Том 17 Глава 238

Глава 11: Безумие Люка

Незадолго до возвращения Рудеуса в зал...

Наконец-то всё немного успокоилось.

Большинство из тех, кто остался в праздничном зале, являются высокопоставленными дворянами Асуры, которых считают особо могущественными и влиятельными. Они являются членами достопочтенных домов, служивших королевству на протяжении многих поколений, такие как: Грейрат, Блювольф, Пёрплхорс, Вайтспай и Сильвертоад. Чтобы своими глазами увидеть результаты развернувшейся сцены они остались, даже после грозного явления Орстеда.

Мероприятие, конечно же, прервали. Но никто не забыл о том, что произошло прямо перед её бурным окончанием. То, как Дариуса раздавили, и то, как Перугиус появился в этом зале. Эти два события оставили у знати сильное впечатление, что теперь именно Ариэль станет королевой.

Многие из них, естественно, были встревожены и сбиты с толку внезапным появлением Орстеда. Но учитывая, что Ариэль сохранила спокойствие, они чувствовали, что обязаны сделать то же самое.

Однако под внешним спокойствием дворян скрывается настоящий ужас. Когда этот ужасный человек ворвался сюда, он фактически спас Ариэль жизнь. Он убил Рейду и исчез так же внезапно, как и появился, даже не потрудившись назвать своё имя. Самое простое объяснение, к которому дворяне смогли прийти самостоятельно, состоит в том, что он один из слуг Перугиуса. Их волосы и глаза очень похожи, да и лица имеют определённые сходства, ну а мощная, властная аура Перугиуса лишь подталкивала их сделать такой вывод.

По их мнению, в распоряжении Перугиуса есть человек способный убить Богиню Воды голыми руками.

И кого же поддержал Перугиус? Они узнали об этом всего несколько минут назад.

Теперь каждый, кто выступит против Ариэль, может оказаться следующей целью для этого чудовища. Эта мысль, как ничто другое, заставила их присягнуть ей. Они не стали задавать лишних вопросов о личности мужчины. Они просто приняли новую реальность и новую королеву.

Ариэль вернулась в Асуру безжалостной убийцей. Дариус может и сбежал из этого зала, но сейчас он наверняка уже мертв. Принцесса намерена убить любого, кто встанет у неё на пути.

Почти все присутствующие в зале, включая первого принца Грабеля, теперь верили в это. Вот оно, свидетельство силы проклятия Орстеда.

Но есть одно исключение.

В зале есть один человек, который знает Ариэль лучше всех на свете. Один человек, который слышал об Орстеде от Хитогами. Один человек, который всё ещё относится к Рудеусу с подозрением, хотя аргументы Ариэль заставили его замолчать.

Люк Нот Грейрат.

Люк размышлял. Что хорошего может выйти от сотрудничества с этим исчадием зла, которое напрямую даёт указания Рудеусу?

Все чувства Люка били тревогу. Что получится, если Ариэль станет королевой при поддержке такого человека? Если так, то даже поддержать Дариуса будет лучшим выбором.

Когда Хитогами являлся ему во сне, он излучал по-настоящему божественную ауру, весь его облик и черты принадлежали истинному богу. И он, излучая доброту и величие, давал Люку советы, указывая правильный путь. Что делать, чтобы привести Ариэль к трону и что главной помехой будет Рудеус, соблазнённый истинным злом.

Ариэль сказала, что это были происки настоящего злого бога. Сказала, что тот лишь пытается заманить их всех в ловушку, чтобы обрести выгоду от их поражения.

И правда, если сравнивать слова Хитогами с тем, что получилось в итоге, в них было много лжи. Нет, скорее даже не лжи, скорее просто недоразумений. Неправильно понял его мудрые советы и сделал всё не так.

Сейчас Люк чувствовал именно это.

Люк – рыцарь Ариэль. Если его принцесса сказала так, ему остаётся лишь верить ей, а не тому таинственному Богу. Он должен верить в свою повелительницу. Даже теперь. Его долг слепо следовать за ней, жить ради неё и умереть ради неё.

Но когда Люк столкнулся с этим напрямую, он невольно изменил свою решимость. Воочию увидев Орстеда, он вынужден был признать.

Люк хорошо разбирался лишь в девушках. Способности разбираться в людях у него не было. Он и сам прекрасно знал это.

Но даже так, он был абсолютно уверен. Орстед – это зло. Это не тот человек, с которым стоит сотрудничать. Это ложный бог, который в итоге приведёт их всех к гибели. Ариэль ошибается. Рудеус тоже вероятно был соблазнён этим ложным богом. Он думал именно так.

Но тогда… Что тогда ему делать? Если абсолютно ясно, что его повелительница пошла по неверному пути, что в итоге уничтожит все их цели, что ему делать?

Просто отстоять своё мнение? Было бы неплохо. Но смысл? Орстед уже начал действовать. Он уже помог им. После этого поражения Дариуса и Грабеля, можно уже не сомневаться, что Ариэль станет королевой. Как ни посмотри, а уже слишком поздно. Со своими жалкими способностями в фехтовании и магии, что он теперь может? Даже если он и попытается, это будет бессмысленно.

«Я абсолютно беспомощен»

Но, когда Люк уже собирался сдаться, один человек вдруг попался ему на глаза.

Человек, что бросившись в ноги Ариэль, начал пресмыкаться перед ней, стоя на коленях.

– Ариэль-сама!

К ней подбежал Филимон Нот Грейрат, родной отец Люка.

С натянутой улыбкой на лице он обратился к ней достаточно громким голосом, чтобы все в зале услышали его.

– Мои поздравления! Я так давно с нетерпением ждал этого дня! – явно притворяясь счастливым, он смотрел на Ариэль снизу вверх, – Чтобы связать фракции Грабеля руки, я притворился, что перешёл на их сторону. Но, похоже, в этом даже не было необходимости. Ах, Ариэль-сама, вы так повзрослели на чужбине!

От этих слов разило столь откровенной ложью, что даже опытные в таких делах дворяне нахмурились. Все прекрасно знали, что, чтобы выслужиться перед Первым Принцем, Филимон даже послал своих солдат, чтобы убить Ариэль. Они смотрели на Филимона глазами, в которых ясно читалось: «Да как он смеет говорить сейчас такие вещи».

– Филимон-сама…

– Нет, нет, Ариэль-сама, не стоит обсуждать такие вещи при всех. У меня в этом плане было мало союзников, так что кому-то это могло показаться даже ударом в спину. Но всё это я делал лишь ради вас Ариэль-сама. Давайте просто вернёмся к тому, что было. Я буду вашей опорой и поддержкой…

Ариэль даже не стала выслушивать эту его речь до конца.

– Филимон Нот Грейрат! – её решительный громкий голос просто заглушил попытки Филимона оправдаться, – Ваш род. Ваше положение. Вместо того, чтобы пытаться оправдать своё предательство лучше прямо назовите настоящую причину – вы были слабы!

Филимон опешив, округлившимися глазами смотрел на Ариэль. Впервые принцесса так обращалась к нему.

– Даже предав, попытайтесь хотя бы сохранять свою гордость до самого конца! Проиграв, найдите в себе гордость смириться с поражением! Поимейте же стыд!

В полном шоке Филимон даже начал заикаться.

– А, простите, я не…

Видя положение Филимона, из толпы дворян начали раздаваться смешки. Филимон замолк, покраснел и опустил голову. Но это не успокоило гнев Ариэль.

– Ваше предательство входило в мои планы, потому ваш род выживет. Вы бы просто уступили место главы семьи Люку и удалились в изгнание в свои земли. Я не стала бы требовать большего. Но это! Вы не только во второй раз предали своих союзников, вы попытались, унижаясь подольститься к тем, кого предали! На такое бесстыдство у меня даже слов нет! Я не могу допустить, чтобы кто-то из моих союзников в будущем причинил мне вред!

Лицо Филимона разом побледнело.

– Прошу прощения, но вам придётся умереть!

Услышав эти слова, Люк понял, что всё это был очередной фарс. Ариэль с самого начала ожидала, что всё обернётся именно так. Нет, хотя она и сказала это, возможно она не собирается действительно его казнить. Обещание Гислен было лишь устной договоренностью. Возможно, последовал бы ряд проволочек и в итоге Филимон был бы отпущен.

Всё-таки для Ариэль Филимон был ближайшим союзником. Хотя сейчас его влияние явно ослабло, не будет преувеличением сказать, что перед побегом в Раноа вся фракция Ариэль вращалась вокруг него. Пусть даже нельзя назвать его по-настоящему верным и преданным, но… Тем не менее Ариэль многим обязана Филимону.

Человеком, устроившим всё для того, чтобы Ариэль смогла успешно бежать на север был именно Филимон. Немало союзников Ариэль также были привлечены именно им. Не будет преувеличением сказать, что Ариэль выжила, лишь благодаря Филимону.

И она не забыла об этом. Но Ариэль просто не может игнорировать, что он, по сути, предал своих сторонников дважды, пытаясь переметнуться на другую сторону. Если оставить всё так в будущем это окажет на политическую деятельность Ариэль, несомненно, дурное влияние.

После всего сказанного у Ариэль буквально связаны руки, она практически не может избежать этой казни.

– Люк! Дай мне свой меч. По крайней мере, я окажу ему честь, сделав всё лично.

Услышав эти слова Филимон перепуганным взглядом посмотрел на Люка. Глаза его молили о помощи. Этот взгляд буквально пронизывал Люка.

Видя эти глаза, Люк совсем растерялся.

От лица Люка

Я всегда знал, что мой отец трусливый человек. Но его трусость вполне можно объяснить.

Хотя он стал главой нашей семьи в юном возрасте, на самом деле он совсем не подходил для этой роли. Даже я, его родной сын, много раз видел, каким неуклюжим, неловким и беспокойным лидером он был. Всякий раз, когда его решения в качестве главы нашего региона заканчивались неудачно, его сравнивали с его суровым и волевым отцом. Даже его собственные приближенные постоянно шептались за его спиной, что его брат Пол справился бы лучше с должностью правителя. Я много раз сталкивался с этой ситуацией за годы жизни в нашем доме.

Мой отец всю жизнь боролся и страдал, но всё безрезультатно. Неудивительно, что он озлобился и растерял всё мужество, которым обладал.

Теперь его собираются казнить прямо на моих глазах. В конечном счёте в этом виноват он сам и его поступки, хотя и обещание Ариэль, данное Королеве Меча Гислен, скорее всего, тоже имеет к этому отношение.

Я солгу, если буду утверждать, что никогда не рассматривал возможность того, что мой отец сыграл ключевую роль в казни Сауроса Борей Грейрата. В конце концов, они всегда ненавидели друг друга. Саурос был очень близок к моему деду, бывшему главе семьи Нот. Они были почти как братья. С другой стороны, он с самого начала невзлюбил моего отца. Во время их первой встречи он крикнул моему отцу в лицо: «Что ж ты такой тощий коротышка?».

С того дня, он постоянно оскорблял и критиковал моего отца. Саурос тоже издевался над моим отцом при каждом удобном случае, даже после того, как тот возглавил семью Нот.

Из-за Инцидента Телепортации Саурос стал очень уязвимым. Я могу поверить, что мой отец мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы отомстить. Если честно, то мне даже трудно представить, что он упустил бы такой шанс, хотя лживые речи Хитогами на какое-то время убедили меня в обратном.

Я молча посмотрел на лицо отца.

Я не видел его целых восемь лет. Теперь он выглядит намного старше и намного более жалким, чем в моих воспоминаниях. Мне так захотелось поговорить с ним без лжи и притворства.

Когда я был маленьким, мы часто болтали с ним о всяком разном. Конечно, он скрывал от меня многие важные подробности, но каждый раз, когда я обращался к нему с вопросами, он всегда старался удовлетворить моё любопытство, хотя сам он знал далеко не всё на свете. Часто он давал мне ответы, которые оказывались неправильными. Тем не менее, ему всегда было что сказать мне. Иногда он говорил мне, чтобы я сам хорошенько всё обдумал, но даже в таких случаях он давал мне лучшие советы, на которые был способен.

Оглядываясь назад, я чувствую, что он всегда заботился обо мне больше, чем о моем старшем брате. Возможно, отец чувствовал какую-то особенную связь между нами, так как мы оба являемся вторыми сыновьями. Если бы меня попросили коротко описать моего отца, я бы сказал, что он неловкий человек, который всегда делает странный выбор и поступает самыми неуклюжими способами.

Но при всех своих недостатках он в течение многих лет вносил огромный вклад в дело принцессы Ариэль. До нашего побега из Асуры он боролся с бесчисленными врагами принцессы, в попытках приблизить её к трону.

Не спорю, его мотивы всегда были корыстными. Но как глава нашей семьи, он просто обязан защищать её. Кто может винить его за то, что он присоединился к другой фракции в наше отсутствие, когда он думал, что всё потеряно?

Да, когда мы вернулись он послал своих людей возглавить первую атаку против нас. Но опять же, он наверняка сделал это лишь для того, чтобы защитить Дом Нот. Должно быть, он отчаянно пытался заслужить доверие новых союзников из фракции Грабеля.

– Ваше Высочество, прошу вас.

– В чём дело, Люк?

– Сможете ли вы найти в своём сердце силу, чтобы простить моего отца?

Ариэль повернулась ко мне лицом. В её глазах зияет хладнокровность, которую я часто видел в последние дни... особенно после того, как мы узнали о предательстве отца.

– ...Я не смогу этого сделать.

– Из-за Гислен?

– Нет. Из-за того, что я не могу забыть о его предательстве.

Конечно, она не может. Мой отец открыто выступил против неё и послал свои личные войска, приказав им лишить её головы. Неважно, насколько дружны они были когда-то, простить такое сейчас будет вредно для её репутации.

Я и сам хорошо знаю это. Филимон Нот Грейрат обречён, и теперь ничто не может этого изменить. Скорее всего, тот Злой Бог сыграл какую-то роль в этом. Наверное, он просто обманул Рудеуса и Ариэль. Но это не меняет того факта, что мой отец предал нас, и, что он бессовестно пытался сделать вид, что всё в порядке.

И всё же...

Я не хочу, чтобы это произошло.

Я достал свой меч.

– Простите меня!

Я и сам не знаю, зачем я это делаю. Но не успел я опомниться, как уже заключил принцессу Ариэль в свои объятия... и прижал лезвие меча к её шее.

– Люк?! Что ты делаешь?!

Сильфи отреагировала мгновенно. Она тут же посмотрела на меня с жаждой убийства в глазах. Рудеус вряд ли узнал бы её сейчас, она никогда не показывала ему такую ярость на своём лице.

У неё в руке маленький жезл, который обычно используют начинающие маги. По сути, это миниатюрный посох, который лучше всего подходит для занятий самой базовой магией. Но в её руках он может выстреливать заклинаниями, не уступающими по силе заклинаниям королевских магов.

И сейчас он направлен прямо на меня.

– Разве ты не видишь, насколько всё это странно, Сильфи?

– Ты что, с ума сошёл?! Сейчас же убери от неё меч!

Хороший вопрос. Не сошёл ли я с ума? Если честно, я и сам не понимаю, чего я пытаюсь добиться.

Взгляды всех высокопоставленных вельмож в зале сейчас прикованы ко мне. А их лица выглядят растерянными и неуверенными.

...Наверное, теперь я обрек и себя на смерть. Ну и пусть, так будет лучше.

– Скажи мне, Сильфи, ты реально доверяешь этому человеку?

– Какому человеку?! Ты имеешь в виду Орстеда?! Он то здесь причём?!

– Просто ответь на вопрос! – яростно крикнул я.

Сильфи сделала паузу на мгновение, а затем ответила низким тоном.

– Я ему ни капельки не доверяю.

– Тогда почему ты беспрекословно выполняешь любые просьбы Рудеуса? Да, возможно, он сделал это только ради своей семьи, но он всё же присягнул на верность этому чудовищу!

– Почему? Потому что я доверяю Руди, вот почему!

Какой в этом смысл?!

– Рудеус действует от имени Орстеда, как его прямой подчиненный. Разве ты не заметила перемен в его поведении за последнее время? Ты уверена, что Орстед не обманывает его каким-то хитрым образом?

Я не питал особой надежды переманить Сильфи на свою сторону. Но с тех пор как она вышла замуж за Рудеуса, мне кажется, что она практически перестала принимать собственные решения. Вместо того чтобы высказывать своё мнение, она оставляет все вопросы на усмотрение мужа или просто делает то, что он просит.

По иронии судьбы, именно я посоветовал ей так себя вести. Я сказал ей, что жена должна вести себя тихо и всегда внимательно слушать своего мужа, если хочет оставаться в его добром расположении. Моя мать была бойкой женщиной, и мой отец никогда по-настоящему не любил её, поэтому их брак развалился.

– А ты сама-то хоть иногда думаешь, Сильфи? Рудеус тоже может ошибаться, как и любой другой!

– Ты думаешь, я этого не понимаю?! Я постоянно об этом думаю! – возмущённо воскликнула Сильфи, – Но Руди делает только то, что по его мнению пойдёт нам на пользу, ясно? Он без раздумий проглатывает свою гордость ради нас! Он делает всё, что в его силах, независимо от того, насколько это унизительно! Что я по-твоему должна делать? Начать спорить с ним, чтобы ещё больше усложнить ситуацию? Так я могу хотя бы немного облегчить его бремя!

Ответ Сильфи прозвучал чётко и твёрдо. У неё в голове именно Рудеус стоит на первом месте, даже впереди неё самой. Похоже, за последние несколько лет она сильно изменилась. Хотя, может быть, я просто знал Сильфи не настолько хорошо, как мне казалось.

– А что будет, если из-за твоей слепой преданности Ариэль-сама однажды окажется в смертельной опасности?!

Произнося эти слова, я прижал меч к шее моей дорогой госпожи. Я использовал боковую часть его лезвия. Это, конечно, никак не повлияет на мою будущую казнь за предательство, но я не могу рисковать порезать принцессу Ариэль. Марать женскую кожу шрамами – просто недопустимо.

– Но ведь ты сам приставил меч к её шее!

Должен признать, отличное замечание...

В этот момент дверь в зал распахнулась, и Рудеус вошёл внутрь.

Его глаза увидели меня и расширились от шока.

– Послушай, Сильфи, – сказал я, – Выполняя всё, что тебе говорит Рудеус, ты делаешь себя пешкой этого ужасного существа по имени Орстед.

– ...Ладно. И что с того?

– Представь, что это может произойти в ситуации, подобной этой.

Я посмотрел на Рудеуса. Он как раз осматривался вокруг, вероятно, пытаясь понять, что вообще здесь происходит. Его взгляд остановился на какой-то точке, затем он посмотрел в сторону с разочарованным выражением лица.

Взглянув в ту же сторону, я понял, что он посмотрел на Перугиуса. Несмотря на развернувшуюся перед ним драму, он спокойно сидел на своём стуле, выглядя при этом совершенно беззаботно. На его губах заметна маленькая, игривая ухмылка.

– Если хочешь спасти Ариэль, убей Рудеуса, – сказал я.

Глаза Сильфи расширились.

– Каким будет твой ответ, если я предъявлю такое требование?

Она не обернулась, хотя точно знала, что Рудеус сейчас стоит у неё за спиной.

– Однажды тебя могут заставить выбирать между ними. И что же ты тогда будешь делать?

Я знал, что это некрасивый, несправедливый вопрос. Я даже не был уверен, почему я его задаю. Действительно ли это то, что я хотел сказать?

– Я выберу Руди.

Сильфи не понадобилось много времени на раздумья. Её ответ последовал почти мгновенно.

– Мне неприятно говорить такое, пока Ариэль-сама находится рядом. Но если бы Руди не был для меня самым важным человеком в мире, я бы никогда не вышла за него замуж и никогда не родила бы от него ребёнка.

От её слов, мне стало немного грустно. И я представляю, что принцесса почувствовала то же самое.

В тот момент Рудеус прикрыл свой рот двумя руками, но даже так он не смог полностью скрыть свою самодовольную ухмылку. Временами этот парень бывает реально несносным.

– Я буду поддерживать Руди, несмотря ни на что, – сказала Сильфи, – Я не знаю, как всё обернётся в итоге, потому что понимаю, что Орстед в любой момент может решить, что мы ему больше не нужны... Но независимо от того, насколько плохо всё может сложится, я буду помогать Руди. Ведь именно для этого я и вышла за него замуж.

Её слова пронзили мою грудь, словно это были стрелы.

Она права. Я знал это в глубине своей души. Я нашёл один из ответов, которые искал.

Я издал небольшой вздох. Чем я здесь вообще занимаюсь? Чем я вообще думал?

Моя роль заключается в том, что я должен помогать принцессе Ариэль в любой ситуации, даже если она оступится, даже если она сделает неправильный выбор, и даже если её план кажется проигрышным. Я всегда хотел быть тем единственным мужчиной, который будет рядом с ней, независимо от обстоятельств. Именно на это я и подписался, когда стал её рыцарем.

Какое мне дело к тому, что Орстед – Злой Бог? Хотя, по правде говоря, я бы скорее послушал Хитогами, чем это существо. Но разве стал бы я слушать Хитогами, вместо Ариэль?

Этот вопрос даже не стоит внимания. Мой долг – уважать её решения, подчиняться её приказам и рисковать жизнью, чтобы защитить её, если она сделает неправильный выбор. Я никогда не должен был делать что-то более сложное, чем это.

Ну вот, теперь мои собственные слова ударили меня по лицу.

– Итак, Люк.

Похоже, принцесса услышала мой слабый вздох и выбрала этот момент, чтобы нарушить тишину.

– Теперь, когда Сильфи выбрала Рудеуса, ты отрубишь мне голову?

– Если это так, то я бы хотела сперва поговорить с братом. Быть может, он разрешит Сильфи и остальным безопасно покинуть пределы Асуры. Ты же не возражаешь?

Её голос кажется... странно спокойным.

– Вы даже не спросите, зачем я это делаю?

Меня огорчил её ответ.

Я едва ли смогу защитить себя, раз уж дело зашло так далеко... Похоже, принцесса действительно считает, что я предал её. Я был рядом с ней с самого детства и всегда поддерживал её во всём, в чём только мог. Я ставил её интересы и потребности выше своих. А она всё ещё верит, что я способен отвернуться от неё в самом конце нашего долгого пути.

Вот что я подумал, пока не услышал её последующие слова.

– Есть только одна вещь, которую я хочу сказать тебе, Люк.

– Я твоя принцесса.

Я чуть не разрыдался в этот момент.

Её слова уже сами по себе большая награда для меня. Даже после того, что я сотворил, принцесса по-прежнему считает меня своим рыцарем. Она бы никогда не поверила, что я могу её предать. Даже сейчас, когда лезвие моего меча прижато к её шее, она не сомневается в моей преданности.

Я бросил меч в сторону. Он с грохотом ударился о пол, и напряжение в воздухе наконец-то спало. Я выпустил принцессу Ариэль из рук, отступил назад и упал перед ней на колени. Когда я поднял голову, то увидел, что она смотрит на меня с тем же знакомым хладнокровием в глазах.

– Скажи мне, Люк. Кто ты?

– Я... ваш рыцарь.

Принцесса добродушно улыбнулась после этих слов.

Всего на мгновение я застыл, смотря ей прямо в лицо, а затем наклонился вперёд и отвёл волосы в сторону, обнажив шею.

– Я готов, Ариэль-сама. Назначьте мне должное наказание за моё предательство.

Я не хочу умирать. Мне еще многое предстоит сделать.

Но пусть будет так. Я приму свое наказание.

Принцесса Ариэль наклонилась, чтобы взять мой меч, неловко подняла его одной рукой и ударила меня по голове тыльней стороной лезвия. Острая боль от тупого удара пронеслась по моей голове.

– Люк, кажется, твоя легендарная жажда женщин вышла из под контроля и довела тебя до приступа безумия. Иначе я даже не могу представить себе другой причины, по которой ты мог бы заключить принцессу в объятья начать и приставать к ней таким экстравагантным образом.

– Обычно за подобное преступление полагается суровое наказание. Но на этот раз, поскольку у меня было настроение немного пошалить, я прощаю тебя.

Я поднял глаза на принцессу Ариэль. А она встретила мой взгляд игривой улыбкой и подмигиванием. Как давно я не видел такого выражения на её лице? В последнее время она улыбалась в основном вынуждено. Но когда мы были детьми, она часто улыбалась мне вот так.

Мои слова и поступки, по всем правилам, должны были быть истолкованы как предательство. Но она даже не собиралась наказывать меня за них.

Остановившись, чтобы перевести дух, принцесса Ариэль повернулась к моему всё ещё бледному отцу. Как только её взгляд остановился на нём, он распластался перед ней на полу.

– Как же мне следует поступить с вами?

Вопрос о его наказании остался нерешенным. Теперь, когда она простила моё предательство, настроение в комнате изменилось. Кажется, она сможет найти какой-нибудь способ помиловать его.

Но преступления моего отца более тяжкие. Он объединился с нашими врагами и пытался убить принцессу. Она не сможет просто взять придумать какой-то удобный повод, чтобы объяснить его проступки, как она сделала это для меня.

Нам нужно найти какое-то вменяемое оправдание. Какую-нибудь причину для помилования.

Пока я пытался что-то придумать, Рудеус вышел вперед и заговорил.

– Ранее Дариус проговорился, что заговор по убийству Сауроса был его личным планом, Филимон не имел к этому отношения.

– ...А что стало с Дариусом?

– Он мёр... Мы убили его.

– Понятно. В таком случае, я полагаю, мы могли бы возложить всю вину на него.

Когда она произнесла эти слова, принцесса Ариэль перевела взгляд на кого-то позади меня. Я обернулся и обнаружил, что Гислен и Эрис в какой-то момент проскользнули мимо меня. Они могли в любой момент ударить меня в спину, если бы я продолжил держать принцессу Ариэль.

– Гислен, тебя устроит такой исход? – спросила Ариэль.

Гислен выглядит явно недовольной таким предложением. Наверное, она сейчас полна решимости разделаться с моим отцом во что бы то ни стало. Но прежде чем она успела возразить, Эрис протянула руку и дернула её за хвост. Вздрогнув от неожиданности, Гислен удивлённо посмотрела на свою ученицу.

Эрис сложила руки на груди и задрала подбородок вверх.

– Гислен! Хоть он и был врагом дедушки, пожалуйста, оставь его!

– ...Как скажете, Эрис-сама.

Услышав эти слова, принцесса Ариэль обернулась к моему отцу с довольным выражением лица.

– Вот и всё, Филимон-сама. Я вынесу вам приговор позже.

Мой отец снова бросился на землю, унижаясь в знак благодарности. Конечно же, он не сможет избежать наказания. Но, похоже, теперь его жизни ничего не угрожает.

– Про... прости меня, Люк...

Он сказал эти слова очень тихо, но я был достаточно близко к нему, чтобы отчётливо их расслышать и меня охватила волна облегчения.

Я оглянулся вокруг. Рудеус тихо разговаривает о чём-то с Сильфи, которая обняла его, а он гладит её по голове. Сильфи смущённо отвела взгляд в сторону, но выглядит при этом весьма счастливой. А вот Эрис и Гислен болтают так громко, что я могу отчётливо расслышать весь их разговор. Эрис с гордостью объясняла, что иногда нужно читать обстановку. Судя по всему, этой фразе её научил Рудеус.

Перугиус остался таким же, каким и был. Он по-прежнему сидит на своём месте и смотрит в ту сторону с крайне веселым выражением лица. Честно говоря, я даже не представляю, что именно так позабавило знаменитого Бронированного Короля Дракона.

Мой отец всё ещё корчится на полу. Он по-прежнему выглядит очень жалким, но к его лицу начал постепенно возвращаться цвет.

Молодая рыцарь Изольте тихо плачет, обнимая тело Богини Воды. Не похоже, что у неё есть к нам какой-то интерес.

Похоже, Дариус мёртв. Принц Грабель потерял своего величайшего союзника, от чего он скорчился сидя на стуле и выглядя при этом измученно. Даже сейчас вокруг него продолжает вится небольшая группа вельмож... но теперь уже трудно представить, что он попытается что-то предпринять.

Дворяне из фракции принцессы Ариэль смотрят на происходящее с выражением полного недоумения на лицах. Среди них и Трисс, которая стоит рядом со своими родителями.

Противников больше не осталось.

Таким образом, над решающей битвой за трон Асуры опустился занавес.