Том 1 Глава 11

Глава 9: Срочное семейное собрание

Зенит беременна. У меня будет маленький брат или сестра. Наша семья увеличивалась. Руди, ты счастливчик!

Уже как несколько лет Зенит беспокоилась о своей неспособности зачать ещё одного ребёнка. Я слышал, как она иногда бормотала и вздыхала о том, что, возможно, она больше не сможет выносить младенца, но примерно за месяц до этого у неё изменились пищевые пристрастия, появились тошнота, рвота и общее чувство усталости — другими словами, симптомы классической утренней тошноты. Ощущения были знакомыми, и поход к врачу подтвердил, что её самодиагностика верна.

В семье Грейратов все были в восторге от этого сообщения. «Как мы назовём ребенка, если это будет мальчик?». «Как мы назовём его, если это будет девочка?». «У нас ведь ещё есть комнаты?». «О, мы можем использовать старую одежду и вещи Руди». Не было конца темам для обсуждения.

Это был день бурлящей радости и бесчисленных улыбок. Честно говоря, я был очень счастлив, надеясь, что у меня будет младшая сестра. Младший брат мог бы разбить всё мои драгоценные вещи (деревянной битой).

Однако, через месяц возникла одна проблема.

Наша горничная, Лилия, оказалась беременной.

— Мне очень жаль. Я беременна, — объявила она всей семье.

В тот же миг семья Грейратов замерла. Кто был отцом? Глупо задавать такой вопрос…

Все уже поняли это, по крайней мере, на каком-то уровне. Лилия была нашей служанкой. Почти всю свою зарплату она отсылала домой своей семье. В отличие от Пола, который часто отправлялся в город, чтобы помочь уладить проблемы, или Зенит, которая в определённое время помогала в местной клинике, Лилия почти никогда не выходила из дома, если это не было связано с работой, и никто не слышал слухов о том, чтобы у неё с кем-то завязались особенно близкие отношения. Возможно, это была случайная интрижка?

К сожалению я знал правду.

Когда Зенит забеременела, Пол был вынужден остановить сексуальную активность и когда он уже не смог это сдерживать, он прокрался ночью в комнату Лилии. Если бы я был простым ребёнком, я бы подумал что они играют в покер или вроде того.

К сожалению я знал. Эти двое делали это, когда матери не было дома. Я действительно хочу, чтобы они были более осторожными.

«Эй, леди! Ты можешь сделать это, если попытаешься» — очень хорошие слова. Они учат нас важности контрацепции.

Я действительно хочу, чтобы Пол, лицо которого уже смертельно побледнело, узнал об этом. Ну, в действительности я не знаю, есть ли здесь вообще контрацептивы. Конечно, я не собираюсь разглашать это дело и нарушать семейный покой. Обычно, я не простил бы никого, кто протянет свои лапы к служанке. Но Пол оказал мне очень большую услугу с Сильфи. Я прощу его в этот раз. Быть популярным парнем тяжело. Поэтому, если его начнут подозревать, я прикрою его. Я могу даже создать ему алиби. Определившись, я попытался взглядом показать Полу, чтобы он успокоился.

Но в то же время, Зенит посмотрела на Пола, исполнившись подозрений. Так уж совпало, что мы скрестили на нём свои взгляды одновременно.

— Э-э, простите, — промямлил он, — Этот ребёнок… вероятно, мой…

Это парень сдался слишком легко… Как трогательно… Нет, нужно ценить честных людей. Он всегда любил собирать членов семьи и учить меня, подавая пример благородного поведения.

«Быть честным», «быть настоящим мужчиной», «обязательно защищать женщин», «никогда не посягать на чувство чести».

Ну, неважно. Я не могу сказать, что ненавижу его за это.

В любом случае, это действительно был худший сценарий. Это чувство укрепилось, когда я увидел, как Зенит поднялась во весь рост, её лицо побагровело, а рука поднялась в воздух.

Таким образом, было созвано экстренное семейное собрание, включая Лилию.

Зенит первой нарушила тишину. У неё была инициатива на этом собрании.

— Что ты планируешь делать?

Если посмотреть на это, Зенит оказалась необыкновенно сдержанной. Она отвесила своему мужу, погрязшему в измене, только одну пощёчину, не впадая с ходу в истерику. На лице Пола до сих пор краснел отпечаток руки.

— После того, как я помогу родить госпоже, я покину ваш дом.

Единственным ответившим стала Лилия. Она тоже была необычайно спокойна. Возможно в этом мире, такое очень распространено. Интрижка между хозяином и служанкой. Как только это становится проблемой, она покидает дом.

Обычно, я бы заинтересовался такой трагичной историей. Но эта атмосфера не позволяет мне даже дёрнуться. Всё-таки у меня есть сдержанность. В отличие от Пола. Чтобы вы знали, Пол просто забился в угол.

Отцовское достоинство? Что, чёрт возьми, это вообще такое?

— А что с ребёнком? — спросила Зенит.

— Я думаю, что рожу здесь, в Фиттоа, а потом выращу ребёнка в своём родном городе.

— Ты ведь родом с юга, да?

— После родов ты будешь физически истощена. Ты будешь не в состоянии совершить долгое путешествие.

— Возможно, это так, но мне некуда больше податься…

Регион Фиттоа находился в северо-восточной части Королевства Асуры. Насколько я понимаю, чтобы добраться до того, что в данном контексте считалось «югом», требовалось около месяца и пересадка с одной повозки на другой. Тем не менее, это был бы месяц путешествия по безопасным землям с хорошей погодой, и поездка в повозках не была бы ужасно тяжёлой.

Однако это было для обычного путешественника. У Лилии не было денег. Она не могла позволить себе ехать в повозке, и ей пришлось бы идти пешком. Даже если бы семья Грейратов оплатили бы её расходы на дорогу, это не делало её менее рискованной. Она была бы женщиной, путешествующей в одиночку, недавно родившей. Если бы я был плохим парнем и заметил её, что бы я сделал?

Я бы напал на неё. Она была очевидной «сидячей уткой», практически умоляющей кого-то выстрелить в неё. Взять ребёнка в заложники, отвлечь мать пустыми обещаниями. Тем временем забрать все её деньги и имущество. Я знал, что в этом мире существует рабство, так что в конце концов я продал бы и мать, и ребёнка, и на этом бы всё закончилось.

Даже если люди говорили, что Королевство Асуры — самое безопасное государство в мире, это не означало, что оно полностью лишено злых парней. Наверняка вероятность того, что на них нападут, всё равно была высока.

Как сказала Зенит, нужно было учитывать и физический аспект. Даже если у Лилии хватит выносливости, как быть с ребёнком? Сможет ли новорожденный выдержать такое путешествие длиной в месяц? Скорее всего, нет.

Конечно, если Лилия не переживёт путешествие, то не переживёт и ребёнок. Даже если она просто заболеет, если у неё не будет денег на врача, ей конец. У меня вдруг возник мысленный образ Лилии, лежащей мертвой посреди снежной бури, с ребёнком на руках.

Я не хотел, чтобы её постигла такая участь.

— Дорогая, — начал было Пол, — Конечно, она могла бы просто остаться…

— Держи рот на замке! — огрызнулась Зенит, прерывая его.

Он сжался, как обруганный ребёнок. Это был как раз тот случай, когда он не имел права говорить. Пол был здесь бесполезен.

Зенит грызла ногти с озадаченным видом. Она тоже явно была в смятении. Она не хотела, чтобы Лилия страдала; напротив, эти двое были хорошими подругами. Учитывая, что последние шесть лет они вместе управляли домом, можно сказать, что они были лучшими подругами.

Ну, за исключением того, что Лилия теперь носила ребёнка Пола.

Если бы Лилия забеременела от того, что её изнасиловали в какой-нибудь подворотне, Зенит, несомненно, приютила бы её и позволила… нет, настояла бы на том, чтобы она растила ребёнка в нашем доме.

Из разговора я понял, что в этом мире аборты не так легко доступны.

Зенит, похоже, испытывала две разные эмоции: симпатию к Лилии и чувство предательства. Учитывая обстоятельства, я думаю, что Зенит была просто невероятна, раз смогла отбросить свои эмоции по поводу последнего. Будь я на её месте, я бы поддался ревности.

То, что Зенит смогла сохранить хладнокровие, похоже, связано с отношением самой Лилии: она не пыталась отговориться и взяла на себя всю ответственность за предательство семьи, которой так долго служила.

Хотя, по моему мнению, ответственность должен был взять на себя именно Пол. Было странно возлагать вину исключительно на Лилию. Очень, очень странно.

Я не мог допустить, чтобы мы расстались на таких странных условиях.

Я решил. Я помогу Лилии.

Я был в долгу перед ней. Мы не так много проводили времени вместе, и она почти никогда не разговаривала со мной, но она всегда была рядом, помогала. Она подкладывала мне полотенце, чтобы я вытирал пот, когда упражнялся в фехтовании. Она набирала мне ванну, когда я попадал под дождь. Она приносила мне одеяла в прохладные ночи. Она переставляла полки, когда я клал книгу не на то место.

Но самое главное, самое главное из важных. Она знала о тех заветных трусиках и молчала об этом.

Да, Лилия знала о них. Это случилось тогда, когда я ещё считал Сильфи мальчиком. Шел дождь, и я сидел в своей комнате, читая и просматривая ботаническую энциклопедию, когда пришла Лилия и начала убираться. Я был так поглощен чтением, что не заметил, когда уборка привела её к моему тайнику на полке. Когда я понял, было уже слишком поздно, Лилия уже держала в руках божественные трусики.

Я был таким глупым. Почти двадцать лет я был замкнутым человеком, оставляя свои вещи разбросанными повсюду, не заботясь о том, что кто-то ещё наткнётся на них. У меня даже была папка для порно прямо на рабочем столе. Может быть, мой навык прятать вещи заржавел из-за этого, но я не ожидал, что мои вещи будут найдены так легко. Я действительно проделал довольно приличную работу, чтобы спрятать их! Неужели это суперспособность, которой обладают все горничные?

Глубоко внутри себя я чувствовал, как что-то начинает разрушаться. Я слышал, как кровь начала оттекать от моей головы.

Начались расспросы.

— Ах, что это? А-ха-ха-хах.

— Они пахнут.

— Д-да, я думаю, это, ваниль. Определенно.

— Извините… это Рокси.

— Разве ты не должен их постирать?

— Ах, нет, не надо их стирать!.

Лилия без слов вернула мои драгоценные трусики обратно в их священное убежище. Затем, пока я дрожал от страха, она вышла из комнаты.

В тот вечер я приготовился к неизбежной семейной встрече, но она так и не состоялась. Я провёл долгую ночь, дрожа от страха на своей кровати, но даже когда наступило утро, ничего не было. Она никому ничего не сказала.

Я должен был вернуть ей этот долг.

— Мама? — спросил я, сохраняя свой тон настолько детским, насколько мог, — Почему все так хмуро говорят о том, что у меня будет сразу два новых брата или сестры?

Я хотел произвести наивное впечатление по типу «Эй, если Лилия беременна, значит, наша семья станет еще больше! Ура! Почему все так расстроились из-за этого?»

— Потому что твой отец и Лилия сделали то, чего не должны были делать, — со вздохом сказала Зенит, к этим словам примешивалась непостижимая ярость.

Но она не была направлена на Лилию; Зенит прекрасно знала, на ком лежит основная вина.

— Понятно. Но разве Лилии позволено идти против воли отца?

— Что ты имеешь в виду?

Даже если это несправедливо по отношению к Полу, он сам вырыл себе могилу. Пожалуйста, возьми всю вину на себя. Мне жаль, возврату долга за помощь с Сильфи придётся подождать.

— Я знаю. Отец просто воспользовался слабостью Лилии.

— Э? Это правда?

Зенит похоже поверила моему обману, посмотрев на Лилию с удивлением. Лилия как обычно не выражала эмоций, но похоже поняла суть идеи и её бровь слегка поднялась. Это действительно правда, что это была её слабость. Но если посмотреть получше, это скорее Пол был пойман на своей слабости…

Не важно. Так тоже сойдёт.

— Недавно, когда я направлялся в туалет и проходил мимо комнаты Лилии, я слышал как отец говорил… если не хочешь, чтобы «это» вышло наружу, лучше покорно раздвинь ноги, или что-то вроде этого.

— Что⁈ Руди,что ты говоришь…

— Тебе лучше заткнуться!!!

Пронзительный крик Зенит, вновь вывел Пола из игры.

— Лилия, это правда?

— Нет, такие вещи…

Лилия явно хотела сказать что-нибудь, но её глаза были полны колебаний. Она о чём-то думала. Может быть они действительно играли в подобные "игры".

— Это правда. Ты даже не можешь произнести это достаточно громко и уверенно… — Зенит уже самовольно всё решила, основываясь на эмоциях Лилии.

Пол выглядит ошарашенным, его глаза мечутся в растерянности, даже если его рот широко раскрыт он не в состоянии издать ни звука, напоминая золотую рыбку.

Хорошо. Время для завершающего удара.

— Мама я не чувствую, что Лилия виновата.

— Это отец тот, кто ошибся.

— Виноват отец, а наказывают Лилию, это слишком странно.

Этого недостаточно… Ещё немного.

— Я по-настоящему счастлив проводить время с Сильфи, так что я думаю мои братья и сёстры должны иметь друзей одного с ними возраста.

— А ещё, мама. Для меня они оба мои настоящие родственники.

— …Я поняла. Фуух, я действительно не могу спорить с Руди, — Зенит глубоко вздохнула.

Прости что так напираю, мама.

— Лилия остаётся в нашем доме. Ты уже одна из нас! Я не позволю тебе уйти! — приказным тоном заявила она.

Глаза Пола расширились, Лилия поднесла руку ко рту, сдерживая слёзы.

И, таким образом, эта тема была закрыта.

Таким образом, вся вина была скинута на Пола и всё устаканилось. В конце Зенит посмотрела на Пола как на свинью, ведомую на убой. В некоторых профессиях, такое может служить наградой, но мои яйца сжались в тот момент. Зенит посмотрела этим взглядом и вернулась в свою комнату одна. Лилия плачет. Её лицо по прежнему бесстрастно, но слёзы так и текут из её глаз. Пол явно колеблется, следует ли ему обнять её за плечи. Ладно, оставлю это этому плейбою.

Я последовал вслед за Зенит в родительскую спальню. Если этот инцидент заставит Зенит развестись с Полом, это тоже станет проблемой. Стоило постучать в дверь, как Зенит тут же открыла.

— Мам, то что я сказал раньше было ложью. Пожалуйста не ненавидь отца.

Сказал я без всяких предисловий. Зенит остолбенела на мгновение, но тут же криво улыбнулась и потрепала меня по голове.

— Я знаю. Не думаю, что мне понравился бы такой тип плохого парня. Этот парень глуп и похотлив, поэтому я готовила себя к тому, что когда-нибудь случится что-то вроде этого. Но это произошло так внезапно, что я была слишком потрясена.

— Неужели, отец так помешан на женщинах?

Спросил я, притворившись, что ничего не знаю.

— Да. Он ведёт себя получше последнее время, но он никогда не беспокоился о последствиях в прошлом. Вполне возможно, что где-то есть старший брат или сестра Руди.

По мере разговора она гладила мою голову всё сильнее и сильнее.

— Руди ведь не превратится в такого взрослого, так?

Она трёт мою голову слишком сильно, нет, она уже просто сжимает её со всё большей и большей силой…

— Не относись к Сильфи легкомысленно, хорошо?

— Оу, ой, конечно мама, ой…

Чувствую, что за моими действиями отныне и впредь будут строго следить. Но похоже всё должно быть хорошо. Не важно как Пол будет себя вести. Но наш отец действительно проказник. Здесь не будет второго шанса, сеньор.

На следующий день. Тренировка с мечом оказалась предельно строгой.

Я уже помог тебе утешить маму, мог бы ты не срывать свой гнев на мне?

[От лица Лилии]

Я буду откровенна. Эта беременность — моя собственная вина. Потому что я знаю, это я соблазнила Пола. Когда я пришла в этот дом я не планировала ничего такого. Но, после выслушивания их стонов и тяжёлого дыхания каждую ночь, после уборки в их комнате, полной ароматов ночных последствий, во мне зародилось желание.

По началу я сдерживалась. Но, наблюдая за Полом тренировавшимся с мечом во дворе каждый день, неугасимый огонь в моём теле стал разрастаться. Каждый раз как я вижу Пола, я вспоминаю о потере девственности.

Я была куда моложе в то время и это случилось в те дни в школе фехтования, партнёром был конечно Пол и это было насильное нападение однажды ночью. Пусть даже я не ненавидела его, но я и не любила. Мой первый раз был не самым романтичным и я пролила немало слёз тогда. Но после у меня были только жирные чинуши. Пол был явно лучше чем они, так что я не придавала большого значения тому инциденту… Когда я только услышала, что Пол ищет служанку, я подумывала использовать это, как дополнительный аргумент в переговорах. Пол, которого я ни разу не видела с тех пор, стал гораздо мужественнее. Молодой парень исчез и превратился в сильного и надёжного мужчину. И имея дело с таким мужчиной, мне на самом деле удалось продержаться шесть лет.

Сначала Пол не флиртовал со мной. Если бы всё оставалось так, возможно мои желания и поутихли бы. Но его случайные домогательства разожгли моё пламя. Даже если я могу это вытерпеть, но я осознаю факт, что всё это время балансировала на грани. Беременность Зенит нарушила этот хрупкий баланс. Воспользовавшись сексуальной неудовлетворённость Пола как шансом, я заманила его в комнату… Так что всё это моя вина. Беременность это моё наказание. Наказание за то, что поддалась страсти и предала Зенит.

Но я была прощена. Прощена Рудеусом.

Этот умный ребёнок точно понял что произошло, аккуратно направил течение разговора и даже заложил там идеальную ловушку. Как если бы он уже сталкивался с подобным раньше. И он оставался спокоен.

Страшно всё это… Нет, я не могу так говорить о нём больше. Я всегда находила Рудеуса страшным и избегала в прошлом.

Рудеус очень умён. Он должно быть заметил, что я умышленно избегаю его. Но он всё равно спас меня. Хотя он, должно быть чувствовал себя от такого не слишком комфортно. Опираясь на свои собственные чувства, он решил спасти этого ребёнка. Я чувствую стыд от того, что считала его пугающим и избегала.

Он — мой спаситель. Человек который заслуживает моего уважения.

Я буду служить этому человеку с величайшим уважением до самой своей смерти. Нет… Я не смогу отплатить ему только этим, если подумать о времени, когда я смотрела на него сверху вниз.

Если мой ребёнок вырастет здоровым и сильным. Я дам моему ребёнку последовать за Рудеусом. Он будет служить господину Рудеусу.

[От лица Рудеуса]

Несколько месяцев прошло без особых событий.

Сильфи росла удивительно быстро. Она уже могла использовать заклинания среднего уровня безмолвными чарами и достигла того уровня, когда могла создавать довольно тонкие эффекты. По сравнению с этим, моё умение фехтованию оставалось относительно неизменным. Я стал неплохо владеть мечом, но до сих пор не смог выиграть ни одного боя у Пола, так что трудно было слишком радоваться моему прогрессу.

Отношение Лилии тоже смягчилось. Раньше она всегда была настороже рядом со мной, но, поскольку я с детства возился с магией, это было вполне естественно. Хотя в её отсутствии явных эмоций ничего не изменилось, я почувствовал, что её слова и манеры теперь несут в себе чувство огромного почтения ко мне. Я понимал, что она рада моей помощи, но мне хотелось бы, чтобы она сбавила тон.

С тех пор как произошёл этот инцидент, Лилия начала понемногу разговаривать со мной — в основном, рассказывала старые истории о Поле. Оказывается, они оба учились фехтованию в одном и том же тренировочном зале много лет назад. Она рассказывала мне, например, о том, что Пол был очень талантлив в те времена, но ненавидел тренироваться. Или как Пол пропускал тренировки, чтобы погулять по городу. Или как Пол набросился на неё посреди ночи и лишил её девственности. Или как Пол в конце концов сбежал из тренировочного зала.

Постепенно Лилия открылась мне во всём этом. Чем больше она рассказывала мне о прошлом, тем больше падало мое мнение о Поле. Он был насильником и обманщиком. Одним словом — отброс.

Тем не менее нельзя сказать, что он был гнилым до глубины души. Он был ребячлив, безответственен, и что-то в этом было такое, что щекотало многих женщин. Он пытался быть для меня хорошим, строгим отцом, но у него плохо получалось поддерживать этот фасад. Но ему ужасно не хватает терпения и все свои мысли он тут же воплощает на практике, он определённо неплохой человек.

— В чём дело, почему ты уставился на меня? Хочешь быть таким же крутым как твой отец?

Спросил он меня посреди тренировки, уловив мой взгляд. Этот парень всегда пытается шутить.

— Человек, который чуть не развалил семью своей изменой, это круто?

Лицо Пола страдальчески исказилось. Я напоминаю себе быть осторожным, когда я вижу такое выражение. Пусть даже я не слишком эмоциональный тип. Я не собираюсь заводить интрижки, разве что с девушками которые сами будут бороться за меня. Я такой тип, который постарается вызывать такие вещи.

— Приняв это как предупреждение, не тяните руки ни к кому, кроме матери.

— Но к Ли… Лилии же можно, так?

Этот парень, похоже он ещё не страдал достаточно.

— В следующий раз мама может молча уехать в свой родной город…

Этот парень надеялся создать себе гарем? Устроить себе тайное убежище в глуши, где у него будет красивая жена, служанка, с которой он сможет ласкать, когда захочет, и сын, которого он будет обучать владению мечом?

Хм. Это заставило меня немного позавидовать. Возможно, это был лучший конец с его точки зрения. Это было бы похоже на то, как если бы в конце одной серии новелл Луиза и Сиеста оказались вместе. Может быть, вместо того, чтобы быть забывчивым, мне стоит попробовать поучиться на его примере?

Не, не. Успокойся. Это семейное собрание, тот последний взгляд от Зенит. Ты хочешь, чтобы на тебя смотрели такими глазами? Достаточно иметь одну жену.

— Как парень ты ведь должен понимать, так? — он всё ещё отказывался отступать.

Я понимал, что он имеет в виду, но это не означало, что я с ним согласен.

— Что может знать шестилетний мальчик?

— Разве ты не пускаешь слюни над Сильфи? Это дитя несомненно станет настоящей красавицей в будущем.

Ну, тут я точно не мог с ним не согласиться.

— Наверное, ты прав. Хотя я думаю, что она и сейчас довольно милая.

— Значит, ты понимаешь.

— Наверное.

Да, Пол был дрянью, но мы, похоже, были на одном уровне. Я мог выглядеть как ребёнок, но мысленно я был безработным бездельником старше сорока лет. Классический пример отброса, вот он.

Когда дело дошло до видеоигр, если не считать всего остального, мне нравились девушки, и я обожал гаремы. Возможно, на внутреннем уровне я был таким же бабником, как и Пол. Возможно, именно после того случая, когда я стащил с Сильфи нижнее белье, мы начали смотреть друг другу в глаза. С тех пор я чувствовал, что Пол больше готов идти на компромисс, открываться мне. Возможно, увидев мои слабые стороны, он утратил стремление быть неоправданно строгим отцом. Он всё ещё растёт.

— Хе-хе-хе…

Я посмотрел на Пола и увидел, что он ухмыляется и хихикает. Его взгляд был направлен не на меня, а скорее позади меня. Я обернулся и увидел стоящую там Сильфи. Это было редкостью с её стороны — приходить к нам домой.

При ближайшем рассмотрении она слегка покраснела, её руки судорожно двигались. Должно быть, она меня подслушала.

— Давай, повтори для неё то, что ты только что сказал, — сказал Пол.

Подколки Пола — это действительно классика. Я рассмеялся через нос.

Действительно, ты не улавливаешь сути. Пол ещё так наивен в некоторых областях. Даже если что-то идёт от сердца, вы привыкнете к этому, если услышите такое слишком много раз, и острые ощущения притупятся. Вы должны дать людям почувствовать, что вы немногословны, зато каждое ваше слово, идущее от сердца будет куда более эффективным. Стоит делать такое только изредка. Не стоит злоупотреблять этим постоянно.

Так что я просто улыбнулся и помахал Сильфи рукой.

К тому же, Сильфи всего шесть. Ещё лет десять должно пройти, прежде чем говорить о таких вещах. Если звать её милой и постоянно потакать во всём, она вряд ли вырастет хорошей женщиной. Моя старшая сестра отличный тому пример.

— Эм, в смысле… Я… Я думаю, что ты тоже классный, Руди.

— О, да? Спасибо, Сильфи! — я широко улыбнулся, надеясь, что мои белые зубы могут ослепительно сверкнуть (хотя, конечно, этого не произошло).

Сильфи действительно хороша в общении. Я почти поверил, что это было по настоящему, когда она посмотрела на меня своими глазами полными обожания. Восхищение Сильфи как действительно милой, мои реальные слова, но в них нет и капли романтики. По крайней мере сейчас.

— Хорошо, отец. Мы пошли.

— Смотри не завали её в траве!

Да кто будет делать это? Я не ты, придурок.

— Мам! Отец тут…

— Ваах, стой, стой!!

Ещё один мирный день в нашей семье.

Вскоре после этого Зенит родила.

Это был тяжелый опыт, роды при ягодичном предлежании. С такой тяжелой беременностью Лилия позвала повитуху из деревни, пожилую женщину, но даже она сказала, что ситуация безнадёжна. Вот так все было плохо.

Роды заняли довольно много времени, причём и мать, и ребёнок были в опасности. Лилия приложила все свои знания, а я помогал ей, постоянно произнося исцеляющие заклинания, хотя и не очень хорошо в них разбирался.

В общем, наши усилия сработали, и роды прошли успешно. Ребенок благополучно появился на свет, издавая первые здоровые крики.

Это была девочка. У меня была маленькая сестрёнка. Я был рад, что это не младший брат.

Однако наше облегчение было недолгим, так как у Лилии начались схватки. Мы все уже были измотаны, наша бдительность была ослаблена. В голове мелькали слова «преждевременные роды».

Однако на этот раз повитуха смогла сыграть свою роль. Может быть, она и не умела вести роды при тазовом предлежании, но преждевременные роды — это то, в чём, как она утверждала, у неё был опыт. Возраст действительно иногда приносит мудрость.

Я сделал всё, как велела повитуха, пнул Пола под зад, чтобы вывести его из оцепенения и попросил принести Лилию в мою комнату. Пока он занимался этим, я с помощью магии приготовил новую ванну для будущего новорожденного, собрал все чистые тряпки и полотенца, которые у нас были, и вернулся к повитухе.

Дальше я предоставил всё ей.

Как только ребёнок родился, Лилия смело выкрикнула имя Пола. Он был рядом с ней, источая безмятежность, сжимая её руку.

Ребёнок был меньше, чем у Зенит, но издавал такие же здоровые крики. Это тоже была девочка. Две дочери. Две младшие сестры. Пол хихикал про себя, даже размышляя о том, что оба его новых ребенка — девочки. Во второй раз за этот день я увидел на его лице большую, глупую ухмылку новоиспечённого родителя.

Однако Пол был в незавидном положении. Число женщин в нашей семье теперь удвоилось. Кто должен был оказаться на дне тотемного столба в этой ситуации? Наверное, тот парень, который изменил со служанкой и обрюхатил её. Что касается меня, то я надеялся утвердиться в роли крутого старшего брата. Пол никак не мог добиться уважения.

Дочь Зенит — Норн.

Дочь Лилии — Айша.