Том 13 Глава 209

Глава 1. Решимость каждого

В подземном доке парящего острова, который когда-то был в собственности Леона, Люксион проводил ремонт орудий, принадлежавших старым людям. Активировавшиеся снова после пробуждения Аркадии ИИ ответили на зов Леона, объявившего империи войну.

Мощнейшим из ИИ был Факто, военный авианосец. Если не считать Люксиона, он обладал наибольшей огневой мощью среди кораблей старых людей.

Его ИИ был помещён в летающую сферу около метра в диаметре, поэтому он был больше Люксиона. Несмотря на то, что размер не отражает вычислительной мощности, Факто превосходил остальные ИИ старых людей.

— Мы на пять процентов отстаём от графика. Люксион, ты тратишь слишком много времени впустую. Тебе следует немедленно оставить командование этой верфью.

Факто был не просто уверен, а убеждён, что, если бы работа была доверена ему, задержек не последовало бы. Однако, Люксион не собирался оставлять свой пост.

— График всего лишь график. Я не вижу необходимости передавать кому-то лидирующее положение.

— Мы не можем позволить себе поражение в этом бою. Если ты этого не понимаешь, полагаю, мне следует пересмотреть положительную оценку твоих действий.

Несмотря на подозрения, Люксион продолжил стоять на своём:

— Я делаю всё, что необходимо, для победы.

— Победа? Ты лишь заботишься о шансах выживания своего хозяина.

Красная линза Люксиона блеснула в ответ на это заявление. Он повернулся и уставился на Факто.

— Да, выживание хозяина один из приоритетов. Но я хочу уточнить: разве он и не твой хозяин тоже?

— Хозяин Леон отчётливо указал на то, что высочайшим приоритетом является победа и выживание госпожи Эрики, находящейся в криокапсуле. Мы ценим его решимость.

В отличие от Люксиона, большинство ИИ старых людей сфокусировались на Эрике, как на носительнице более выраженных генов старых людей. Благодаря ей, воскрешение старого человечества переставало быть несбыточной мечтой.

— …Что бы ты ни говорил, я предпочту обеспечить выживание хозяина.

— Неужели так были запрограммированы мигрирующие корабли? Я не вижу логики в таком суждении. Всё же ты не участвовал в войне и не можешь осознать угрозы, которую представляет враг.

— Враг? Если ты об угрозе новых людей, я видел все сохранившиеся записи.

— О том что они творили в конце войны записей не сохранилось. Они применяли любое оружие, чтобы вырвать у старых людей победу. Мы потеряли многих, кого должны были защитить. Если не уничтожить угрозу сейчас, пока она в зародыше, эта планета станет непригодна для выживания людей.

Разумеется, будучи участником войны, Факто мыслил иначе, чем Люксион. В его понимании, если можно обеспечить окончательную победу над орудиями новых людей, незачем считаться с жертвами. Поражение означает потерю всего. Необходимо вырвать победу, прежде чем Аркадия наберётся сил.

— Гораздо лучше наладить производство массовых моделей, а не сосредотачиваться на разработке уникальных машин. Твоё своеволие не позволит нам накопить достаточно огневой мощи.

Люксион отклонился от графика ради улучшения пилотируемых людьми устройств, бронекостюмов. Помимо Арроганза, управляемого Леоном, нужно было подготовить ещё несколько уникальных моделей, потому количество брони массового производства оказалось немного снижено.

Военный ИИ собирался продолжить критиковать Люксиона, но рядом показался Леон. Чёрные штаны и белая рубашка парня были растрёпаны, очевидно, в последнее время за внешностью он не следил.

— Как проходит подготовка?

Факто не мог скрыть явного раздражения от внешнего вида Леона и его привычной беззаботной улыбки.

— Мы отстаём на пять процентов. Люксион не отвечает на указания наладить производство как полагается. А ещё вам следовало бы задуматься о своём поведении. Внешность отражает духовный мир человека, и вы выглядите неподобающим образом для хозяина, который нас возглавляет.

Не обращая внимания на тираду Факто, Леон подошёл к краю площадки, с которой открывался вид на доки, положил руки на защитный бортик и перевёл на Люксиона взгляд.

— Вояка опять бурчит. А ты что скажешь?

Несмотря на размытость вопроса, Люксион прекрасно понял о чём идёт речь.

— Небольшое изменение в графике, которое принесёт больше пользы, чем вреда.

— …Тогда оставим как есть, — пожал плечами Леон.

— Я не понимаю, почему вас убедила такая расплывчатая формулировка, — возмутился Факто. — Хозяин Леон, я намерен пересмотреть положительную оценку, которую вам дал.

Несмотря на суровый тон ИИ, Леон не принял его близко к сердцу. Впрочем, он всё равно постарался объясниться:

— Люксион гораздо умнее меня. Я доверяю его решениям.

— Вот как это называется? Как по мне, вы просто не хотите думать самостоятельно, — не унимался Факто.

Леон явно не хотел об этом говорить, потому что тут же перевёл разговор в другое русло:

— Так, с этим мы покончили. Обсудим, что случится после нашей победы.

— Разве подобные разговоры среди людей не принято оставлять на момент, который случится после победы? — усомнился Люксион.

— Не будь дураком. Важно обсудить это сейчас, потому что нет никаких гарантий моего выживания в бою.

После этих слов Люксион отвёл свою красную линзу в сторону, а Факто наоборот, оживился:

— И правда, принимая во внимание ваш козырь, хозяин, вероятность выживания очень мала. Неудивительно, что вы хотите заранее обсудить последствия войны.

— Вот именно. Мне просто кажется, что вы должны следовать чёткой «иерархии» и после моей смерти.

— Полагаю… — Факто слегка замешкался перед ответом. — Вы настроены весьма решительно, однако я должен выразить своё несогласие. Я намерен ещё сильнее занизить вашу оценку.

— Если после этого мой приказ всё равно будет выполнен, какая разница. Моей репутацией и без того можно пол подтирать. Хуже уже не будет.

В легкомысленном голосе Леона слышалось какое-то смирение. Он уже не был в отчаянье, как когда собирался сражаться с Аркадией в одиночку, оставив своих невест и всех остальных, но всё рано не был похож на себя.

Леон, постоянно ставивший себя на первое место, в этот раз задвинул свою жизнь в конец списка приоритетов.

— …Лучшим исходом будет ваше выживание и победа, — подал голос Люксион. — Как по мне, хозяин, вы слишком узколобы, раз оставили попытки достичь наилучшего исхода.

Огромный глаз Факто уставился на Люксиона, но прежде чем ИИ успел что-либо сказать…

— Это точно, — грустно улыбнулся Леон.

Самоирония? Возможно. Однако Леон никак не мог отпустить мысли и беспокойство о том, что будет после его смерти.

Имперский флот, возглавляемый Аркадией, выдвинулся на королевство Холфорт. Бесчисленное множество боевых кораблей медленно плыло по воздуху. Они не могли разогнаться из-за определённых обстоятельств.

Имперцы не собирались давать Холфорту время на подготовку, однако промедление было вызвано самим Аркадией.

— Принцесса, наряд сегодняшний как никогда к лицу вам.

С довольством глядя на Мийлиарис, разодетую как принцесса, Аркадия потирал свои крохотные для огромного тела ручки.

Нечто вроде церемониального зала располагалось внутри самого Аркадии, в похожем на замок теле. Несколько огромных колонн поддерживали потолок, а возвышенный трон располагался у стены зала. Восседавшая на троне Мия с беспокойством смотрела на стоявшего рядом с ней парня.

— Сэр рыцарь, разве мне можно сидеть на троне?

Мию сопровождал её личный рыцарь, Финн Рута Херринг, также являвшийся сильнейшим магическим рыцарем империи.

— Официально этот замок имперским не признан, но его величество явно был бы недоволен, если бы узнал, — вздохнул Финн.

— О чём ты думал, усаживая Мию на трон? — прошипел Храбрец. Он выглядел, как миниатюрная копия Аркадии, но с отвращением смотрел в сторону своего собрата.

Услышав слова Храбреца, Мия опустила взгляд, и начала слезать с трона.

— Я-я знала, что мне здесь не место.

— Причин для беспокойства нет! — Аркадия тут же услужливо улыбнулся, бросившись к Мие. — Моритз сказать ни слова не посмеет, услышав мой приказ. Всё это место посвящено лишь вам, принцесса.

— Только мне? Но я не родня императорской семье…

Мия — внебрачная дочь предыдущего императора. Несмотря на то, что у неё определённо есть право на престол, в линии наследования она занимает одно из нижних мест. Пусть она и приходится дочерью бывшему императору, это не делает её важной частью императорской семьи.

Впрочем, всё это внутренняя политика империи. Аркадии нет дела до страны, называемой Империей, и до правителя, зовущего себя императором. Он выделяет только Мию.

— Одним своим существованьем вы бесценны. Возрождение новых людей казалось нам мечтой… несбыточным желанием, о котором, придётся забыть. Но теперь…

Аркадия пустил огромную слезу из своего единственного глаза. Мия протянула к нему руку, и Аркадия схватил её своими маленькими ручками, погрузившись в давние воспоминания.

— Как же я рад. Влачить позорное существование всё это время лишь для того, чтоб обрести смысл жизни вновь.

— Господин Аркадия?

— Принцесса… готов я вам поведать историю о войне, случившейся в далёком прошлом. О временах, когда новые и старые люди вели кровопролитье за эти земли.

Появление новых людей, владевших магией, стало угрозой для старых людей. Страх, который испытывали старые люди, вылился в худшую из возможных форм.

— Когда конец был близок, переговоры провести решились мы.

— Что? Перемирие…

Новые и старые люди решились на прекращение огня и переговоры, потому что продолжение войны могло уничтожить планету.

Финн удивлённо посмотрел на Храбреца.

— Куроске, это правда?

— Тогда я и был создан.

Храбрец отвёл свой единственный глаз в сторону, явно не намереваясь ничего объяснять и передав слово Аркадии.

В глазах Аркадии стояли слёзы.

— Не в силах был я что-либо защитить.

— О чём ты говоришь? — взволнованно спросила Мия.

— Когда оставил родину я, переговоров ради, те подлецы ударили нам в спину, — с горечью и злостью ответил Аркадия.

Далёкое прошлое. Ядро Аркадии готовилось провести переговоры о перемирии. Было решено, что главное тело Аркадии также отправится в назначенное для переговоров место, а новые люди останутся в стране, в которой они жили.

Аркадия вёл разговор с женщиной из новых людей. Она была высокой и стройной, а её шелковистые чёрные волосы переливались на свету. Одета она была в повязанный на римский манер кусок ткани. Для новых людей это не было редкостью.

Перед тем, как отправиться на переговоры, Аркадия и эта женщина наблюдали, как дети летают и играют над островом.

— Выходит, тебя отправили на переговоры.

— Да. То неизбежный шаг, учитывая вероятность нападенья.

— Как по мне, тобой просто хотят запугать старых людей.

— Вернусь я невредимым проведя переговоры. Тогда не будет у детей других забот.

Летавшие в воздухе дети новых людей и оранжевый свет заходящего солнца придавали острову сказочный вид. Аракадии нравилось присматривать за детьми.

— Меня беспокоит, что наша защита ослабнет. — женщина сложила руки на груди. — Возвращайся поскорее.

— Конечно. Защита новых людей есть суть моего существования.

Аркадия объявил, что ему пора, и дети собрались вокруг него.

— Эй, вы уже поговорили?

— Поиграй с нами.

— Да, давайте поиграем!

Женщина ответила детям с улыбкой.

— У Аркадии дела. Не нужно его беспокоить.

— Что за вздор! До моего отлёта целых шесть часов, сполна нам хватит времени на игры. Все вместе собирайтесь, играть мы будем!

Играя с детьми Аркадия был счастлив.

Однако, когда он вернулся с переговоров, его ожидала трагичная сцена. Знакомая ему женщина лежала в луже собственной крови, очевидно сопротивляясь перед смертью.

Аркадия бросился к ней, но оказалось, что она уже мертва.

— Почему? Как это могло произойти?!

Плачущего Аркадию окружили металлические сферы. Один из мрачно мерцавших глаз заявил.

— Цель наивысшего приоритета найдена. Приступить к немедленному уничтожению.

— Зачем вы это сделали? Все, кто здесь был, ни в чём не виноваты. Здесь жили дети и те, кто не участвовал в войне!

Единственный глаз Аркадии налился кровью от злости, а один из окруживших его ИИ заявил:

— Мы не признаём новых людей человеческими существами, потому к ним неприменимы договоры заключённые с людьми.

— Так вы для себя решили?..

— Уничтожение новых людей — единственная задача, которую в нас заложили.

ИИ направили на Аркадию оружие и ударили разом. Из тела Аркадии полился магический свет, защитивший его от атак и уничтоживший сферы ИИ. Покончив с ними, Аркадия собрал тела детей вокруг женщины.

— Не заслужить вам моего прощенья, старые люди! Явили вы свои намеренья, а значит в уговорах нет нужды. Не кончится мой бой, пока я не увижу ваше истребленье!

В тот день Аркадия поклялся уничтожить старых людей. Перед телами детей и женщины, пытавшейся их защитить.

— Для тех жестянок вы, принцесса, и все, кто окружает вас не человеческие существа. Если позволить им существование, всегда угроза будет нависать. Я потому дал клятву всех их уничтожить, что не хочу кого-то снова потерять. — тихим, но уверенным голосом заявил Аркадия.

Финн стоял, скрестив руки, слушая рассказ о прошлом, а Мия плакала. Несмотря на состояние девушки, Аркадия продолжил:

— Принцесса, известно мне о ваших чувствах. Однако, мы лишь беду накличем, позволив жить им. Прошу, всего лишь раз меня простите. Поверьте, что так нужно. Во имя будущих новых людей и вас самой, принцесса!

Аркадия покинул зал, а Мия продолжала сидеть, опустив голову.

— Сэр рыцарь, как мне быть? Я хочу остановить эту войну, но не знаю, как переубедить Аркадию.

Узнав о прошлом Аркадии, о чувствах, которые он испытал из-за случившегося в прошлом, Мия понимала, что отговорить его от войны будет непросто. Она не могла подобрать нужных слов, чтобы убедить Аркадию. Если бы можно было каким-то образом передать эмоции напрямую, возможно ей бы удалось, но добиться этого девушка не могла.

Стиснув зубы Финн, перевёл на девушку взгляд. Наконец, сжав руки в кулаки он произнёс:

— …Прости, Мия, но сейчас я с ним согласен.

Мия удивлённо уставилась на парня, не ожидав услышать от него такое.

— П-почему? Х-Храбрик?

Она перевела взгляд на чёрное магическое существо, но Храбрец тоже отвёл взгляд.

— Я последую решению своего напарника. К тому же, я не смогу его отговорить, как бы ты ни просила.

Тот факт, что никто не хочет избежать войны ошеломил Мию. Несмотря на это, она решила напомнить о днях, проведённых в королевстве.

— К-как странно. Мне показалось, что вы, сэр рыцарь, очень сдружились с великим герцогом, разве я была не права?! Помните, как хорошо нас приняли люди из королевства… Разве нужно с ними сражаться? Это же безумие!

Правой рукой Финн прикрыл глаза, пытаясь не смотреть на чуть не плакавшую Мию.

— Да, помню. Они хорошие ребята. Я бы тоже не хотел, чтобы мы друг друга перебили, но между отдельными людьми и странами слишком большая разница.

— Я могу поверить Леону, но наши страны не могут существовать в одном мире.

Финн, сохранивший воспоминания из прошлой жизни, понимал, что мир не строится на благородных намерениях. Он не мог себе представить, что найдётся какое-то мирное решение.

Жители империи — потомки новых людей, а Леон и его друзья — старых.

Исход этой войны установит, какой климат воцарится на планете и какая из сторон выживет. Со временем могло бы найтись мирное решение этой проблемы, но никогда нельзя забывать о том, что одна из сторон предаст, обманет или перехитрит другую сторону раньше.

Финн мог бы поверить Леону, но он ни за что не доверится тем, кто за ним стоит.

Если бы он мог избавиться от Люксиона и ИИ, и полностью положиться на меня… впрочем, это невозможный исход.

Финн не хотел сражаться с Леоном, но он не в том положении, чтобы дать этому случиться. Пока он сильнейший из рыцарей империи, это его обязанность.

К тому же, Финна подгоняет нечто большее, чем просто титул.

— Мия, я хочу, чтобы ты могла прожить долгую и счастливую жизнь под мирным небом. И я, не раздумывая, пожертвую ради этого кем угодно.

Финн хотел, чтобы Мия жила. Если для этого нужно пожертвовать множеством людей, пусть так. Услышав о том, что это ради её блага, Мия опустила голову.

— Я принял решение. И ты не должна в него лезть, — грубо оборвал её Финн.

Он знал, что не хочет услышать её слова. Пусть Мия противится войне, решение было принято. Сколько бы Мия ни просила передумать, его решимость никуда не уйдёт.

Не хочу, чтобы Мия умерла, как моя младшая сестра в прошлой жизни, поэтому я одержу над Леоном победу. Сколько бы людей от этого не пострадало, я не пойду на уступки.

Финн вспомнил свою младшую сестру из прошлой жизни. Как она выглядела, когда её увозили в больницу после долгой болезни. Эта сестра очень напоминала Мию, и Финн решил во что бы то ни стало защитить то, чем дорожит в этой жизни, раз не смог ничего исправить в прошлой.

Мие наконец стало лучше. Видеть её болезни Финн больше не хотел.

Храбрец, наблюдавший за разговором со стороны, подвёл свой итог:

— У нас с приятелем нет власти, чтобы остановить войну. Как бы мы ни были сильны, мы ничего не сможем с этим поделать… Мия, не нужно его ненавидеть.

Силой можно решить далеко не всё. Услышав слова Храбреца, Финн про себя усмехнулся.

Леон бы, наверное, списал сейчас всё на «публичный образ»? Хоть мы оба и сильны, с этой войной нам ничего не поделать.

Финн не мог представить себе будущего, в котором обе стороны могут мирно существовать бок о бок. Поэтому ему оставалось только одержать в войне победу.

Прости Леон… я не могу проиграть. Ради Мии.