Том 9 Глава 100

С тех пор как началась суматоха из-за того инцидента, раскрылись некоторые коррупционные действия и преступления Ранта Агриче, потому сейчас было неразумно протестовать и разбираться с Феделианами, устроившими вторжение.

Возможно, Роксана, сестра Джереми, не хотела этого.

Потому парень решил взять на себя роль главы Агриче.

Джереми, когда присутствовал на последнем собрании в Иггдрасиле, стоял на своем.

И он едва смог получить признание как лидер Агриче.

Разумеется, это было тяжело, а сам процесс проходил довольно грубо и гнусно по отношению к Джереми.

'Словно те сволочи не упускают шанса и пытаются надавить'.

Однако особенностью Агриче были их непоколебимость и использование всех средств для достижения цели...

Потому Джереми удалось скрыть свои истинные намерения и притвориться, что он пресмыкается перед остальными, дабы получить желаемое.

'Конечно, эта ситуация не будет длиться вечно, но, вероятно, придется терпеть подобное унижение некоторое время'.

Но так или иначе все в порядке...

Он сделает Агриче тем местом, куда бы захотела вернуться Роксана.

— Бля, че это в глаз попало?..

Джереми, почувствовавший покалывание в глазу, поднял руку и потер веки...

Тогда в месте, где заходило солнце, раздался звук.

Возможно, из-за того что он привык к тишине, шум особенно громко пронзил его барабанные перепонки.

'Это снова та девушка со странной толстой птицей?'

Лицо Джереми исказилось от мысли, которая внезапно промелькнула у него в голове.

В прошлый раз в земли Агриче нагло вторглась женщина, которая позже начала шпионить на опустелой ферме чудовищ.

Она, вероятно, была магом.

Джереми не смог поймать ее, ибо, как только девушку обнаружили, она быстро улизнула на монстре в форме черной птицы.

После этого юноша снова почувствовал чей-то взгляд...

Но то было столь мимолетно, что ему показалось произошедшее случайностью.

Может быть, между делом виновник пришел проверить, было все тем же или нет? Говорят же, что преступник всегда возвращается на место преступления.

Если та женщина снова бесстрашно ворвется в Агриче, то парень и вправду не позволит ей сбежать.

Темно-синие глаза были пропитаны угрозой; Джереми замахнулся ногой и вдарил по месту, на котором находился.

Затем юноша двинулся туда, откуда доносился звук. Однако человеком, что привлек его внимание, была не та женщина, которую он видел в прошлый раз.

— О! Чего? Тетушка Мария?..

— Божечки, Джереми!

Парень увидел Марию и почувствовал, как негативные эмоции отступили. Затем он понял кое-что странное:

— Что это, черт возьми, такое? Куда ты идешь?

Мария несла налегке свой багаж; на нее было надето плотное пальто.

Разумеется, под ним красовалось яркое платье, на ногах – туфли на высоком каблуке, а в руках – зонтик. Как будто женщина собиралась на прогулку...

Однако Джереми заметил, что Мария хочет уйти куда-то далеко и надолго.

Мария, как обычно, мило улыбаясь, ответила:

— Я отыщу Сиеру.

Джереми услышал эти слова, и его выражение лица увяло.

Это и вправду было зависимостью…

Мария спала в последний день существования прошлого Агриче, так как Джереми намеренно погрузил ее в сон с помощью благовония.

Женщина пришла в сознание только после того, как все закончилось.

Конечно, это была мера предосторожности, чтобы ей не удалось помешать планам брата и сестры.

Мария, которая запоздало узнала о сложившейся ситуации, на какое-то время потеряла рассудок.

Прежде всего она подняла шум по поводу исчезновения матери Роксаны, Сиеры...

То, что ее муж, Рант Агриче, умер; то, во что превратилось Агриче; то, что Деон пропал без вести, – остальное не столь сильно ее волновало. Оно было для нее незначительным.

Мария навела суматоху и была зла как черт, когда искала Сиеру. На это поведение Джереми поразился.

Он до сих пор скрывал, что дал ей тогда снотворное. Женщина не знала этот секрет.

И теперь, услышав, что сказала Мария, Джереми еще раз поклялся не раскрывать сего до того дня, пока она не сгинет в могилу.

— Что ты собираешься делать, раз ищешь тетю Сиеру?

— Ты спрашиваешь очевидное...

Мария без колебаний ответила на вопрос Джереми:

— Защищать ее.

Ее лицо и тон были неизменны. Выражение Джереми стало странным, когда он услышал слова женщины:

— Тетя, а тебе не интересно, жив Деон или мертв? Он же твой сын.

Конечно, Джереми никогда не беспокоился о Деоне...

Тем не менее, размышляя здраво, он думал, что приоритетом Марии должен быть ее сын Деон, а не Сиера, поэтому парень хотел поговорить об этом.

Так или иначе... люди Агриче никогда не были здравомыслящими.

— Когда это дитя так легко помирало?

Как и ожидалось, Мария отреагировала дерзко.

— Плюс Деон – ребенок, который может сам решить даже то, где ему умереть. Но Сиера не способна на это.

Подобное стало немного неожиданным для Джереми.

До сих пор Мария утверждала, что выполняла роль охраны Сиеры, когда жила в Агриче.

Это в самом деле было искренним действием, а не простым развлечением...

Джереми посмотрел на Марию со странным выражением лица.

Он уже знал это, но ему пришлось признать одержимость людей Агриче.

— Делай что хочешь. Но взамен… с того момента, как уйдешь, ты перестанешь считаться Агриче. Так что не используй свое имя в ненужных вещах.

Джереми сказал это без какого-либо чувства привязанности. В любом случае было бы трудно, если бы в Агриче, что хочет начать с нуля, все загадили.

— Не волнуйся. Мне это тоже не нужно, — ответила без эмоций Мария.

Затем она вздохнула, посмотрев на Джереми:

— Ты был действительно хорошеньким в детстве. Все же дети Агриче с возрастом не становятся милее. Особенно мальчики. Они так дурны снаружи, что даже непонятно, что у них творится внутри... Я правда скучаю по Сиере и Сане.

Мария покачала головой с тусклым блеском глаз.

Внезапно она снова слегка улыбнулась Джереми:

— Свяжись со мной позже, когда появится ребенок. Я буду так же мила, как в твоем детстве.

— Блин, если собираешься уходить, то делай это резче! — крикнул Джереми и отослал Марию, будто желая скоро прогнать ее.

Все-таки женщина повернулась спиной к Джереми и покинула Агриче с улыбкой на лице.

Без долгих прощаний или чувств, оставшихся после расставания… Как непритязательно и стойко.

Но подобное прощание, как ни странно, подходило им.

Вокруг была тьма без единого лучика света.

Словно его зарыли глубоко в песок сухой и прохладной пустыни.

Повсюду было темно и тихо, и все как будто бесконечно засасывало в нижайшую бездну.

Там, где он находится, темно и глубоко.

Мир полной тишины, где нет ни единого шума.

В каком-то смысле оно походило на отдых.

Удивительно: пространство небытия, в котором, казалось, не существовало ни единой частицы, ощущалось безгранично умиротворенным.

Это чувство он никогда ранее не испытывал. Подобное, определенно, было ему незнакомо, но оно не приносило негативных эмоций.

Однако пространство, которому он вверил свою душу, наверное, не выглядело таковым.

Нематериальный мир, что препятствовал извивавшемуся телу, каким-то образом старался изо всех сил выбросить его.

Вскоре воздух исказился и начал рисовать тонкую трещину.

Наконец пространство, разбитое на куски, словно хрупкий фарфор, выкинуло его.

Деон медленно поднял тяжелые – как будто на них лежали камни – веки.

Нечеткое видение не улавливало нормально окружающий мир.

Место, где он лежал, казалось не такой уж большой кроватью.

Все тело одеревенело, и он почувствовал острую боль в шее. Это была рана, нанесенная отцом, Рантом.

Деон огляделся в таком состоянии, тихо и ловко навострив уши.

Судя по слабому шуму, он, казалось, находился в маленькой комнате.

Послышался неясный звук голосов, которые, думалось, вели разговор снаружи. Но парень не смог ничего понять.

Вокруг находилось по меньшей мере три человека. Двое из них разговаривали снаружи, а другой сидел в комнате с Деоном.

Да, в помещении был не только юноша.

Этот человек шевелился; звук легкого движения ткани и чьего-то слабого дыхания медленно проникал в уши.

Затем внезапно парень услышал вдох...

Грохот! Бряц!

Вслед за неожиданным падением чего-то тишину нарушил звук, похожий на удар стула о пол.

— П-Проснулся!..

Удивление и смущение женщины были переданы дрожащим голосом, напоминавшим рябь на водной глади.

Деон смотрел на образ человека неожиданно сфокусированными зрачками.

Его глаза были такими спокойными и ясными, что женщина не могла поверить, что он только что пришел в сознание.

Красные очи, заключавшие в себе ожидание, медленно прошлись по комнате.

На полу валялись пяльцы, которые, вероятно, некоторое время назад уронила женщина.

Возможно, из-за странного настроения лицо этого человека показалось ему несколько знакомым.

Она на миг схватила подол юбки, не зная, что делать, а потом поспешила к двери:

— Подожди!..

Женщина велела Деону подождать, хотя у него не было причин этого делать.

Парень пошевелился, чтобы встать со своего места...

Однако не смог поднять туловище, как того хотел.

Как только он двинул рукой, резкий звук железа проник в барабанную перепонку.

Холодные глаза Деона пронзили оковы, что стесняли его руки.

То же самое висело не только на руках, но и на лодыжках.

Он услышал, как раздавшиеся за дверью шаги начали приближаться.

Деон холодно уставился на проход, все еще лежа на кровати.

Наконец женщина, которая вышла некоторое время назад, вернулась, приведя с собой другого человека.

Деон, что затем посмотрел на лицо вошедшего, затрепетал, не осознавая этого...

— О, Вы пришли в себя.

До ушей донесся спокойный женский голос.

Это была не кто иная, как Эмили, приближенная слуга Роксаны.