Том 6 Глава 92

Глава 5. Жертвоприношение

Снаружи нас ожидал настоящий переполох. Когда мы вышли, все взгляды были устремлены на нас.

— А? — только и мог выпалить я, продолжая поддерживать Луизу. У меня плохое предчувствие. Выражения на лицах людей сказали мне обо всём, что я должен был знать, но будто этого было мало…

— Принести в жертву значит…

— Я тоже слышал голос Священного Древа. Вы же понимаете…

— И-и что нам делать?

Похоже, зловещее сообщение получили не мы одни.

— Люксион, в худшем случае… — процедил я сквозь сжатые зубы.

— Вы желаете увезти Луизу как можно дальше, не так ли? В таком случае, чем раньше, тем лучше. Небольшое судно уже подготовлено. Оно поможет добраться до гавани, а после Эйнхорн или Ликорн переправят её в Королевство Холфорт.

Всё для побега было готово, однако Луиза меня оттолкнула. — Спасибо, Леон, но в этом нет необходимости.

Её окружили закованные в броню рыцари. Другой отряд попытался окружить Лелию, но Серж оскалился в ответ. — И что всё это значит?

— Милорд Серж, просим вас выдать эту юную особу. Мы не знаем, что происходит, однако Священное Древо отчётливо потребовало девушку в жертву. Вместе с этим требованием из пещеры лился свет. Если одна из двух этих девушек необходима, тогда…

— Вы и пальцем не посмеете тронуть Лелию! — Серж принял боевую стойку, готовый драться, если придётся.

— Хватит! — крикнула Луиза.

Вдалеке я заметил Альберга, спешившего к нам. Однако, прежде чем он успел подойти, Луиза произнесла. — Я была избрана древом. Эта девушка не имеет к этому никакого отношения.

Услышав её слова, рыцари переглянулись.

Я схватил Луизу за руку. — Что ты такое говоришь?!

— Всё нормально, я же слышала. Мой младший брат заперт в Священном Древе… и он страдает.

— Твой младший брат что?

Вот что она слышала? Я глянул на Люксиона, но он подвигал глазом из стороны в сторону, словно качая головой. — Ничего подобного я не слышал.

Луиза попыталась отправиться вместе с рыцарями, но я не выпустил её руку из своей. Что вообще происходит? Не знаю, что именно с ней случилось, но ощущения подсказывали что отпускать её нельзя.

— Это должно быть какая-то ошибка. — настоял я. — Это всё неправильно.

Однако, судя по всему, Луиза не собиралась отступаться от своего решения. — Прости что втянула тебя в это безумие, но я хочу отправиться к Леону. Я не могла ничего для него сделать, когда он был жив, но, если я смогу его там встретить, этого достаточно.

Луиза настойчиво вытащила свою нежную руку из моей и отправилась с рыцарями.

Альберг успел схватить её за плечо, прежде чем она отошла. — Луиза, что происходит?! Что это за чушь с жертвоприношением?

— Всё так, как было сказано. Обещаю, я всё тебе объясню, отец.

Я стоял, осознавая, что ничего не могу сделать.

Серж сунул руки в карманы и прошёл мимо. — Леон то, Леон это. Только об этом она и думает. Какое ей вообще дело до мёртвого ребёнка? — он перевёл взгляд на меня. Увидев, что я растерян, он хмыкнул. — Ну, раз теперь она нашла настоящего, ты ей больше не нужен. Можешь валить домой. — клокочущая злость с которой он накинулся на меня всего пару минут назад бесследно исчезла. — Идём, Лелия.

— Х-хорошо…

Они тоже пошли от пещеры прочь.

Честно говоря, слова Сержа нисколько меня не зацепили. Куда больше меня беспокоил тот факт, что Священное Древо потребовало человеческую жертву. Мари никогда об этом не упоминала. Судя по всему, для Лелии это тоже было сюрпризом.

Что-то здесь не так. В Холфорте всё тоже пошло не по игровому сценарию, но ничего настолько же зловещего я не припоминаю.

— Люксион, выясни что происходит.

— С вами никогда не бывает скучно, Хозяин.

— Воняет чем-то неприятным. Нужно вернуться и переговорить с Мари.

— Так вам подсказывает интуиция?

— Плохие предчувствия редко меня подводят.

Не скажу, что моя интуиция идеальна, но, когда дело касается чего-то плохого, я редко ошибаюсь.

Оставляя позади толпу людей, я остановился лишь для того, чтобы бросить на Священное Древо последний взгляд.

Лелия и Серж отходили от пещеры, в этот момент их нагнал Эмиль. Его костюм был потрёпан, но он не обращал на это внимания.

— Эмиль. — выдохнула Лелия. Прежде чем она успела что-либо сказать, Эмиль сбросился прямиком к Сержу.

— А ну объяснись! Я слышал ты силой затащил Лелию в пещеру. Зачем ты это сделал?!

Эмиль имел право злиться, поскольку они с Лелией помолвлены, но Сержу было слишком лень с ним разбираться. Он лишь раздражённо хмыкнул. — Хватит причитать. Старик вызвал меня к себе, у меня нет времени играть в твои игры.

Серж был в пещере одновременно с Луизой, когда Священное Древо потребовало жертву. Поэтому Альберг хотел его расспросить. Сержа и без того ожидал неприятный разговор, так что злость Эмиля его лишь утомляла.

— Подлец, неужели решил сбежать?! — Эмиль схватил Сержа за грудки, однако был слишком маленьким и хлипким. Неудивительно, что Серж в ту же секунду швырнул его в сторону.

— Ой! — выдохнула Лелия, бросившись к упавшему Эмилю.

Проявление девушкой заботы лишь разозлило Сержа ещё сильнее. — Лелия, если устанешь от этого жалкого подобия мужчины, ты знаешь, где меня найти. Я приму тебя с распростёртыми объятиями. Ты же предпочтёшь человека, на которого можно положиться? Кого-то вроде меня. Скоро ты заметишь, чего именно тебе недостаёт.

Эмиль посмотрел на Лелию. Подозрительный взгляд напомнил девушке о поцелуе с Сержем в пещере. И она не могла ничего сказать в свою защиту.

Серж ушёл, а Эмиль и Лелия были неподвижны… пока Эмиль наконец не схватил её за плечи. — Лелия, я хочу, чтобы ты была со мной честна. Между тобой и Сержем что-то случилось?

— Н-нет, конечно, нет.

— Скажи это глядя мне в глаза. Я… — в глазах Эмиля появились слёзы.

Лелия заметила, что их окружает множество людей, то и дело бросавших на них взгляды.

— Это же лорд Эмиль из дома Плевен?

— А та девушка из рода Леспинасс, да?

— Погодите… разве она не с Сержем из Ролтов была в пещере…

Отголоски шёпота лишь усилили смущение Лелии. Она схватила Эмиля за руку и вскочила на ноги. Она попыталась сбежать от окружавших аристократов как можно дальше, и утянуть за собой Эмиля, но тот прирос к месту.

— Ответь мне, Лелия!

Раздражённо она бросила в ответ: — Может хватит уже?!

— Как же меня это в тебе раздражает. Ты всегда ведёшь себя как размазня, а теперь смеешь во мне сомневаться. Между мной и Сержем ничего нет. Почему ты мне не веришь?

— Н-но все вокруг видели, что вы вошли в пещеру вместе! Ты обещала, что сделаешь это со мной, разве нет? Но ты пошла с Сержем на глазах у других людей. Как я мог об этом забыть. Серж практически меня унизил. Я член Шести Великих Домов и у меня есть гордость. Я не могу закрывать на такие вещи глаза!

Эти слова стали для Лелии чем-то вроде холодного душа.

Что это за преувеличение? Гордость члена Шести Великих Домов? Что за чушь. Значит обо мне во всей этой ситуации ты вообще не думаешь?

Лелия вдруг осознала, что ей противно слышать, как Эмиль ставит превыше всего свою дворянскую гордость. Опыт прошлой жизни подсказывал ей что подобные надуманные вещи большой важности не имеют. Однако Эмиль ставил своё положение выше, чем саму Лелию. Это чувство вызвало в ней очень сильную злость.

Я выбрала его, потому что беспокоилась о своём будущем, но, может совершила ошибку.

— Ладно, я поняла. — ответила она. — Гордость тебе важнее чем я.

— Если хочешь полезть в драку с Сержем, дерзай. Но так ты лишь опустишься в моих глазах. Видеть, как ты бросаешься в крайности из-за подобных мелочей просто смешно.

— Н-но ведь…

— Слышать ничего не хочу! Любая отговорка, которую ты придумаешь лишь сильнее меня разозлит! Хватит.

Лелия была сыта по горло «Но ведь…» Эмиля, совершенно не замечая того, что постоянно придумывала подобные объяснения сама. Оставив Эмиля позади, она пошла домой в одиночестве.

Эмиль так и не сдвинулся с места, он стоял и смотрел себе под ноги. Лелия оглянулась, когда отошла достаточно далеко и поймала себя на мысли, что ей противен жалкий вид Эмиля.

Почему я вообще его выбрала? Если бы я знала, что так будет, выбрала бы Сержа не раздумывая.

Когда я вернулся в поместье Мари, я тут же рассказал ей о происшествии на фестивале. А именно, о том, что Священное Древо выбрало Луизу для человеческого жертвоприношения и слышала голос своего мёртвого младшего брата, которому собиралась подчиниться.

Мари посмотрела на меня поражённым взглядом. — То есть она решила принести себя в жертву, потому что её младший брат страдает? Что-то я не вижу связи.

Ага, это мне тоже показалось странным.

— Думаешь я вижу связь? Я лишь пытаюсь сказать, что она готова покончить с собой и так ей сказал мёртвый брат.

Мы сидели в пустой комнате, Клэр и Люксион слушали наш разговор. Отряду придурков я решил ни о чём не рассказывать, так что наше собрание можно было назвать тайным.

— Так… подожди. Я уверена, что во второй игре речь о человеческих жертвоприношениях никогда не заходила. — сказала Мари. — И вообще, новогодний ивент был там только для того, чтобы протагонистка открыто показала, что с кем-то встречается. В этом была его суть.

— А какова была роль Луизы? Как она была в это вовлечена? Что должно было с ней случится? — вопросы посыпались из меня градом.

Чувствуя мою нетерпеливость, Мари ответила. — Видишь ли… протагонистка в той сцене спрашивает у парня, который был выбран, действительно ли он хочет быть с девушкой вроде неё. Точных диалогов я не помню, но речи о

жертвоприношениях

там не идёт. И Луиза не могла умереть до конца игры. Её же обвиняют во всех грехах и выдворяют из республики, под конец.

Ладно, плевать что это выдворение и обвинение, Луиза играет свою роль в самом конце игры, значит она не могла быть принесена в жертву где-то в середине. Получается, это аномальная ситуация.

— Что тогда происходит? — я на мгновение задумался, и перефразировал вопрос. — Точнее, что теперь должно произойти? — я приложил руку ко рту, отчаянно пытаясь понять, что мне сделать.

— Зная вас, скорее всего случилось что-то непредвиденно-захватывающее, да? — вклинилась Клэр. — Раз уж вы так любите спасать дамочек в беде, пора бы заняться делом. Вы же намерены её спасти?

Без вопросов, разумеется, я собираюсь её спасти. Разве я могу стоять и смотреть как Луизу приносят в жертву? Главная проблема заключается в том, что она лично хочет, чтобы её принесли в жертву. Нужно как-то её отговорить. Неужели единственное решение, утащить её силой?

— Видимо придётся идти в поместье и захватить её. Люксион, отправляемся. — не услышав привычного немедленного ответа я повернулся к роботу. — Люксион?

Люксион был необычно молчалив, словно что-то в нём изменилось. Словно он всё время оставался настороже. До этого момента он не упускал случая чтобы меня поддеть или предложить уничтожение новых людей в качестве решения всех проблем.

— Хозяин, у меня для вас неприятная новость. — ответил он.

— Неприятная? В каком это смысле?

— Полагаю, незаметно вызволить Луизу не представляется возможности.

— В каком это смысле? Хочешь сказать, тебе её не увезти? — почему он вдруг потерял в себе уверенность, хотя в случае с Ноэль говорил, что ситуация простейшая.

— Мы не сможем войти и выйти незамеченными. — уточнил он. — Проблема в Идеале.

— Идеал, значит? И что с ним?

— Он установил особые защитные меры. Я заранее проверил поместье Ролтов и обнаружил его охранные устройства.

— Погоди. Хочешь сказать, Лелия обратилась против нас?

Почему именно сейчас она решила вонзить мне в спину нож? Впрочем, с её точки зрения Луиза может быть куда большей опасностью чем я. Но зачем было предпринимать такие отчаянные шаги? Она же вроде не была безжалостной. Плохо это или хорошо, но в её голову вбиты те же моральные принципы из прошлой жизни, что и во мне.

При упоминании Идеала, Мари одарила нас пристальным взглядом, явно ожидая объяснений. Во второй части игровым магазином она не пользовалась, поэтому она знала об Идеале лишь понаслышке.

— Читерский предмет, боевой корабль из второй игры… так вроде? И какой он из себя? — спросила она.

Люксион пустился в объяснения. — Номинально он военное транспортное судно, созданное старыми людьми. Однако, высока вероятность что его шпионские способности превосходят мои собственные. И это вызывает определённые подозрения.

Клэр подозрительность Люксиона разделяла. — Зачем вспомогательному судну предоставлять шпионское оборудование? Мои данные не предполагают подобных модификаций.

— Именно поэтому я в растерянности. — сказал Люксион. — Он совсем недавно пришёл в действие, однако мог скрываться от меня до своего пробуждения. Кажется, будто Идеал представляет серьёзную опасность.

Теперь, когда в республике объявился Идеал, действовать так же свободно как раньше, у нас не получится. Видимо, он станет настоящей проблемой.

— Что будешь делать, братец? — спросила Мари. — Выкрасть Луизу не получится, да? А если мы не будем осторожны, может разразиться крупный международный скандал, из которого нам не выпутаться.

— Да, сложность вдруг возросла.

Самая большая проблема заключается в том, что все в республике очень фанатично относятся ко всему, что связано со Священным Древом. Они готовы ради этого древа на всё, даже предложить ему чью-то жизнь. Мне явно попробуют помешать, если я попытаюсь спасти Луизу.

— А, придумала! — щёлкнула пальцами Мари. — Пусть Люксион просто выжжет цветок на дереве? Если он это сделает, приносить жертву будет нечему.

— Хотелось бы мне чтобы всё было так просто… — я перевёл на Люксиона взгляд, тот покачал глазом из стороны в сторону.

— Идеал подготовил охранные меры и на этот случай. Если попытаемся атаковать Священное Древо, между королевством и республикой возникнет пропасть.

— Ну и что нам тогда делать?! — нахмурилась Мари.

В этом и была проблема, никто не знает.

Люксион посмотрел на меня. — Хозяин, что вы предложите? Клянусь, я не проиграю Идеалу, если мы пойдём против него, но мы понесём потери. К тому же… мне неизвестны точные возможности Идеала.

Получается, даже с Люксионом на руках я не в безопасности. Что же, пора задуматься о худшем сценарии, в котором нам придётся открыто противостоять Идеалу. Не думаю, что у меня возникнут проблемы с Лелией, но Идеал совсем другое дело. Прежде чем мы с ним столкнёмся, неплохо было бы наклонить чашу весов в свою сторону.

— Для начала, раздобудем информацию. — сказал я. — Ударив его по больному месту, проще будет с ним разобраться. Мари, если вспомнишь хоть что-то немедленно дай мне знать. Люксион, ты со мной. Ну а ты, Клэр…

— Лети домой.

— От тебя не будет особой пользы. Вернёшься когда нужно будет забрать в Холфорт Анжи и Ливию. Вот тебе приказ. Увидимся.

Редкий случай, Люксион со мной согласился… — Точно. Пока я с вами, никто другой вам не потребуется. Пусть Клэр возвращается в Холфорт и решает возможные проблемы в королевстве.

— П-подождите! А почему только я остаюсь в стороне… — пролепетала Клэр.

— Заткнись и вали домой!

— Хозяин, вы придурооооооок! — всхлипывая Клэр вылетела из комнаты.

Мари протянула ей вслед руку. — Постой! Братец, неужели ты правда хочешь её выгнать? Мне она, кажется, очень даже полезной.

— Нет, так будет лучше. Идём, Люксион.

— Вас понял, Хозяин.

Шесть Великих Домов собрались на экстренное собрание. Поводом стала Луиза и принесение её в жертву. Пятеро лидеров великих домов были единодушны в своём решении.

— Неужели вы намерены пожертвовать моей дочерью? — грозно спросил Альберг.

Было решено, что раз того желает Священное Древо, Луиза будет принесена в жертву. Главы других домов даже не моргнули глазом. Неудивительно, ведь для Шести Великих Домов… да и для всех жителей республики, Священное Древо подобно божеству.

Ламберт ухмылялся, явно наслаждаясь злостью Альберга. — Священное Древо выбрало твою дочь. Тебе придётся её отдать. Если честно, я даже завидую. — его слова были пропитаны ядовитым сарказмом, явно вызванным злостью за все обиды.

Альберг сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Прочие главы, продолжили обсуждения.

— Кажется, нечто подобное происходит впервые. Нужно сделать запись о текущих событиях.

— А ещё необходимо отправить ей в сопровождение представителей великих домов. Луизе нужны телохранители. Конечно, она намерена сама принести себя в жертву, но, если в нужный момент она вздумает отступить, нельзя допускать замешательства.

— Почему бы не отправить по человеку от каждого дома?

Спокойствие, с которым проходило обсуждение лишь сильнее злило Альберга. Даже Фернанд, который был многим ему обязан, активно принимал участие в обсуждении. Альберг оставил его после предательства, и Фернанд отчаянно цеплялся за любую возможность наладить связи с главами других домов. И разговор о принесении Луизы в жертву был отличной отправной точкой.

— Джентльмены, — обратился к остальным Фернанд. — Мы не можем закрывать глаза на одну из важных фигур, Героя Холфорта.

Главы домов напряглись, при упоминании Леона.

— Разве он имеет к этому какое-то отношение? Он же не Альзериец.

— Этому подонку нет места в подготовке священной жертвы.

Однажды Фернанд уже недооценил Леона и на этом погорел, поэтому в этот раз решил принять меры предосторожности. — Он тесно общается с Луизой.

— И? Что с того?

Не все главы понимали к чему ведёт Фернанд. Они сомневались, что Леон лично станет вмешиваться в происходящее, просто потому что общается с Луизой. А если и вмешается, это станет причиной огромного международного скандала. Ни один аристократ не станет рисковать своей репутацией ради простого знакомства.

Впрочем, не один Фернанд оставался настороже, Белланж разделял те же мысли.

— Замечание Фернанда заслуживает внимания. — согласился Белланж.

Всё это время Альберг молчал. Глядя на происходящее, он мог лишь грустно улыбаться. Он надеялся, что может произойти именно то, чего боялись остальные, что Леон бросится на спасение Луизы. Поэтому не произносил ни слова, чтобы не поднимать лишней шумихи.

— Сомневаюсь, что граф посмеет что-то сделать. — наконец сказал Альберг.

Белланж одарил его злобным взглядом. — Мы оказались в таком тяжёлом положении потому что на всё закрывали глаза!

Впрочем, не все главы домов ощутили на себе ярость Леона лично, поэтому не считали его опасностью.

— У вас к нему просто личные счёты.

— Согласен, вряд ли граф настолько глуп.

Разговор вошёл в удобное для Альберга русло, если, конечно, Леон действительно собирается помочь. Альберг был уверен, что, оставшись без надзора, Леон попытается выкрасть Луизу.

Идеально. Если так продолжится и дальше…

К несчастью, Белланж нашёл себе сторонников в совете. Его позицию поддержали Ламберт и Фернанд. Они настояли на том, что Леона нужно опасаться.

— Его невозможно контролировать! Кто знает, что он выкинет в следующую секунду! — возмутился Ламберт.

На секунду остальные даже пожалели Леона, потому что из всех людей именно

назвал его неконтролируемым.

Фернанд, однако, поддержал сказанное. — Действовать после того, как Бартфорт решил что-то сделать, будет уже поздно. Мы должны быть готовы.

Белланж бросил на Альберга взгляд. — Согласен. А ещё, на заботливого отца Луизы вряд ли можно положиться. Вряд ли председатель посмеет что-то выкинуть, но на всякий случай лучше быть наготове.

Альберг хотел щёлкнуть языком, но сдержался.

Вряд ли человек, который отказался от собственного сына по щелчку пальцев сможет меня понять

Он знал, что аристократы не поймут его заботы о дочери. Он не был обычным дворянином, таким, каким ему полагалось быть. К счастью, вмешательство Леона так и осталось под сомнением, так что военный конвой, состоящий из целой флотилии решено было не использовать. Фернанд и Белланж очень сильно сокрушались по этому поводу, а Альберг не подал победного вида.

Луиза, что бы ни случилось, клянусь жизнью…

Луиза лежала на своей кровати в поместье Ролтов. Несколько дней прошло с новогоднего фестиваля, но ей так и не удалось отдохнуть, её постоянно терзали эмоции.

Родители сидели у её кровати и мать не могла унять своих слёз.

— Почему… почему это происходит? Мы потеряли Леона. Неужели я должна и Луизу потерять? Почему именно мои дети?

Луиза сжала руку рыдающей матери и улыбнулась. — Мам, всё хорошо. Леон меня ждёт.

Наверное, именно это видел Леон, до того, как умер.

Луиза запомнила его лежащим на кровати, он был не в силах подняться, когда болезнь наносила ему удар за ударом. От этих мыслей сердце девушки сжалось. Леон был таким серьёзным, несмотря на страдания, которые ему пришлось пережить. Он был бесценен для Луизы, а она была не в силах его спасти. Это бремя лежало на её плечах слишком долго, именно об этом она жалела сильнее всего. Положение аристократки одного из Шести Великих Домов и огромная власть, которую она давало… всё это не имело значения. Ничто из этого не помогло спасти её брата. Она была беспомощна.

Альберг сидел со сложенными руками. Он перекрестил пальцы так сильно, что кости затрещали. — Нет никаких записей о том, что Священное Древо когда-то цвело. И уж тем более о принесении в жертву людей. Луиза, я не позволю тебя забрать.

— Отец, ты же знаешь, что ничего не сделать. Я слышала, что вы уже провели собрание. В наш замок направят рыцарей, и меня выведут под их надзором, не так ли?

Луиза была права. Прочие дома решили отправить за ней солдат. Все наперебой заявляли, что это для её защиты, но на самом деле ей хотели отрезать пути к бегству.

Альберг, страдавший от собственного бессилия, опустил взгляд в пол. — На это согласились несмотря на мои протесты. Да, большинство было за то, чтобы принести тебя в жертву.

— Дорогой! — закричала его жена, слёзы катились по её лицу. — Неужели ты позволишь этому случиться?!

Альберг медленно поднялся на ноги, решительно сдвинув брови.

— Отец, не надо. Мной нужно пожертвовать. Леон ждёт. — сказала Луиза.

— Даже если всё это правда, и он действительно заключён в Священном Древе, позволить этого я не могу. Меня не волнует, что это сделает меня врагом остальным домам. Я сделаю всё, что в моей власти, чтобы это предотвратить. — Альберг зашагал к двери и размашисто её открыл. Однако, прежде чем он вышел из комнаты, к нему подскочил один из дворецких.

— Милорд! Лео… то есть, граф Бартфорт просит встречи!

Леон не сообщал о своём визите Альбергу заранее, в этой встрече вообще не было какой-ото нужды, но Альберг всё равно решил его принять.

— Хорошо, проводи его в мой кабинет.

Дворецкий провёл меня в кабинет, я сел на один из диванчиков стоявший внутри. Альберг вкратце рассказал мне о том, что было на собрании. Также он сказал, что ради защиты дочери он готов объявить войну всему остальному миру, и ему совершенно не важно, что в нём будут видеть злодея.

Что же, жители республики действительно будут видеть в нём угрозу, насколько благородной ни была бы причина для такого решения.

Если можно всё решить, пожертвовав кем-то одним, люди не задумываясь ухватятся за эту возможность. Вот за это я нашу расу недолюбливаю.

— Война, значит. Какое тревожное решение. — ответил я.

— Вы меня поймёте, когда станете родителем. Хотя… полагаю нет, как аристократу мне нет оправданий. И я это признаю. Признаю неправильность моего решения. — судя по формулировке, это его не останавливает.

— Начать войну с целой нацией ради спасения своей дочери, да? — я ухмыльнулся. — Нравятся мне такие истории.

— Как неожиданно. Я ожидал что человек, которого называют «мерзким рыцарем», будет убеждать меня отказаться от дочери.

Что же, меня называют мерзким как раз, потому что я могу принести в жертву кучу людей ради кого-то одного.

— Знаете, я из тех, кто предпочтёт одного знакомого куче незнакомцев. Видите? Мерзко звучит, правда?

Альберг расхохотался. — Полагаю, вы правы. Значит так вы себя подаёте. И правда, очень эгоистичный подход, но мне нравится ваш образ мысли. Однако говорит это лишь о том, что я не подхожу на роль лидера страны, коим сейчас являюсь.

— Отступаться вы не собираетесь?

Если честно, мы не знаем, какую пользу принесёт смерть Луизы. Неизвестно нам и каковы будут последствия, если Луиза не будет принесена в жертву. Республика Альзер просто слишком напугана потенциальной злостью Священного Древа, они бояться потерять благословение, которое оно дарует. Решение пожертвовать человеком «на всякий случай» нельзя назвать неправильным, просто мне оно не нравится.

— Когда угасал мой сын я не мог ничего сделать. В этот раз всё будет по-другому. Я совершу что угодно ради защиты дочери, даже если это означает полномасштабную войну.

— Пятеро против одного? Шансы на победу невелики. — заметил я.

— Так и есть. Но если поставить мою дочь на одну чашу весов, а страну на другую, дочь для меня имеет гораздо больший вес. Только и всего. — Блеск в глазах Альберга не померк ни на секунду.

Было ясно, что спорить с ним бесполезно, словами его не отговорить. Если бы я сказал что-то вроде: «Но ведь тогда люди будут страдать», наверняка он ответил бы «И что с того?».

Я пожал плечами. — А что, если я предложу выход, который позволит вам сохранить лицо без боевых действий?

Альберг усмехнулся, явно понимая к чему я веду. — Вы хотите незаметно украсть Луизу? А у вас получится? Если вас поймают, вы станете самым разыскиваемым человеком в республике.

— Не беспокойтесь, я довольно хорош в подобных вещях.

— Даже не сомневаюсь.

Почему-то он побеспокоился о моей безопасности, но в моих способностях не усомнился ни на секунду. Даже не знаю, что и думать. Неужели он считает меня каким-нибудь проходимцем, который отлично умеет действовать из-под тишка?

— Итак, как вы предлагаете всё уладить? — спросил Альберг.

— Перед тем, как посвятить вас в свой план, я хотел бы попросить вас о помощи. Вы не будете возражать?

Его брови поднялись. — Помощь? Если я чем-то могу быть вам полезен, я буду рад вам помочь.

— Спасибо. Вообще-то мне нужно чтобы вы как можно подробнее рассказали о своём сыне, Леоне… вы же не против?

После того, как Леон покинул кабинет Альберга, туда вошёл дворецкий.

— Милорд, граф Бартфорт направился в комнату леди Луизы.

— Хорошо. — отсутствующим тоном ответил Альберг глядя в окно.

— Вы намерены бороться, я как я вижу. — сказал дворецкий.

— Намерен. Не могу назвать свою совесть чистой, но поворачивать я не собираюсь.

— Выходит, даже граф Бартфорт не смог вас разубедить. — видимо, дворецкий надеялся, что Леон убедит его господина отступить.

Альберг рассмеялся в ответ.

— Мы готовимся к войне. А случится она или нет, зависит от графа.

— Вы в чём-то сговорились? — спросил дворецкий.

— Об этом я рассказать не могу. — Альберг на секунду замолчал. — Но должен заметить, что он по-настоящему гнусный человек.

То, что предложил Леон заставило Альберга понять почему за глаза его порой называют омерзительным подонком. Однако, положится на кого-то другого Альберг не мог.

— Гнусный? — переспросил дворецкий. — Простите, милорд, но граф Бартфорт кажется мне одним из последних людей, готовых пойти на низость.

— Скоро ты обо всём узнаешь.

Почему всегда мои дети должны умирать? Может Священное Древо прокляло дом Ролт? Или это наказание за то, что Альберг избавился от дома Леспинасс?

Терзаемый множеством вопросов Альберг никак не мог успокоиться.

Когда в комнате Луизы возник Леон, девушка была поражена.

— Леон? Что ты здесь делаешь?

— Пришёл чтобы тебя проведать. Выглядишь ужасно. — он подошёл к её кровати и сел на ближайший стул, положив на прикроватный столик пару фруктов в подарок.

Луиза улыбнулась. — Но даже истощённая я всё равно прекрасна, не так ли?

— Знаешь, предпочитаю, когда роскошная девушка выглядит здоровой. — шутливо отозвался парень. — Совсем не спится?

Круги под глазами Луизы не ускользнули от его внимания. Она мрачно опустился взгляд. — Когда закрываю глаза мне снится один и тот же сон. Я вижу, что мой брат заперт в Священном Древе, а я никак не могу ему помочь. — она прикрыла лицо руками, вспомнив о днях, когда он умирал. — Он страдает, а я ничего не могу для него сделать. Когда я понимаю, что он в дереве… уже больше десятилетия! Я… я просто не могу сдержать слёз. Наверное, ему там очень одиноко.

Леон молча слушал. А когда Луиза начала всхлипывать, он погладил её по спине. — Наверное это тяжело. Ты видишь этот сон каждый раз, когда засыпаешь?

Луиза кивнула. — Он зовёт меня, умоляет прийти на помощь. Я должна это сделать ради него. Я не могу и дальше оставлять его в одиночестве.

— Ты очень сильно любишь своего брата, не так ли?

— Да, люблю. Поэтому наша первая с тобой встреча повергла меня в шок. Вы двое очень похожи, и именно так выглядел бы Леон, если бы не…

Луиза знала Леона маленьким мальчиком, но могла представить, что если бы он вырос, то должен был бы выглядеть именно так, как сидящий перед ней Леон. Впрочем, она была не одна в своей убеждённости, её родители были с ней согласны.

— Как странно. Сначала в моей жизни появился ты, а теперь мой Леон умоляет меня о помощи.

Словно это судьба.

Леон позволил девушке выговорится, ничего не говоря против. — Думаешь мы с ним так сильно похожи? В смысле, после всех рассказов о нём, мне кажется, мы очень отличаемся. Я, когда был ребёнком, был послушным и хорошо себя вёл. А ещё я был очень стеснительным, всегда, а себе на уме.

Эти слова Леона погрузили Луизу в пучину воспоминаний.

— То, как ты говоришь… и даже врёшь, всё один в один. Но, знаешь, мне кажется, он был из тех, кто любит выделиться. Хотя подожди, кажется, вы и в этом совпадаете? Всё-таки, после твоего появления в Альзере разговоры о тебе не утихают почти целый год.

— Только потому, что люди никак не хотят оставить меня в покое.

Даже такой ответ напоминал Луизе о младшем брате. Она была в этом уверена.

Ты получил метку Стража, и спас Ноэль от Лойка. Если бы мой брат был жив, он шёл бы точно таким же путём.

Луиза легонько коснулась лица Леона, тот не стал отдёргиваться.

— Может расскажешь мне о Леоне побольше? — попросил он.

— Ладно. Всё равно спать мне страшно, буду рада тебе обо всём рассказать. О наших счастливых воспоминаниях. Посмотрим…

Луиза лежала на кровати, её грудь медленно поднималась и опускалась. Я сидел рядом, а в темноте показался красный глаз Люксиона.

— Хозяин, я использовал успокоительное. Она должна спать без снов.

— Ого, а ты очень предусмотрителен. — я вздохнул. — Ну и что? Что наш назойливый ИИ-дружок для нас припас?

Пока я слушал воспоминания Луизы о её брате, Люксион обыскивал поместье.

— Охранные системы Идеала не позволят пройти с Луизой незамеченными.

— Ого? Получается, Идеал лучше тебя?

— Он превосходит меня в некоторых аспектах, однако у меня есть причины полагать что я сильнее. — сказал Люксион. — Оценивать превосходство опираясь только на один аспект в корне неверное решение.

Ого, кажется, этот вопрос знатно забрался ему в кишки… не то, чтобы у роботов они есть.

Ладно, значит по-простому не выйдет.

Может быть Люксион и сильнее в целом, но Идеал переигрывает его в отдельных видах деятельности, к тому же мы понятия не имеем, на что этот корабль способен в бою. Нельзя забывать о том, что Люксион может проиграть.

— Ну и на кой чёрт Идеал расставил здесь свои ловушки?

Вопрос был задан просто так, однако Люксион всё равно попытался на него ответить. — Возможно по приказу Лелии? Существует так же вероятность, что он как-то связан с тем, что произошло с Луизой.

— Нам придётся очень постараться, чтобы узнать в чём действительно дело. Ладненько, нам пора идти. За окном уже темно.

Мы с Луизой проговорили совсем недолго, но солнце успело закатиться за горизонт. Вдобавок, в поместье я выяснил немало полезного.

— Хозяин. — сказал Люксион. — Вы уверены? Луиза вас возненавидит.

Нисколько не сомневаюсь. — Пусть ненавидит. Главное, чтобы выжила. Остальное мне не важно.

— Вы совершенно бестактный человек.

Совершенно бестактный ИИ последний, от кого я хотел бы это слышать.

Всё это время Серж находился в своей комнате, в кровати.

— Тц. Что там ещё?

То, что Луиза станет жертвой Священному Древу, было практически высечено в камне. Связанная с деревом чушь нисколько не интересовала Сержа, однако судьба Луизы, всё же, его заботила. Он смотрел в потолок, вспоминая первый день, когда он её увидел. Воспоминание было слишком чётким и ясным, чтобы он мог забыть.

— Интересно, будет ли она считать нас одной семьёй, если я её спасу.

Поймав себя на этой фразе, парень взъерошил себе волосы.

— Какого чёрта я за это цепляюсь? Ей нужна была только замена Леона. Она всегда талдычила только о нём… Леон, Леон, Леон…

Когда они были моложе, Луиза всегда рассказывала о мёртвом брате с улыбкой на лице. Она так сильно за него цеплялась, что поместье находилось в состоянии перманентного траура. Сержу казалось, что он оказался здесь лишь для того, чтобы заменить мёртвого мальчишку. И, в какой-то мере, это было правдой. Ролтам нужен был наследник, потому его усыновили из одной из побочных ветвей семьи, чтобы он послужил заменой мёртвому наследнику.

— Слишком поздно… Нам никогда не быть

. Не после стольких лет.

Где-то в глубине души Серж жаждал признания, и никак не мог избавиться от того желания.

Пока он задумчиво глядел в потолок, в его комнату влетел Идеал. — Добрый вечер.

Серж поднялся. — Ты? Что тебе нужно?

— А, я просто обнаружил кое-какие занимательные данные, и прибыл чтобы их вам передать.

— Занимательные? Прости, но я сейчас совсем не в настроении для подобной чуши. — Серж вернулся в лежачее положение.

Идеал подлетел к нему. — Неужели? Вас настолько выбила из колеи новость о том, что вашу первую любовь принесут в жертву?

Через мгновение рука Сержа сжала круглого робота, и раздался металлический треск. Серж смотрел на него убийственным взглядом налитых кровью глаз, вена вздулась на его лбу. Судя по всему, он был готов размазать Идеала.

— Что ты сейчас сказал? — прорычал Серж.

— Уничтожение удалённого терминала ничего не принесёт. Я просто активирую следующей. А вам было бы неплохо на это взглянуть. — глаз Идеала загорелся, проецируя изображение на стену. На изображении Серж увидел, что Альберг о чём-то говорил с Леоном. Кажется, им было весело.

— Что… что это?

— Видеозапись произошедших несколько часов назад событий. — сказал Идеал.

— Что? Я ни о чём таком не слышал!

— Судя по всему, слуги не стали уведомлять вас о прибытии этого человека, поскольку он напоминает мёртвого сына господина Альберга. Более того, вы кинулись на него с кулаками.

Получается, Леон прибыл в поместье и переговорил с Альбергом за спиной Сержа. От этого в парне начала бурлить злость.

Никогда не видел, чтобы отец так улыбался. Не со мной.

Он видел на лице отца только недовольство или злость. Было в его глазах что-то далёкое и холодное. Но то, как он смотрел на Леона?.. Альберг казался совершенно расслабленным.

Серж заскрежетал зубами, когда изображение сменилось.

— А это запись из комнаты леди Луизы. Им тоже было весело.

Улыбка на лице девушки была точно такой же, как та, что Серж видел, будучи ребёнком. Та самая улыбка, которая похитила его сердце. Однако Луиза больше никогда так не улыбалась, по крайней мере не ему.

Глаза Сержа потускнели, он уставился на экран, лишённый всякой радости. — Он нравится тебе, потому что так похож на твоего мёртвого брата, да?

— Можете послушать их разговор, — сказал Идеал, инициируя проигрывание записи разговора.

«Когда я с тобой разговариваю, меня не покидает чувство что я говорю с младшим братом снова. Мне так весело, Леон».

«Мне тоже весело».

«Если бы только… ты был моим братом… а не…»

Голос Луизы оборвался.

— Прошу прощения, далее запись обрывают помехи. — сказал Идеал. — Необходимо их исправить.

А Серж вдруг выпустил Идеала из рук, запрокинул голову и расхохотался.

— Господин Серж?

— Ты уж прости. Хорошо, что ты мне это показал. Ну да, очень занимательная информация. Так и знал. Во мне все видят всего лишь замену. Проклятье! — Серж соскочил с кровати и разломал прикроватный столик. После этого он вошёл в раж и начал крушить всё в комнате.

Идеал, наблюдая за ним, сказал. — На самом деле, до занимательной части мы ещё не добрались. Видите ли, у Леона есть схожий со мной затерянный предмет. Видите? Вот, смотрите вот сюда.

— Что это значит?

— Этот предмет позволил Леон творить бесчинства в республике. Этот робот мой товарищ, видите ли, и я хотел бы наладить с ним связь. Однако Леон использует его чтобы причинять неприятности. Должен отдать ему должное, он неплохо справляется.

Серж почти ничего не слышал о Леоне, если не считать того, что Леон приехал для учёбы по обмену и стал причиной нескольких крупных скандалов. По большей части, он оказался в неведении, потому что слуги в поместье предпочитали не поднимать темы, касавшиеся Леона в его присутствии.

— Погоди, хочешь сказать, он унижает республику?

— Неужели вы не слышали? Явившись в республику, он успел свергнуть двух высших аристократов, Пьера и дома Фейвел и Лойка и дома Барриэль. И всё это благодаря своему затерянному предмету. Он явно не знает значения слова умеренность.

Серж вдруг осознал, насколько был недальновиден. — Почему никто мне не сказал?

— Я и не подозревал что вы можете быть так плохо информированы. — сокрушился Идеал. — Полагаю, леди Лелия ничего не рассказала по той же причине. Этот человек известен всем в республике. Нет никого кто не слышал бы о рыцаре-подонке из Холфорта.

— Подонке? Хочешь сказать отец… в смысле Альберг, так мило с ним беседовал? Он же должен быть врагом республики номер один!

— Что же, полагаю то, что Леон так сильно напоминает умершего сына мешает Альбергу открыть глаза на разрушения и разруху принесённые в республику этим человеком.

Серж буквально закипел от злости. — Что за бред?..

Несмотря на то, что Леон враг страны, Альберг относится к нему гораздо теплее, чем ко мне, своему собственному сыну… просто, потому что он похож на мёртвого ребёнка?

Серж решительно сжал кулаки. — Эй, Идеал. Помоги мне.

— Разумеется.

Серж уставился на изображение Леона. — Если этот парень задирает нос только потому, что у него есть затерянный предмет, надо бы спустить его на землю.

Он легко разобрался с Леоном на новогоднем фестивале. И был убеждён, что в драке без бронекостюма и оружия легко поставит его на место.