Том 6 Глава 88

Глава 1. Отброс

— И в этом положении вы их застали. Хозяин действительно присматривал за представительницей семейства собачьих по имени Ноэль, а позже спас девушку, которую зовут Ноэль Белтре. Несмотря на всеобщие подозрения в измене, ему не хватит смелости её совершить, можете не беспокоиться.

Мы в моём доме, Люксион наконец остановил проводивших допрос с пристрастием Анжи и Ливию, смотревших на меня гневными взглядами. Меня прожаривали целый час, и какими бы оправданиями я не пользовался, девушки не успокоились, пока не вмешался Люксион.

Анжи сложила руки на бёдра и вздохнула:

— Пожалуй, это означает, что мы были слишком поспешны в своих выводах. Леон, надеюсь ты нас простишь. Мы были неправы.

— Мне очень жаль, Леон. — Ливия обхватила меня руками. — Судя по всему, ты нам не изменял. Я чувствую себя ужасно за то, что тебя подозревала.

Я принял их извинения с распростёртыми объятьями.

— Вам не нужно просить прощения. Я сам виноват в том, что дал вам повод усомниться в себе. — заверив девушек, что всё в порядке, я посмотрел на Люксиона и Клэр. — А вот с вами мы ещё поговорим. Попомните мои слова, я заставлю вас заплатить.

ИИ отвели взгляды.

Люксион даже посмел осудить мои действия:

— Какой же вы узколобый человек, хозяин, злитесь на нас после того, как мы пришли вам на выручку.

А вот Клэр, кажется, даже позабавила моя реакция.

— Как вы можете! Настоящий злодей это вы, хозяин, из-за того, что позволили невестам в вас усомниться. Если бы не наша своевременная помощь, вы бы до сих пор пытались оправдаться. А теперь вы утверждаете, что мы должны за что-то заплатить? Ваш гнев направлен не по адресу.

Вот значит, как вы запели, мелкие предатели?

— Хватит нести чушь, — хмыкнул я. — Анжи и Ливия во мне бы не усомнились, если бы вы делали свою работу и с самого начала мне помогали.

— Если абстрагироваться от ситуации и посмотреть на неё объективно, ваши действия достаточно сомнительны, чтобы заподозрить вас в измене при любом раскладе, — ответил Люксион.

Анжи кивнула:

— Точно. Если бы я услышала, что ты похитил невесту с собственной свадьбы, мне было бы очень сложно тебя не заподозрить.

— Ты всё неправильно поняла. Я не

от несчастливого замужества, — объяснил я.

Скорее всего, это прозвучало как отговорка, потому что Анжи явно хотела что-то добавить, но сдержалась. А может ей просто было стыдно от того, что она только что повесила на меня фальшивые обвинения. Когда она заговорила, в её словах уже не было привычной уверенности:

— Я готова одобрить твоё поведение, в случае с Ноэль. И не стану обвинять тебя в её спасении. Но не могу не спросить, что ты намерен делать дальше? Думал ли ты о будущем?

Я почесал щёку. О будущем я как-то не задумывался. Да и не мне его решать.

— Всё зависит от Ноэль.

Анжи нахмурилась:

— Если она на самом деле Жрица Священного Древа, мы просто обязаны забрать её в королевство.

Священное Древо вырабатывает энергию и не требует топлива или какой-то особой обстановки. Чистый и почти бесконечный источник, можно сказать. И саженец такого древа попал в мои руки. К несчастью, Жрицу себе он выбрал своевольно. Если заберём Ноэль и саженец в королевство, можно будет его посадить и в будущем это решит энергетические проблемы королевства Холфорт. Анжи подталкивает меня к этому решению из-за положения, которое она занимает.

— Н-нет, постойте! — прервала её Ливия, в её словах явно слышалось возмущение. — А чего сама Ноэль хочет? Разве она не должна принять решение самостоятельно? Она ведь колеблется, я правильно понимаю? — ну а Ливия решила проявить уважение к Ноэль и предоставить выбор ей, каким бы он ни был.

Мнения девушек разделились.

— Мне тоже немного жаль Ноэль, правда, — сказала Анжи, начиная спорить с Ливией, — но это решит кризис, назревающий в королевстве. Важность этого вопроса превыше личных чувств. Да, нам придётся навязать решение Ноэль, и ограничить часть её свобод, но она принесёт будущему страны неоценимую пользу. Прости, но я не могу позволить ей выбирать.

Могу понять, почему Анжи так настойчива. Холфорт станет заметно богаче, если не придётся беспокоиться о источнике энергии. Но Ливию, судя по всему, эти доводы не убедили. Какие выгоды бы это не сулило государству, эмоции она ставила прежде всего.

— Так нельзя, — настояла Ливия. — Ноэль не обретёт счастья. Сейчас перед ней стоит выбор, жить здесь или переехать в Холфорт, не так ли? Принуждать её к какому-то решению будет неправильно.

— Возможно я неправильно выразилась. Ей должны быть оказаны всевозможные почести. Если захочет роскоши, она её получит.

Ливия замотала головой:

— Я не об этом говорю. Роскошь ничего не меняет! Анжи, да что с тобой случилось? Ты сама на себя не похожа! Анжи, которую я знаю, не стала бы жертвовать чьим-то счастьем.

Спор становился всё жарче. Анжи тоже начала поддаваться эмоциям.

— Если можно спасти будущее множества людей, пожертвовав настоящим одного человека, мы просто обязаны поставить интересы большинства выше интересов личности, — сказала она. — Я не говорила, что мы заставим Ноэль

Что же, в этом есть своя правда. Анжи предложила соблюсти интересы Ноэль. Но Ливии и этого было мало.

— Ноэль не какой-то там

Кажется, Анжи в её глазах обращалась с Ноэль как с предметом, и, когда она об этом заявила, Анжи покраснела. Видимо, она и сама это заметила.

— Признаю, я вижу в ней выгодное вложение, — сказала Анжи. — Но выгода слишком велика, чтобы не попытаться. Если бы мы знали о её способностях не от Леона… если бы мы не были вовлечены лично, я бы не поверила в то, что такое возможно. Однако, зная правду, я считаю, что мы должны привезти Ноэль в королевство во что бы то ни стало. Леон, поддержи меня. — Анжи перевела на меня испытующий взгляд.

Ливия схватила меня за руку, в уголках её глаз появились слёзы.

Ой нет, не смотри так на меня!

— Леон, останови её пожалуйста. Нам нельзя так поступать. Неужели ты сможешь спокойно спать, зная, что с Ноэль пришлось обойтись как с вещью?

— А, ммм… — я нервно переводил взгляд с одной девушки на другую

Анжи схватила меня за вторую руку.

— Леон, ты граф Холфорта. Оберегать людей – твой долг. Я понимаю, что ты не хотел нести на себе это бремя, но в этот раз тебе от него не сбежать.

Ливия говорила, что нужно принять во внимание мнение одиночки, а Анжи доказывала, что общее мнение важнее. Ливия желала счастья Ноэль, а Анжи хотела пожертвовать счастьем девушки, чтобы

могли жить лучше.

Стоп. Почему мне приходится выбирать? Как так получилось, что в таком важном вопросе моё мнение стало решающим?!

Мозг отказывался работать из-за паники, которую я испытывал и на помощь мне пришёл Люксион.

— Хозяин, если возьмёте Ноэль третьей женой, это решит все ваши проблемы.

Тупой ИИ. Любишь ты подливать масла в огонь.

Я накинулся на Люксиона:

— Если я что в тебе и не люблю, так это постоянное игнорирование чувств других людей.

— Неужели? Знаете, вы последний человек, от которого я хотел бы это услышать, учитывая, что всё это время вы закрывали глаза на чувства Ноэль. Если вы сделаете её своей спутницей, она будет счастлива, а люди королевства получат доступ к Священному Древу. Таким образом, все вокруг будут счастливы.

Все, говоришь? А я в этом уравнении где?!

— Ты говоришь, что всё решится, если я просто приму её чувства, но всё далеко не так… чего? Анжи, что такое?

Анжи вдруг опустила взгляд, словно погрузившись в размышления. Несколько секунд спустя она посмотрела мне в глаза.

— Люксион предложил хорошее решение. Я согласна. Прими её чувства.

Ливия тут же замотала головой.

— Анжи, почему ты так говоришь? Разве не ты говорила мне, что не простишь Леона, если он нам изменит? — она смотрела на Анжи так, словно не верила своим глазам. А Анжи отвела взгляд.

— Ценность этой сделки выше моих личных чувств. Можешь бросить меня, Леон, я не возражаю. Ты

сделать Ноэль своей.

Я не мог выносить Анжи в таком состоянии. Она что-то бормотала себе под нос, словно пыталась убедить себя в правдивости этих слов.

— Я не стану!

— Ни за что! Я отказываюсь с тобой рвать, Анжи! — выкрикнул я во весь голос и бросился прочь из комнаты.

В спину мне донёсся крик Ливии:

— Поверить не могу, что вы сбежали, оставив девушек в таком состоянии. Вы самый низкий и подлый человек этого мира.

Выбежав из дома, я отправился в поместье Мари, Люксион нагнал меня по дороге, уязвляя за совершённый выбор.

— Да заткнись ты. Я не забыл, как ты меня в спину ударил, знаешь ли. Мне стоило поменьше тебе доверять. ИИ опасны, они всегда предают человечество.

— Я никогда не предам человечество. Естественно, новое человечество является исключением.

Ты же сам себе противоречишь! Ты же практически признался, что обернёшься против, если тебе так захочется!

— Мерзкий предатель, — прошипел я.

— Если вас действительно заботит благополучие Ноэль, вам стоит держать её при себе, — сказал Люксион, словно не заметив моей враждебности.

— И как это связано с тем, что ты меня подставил?

Никогда в жизни не хочу проходить через это снова. Не хочу, чтобы Ливия и Анжи подозревали меня в измене. Кроме того, Люксион себя вёл чертовски подозрительно. Ладно, шутки в сторону, что делать, если он действительно обратится против меня?

— Давай, минутку, поговорим серьёзно, — сказал я. — Люксион, зачем ты это подстроил? И зачем было вовлекать Клэр в свой заговор?

— Вы догадались? Неужели вас сегодня покусало что-то умное, хозяин.

Подобные шуточки в мою сторону он отпускает постоянно. В этот раз, похоже, он просто пытается увести меня от начатого разговора.

— Хватит пытаться меня отвлечь, — предупредил его я.

— К несчастью, Ноэль не ждёт мирное будущее. Принимая это во внимание, я решил, что стоит уважать её желания в том ключе, в котором это будет выгодно для нас.

— «Нас», значит? — хмыкнул я.

— Если вы объявите её своей невестой, королевство получит Священное Древо. В данный момент саженец не обладает и частью той мощи, которой владеет Священное Древо республики, но в будущем это разрешит энергетический кризис Холфорта.

— Будущие проблемы пусть решают будущие поколения, нам об этом беспокоиться нет смысла. Может всё-таки скажешь мне правду?

— Хотите знать правду, ммм? — Люксион на время замолчал. — Ноэль никогда не была свободна. Если пройдёт всего лишь слух о её значимости, и королевство перестанет быть единственным государством, которое пытается прибрать её к рукам. Если вы не привяжете её к себе, то не сможете защитить.

Люксион придумал несколько объяснений, но все они казались какими-то фальшивыми.

— Значит, чего ты добиваешься

на самом деле

, ты не скажешь? — с нажимом спросил я.

— Всё ещё во мне сомневаетесь? В таком случае, позвольте выложить вам всё начистоту: если другая страна получит Ноэль, они сделают что угодно ради того, чтобы подчинить себе и её, и саженец. Скорее всего, их методы заставят вас искренне пожалеть. Ей повезёт, если её просто выдадут за нелюбимого человека. В худшем случае её личность уничтожат, и она станет игрушкой в чьих-то руках.

В общем-то он прав. Любая страна была бы рада заполучить Жрицу и саженец. Я прекрасно это понимаю, но неужели найдутся люди, которые готовы зайти настолько далеко?

— Хочешь сказать, Республика Альзер её не защитит? Она же жрица.

— Неужели после всего, через что вам пришлось здесь пройти, вы до сих пор верите в республику?

С моего прибытия сюда Шесть Великих Домов заставили меня хлебнуть горя. Сначала Пьер, который упивался своим положением и делал всё, что ему вздумается. Потом Лойк, который воспользовался властью, чтобы похитить Ноэль и вынудить её заключить брак. Люксион не преувеличивал, я многое здесь пережил. Каждый раз приходилось применять силу, и кто знает, чем это всё кончится, когда меня здесь не будет.

— Поверить не могу, что избранной Жрицей девушке не суждено обрести счастье, несмотря на явный хэппи-энд в игре.

Не поворчать на этот счёт я не могу. В игре, стоило Ноэль стать жрицей, как её ожидала счастливая жизнь. Она вышла за любимого человека и возродила пришедший в упадок дом Леспинасс. А что с нынешней Ноэль? У неё ничего нет, в том числе и поводов для радости.

— Люксион, в какой момент всё пошло наперекосяк?

— Вы о том, что она ведёт себя не так, как вела себя в оригинальной истории?

— Это всё наша… нет,

вина, так ведь?

Вполне возможно, Ноэль не оказалась бы в таком отчаянном положении если бы я не прибыл в Альзер, чтобы учиться за границей. Эта мысль легла на мои плечи тяжким грузом.

— И как всегда вы себя переоцениваете, — ответил Люксион. — Неужели вы действительно считаете, что ваше существование принесло в этот мир настолько долгоиграющие изменения? Вам остаётся только заявить, что весь этот мир вращается только вокруг вас.

Я зыркнул на него.

— Вот, значит, как сильно ты меня ненавидишь? Твои слова как лезвия под кожу, чтобы ты знал. Ничего не чувствуешь после того, как десяток ножей вогнал в моё сердечко? А ведь я, вроде как, твой хозяин.

— У вас практически стальное сердце. Мне не о чем беспокоиться, — заверил меня Люксион.

— Нет оно стеклянное! Хрупкое стеклянное сердечко! Хоть немного мне посочувствуй!

— Вам стоит поискать определение слова «хрупкое» в словаре. Мне кажется, вы очень сильно промахнулись с его значением.

Чёрт, как же этот придурок выводит меня из себя. Всё его грязный предательский рот. В отомэ-играх худшие ИИ в мире!

Препираясь, мы наконец дошли до поместья Мари. Наше внимание привлекла стоявшая перед его входом шумиха.

— Что происходит?

Заглянув через окно в комнату, я заметил, что Мари сидит, держась за голову. А Джилк печально в чём-то ей объясняется. Люксион подслушал их разговор и поведал мне шокирующие подробности.

— Похоже, Джилк замешан в обмане людей. Судя по разговору, когда Мари выставила их за порог, он наживался на других.

— ОН ЧТО?! — взвыл я. Это единственная реакция, на которую я был способен, когда осознал, что происходит.

Видимо, Мари услышала мой крик, потому что бросилась к двери, и я отчётливо услышал: «Бра-а-а-ате-е-ец!». Рыдая, она неслась ко мне. Мне удалось её подхватить, но она ударилась об меня так сильно, что воздух из лёгких вышел.

Она практически ударила меня в прыжке, вцепившись руками в живот. Я рухнул на колени. Мари, впрочем, это нисколько не заботило, ухватившись за меня мёртвой хваткой, она попыталась рассказать, что происходит.

Извинилась бы хотя бы, дура!

— Джилк, он… он!..

— Выкладывай. Что там сделал этот напыщенный придурок? — спросил я, наконец собравшись к силами и снова оказавшись на ногах. К этому моменту, из дома вышел Джилк.

— Прошу, выслушайте меня, Мари! — взмолился он.

На мгновение лицо Мари стало демоническим.

— Хочешь, чтобы я тебя выслушала? Ты хоть понимаешь, что натворил?! Кто просил тебя разводить людей, чтобы заработать?!

Ну а я молча слушал, массируя образовавшийся на животе синяк. Судя по всему, обман происходил, когда Джилк занимался антикварным бизнесом.

— Всё было совсем не так! Я-я собирался вести дела честно. Только вот никто не покупал истинные произведения искусства, которые я выбирал. Всех волновал только вид предмета! И когда я это понял, я подготовил несколько вещей, которые понравились клиентам. После этого продажи взлетели.

— Скользкий ублюдок! — взревела Мари, набрасываясь на Джилка. Она схватила его за воротник и начала трясти. — Это называется

Мне кажется, или Джилку нравится роль игрушки с болтающейся головой? Очень надеюсь, что это просто моё воображение…

Более того, если он что-то подделал, это уже, ну, знаете, преступление.

— Знаете, я привык думать, что вы, ребятки, куски дерьма, которые не исправить, но всё хуже, чем я мог себе представить, — сказал я.

Люксион разделял мои эмоции:

— Смею напомнить, что этот же человек установил на вашу Броню взрывчатку во время дуэли. Полагаю, в компании парней он самый явный представитель «человеческих отродий», как вы могли бы их назвать.

Все пятеро парней Мари никчёмны, если честно, но над остальной четвёркой хотя бы посмеяться можно. А вот то, что сделано Джилком, шуткой уже не назвать.

Наконец, тяжело дыша, Мари отпустила Джилка. Она отшатнулась и села на землю, едва удержавшись, чтобы не упасть. Со слезами в глазах она взвыла:

— Скольким ещё людям мне придётся падать в ноги, до того, как эта жизнь кончится?! — её голос заставил нас вздрогнуть.

Когда на её щеках заблестели слёзы, даже во мне проснулось чувство жалости.

— Почему у меня такое чувство, что она всегда выбирает худших парней из возможных? — спросил я Люксиона.

— Мне кажется проблема не в этом, а в том, что она находит безупречных мужчин и уже после обращает их в наихудшие из возможных версий себя. Впрочем, этот отряд идиотов был безнадёжен с самого начала, пожалуй, истинными будут оба предположения.

Я скривился:

— Совсем ты людей не жалеешь?

— Вот значит, как вам кажется?

В доме раздался топот, его обитатели выбежали из дверей. Джулиус подскочил к девушке первым, он был одет в фартук, а на его лбу было повязано полотенце.

— Мари? Что случилось? — спросил Джулиус, вытирая руки о фартук. И этот человек принц королевства (бывший кронпринц, строго говоря), однако сейчас его королевский статус ничего не подчёркивало. Скорее всего, именно поэтому, не смотря на льющиеся слёзы, Мари не смогла сдержать нервных смешков. Джулиус помог ей подняться.

Брад был следующим, он поглаживал сидевшего на его руках кролика, подскочив к Мари.

— Что происходит? А? Зачем здесь Бартфорт? А, теперь понял. Полагаю, без нас тебе стало слишком скучно.

— Вот уж ни черта. — на очередную чушь самовлюблённого нарцисса я ответил ни медля ни секунды.

Крис был следующим, он был в своей набедренной повязке, а в руках держал метлу.

— Я слышал крик Мари. Что-то происходит? А? Бартфорт, а ты что здесь забыл?

Объяснять будет слишком долго и бессмысленно. Не могу не заметить, что Крис в последнее время… стал довольно уникальным.

Сдаётся мне Крису нравился его новый стиль, несмотря на… открытость, которую он пропагандирует. Меня так и подмывает спросить, уверен ли он в том, что его наряд (отсутствие наряда, точнее), можно показывать на людях.

Грег был последним, он был обнажён по пояс.

— Я слышал… ого, Бартфорт. Что ты здесь делаешь?

Последняя троица задала мне один и тот же вопрос. Но это не важно. Вместо этого, я разъяснил, что вообще произошло:

— Джилк торговал подделками. Мари об этом узнала и очень разозлилась, как вы можете видеть.

Четверо парней перевели взгляды с Мари, которая продолжала нервно смеяться с текущими по лицу слезами, на Джилка, который ухватился за стену, чтобы не упасть от трёпки, которую задала ему Мари.

Во взгляде Джулиуса читалось отвращение:

— Ты говорил, что гордишься возможностью наконец со мной потягаться, а сам посмел обманывать людей?

Оставшаяся троица была примерно того же мнения.

Брад одарил Джилка ледяным взглядом.

— Никто в здравом уме ничего подобного бы не совершил. Вряд ли это приемлемо. Нет, это совершенно точно неприемлемо.

В глазах Криса, прикрытых очками, загорелся недобрый огонёк.

— Я всегда подозревал, что твоя подлость в попытке добиться успеха заставит тебя пересечь черту, и теперь я вижу, что был прав.

Мышцы Грега перекатывались под кожей, видимо он качался, когда шумиха заставила его выйти.

— Ты слишком щуплый, — заявил он. — И до подлости опустился, потому что над собой не работаешь.

Это тут совершенно не при чём.

Джулиус передал Мари мне.

— Бартфорт, присмотри за ней.

— А? Что? А вы куда?

— Джилк почти приходится мне братом. Нас растили как семью. Значит я и мои кулаки должны наставить его на истинный путь!

Четверо парней ушли, утащив Джилка с собой.

Всего пару мгновений спустя Мари пришла в себя.

— А?! А куда ушёл Джилк?

— Джулиус и остальные забрали его с собой. Кажется, они хотят его проучить, — сказал я.

Плечи Мари опустились, она прикрыла лицо руками.

— Зачем было

людей? Лучше бы он был просто нищим, как раньше.

— Непросто тебе.

Мари решила устроить себе гаремную концовку и успешно охмурила пятерых многообещающих наследников. Так почему же она так… несчастна?

Приготовив подарок, мы посетили дом одного из торговцев, которому Джилк продал подделку. Его поместье было огромным, указывая на то, что его компания была огромной. Продажа фальшивки такому человеку доказывает то, что у Джилка врождённый талант к подлости и вранью.

Мари дрожала как осиновый лист.

— С-сегодня день т-такой ч-чудесный.

Мы пришли извиниться, но Мари так сильно нервничала, что оказалась совершенно бесполезна. Я пошёл с ней только потому, что другого выбора не было. Нет, правда, не было. Иначе я бы и с места не сошёл.

— Мы просим прощения за столь неожиданный визит, — сказал я главе дома, становясь перед Мари.

— Вовсе не неожиданный. Я знал, что когда-нибудь вы зайдёте.

Неужели он понимал, что Джилк продал ему фальшивку? Высокий и тонкий мужчина, впрочем, был настолько же бледным и напряжённым, как и Мари.

— Ммм, видите ли… — начал я.

— Я знаю, о чём вы хотите поговорить.

Он повернулся и подал жест дворецкому. Дворецкий удалился и вернулся спустя считанные секунды. Похоже, к нашему визиту всё было готово заранее.

Должно быть, это тот самый предмет, который Джилк ему продал.

К моему удивлению, дворецкий обращался с ним с величайшей осторожностью. Он даже надел перчатки и подстелил салфетку, перед тем как ставить чашку на стол. Впрочем, если бы я не знал о том, что передо мной подделка, честно говоря, я бы этого даже не заподозрил. Что-то всё совершенно не так, как я ожидал.

— Этот предмет продал вам Джилк? — спросил я.

— Так и есть. — Торговец посмотрел на чашку с грустью. Пара слуг, ожидавших от него приказов, нервно смотрели на нас с Мари.

Происходит что-то странное. Этот человек был обманут, но, судя по всему, его всё устраивало. Может он просто не понимал, что стал жертвой обмана?

Мари мешкала, нервничала, но мысль о том, что Джилк так и останется подонком, была ей слишком противна, поэтому она наконец заговорила:

— Знаю! — завопил мужчина. — Вы пришли, чтобы её забрать, не так ли? Учитывая качество, это очевидно. Я и подумать не мог о том, что за такие деньги получу настоящий шедевр!

— А-ага… Подождите, чего?

Реакция торговца как-то не укладывалась в голове.

— Вообще-то мы не собирались ничего забирать, — сказал я. — Просто наш знакомый торговал антиквариатом, и его товар был настолько поразительным, что мы решили в этом убедиться.

— В-вы серьёзно?! — торговец выдохнул с заметным облегчением.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в искусстве. Не могли бы вы меня просветить, насколько ценна эта чашка? — спросил я, стараясь пристальней её рассмотреть.

Глаза торговца едва не выкатились из орбит.

— Это настоящий шедевр! Знания о технологии изготовления этой вещи были утеряны более пятисот лет назад! Я сумел заполучить несколько элементов сервиза, но это первая чашка, которая попала ко мне в идеальном состоянии. Это один из величайших шедевров своей эпохи. Количество неповреждённых фарфоровых вещей того периода можно пересчитать по пальцам одной руки, настолько их осталось мало! Я попросил нескольких оценщиков её проверить, но они лишь подняли шумиху и требовали продать её за огромные деньги им! — его рот растянулся в широкой улыбке, видимо из гордости своей коллекцией.

Я натянул улыбку на лицо и кивнул:

— Очень интересно и поучительно звучит.

Мари взволнованно посмотрела на меня.

Тихим голосом я спросил Люксиона:

— Она настоящая?

Его ответ меня поразил. Что здесь происходит? Впрочем, я не позволил эмоциям отразиться на лице.

— Ха-ха-ха! Подумать только, антикварный бизнес моего знакомого был настолько успешным, — сказал я. — Кстати, может вы знакомы с кем-то ещё, с кем он заключал сделки?

Может просто совпадение?

После вопроса о других клиентах, я попросил торговца рассказать о Джилке.

— Господин Джилк довольно подкован для своего возраста. Простите, я позволил себе преуменьшение. Точнее будет сказать, что его взгляд — божественное благословение. Он настоящий гений!

Не слишком ли он рассыпается в похвалах этому бездарю Джилку? Впрочем, ладно. Может и у Джилка есть какой-то скрытый талант.

Торговец приказал дворецкому убрать своей шедевр и обратился ко мне с искренней улыбкой:

— Когда мне сказали о том, что у моих дверей стоит граф из Королевства Холфорт, я начал опасаться, учитывая слухи, которые о вас ходят.

— Граф? — я наклонил голову. — А, я?

— Да. Знаете, о вас ходит множество слухов, и далеко не все из них приятны. Честно говоря, я решил, что вы пришли отобрать у меня эту чашку, и сильно испугался.

Ты даже не старался этого скрыть. Или просто твои эмоции слишком легко прочесть.

А вообще, кто все эти слухи пускает?

— Хотелось бы мне знать, какие слухи обо мне до вас доходили, — сказал я.

— О, мне не хотелось бы их пересказывать. Должен добавить, что вы достойный джентльмен несмотря на юность.

Я? Джентльмен? Ну, я пытаюсь подражать сэнсею, но мне прекрасно известна моя незрелость. А этот парень заявляет, что я веду себя подобающим образом?

Наверняка пытается ко мне подлизаться. Хотя, получать похвалу довольно приятно.

— Вы мне льстите.

— Вовсе нет. Всего лишь говорю правду. — выражение на его лице доказывало искренность его слов. — Завидую королевству.

Больше на эту тему мы говорить не стали, но его слова застряли в моей памяти. Похоже, люди, которые всего добились сами, невысокого мнения об Альзерской аристократии.

Мы продолжили своё небольшое расследование, но оказалось, что никому извинений приносить не придётся. Все клиенты говорили в целом одно и то же.

— Господин Джилк гений! Нет, должно быть, он воплощённый бог искусства!

— Он настоящий спаситель шедевров, он перерыл целую гору хлама и выбрал в нём скрытые сокровища!

— Если бы господин Джилк родился в республике, то получил бы от меня полную финансовую поддержку. Как же я завидую королевству!

Можете себе представить? Джилк был единственным, кто считал, что обманывает людей. Когда мы вернулись в поместье Мари, за голову держался уже я.

— Что это была за фигня? Все и каждый наперебой хвалили Джилка и говорили, что у него безупречный эстетический вкус! — проворчала Мари. Она была в замешательстве, когда узнала, что на самом деле Джилк никого не обманывал.

— И что в итоге? Этот придурок на самом деле разбирается в антиквариате? — я начал массировать виски.

Пока мы поражались неожиданным выводам, сделанным в нашем небольшом походе, перед нами возник Джилк. Ему явно кто-то набил лицо. Несмотря на болезненные, на вид, раны, он триумфально улыбался.

— Что я здесь вижу? Неужели у графа Бартфорта напрочь отсутствует эстетическое чутьё?

— Какой же ты скользкий ублюдок, — парировал я.

— Я говорил лишь правду, а вы были слишком поспешны в своих выводах. Я лишь подыскал для людей интересующие их предметы и продал их по приемлемым ценам. Если вы называете это преступлением, мне нечего вам сказать.

Говорил он с явным чувством превосходства, но на самом деле всего лишь продал пару вещей, которые сам произведением искусства не считал. Просто так вышло, что все его покупатели остались довольны. Люксион подтвердил подлинность предметов, все до единого были настоящими. Списать такое на совпадение, на самом деле, сложновато.

Джилк тайком бросил на меня несколько взглядов.

— Ну что? Никто не хочет передо мной извиниться?

— Это не я тебя избивал. Дружкам своим спасибо скажи. И вообще, я не стал на тебя набрасываться после того, как ты меня взорвать пытался.

— Ладно, ладно. Полагаю, мы можем обо всём забыть, — Джилк покачал головой, несмотря на то, что был явно недоволен моим отношением.

Как же ты меня раздражаешь, хитрый урод.

Мари в этот момент испытала нечто похожее на озарение.

— Секундочку. Получается, если Джилк купит что-то, что нужно другому человеку, он сможет немало заработать на антиквариате? — её глаза заблестели.

Джилк нахмурился.

— Похоже, я должен кое-что вам прояснить, Мари. Я всегда отличаю подделки от подлинников. Просто, когда мне потребовались деньги я решил подобрать каждому человеку нужный ему предмет, несмотря на настоящие шедевры, которые я получал во владение.

Мари замахала руками.

— Да, да. Как скажешь. Джилк, а почему ты раньше так не делал?!

— Если продаёшь настоящие древности, это не

. Положившись на твой острый глаз, мы будем зарабатывать достаточно, чтобы хорошо жить!

И правда, на антиквариате можно заработать целое состояние. Джилк может приносить огромный доход, если откроет своё дело. И он, несмотря на некоторое недовольство, противиться не стал.

— Х-хорошо. Я могу подобрать что-нибудь, что сочту для вас подходящим, Мари.

— Буду с нетерпением ждать, Джилк!

— И я вас не подведу. Вскоре вы увидите, что я гораздо лучше остальных.

Что же, возможностью вырваться вперёд он был готов воспользоваться без стеснения. Так и думал. Он настоящий урод и характер у него ужасный.