Том 1 Глава 2

Я был тридцатичетырехлетним безработным и бездомным мужчиной, неплохим парнем, но полноватым, вдобавок довольно непривлекательным, находившимся в самом разгаре сожалений о своей жизни.

Я стал бездомным три часа назад. До этого был типичным, стереотипным, затворником, который ничего не добился в своей жизни.

Я даже не заметил, как погибли мои родители.

Будучи затворником, очевидно, я не присутствовал ни на похоронах, ни на последующем семейном собрании. И в конце концов, устроив целую сцену, меня просто вышвырнули из дома.

Моё наглое поведение в доме никому не нравилось. Я был тем, кто барабанил по стенам и полу, чтобы привлечь внимание людей, не выходя из своей комнаты. В день похорон родителей, когда я был в кульминации дрочки, а тело уже выгнулось дугой в воздухе, мои братья и сёстра ворвались в мою комнату в траурных нарядах. Они отдали мне письмо, в котором официально насписано, что они отрекаются от меня.

Когда же я проигнорировал это, мой младший брат разбил деревянной битой мой компьютер, которым я дорожил больше всего на этом свете. Тем временем мой старший брат, тот, у которого был черный пояс по карате, напал в слепой ярости, выбив из меня всё дерьмо.

Я не мог ничего поделать, кроме как бесполезно рыдать, надеясь, что на этом всё закончится, однако мои братья и сёстры силой заставили меня уйти из дома в одной лишь одежде. У меня не было иного выбора, кроме как бродить по городу, терпя пульсирующую боль в боку. Кажется у меня сломана пара рёбер.

Язвительные слова, которые они бросали мне вслед, покидавшему дом, будут звенеть у меня в ушах до конца моей жизни. То, что они сказали, ранило меня до глубины души. Я был абсолютно сломлен.

Что я сделал не так этим ублюдкам?

Всё, что я сделал — это пропустил похороны наших родителей, чтобы подрочить на лоли-порно без цензуры.

Так что же мне теперь делать?

Ответ очевиден: искать работу, хотя бы на полставки, найти себе жилье и пищу. Вопрос был в том, как это сделать? Я понятия не имею, где искать работу.

Ладно, основы всё же помню. Первое место, куда мне следовало бы заглянуть, — агентство по трудоустройству, но просидев затворником больше десяти лет, я даже не знаю, где они находятся. Ещё помню, что эти агентства занимаются только тем, что знакомят с вакансиями. Затем нужно было отнести своё резюме в то место, где предлагалась работа, и пройти собеседование.

И вот я там, в толстовке, пропитанной смесью пота, грязи и собственной крови. Я сейчас не в том состоянии, чтобы проходить собеседование. Никто не собирался брать на работу какого-то чудака, который пришёл в таком виде. Максимум — смогу произвести впечатление, но работу от этого я никак не получу.

Более того, я не знаю, где вообще продаётся бумага для резюме. В канцелярском магазине? В круглосуточном магазине? В нескольких минутах ходьбы были магазины, но у меня ведь нет и гроша.

Но что, если я смог бы позаботиться об этом?

Если повезёт, я мог бы занять немного денег в кредитной компании, купить себе новую одежду, а потом приобрести бумагу для резюме и что-нибудь, чтобы писать. И тут, я вспомнил кое-что ещё: «Вы не можете заполнить резюме, если у вас нет адреса или места жительства».

Я в безнадежном положении, осознав только сейчас, что, несмотря на то, что я зашёл так далеко, моя жизнь полностью разрушена.

Начался дождь.

Лето закончилось и уступило место пришедшей осенней прохладе. Моя старая изношенная толстовка промокла под холодным дождём, безжалостно отнимавшая у моего тела драгоценное тепло.

— Если бы я только мог… вернуться назад и начать всё с чистого листа, — пробормотал я.

Если так подумать, я не всегда был отбросом общества.

Я родился в обеспеченной семье, четвёртым из пяти детей, с двумя старшими братьями, старшей сестрой и младшим братом. Ещё в начальной школе все всегда хвалили меня за то, что я умён не по годам. У меня не было склонностей к академическим наукам, но я хорошо играл в видеоигры и имел спортивные навыки. Я ладил со всеми. Что уж тут говорить, я даже был душой своего класса.

В младших же классах я вступил в компьютерный клуб, внимательно читал журналы и копил деньги, чтобы собрать свой собственный первый компьютер. Моя семья, которая ничего не смыслила в компьютерах, едва ли обращала внимания на это.

Но поворотный момент в моей жизни наступил в старшей школе… Нет, это началось на последнем году средней, когда всё пошло наперекосяк. Я был так занят своим компьютером, что совсем запустил учёбу. Если подумать об этом сейчас, именно в этот момент всё и началось. Я считал, что учёба не пригодится в будущем и считал её бессмысленной. В конце концов, я оказался в наихудшей старшей школе префектуры, куда ходят отбитые хулиганы. Даже так, я думал, что это ничего не значит. Я могу добиться чего угодно, если возьмусь всерьёз, ведь я в другой лиге, в отличие от этих идиотов. Так я думал до того самого дня, события которого помню столь отчётливо.

Когда я стоял в очереди за ланчем в кафетерии, один парень влез вперёд меня. Ворча, я выдал пару фраз как у какого-нибудь поборника справедливости. И всё из-за моей гордости и склонности к синдрому восьмиклассника. К несчастью он был не просто старшеклассником, он также являлся одной из опаснейших личностей в школе.

Всё закончилось тем, что меня избивали, пока лицо не распухло, а затем раздели, связали и повесили голого на ворота школы. А чтобы окончательно унизить, они сделали кучу фотографий и развесили по всей школе. Я тут же упал в самый низ школьной иерархии, оставшись с прозвищем «Залупа».

После этого я месяцами не показывался в школе, заперевшись в комнате. Видя меня таким, отец и братья сыпали словами поддержки, такими как: «Будь сильным, соберись». Но они все прошли мимо ушей.

Разве в этом есть моя вина? Кто может заставить себя пойти в школу при таких обстоятельствах, как у меня?

Никто, никто…

Поэтому, кто бы что ни говорил, я упорно держался в стороне от всех. Все остальные одноклассники видели эти фотографии и смеялись надо мной, я был уверен в этом.

Я не выходил из дома, но благодаря компьютеру и интернету я мог убить уйму времени. Благодаря интернету у меня появился интерес к самым разным вещам, и я решил заниматься ими. Поначалу я собирал пластиковые фигурки, и пробовал свои силы в их росписи, а также завёл собственный блог. Моя мама поддерживала меня деньгами, также поддерживая меня во всех остальных делах.

Но несмотря на это, я бросил все эти увлечения в течение года. Каждый раз, когда я видел, что кто-то был в чём-то лучше меня, я терял всякую дальнейшую мотивацию. Постороннему человеку могло показаться, что я просто играю и развлекаюсь. Но на самом же деле я был заперт в своей скорлупе, и мне нечем было заняться в одиночестве.

Нет. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была ещё одна отмазка. Наверное, мне было бы лучше решить, что я хочу стать мангакой и выкладывать в сеть маленькие глупые веб-комиксы, или же, что я хочу стать автором ранобэ и выпустить серию рассказов, или что-то в этом духе. В таких обстоятельствах, как у меня, было много людей, которые поступали подобным образом.

Но, я смеялся над такими людьми.

— Это настоящее дерьмище, — насмешливо фыркал я, глядя на их творения и делая вид, что могу критиковать кого захочу, при этом сам не сделав ничего.

Я хочу вернуться в школу… Идеально бы в начальную школу, или, может быть, в среднюю. Чёрт, даже вернуться на год или два назад было бы неплохо. Если бы у меня было немного больше времени, я бы смог что-нибудь сделать. Я мог бы недоделать всё, чем я когда-либо занимался, но я мог бы продолжить то, на чём остановился. Если бы я действительно приложил усилия, я мог бы стать профессионалом в чём-то, даже если бы не стал лучшим в этом деле.

— Хаа, — я вдохнул.

Почему я ничего не делал до сих пор?

У меня же было полно времени. Даже если всё это время я проводил в своей комнате перед компьютером, я мог бы многого добиться. Опять же, даже если бы я не был лучшим, я бы добился чего-то, если бы был хоть наполовину достойным и приложил бы усилия, то смог бы…

Например, манга или писательство. Может быть, видеоигры или программирование. В любом случае, при должном старании, я мог бы добиться результатов, а оттуда заработать денег и…

Ах, плевать. Это бесполезно. Я никогда прежде не работал упорно.

Даже если я вернусь в прошлое, я пройду тем же путём и окажусь в том же положении. Ведь я закончил так, потому что никогда не преодолевал испытания, которые должен был.

Внезапно, посреди ливня, я услышал, как какие-то люди спорят.

Кто-то дерётся? Это нехорошо. Я не хочу участвовать в таком. Однако, почему-то я всё равно направился туда, противореча своим мыслям.

— Слушай, ты единственный кто…

— Нет, это ты…

Завернув за угол, я увидел трёх старшеклассников, которые явно ссорились между собой. Там стоят два парня и девушка, одетые в ставшие редкостью куртки цумэ-эри и матросский костюм, соответственно.

[Примечание переводчика, в дальнейшем просто коротко и ясно: (П.П.): Цумэ-эри — мужская униформа средних и старших школ Японии.]

Сцена похожа почти как на поле боя: один из парней, довольно высокий, вступил в словесную перепалку с девушкой. Другой парень встал между ними, пытаясь утихомирить их, но его мольбы были полностью проигнорированы.

Да, я и сам бывал в подобных ситуациях.

Это зрелище навевает старые воспоминания. Ещё в младших классах у меня была одна подруга детства, которая была очень симпатичной. И когда я говорю «симпатичная», я имею в виду четвертую или пятую по симпатичности в классе. У неё были очень короткие волосы, так как она состояла в команде по легкой атлетике. Из каждых десяти человек, мимо которых она проходила на улице, по крайней мере двое или трое оборачивались, чтобы посмотреть на неё. Кроме того, в то время я был увлечён одним аниме, поэтому команда по легкой атлетике и короткие волосы казались мне милыми. Даже её менее привлекательные черты были мне по душе.

Она жила неподалеку, поэтому мы учились в одном классе многие годы начальной и средней школы. Вплоть до старших классов мы часто ходили домой вместе. У нас было много возможностей поговорить, но по большей части, мы ссорились. Я совершил несколько достойных сожаления поступков. В моём текущем положении, просто услышав слова «Средняя школа», «Подруга детства», «Клуб лёгкой атлетики» я могу кончить раза три.

Кстати, мимо меня прошли слухи, что она вышла замуж лет семь назад…

Услышал краем уха, как об этом говорили мои родственники. У нас с ней были неплохие отношения. Нам не нужны были формальности при общении, всё-таки мы знали друг друга с ранних лет. Не думаю, что я ей действительно нравился. Но если бы я учился лучше или вступил бы в её клуб, или перешёл бы в ту же старшую школу, наверняка бы получилось запасть ей в сердце. Если бы я всерьёз признался ей в любви, мы могли бы даже начать встречаться. Мы бы флиртовали и ссорились с ней, как эти трое, и может быть даже делали бы всякие извращённые штучки в пустом классе после уроков.

Хах, как в какой-нибудь эроге, в которую я играл прежде.

И тут я заметил кое-что.

Прямо на этих школьников, на высокой скорости мчался грузовик. Кажется, водитель ссутулившись, заснул за рулём.

Эти ребята всё ещё не замечают его.

— Эй, эй, оп-пасность! — крикнул я… Или скорее попытался.

Я не говорил вслух более десяти лет, и мои и без того слабые голосовые связки ещё больше напряглись из-за боли в рёбрах и холодного дождя. Всё, что я мог вымолвить, это жалкий, дрожащий писк, который терялся в грохоте ливня.

Я должен спасти их. В то же время я понятия не имею каким образом. Почему-то, у меня появилось тошнотворное чувство, что если я не спасу их, то сильно пожалею. Я абсолютно точно сильно пожалею, если увижу как трое школьников превращаются в кровавую кашу под колёсами грузовика. И буду сожалеть, что не спас их.

Хотя бы напоследок своей жизни, я должен сделать что-то достойное.

По всей вероятности, я и так закончу жизнь на обочине дороги, и если ничего другого не остаётся, то немного утешения в свою сторону будет не лишним. Я не хочу проводить свои последние минуты в сожалениях.

Я зашатался, как только начал бежать. Десять с лишним лет без движений сделали мои ноги медленными. Впервые в жизни я сожалею, что не занимался спортом. Сломанные рёбра пронзили меня ошеломляющим толчком боли, угрожая остановить меня. Впервые в жизни я также жалею, что не пил больше кальция.

Несмотря на это, я бегу. Я способен на это.

Кричавший парень заметил приближающийся грузовик и притянул девушку к себе. Другой парень смотрел в сторону и ещё не заметил его. Я схватил парня за воротник и со всей силы дёрнул за спину, а затем оттолкнул с дороги.

Так-с. Остались ещё двое.

В этот самый момент перед моими глазами настал грузовик. Я хотел просто оттолкнуть первого парня на безопасное расстояние, но я поменялся с ним местами, оставив его на пути грузовика. Но это неизбежно, сделать иначе невозможно с фактом того, что я вешу более сотни килограмм.

За мгновение до столкновения с грузовиком, за моей спиной появился какой-то белый свет. Неужели я увижу, как пролетит жизнь перед глазами, как рассказывали другие люди? Но почему-то, это продлилось лишь момент.

Как-то слишком быстро.

Возможно, такое случается, когда находишься между жизнью и смертью.

Меня сбил грузовик весом больше меня в пятьдесят раз, отправив в полёт к бетонной стене.

Воздух от удара вышел из лёгких, которые нуждались в кислороде.

Я не могу даже сказать слова, но кажется я ещё не мёртв. Мой жир, кажется, спас меня.

За исключением того, что грузовик находился всё ещё в движение. Он снова прижал меня к стене, размазав как помидор.

И затем я умер.