Люмиан вскочил на ноги, его глаза сверкали решимостью.— Тогда пойдем к твоему отцу.Он всегда был человеком дела, и знал, что изучение этой деревенской легенды не может ждать.

Если он будет мешкать, его сестра Аврора непременно пронюхает об этом, и никак не позволит продолжить расследование.В глазах Авроры стремление к необыкновенным способностям было равносильно игре с огнем.«Как я могу не знать, что это опасно? Аврора не стала бы мне лгать.

Даже если мир захлестнет пламя, я должен продолжать идти, я не могу позволить Авроре встретиться с этим в одиночку...», — эта мысль промелькнула в голове Люмиана, пока он поднимался.Каждый раз, когда Аврора упоминала, что мир становится все опаснее, серьезность и беспокойство на ее лице были абсолютно искренними!Реймунд Грег посмотрел на Люмиана с замешательством.— Зачем он тебе?— Спросить, как давно появилась эта легенда с колдуном.«Почему этот парень не может понять такой простой вопрос? Пожалуй, мне стоит испытать его интеллект», — Люмиан взглянул на Реймунда.— К чему тебе знать такие подробности? — Реймунд все еще озадачено глядел.«А...

Стоит ли мне пытаться объясниться этому невежественному парню? Или просто придумать правдоподобную отговорку?» — он взвешивал варианты.Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он обдумывал свой следующий шаг.

Он знал, что не может держать свое расследование в секрете от друзей, но также понимал, что поиск истины о легенде — рискованный шаг.

Однако вскоре пришла идея.Он сверкнул ухмылкой, которую обычно приберегал для моментов, когда собирался кого-то обмануть.«...», — Реймунд резко сделал пару шагов назад, почувствовав что-то неладное.— Выкладывай!Люмиан поправил свою темную рубашку и льняной пиджак, прежде чем улыбнуться.— Я уверен, легенда о колдуне заслуживает нашего внимания.— Что в ней такого важного? — спросил Реймунд после некоторого раздумья.— В прошлом, в нашей деревне Корду действительно жил колдун, — серьезно ответил Люмиан, — Подумай об этом.

Когда я лгу, я не сообщаю конкретные детали, такие как время, место и контекст, которые любой мог бы легко проверить.

Однако в этой легенде упоминается колдун, живший в Корду, и, будь она выдумкой, кому угодно было бы слишком легко разоблачить это.— Но это было давным-давно, — возразил Реймунд.— Я также подразумеваю людей, которые были рядом, когда история только начала распространяться, — пояснил Люмиан, и его улыбка расширилась, — Они могли бы с легкостью подтвердить, умер ли в то время в деревне колдун или нет.

А поскольку легенда передавалась из поколения в поколение, весьма вероятно, что она основана на реальном событии.Это не убедило Реймунда.— Но, когда придумываешь легенду, зачастую используешь фразы, «более ста лет назад», «столетия назад», «давным-давно», чтобы никто не смог опровергнуть их.— Поэтому-то мне и нужно уточнить это у твоего отца! — ответил Люмиан, лукаво глядя на него, — ты понимаешь, к чему я веду, не так ли?— Верно... — Реймунд медленно кивнул, принимая объяснение Люмиана, но не мог избавиться от ощущения, что что-то тут не так.Когда они покинули площадь и углубились в деревню, Реймунда внезапно осенило.— Почему ты хочешь узнать правдоподобность этой легенды?— Колдун, колдун, вот что мы ищем! Если мы сможем подтвердить дом, где он жил, и место, где был похоронен, то сможем разузнать его секреты и обрести магическую силу, выходящую за рамки простых людей, — Люмиан ответил так, что правда звучала как ложь.— Не лги мне, — выражение лица Реймунда стало скептическим.— Большинство этих сказок придумано для того, чтобы напугать маленьких детей.

Как они могут быть правдой? Кроме того, любой, кто ищет силу колдуна, попадет в руки Инквизиции!Республика Интис располагалась на Северном континенте, где ортодоксальными божествами были Вечное Пылающее Солнце и Бог Пара и Машин.

Эти две церкви разделяли веру почти всех людей, и они не позволяли Церкви Богини Вечной Ночи или Церкви Повелителя Бурь из королевства Лоэн, Церкви Матери Земли из королевства Фейнапоттер, Церкви Бога Знания и Мудрости из Ленбурга и Церкви Бога Битвы из империи Фейсак нести проповеди.Инквизиции Церкви Вечного Пылающего Солнца боялись все.

Бесчисленное количество еретиков были заточены в темницы и подвергались невообразимым пыткам.Люмиан рассмеялся.— К чему такое беспокойство сейчас? Ты же сам сказал, что большинство этих легенд ложь.

Шансы найти останки колдуна ничтожно малы.— Более того, даже если мы и наткнемся на останки колдуна, нам не обязательно перенимать его запретную силу.

Мы можем отдать ее Церкви и получить хорошую награду.

Да, могила колдуна наверняка переполнена сокровищами.Церковь, о которой говорил Люмиан, была Церковью Вечного Пылающего Солнца.

Церкови Бога Пара и Машин не было в Корду, ведь обычно она располагалась в больших городах либо местах, где были фабрики.Видя, как в глазах Реймунда растет искушение, Люмиан удовлетворенно прищелкнул языком.— Ты и вправду хочешь стать пастухом?Под «пастухом» он имел в виду не романтизированное представление о пастухе, которое часто возникает у городских жителей.

Нет, это была профессия.

Каждое утро им приходилось выводить стадо овец на выпас и присматривать за ними.Деревня Корду находился во Льеже, провинции Ристон.

Быть пастухом здесь было тяжелой и одинокой профессией.Они работали на владельцев овец, пасли десятки или даже сотни овец, перегоняя их туда-сюда между горами и равнинами.Это было известно как пастьба.

Каждую осень горы вокруг Корду усыхали, и пастухи уводили овец с горного перевала на дальние теплые равнины, иногда пересекая границы Фейнапоттера, Ленбурга и других стран.

К началу мая они приводили овец обратно, в различные деревни для стрижки и отъема ягнят.

В июне они отправлялись в поход по горам и высоким хребтам.

Они жили в хижинах, делали сыр, пасли овец, пока не наступали холода.Пастухи проводили всю свою жизнь в движении, переезжая с места на место.

У них был лишь небольшой промежуток времени, чтобы вернуться в деревню, что делало создание семьи практически невозможным.

Большинство из них были одиноки, а те немногие вдовы, у которых не было другого выбора, кроме как пасти овец, были очень востребованы пастухами.Реймунд молчал.— Мне бы не помешало что-нибудь, чтобы скоротать время, — наконец неуверенно ответил Реймунд.Обычно, когда семья решала, кто из детей в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет станет пастухом, они отправляли его в определенное пастушье место для помощи.

Там он должен был научиться пастушьему делу.

Через три года юноша официально становился пастухом и искал работу в другом месте.Семнадцатилетний Реймунд же нашел несколько причин, чтобы отложить этот вопрос на два с лишним года.

Если обстоятельства не изменятся, ему придется учиться пасти стадо в следующем году.— Пойдем, — сказал Люмиан, похлопав Реймунда по плечу, — твой отец в поле или дома?— В последнее время работы мало, скоро Великий пост.

Он либо дома, либо в таверне.

Ты же ничего об этом не знаешь, да? Никак не фермер.

Удачливая же у тебя сестра! — завистливо выпалил Реймунд.Люмиан засунул руки в карманы и зашагал вперед, не обращая внимания на жалобы Реймунда.Когда они приблизились к захудалой таверне в деревне, из переулка вышел человек.Мужчина был одет в длинный темно-коричневый плащ с капюшоном, вокруг талии — веревка, а на ногах — новые, как казалось, мягкие туфли из темной кожи.— Пьер? Пьер из Берри? — удивленно сказал Реймунд.Люмиан остановился и обернулся, чтобы посмотреть в сторону переулка.— Это я, — ответил Пьер Берри с широкой ухмылкой и приветственным взмахом руки.Он был тощим, с запавшими глазами и сальными вьющимися локонами.

Судя по щетине, он не брился уже довольно давно.— Почему ты вернулся? — спросил Реймунд в замешательстве.Пьер Берри был пастухом, а сейчас было только начало апреля.

Если он должен пасти своих овец в полях за горным перевалом, то как он оказался в деревне?Даже если бы он отправился в Ленбург или на север Фейнапоттера, он бы только начал свое путешествие и ему потребовался бы месяц, чтобы вернуться в горы Льеж.— Скоро же Великий пост? Я не праздновал его уже много лет, не могу же я пропустить все в этом году! — С теплыми голубыми глазами и улыбкой воскликнул Пьер.— Не беспокойтесь.

У меня есть компаньон, который поможет мне присматривать за овцами.

В этом вся прелесть быть пастухом.

Без надсмотрщика, пока я могу найти того, кто мне поможет, я могу идти куда только пожелаю.

Я свободен словно птица.Великий пост был праздником, отмечаемым во всем Интисе.

Люди в самых различных формах приветствовали приход весны и молились о плодотворном урожае на весь год.Хотя он не имел ничего общего ни с Церковью Вечно Пылающего Солнца, ни с Церковью Бога Пара и Машин, он уже стал фольклором и не предполагал поклонения языческим божествам.

Так что он получил молчаливое одобрение ортодоксальных фракций.— Хочешь посмотреть, кого выберут в качестве Эльфа Весны в этом году, да? — поддразнил Люмиан, ухмыляясь.Во время Великого поста в Корду народ выбирал прекрасную молодую девушку на роль Эльфа Весны.

Это было частью празднования.Пьер рассмеялся.— Надеюсь, это будет твоя сестра Аврора, но она точно не согласится, да и возраст у нее уже не тот.— Ладно, — сказал он, указывая на таверну в двух шагах от него, — Я пойду в собор помолюсь.

Угощу вас выпивкой позже.— Не нужно.

У тебя не так много денег, — рассеяно ответил Реймунд.— Ха-ха, как сказал Сам Господь: «Даже если остался только один медяк, поделись им с нашими бедными братьями».

Он процитировал поговорку, которая была хорошо известна среди пастухов в регионе Льеж.— Пьер теперь при деньгах, он определенно должен угостить нас! — Люмиан улыбнулся Реймунду.Он указал на новые кожаные туфли Пьера Берри.Пьер Берри был в восторге.— Мой новый наниматель не так уж и плох.

Он дал мне несколько овец , немного шерсти, сыра и кожи.Пастухи получали оклад в виде еды, небольшой суммы денег, а также общинных животных, сыра, шерсти и кожи.

Полученная сумма зависела от договора, который они заключали с нанимателем.Для пастухов, которым приходилось преодолевать большие расстояния, иметь хорошую, подходящую пару кожаных ботинок — самое насущное и практичное желание.Пока Люмиан смотрел, как Пьер Берри идет в сторону деревенской площади , его взгляд постепенно становился мрачным и наполнялся подозрением.«Вернуться на неделю или две, а может быть, даже на месяц, только чтобы посетить Великий пост?» — он тихо пробормотал про себя.Люмиан на мгновение приостановился, его глаза обшаривали окрестности, прежде чем он повернулся и вместе с Реймундом направился в местную таверну.У таверны не было названия, оно и не нужно было ей, ведь это единственная таверна в деревне Корду.

Местные же называли ее «Старая таверна».Люмиан привычно огляделся, когда зашел в нее.Внезапно его взгляд остановился.Перед ним стояла иностранка, которая так поспешно ушла накануне вечером.Она была одна, без Райана, Лии и Валентина.На ней было длинное оранжевое платье, что ниспадало волнами, ее насыщенно-коричневые волосы были уложены в нежные локоны.

Пронзительные небесно-голубые глаза приковались к алому бокалу, украшавшему ее изящную руку.Элегантная и томная, она казалась неуместной в убогой, тускло освещенной таверне.

Люмиан вскочил на ноги, его глаза сверкали решимостью.

— Тогда пойдем к твоему отцу.

Он всегда был человеком дела, и знал, что изучение этой деревенской легенды не может ждать.

Если он будет мешкать, его сестра Аврора непременно пронюхает об этом, и никак не позволит продолжить расследование.

В глазах Авроры стремление к необыкновенным способностям было равносильно игре с огнем.

«Как я могу не знать, что это опасно? Аврора не стала бы мне лгать.

Даже если мир захлестнет пламя, я должен продолжать идти, я не могу позволить Авроре встретиться с этим в одиночку...», — эта мысль промелькнула в голове Люмиана, пока он поднимался.

Каждый раз, когда Аврора упоминала, что мир становится все опаснее, серьезность и беспокойство на ее лице были абсолютно искренними!

Реймунд Грег посмотрел на Люмиана с замешательством.

— Зачем он тебе?

— Спросить, как давно появилась эта легенда с колдуном.

«Почему этот парень не может понять такой простой вопрос? Пожалуй, мне стоит испытать его интеллект», — Люмиан взглянул на Реймунда.

— К чему тебе знать такие подробности? — Реймунд все еще озадачено глядел.

Стоит ли мне пытаться объясниться этому невежественному парню? Или просто придумать правдоподобную отговорку?» — он взвешивал варианты.

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он обдумывал свой следующий шаг.

Он знал, что не может держать свое расследование в секрете от друзей, но также понимал, что поиск истины о легенде — рискованный шаг.

Однако вскоре пришла идея.

Он сверкнул ухмылкой, которую обычно приберегал для моментов, когда собирался кого-то обмануть.

«...», — Реймунд резко сделал пару шагов назад, почувствовав что-то неладное.

— Выкладывай!

Люмиан поправил свою темную рубашку и льняной пиджак, прежде чем улыбнуться.

— Я уверен, легенда о колдуне заслуживает нашего внимания.

— Что в ней такого важного? — спросил Реймунд после некоторого раздумья.

— В прошлом, в нашей деревне Корду действительно жил колдун, — серьезно ответил Люмиан, — Подумай об этом.

Когда я лгу, я не сообщаю конкретные детали, такие как время, место и контекст, которые любой мог бы легко проверить.

Однако в этой легенде упоминается колдун, живший в Корду, и, будь она выдумкой, кому угодно было бы слишком легко разоблачить это.

— Но это было давным-давно, — возразил Реймунд.

— Я также подразумеваю людей, которые были рядом, когда история только начала распространяться, — пояснил Люмиан, и его улыбка расширилась, — Они могли бы с легкостью подтвердить, умер ли в то время в деревне колдун или нет.

А поскольку легенда передавалась из поколения в поколение, весьма вероятно, что она основана на реальном событии.

Это не убедило Реймунда.

— Но, когда придумываешь легенду, зачастую используешь фразы, «более ста лет назад», «столетия назад», «давным-давно», чтобы никто не смог опровергнуть их.

— Поэтому-то мне и нужно уточнить это у твоего отца! — ответил Люмиан, лукаво глядя на него, — ты понимаешь, к чему я веду, не так ли?

— Верно... — Реймунд медленно кивнул, принимая объяснение Люмиана, но не мог избавиться от ощущения, что что-то тут не так.

Когда они покинули площадь и углубились в деревню, Реймунда внезапно осенило.

— Почему ты хочешь узнать правдоподобность этой легенды?

— Колдун, колдун, вот что мы ищем! Если мы сможем подтвердить дом, где он жил, и место, где был похоронен, то сможем разузнать его секреты и обрести магическую силу, выходящую за рамки простых людей, — Люмиан ответил так, что правда звучала как ложь.

— Не лги мне, — выражение лица Реймунда стало скептическим.

— Большинство этих сказок придумано для того, чтобы напугать маленьких детей.

Как они могут быть правдой? Кроме того, любой, кто ищет силу колдуна, попадет в руки Инквизиции!

Республика Интис располагалась на Северном континенте, где ортодоксальными божествами были Вечное Пылающее Солнце и Бог Пара и Машин.

Эти две церкви разделяли веру почти всех людей, и они не позволяли Церкви Богини Вечной Ночи или Церкви Повелителя Бурь из королевства Лоэн, Церкви Матери Земли из королевства Фейнапоттер, Церкви Бога Знания и Мудрости из Ленбурга и Церкви Бога Битвы из империи Фейсак нести проповеди.

Инквизиции Церкви Вечного Пылающего Солнца боялись все.

Бесчисленное количество еретиков были заточены в темницы и подвергались невообразимым пыткам.

Люмиан рассмеялся.

— К чему такое беспокойство сейчас? Ты же сам сказал, что большинство этих легенд ложь.

Шансы найти останки колдуна ничтожно малы.

— Более того, даже если мы и наткнемся на останки колдуна, нам не обязательно перенимать его запретную силу.

Мы можем отдать ее Церкви и получить хорошую награду.

Да, могила колдуна наверняка переполнена сокровищами.

Церковь, о которой говорил Люмиан, была Церковью Вечного Пылающего Солнца.

Церкови Бога Пара и Машин не было в Корду, ведь обычно она располагалась в больших городах либо местах, где были фабрики.

Видя, как в глазах Реймунда растет искушение, Люмиан удовлетворенно прищелкнул языком.

— Ты и вправду хочешь стать пастухом?

Под «пастухом» он имел в виду не романтизированное представление о пастухе, которое часто возникает у городских жителей.

Нет, это была профессия.

Каждое утро им приходилось выводить стадо овец на выпас и присматривать за ними.

Деревня Корду находился во Льеже, провинции Ристон.

Быть пастухом здесь было тяжелой и одинокой профессией.

Они работали на владельцев овец, пасли десятки или даже сотни овец, перегоняя их туда-сюда между горами и равнинами.

Это было известно как пастьба.

Каждую осень горы вокруг Корду усыхали, и пастухи уводили овец с горного перевала на дальние теплые равнины, иногда пересекая границы Фейнапоттера, Ленбурга и других стран.

К началу мая они приводили овец обратно, в различные деревни для стрижки и отъема ягнят.

В июне они отправлялись в поход по горам и высоким хребтам.

Они жили в хижинах, делали сыр, пасли овец, пока не наступали холода.

Пастухи проводили всю свою жизнь в движении, переезжая с места на место.

У них был лишь небольшой промежуток времени, чтобы вернуться в деревню, что делало создание семьи практически невозможным.

Большинство из них были одиноки, а те немногие вдовы, у которых не было другого выбора, кроме как пасти овец, были очень востребованы пастухами.

Реймунд молчал.

— Мне бы не помешало что-нибудь, чтобы скоротать время, — наконец неуверенно ответил Реймунд.

Обычно, когда семья решала, кто из детей в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет станет пастухом, они отправляли его в определенное пастушье место для помощи.

Там он должен был научиться пастушьему делу.

Через три года юноша официально становился пастухом и искал работу в другом месте.

Семнадцатилетний Реймунд же нашел несколько причин, чтобы отложить этот вопрос на два с лишним года.

Если обстоятельства не изменятся, ему придется учиться пасти стадо в следующем году.

— Пойдем, — сказал Люмиан, похлопав Реймунда по плечу, — твой отец в поле или дома?

— В последнее время работы мало, скоро Великий пост.

Он либо дома, либо в таверне.

Ты же ничего об этом не знаешь, да? Никак не фермер.

Удачливая же у тебя сестра! — завистливо выпалил Реймунд.

Люмиан засунул руки в карманы и зашагал вперед, не обращая внимания на жалобы Реймунда.

Когда они приблизились к захудалой таверне в деревне, из переулка вышел человек.

Мужчина был одет в длинный темно-коричневый плащ с капюшоном, вокруг талии — веревка, а на ногах — новые, как казалось, мягкие туфли из темной кожи.

— Пьер? Пьер из Берри? — удивленно сказал Реймунд.

Люмиан остановился и обернулся, чтобы посмотреть в сторону переулка.

— Это я, — ответил Пьер Берри с широкой ухмылкой и приветственным взмахом руки.

Он был тощим, с запавшими глазами и сальными вьющимися локонами.

Судя по щетине, он не брился уже довольно давно.

— Почему ты вернулся? — спросил Реймунд в замешательстве.

Пьер Берри был пастухом, а сейчас было только начало апреля.

Если он должен пасти своих овец в полях за горным перевалом, то как он оказался в деревне?

Даже если бы он отправился в Ленбург или на север Фейнапоттера, он бы только начал свое путешествие и ему потребовался бы месяц, чтобы вернуться в горы Льеж.

— Скоро же Великий пост? Я не праздновал его уже много лет, не могу же я пропустить все в этом году! — С теплыми голубыми глазами и улыбкой воскликнул Пьер.

— Не беспокойтесь.

У меня есть компаньон, который поможет мне присматривать за овцами.

В этом вся прелесть быть пастухом.

Без надсмотрщика, пока я могу найти того, кто мне поможет, я могу идти куда только пожелаю.

Я свободен словно птица.

Великий пост был праздником, отмечаемым во всем Интисе.

Люди в самых различных формах приветствовали приход весны и молились о плодотворном урожае на весь год.

Хотя он не имел ничего общего ни с Церковью Вечно Пылающего Солнца, ни с Церковью Бога Пара и Машин, он уже стал фольклором и не предполагал поклонения языческим божествам.

Так что он получил молчаливое одобрение ортодоксальных фракций.

— Хочешь посмотреть, кого выберут в качестве Эльфа Весны в этом году, да? — поддразнил Люмиан, ухмыляясь.

Во время Великого поста в Корду народ выбирал прекрасную молодую девушку на роль Эльфа Весны.

Это было частью празднования.

Пьер рассмеялся.

— Надеюсь, это будет твоя сестра Аврора, но она точно не согласится, да и возраст у нее уже не тот.

— Ладно, — сказал он, указывая на таверну в двух шагах от него, — Я пойду в собор помолюсь.

Угощу вас выпивкой позже.

— Не нужно.

У тебя не так много денег, — рассеяно ответил Реймунд.

— Ха-ха, как сказал Сам Господь: «Даже если остался только один медяк, поделись им с нашими бедными братьями».

Он процитировал поговорку, которая была хорошо известна среди пастухов в регионе Льеж.

— Пьер теперь при деньгах, он определенно должен угостить нас! — Люмиан улыбнулся Реймунду.

Он указал на новые кожаные туфли Пьера Берри.

Пьер Берри был в восторге.

— Мой новый наниматель не так уж и плох.

Он дал мне несколько овец , немного шерсти, сыра и кожи.

Пастухи получали оклад в виде еды, небольшой суммы денег, а также общинных животных, сыра, шерсти и кожи.

Полученная сумма зависела от договора, который они заключали с нанимателем.

Для пастухов, которым приходилось преодолевать большие расстояния, иметь хорошую, подходящую пару кожаных ботинок — самое насущное и практичное желание.

Пока Люмиан смотрел, как Пьер Берри идет в сторону деревенской площади , его взгляд постепенно становился мрачным и наполнялся подозрением.

«Вернуться на неделю или две, а может быть, даже на месяц, только чтобы посетить Великий пост?» — он тихо пробормотал про себя.

Люмиан на мгновение приостановился, его глаза обшаривали окрестности, прежде чем он повернулся и вместе с Реймундом направился в местную таверну.

У таверны не было названия, оно и не нужно было ей, ведь это единственная таверна в деревне Корду.

Местные же называли ее «Старая таверна».

Люмиан привычно огляделся, когда зашел в нее.

Внезапно его взгляд остановился.

Перед ним стояла иностранка, которая так поспешно ушла накануне вечером.

Она была одна, без Райана, Лии и Валентина.

На ней было длинное оранжевое платье, что ниспадало волнами, ее насыщенно-коричневые волосы были уложены в нежные локоны.

Пронзительные небесно-голубые глаза приковались к алому бокалу, украшавшему ее изящную руку.

Элегантная и томная, она казалась неуместной в убогой, тускло освещенной таверне.