Том 6 Глава 90

Глава 3. Родственники

Главы Шести Великих Домов организовали собрание. Большинство было недовольно, Альберг же, просто был истощён.

Королевство отправило для переговоров пару излишне любопытных людей.

Цепочка произошедших недавно событий принудила республику к выплате денег для возмещения нанесённого ущерба, и Холфорт отправил своих дипломатов, чтобы провести переговоры. Также требовал обсуждения приближающийся новогодний фестиваль, в этом году ему было решено уделить гораздо больше внимания.

Лойк, бывший наследник Дома Бариэль, сам того не подозревая открыл всему миру внутреннее устройство республики и это вызвало громадный переполох. Внешние враги могли подумать, что в Республике случился кризис власти. Чтобы хоть как-то сгладить углы, высшие аристократы решили провести пышное празднование нового года.

Однако, до этого необходимо было завершить переговоры с королевством Холфорт. Только вот человек, которого отправили для переговоров оказался крайне неприятным и назойливым, чем добавил властям республики лишней головной боли.

Ламберт из дома Фейвел решил высказаться первым. Низкий, полноватый и лысый мужчина обладал не самым лучшим характером. Маскировать своего недовольства за ложной вежливостью он не стал. — Это просто унизительно! Республика Альзер не проиграла ни одной войны, но нам приходится танцевать под дудочку третьесортного королевства. Просто неслыханно!

Было видно, что остальные также по горло сыты подобным отношением со стороны королевства, и были бы рады согласиться, однако реальность была слишком жестока.

Белланж, глава дома Бариэль лишь хмыкнул. — Значит вот как ты заговорил, после того как всю встречу молчал в тряпочку? Почему было не озвучить свои мысли на переговорах? — он надменно улыбнулся.

— И кто виноват в том, что мы в такой заднице? — парировал Ламберт. — Кстати, как там твой бывший наследник поживает после того, как Жрица его бросила? Он в добром здравии, а?

— Ублюдок! — взревел Белланж вскакивая со стула.

— Хватит вам обоим. — тихо сказал Альберг. — Пора начинать заседание.

Альберг пытался закончить как можно быстрее, но ему пришлось прерваться, потому что несколько его подчинённых вломились в двери зала. Жестом указав им говорить, Алберг услышал то, что заставило его раскрыть от удивления рот.

— Ч-что тот стряслось! Священное Древо… оно… Оно!..

Тёмный город освещали лишь уличные фонари. Дыхание вылетало изо рта белыми облачками, напоминая о том, насколько холодные в Альзере зимы.

— Если пойдёт снег, может мы увидим белое рождество. — сказал я.

Анжи свела брови. — Белое… что? — они с Ливией шли от меня по обе стороны. Обе в плащах, у обеих щёки были розовыми.

— Время от времени Леон говорит странные вещи. — ответила Ливия.

Точно. В этом мире нет рождества… хотя каникулы у них примерно в то же время.

Ливия уставилась на небо. — Республика Альзер такая загадочная, правда? Когда я впервые увидела Священное Древо, я подумала, что это огромная гора.

— Большое оно, да? — я поднял взгляд, поражаясь его размерам. Интересно, сколько десятилетий… столетий, точнее, должно было пройти, чтобы оно достигло такой высоты.

Анжи огляделась по сторонам. — А ещё здесь развивают наземный транспорт и не пользуются небесными кораблями. Наверное, с доступом к безграничному источнику энергии так удобнее. И не приходится беспокоиться о том, что какое-то судно рухнет.

Небесные корабли не самое плохое средство передвижения, но, если такой упадёт, ущерба причинит немало. И смерти будут.

Глаза Анжи заблестели при виде трамвая. — Мне нравится такой транспорт. Хотя, наверное, поддерживать его в движении магическими камнями будет очень дорого. Можно попробовать, конечно, поднять цену на билеты, но сколько людей тогда будут ими пользоваться?.. — она погрузилась в раздумья.

— Поняла всё это при одном только взгляде на трамвай? Ты поразительная, Анжи. — я был искренне впечатлён.

— Возможно точнее будет сказать, что вы аномалия в этом мире из-за пустой головы. — Люксион нашёл время меня принизить. — При виде технологического развития другой страны, вы не придали ему никакого значения. Это вызывает лишь грусть.

Я зыкнул в ответ. — А какой смысл над их техникой голову ломать? Пусть те, кто занимает положение повыше, чем я, как перенять технические штуки думают. Хотя, если подумать, этот придурок Роланд слишком туп чтобы выполнять свою работу, вряд ли он что-то придумает.

Лично мне было нисколько не трудно назвать короля Холфорта по имени вместо титула, а вот Анжи вздохнула и приложила руку ко лбу.

— Сложно поверить, что ты смеешь так фамильярно относиться к Его Величеству. Смелости тебе не занимать.

— А что? Речь же о Роланде. Я могу называть его «Крысиным королём», никто и глазом не поведёт.

— Порой я не могу решить, смело ты себя ведёшь, или очень глупо. Знаю, из многих ситуаций тебе удавалось выкарабкаться, но не слишком ли ты расслаблен?

— А мне он нравится таким, какой есть. — вступилась Ливия. — Он слегка неловкий, зато добрый. Разве это не делает его таким миленьким?

Миленький? Это я-то?!

Прежде чем я успел что-либо ответить, вклинился Люксион. — Оливия, возможно вам требуется тщательное медицинское обследование? Высока вероятность того, что вы могли повредить голову.

Ах ты мелкий гадёныш… Неужели так странно слышать, что кто-то меня миленьким назвал?!

— Мммм… со мной всё в порядке. — пролепетала Ливия.

— Я допускаю, что это не так. То, что вы назвали Хозяина «миленьким», говорит о серьёзных нарушениях. Полагаю, Анжелика страдает от того же заболевания.

— Думаешь со мной что-то не так? — спросила Анжи.

— Конечно. Вы назвали Хозяина «смелым», однако он всё время предпочитает бездействовать, потому что не может решиться. Больше всего он склонен медлить и мешкать, именно когда ставки слишком высоки. Он совершенно бездарен.

Я этот ИИ на кусочки разорву. За что я это заслужил?

— Э-эй, придурок! Ты хоть думаешь, что говоришь? Всегда ты так! Я знаю, что ты меня ненавидишь, но хотя бы дезинформировать других людей не надо!

— Дезинформировать? — переспросил Люксион. — Не вижу в своих словах ничего такого. Я делаю основанные на фактах выводы. А вы так забеспокоились, должно быть, потому что вам известно о чём идёт речь.

— Знаешь, что? Я тебе это припомню. Я из тех, кто всегда платит по счетам.

Это, впрочем, Люксиона не успокоило. Мы продолжили препираться, пока Анжи и Ливия вдруг не начали смеяться.

— Ч-чего вы? — нахмурился я.

Анжи отчаянно пыталась прикрыть рот рукой. — Прошу прощения. Приятно видеть вас такими же, как и всегда. Ты нисколько не изменился после своего отъезда из Холфорта.

Ливия, улыбаясь смотрела на нас с Люксионом. — Вы также близки, как и раньше. В республике ты остался таким же Леоном, которого я знала.

Я нахмурился. — Знаете, мне начинается казаться, что вы говорите будто, я нисколько не повзрослел.

— Именно об этом они и говорят. — сказал не терпящим пререканий тоном Люксион. — Или вы даже очевидных намёков понять не способны?

— Мне кажется, что нам с тобой стоит обсудить, кто из нас хозяин. И не думай, что уйдёшь от разговора, когда мы вернёмся домой. — сказал я, тыкая в Люксиона пальцем.

Люксион почему-то гораздо напористей чем обычно. Может я как-то его задел?

Он перевёл взгляд на верхушку Священного Древа.

— Игнорироват меня вздумал? — хмыкнул я. — Хватит твоих…

— Хозяин. Я хотел бы задать вопрос, если можно. — ответил он.

— На вершине Священного Древа появился цветок. Мне не доводилось слышать о подобном феномене. Вы что-то о нём знаете?

Я перевёл свой взгляд туда, куда смотрел он, но разглядеть ничего не смог. Наконец Люксион перевёл увиденное в формат видео. Анжи смотрела через моё плечо на цветок, который расцвёл на верхушке дерева.

— Как много лепестков. — сказал я. — Похоже на хризантему.

— Форма является схожей, однако размеры не сходятся. — ответил Люксион.

Анжи удивлённо поднесла ко рту руку. — Выходит, Священное Древо цветёт? Хотя расположение цветка кажется очень неестественным.

Ливия тоже изучила изображение. — И правда. Кажется, будто кто-то его туда приклеил, а ещё цветок кажется искусственным и неуместным… У меня плохое предчувствие.

Что это может значить? Что происходит?

Когда мы вернулись в поместье Мари, ничего необычного заметно не было. Едва мы оказались в прихожей, как Мари высунула лицо из-за двери. Увидев, что в руках у меня ничего нет, она расстроилась. Наверное, ждала что я что-нибудь принесу.

С кухни пахло чем-то сладковатым, и пряным. Впрочем, с тех пор как Джулиус начал браться за готовку, такой запах царит в поместье регулярно. Когда он показался из столовой, Анжи скривилась.

— Вы уже вернулись? Нужно было сказать. Подождите пару минут, я вам шашлычки приготовлю.

Судя по всему, сегодня ужин полностью на нём. После того как Мари вышвырнула парней из дома, и они вернулись, Джулиус никогда не отказывается от готовки. И у него неплохо выходит, нет, правда… если не считать того, что по вечерам есть приходится одни шашлычки.

Не особо мешкая Джулиус зашагал на кухню, чтобы возобновить готовку, а Анжи прикрыла лицо обеими руками.

— Не нужно так переживать, — попыталась успокоить её Ливия.

— Ливия, я нисколько не переживаю о том, что Его Высочество когда-то меня оставил. Правда. Просто то, каким он стал... у меня слов нет.

Кто бы мог подумать, что принц целой страны буквально посвятит свою жизнь готовке шашлычков. Даже я не мог представить такого развития событий.

Корделия появилась в прихожей следующей и приняла плащи из наших рук. — Добро пожаловать домой. Ужинать будете здесь?

Анжи вздохнула. Мы успели пообедать, но чувство, что приближается что-то неприятное, вернуло нас домой. Заходить в ресторан за ужином мы не стали.

— Да. — ответила Анжи. — Его Высочество будет готовить нам лично, не так ли?

— Миледи, если вы пожелаете, я приготовлю вам достойный ужин. — предложила Корделия.

— Это было бы слишком грубо. Нам с Ливией нужно переодеться, поэтому мы ненадолго вернёмся в комнаты.

— Как вам будет угодно.

Перед тем как пойти в комнату, Ливия помахала мне рукой. В отсутствие девушек, я отправился в обеденный зал, Мари и остальные уже ужинали.

— Как же здорово что не приходится готовить самой! — Мари с шашлычками в каждой руке набивала рот едой. Рядом стоял стакан с чем-то алкогольным.

То, что происходило в столовой гораздо больше напоминало попойку с шашлычками в роли закуски, чем обычный ужин.

Карла, близкая подруга и служанка Мари, радостно улыбалась. — А потом Принц Джулиус ещё и посуду помоет!

Кайл, слуга Мари, полуэльф, поморщился. — Ага, но только потому, что его вымораживает, когда кто-то из нас касается его посуды. Не то, чтобы меня это заботило, но вам действительно кажется, что принцу стоит позволять вот так готовить?

Запихав в рот мясо с шашлычков, Мари схватила свой стакан и опорожнила его залпом. — Фвах! Нет смысла беспокоиться по пустякам! Всё нормально! Джулиус готовит только потому, что сам так хочет. И вообще, кто знает, что с нами будет, когда мы вернёмся домой?

Когда закончится зимний перерыв, останется всего один триместр до возвращения в Холфорт. Джулиус может предаваться своей страсти в республике, а вот в королевстве открыто заниматься шашлычками у него не получится. Наверное, поэтому Мари позволяет ему делать, всё что вздумается.

Ноэль поднялась из-за стола, и подошла ко мне, увидев, что я вернулся. — Леон, ты сегодня ужинал?

— Неа. Хотел тут чего-нибудь перехватить.

— Может вместе где-нибудь поужи… ой, прости. — Ноэль замешкалась, вспомнив о Ливии и Анжи. Она вернулась на своё место и приступила к своей порции. Наверное, пытается вести себя учтиво.

В столовой воцарилась атмосфера неловкости, хоть и совсем ненадолго, потому что отряд придурков поднял шумиху.

— Слушайте, я тут начал замечать, что Джулиус как-то странно смотрит на Розу и Мари. А ещё, когда он их кормит, говорит очень странные вещи, вроде: «Растите побыстрее, как же хочется, чтобы вы стали побольше». Вам бы такое странным не показалось? — кажется, Брад завёл разговор о своих голубке и крольчихе. Меня, впрочем, больше удивило не то, как с ними обращается Джулиус, а имена, которые Брад подобрал.

— Это так ты своих питомцев назвал? — раздражённо вздохнул Джилк.

Брад не без гордости улыбнулся. — Приятные имена, не так ли?

— Что же, дружба с голубкой и крольчихой отлично тебе подходят.

— О да, у меня милейшие подружки на свете!

Сарказм Джилка, судя по всему, в голове Брада не отложился. Грег и Крис спорили между собой.

— Грег, ты ешь только куриные грудки и филе. Хватит уже. И вообще, хватит тащить всё солёное мясо, до которого можешь дотянуться. Может соусом каким-нибудь воспользуешься, для разнообразия?

— А мне кроме грудок и филе ничего не нужно. А ещё, есть я могу только то, что хорошо просолено. Остальное забирай.

Грег жевал как одержимый. И да, несмотря на свою придирчивость в еде, вменяемым выглядел именно он, потому что Крис, несмотря на правильную точку зрения сидел в хаппи и набедренной повязке на голое тело. Со временем становилось только хуже.

Ему не холодно?

Мари вопросительно посмотрела на меня. — Садиться не собираешься?

В прошлом году эти ребята устроили мне настоящий ад. Почему, спрашивается, я оказался в их компании, когда поехал учиться за границу? Сколько бы я об этом не думал, ответа не находил.

В соседней комнате что-то разбилось. Я бросился на шум, и обнаружил в кухне Юмерию, лежащую на полу.

— Эй, ты в порядке? — спросил я, бросаясь к ней.

В её глазах стояли слёзы. — М-мне так жаль. Я просто пыталась помочь.

Судя по всему, Юмерия споткнулась и уронила несколько тарелок. Она поднялась и бросилась собирать осколки, но Джулиус её остановил.

— Вы только поранитесь. Сейчас я достану метлу и уберу всё как положено.

Джулиус долгое время подрабатывал в небольшой забегаловке, и привык к подобным инцидентам. Видимо поэтому он был так спокоен. Можно сказать, он меня впечатлил.

— Поверить не могу, что бесполезный принц так сильно вырос.

Я всегда думал о нём, как о испорченном ребёнке, и приятно удивился, увидев, что он взрослеет.

В следующую секунду я перевёл взгляд на Юмерию, чтобы убедиться, что она не поранилась.

— Что же, хотя бы ты осталась невредима.

— Простите. — сказала она снова. — Я постоянно совершаю ошибки. Она на удивление миленькая, когда расстраивается.

— Да ладно, было бы о чём переживать. — успокоил я её.

Кайл зашёл на кухню. Несмотря то, что Юмерия казалось очень молодой, на самом деле она приходилась ему матерью. Впрочем, он вёл себя так, словно это для него ничего не значит.

— Снова разбила тарелку? Которая это уже? — нахмурился он.

— Кайл, п-прости.

— Извиняться будешь перед моей госпожой, не передо мной. Он сейчас в хорошем настроении, так что воспримет это как мелочь, но тарелки не из дешёвых.

Он начал отчитывать Юмерию, поэтому я вмешался. — Достаточно, Кайл. Возвращайся за стол.

— Я должен помочь с уборкой. К тому же, слугам не положено есть с господами. Мы присоединяемся только потому, что, другого выбора нет. Но лично мне кажется, что неплохо было бы провести черту.

Как-то слишком уж серьёзно ты относишься к обязанностям. Лучше бы позволил маме себя побаловать.

Кайлу повезло, что ем выпал такой шанс. Лично я в прошлой жизни ничего кроме горя своей матери не принёс.

— Кайл, мне правда очень жаль. — снова сказала Юмерия.

— Я же сказал, госпоже об этом говори, не мне. — фыркнул он. — Или, хотя бы, графу.

Покраснев, Юмерия повернулась ко мне и склонила голову. — П-приношу глубочайшие извинения.

— Я же сказал, что всё в порядке. — я недовольно посмотрел на Кайла. — Эй, ты! Не мог бы ты быть чуть…

— Она старше меня. Ей нужно научиться держать себя в руках. — пробормотал Кайл, уходя с кухни. В его взгляде читалась грусть.

Примерно в это же время о появившейся на древе аномалии узнали все остальные члены дома Ролт. Альберг вызвал Луизу и Сержа в свой кабинет. Луиза стояла, скрестив на груди руки, и даже не глядя на Сержа. Серж держал руки в карманах, и старался не смотреть на Луизу.

Альберг стоял перед своими детьми, явно недовольный их отношением друг к другу. Впрочем, менять что-то было уже поздно, учитывая обстоятельства.

— На Священном Древе расцвёл цветок. — сказал он. — я проверил все записи до текущего дня, и могу сказать, что такого ещё никогда не бывало. По крайнее мере, в последние триста лет.

Серж ухмыльнулся. — Здорово. Наверное, нам очень повезло увидеть неизведанное.

Однако такая реакция лишь разозлила Луизу. — Думать ты не привык, как я посмотрю. — фыркнула она. — Может наконец научишься вести себя так, как подобает твоему положению?

— Что это ты имеешь в виду?

Открытая ненависть друг к другу наконец начала прорываться наружу.

— Достаточно. — гаркнул Альберг. — Мы будем тщательно наблюдать за древом, однако фестиваль пройдёт как было запланировано. Вы оба примете в нём участие.

Серж провёл рукой по волосам и зашагал к двери широкими шагами. — Праздники для детей. Не вижу смысла на него идти.

— Серж! — крикнул Альберг, но было слишком поздно. Серж уже скрылся за дверью.

Луиза уставилась на дверь скрипя зубами.

Альберг перевёл взгляд на неё. — Не нужно на него сердится. Серж просто…

— С чего это я должна что-то спускать ему с рук?! Леон всегда хотел побывать на праздновании нового года, но так и не попал. А Серж смеет говорить, что это событие «только для детей»? Он не дождётся от меня ни капли понимания.

Луиза говорила о том моменте, когда Леону было пять лет. Его тело ослабело, и семейный доктор сказал, что идти на празднование нового года ему нельзя. Тогда он сказал, что всё равно пойдёт, но этому желанию не суждено было сбыться. Поэтому Луиза позвала с собой на праздник Леона, чтобы тот посетил празднование вместо её покойного брата. Она надеялась помочь исполнится желанию её брата, пусть и таким необычным образом.

Альберг понимал чувства дочери, и позволил ей пригласить чужестранца, несмотря на потенциальные неприятности, которые это сулило. Также он знал, что, если Леон и Серж столкнутся, последний придёт в бешенство.

— Я могу понять твою враждебность к Сержу. — сказал Альберг. — Но, когда мы его усыновили, он стал неотъемлемой частью нашей семьи.

Луиза гордо задрала подбородок, её глаза блестели от ярости. — Никогда не признаю его членом семьи. — с этими словами она развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Альберг протянул ей вслед руку, но замер, ни сказав ни слова.

Вернувшись в комнату, Луиза достала из шкафчика в столе фотографию. На чёрно-белой картинке она стояла с младшим братом. Давным-давно, все фото и изображения Леона были убраны из поместья. На виду не осталось ни одной. Всё из-за Сержа.

Альбергу нужен был наследник, и он усыновил Сержа. После того как тот пришёл в семью, он выбросил всё, что напоминало обитателям о Леоне. Он даже забрался в комнату Луизы и сжёг вещь, которую она оставила на память о погибшем брате. Потому Луиза не могла терпеть Сержа.

— Это он-то «часть семьи»? Никогда! Ты же со мной согласен, да, Леон? — спросила Луиза у фортографии, вспоминая времена, когда Серж появился в поместье.

Три года прошло со смерти младшего брата Луизы и оживления в поместье заметно поубавилось. Без шумного младшего брата от поместья осталась одна оболочка.

Побочные ветви и слуги семьи Ролтов постоянно жаловались на отсутствие наследника. Обсуждения необходимости замены начались практически сразу после похорон, потому в замок Ролтов переехал Серж. Родившая его пара несказанно гордилась тем, что их сын станет следующим главой семьи, а сам Серж всё время прятался за их спинами и смотрел себе в ноги.

Наверное, он не хотел сюда переезжать

, подумала Луиза.

Луиза ничего не могла с этим поделать, и ей стало жаль мальчишку. Когда им наконец выдалась возможность поговорить с глазу на глаз, она сказала:

— Начиная с сегодняшнего дня, я буду твоей старшей сестрой. Надеюсь, мы с тобой сможем поладить, Серж. — она протянула ему руку, а парень что-то пролепетал в ответ. Луиза его не расслышала и попросила повторить.

— З-заткнись, говорю! Кому вообще захочется с тобой водиться?! — закричал он и выбежал из комнаты.

Леон всегда был сорванцом, однако его выделяла прямолинейность. Луиза ожидала чего-то подобного и от Сержа, и такое поведение привело её в замешательство. Что она такого сделала, чтобы его обидеть?

Следующие несколько дней для Луизы прошли в беспокойстве. Она снова и снова подходила к Сержу, чтобы с ним поближе познакомиться, но мальчик даже в глаза её не смотрел.

А потом, спустя несколько месяцев…

— Нет! Перестань! Остановись, Серж! Прошу тебя! Это подарок от Леона!

Луиза вдруг вернулась домой и обнаружила Сержа сжигающим коллекцию фотографий и портретов Леона, и всех оставленных для памяти вещей. Она бросилась на Сержа, пытаясь его остановить, но тот её просто отбросил. После этого он бросил в огонь вещь, которую Леон подарил Луизе на память лично. Луиза, не раздумывая бросилась в огонь, но один из слуг, который стал свидетелем происходящего успел остановить её в последний момент.

— Хватит! Верните его мне! — Луиза всхлипывала и тянула руки к огню, только вот её подарком было сделанное из бумаги кольцо, и восстановить его было уже невозможно. Уродливое, свёрнутое наспех бумажное колечко. Оно исчезло в огне за считанные секунды.

Слуги, которые ничего не знали об этом подарке, были шокированы.

Луиза сама рассказала Сержу о кольце. Когда Серж хоть к чему-то проявил интерес, Луиза была рада и вынесла кольцо из комнаты, чтобы его показать. Серж молча наблюдал как самое драгоценное её воспоминание обращается в ничто.

Слёзы текли по лицу Луизы. Она вытирала их и кричала. — Ненавижу тебя! Никогда и ни за что тебя не прощу!

В тот самый момент, впервые за время знакомства, Серж посмотрел в глаза Луизы.

Луиза сама не поняла, в какой именно момент она успела уснуть, размышляя об одном из худших воспоминаний молодости. Она медленно перевернулась в кровати, обнаружив что забыла даже раздеться.

— Какой отвратительный сон.

Родители накричали на Сержа за то, что он сделал, но заботясь о его чувствах, убрали из поместья все остальные фотографии и портреты Леона. Если бы они этого не сделали, Серж всё равно бы сжёг всё что осталось.

Когда это началось? Когда Серж с праведной яростью начал выжигать воспоминания о её младшем брате?

Обычный благородный род избавился бы от усыновлённого ребёнка за подобное поведение, но Серж получил на руку эмблему одного из Шести Великих Домов. Убрать её уже не так просто, и возникло бы слишком много проблем, если бы Альберг попытался отказаться от ребёнка. Приняв во внимание мнение своих подчинённых, побочных ветвей семьи и текущее состояние республики… и целый список других причин, родители оставили Сержа наследником.

Луиза снова бросила взгляд на фотографию брата. — Леон, скоро наступит новогодний праздник. — с теплотой сказала она.

— Проклятье!

Серж был в бешенстве, вернувшись в свою комнату. Он ударил ногой по креслу, опрокинув его на пол. А потом с разбега прыгнул на кровать и лёг, уставившись в потолок.

— Новогодний фестиваль? Что за чушь. Жалкая попытка тупых романтиков оправдать свои надежды ни на что.

Изначально, в празднование нового года проводилась церемония, во время которой аристократы возносили благодарности и молитвы Священному Древу. Впрочем, называть это церемонией было преувеличением, с самого начала это был просто скромный праздник. Люди собирались в новый год чтобы вместе напиться и этим всё заканчивалось. Но то было столетия назад. Праздник с каждым годом обрастал формальностями, превратившись в то, чем является в эти дни. Сейчас он действительно приобрёл какое-то церемониальное значение, хоть за ним и не кроется никакой значимости. Люди молятся и приносят клятвы… а потом всё перерастает в простую вечеринку.

Молодые люди парами заходят в пещеру, чтобы поклясться в своей верности перед стоящим внутри монументом. Туда ходят только семьями или парами, потому Сержу нет никакого смысла участвовать. И тут в его памяти всплыло воспоминание о Лелии.

— Раз она помолвлена с Эмилем, значит пойдёт на праздник, не так ли? — осознав это, Серж тут же передумал. — Поверить не могу, что я вернулся и узнал, что она помолвлена. Что она вообще в нём нашла?

Серж осознавал, что испытывает к Лелии. С ней ему было легко, она не была излишне фамильярна, как аристократки, и частенько выражалась. Именно такие девушки нравились Сержу. Вдобавок, она не возражала против его желания стать авантюристом.

Будучи членом одного из Шести Великих Домов, бездумно проводить время в компании девушек у Сержа не было возможности. Именно поэтому он так сильно ценил общество Лелии. Она была для него незаменима.

Признавал он и тот факт, что нашёл в ней родственную душу, поскольку Лелия явно недолюбливала старшую сестру, совсем как он. Лелия никогда не говорила об этом вслух, но взгляды, которыми она одаривала Ноэль порой напоминали Сержу его собственные. В них читалась смесь очень сложных эмоций, любви и ненависти. Тогда-то он и осознал, насколько они похожи. Именно поэтому он начал испытывать к Лелии симпатию, которая переросла в нечто гораздо большее очень и очень быстро. Лелия очень сильно отличалась от его первой любви, и Серж очень сильно удивился, осознав какие чувства к ней питает.

Лёжа на кровати, он погрузился в раздумья. — Может в первой любви мне и не повезло, но в этот раз я возьмусь за неё всерьёз.

Чувство вины по отношению к Эмилю слегка кольнуло Сержа, но отпускать Лелию он не собирался.