. — Я ненавижу тебя.

Хорошо. Ну ты…

Я потерял сознание.

Я очнулся в большой, мягкой кровати, где легко могли бы уместиться трое. Моя спина слегка влажная, что мне не нравится, но в остальном я чувствую себя комфортно. Рядом никого нет. Я могу двигать глазами и шеей, но не могу пошевелиться всем телом, как будто одеяло слишком тяжёлое для меня.

Отведя взгляд от кровати, я увидел девушку с красными волосами, сидящую возле края. У неё были узкие глаза и решительный подбородок — вылитая Эрис. Правда, волосы у неё скромно заплетены в косу, и она намного меньше. И ростом, и размером груди. Я не ожидал многого: на вид ей всего пять лет.

Когда наши взгляды встретились, она выронила что-то из рук и вскочила. Стул с грохотом рухнул, и она едва не упала вместе с ним. Я тут же подхватил её. Как я это сделал, если не мог двигаться? Она просто вытянула руки вперёд и повисла в воздухе, а затем выпрямилась. Едва она снова коснулась ногами пола, как выбежала из комнаты.

— Мам! Мам! Прадедушка проснулся!

Прислушиваясь к топоту бегущих ног, я взглянул на предмет, который она выронила из рук. Это браслет с эмблемой Бога Драконов. Не помню, чтобы снимал его… Видимо, она сняла, пока я спал. Дрожащими руками я потянулся за браслетом. Он такой тяжёлый. Нет, он не тяжёлый, это я стал слабым. Моя рука так исхудала, что я не могу даже поднять браслет.

В зеркале у стены я заметил старика. Его седые волосы, белая борода и глубокие морщины выдавали возраст. Смерть могла прийти за ним в любой момент. Каждая черта его лица была словно пронизана тенью неизбежного конца.

Ах да. В этом году мне исполняется семьдесят четыре.

Было что-то странное в этой мысли. Я не мог больше ничего вспомнить. Мои воспоминания словно в тумане. Разве в моём доме была подобная комната?..

В комнату ворвалась беловолосая женщина лет сорока на вид. Настоящая элегантная дама. Наши глаза встретились, она подошла ко мне и сжала руку поверх одеяла.

— Сильфи?..

— Да… всё верно, Руди. Это я, Сильфиетта, — сказала она ласково. — Ты узнаёшь меня?

— Да… узнаю. Что… со мной случилось?

— Ничего. Ты просто очень долго спал.

Лишь спал? Верно, я и правда чувствую себя сонным.

— Но почему я не могу пошевелиться?

— Ну… видишь ли… — Сильфи уклонилась от прямого ответа и лишь сочувственно гладила меня по руке, словно успокаивала забывчивого старца.

Подожди, ты же не хочешь сказать… У меня что, старческий маразм? Поэтому я ничего не помню? Что?

Семьдесят четыре года — не такой уж большой возраст для него... но действительно ли мне семьдесят четыре? Может быть я гораздо старше. Возможно, я уже давно в таком состоянии.

Сколько же я пролежал в этой постели?

— Мне страшно… — прошептал я.

— Всё хорошо, я рядом, — Сильфи сжала мою ладонь сильнее. От её прикосновения страх немного отступил, но не исчез совсем.

В следующее мгновение в комнату ворвалась целая толпа. Я увидел детей с красными, синими и светлыми волосами. Среди них были молодые, среднего возраста и пожилые. Все они подошли и встали у моей кровати. Лица показались мне знакомыми.

— Смотри, Руди. Все пришли повидаться.

Однако я не могу вспомнить ни одного имени. Только одну вошедшую я узнал. Она вошла последней и тихо закрыла за собой дверь. Тихая девочка с голубыми волосами, заплетёнными в косы.

— Руди… — при звуке своего имени она будто готова была заплакать, но подошла к самой кровати, встала рядом с Сильфи и нежно погладила меня по голове.

— Спасибо, Рокси… — Потом, как только это слово слетело с моих губ, я добавил: — Учитель.

Слёзы потекли по её щекам. Она быстро вытерла их, попыталась улыбнуться, но губы дрогнули, не сумев сложиться в улыбку.

Тут меня осенило:

— А где Эрис? Её здесь нет?

Обычно она ворвалась бы первой, но сейчас я её не вижу.

— О, Руди… Эрис уже… она ушла вперёд.

— Куда ушла?

— Она ждёт тебя, Руди.

О, теперь до меня дошло. Я понял.

— Я был рядом с ней?

— Да, не волнуйся. Ты проплакал три дня, но справился.

Верно. Воспоминания были смутными, но они возвращались ко мне.

Эрис продолжала упорно тренироваться, несмотря на возраст. Ей было уже за семьдесят. Однажды, вернувшись с пробежки и разминки с мечом, она прилегла и больше не встала. Когда я это осознал, она уже была мертва. Я плакал, сожалея, что не понял этого раньше. Тогда я, возможно, мог бы использовать магию исцеления и спасти её.

Я и это успел забыть. Значит, и мне недолго осталось.

— Простите, — пробормотал я. — Вы все пришли ко мне, а я никого не узнаю.

— Ничего, не переживай. Вон там — наши внуки. Это сын Люси, Роланд, видишь? Рядом с ним… — Сильфи показывала на каждого и называла имена. Почти все оказались моими внуками и правнуками. Где же мои дети? Ах да, они давно покинули родительский дом и разъехались кто куда.

— А вот эта, с красными волосами, похожая на Эрис — твоя правнучка Фэрис, она внучка Арса.

— Та самая, что меня разбудила.

Рыжеволосая девочка смутилась. Наверное, боится, что её отругают за попытку стащить мой браслет. Мне показалось, я уже видел её где-то раньше.

Верно. Она была в том сне о Хитогами. Она тоже была среди тех людей, только постарше. Я узнал её точно.

— Подойди, — попросил я и она послушно подошла, на её глазах блестели слёзы.

— Это ты сняла браслет? — Я указал на украшение. Слёзы ручьём покатились по её щекам. Думаю, она поняла, что теперь наказания не избежать — и попыталась выбраться из беды слезами.

— Простите, — прошептала она. — Просто он такой красивый.— Вот как… Что ж, оставь себе.

Она широко распахнула глаза:— Правда?— Правда. Взамен пообещай впредь не брать чужого без разрешения.— Обещаю.— Хорошая девочка, — я медленно протянул руку и погладил её по голове. Возможно, потом её и отругают, но что ж. Это будет не моя вина, если она вырастет избалованной.

— Все они выглядят здоровыми.— Да, так и есть.

Это сразу меня успокоило: раз у меня столько внуков и правнуков, значит, у всех всё в порядке.

— Рад слышать… Значит, мои труды того стоили…

Силы покинули меня, и рука упала с головы Фэрис. Люди вокруг начали взволнованно переговариваться.

Спокойно. Я пока не собираюсь помирать. Я планирую ещё какое-то время оставаться прикованным к постели стариком.

В дверях появился высокий мужчина с серебряными волосами и вечной хмурым выражением лица.

— Рудеус.— Орстед-сама.

Стоило ему войти, как настроение в комнате переменилось: не страх, не напряжение, а, скорее, уверенность и спокойствие.

— Вы больше не носите шлем?— Нет. Твои внуки плачут, когда я его надеваю.

Раздались смешки, кто-то воскликнул: «Я больше не буду плакать!», а кто-то признался: «Господи, тогда я реально рыдал».

— Люди больше не бояться вашего лица?— Нет, проклятие никуда не делось, — покачал он головой. — Просто на твоих детях и внуках оно не действует.

Выражение лица Орстеда было гораздо мягче, чем при нашей первой встрече. Он всё ещё хмурился, но, полагаю, можно сказать, что он расслаблен.

— Кстати, Орстед-сама, — вспомнил я.— Что такое?— Когда Фэрис сняла мой браслет, мне приснился Хитогами.

Он выдержал небольшую паузу.— Ты теперь его апостол?

— Не знаю… Может, это просто сон. Если бы я действительно присоединился к нему, вы бы убили меня, как других?

— Разумеется. Предателей я не терплю, — произнёс он серьёзно.

Но по лёгкому смеху окружающих и отсутствию враждебности стало ясно, что это шутка. Конечно, не очень вежливо говорить такое прикованному к постели старику на пороге смерти... но, может быть, это одна из тех шуток, которые всегда вызывают смех.

— Во сне вы победили Хитогами. Он был запечатан.— Тогда это хороший сон.— Да, лучшего и не выдумать.

Может ли быть, что это был вещий сон? Он казался таким реальнм, но ведь сны всегда такими и бывают

— Надеюсь, вы сумеете воплотить его, — сказал я.

Орстед молча, торжественно кивнул.

Как и следовало ожидать, за пять десятилетий знакомства я научился невероятно точно читать его выражения лица.

— Ты прожил достойную жизнь. Покойся с миром.— Ха-ха… Мне ещё рано отдыхать.

Я хочу ещё остаться в сознании. Я чувствую себя хорошо, хоть и не могу пошевелиться. Солнечный свет такой тёплый и приятный.

— Я останусь ещё немного. Совсем ненадолго…

У меня нет конкретных планов, но я хочу ещё немного полюбоваться лицами вокруг. Мне грустно расставаться с ними, и я хочу провести с ними хотя бы час или два. Даже десять минут было бы достаточно.

Мне нечего сказать. Я ни о чём не жалею. Сейчас мне просто приятно. Вот и всё.

— Ещё чуть-чуть…

Веки начали опускаться, медленно, неумолимо. Последнее, что я увидел, красноволосая девочка — очень похожая на Эрис, а также лица Сильфи и Рокси.

Мои глаза закрылись.