Том 3 Глава 49

Глава 12. Жестокая правда

— Всё началось с восстания великого герцога. Вам известно, что, когда человеку нужно что-то защищать, это накладывает на него некоторые ограничения.

— Конечно. Учитывая то, что нашей первостепенной задачей была защита столицы, и нам пришлось нелегко, — ответил я.

Королева Милена кивнула:

— Великий герцог подверг королевскую семью множеству испытаний. Мы боялись, что другие дворяне могут последовать его примеру. Наверняка, как один из правителей отдельных земель вы всё понимаете. Любой барон может довольно быстро нарастить военные силы.

— Вы имеете в виду увеличение числа небесных кораблей, не так ли? Я слышал, что многие годы назад местные дворяне наращивали силу, завоёвывая более мелкие дома.

Небесные корабли даруют нападающим заметное преимущество. А Камни Парения сделали постройку и обслуживание небесных кораблей экономичным и практичным. Получив доступ к недорогим небесным кораблям, правители отдельных земель и великий герцог в том числе начинали наступательные войны и почти никогда не оборонялись. Даже барон мог угрожать целостности королевства, если у него было достаточно ресурсов.

Королева Милена подтвердила, что когда-то всё так и было:

— Некоторые местные правители просто укрепляли свои владения, но нашлись и те, кто собирался напасть даже на столицу.

Некоторые из глупцов даже решались на нападение, но поскольку королевству приходилось в таких войнах обороняться, оно несло значительные потери.

— Королевство решило учредить академию, как способ продемонстрировать свои силы помимо боевых столкновений. Было решено охладить пыл местных правителей, указав им на разницу в боевой мощи.

Что-то подобное мне говорил Люксион. Кто бы мог подумать, что каким-то образом это связано с правдивой историей? Если я правильно помню, Люксион говорил что-то о том, что королевство пытается усложнить жизнь наследникам дворянских родов.

— И, — продолжила королева, — королевство решило применить ещё одну меру. Дабы ещё сильнее лишить местных правителей их власти, было предложено внедрить новую систему ценностей.

— Ммм, какую ещё систему ценностей?

— Вы же понимаете, почему в нашей стране с женщинами обращаются гораздо лучше, чем с мужчинами?

— Не понимаю…

— В случае войны, мужчины окажутся в дефиците, — сказала она. — В академии этого не заметно, но после выпуска, перекос становится очень заметным. Многие женщины после академии уже не могут найти себе мужей.

Ну так почему у женщин гораздо больше власти, когда дело касается брака? Такая необходимость в мужчинах, обычно, привела бы к тому, что выбор был бы за мужчинами.

Секундочку. Неужели из-за нехватки мужчин Зола пыталась женить меня до того, как я поступил в академию?

Мозаика начала складываться.

— Королевство постаралось, чтобы поступавшие в академию дворяне подвергались влиянию установленных правил. Как бы жестоко это не прозвучало, слепое преклонение перед женщинами было навязано королевским родом.

С-секундочку. То есть королевский род навязал такую политику намеренно?!

— П-постойте, я не понимаю. Какой вы этом смысл? Да ладно! Разве это не настраивает правителей небольших земель против королевства?! Это же означает, что никто не встанет на защиту королевства, когда это потребуется!

Именно это случилось, когда пришло время отражать атаку княжества. Большинство парней хотело перебежать на сторону врага.

— Пожалуйста, успокойтесь, — сказала королева. — Наши предшественники предугадали возможные неприятности. Они надеялись, что академия также поднимет сплочённость государства и чувство товарищества не позволит местным правителям перейти на сторону противника. Однако, проведение такой политики произвело неожиданный эффект. Женщины стали… высокомерны.

Демонстрация мощи королевства через академию

значительно

уменьшила число придурков, желавших поднять восстание. Однако, баланс сил изменился куда сильнее, чем могли предположить представители королевского рода. Отданное женщинам предпочтение в замужестве полностью исказило институт брака.

— Неужели ни у кого не возникло мысли: «Эй, может нам стоит ещё немного подумать»? — спросил я.

— В то время это казалось безупречным решением. Наверняка, если бы я жила в те годы, я бы тоже не смогла предсказать возникновения таких последствий. Это решение сулило королевству слишком явную политическую выгоду, чтобы придумывать что-то ещё. Местные лорды будут ослаблены, финансово и морально, а все их богатства будут сосредоточены в столице. Также это решило проблему восстаний, — королева продолжала говорить спокойным тоном. — Также, столица королевства должна была стать центром образования.

Стоп, а когда Люксион мне об этом говорил, я его оборвал.

— После учреждения академии, королевская семья намеревалась устроить обучение обычных людей вместе с дворянами. Вы же понимаете, о чём я говорю, не так ли?

Я отвёл взгляд.

Она улыбнулась:

— Через несколько веков, в дворянстве пропала бы необходимость.

Чёрт. Вот этого я слышать не хотел. Если я вдруг чего сболтну, меня могут решить убрать, как человека, знающего правду.

— Устраивая академию, наши предки намеревались перевернуть политическое устройство с течением времени. Мне и сейчас кажется, что это единственный из возможных путей в будущем.

Проще говоря, королевская семья устала от вольностей дворянства и собиралась изменить систему правления страной.

Что за чертовщина? Не слишком ли наперёд они всё решили?

— Времена тогда были тёмными. Подобно семье великого герцога, остальные дворяне также преисполнялись жадностью и непомерными амбициями. Вы прекрасно видели, как ведут себя ваши сверстники, вы должны понять мотивы, виконт Бартфорт.

Да, я знаю пару нормальных дворян, но по большей части, аристократы — ублюдки, вызывающие одно лишь отвращение. Большинство из моих сверстников пытается дорваться хоть до какой-то власти, чтобы взлететь по социальной лестнице… в отличие от меня.

Впрочем, эта система с отданным женщинам предпочтением, переворачивает всё с ног на голову.

— Девушки из дворянских семей ранга графов и ниже позволяют власти ударить им в голову. Ситуация уже давно вышла из-под контроля, подобного мы не ожидали.

Вот так всё и переросло в ту ситуацию, которую мы сейчас имеем…

— Да, это было непросто услышать.

Хватит. Не ставьте меня в такое положение

. От меня теперь решат избавиться, потому что я узнал сверхсекретную информацию? Если кто-то из дворян об этом услышит, они придут в ярость. Я, конечно, понимаю, что винить нынешнюю королевскую семью бесполезно, потому что решение было принято задолго до них, но это же настоящая бомба!

— Герои, вроде вас, люди совершенно иного калибра, — вдруг сказала королева. — Я была ошеломлена, когда об этом услышала, а вы остались спокойны, Леон. Я думала, вы начнёте осыпать меня проклятиями. И я бы не винила вас за это.

Я молчу только потому, что кричу про себя, но, похоже, это оставило обо мне неверное впечатление.

— Я хотела бы поговорить с вами ещё об одной вещи. Не как королева, а как Милена. — Она поднялась со своего места и упала передо мной ниц, опустив голову на руки.

Стоп, чего? Чего она склонилась?! Я думал в этом мире так не делают! Может подражает тому, как я перед ней извинялся на школьном фестивале?

— П-постойте! П-перестаньте, пожалуйста! Почему вы так неожиданно?..

— Виконт Бартфорт, я осознаю, что просить у вас об этом неслыханная наглость, но умоляю вас… Пожалуйста, спасите Джулиуса. Я нижайше молю вас об этом, как его мать.

Что этот придурок успел натворить?!

В подземелье сидели шестеро людей… Мари, Джулиус, Джилк, Брад, Крис и Грег. Они дожидались вынесения приговора.

— Простите, все вы, — всхлипывала Мари.

— Не смейте ни о чём переживать, — успокоил её Джулиус. — Чтобы вам помочь, я мог пойти только на это.

На лице Джилка отражалась печаль.

— Как жаль, что вы не смогли оказаться с нами на поле боя, Ваше Высочество, впрочем, нам очень помог человек, называвший себя «Рыцарем в Маске».

— Да, жаль только сразу после боя он как будто испарился, — не без горечи пробормотал Брад. — Он был довольно хорош.

Грег сидел, скрестив ноги, подпирая рукой подбородок.

— Не могу сказать, что он был так же хорош, как принц, но он был способным.

Крис кивнул:

— Никогда не видел такой Брони в бою, но его техника владения мечом заслуживала похвалы. Жаль я так и не смог понять, кто он такой. Хотя, Бартфорт, кажется, что-то о нём знает…

Джулиус улыбнулся:

— Правда? Хотелось бы мне его встретить.

— Его просто необходимо найти, — заявил Джилк. — Он явился из ниоткуда и начал командовать. Если мы его встретим, нужно узнать, кто он на самом деле.

Мари следила за разговором, меняясь в лице.

Вы же не серьёзно?

— Ребята, тот рыцарь в маске — это Джу…

Шаги раздались в коридоре, заставив девушку прерваться на полуслове. Охранявшие их камеру рыцари отдали честь подошедшему человеку. За ним следовала девушка с чёрными волосами.

— А! — глаза Мари загорелись, когда она его узнала.

Леон! Принцесса… нет, это больше не её титул, леди Гертруда следовала за ним.

— Какие же вы все недоумки. В этот раз вы серьёзно меня взбесили, — промычал Леон.

Мари вцепилась в прутья:

— Я старалась изо всех сил, клянусь! Пожалуйста, спаси меня!

Леон начал массировать виски, как это делают при мигрени.

— Вы хоть понимаете, насколько тяжёлые обвинения вам выдвинули?

Джулиус посмотрел Леону в глаза:

— Нам нечего стыдиться.

— А вообще-то стоило постыдиться! Едва была закончена церемония подписания мирного договора с домом Фаносс, как на принцессу напали? Что это за чушь?! Ты стал посмешищем для всего дворца!

Гертруда стояла, опустив взгляд в пол.

— Вы сделали это ради меня, не так ли?

— Отчасти, — признался Джулиус. — Договор был бесчестным. Мне пришлось бы стать вашим мужем, и войти в ваш род. К тому же, Мари попросила, чтобы я вмешался. — Она хотела сделать хоть что-нибудь для территорий бывшего княжества.

— Ну что же, с этим всё ясно.

Дворцовые министры решили взять новоиспечённое герцогство Фаносс под контроль, отправив туда Джулиуса. Если бы Гертруду вынудили за него выйти, это могло бы смягчить враждебность людей по отношению к королевству и этой территорией стало бы легче управлять. Джулиус провёл открытое нападение на принцессу, чтобы этого избежать. Из-за этого нападения дворцу пришлось смягчить условия договора. Включая, разумеется, вычёркивание брака между принцем и принцессой.

Хотя, я не была бы против если бы они поженились

, про себя подумала Мари.

Леон бросил взгляд на остальную четвёрку.

— Ну а вы понимаете, что

сделали не так?

Грег утёр нос кулаком, пытаясь поддерживать крутой вид.

— Мы просто защитили Мари. Мне жалеть не о чём.

сейчас жалеть! Как можно было прогнать чиновников церкви, которые к ней пришли? Вы придурки? Нет, давайте, скажите честно, вы же недоумки, да?!

Крис гордо поднял голову:

— Это была оправданная самозащита.

— Такое самозащитой не называют! — не унимался Леон. — Церковь официально возмущена вашими действиями, и жалоба была отправлена во дворец! Я всё так тщательно спланировал, а вы взяли и разрушили все мои планы!

Чиновники церкви, пришедшие к Мари после битвы, намеревались вернуть три священных предмета, которые у неё были. Однако, они замыслили недоброе. Один из чиновников принёс отравленное вино и попытался заставить Мари его выпить. Четверо её прихвостней остановили чиновника, однако, вместе с ним, они выдворили из дворца всю делегацию церкви, в том числе и тех, кто не был причастен к отравлению. Проблема заключалась именно в этом, однако Мари считала, что Леону не стоит винить в этом парней.

— Видите ли, эти предметы определяют Мари, как Святую, — сказал Леон. — Признавалась она в том, что она фальшивка или нет, она явно должна быть Святой. Все меня услышали?

Мари покраснела:

— Что, правда? Ого, получается, я самая настоящая Святая.

— Ну да, а любовники Святой с криком выставили жрецов из дворца… вот тут у нас и начинаются проблемы! Вы не стали задавать вопросов, просто прогнали всех, схватившись за оружие. Из-за этого церковь заявила, что официально не признаёт Мари Святой.

Гертруда открыла рот, будто хотела что-то сказать, но тут же закрыла его снова.

— Вы хоть понимаете, сколько ниточек мне пришлось потянуть, чтобы Мари больше ни в чём не обвиняли? — снова вспылил Леон. — А теперь отвечайте: зачем вы пустили все мои усилия насмарку?

Брад вскочил на ноги.

— Хочешь сказать, мы должны были позволить им убить Мари?! Ни один из нас никогда бы этого не принял!

— Нет, вы должны были сделать то, что было

справедливо

. Кто-то из церковных неудачников попытался отравить Мари. Как я и думал, они просто идиоты. Но накинувшись на них с оружием и выгнав всю делегацию из дворца, вы всё уничтожили! Вы накинулись на них с кулаками, и из-за этого вы теперь в дураках!

Мари вмешалась:

— Постой! Представители церкви пытались меня казнить, а они просто этому помешали.

— Когда кто-то забирается в Броню и начинает крушить всё налево и направо, это не самооборона, а бессмысленное насилие! После раскрытой попытки отравления люди из церкви должны были по струнке ходить. Я выстроил такой отличный план, а вы его уничтожили!

По словам Леона, теперь чиновники дворца воспринимают этих шестерых как серьёзную помеху.

— Вам пришлось нелегко, — сказала Леону Гертруда. — Может хотите перейти на мою сторону? Могу гарантировать вам достойное обращение. С радостью подготовлю вам место в моих землях.

— Не заинтересован, — бросил Леон и сделал к решётке шаг.

Гертруда разочарованно сморщила лоб. Грустно улыбнувшись, она пробормотала:

— В этот раз я говорила искренне, но меня всё равно отвергли.

— Знаешь, как тебя называют? — Леон обратился к Мари. — Жуткая ведьма, охмурившая пятерых

наследников.

— Ой-й, так правда говорят? — краснея пролепетала Мари.

— Из-за вас пятерых дворец завален жалобами! Ваши дома в ярости, — Леон отчитывал парней. — Чиновники дворца не намерены спускать вам всё это с рук, а церковь в ярости и требует вашей казни!

Мари вцепилась в одежду Леона:

— Помоги нам, пожалуйста!

вам помочь! Но все мои старания вы пустили коту под хвост! — бросил Леон. — Вы же меня ненавидите, да? Как вообще можно было столько всего натворить?! Я даже не знаю с чего начать… как и все остальные! — казалось, Леон сейчас взорвётся.

— Они просто пытались сделать всё, что в их силах! — вскрикнула Мари. — И перестарались!

— Это какая-то катастрофа! Думайте перед тем, как делать!

Слёзы покатились по щекам Мари:

— Неужели мы все умрём?

Леон открыл рот, чтобы что-то добавить, но решил промолчать. Он повернулся спиной.

— Я попросил Королеву Милену мне помочь. Делаю всё, что в моих силах, но на вашем месте я бы не слишком надеялся.

Мари улыбнулась. Таким она запомнила брата в прошлой жизни. Когда он говорил, что поможет, всё магическим образом налаживалось.

Спасибо, Малыш!

Я отправился к королю, чтобы попытаться разрешить инцидент с Мари и её любовниками. С королём я застал Винса и министра Бернарда. Услышав, зачем я пришёл, они были недовольны.

— Судя по всему, вы не представляет тяжесть вашей просьбы. — Тон короля был ледяным… да ладно, жизнь твоего собственного сына на кону!

— Можете оставить себе награду, которую собирались вручить мне за победу в войне. Если этого окажется мало для разрешения, я могу добавить часть своих собственных денег, — сказал я.

Король хмыкнул:

— Насколько мне известно, вы передали право на свою мастерскую отцу. Затерянные Предметы были уничтожены. Жалкие остатки денег, которые у вас есть, вряд ли можно принимать в расчёт. Вдобавок, по вашей милости был уничтожен корабль королевской семьи, не так ли? Как

собираетесь нести ответственность за это?

Ух, от его зловещих слов у меня на спине холодный пот выступил.

и Арроганз будут восстановлены, но говорить об этом мне не хочется. Как бы не хотелось, не стоит об этом рассказывать.

— Всё же, я вынужден вас просить, — сказал я.

Его Величество надменно откинулся в кресле, свысока глядя на меня.

Этот придурок на меня за что-то обиделся, да?

Заговорил министр Бернард:

— Спасти их жизни довольно просто, но оставить их без присмотра мы не можем. В жилах принца Джулиуса течёт королевская кровь. Остальные четверо так же бывшие наследники великих родов. А компанию им составляет «фальшивая» Святая.

Король уставился на министра Бернарда, но Винс подхватил его слова:

— Лучшим решением было бы отправить их на какой-нибудь остров, где они бы находились под присмотром. Однако, в данный момент у нас нет возможности организовать для них отдельное жильё. Сомневаюсь, что дворец может позволить себе растрачивать ресурсы на подготовку места для проживания. Потому единственным возможным вариантом становится ваш собственный остров, Леон. Вы не станете возражать?

Его Величество перевёл недовольный взгляд на Винса. Очевидно, в отличие от короля, остальные не считали, что я должен компенсировать потерянный королевский корабль. Я ощутил облегчение, осознав, что эти двое на моей стороне, но лишиться земли, которую я готовил, как идеальное место для проживания будет неприятно.

Впрочем… один момент. Может, если я лишусь земель, это пойдёт мне на пользу? Со стороны будет казаться, что у меня ничего не осталось. Это же здорово, разве нет?

Я выпятил грудь.

— Если это позволит спасти их жизни, я не возражаю.

— Зачем вы заходите так далеко, защищая принца и его друзей? — спросил министр Бернард. — Я прошу прощения за вопрос, но что вами движет?

На мгновение я замешкался. Я мог бы дать ответ, который они хотят услышать, но прошлый опыт подсказывает мне, что попытка угодить людям, занимающим высокие посты, ведёт к тому, чего я совсем не хочу. Поэтому я решил быть честным.

— Я больше не хочу быть дворянином. Мне не нужен титул виконта. Если честно, я хотел бы все свои титулы вернуть. Буду рад провести жизнь тихо и мирно, баронетом.

— Как интересно, — Винс уставился на меня, но я не смог понять, о чём он думает.

— Я потерял корабль и Броню. Теперь я не представляю для вас никакой ценности, поэтому буду рад начать снова, с самого начала. Пожалуй, причина, по которой я хочу им помочь, заключается в том, что я просто не могу их оставить.

Все трое присутствующих слушали меня с серьёзными лицами.

— Не можете их оставить, ммм? Принц нашёл в вас отличного друга. Ваше Величество, вы согласны с условиями, которые мы обсудили? — министр Бернард посмотрел на короля.

Король о чём-то задумался:

— А? Ну да. Конечно. Они получили моё прощение.

Винс подманил меня к себе:

— Хорошо. Мы обо всём позаботимся. Похоже, мы слишком много возложили на ваши плечи.

— Хорошо, что вы всё понимаете, — я покачал головой. — Пожалуйста, теперь и вы мне помогите. Позвольте насладиться моей отставкой в тишине и покое.

— Отставка в вашем возрасте? Что же, это ваше право. Мы обязательно воздадим вам по вашим заслугам.

Честность своё дело сделала. На самом деле, я уже с нетерпением жду того возмещения, которое мне пообещали.

— Всё, что вы потеряли, можно довольно быстро вернуть, — сказал Люксион. Мы с ним были в моей комнате и говорили между собой.

— Не говори так. Потеря острова стала серьёзным ударом. Там наконец-то прижился рис, и я собирался начать делать мисо и соевый соус.

— Полагаю, вашу отставку намерены принять.

Я пожал плечами.

— Наверное они просто не знают, что со мной делать. И это решение показалось им неплохим. По крайней мере, угрозы во мне больше не видят.

— Кажется вы довольны.

— Ну, наверное, — всё кончилось не совсем так, как я себе представлял, но не скажу, что это плохо. По крайней мере, мои усилия окупились. — Наконец я вернусь к жизни персонажа массовки, а потом, может быть, подумаю о поисках приключений.

— В этом случае я буду вас сопровождать. Без меня вы ни на что не способны.

Я перевёл на него взгляд:

— Ты совершенно не понимаешь, когда стоит промолчать.

Впрочем, теперь, когда я свободен, могу использовать основное тело Люксиона для путешествий. Я устал разбираться с проблемами, которые устраивают другие люди. Хотя…

Проводить тихие деньки в родовом поместье кажется неплохой альтернативой. Никс стал наследником после того, как выяснилось происхождение Рутарта. Я могу просто ему помогать.

— Моя жизнь только начинается.

— Если жизнь только начинается, как называть события, произошедшие с вами до этого момента? — ехидно спросил Люксион.

Сколько же мне пришлось вертеться. С того самого момента, когда Зола попыталась продать меня в мужья старой карги.

— Для начала, нужно закончить академию, — я замешкался. — Кстати, академия возобновит занятия?

— Подтверждения ещё не получено, но судя по положению в столице, я бы усомнился в том, что академия продолжит такую же работу, что и раньше, даже если снова откроется.

Дверь в мою комнату распахнулась, в неё вбежала перепуганная Ливия.

— Леон, я слышала ты больше не будешь дворянином?! — она хватала ртом воздух.

— До тебя уже дошли слухи? — я жестом предложил ей сесть, но она помотала головой. — Титул виконта и низкий четвёртый придворный ранг никогда мне не подходили. Я уже отдал свою территорию и, даже если получу независимость, лучшее, на что я могу рассчитывать, это рыцарский титул. Впрочем, со мной, итак обращаются, как с рыцарем.

— Н-но ты же так старался! Это несправедливо. И это после всего на что пошла Анжи…

— Анжи? Тоже за меня беспокоится? Скажи, что всё в порядке. Я сам так хочу.

— Но я говорю не об этом. — Ливия опустила взгляд в пол и вцепилась в юбку платья со слезами на глазах. — Она кланялась Мари в ноги, чтобы тебя спасти. Это и раньше грозило ей серьёзными неприятностями. А теперь тебя ещё и лишат титулов!

— Она… что она сделала?

Отец Анжи, получивший кабинет во дворце, чтобы удобнее было разбираться с последствиями войны, вызвал её к себе. Он собирался расспросить девушку о происшествии, произошедшем в академии.

— Я в тебе разочарован, — сказал он.

Она, дочь герцога, склонилась на площади академии перед сотнями учеников.

— Ты запятнала имя нашего дома.

Она сделала это ради Леона, и, хотя она об этом не сожалела, она знала, что подобное поведение неприемлемо для члена дома Рэдгрейв.

Её отец продолжил:

— Мужчина, в котором ты увидела потенциал, лишился своего положения: земли, статус и каждый заслуженный титул — он отказался от всего. Человек, которому ты способствовала, очернил репутацию нашего дома. Что я должен делать?

Анжи растерялась. Вынести решение предстояло её отцу, но если ей нужно

сказать, то…

— Вы прикажете мне покончить с собой?

— Ты решительна, это я должен признать. — Винс поднял взгляд в потолок. — Но такой дочери не место в моём роду. Я уже нашёл подходящего мужа, будь готова покинуть родовое поместье.

Из возможных наказаний для Анжи, это казалось довольно мягким.

— Как пожелаете, — пробормотала Анжи.

Её отец улыбнулся:

— Даже не спросишь, о ком идёт речь?

— О ком? — вопрос был задан не сердцем, а холодным расчётом. Она должна была узнать имя этого человека, чтобы себя подготовить.

— Дурак, который решил избавиться от титулов, ранга и территорий, — сказал Винс. — Глупец, который решил уйти в отставку, несмотря на юный возраст. Такой человек кажется мне идеальным партнёром.

— Наш род за вами присмотрит. Также, мне известно о твоей подруге. Если пожелаешь, её оформят, как официальную наложницу.

У Анжи отвисла челюсть. Её отец должен был провести тщательное расследование, чтобы так много знать об их отношениях. Она поклонилась, вызывав у него смешок.

— О-огромное спасибо!

— Не скажу, что всё уже решено, нужно провести переговоры с нескольки…

Прежде чем он успел закончить фразу, в комнату вбежал Гилберт:

— Не нужно так кричать.

— Н-но проблема серьёзная. Леон, он…

— ПУСТИТЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е! Её голова… я пришёл за её головой! — я вцепился в меч, со свистом рассекая воздух подземелья.

Мари, содрогаясь, скрючилась в дальнем углу камеры, отчаянно крича:

— Стой! Я не виновата! Это другие девушки заставили её встать на колени!

— Выговорилась? Отлично, а теперь отдавай мне голову. Я милосердно сниму её с плеч одним ударом.

Рыцари и солдаты пытались меня сдержать.

— Успокойтесь, пожалуйста!

— Виконт, опустите оружие!

— Мы можем понять ваши чувства, но вам нужно остыть!

Дворец уже определился с наказанием для любовников Мари, их вывели, чтобы хорошенько отчитать за бездумные действия. В подземелье оставалась только Мари. И после того, что она сделала, отпустить её я не могу.

— Я был дураком раз решил тебе помочь! — взревел я. — Отплатишь мне своей жизнью!

— Но ведь ты говорил, что меня спасёшь! — ревела Мари.

— Думаешь я могу тебя простить после того, как ты поставила Ливию и Анжи на колени? Я предам тебя суду прямо здесь и сейчас! — Я рвался вперёд, утаскивая за собой рыцарей и солдат пытавшихся меня удержать.

На лестнице послышались шаги, двое людей вбежали в подземелье. Ливия и Анжи.

— Стой, Леон. Успокойся!

— Дурак, о чём ты думаешь?!

Я указал на Мари:

— Хочу её голову.

Они прикрыли рты руками.

— Хочешь её голову? — Ливия свела брови. — Но зачем?

Я поднёс руку к глазам и вытер слёзы. Не могу сдержать чувство вины от того, что заставил их пройти такое унижение. Слёзы никак не останавливаются.

— Собираюсь преподнести её вам, как трофей.

— Леон, мне не нужна её голова, — сказала Анжи. — Давай, успокаивайся. Такие действия ничего хорошего нам не принесут.

О… но, если ей не нужна голова Мари, что я должен ей дать?

Солдаты и рыцари продолжали меня сдерживать, наперебой соглашаясь с Анжи и пытаясь меня разоружить. Но все те крохи тёплых чувств, которые успели появиться у меня к Мари, испарились. По крайней мере, я могу избавиться от неё собственными руками. Я за ней ещё с прошлой жизни подчищаю. И как её старший брат (бывший), я обязан её обезглавить.

Я продолжал брыкаться, а в подземелье вбежала перепуганная королева Милена.

— Леон, остановитесь!

Отряд придурков семенил следом. В одно мгновенье эти пятеро меня окружили, заняв место рыцарей и солдат.

— Бартфорт, ты выжил из ума?! — завопил принц Джулиус.

— И всё равно поумнее тебя буду! — бросил я в ответ.

Мари забежала за их спины, рыдая:

— Спасите меня! Он хочет меня обезглавить!

Грег держал мою руку.

— Бартфорт, поверить не могу! Я тебе не позволю!

Крис схватил руку, в которой я держал меч.

— Ты и пальцем её не тронешь!

— Отступи! — потребовал Джилк, державший меня спереди.

Брад держал меня за шею и пытался оттащить.

— Наказание уже определено. Как ты можешь ему противоречить?!

— Ни слова слышать от вас не хочу! Пустите! Люксион, атакуй их!

— Вы уверены? — спросил Люксион.

— Не спрашивай, а делай! Они мне мешают, никакой пощады!

— Как пожелаете.

Электрический импульс прошёл по нашим телам, заставляя их онеметь.

Эхо шести криков отразилось от стен подземелья, и мы вшестером рухнули на пол.

— У-ублюдок, — я схватил ртом воздух, — ты не должен был меня… задеть…

Когда я пришёл в себя, я оказался на кушетке. Королева Милена сидела рядом. Вместе с Ливией и Анжи. Когда я открыл глаза, увидел облегчение в их взглядах. Впрочем, очень быстро оно сменилось раздражением.

— Поверить не могу. И что же послужило причиной этого переполоха?

Я жалобно посмотрел на королеву:

— Ваше Величество, мне нужна голова Мари.

Она свела брови, её лицо приобрело озабоченное выражение. План запуска материнских инстинктов, кажется, сработал, но недостаточно хорошо.

— Простите, но, когда наказание уже определено, изменить его очень сложно. Мне очень жаль, но я не могу удовлетворить вашу просьбу даже после всего, что вы для нас сделали. Святая должна остаться в живых.

Анжи пристально смотрела на меня.

— Что это было? Разве не ты так сильно хотел её спасти, что был готов расстаться со своими землями?

— Она заставила вас пасть ниц.

Ливия опустила взгляд.

— Нет, мы сделали это потому…

— О, вы об этом не знали? — глаза королевы округлились. — Я думала вы знаете. Я последовала их примеру, когда просила вас об услуге.

Мари, стерва. Это не Япония! О чём ты думала, когда начала распространять подобные обычаи?!

Я сел на кушетке, прижав к груди колени.

— Леон, мы можем поговорить? — спросила Анжи.

— О чём? — я перевёл на неё взгляд.

Анжи и Ливия держались за руки.

— О жестокой правде.