Том 5 Глава 46

Шагнув на последнюю ступеньку лестницы, я увидела, как Деон уже ожидал меня.

— Жаль, что я дала тебе лишь одну пощечину.

Взглянув в его лицо, я продолжила:

— Что бы ты делал, не спаси Касис мою матушку?

Деон, смотря на меня сверху вниз своими безмятежными глазами, нагло произнес:

'Мерзкий выродок'.

Я подавила нарастающий гнев, возникший при виде этого отвратительного лица.

Я никогда не хотела показывать эмоции Деону.

— Я уже говорил...

Деон рассмеялся. Один вид этой жуткой улыбки пробирал до костей.

— Мне нравится видеть твои слезы.

Да, все люди Агриче – психи.

Среди них Деон был одним из самых опасных людей.

Я равнодушно прошла мимо него, не дав выйти наружу бушующему внутри меня пламени.

— Моих слез ты не увидишь, даже когда тебе останется сделать последний вздох.

Я почувствовала, как пронзающий взгляд уперся в мою спину, однако, как всегда, проигнорировала его.

Почему-то это казалось отвратительным.

Я повернула голову в сторону и начала пересекать безмолвный коридор.

В стеклянном окне, окаймляющим ночное небо, отражалось мое лицо с таким же устрашающим и холодным выражением, как и у Деона минутами ранее.

Но… это было не единственное, что вызывало во мне презрение и ненависть.

— Верно, как и хотела моя матушка, я стала великолепной Агриче.

— Ведь я гордость Агриче. Дочь, больше всех похожая на своего многоуважаемого отца.

'Забавно, но, похоже, слова, что я неустанно твердила на протяжении своей жизни, стали описанием меня'.

Видя свое отражение, я осознала, что стала истинной Агриче.

— Как мерзко.

Я отвернулась от окна и пробормотала что-то тихим голосом, который, кроме меня, никто не мог слышать.

В то время Касис был заперт в комнате иллюзий.

[Нет… Не умирай, прошу… Открой глаза!..]

Прерывистые крики, похожие на те, что слышались днем, проникали в барабанную перепонку.

Пока он лежал с сомкнутыми веками, перед взором возникла смутная сцена. Он не знал, сон все это или лишь жестокие иллюзии.

Женщина, обнимая кого-то, плакала навзрыд, а после повернулась к юноше.

Это была мать Касиса.

От отчетливых неприязни и отчаяния, появившихся на ее заплаканном лице, у юноши перехватило дыхание.

Ему стало хуже после осознания, кто находился ее руках.

Кровь хлынула на пол; в глазах Касиса потемнело от ужасающей сцены...

Потому как в тех руках была его сестра.

Хрупкое окровавленное тельце неподвижно лежало в алой луже.

[Ты вообще понял, что совершил?]

Сцена изменилась: на сей раз на него свысока презрительным взглядом смотрел какой-то мужчина.

[Сила, неподвластная тебе, похожа на катастрофу.]

Что это?.. Кажется, воспоминание о давнем прошлом, падшее на дно беспросветного океана...

[Впредь ты более не имеешь права использовать ее, дабы не повторить произошедшее.]

В тот день он впервые познал сожаление, по собственной воле поглотив яд отчаяния.

[Мы – благородные судьи Феделиан. Не забывай значение этого имени.]

Голос, походивший на прочный валун, придавил его...

[Тех, кто потерял гордость, ожидает лишь разрушение.]

В какой-то момент голос, звеневший в ушах, начал стихать.

[С сих пор... на тебе лежит запрет.]

Касис очнулся ото сна, чья сила рассыпалась как песчаный замок.

— Тебе следовало еще немного поспать.

Чей-то изящный и слабый глас, напоминавший легкий ветерок, предстал перед чувствами мужчины после ужасающего кошмара.

С первой же секунды он ощутил нечто теплое, что прильнуло к его лбу. Возможно, это была рука сидящего возле человека...

В слабом видении отразилось знакомое лицо.

Туманное сознание Касиса заполоняло его взор; тот пытался избавиться от прикоснувшегося к нему тепла.

— Не надо так делать.

Тем не менее ласковая рука отняла у юноши возможность совершить лишние движения.

— Это все иллюзия.

Касис остановился, услышав слабый шепот.

— Ты находишься в комнате иллюзий. И даже мое нахождение подле тебя – иллюзия.

Бархатная рука вновь потянулась к Касису. Роксана приподняла плечи юноши и уложила уставшее тело на колени.

Слушая ее, он почему-то почувствовал, что это и вправду продолжение иллюзии, а не реальность.

— Мне немного жаль тебя. Я думала, что навеки позабыла эти чувства...

После произнесенных слов воцарилась минута молчания.

Фраза Роксаны звучала весьма странно. Почему ей жаль Касиса?

Ведь из-за сегодняшнего происшествия, виной которого стал он, Роксана могла попасть в беду.

Разумеется, Касис не собирался перед ней извиняться.

Но он подумал, что нынешняя тишина, возникшая по окончании речи Роксаны, не так уж и плоха.

Почему-то в этой тишине юноша не чувствовал неприязнь. В комнате витали нежные потоки воздуха.

— Спасибо, что спас мою матушку.

Столь недолгая пауза пропала после слов Роксаны...

— Ты мог притвориться, что ничего не видел, однако поступил иначе...

После чего ее слабое дыхание коснулось лба парня.

— Будь ты более плохим человеком, мне стало бы легче разобраться со своими чувствами.

Рука, что нежно гладила голову Касиса, вскоре закрыла ему веки.

— Теперь отдыхай.

Странная ночь. Двое могли обсудить сегодняшнее происшествие, но сделали вид, будто оно не имело никакого значения.

— Когда твои веки вновь откроются, ты вернешься в реальность.

В тот момент они позабыли о своих трудностях и печалях, хотя ранее не могли позволить себе подобного.

Губы Касиса слегка приоткрылись, но в конце концов он ничего не сказал и присоединился к тишине.

Та ночь отчего-то казалась долгой и вечной...