Том 4 Глава 67

Глава 13. Беззаботный протагонист

Оставив Джина и Эль наедине, мы вышли в сад. Почти в то же мгновенье измождённая Мари вбежала, держа в руках пачку бумаг, и сунула их мне. Судя по тому, как она продолжает содрогаться, глядя на меня, с угрозами я переборщил.

— Если применение исцеляющей магии принесло столько усталость, тебе следовало выспаться, — сказал я ей.

— Я-я не могла расслабиться, пока не передала бумаги.

Я просмотрел документы, которые она мне отдала. В них была записана подробная информация о проданных Пьером через чёрный рынок вещей.

— Ого, — взглянул Люксион, — кажется это подробности сделок Пьера с тем торговцем.

— Неужели он хранил записи? — спросил я.

— Подозреваю торговец не доверял Пьеру в полной мере, — сказал Люксион, — и хранил это на случай возможных осложнений.

Среди проданных Пьером товаров больше всего выделялись Драгоценные Сферы. Эти предметы не должны покидать страну, и за их продажу виновника ожидает суровое наказание.

— Тем больше материалов для шантажа.

— Хозяин, улыбка на вашем лице гордости не внушает.

Я покачал головой и усмехнулся:

— Ну что я могу поделать. Я таким родился. Жаль, что множество людей меня за это осуждают.

Мари бросила на меня взволнованный взгляд.

— Мм, Леон… в смысле брат… сэр! Мне очень жаль. — Она пала ниц. — Все эти события произошли по моей вине. В будущем я такого не допущу, я клянусь! Простите меня, пожалуйста!

Мне стало очень неудобно от того, как сильно я её напугал. Ну, по крайней мере, ошейник с неё исчез, видимо проклятье потеряло свою силу.

— Судя по всему, ты наконец избавилась от хватки дерева, — сказал я.

Она несколько раз моргнула.

Я протянул ей руку.

— Неужели ты думала, что я

на тебя зол?

— Конечно думала, глупыш! Ты так злобно морщился, когда на меня смотрел.

Честно говоря, зная её возраст, от слов вроде «глупыш» у меня волосы на голове шевелятся.

— Люксион сказал мне, что во всём виноват Пьер. Конец истории.

Люксион кивнул своим глазом.

— Так и было, однако мы многого не знали. Мне показалось, что бросаться в бой, не получив достаточного объёма информации, будет слишком опасно. К тому же, подвернулась отличная возможность приблизиться к Пьеру. Потому я проник в ряды врага, не сообщая о своих намерениях хозяину.

Мари поднялась с колен. Напряжение наконец исчезло и её лицо начало приобретать здоровый оттенок.

— Надо было сказать раньше! Я так боялась!

Я сунул документы под мышку. Мари вздохнула, и тут же воспряла духом.

Почти поразительно, как быстро она переключается из одного режима в другой.

— Постой, — сказала она. — Что будет с Пьером? Думаешь он вернётся в академию? Ты сильно его побил. Не начнётся ли из-за этого война между республикой и королевством?

Сейчас я тоже об этом беспокоился, но Пьер вывел меня из себя. Как бы там ни было, войной всё кончится не должно.

— Нам не стоит об этом беспокоиться. Для этого и нужно было показать, насколько силён

. Что же до Пьера, сомневаюсь, что мы его увидим.

— Разве это не сулит, скажем, крупные неприятности? Как ты мог забыть, что в середине игры он должен препятствовать протагонистке!

Она права. Это событие должно было определить, с кем протагонистка начнёт встречаться, так что этот путь мы потеряли. Впрочем, я всё равно решил не принуждать Ноэль к отношениям, которых она не желает. Пусть живёт, как ей хочется, учитывая её близость с Джином. К тому же, у нас есть запасная протагонистка.

— Эмиль настроен довольно серьёзно, касательно Лелии.

— Он заинтересован в свадьбе на ней, — добавил Люксион для того, чтобы Мари его поняла. — Также, наследование печати Священного Древа связано с кровным родством.

— Что это значит?

— Поскольку Ноэль и Лелия сёстры, любая из них может стать жрицей.

Даже если будет выбрана Ноэль, это просто означает, что стражем станет Джин.

Может его и не было в списке героев сиквела, но я думаю, что это сработает.

В общем, что бы ни случилось дальше, мир будет спасён от уничтожения.

Мари окончательно расслабилась, воскликнув:

— Получается, мы выпутались из этой передряги!

В конце концов я был рад, что Люксион временно перешёл на сторону Пьера. Информация, которую он получил, оказалась намного ценнее, чем мы могли бы узнать со стороны.

— Лишь одна вещь продолжает меня беспокоить, — сказал Люксион.

Прежде чем он ответил, в сад вбежала Ноэль.

По слезам на её лице всё стало понятно. Эль умерла.

— Я очень благодарен вам за заботу о ней, — сказал Джин. Его глаза были красными, а лицо распухло от слёз. В руках он держал коробочку с пеплом Эль. — И за то, что вы позаботились обо мне. Клянусь, я найду способ вернуть вам деньги за больничные счета.

Я провёл рукой по волосам.

— Не нужно.

— Благодаря случившемуся я разбогатею. Разбогатею настолько, что больничные счета даже карманными деньгами можно будет назвать с трудом. Не беспокойся, правда.

Джин нахмурился и опустил взгляд, а потом улыбнулся.

— Вы очень добрый человек, граф Бартфорт.

— Не думаю, что могу согласиться.

Особенно если учесть, что я должен был пресечь всё на корню. Плата за больничные счета Джина – это меньшее, что я мог сделать.

— Вы присмотрели за Эль, поэтому я вынужден настоять на своём выводе.

Я прокашлялся.

— Ну что, ты готов возвращаться в академию?

— Да. Несмотря на то, что занятия приостановлены на неопределённый срок. Много всего случилось.

Ну да, и виновен в этом я.

Наверное, сейчас шесть Великих Домов обсуждают, как со мной поступить.

— Рано или поздно всё успокоится, — сказал я. — Вы с Ноэль… позаботитесь друг о друге, правда?

Его глаза округлились.

— Ммм, да… наверное.

Быть не может, неужели ты из настолько картонных протагонистов? Неужели он до сих пор не понял, что чувствует Ноэль?

— Что же, отдыхай, — сказал я. — Если ощутишь боль, дай знать об этом Мари.

— Спасибо вам за всё.

Джин низко поклонился и ушёл. А я задумался о своём следующем шаге, а именно: опустошении сокровищницы республики. Они задолжали мне компенсацию!

Луиза вошла в кабинет отца, получив его сообщение. Как только она закрыла за собой дверь, Альберг начал допрашивать её об инциденте с Пьером. После того как он всё разузнал…

— О чём ты только думала?

Луиза не поднимала взгляда. По тону было понятно, что её отец не был в ярости, возможно, от того, что понимал недостаток, заложенный в самом устройстве республики. Однако, он был представителем аристократов, и его долгом было призвать Луизу к ответу за сыгранную в поражении аристократии роль.

— В первую очередь тебя должно было заботить благополучие Альзера, — произнёс он.

— Конечно, — тихим голосом сказала Луиза. — Я понимаю.

— Я знаю, что Пьер зашёл слишком далеко, — сказал Альберг. — Однако этот чужак, холфортец, похитил Саженец Священного Древа. И этот саженец до сих пор у него. А ещё как там ты назвала этот корабль?

? Это судно представляет значительную угрозу.

Разумеется, Альбергу хотелось немедленно забрать оба этих предмета, однако они были в распоряжении Леона. Несмотря на то, что Леон согласился на переговоры, республика явно не была в них фаворитом.

— Если бы ты увидел Леона, ты бы всё понял, — тихо ответила Луиза.

Альберг нахмурился.

— Наш Леон мёртв, — бросил он. — И ты это знаешь. Я не приказываю тебе о нём забыть, но хочу напомнить, как твоё поведение навредило Сержу.

Луиза сжала кулаки и прикусила губу, пытаясь сдержать слёзы.

Странно, что она так зациклилась на этом человеке

, подумал Альберг.

У Луизы всегда были мальчишеские замашки, но для своего возраста она была очень рассудительной и взрослой. В свете событий последних дней, Альберг задумался о том, что мог возложить на её плечи слишком большую ношу.

— Ты знаешь, как это отражается на Серже, — сказал он. — Тебе стоит перестать говорить о Леоне.

— Не нужно мне этого объяснять.

— Можешь идти.

Луиза выскользнула из кабинета Альберга, а мужчина тяжело вздохнул. Он опёрся локтями на стол и положил голову на руки.

— Как-то это всё подозрительно.

Он выдвинул один из ящиков стола и вытащил картинку в рамке. Это была фотография, на которой был изображён черноволосый пятилетний мальчик, улыбавшийся фотографу. Молодая Луиза обнимала его сзади. Этого мальчика звали Леон сара Ролт, он был сыном Альберга. Он умер от болезни незадолго после того, как фотография была сделана.

— Насколько бы всё изменилось, если бы ты был с нами, Леон, — пробормотал Альберг.

Если бы ты был жив, ты действительно был бы того же возраста, что и граф Бартфорт

Однако эти мысли лишь заставили Альберга разозлиться на себя самого.

— Вот бы Серж немного успокоился, — пробормотал Альберг. Его приёмный сын так и не вернулся в академию.

Альберг вернул фото в ящик стола и занялся бумажной работой.

На следующий день Альберг явился в условленное с Леоном место для проведения переговоров. Увидев парня, он не мог скрыть своего удивления.

Стоявший рядом Фернанд нахмурился.

— Действующий председатель? Вас что-то беспокоит?

— Н-нет, ничего.

Альберг попытался сделать вид, что ничего не случилось, но он начал осознавать, почему Луиза вела себя с этим человеком именно так. Леон выглядел, как

его мёртвого сына, который повзрослел. Чёрные волосы и чёрные глаза не были редкостью, однако ощущение, которое производил на Альберга парень, напоминало ему о сыне.

Леон стоял с высоко поднятой головой, держа в руках саженец, совершенно не представляя какой именно эффект он произвёл.

— А? Что вы там сказали?

Ламберт побагровел:

— Не заставляй меня повторять! Я сказал, что мои земли понесли существенный ущерб из-за

корабля! Я требую возмещения!

— Простите, не расслышал! — довольно сказал Леон. Казалось, он действительно ничего не слышит.

Другие главы домов злились, но вели себя осмотрительно, в конце концов в руках парня находился саженец Священного Древа.

Это Луиза рассказала ему о саженцах?

Леон стоял в комнате с людьми, находившимися под божественной защитой, но нисколько не боялся. Альберг пытался оценить: дело в том, что Леон ничего не понимает, или наоборот, понимает своё положение слишком хорошо.

— Судя по всему, вы планируете перевесить разруху на меня, — сказал Леон. — Только вот… уверены ли вы, что вы этого хотите?

— С чего бы мне не хотеть? Это всё твоя вина!

— Лорд Ламберт, позвольте этому юноше договорить, — вмешался Альберг. Если Ламберт будет кричать, как избалованный ребёнок, переговоры ни к чему не приведут. — Граф Бартфорт, вы хотите сказать, что наши обвинения беспочвенны?

— Естественно. Пьер заманил моих соотечественников в какое-то бесчестное пари, пользуясь обетом Священному Древу, и нацепил на принца моего королевства подобие ошейника. Вдобавок, он похитил мой корабль и устроил разгром на территории республики. Почему вы ведёте себя так, словно всё это сделал я? Я остановил Эйнхорн и не позволил кораблю причинить ещё больший вред, а вы вознаграждаете меня за усилия беспочвенными обвинениями.

Улыбка на лице Леона расплылась от уха до уха. Понять, о чём он думает на самом деле, было невозможно.

— Что же, — добавил он, — пожалуй, обойдёмся без предисловий. Настоящий вопрос заключается в том, готовы ли вы к последствиям этих обвинений.

— Как ты смеешь?! — прошипел Ламберт.

Другие лорды заставили Ламберта замолчать, бросив на него негодующие взгляды.

Леон ухмыльнулся:

— Один-единственный корабль чуть вас не уничтожил. Если вы во всём обвините Пьера, ваша репутация, наверняка, не пострадает, но, если вы обвините

, о непобедимости республики в обороне можно забыть.

— Я бы не был так уверен, — вмешался Фернанд. — Это не было лобовым

, и вас там даже не было. В лучшем случае, это можно назвать ничьей.

Леон предвидел этот аргумент:

— Ну так вешайте на меня обвинения. Но в тот самый момент, когда вы это сделаете, для республики всё будет кончено. Вы осознаёте, сколько кораблей уничтожил Эйнхорн? А вы и пальцем не могли коснуться моего корабля. Хотите узнать, сколько судов, подобных моему, стоит в гаванях королевства?

— Какая незадача, оказывается, герой Холфорта слишком вспыльчив, — вклинился Фернанд.

— Если бы я был

вспыльчив, дом Фейвел и его земли сейчас лежали бы в руинах.

Ламберт сжал кулаки.

Альберг выступил вперёд, забирая ведущую роль в переговорах:

— Я понимаю, о чём вы говорите. Итак, что вам от нас нужно?

— Денежная компенсация. Впрочем, подойдут и ценные предметы. Добавьте достойную сумму сверху, и я буду на каждом шагу заявлять, что всё случившееся внутреннее дело республики. Разумеется, также я требую официальных извинений.

Леон защитит гордость и честь республики и аристократов… если ему за это заплатят.

Ламберт ударил по столу кулаком.

— Ты пытаешься нас ограбить! Мы ни разу не проиграли королевству!

Улыбка не сошла с лица Леона:

— Хотите увидеть собственными глазами, на что мы способны в этот раз? Может мне стоит напомнить, что республика не проигрывала только в

оборонительных

битвах? Хотя постойте, если окажется, что я виновен в случившемся, можно ли будет об этом заявлять? Похоже, миф о непобедимости будет развеян!

Лорды скривились.

Если они признают, что королевство победило, межнациональная репутация пострадает. А если выяснится, что королевство способно на массовое производство кораблей такого же класса, решить всё войной у аристократов не получится.

Однако Альберг углядел в словах Леона отличную возможность.

Очень неплохо. Эта ситуация обернётся нам на пользу

— Хорошо, — сказал он. — Республика готова принять ваши условия.

Фернанд возмутился:

— Действующий председатель, неужели вы намерены принять его требования?!

Со стороны председателя решение выглядело сомнительным, однако Альберг понимал, что получит от этого личную выгоду. Он мысленно извинился перед дочерью.

Луиза, кажется, я понял, о чём ты думала

. Альберг пожалел о сказанном. В конце концов он сам решил подыграть Леону, поскольку этот парень очень сильно напоминал ему собственного сына, и это лишило его права ругать Луизу за то же действие.

Глаза Леона округлились.

— Погодите, неужели вы согласны?

— Вы удивлены?

— Ну, вообще-то да.

Зловещая аура, окружавшая Леона, пала, и Альберг заметил, что за ней скрывается куда более мягкий человек.

— Вам и прочим ученикам по обмену был оказан не самый лучший приём в нашей стране. Я хотел бы загладить перед вами вину. Поэтому у меня есть предложение к вам лично.

Когда переговоры завершились, Фернанд обратился к Альбергу за ответами.

— Действующий председатель, при всём уважении, ваши уступки принесут пользу лишь королевству. Прошу вас пересмотреть решение. — Фернанд был молод и талантлив, а также, помимо прочего очень патриотичен. Когда что-то могло принести республике убыток, он высказывался не раздумывая.

— Потери республики минимальны, — сказал Альберг. — Вам не стоит об этом беспокоиться. К тому же этот случай станет отличной ступенью для введения реформ.

— Не уверен, что понимаю ваш замысел.

— Больше мы не можем полагаться во всём на Священное Древо. Это лишь нас сдерживает.

Фернанд удивился:

— Ваше заключение кажется мне довольно спорным.

— Отчего же? Наша уверенность в Священном Древе заставила нас смотреть на соседние нации свысока. Неудивительно, что в мире о нас невысокого мнения. Также этот случай показывает, что мы должны вести себя осторожнее.

С этим Фернанд поспорить не мог.

— Пусть так, однако приглашение Бартфорта в ваше поместье кажется вам мудрой мыслью? Он практически бросал нам вызов.

— Саженец у него. А нам нужен мостик для проведения дальнейших переговоров, — объяснил Альберг.

— Я осознаю необходимость, но не могу понять, почему вы принимаете на себя эту ответственность.

— Скажем так, я лично в этом заинтересован.

Альберг просто выдумывал оправдания на ходу. Что на самом деле? Он искал возможности переговорить с Леоном лично.

Я понимаю, что он не мой сын, но никак не могу перебороть жажды личной встречи. Может всё потому, что они слишком похожи

Каким бы был его сын, если бы дожил до того же возраста, что и Бартфорт? Альберг не мог не погрузиться в раздумья.

Спустя несколько дней после завершения переговоров я посетил поместье Ролтов по их приглашению. Республика компенсировала мне потери и возместила моральный ущерб, а мне строго запретили вести от лица королевства переговоры. Этим занялись правительственные чиновники.

Должно быть, Роланд сейчас вне себя от ярости.

Я не стал спорить, для меня это идеальная возможность сесть в сторонке и наслаждаться шоу.

Дом Ролт приветствовал меня в своём стиле, за мной даже отправили личный небесный корабль. Их цитадель располагалась внутри укреплённого города, и здесь царила отличная от столицы атмосфера.

— Как будто они живут в отдельном государстве, — пробормотал я.

— Хозяин, — шепнул мне в ухо Люксион, — возможность попытки убийства минимальна, однако оставайтесь настороже.

Он использовал маскирующее устройство, чтобы скрыться, и, пока мы ждали в гостиной, сканировал поместье. Он даже убедился заранее, что еда не была отравлена. Судя по всему, семья Ролт отнеслась к моему приезду с искренним радушием.

— Может, они хотят меня очаровать, чтобы я выдал им саженец?

— Полагаю, такая вероятность существует. А ещё они могли пригласить вас для обсуждения технологий. Как бы там ни было, ситуация… необычная.

— Необычная? Чем же?

— Слуги, которые видели вас, менялись в лице. Особенно те, что старше.

Я тоже заметил это по тем, кто провожал нас до гостиной. Попадавшиеся нам на пути слуги словно призрака во мне видели.

— Мне вдруг вспомнилось, как Луиза просила меня назвать её старшей сестрёнкой.

— А я смею заметить, что длительное наблюдение не выявило у неё странных наклонностей.

— А знаешь, сменить на неё Дженну было бы не так уж и плохо.

Моя дрянная сестрица наверняка сейчас гнёт спину в королевстве. От одной только мысли о ней глаза наполняются слезами. Если кто-то на самом деле предложит мне подобный обмен, я уцеплюсь за эту возможность не раздумывая.

Мы продолжили переговариваться с Люксионом, пока вошедший слуга не сообщил о готовности ужина.

В обеденном зале был необычайно высокий потолок, и мы вчетвером сидели за огромным столом. Что-то казалось мне странным. Слуги носились, подготавливая для нас блюда и столовые приборы. Альберг сидел напротив, его жена сидела с одной стороны от него, а Луиза с другой. Обе были одеты в платья. За столом вообще царила какая-то царственная атмосфера.

Еда была слегка остывшей, но вкусной.

— Мы смогли удовлетворить ваши вкусы? — спросил Альберг.

— Еда великолепна, — признал я. — Соус отличается от того, что используют в королевстве, но мне нравится.

Каждая нация предпочитает свою кухню, однако у меня с едой из республики проблем не было. Вдобавок к мясу находились различные овощи, которые я видел впервые. Я их попробовал, однако вкус мне не слишком понравился. Глотать я их могу, но как-то это не слишком приятно. А когда я решил замаскировать не самый приятный вкус сочетанием с мясом, заметил, что на меня все уставились.

— Ммм… я что-то делаю не так?

Альберг удивлённо поднял брови.

— Н-нет, вовсе нет. Вы… не слишком любите овощи?

Судя по всему, недовольство отразилось на моём лице.

— Я никогда не пробовал таких овощей раньше. Вкус для меня слишком специфический, однако я не против их присутствия в блюде.

Альберг смутился.

Я подозрительно посмотрел на него, а его жена вдруг разрыдалась.

— Я прошу меня простить. — Она поднялась и ушла. Несколько слуг бросилось за ней.

— Прошу за это прощения, — Луиза заговорила. — Я уверена в её скором возвращении. Пожалуйста пойми, что против тебя она ничего не имеет.

— Тогда в чём проблема? — спросил я.

Как-то это всё слишком подозрительно выглядит.

Альберг опустил взгляд.

— У меня был сын.

— Вы про Сержа?

— Нет, биологический сын. Его звали… Леон.

Впервые об этом слышу, но это многое объясняет. Например, почему Луиза так со мной приветлива.

— Вот как, — сказал я. — Я этого не знал.

— Надеюсь, вы не примите мои слова за оскорбление. Но мы и представить себе не могли, что появится человек, который так сильно его напоминает.

— Что же, чисто статистически, считается, что у каждого из нас где-то в мире есть двойник, — пожал плечами я. — Просто совпадение.

Альберг грустно улыбнулся:

— Похоже на то.

Луиза взглянула на меня и улыбнулась:

— Леон… то есть мой младший брат… он ненавидел эти овощи. Но заставлял себя их есть, совсем как ты сейчас. Должно быть из-за этого на маму нахлынули воспоминания.

Оказалось, что ему было пять лет, когда он умер. Если подумать, именно в этом возрасте во мне пробудились воспоминания о прошлой жизни.

Это же просто совпадение… правда?

— Кстати, — сказал я. — Серж не появляется в академии, не так ли? Где он сейчас? — я заметил и его отсутствие за столом.

Луиза нахмурилась:

— Он сбежал во время весеннего перерыва и до сих пор не вернулся. Порой он присылает сообщения, так что он наверняка жив.

— Получается… он просто где-то потерялся?

— Он доставляет немало хлопот, — пробормотал Альберг. — До меня доходили слухи, что в королевстве авантюрист – это почётное занятие, но сказать того же о республике нельзя.

Ну да, здесь авантюристы внизу иерархии.

— Серж мечтает стать авантюристом. На всех каникулах он снаряжает корабль для совершения путешествий. Полагаю, вы можете понять его стремления.

— Полагаю, могу. В конце концов я тот, кто я есть, только потому что стал успешным авантюристом.

Хотя в моём случае, выбора у меня не было. В опасности была моя жизнь. Понятия не имею, что движет этим избалованным мальчишкой. Искренняя жажда приключений? Если кто и сможет это понять, то только Джулиус и его полоумная шайка.

— Наверняка он бы поладил с принцем Джулиусом и его друзьями.

— Я подумаю о том, чтобы организовать их знакомство, — ответил Альберг.

Луиза нахмурилась.

— Не понимаю склонностей Сержа. Он не может стать авантюристом. Это просто смешно. Он наследник нашего дома.

— Луиза, — прикрикнул на неё отец, — ты проявляешь неуважение к Леону.

— О-ой, прошу прощения.

— Меня эти слова не заботят. Но разве тот факт, что он не вернулся в академию, не причинит вам неприятности? — его отсутствие может поставить крест на наших планах. Надо бы понять, почему он смылся и вернуть его.

Луиза опустила глаза:

— Он просто вошёл в бунтарский возраст. Пытается причинить нам как можно больше проблем.

— Достаточно, Луиза. Прошу прощения за то, что наши семейные проблемы всплывают в разговорах, Леон.

— Вам не за что извиняться, — сказал я, возвращаясь к еде.

Поверить не могу, что выгляжу, как копия его мёртвого сына. Зато это объясняет, почему Луиза просила назвать её «Старшей сестрёнкой». Судя по всему, это каким-то образом и с Сержем связано.

В то самое мгновенье, когда я вернулся, Мари начала причитать:

— Мне так завидно! Почему у меня не бывает роскошных ужинов?

Уже несколько недель я живу в её поместье, и здесь гораздо больше шумихи, чем когда я жил один.

— Я не развлекаться туда ходил, — напомнил я.

— Но было же роскошно, да?

— Точнее и не скажешь.

Мари прикусила губу, недовольная моим ответом.

Я достал торт.

— Вот, сувенир.

— Яй! Старший братик лучше всех!

Её довольно легко задобрить в последнее время, раз даже простого торта достаточно, чтобы она начала скакать от радости. Она настолько простая, что я искренне не могу понять, как ей удалось собрать вокруг себя пятерых придурков и загубить им жизнь.

Мы отправились в мою комнату. Мари взялась за торт, а я начал готовить чай.

— Где Люксион? — спросила она.

— Проводит ремонт

. Он скрыл главное тело над столицей, так что через пару дней

будет как новенький.

Также он говорил что-то про переоснащение Арроганза… очистку безвкусных украшений и полную санитарную обработку кабины после Пьера. Что же до Эйнхорна, самой серьёзной проблемой оказалось расхищение внутренних украшений. Поэтому верно будет сказать, что Люксион проведёт уборку и восстановит украшения.

— То есть раньше корабля здесь не было?

— Он парил на границе королевства и республики, чтобы передавать сообщения. Однако после происшествия с Пьером, Люксион его перенёс. Я не мог отправлять сообщения Анжи и Ливии.

Мари вытащила тортик из коробки и её глаза загорелись.

— Выглядит вкусно!

— Обязательно поделись с остальными.

— Да, да, я уже не ребёнок, — сказала она, дожидаясь, когда я налью ей чая. — Переговоры с большими шишками из республики прошли гладко?

— Как по маслу. Это даже подозрительно. Как будто, я приглянулся дому Ролт. — Поверить не могу, что я настолько напоминаю умершего Леона Ролта.

— Уверен, что всё в порядке? В конце концов это главный босс второй игры.

— Я остаюсь настороже.

Я разлил чай в чашки, и мы взялись за торт. Какое-то время я молча смотрел на Мари, а потом запустил руку в карман и достал квадратный конверт.

— Это тебе.

Её глаза стали похожи на блюдца. Резким движением, она выхватила конверт у меня из рук, даже жаднее чем торт.

— Я точно знаю, что это!

— Ага, деньги, которые я вытянул у республики. Ну, для меня это всё равно мелочь.

Я решил наградить её за усердный труд, а ещё из жалости. То, как она живёт, попросту жалко. Я едва ли не со слезами смотрю, как она экономит практически на всём, чтобы оплатить расходы на жизнь банды придурков.

Мари вытащила купюры из конверта и начала их пересчитывать.

— Чёрт возьми, я правда могу всё это взять?!

Я выдал ей десять миллионов республиканской валюты. К несчастью, эта сумма едва покрывает расходы на обучение за границей. Если учесть, что за идиотов тоже платит она.

— Вы неплохо в этот раз поработали. Трать с умом.

Мари сунула деньги в карман и бросилась на меня. Слёзы катились из её глаз, когда она обхватила меня за плечи.

— Бра-а-а-атец, спаси-и-и-и-ибо!

Я попытался отстраниться:

— П-пусти меня ты, воплощение золотоискательницы из Японии!

Она вытерла слёзы.

— Теперь не придётся беспокоиться о летней униформе.

Точно. Скоро смена сезона.

— До меня доходили слухи, что летом полно событий. Нужно быть настороже. Конечно, жрицей скорее всего станет Лелия, но Ноэль ещё не потеряна для этой позиции.

Снова взявшаяся за пересчёт купюр Мари наклонила голову.

— Почему тебе кажется, что Ноэль кандидатка?

— М? Из-за Джина, разумеется. Хотя он кажется довольно рассудительным парнем, не думаю, что он понимает её чувства. Наверное, встречаться они начнут далеко не сразу. Хотя я точно подтолкнул их в верном направлении.

Одно дело быть непробиваемым протагонистом, но Джин кажется довольно смышлёным парнем. Если она ему нравится, ему стоило бы просто об этом сказать.

— Ммм, вообще-то…

— Не думаю, что она видит его в таком свете. Нет, он ей, конечно, симпатичен, но это не любовь.

— Чего? Они же близки.

— Они друзья, но она не видит в нём представителя противоположного пола.

Что Мари несёт?

— Ладненько, — сказал я. — Как по мне, Джин явно питает к ней чувства.

— Ты уверен? Потому что для меня они выглядят друзьями, с какой стороны ни глянь. И постой, ты

до сих пор ничего не понял? Ты же шутишь, да?

Я понятия не имею, о чём она говорит.

— Погоди, хочешь сказать, что они

Её взгляд стал ледяным.

— Нет, скажи мне! Я должен знать!

Мари сунула деньги в карман и принялась за торт.

— Ничего я тебе не скажу. Только головной боли прибавится. А ещё, мне кажется, тебе стоит серьёзнее задумываться о своих действиях с этого момента. Если продолжишь жить с Ноэль в одном доме, выроешь себе могилу, понял?

Вырою себе могилу?

— Да ладно тебе. Думаешь, я могу в неё влюбиться? Жаль тебя разочаровывать, но меня дома ждут две девушки. И нет, изменять им я не собираюсь.

Мари фыркнула:

— Очень надеюсь, что ты серьёзно. Потому что не хочу разгребать последствия, если что-то всё-таки случится.

Да что с ней не так? О чём именно она говорит?