Том 3 Глава 40

Глава 3. Дурная судьба

Стоя на палубе, я наблюдал, как остров эльфов постепенно уменьшается.

Парящий рядом Люксион произнёс:

— Мне казалось, вы не собираетесь совать свой нос в дела других людей?

Неподалёку от нас стояла эльфийка, Юмерия, также смотревшая в сторону своей родины. За её спиной висел потрёпанный дорожный рюкзак. Её лицо выражало целую смесь эмоций: от восторга до меланхолии.

— Я не мог оставить всё как есть, — сказал я, — или ты предпочёл бы, чтобы я сказал эльфам заткнуть пасти? Мы оба понимаем, что это бы не сработало. Такой выход был лучшим.

— Что же, — продолжил Люксион, — я удивлён, что эльфы её опустили. Смотреть, как женщины наперебой соглашаются с тем, что вы её забираете в то время, как мужчины спорили было довольно занятно.

— Ну да, хотя от причины, которую они называли, меня до сих пор воротит. «Она может навредить нашей рыночной стоимости». Мерзко.

— Не думаю, что их можно в чём-то обвинить. Работорговля составляет значительную часть их дохода.

— Это-то и мерзко. Зато, забрав её, я заполучил в свои руки преимущество.

— Верно, — согласился Люксион. — Теперь вы можете обрушить цены на рынке рабов, когда пожелаете.

— Именно. У меня в руках бесценный материал для шантажа. Надо бы правильно его использовать.

Мужчины-эльфы никак не могли успокоиться, узнав о том, что история Юмерии может стать достоянием общественности. Они начали визжать, когда я сказал, что она поедет со мной. В итоге я победил, хоть это и стоило мне немалых усилий. На моей стороне были главная старейшина и другие женщины, однако, несмотря на это, пришлось невзначай упомянуть о повелителе демонов. После этого упоминания возражения стихли. Эльфы были потрясены.

Очень даже весело было.

Юмерия подошла ко мне, держа свой рюкзак обеими руками:

— Эм, не могли бы вы сказать, что теперь со мной будет?

Я перешёл на деликатный тон, стараясь успокоить её, и ответил честно:

— Я был бы не против обзавестись служанкой, которая будет поддерживать порядок в семейном поместье. Я хотел бы вас нанять.

— Н-но я… — она замолчала. Судя по всему, Юмерия совсем в себе не уверена. Вообще-то она кажется очень депрессивной и мрачной. Как ей удавалось работать в сфере развлечений, ума не приложу.

— Эльфийские стандарты красоты неприменимы в мире людей, — сказал я. — Вам это известно, не так ли?

— Но это не то… меня называли тупой. Недалёкой. Боюсь, я не принесу вам никакой пользы.

Боже, неужели эльфы бывают такими придурками? Их общество кажется довольно мрачным, когда понимаешь, что оно основано на предубеждениях. Я разочарован. Впрочем, если вспомнить эльфов, которых я встречал в академии, не могу сказать, что удивлён.

— Не беспокойтесь об этом. К тому же, у меня есть свои…

Мои слова оборвал Кайл, ринувшийся ко мне злобным вихрем.

— Что всё это значит?! — прорычал он.

— Какое именно «всё это»?

— Ты вырвал мою мать из деревни? Ты хоть понимаешь, что натворил?

Юмерия вцепилась в его руку:

— Постой, Кайл. Он за меня беспокоился и…

— Заткнись! Из-за того, что ты такая доверчивая люди постоянно тебя используют! Ты хоть знаешь, что это за человек? Он подлейший из уродов, которые учатся в академии! — взревел Кайл так громко, что все собравшиеся на палубе люди повернулись к нему.

? Нет, ну это очень грубо.

Я порой перебарщиваю? Безусловно. Но

я себя назвать не могу. Если кто и заслуживает такого определения… может Мари? Уж точно не я.

— Я просто указал на правду, — Кайл впился в меня взглядом. — Ты уничтожил принца на глазах всей школы. Как это называется?!

— Действие, достойное похвалы со стороны дворца? Как там на церемонии было? «Благородный рыцарь, который заслуженно проучил принца». Прости, если это рушит какие-то твои фантазии.

— Об этом я и говорю!

— Кайл, мм, послушай… ой… — Юмерия была поражена взрывом эмоций своего сына.

К несчастью, попытка его остановить лишь подлила масла в огонь. Будто бы всё скопившееся в нём раздражение выплеснулось разом. Кайл накинулся на свою мать безо всякой жалости:

— Видишь, ты до сих пор колеблешься! Ты бесхребетная. Так же было и в деревне. Поэтому все вокруг тебя используют. Поэтому мы были такими бедными! Тебя прокляли, обозвали нечистой, об тебя вытирали ноги и использовали. А ты продолжала улыбаться, как дура, и даже слова против не говорила!

Юмерия опустила голову, из её глаз текли слёзы.

Я не мог на это больше смотреть и попытался вмешаться, но…

— Что это за отношение?! — Ливия впрыгнула между мной и Кайлом.

чего надо? — бросил Кайл. — Тебя это не касается. Держись подальше!

— Я не могу оставаться в стороне. Как ты смеешь говорить так со своей мамой. Извинись! — обычно мягкая и тихая Ливия накинулась на Кайла подобно жуткой старшей сестре.

Кайл закричал в ответ:

— Т-ты ничего о нас не знаешь! Это из-за неё мы жили в бедности. Ты хоть понимаешь почему мне, в моём возрасте пришлось искать работу? Знаешь как со мной обращались, когда мы жили в деревне? Ты задираешь нос, но даже понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти!

После этого он разрыдался и побежал внутрь корабля. Повёл себя так, как положено себя вести мелкому засранцу. Скорее всего Кайл всегда был таким под маской, страшно подумать. Надменным и горделивым он просто притворялся.

Ливия попыталась побежать за ним, но Юмерия её остановила:

— П-постойте, пожалуйста. Это я виновата. Всё как он сказал. Я отвратительный родитель, и он многое вынес.

Хах. На нас остановилось слишком много любопытных взглядов, поэтому я повёл Ливию и Юмерию в отдельную каюту.

Оказавшись в пустой каюте, мы позволили Юмерии рассказать нам подробности.

Оказалось, что положение, которое она занимала в деревне (и отношение к ней остальных жителей), было куда хуже, чем мы себе представляли.

— Нечистые, вроде меня, не умеют использовать обычную магию. Я не могла работать в деревне, как это делали все остальные.

— Кажется старейшина говорила нам о том, что эльфы вроде вас обладают особой магией? — проговорила Ливия.

Юмерия кивнула:

— Я могу очень мало, но есть кое-что, в чём я хороша.

Она радостно достала горшок и семена из своего рюкзака.

Она с собой цветочные горшки таскает?

Открыв пакетик с семенами, она достала одно семечко. Наложив на него руку, она заставила семя мгновенно превратиться в цветок и расцвести.

— Просто невероятно, — я был искренне поражён.

Люксион согласился:

— Сложно поверить, что с вами плохо обращались в деревне, учитывая ваши силы. Я бы предположил, что вас должны были ревностно охранять и ценить вашу способность. Поведение ваших соплеменников нарушает любую логику.

Юмерия покраснела до кончиков ушей:

— Э-эта способность не так уж хороша. Я очень ограничена в её использовании. Наверное, в деревне ко мне так относились, потому что я нечистая. И потому что родила полуэльфа.

Эти слова смутили Ливию:

— Что в этом плохого?

Юмерия помешкала, но всё разъяснила:

— На нечистых эльфов и правда смотрят с отвращением, несмотря на то что наши уникальные силы помогают сообществу существовать. Однако, я покинула остров, чтобы больше узнать о внешнем мире. Нашёлся… дворянин, который поймал меня и держал в своём поместье. Там со мной творили жуткие вещи.

В голове Ливии выстроилась чёткая картина. Какой бы невинной она не была, она поняла, через что пришлось пройти Юмерии. Она раскрыла рот, чтобы попытаться утешить эльфийку, но ничего не смогла сказать.

— Когда я забеременела, — продолжила Юмерия, — тот дворянин меня прогнал. А когда я вернулась на родину, остальные убеждали меня отказаться от родов. Потому что полуэльф может навредить рыночной ценности. Но я была на большом сроке, и… мне

родить ребёнка.

Покатившиеся из её глаз слёзы разбили мне сердце.

— Всё это… — голос Ливии был наполнен тревогой.

Люксион, впрочем, был предельно спокоен:

— Я заметил, что они волновались, но на мой взгляд проблема несущественна. Можно просто не упоминать о происхождении вашего сына.

Юмерия покачала головой:

— Это незаметно на первый взгляд, но полуэльфы очень сильно отличаются от эльфов. Кайл стареет подобно людям.

— Почему тогда разрешили его продажу? — выпалил я.

Юмерия прикрыла рот рукой и, всхлипывая, проговорила:

— Кайл приглянулся работорговцу, и деревенский староста не смог отказать, когда тот надавил.

Нам с Ливией было не совсем понятно, но Люксион объяснил:

— Скорее всего тому торговцу было обо всём известно, и он использовал знания о полуэльфе в свою пользу.

Юмерия кивнула:

— Ему было известно о том, что нас беспокоит. И открытый отказ явно отразился бы на ценности эльфов. В тот год… многое случилось. Сильные похолодания. Если бы Кайл не согласился, мы могли бы не пережить тот год. Он не сказал ни слова против. Продал себя и оставил мне деньги.

Судя по всему, Кайл о ней беспокоится, но по его поведению этого не скажешь. Когда я был в его возрасте в своём мире, мне даже задумываться о таких вещах не приходилось.

Чёрт. Этот мир бывает очень жестоким.

— Он накричал на меня, просто потому что был очень сильно раздражён. Он хороший сын. У него небольшое жалование, но он помогает мне чем может.

Ливия опустила взгляд в пол. После этих слов ей стало стыдно за себя.

— Я наговорила Кайлу много нехорошего, ничего о нём не зная.

Эта часть её характера мне нравится. Очень нравится.

— В общем-то, ты всё сказала правильно. Тебе не следует извиняться. Я с ним поговорю, — сказал я.

— Снова суёте нос? — спросил Люксион.

Я пожал плечами:

стал нанимателем Юмерии. Определённый уровень заботы о ней не повредит.

— Умеете вы выдумывать объяснения, хозяин.

— Заткнись ты.

Впрочем, отчасти Люксион прав. Почему это я должен разбираться с чувствами Кайла? Разве это не обязанность Мари? Хотя есть у меня чувство, что она с этим не справится. Вдобавок, детско-родительские отношения — моя слабость. Если оставлю всё как есть, не смогу больше над Кайлом издеваться.

Лучше всё прояснить и как можно быстрее.

Кайла я нашёл в тупике одного из узких коридоров корабля.

— Эй, малолетний тупица.

— Чего тебе, уродский рыцарь?

Мелкий засранец… нисколько он не милый.

— Хочу поговорить с тобой о твоей маме.

Его уши дрогнули, но он промолчал.

— Мои родители перестроили поместье. Теперь оно гораздо больше, чем раньше, чтобы следить за порядком требуется больше людей. Я решил, что твоя мама может поработать там в качестве служанки, и заработать себе на жизнь.

— Будто я тебе поверю! — выпалил он. — Наверняка ты просто купился на её внешность и только поэтому сунул нос в наши дела. Я тебе не доверяю… ни тебе, ни другим дворянам.

Юмерия и правда редкая красавица. Не могу винить его в беспокойстве о том, что у меня есть какие-то другие цели. Она выглядит гораздо моложе меня, несмотря на свой возраст и то, что у неё есть ребёнок. А ещё у неё огромная грудь… кхем.

— Будто я так часто к родителям возвращаюсь, — сказал я. — И барон, мой отец, выглядит, конечно, как варвар, но, при этом, плохих вещей не делает. Он слишком любит мою маму, чтобы позариться на кого-то ещё. Наверное.

Дёрнув головой Кайл, посмотрел на меня испепеляющим взглядом:

— Я же сказал: я не могу тебе довериться.

— Я держу свои обещания. К тому же, это не единственная причина, по которой я её забрал. Она моё оружие против эльфов. Если эльфы попытаются провернуть что-то подлое, я могу запугать их тем, что расскажу о твоём происхождении. Уже поэтому Юмерия представляет для меня ценность. Если я буду дурно с ней обходиться, это мне ничего не даст.

С учётом всех тех слухов и домыслов, которые витают вокруг меня в королевстве, никто не поверит мне на слово, даже если я скажу правду. Однако с доказательством на руках у меня будет преимущество в переговорах с эльфами. Пока они будут сидеть тише воды и ниже травы, я доволен.

Кайл ничего не ответил.

— Можешь навещать её, когда тебе будет удобно, — сказал я. — Я позволяю тебе, и

тебе, беспрепятственный въезд на наши земли. Мари с собой не привози, — по большей части, потому что я её ненавижу, но ещё и потому что она может провернуть какую-нибудь подлость, если окажется в моём доме.

Кайл вытер слёзы рукавом.

— Она… — заговорил он, — моя мать слишком мягкосердечная. И наивная.

— Я уже понял.

— Себя не ценит, ещё она бесхребетная… но очень добрая, на неё невозможно злиться. Она ужасный родитель.

Ну вот, он перестал быть похожим на ненавидящего мать сына.

Кайл поднялся и слегка опустил голову. Его привычный колкий тон куда-то испарился:

— Виконт, пожалуйста позаботьтесь о моей маме.

Как бы странно это не выглядело со стороны, он на самом деле беспокоится о Юмерии.

Я кивнул, что заметно снизило его волнение. Впрочем, есть ещё одна особенность, о которой я хотел спросить, о ней мне сказал Люксион:

— Кстати, как я слышал, ты часто менял хозяев. Это потому…

Кайл поднял руку, чтобы скрыть глаза, наверное, не хотел, чтобы я видел его плачущим.

— Причина очевидна. Я искал хозяина, которому могу довериться. И я нашёл… девушку, которая охмурила кронпринца. Но из-за вас все мои планы пошли прахом.

— Жалость какая, — ухмыльнулся я.

Он взглянул на меня и раздражённо вздохнул:

— Вы ужасный человек. Если бы всё осталось, как было, я был бы обеспечен на всю оставшуюся жизнь.

Не припомню, чтобы в игре он был таким расчётливым.

— Так почему ты до сих пор не оставил Мари?

— Я устал от поисков. К тому же, теперь она Святая, просто оставшись на её стороне я в плюсе. Для глуповатой девушки, какой она кажется, у неё очень хорошая голова на плечах.

Забавно, что он говорит об этом, прекрасно зная, что Мари тонет в семейных долгах. Наверное, она просто понравилась ему как человек.

— Хочу сказать вам ещё кое-что, — сказал он. — Вам стоит быть осторожнее с принцессой княжества. Кажется, она что-то задумала.

— Леди Гертруда? — мне известно, что она что-то планирует, но что именно я не знаю. Похоже, она продолжает планировать месть королевству.

— Она обмолвилась со мной парой слов и вела переговоры с деревенским старостой. Что-то в её словах показалось мне странным. Что же, зная вас, уверен, вы справитесь. Вы куда более подлый человек, чем она.

Я нахмурился, глядя на него:

— И что же ты имеешь в виду?

— Ровно то, что вы услышали.

Судя по всему, пока мы были в руинах Гертруда заговорила с Кайлом? Хммм.

Этим вечером я вытащил на палубу тяжёлый рюкзак. В нём находилась часть чёрной Брони, которую мы вынесли из лаборатории.

— Ты действительно намерен это сделать? — спросил я.

Во тьме сиял единственный красный глаз Люксиона.

— Разумеется. Я закончил подготовку. Разрушительные импульсы, подобные этому, записаны в моей памяти. Если выражаться человеческим языком, можете назвать их инстинктами. Каждая секунда промедления — это потраченное впустую время. Я хочу избавиться от этой вещи как можно быстрее.

Хах, ладно. Хотя, когда ИИ говорит о разрушительных импульсах — это звучит довольно зловеще.

— Должно быть, в исследовательской лаборатории эта вещь содержалась в целях изучения, однако теперь она потеряла всякую ценность, — сказал Люксион. — Ну же, быстрее!

Я вытащил кусок брони из рюкзака. Когда кончики моих пальцев его коснулись, он начал пульсировать.

— Что?! Мерзость какая!

На поверхности металла возникла трещина. Из трещины на меня уставился огромный глаз. Я отдёрнул руку. Глаз выглядел, как человеческий, хоть и несколько больше размером.

Я смотрел на глаз, а из края трещины вылезли щупальца и потянулись ко мне.

— Осторожнее, пожалуйста, — сказал Люксион. — Эта вещь живая.

Он не шутил!

Кусок брони издал пронзительный визг.

Вместе с этим из глаза Люксиона ударил луч света, рассекающий кусок брони. Сначала Люксион срезал все щупальца, а потом ударил светом в глаз. После этого орда роботов Люксиона схватила кусок брони и выкинула его за борт. После того как объект вылетел, скрытое рядом главное тело Люксиона испепелило его огромным лучом света.

— А стоило ли заходить так далеко? — спросил я.

В электронном голосе слышались нотки удовлетворения:

— Разумеется. Это оружие не должно существовать. Это зловещий артефакт новых людей, в этом мире ему больше нет места. Кажется, вы, создания из плоти, называете это чувство облегчением?

Что же, кажется ему стало заметно легче, и это всё, что важно.

Стоп, эту вещь создали люди?

Как бы там ни было, всё кончено, и никто нас не застал. Как и планировалось. Мы решили вернуться в каюту.

В этот момент на противоположном конце палубы появилась Гертруда.

— Вот вы где.

— Вам что-то нужно? Где ваши сопровождающие?

Она не ответила на мой вопрос.

— Я надеялась переговорить с вами наедине. Мне хотелось возобновить разговор о предмете, который вы наши. Надеюсь, вы подумали над моим предложением. Могу вас заверить, я готова заплатить любую цену.

Ого, ей так была нужна эта штука?

Я скривился:

— Вы уверены, что та вещь того стоит? Как по мне, это кусок мусора.

— Судя по всему, вы не представляете её ценности. Тем больше причин для продажи. Впрочем, если вы предпочитаете сложный путь, можете передать право на её продажу королевству. Я попрошу чиновников договориться о цене.

— Вы не представляете, что случилось, — Люксион заговорил тоном, словно его это вообще не касается.

Ты собрался перед ней невинность изображать?

— Простите, — сказал я. — Я его выбросил.

У Гертруды отвисла челюсть. Несколько секунд она провела опешив.

— Да что же вы за идиот?! — завизжала она.

— Да ладно, это была отвратительная штука!

— Какая разница какая она была! Придурок! Недоносок! Неотёсанный мужлан! Я вам не верю! Хотите сказать, вы просто так

бесценное сокровище? Я требую немедленно стать на обратный курс и подобрать его!

— Нет, — ответил Люксион.

Она задрожала от гнева:

— Я-я обо всём доложу высшим дворянам королевства!

— Не могли бы вы подсказать с какой целью? — спросил Люксион. — Сокровище найдено моим хозяином, он владелец всех прав. Попытка пожаловаться лишь сделает вас глупой в глазах других людей.

К тому же, Люксион уничтожил ту штуку. Возвращать уже нечего.

— Это была величайшая

! После такого у вас нет права звать себя авантюристом. Чему вас только учат в академии?!

— Неприятно поднимать эту тему, но академия существует только для того, чтобы дворяне подыскивали себя пару, — сказал я.

— К несчастью для вас, принцесса, — добавил Люксион, куда более холодным тоном, чем обычно.

Гертруда повернулась на каблуках с такой скоростью, что её волосы присвистнули и, топая, пронеслась ко входу в корабль.

— Я этого не забуду!

Я смотрел, как она удаляется, пока она не исчезла под палубой.

— Как загадочно. Мне она показалась типичной холодной красоткой, но, похоже, она эмоциональнее, чем мне казалось.

— Неужели вы захотели заполучить и её тоже? Но она совершенно не ваш типаж. Это бросается в глаза из-за размера груди.

— Думаешь я сужу о девушках только по размеру груди?

Мгновенный ответ на заданный мной вопрос заметно меня взбесил.

Когда мы вернулись в столицу, я наспех приготовился к посещению дворца.

Люксион смотрел, как я переодеваюсь.

— Мы едва прибыли в столицу, а вас вызвали для того, чтобы вы отчитались? Кому-то вы точно не нравитесь.

Я пробормотал:

— Я всего лишь студент. Разве мне полагается так работать?

— Разве морально вы не полностью взрослый человек?

— В душе я ещё ребёнок и ещё не растерял своей игривости.

— Мне казалось, раньше вы называли себя взрослым и рассудительным человеком.

Я пожал плечами:

— Да ладно. Я правда так выразился?

— Именно так. Я ничего не забываю.

— Какой ты упрямый. Слушай, избирательная память — это часть зрелого человека.

— Вы имели в виду попытки сбежать от реальности, — сказал Люксион. — Я предлагаю вам саморазвитие — другую часть зрелого человека.

— Пожалуй, я пас. Идём.

— Если вы настаиваете.

Люксион парил рядом, когда я выскользнул из каюты.

Я был совершенно измотан, шагая по коридору дворца, закончив свой доклад. Выглянув в ближайшее окно, я обнаружил, что уже темнеет.

— Наступил вечер.

— Чаепитие с теми девушками отняло у вас куда больше времени, чем доклад, — заметил Люксион.

К моей огромной досаде во дворце, несколько уже выпустившихся девушек устроили для меня чаепитие-сюрприз. Все они дочери местных дворян. Доклад занял всего около десяти минут, а после этого меня часами допрашивали они.

— Это совсем не было весело.

— Уверен, вы не обманываете.

Девушки были дочерями баронов, виконтов и графов. Проблема заключалась в том, что все они притащили с собой полулюдей-слуг, а интересовало их исключительно моё финансовое положение. Представляете, если вы окажетесь на миксере в Японии, а вас начнут спрашивать о ваших квартальных доходах?

У меня голова кругом пошла.

Волоча ноги по пустынному коридору я столкнулся с королевой Миленой, одетой в прекрасное платье. Её светлые волосы практически светились сами по себе, доброта в её глазах успокаивала сердце, а улыбка была заразительна.

— Виконт Бартфорт, вы кажетесь уставшим.

В нескольких шагах за королевой следовала служанка, с непоколебимо спокойным выражением на лице.

Я выпрямил спину и застегнул воротник, чтобы выглядеть подобающе.

— Прошу прощения. Ваше Величество, вы…

— Не уделите мне немного времени?

Теперь она приглашает меня с ней поговорить. Сердце затрепетало от радости.

— С огромным удовольствием!

Она улыбнулась, и я послушно последовал за ней.

— Вы как открытая книга, — пробубнил парящий рядом Люксион.

Мы с королевой вошли в комнату и сели друг напротив друга. Слуги подали чай, и он был вкуснее, чем чаи, которые я готовил своими руками. И разница была явно не в качестве чайных листьев. Разница явно была в навыках.

Я ощутил себя проигравшим… хочу уметь так же!.. Мне осталось только дождаться, когда заговорит королева Милена. Люксион тихонько парил рядом.

— Вы поладили с принцессой Гертрудой? — наконец спросила она. — Я слегка забеспокоилась, когда узнала, что вы взяли её с собой в путешествие.

— Она на этом настояла. Мне казалось, она получила одобрение?

Её величество погрузилась в размышления. Она явно не давала разрешения на путешествие принцессы Гертруды.

— Мнения людей во дворце разделились. Лично я не хотела принимать её на учёбу в нашу страну.

Получается, несмотря на протесты королевы Милены, кто-то позволил ей отправиться со мной. Беспокойство королевы понятно: принцесса вражеского государства ходит в одну академию с её сыном. Разумеется, она беспокоится и за сохранность Гертруды. С точки зрения королевы, отправлять принцессу из княжества в путешествие по древним руинам было слишком рискованно.

С этим я согласен. Если бы какой-нибудь спятивший идиот напал бы на Гертруду, случился бы грандиозный скандал.

Именно поэтому, пока принцесса находится в академии, дворец назначил её охранниками рыцарей и студентов. Впрочем, основных проблем это не решает.

— Я переговорила с принцессой лично, — продолжила королева. — Она старалась не показывать этого открыто, но её ненависть к королевству очень глубока.

Гертруда не застала войну между королевством и княжеством, но княжество вбило в неё эту ненависть. Я свёл брови, не зная, что сказать. Не могу же я в лицо королеве заявить: «Королевство и правда ужасно». Вопрос очень сложный, и мне захотелось просто промолчать.

Трусливо, подумаете вы? Ну да, и что? Я трус.

Пока я молчал, королева Милена заговорила снова:

— Виконт Бартфорт, нет, Леон, мне кажется, в ближайшее время княжество не отступит.

— Уверен, что вы правы, — подобные обиды просто так не исчезают.

— Также мне известно, что назначение капитаном стражи Святой, для вас, это тяжёлое бремя. Кстати, до вас доходили слухи о том, что происходит с домом Лафан?

Я покачал головой.

Её величество приложила руку к щеке, задумчиво сведя брови.

— Джулиусу и его друзьям удалось разработать план выплат долга и договориться с кредиторами, но дом Лафан… точнее, Святая, набрали новых долгов. Таких дворян, обычно, королевство лишает титула и земель ради их же блага, однако поскольку их дочь Святая, многие дворяне выступили против такого решения.

Может Мари и правда проклята.

Как только с долгами удалось разобраться, они снова увеличились. Наверное, Мари побледнела, когда об этом услышала.

Как было бы здорово увидеть на её лице отчаянье и от души посмеяться.

— Дворец и церковь поддерживают её финансовое состояние, однако это может ударить по бюджету на следующий год.

Получается, несмотря на титул, у Мари почти нет денег. Должно быть, долги её семи просто огромны.

Боже, даже чай стал вкуснее

. Королева Милена угостила меня лучшим чаем в мире… буквально и фигурально. Сегодня буду спать как убитый.

— А теперь я перейду к чему я подводила, — сказала её величество. — Леон, ты капитан личной стражи Святой. Дворяне хотят, чтобы ты выплатил её долги.

— Несмотря на то, что ты получил свой пост совсем недавно, большинство дворцовых и храмовых чиновников настаивают на том, что ты должен заняться решением проблемы.

Звучит как-то неправильно

. Какого чёрта я должен брать на себя чьи-то финансовые обязательства?

— П-постойте. Перекладывать на меня обязательства после того, как меня без моего ведома назначили её телохранителем совсем неуместно.

— Конечно, я это понимаю, но, боюсь, людям нужен козёл отпущения.

Замечательно, теперь этот хренов мир возвращает меня на моё законное место.

— Многих злит, что вы так быстро продвинулись по социальной лестнице. А я не могу сидеть и смотреть, как вас ругают. В конце концов, вас повысили до виконта по моей воле. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вас поддержать.

— Благодарю вас, очень це... стойте.

инициировали повышение?

— Да, именно так. Помните случай с пиратами? Брад и Грег пришли и рассказали, что на самом деле вы одолели их в одиночку. Вдобавок, тот случай с княжеством. Я настаивала на вашем повышении, — её улыбка была такой яркой, что я чуть не ослеп.

С-стоп, мне сейчас не об этом нужно думать! Я вообще не хотел подниматься по социальной лестнице!

— Ммм, видите ли, мне не нужны титулы. Мне просто хотелось…

— Да? — она наклонила голову, с божественной улыбкой на лице.

Я, конечно, знаю, что она старше, но как же это мило! И эй, может морально я даже старше, чем она. Чёрт, у меня аж голова закружилась!

Если скажу правду, что мне совершенно не хотелось добиваться положения, она может разочароваться в своём решении. А мне не хочется видеть её грустной. И поэтому я выпалил первое, что пришло мне в голову:

— Я хочу вас.

— С-стойте! Н-нельзя же вот так говорить! Я же вам в матери гожусь!

Примерно двадцатилетняя разница в возрасте? Вполне приемлемо для меня, меня нисколько это не беспокоит! И вообще, она лучше любой девчонки в академии. Меня и замечать-то начали только потому, что им нужны мои деньги. А королева Милена совершенно не такая… идеально, по всем параметрам!

Я потянулся, положив свою руку на её:

— Пусть так, но я…

— Кхем, — одна из служанок королевы Милены кашлянула.

Чёрт. Я снова увлёкся. Совсем забыл, что мы во дворце.

Лицо её величества было пунцовым. Боже, как же мне нравится её реакция. Захотелось подразнить её ещё сильнее.

— Вот как, снова вы надо мной подшучиваете, — сказала она. — Это плохая привычка, Леон.

Если бы только она не была королевой, я бы за ней приударил.

— Как бы там ни было, — заявила королева, переводя разговор на насущные вопросы. — Кроме принцессы меня беспокоит кое-что ещё.

Узнав о том, что Леон отбыл во дворец, трое слуг-полулюдей собрались вместе. Одним из этих слуг был Мяулер, высокий, мускулистый коточеловек-слуга, работающий на старшую сестру Леона, Дженну. Он и его товарищи собрались перед комнатой Леона.

— Кайл, предатель. Поверить не могу, что он не стал нам помогать, — хмыкнул Мяулер.

Двое других слуг пожали плечами.

— Он слуга Святой. Ему что-то подобное делать нельзя.

— Все эльфы как-то странно себя вели, когда отказывались. Может это как-то связано? Кстати, удивлён, что у тебя получилось достать ключ.

— Вы про этот? — Мяулер, ухмыльнувшись, держал в руках ключ от комнаты общежития. — Я сделал дубликат, когда тупая стерва меня сюда таскала. Безмозглыми дворянками так легко помыкать.

Рабы, вроде Мяулера, связаны исключительно контрактами. Они служат своим господам не из любви или привязанности.

Он открыл дверь, осмотрелся и скользнул в комнату. Один из слуг остался перед дверью, в то время как Мяулер и второй слуга пронесли в комнату Леона несколько вещей.

— А что они будут с этим делать?

— Откуда мне знать? Мне просто сказали оставить это в комнате этого урода.

Многие слуги начали недолюбливать Леона после событий фестиваля, после того как парень закономерно избил нескольких их коллег. Леон действовал на благо королевы, однако для большинства слуг это не было достойным объяснением.

Закончив со своими делами, слуги прикрыли комнату и ушли. Несколько студентов заметили их на пути обратно, однако спросить, что слуги делают без своих хозяек в общежитии парней, никто не посмел.

На следующий день, после занятий, я устроил чаепитие. Если студенты-парни периодически этим не занимаются, девушки начинают пускать о них разные неприятные слухи. Не то, чтобы меня сейчас заботила моя репутация, но чаепития… точнее, сам чай стал неотъемлемой частью моей жизни. Очень даже подобающей частью жизни джентльмена, вроде меня.

Сегодня моими гостьями стало несколько особенных девушек. Первая, Деидра фон Розблейд — дочь герцога со светлыми, похожими на дрели, завитушками. Её горделивый и высокомерный характер идеально подчёркивала броская красная помада. Впрочем, несмотря на недостатки, её можно назвать занятной личностью.

— Вы до ужаса беспечно себя ведёте, — пробормотала она.

Я отхлебнул заваренного себе чая.

— Сегодня мне удалось добиться отличного вкуса.

Мой не относящийся ни к чему комментарий разозлил вторую мою гостью, Клэрис фиа Атли, бывшую невесту Джилка:

— Леон, вы ходите по тонкому льду. Хоть это вы понимаете? Сторонники герцога Рэдгрейва теряют власть. Его слова при дворе почти ничего не значат, не теперь. Власть сосредотачивается в руках маркиза Фрэмптона, он настраивает дворян против вас.

Оказалось, именно маркиз во всё горло кричит о том, что я обязан расплатиться с долгами Мари. Заявление настолько идиотское, что в ответ я могу только посмеяться.

— Если вы о том, что происходит с домом Лафан, ко мне это не относится. Мари, вся её семья, раз уж на то пошло, должны понести полную ответственность.

Деидра выпрямила ноги и скрестила их снова, подавшись вперёд, чтобы лечь на стол вместе с локтями.

— Глупец, что они говорят совершенно не важно. Они попытаются вас сместить. И забрать ваш корабль. Ради этого они готовы пойти на всё.

— Дрожу от страха.

Дворянам явно нечем заняться. Я понимаю, почему они так отчаянно хотят украсть у меня Люксиона, но для этого они выбрали не тех людей.

— До меня доходили слухи, что маркиз Фрэмптон встречался с принцессой Гертрудой. А королевство обошлось с княжеством так мягко только потому, что на этом настоял маркиз, — Деидра, жутко мрачная, уставилась на моё лицо, словно ожидая какой-то реакции. Что же, она гордится своим положением не просто так — ей прекрасно известно обо всём, что происходит при дворе.

Впрочем, будучи дочерью придворного дворянина, Клэрис знала ещё больше:

— У маркиза достаточно влияния, чтобы поступить по-своему, несмотря на сопротивление. Леон, вам стоит быть осторожнее.

Кажется, у меня намечаются какие-то неприятности, но мне в это ввязываться совершенно не хочется. Я всегда так считал и сейчас это нисколько не изменилось.

— Замечательно. Пусть лишат меня всех титулов и на этом закончим.

Деидра ухмыльнулась:

— Вы, безусловно, глупец. Думаете, на этом они остановятся? Если не будете осторожны, вас загонят в угол, а вы об этом даже не догадаетесь и …

Её отвлёк топот множества шагов. Около десятка солдат вбежали в комнату, держа оружие наготове.

— Леон фон Бартфорт? Ты идёшь с нами.

Клэрис вскочила со своего места, воскликнув:

— Что за неуважение? Перед вами виконт нижнего четвёртого придворного ранга!

Один из солдат ухмыльнулся:

— У предателей титулов не бывает. Ты идёшь с нами!

К моему удивлению, солдаты схватили меня за руки и вытащили из комнаты.

— Предателей?! Он герой! — взревела Деидра.

— Никакой он не герой. Он тайно сговорился с княжеством. А теперь я откланяюсь, — мрачно сказал рыцарь, захлопнув перед Деидрой дверь.

Тайно сговорился с княжеством? О чём вообще речь?

Общежитие девушек. Анжи вбежала в комнату Гертруды, замедлившись только для того, чтобы вдохнуть побольше воздуха.

Гертруда одарила девушку ледяным взглядом, продолжая сидеть, скрестив ноги и опустив руки на колено:

— Кажется, будто вы о чём-то переживаете. Пожалуй, я прощу вам недостаток этикета.

Анжи уставилась на Гертруду:

— Что всё это значит?

Гертруда улыбнулась:

— Ммм? О чём идёт речь? Расскажите, пожалуйста.

— Дуру из себя корчишь? Наверняка это ты пустила слух о том, что Леон сговорился с княжеством!

— Анжелика, невежливо обвинять в чём-то других людей, особенно если у вас нет доказательств.

Анжи сделала глубокий вдох и выдохнула, успокаиваясь:

— Кажется вы сблизились с маркизом Фрэмптоном. Зачем было обвинять Леона?

В голосе Гертруды была слышна нотка жалости.

— Вы прибежали сюда из-за такой мелочи? Выходит, слухи о вашей вспыльчивости не врут. Начинает казаться, что ваш рассудок себя изжил, и вы стали слишком прямолинейной дурой.

Анжи приблизилась:

— Вы хотите начать с нами войну? И чего же вы намерены достичь, если одного Леона оказалось более чем достаточно для победы?

Принцесса победно улыбнулась:

— Как же вам нравится возводить господина Героя на пьедестал. Я провела с ним совсем немного времени, но успела сформировать о нём свои впечатления. В самом лучшем случае он заурядный. Может у него и есть голова на плечах, но как рыцарь он никчёмен, — Гертруда усмехнулась, увидев, как брови Анжи дёрнулись от злости. — Вы не согласны? Да, мягкость среди рыцарей считается добродетелью, однако в военное время не способный на убийство рыцарь бесполезен. Ему никогда не сравниться с Ванделем.

Гертруда присматривалась к Леону. И сочла его неполноценным.

— О его Затерянных Предметах мне известно, — добавила она. — Тот фамильяр каким-то образом с ним связан, не так ли? Но он лишь следует приказам Леона. Каким могущественным не было бы оружие, в руках человека, который его не использует, оно бесполезно.

Анжи было нечего сказать в защиту Леона. Как бы он ни был талантлив, боевого опыта у него нет. Войны не редкость в реалиях этого мира, и рыцарь, не способный на убийство, не может таковым считаться.

— Вы так сильно нас ненавидите? — спросила Анжи.

С лица Гертруды исчезла игривость.

— Что вы знаете? Можете понять, как себя чувствуют мои подданные? Те, кто лишились родителей или детей? Ваша армия безжалостно прошлась по нашим землям. Не ждите от нас прощения!

— Как замечательно на всё закрывать глаза, — заговорила Анжи. — Похоже именно

ничего не известно. Заставить вас здесь учиться было правильным решением. Вам нужно просто…

Дверь распахнулась и в комнату вбежало несколько женщин-рыцарей.

— А ну прекратите! Леди Анжелика, пройдите с нами, — рыцари окружили Анжи.

— Что? К чему это всё? — Анжи вопросительно взглянула на капитана.

Женщина ухмыльнулась в ответ:

— Как недостойно, попытаться ударить принцессу Гертруду.

— Кто бы мог ожидать подобного от дочери герцога.

— А теперь пройдите с нами.

В этот момент Анжи всё поняла. Женщина-рыцарь, которая должна держать принцессу в узде, была для неё врагом. Девушка снова посмотрела на Гертруду.

— Вы не собираетесь отступать?

Гертруда поднялась, и шепнула Анжелики на ухо:

— В этот раз Королевство Холфорт утонет в реках крови. Что до континента… мы его потопим. Можешь попытаться нас остановить, Анжелика.

Я смотрел на раскиданные по комнате, после обыска солдат, вещи. Я поморщился, когда они нашли письмо, вроде как связывающее меня с княжеством. Я никогда его не видел, но в моей комнате их оказалось довольно много.

Мой враг устроил такой спектакль, что мне даже захотелось похлопать.

Рыцарь, который меня уводил, подошёл и сунул мне под нос одно из писем:

— Теперь вы не сможете выкрутиться. Кто бы мог подумать, что герой на самом деле окажется в сговоре с враждебным государством?

Ложь была такой очевидной, что я закатил глаза.

— Ну что, готов к тому, что теперь с тобой будет? — он приблизился ко мне.

— Ну да, неплохо вы доказательства подделываете.

Он ухмыльнулся и ударил меня в лицо. Когда я упал на землю, его подчинённые меня окружили.

— Не пытайся сопротивляться, предатель!

Я и не пытался защищаться, но меня бросились бить. Люксион следил за мной из места, в котором прятался, а я показал ему большой палец, прежде чем меня снова скрутили.

Честно говоря, у меня не лучшее предчувствие по этому поводу.

— Ну как тебе, после такого подъёма потерять всё в один момент?

— Я знал, что с этим парнем что-то нечисто. Разве может молокосос стать виконтом.

— Как по мне, он во все нелегальные сферы щупальца пустил. Готовься к допросу.

Они вытащили меня из комнаты. В коридоре собралось множество студентов-парней. Среди людей я увидел Мяулера, слугу моей сестры. Он ухмыльнулся, когда меня увидел.

— Ублюдок, — прорычал я. Его ухмылка стала шире.

Чья-то нога ударила меня сзади, отправив на пол. Схватив за волосы, меня подняли обратно. Меня вынуждали идти дальше, а среди людей всё чаще попадались девушки и их слуги.

— Какое приятное зрелище.

— Я знала, что он выглядит подозрительно!

— Я в нём с самого начала сомневалась.

Девушки отпускали в мой адрес злобные комментарии. Некоторые даже кидали в меня мусором.

Да ладно, серьёзно? Вы снова переобулись?

Отношение ко мне прошло полный круг, и вернулось к первоначальной ненависти. Впрочем, как бы странно это не прозвучало, так даже удобнее.

Рыцарь, который меня подпинывал, ухмыльнулся.

— Виконт фон Бартфорт… хотя нет, теперь ты просто Леон. Надеюсь, ты готов к тому, что тебя ждёт, мерзкий преступник.

Ну да. Сначала поддельные обвинения, потом решётка. Фух.

— Я, конечно, решил, что меня лишат титулов, но не таким способом, — пошутил я сам с собой.

В толпе я заметил Ливию.

Я помахал ей рукой и продолжил идти среди людей, бросавших в меня мусор.

Вскоре показались Клэрис, Деидра и мои друзья, Даниэль и Рэймонд. Со страхом во взглядах они смотрели, как меня выводят из академии.

Мир этой тупой отомэ-игры худший из худших.