Том 6 Глава 94

Глава 7. Тот, кто дёргает за ниточки

— Мы собираемся спасти Луизу, и мне потребуется ваша помощь, — объявил я, стоя в обеденном зале, где собрался отряд идиотов.

Джулиус, одетый в фартук приложил руку ко лбу.

— Бартфорт, всё совсем не так, как когда мы спасали Ноэль. У тебя хотя бы план есть?

— Я планирую сделать всё, что потребуется ради её спасения.

Он поражённо уставился на меня.

— Ты бы хоть вид сделал, что серьёзнее об этом задумывался.

— Граф Бартфорт, — вызывающе вклинился Джилк, будто намереваясь оскорбить меня одним своим видом, — я прошу прощения за свой вопрос, но вы действительно думаете, что Его Высочество беспокоился по поводу спасения? Он явно намекал на то, что случится после вызволения леди Луизы. Мы не можем просто отвести её в безопасное место. Последний случай обернулся международным скандалом. Неужели вас нисколько не беспокоят возможные последствия?

Он говорил о том случае, когда Лойк попытался вынудить Ноэль на себе жениться, а я вмешался и выручил её. В тот раз меня беспокоили дипломатические последствия, но тогда эти придурки меня поддержали, и их помощь пришлась очень кстати. Конечно, в нормальной жизни они совершенно бесполезны, но, благодаря своему благородному происхождению, они получили отличное образование. В национальных политических вопросах их мнение очень даже полезно.

— Разобраться с последствиями будет слишком уж запарно, для этого вы мне и нужны, — сказал я. — Да ладно вам, вспомните, что было в прошлый раз. Это вы придумали, как растоптать гордость республики.

Я понимаю, что прошу невозможного, даже невозможней невозможного, но, в отличие от меня, эти ребята родились и выросли в этом мире. Вероятность того, что они придумают какое-то решение, до которого не додумался я, совсем не нулевая.

— Я правильно помню, та часть плана, в которой Бартфорт растаптывал гордость Республики, была его собственной импровизацией? — спросил Брад у Криса, держа на руках голубку и крольчиху. — А план, который предлагали мы, был более мирным и рассудительным.

Крис кивнул:

— Так и было. Если честно после того, как Бартфорт прошёлся по Лойку, мне даже стало его жалко. Бартфорт несравненный гений, когда нужно кого-то растоптать и унизить. — лицо, которое он состроил, никак не вязалось с его выбором одежды… он был практически голым, если бы не набедренная повязка.

Я сложил руки на стол.

— Да ладно, я же вам помогаю, парни. Подскажите мне хоть что-нибудь, что может сработать.

Грег нахмурился. С большой неохотой он произнёс:

— Слушай, разумеется, мы поможем, если ты попросишь. Мы и правда перед тобой в долгу. Но раз мы не знаем, как тебе помочь, мы не в силах что-либо сделать. Кем тебе вообще приходится Луиза?

Он будто бросил мне вызов. Вопрос, о котором молчали остальные: «Стоит ли она спасения?» В его голосе были очевидные сомнения, хотя сейчас куда больше мой взгляд привлекали его мышцы. Видимо он только что закончил тренировку, потому что они выпирали сильнее обычного. А ещё, на нём была майка без рукавов и короткие шорты. Видимо, совсем без одежды холодно даже ему.

Хотя бы этот оделся…

— Ммм, кто-то вроде старшей сестры, наверное? — ответил я.

Все пятеро бросили на меня подозрительные взгляды.

Джулиус задумчиво наклонил голову.

— А не это ли люди называют «сестринским комплексом»? Когда кто-то одержим сёстрами?

— Ты последний человек, от кого я хотел бы слышать осуждение, — бросил в ответ я.

В общем, бригада придурков так и не смогла придумать ничего дельного, а в этот момент в столовую спустились Анжи и Ливия. Они слышали наш разговор.

Анжи бросился на меня взгляд и покачала головой.

— Тебе стоит осторожнее выбирать выражения.

А Ливия сердито надула губы.

— Отнесись к этому серьёзнее, Леон! Ты же хочешь спасти леди Луизу? Вот и хватит об этом шутить.

Ого… кажется остальные могли неправильно меня понять.

— Можете не беспокоиться, со спасением проблем не возникнет. Проблемы будут после, — сказал я остальным.

Анжи скрестила на груди руки.

— Раз ты так уверен, должно быть, ты уже придумал, как её спасти. Но, как ты и сказал, проблемы начнутся после. Если не будешь достаточно предусмотрителен, шаткий мир, над которым мы так долго трудились, исчезнет в одно мгновение.

Республика и королевство наконец уладили спорные вопросы. Если я не буду осторожен, вся работа пойдёт насмарку и в королевстве меня за это возненавидят. Честно говоря, я бы с удовольствием поглазел на ужимки Роланда, но пострадают сотни, а то и тысячи других людей.

— Вмешательство позволит нам заслужить благосклонность Ролтов, — ответил я. — Нельзя ли как-то этим воспользоваться?

Прежде чем Анжи успела ответить, заговорил Джулиус:

— Республика воспринимает вопросы, связанные со Священным Древом, очень болезненно. Все мы имели возможность убедиться в этом собственными глазами. Спасение Луизы – это благой поступок, но республика в стороне не останется. Ситуация в целом обернётся настоящей катастрофой, и то, что на нашу сторону встанут Ролты будет уже не важно.

И правда. Королевство окажется в ужасном положении, если пять из шести великих домов будут ему противостоять.

Анжи нахмурилась:

— Если мы заберём Ноэль, это принесёт нам немало пользы, но того же нельзя сказать о Луизе. Я понимаю, почему ты хочешь ей помочь, но, если сунешь в это дело свой нос, всё может окончиться войной.

Священное Древо выбрало свою жертву, а я собираюсь её похитить… спасти Луизу. Республика не станет закрывать на это глаза. Анжи сказала, что может разгореться даже война, и тогда королевство точно не будет мне благодарно.

Мне очень хочется спасти Луизу, но мои руки связаны. Всё не в мою пользу. Именно поэтому я никогда не хотел быть дворянином.

— Проблема ещё и в том, что леди Луиза не хочет, чтобы её спасали. — нахмурившись сказала Ливия. — Ты хочешь спасти её, несмотря на это? Она говорила, что душа её младшего брата заперта в Священном Древе, так ведь?

Луиза наверняка возненавидит меня за спасение, но что с того?

— Неправильно умирать ради того, кого уже нет. Простите, но другому Леону придётся посидеть взаперти. И вообще, как-то мне не верится во всю эту чушь. — Может это и грустно, но на собственном горьком опыте я убедился, что нельзя верить всему, во что говорят люди. Как бы мне не хотелось, но вернуться к состоянию невинного и покладистого ребёнка я не могу, как бы не хотел.

Глаза Анжи наполнила грусть, когда она на меня посмотрела.

— Даже если ты её спасёшь, она тебя возненавидит.

— Пусть запишется в очередь. Многие меня ненавидят. Одной станет больше. Я уже к такому привык, не так ли, ребята? — я ухмыльнулся отряду придурков, которые явно меня презирают.

Губы Джулиуса вытянулись в едва заметные линии.

— Похоже на то.

Джилк невесело улыбнулся:

— Завидую вашей твердолобости.

— Никогда не забуду того дня, когда ты побил нас до полусмерти, — сказал Брад, его брови дёрнулись от раздражения.

Крис покачал головой:

— Бартфорт, такое отношение и делает тебя подонком.

— Ага, ты тот ещё гад, — согласился Грег, на его лбу вздулась жила. — В общем, спасение девушки проблем не решит, что будем делать?

Я вздохнул:

— Всё ещё главный вопрос, да? Мне казалось, вы можете быть полезны, но я ошибался.

Все сидящие за столом злобно зыркнули в мою сторону.

Джулиус ткнул в мою сторону пальцем.

— Как ты посмел! Сам-то ничего не придумал!

— Я из тех ребят, которые видят цель и готовятся её схватить. А вы должны были обеспечить мне почву под ногами. В чём я-то виноват?

На меня были готовы накинуться и растерзать, но в этот момент в столовую вошла Корделия.

— Милорд Леон, к вам посетитель.

— Посетитель? Ко мне?

Огромный, шестисотметровый роскошный пассажирский корабль, на всякий случай увешанный оружием, летел к Священному Древу. За ним следовала небольшая стайка кораблей поменьше.

Поскольку записей о том, что Священное Древо требовало принести человека в жертву не было, люди республики совершали подобное впервые. Для изучения вопроса были направлены представители всех шести великих домов. Этими представителями были шестеро молодых людей. Серж вызвался представлять Ролтов.

— Слишком много роскоши, — возмутился он. — Нам должны были выделить военный корабль.

Хьюгус, вызвавшийся представлять Друллей вместо брата, ответил:

— Ты придурок? Мы же не воевать летим.

Эмиль, вызвавшийся от Плевенов, вздохнул:

— Хватит. Сейчас не время ругаться.

Старшим из них был Нарцисс, представитель дома Гранз, также работавший учителем в академии.

— Он прав. В каком-то смысле это для нас исторический момент. Если нам действительно придётся пожертвовать Луизой, мы должны изучить каждое мгновение и передать рассказы об этом дне будущим поколениям. — будучи учёным, Нарцисс противился идеи жертвовать бывшей ученицей. Однако возразить принятому главами домов решению он не мог.

Несмотря на недавнюю помолвку с Луизой, Хьюгус явно не был разочарован.

— Поверить не могу, что Фейвелы вышли из игры. Несмотря на то, что мой брат отправил свой флот в качестве охраны.

Целью Шести Великих домов была демонстрация достойных наследников. Однако парни могли стать заменой Луизы в жертвоприношении, если бы что-то пошло не так. Потому на корабле должны были оказаться представители каждого великого дома, однако Фейвелы, вместо этого, отправили лишь своих солдат и рыцарей.

Серж взглянул на сидевшего в углу просторной комнаты парня.

— Не думал, что тебя, Лойк, лишённого защиты, выберут представителем дома Бариэль. Как низко пал твой род.

Провокация Лойка не задела.

— Ну да, вроде того.

Лойк практически не имел ценности, как аристократ. Он лишился метки, и его лишили права зваться наследником дома. Единственное, на что он сгодился, стать сторожевым псом, который должен был проследить, чтобы Луиза была принесена в жертву. Ему поручили как можно ближе следить за процессом, несмотря на то, что его жизнь может оказаться в опасности.

Хьюгус бросил на не выходившего из своего угла Лойка презрительный взгляд. Когда Лойк попытался жениться на Ноэль, Хьюгус его поддержал, и в результате положение дома Друлль пошатнулось.

— Знаешь, это из-за тебя у брата возникло столько проблем. Ты должен быть благодарен тому, что тебе позволяют искупить вину, рискнув жизнью.

Не он один обращался с Лойком прохладно, остальные также бросали на парня недовольные взгляды.

— Хватит вам, — сказал Эмиль. — Хьюгус, вина отчасти лежит и на тебе. Неправильно валить всё на Лойка.

— Хах! Вот уж не думал, что именно ты станешь меня отчитывать.

Пятеро наследников не были в хороших отношениях.

Нарцисс вздохнул:

— Парни, вам не кажется, что тяжелее всего сейчас Луизе? Не могли бы вы подумать об этом, и хотя бы в последние часы её жизни подарить ей немного покоя.

Недовольный Хьюгус откинулся на спинку дивана.

Серж, тем временем, выглянул в окно.

— Готовьтесь, ребята. Этот мерзкий рыцарь из королевства явно сюда явится, — он ухмыльнулся.

Хьюгус испуганно посмотрел на него.

— Думаешь, он будет здесь? Думаешь, станет врагом республики из-за одной только Луизы? — одна лишь мысль об этом вызывала у него дрожь. Он видел силу Леона из первых рядов. Отрицать такой возможности он не мог, и был напуган, осознавая, что Серж мог быть прав.

Серж фыркнул:

— Уже штаны намочил? Из-за этого слабака?

— Слабака? — переспросил Хьюгус. — Ты вообще не понимаешь, что он из себя представляет? Сначала побей его, а потом болтай!

— Ага, этим и займусь, — сказал Серж.

— Серж, думаешь, ты с ним справишься? — спросил Лойк.

— А ты вообще заткнись, любитель собак. Твоё поражение не означает, что мне его не победить. Я куда крепче, чем все вы вместе взятые.

Нарцисс потёр свой живот, словно ощутив приступ тошноты.

— Леон собирается вмешаться? Я бы предпочёл с ним не сталкиваться, если это возможно. Он одолел Броню голыми руками.

Серж был об этом наслышан, и его нисколько не смутила рассказанная история.

— Наверняка просто подстроил ту драку. А Пьер проиграл, потому что он идиот.

Эмиль бросил на Сержа ледяной взгляд, редкое зрелище для скромного паренька.

— Может хватит? Мы здесь не для того, чтобы слушать, как ты себя расхваливаешь.

Серж фыркнул, поднялся со своего места, взял копьё и вышел из комнаты.

Прежде чем подняться на небесный корабль, Луиза прощалась с семьёй.

— Я отправляюсь, — сказала она.

Её мать разрыдалась, и слуги бросились ей на помощь, потому что она едва не лишилась сознания на месте.

— Ты правда хочешь уйти? — спросил Альберг. — Ещё не поздно. Я могу…

— Нет, не можешь. Меня ждёт Леон.

Луиза была истощена. Каждую ночь её терзали сны о страданиях брата.

— Луиза, ты отвратительная дочь, — сказал её отец. — Дети не должны умирать раньше родителей.

— Прости, но я должна снова встретиться с Леоном. Я не могла принести ему облегчения, когда он был жив, так что это меньшее, что я могу сейчас для него сделать. И ещё, когда древо меня поглотит, я смогу за вами присматривать.

Альберг хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Их окружали солдаты и рыцари из других домов, потому он не мог позволить себе проговориться.

Фернанд командовал флотом, который сопровождал корабль Луизы, и наблюдал за отправкой.

— Председатель, я возьму всё под личный контроль и присмотрю за…

— «Личный контроль», значит? — ледяным тоном прервал его Альберг. — Примешь ответственность и убьёшь её лично?

— Председатель! Мы же обсуждали и вместе пришли к этому решению, разве нет? Священное Древо решило всё за нас. Вы должны быть благодарны за эту честь! Ваша дочь уже покорилась своей судьбе. Если попытаться её остановить, ничего хорошего из этого не выйдет.

Альберг опустил взгляд.

Честь? Думаешь, принести в жертву мою собственную дочь — это благородный поступок? Если так, все мы лишь жалкие рабы Священного Древа

Чего бы не пожелало Священное Древо, республика преподносит это на золотом блюде. Так всё было устроено.

Луиза обняла свою маму.

— Мне пора уходить.

— Луиза, почему именно ты? Мы итак потеряли Леона. Я не могу позволить уйти и тебе.

Какое-то время Луиза пыталась успокоить свою мать. А потом перешла к Альбергу.

— Я горд, что могу назвать тебя своей дочерью, — сказал он.

— Спасибо. — Она огляделась, всматриваясь в лица присутствующих. Альберг тут же понял, кого она ищет.

— Его здесь нет, он просил передать тебе всего одно слово: «Прости».

— «Прости»? — Луиза нахмурилась. За что Леон извиняется?

Альберг разъяснил:

— Он сказал, что не может смотреть тебе в глаза, раз не может тебя спасти.

— Какая жалость. Я надеялась увидеться с ним напоследок.

— Может хочешь что-нибудь ему передать?

— Да, хочу. Скажи ему, что встреча с ним была очень ярким событием, и я рада, что смогла рассказать ему о своих самых бесценных воспоминаниях.

Альберг понимал, что Леон фон Бартфорт так сильно напоминал его собственного сына, что порой было сложно их разделять. Если бы его сын дожил до этого возраста, выглядел бы он также? Этот вопрос никак не вылетал из головы.

— Обязательно ему передам, — сказал Альберг.

Фернанд их прервал:

— Пора. Отправляемся?

Луиза начала подниматься по трапу. Оставшийся на земле Альтберг приобнял жену рукой, наблюдая, как девушка уходит. Себе под нос он пробормотал:

— Прости, Луиза. Надеюсь, ты найдёшь силы меня простить.

Он сожалел не о том, что был вынужден принести свою дочь в жертву. Что-то другое занимало его мысли.