Лазурное небо было испещрено пушистыми белыми облаками, нежно обдуваемыми весенним ветерком, который нес с собой аромат леса.

Белые гуси, пасущиеся у чистой и быстрой реки, клевали сочную траву.

Девушка, одетая в серовато-белое платье, стояла и пристально наблюдала за ними с длинным шестом в руках.Ее лицо купалось в золотых лучах солнца, обнажая тонкие пушистые волосы.

Каштановые локоны девушки, элегантно перевязанные белой тканью, открывали ее юные и живые черты.Взглянув на Люмиана, сидящего под деревом у реки, Эва Лизье слегка скривила лицо.— Мы вроде как собрались здесь для обсуждения того, какую легенду легче расследовать? Почему ты превратился в каменную статую, напоминающую те, что стоят в соборе?Эва была дочерью Гийома Лизье, сапожника.

Будучи одной из немногих молодых людей в деревне, она поддерживала дружеские отношения с Люмианом и Реймундом.Люмиан внимательно слушал, но оставался скептически настроен.С такими журналами, как «Экстрасенс», «Лотос» и «Завеса Тайн», наводнившими рынок, не было ничего необычного в том, что жена управляющего была знакома с подобными терминами и обманывала слуг и жителей деревни.— Мы должны пойти в собор и настучать, — сказал Реймунд, а его глаза расширились от волнения.Люмиан сделал паузу, прежде чем ответить.— Если Чарли знает, что мадам Пуалис — ведьма, то и управляющий должен знать, разве нет?— Да, — согласилась Эва.Люмиан продолжил:— Мадам Пуалис также является любовницей падре.

Если мы пойдем в собор и настучим на нее, нас, скорее всего, отправят прямо к администратору.— Что?— Мадам Пуалис — любовница падре?Эва и Реймунд были потрясены.— Я видел это своими глазами, — Люмиан захихикал. — Сделайте вид, что вы не знаете.

Никому не рассказывайте.

Иначе однажды вы можете исчезнуть.Эва и Реймунд согласились в унисон, а на их лицах отразилась необычайная встревоженность из-за двойного страха перед падре и ведьмой.— Если мы сможем подтвердить, что мадам Пуалис — ведьма, мы поедем в Льеж и расскажем епископу на мессе, — заверил их Люмиан.— Да, — горячо кивнул Реймунд.Перед доносом им самим нужно было убедиться в ее виновности, иначе их настигнут иные неприятности, окажись мадам Пуалис чиста.После обсуждения этих вопросов Люмиан, который не хотел терять времени, встал и сказал Эве и Реймунду:— Я пошел, вернусь к своим занятиям.

Иначе Аврора будет гоняться за мной с деревянной палкой.

Вы двое позаботьтесь о гусях.— Хорошо. — Реймунд был в восторге от перспективы остаться наедине с Эвой.Эва выглядела недовольной.. . .Когда Люмиан приблизился к Корду, то начал заметать следы, следя за тем, нет ли кого поблизости.Он должен был быть осторожен, особенно теперь, когда падре и его команда сидели у него на хвосте.По его наблюдениям, падре Гийом Бене был не из тех, кто легко прощает.Он направился в сторону Старой Таверны, стараясь оставаться как можно более незаметным.Вдруг он услышал вдалеке звон колокольчиков.Обернувшись, Люмиан увидел, как Райан, Лия и Валентин приближаются к Нароке и остальным.Колокольчики на вуали и сапогах Лии звенели четко и мелодично.Последние два дня они бродили по деревне, болтали с людьми и задавали вопросы.

Не знаю, что они задумали...

Люмиан был озадачен и немного насторожен.Вспомнив пустынную городскую площадь и пастуха Пьера Берри, который неожиданно вернулся в деревню, Люмиан почувствовал себя странно.Что-то должно произойти в деревне? Ему нужно было поговорить с Авророй, своей умной и всезнающей сестрой, узнать ее мнение.Люмиан сумел пробраться в Старую Таверну и заметил женщину, которая дала ему карту таро, сидящую на своем обычном месте за едой.Люмиан наклонился и взглянул на нее.— Омлет с беконом? Неужели уже так поздно?В Льеже это блюдо было излюбленным для простых людей, производящим впечатление на своих шикарных гостей.

Люмиан, однако, считал, что это блюдо слишком жирное и тяжелое для городских женщин.Леди медленно откусила кусочек золотистого омлета и закрыла глаза, чтобы насладиться им.— Это настоящая жемчужина.

У него вкус с местными особенностями, очень ароматный.— Вы обедаете так рано? — спросил Люмиан, усаживаясь напротив нее.Светло-голубые глаза дамы выдавали усталость, когда она улыбнулась и ответила:— Это завтрак.«Который час...» Люмиан не осмелился выдать свои мысли.Он обвел взглядом почти пустую таверну и тихо произнес.— Во сне я видел руины и наткнулся на чудовище.— О. — Леди и глазом не повела.

На ее лица даже появился намек на дразнящее озорство, которое Люмиан не смог расшифровать.Люмиан взял себя в руки и рассказал свою историю о том, что произошло, а потом спросил:— Как мне победить это чудовище?Леди улыбнулась и задала риторический вопрос:— Живое или мёртвое?— Все еще брыкается.

Я не могу его убить...Люмиан запнулся и ответил рефлекторно.Он серьезно задумался на мгновение, а затем медленно ответил:— Я чувствую, как оно дышит.

Значит, оно должно быть живым.— Если оно еще дышит, тогда поработай ещё усерднее.

Отруби ему голову.

Или залей маслом и подожги.

Или закопай заживо.

Кто знает? Может быть, он просто выдохнется, — беспечно предложила женщина, наслаждаясь едой. — Когда ты исчерпаешь все варианты и все равно останешься в проигрыше, тогда приходи ко мне.

Я не твоя нянька, которая будет опекать тебя при каждой мелкой проблеме.

Если ты хочешь учиться, ты должен разобраться в этом сам.«Она просто очаровашка...»Люмиан не был ни подавлен, ни удручен.

Похоже, леди намекала, что протянет руку помощи, если дела пойдут совсем плохо.

А такого монстра, как этот, не стоило бы даже упоминать.Но мелочь может стать настоящей головной болью...

Люмиан почувствовал приближение мигрени.Он решил прислушаться к совету леди.

Для начала он попытается обезглавить его, сжечь, похоронить заживо и все остальное, что придет ему в голову.

Лазурное небо было испещрено пушистыми белыми облаками, нежно обдуваемыми весенним ветерком, который нес с собой аромат леса.

Белые гуси, пасущиеся у чистой и быстрой реки, клевали сочную траву.

Девушка, одетая в серовато-белое платье, стояла и пристально наблюдала за ними с длинным шестом в руках.

Ее лицо купалось в золотых лучах солнца, обнажая тонкие пушистые волосы.

Каштановые локоны девушки, элегантно перевязанные белой тканью, открывали ее юные и живые черты.

Взглянув на Люмиана, сидящего под деревом у реки, Эва Лизье слегка скривила лицо.

— Мы вроде как собрались здесь для обсуждения того, какую легенду легче расследовать? Почему ты превратился в каменную статую, напоминающую те, что стоят в соборе?

Эва была дочерью Гийома Лизье, сапожника.

Будучи одной из немногих молодых людей в деревне, она поддерживала дружеские отношения с Люмианом и Реймундом.

Люмиан внимательно слушал, но оставался скептически настроен.

С такими журналами, как «Экстрасенс», «Лотос» и «Завеса Тайн», наводнившими рынок, не было ничего необычного в том, что жена управляющего была знакома с подобными терминами и обманывала слуг и жителей деревни.

— Мы должны пойти в собор и настучать, — сказал Реймунд, а его глаза расширились от волнения.

Люмиан сделал паузу, прежде чем ответить.

— Если Чарли знает, что мадам Пуалис — ведьма, то и управляющий должен знать, разве нет?

— Да, — согласилась Эва.

Люмиан продолжил:

— Мадам Пуалис также является любовницей падре.

Если мы пойдем в собор и настучим на нее, нас, скорее всего, отправят прямо к администратору.

— Мадам Пуалис — любовница падре?

Эва и Реймунд были потрясены.

— Я видел это своими глазами, — Люмиан захихикал. — Сделайте вид, что вы не знаете.

Никому не рассказывайте.

Иначе однажды вы можете исчезнуть.

Эва и Реймунд согласились в унисон, а на их лицах отразилась необычайная встревоженность из-за двойного страха перед падре и ведьмой.

— Если мы сможем подтвердить, что мадам Пуалис — ведьма, мы поедем в Льеж и расскажем епископу на мессе, — заверил их Люмиан.

— Да, — горячо кивнул Реймунд.

Перед доносом им самим нужно было убедиться в ее виновности, иначе их настигнут иные неприятности, окажись мадам Пуалис чиста.

После обсуждения этих вопросов Люмиан, который не хотел терять времени, встал и сказал Эве и Реймунду:

— Я пошел, вернусь к своим занятиям.

Иначе Аврора будет гоняться за мной с деревянной палкой.

Вы двое позаботьтесь о гусях.

— Хорошо. — Реймунд был в восторге от перспективы остаться наедине с Эвой.

Эва выглядела недовольной.

Когда Люмиан приблизился к Корду, то начал заметать следы, следя за тем, нет ли кого поблизости.

Он должен был быть осторожен, особенно теперь, когда падре и его команда сидели у него на хвосте.

По его наблюдениям, падре Гийом Бене был не из тех, кто легко прощает.

Он направился в сторону Старой Таверны, стараясь оставаться как можно более незаметным.

Вдруг он услышал вдалеке звон колокольчиков.

Обернувшись, Люмиан увидел, как Райан, Лия и Валентин приближаются к Нароке и остальным.

Колокольчики на вуали и сапогах Лии звенели четко и мелодично.

Последние два дня они бродили по деревне, болтали с людьми и задавали вопросы.

Не знаю, что они задумали...

Люмиан был озадачен и немного насторожен.

Вспомнив пустынную городскую площадь и пастуха Пьера Берри, который неожиданно вернулся в деревню, Люмиан почувствовал себя странно.

Что-то должно произойти в деревне? Ему нужно было поговорить с Авророй, своей умной и всезнающей сестрой, узнать ее мнение.

Люмиан сумел пробраться в Старую Таверну и заметил женщину, которая дала ему карту таро, сидящую на своем обычном месте за едой.

Люмиан наклонился и взглянул на нее.

— Омлет с беконом? Неужели уже так поздно?

В Льеже это блюдо было излюбленным для простых людей, производящим впечатление на своих шикарных гостей.

Люмиан, однако, считал, что это блюдо слишком жирное и тяжелое для городских женщин.

Леди медленно откусила кусочек золотистого омлета и закрыла глаза, чтобы насладиться им.

— Это настоящая жемчужина.

У него вкус с местными особенностями, очень ароматный.

— Вы обедаете так рано? — спросил Люмиан, усаживаясь напротив нее.

Светло-голубые глаза дамы выдавали усталость, когда она улыбнулась и ответила:

— Это завтрак.

«Который час...» Люмиан не осмелился выдать свои мысли.

Он обвел взглядом почти пустую таверну и тихо произнес.

— Во сне я видел руины и наткнулся на чудовище.

— О. — Леди и глазом не повела.

На ее лица даже появился намек на дразнящее озорство, которое Люмиан не смог расшифровать.

Люмиан взял себя в руки и рассказал свою историю о том, что произошло, а потом спросил:

— Как мне победить это чудовище?

Леди улыбнулась и задала риторический вопрос:

— Живое или мёртвое?

— Все еще брыкается.

Я не могу его убить...

Люмиан запнулся и ответил рефлекторно.

Он серьезно задумался на мгновение, а затем медленно ответил:

— Я чувствую, как оно дышит.

Значит, оно должно быть живым.

— Если оно еще дышит, тогда поработай ещё усерднее.

Отруби ему голову.

Или залей маслом и подожги.

Или закопай заживо.

Кто знает? Может быть, он просто выдохнется, — беспечно предложила женщина, наслаждаясь едой. — Когда ты исчерпаешь все варианты и все равно останешься в проигрыше, тогда приходи ко мне.

Я не твоя нянька, которая будет опекать тебя при каждой мелкой проблеме.

Если ты хочешь учиться, ты должен разобраться в этом сам.

«Она просто очаровашка...»

Люмиан не был ни подавлен, ни удручен.

Похоже, леди намекала, что протянет руку помощи, если дела пойдут совсем плохо.

А такого монстра, как этот, не стоило бы даже упоминать.

Но мелочь может стать настоящей головной болью...

Люмиан почувствовал приближение мигрени.

Он решил прислушаться к совету леди.

Для начала он попытается обезглавить его, сжечь, похоронить заживо и все остальное, что придет ему в голову.