Том 7 Глава 105

Глава 1. Мать и сын

В академии Альзера начался третий семестр. На улице стало холоднее, и к концу занятий уже наступают сумерки. Ученики, не занятые в клубной деятельности, уходят домой сразу после окончания занятий, поэтому в академии практически никого не остаётся. Мне пришлось оказаться среди задерживающихся «избранных», потому что Мари потащила меня в комнатку, напоминающую переговорную в Японских школах.

В комнате нас ожидал профессор Клемент. Типичный перекачанный мужик, и вообще, первый красавец во всём мире… ладно, шучу! Про мускулы я не соврал, а вот остальное очень сильно приукрашено. Он практически не выпускает из рук сигарету и одет в подозрительно обтягивающую маечку, выделяющую каждый изгиб его тела. На его лице поразительно длинная щетина, которая отросла с начала занятий, что наводит на мысли о том, что он мог бы отрастить шикарную бороду, если бы захотел. Кстати, учитель он очень добрый, несмотря на внешность.

— Приветик, — бросил ему я, оказавшись в комнате. — Ммм? Здесь только вы, профессор?

Мари сильно разозлилась, когда осознала, что девушка, которую она собиралась здесь обнаружить, ещё не пришла. Профессор Клемент развёл огромные руки, отчего под ним заскрипел диванчик.

— Дорогуши, леди Лелия ещё не освободилась.

То, что несмотря на внешность и манеру поведения, профессор говорил очень по-девичьи, оставляло неизгладимое впечатление.

Мы с Мари переглянулись, пожали плечами и заняли противоположный диванчик. Время было решено убить за разговором с Клементом.

— Знаете, я понятия не имел о том, что раньше вы были рыцарем дома Леспинасс, — сказал я.

Судя по выражению на лице, Клемент предался ностальгии.

— На мою беду, леди Ноэль обо мне позабыла. Должен признать, мне очень жаль, но девочкам было всего пять лет, когда нам пришлось расстаться. Мне не в чем их винить.

Мари практически легла всем телом на стоявший, между нами, столик.

— Даже не знаю, как можно забыть человека, который так бросается в глаза? Итак, чем вы планируете заниматься теперь?

Ни секунды ни сомневаясь, Клемент ответил:

— Останусь рядом с леди Лелией и буду её оберегать. Не представляю, что может угрожать леди Ноэль, пока вы с ней рядом, господин Леон. Всё же, вы страж саженца священного древа.

Титул стража — это высшее благословение, которое способно даровать Священное Древо. Древо дарует его тому, кто лучше всех сможет его защитить. В оригинальном сценарии второй части отомэ-игры, в которую я оказался втянут, стражем становился один из любовных интересов. Этот же парень в итоге оказывался избранником Ноэль. Но, поскольку всё пошло наперекосяк, сюжет игры давно ушёл из привычного русла.

Я взглянул на часы. Время назначенной встречи уже наступило. Лелия Белтре… точнее, Лелия зел Леспинасс, как её теперь называют, должна была прийти сюда для переговоров о нашем совместном будущем. Как и мы, она японка, переродившаяся в мире этой отомэ-игры в республике Альзер.

— Не слишком ли Лелия задерживается?

На этот вопрос, профессор Клемент мог лишь извиниться:

— Прошу у вас прощения, сладкие, но леди Лелия очень занятая девушка. Республика переживает не лучшие времена и теперь, когда она официально признана выжившей из рода Леспинасс… вы должны понимать, как сложно ей выкроить время на встречу.

Точно. Лелия переродилась не обычной жительницей республики Альзер, она переродилась в семье Леспинасс, сестрой главной героини игры. Они с Ноэль единственные выжившие после падения их дома и после того, как это стало достоянием общественности, у них появилось очень много дел.

— У меня тоже дел по горло, чтобы вы знали! — вклинилась Мари. — Мне нужно как можно быстрее попасть домой, чтобы заняться ужином. Если мы задержимся, Джулиус снова приготовит свои шашлычки. Мы буквально только их и едим! Мне необходимо что-то другое, пока я не свихнулась!

Джулиус теперь с большой охотой берётся за «приготовление ужина», хотя на деле это лишь отговорка, чтобы попрактиковаться в приготовлении шашлычков. Ладно бы, это случалось раз или два в месяц, но он настолько одержим приготовлением шашлычков, что нам приходится их есть практически каждый день. Нам с Мари от них уже дурно. Приятно, конечно, что Джулиус готовит еду на всех. И, к его чести, он после себя сам убирает кухню… точнее, набрасывается на любого, кто пытается коснуться его кухонной утвари, так что нам приходится оставлять ему уборку кухни. По сравнению с тем, что раньше он совершенно ничего не делал в доме это, конечно, здорово. Но даже если бы он лично занялся поддержанием порядка во всём доме, это не заставило бы нас с Мари ежедневно жевать его жареное мясо.

Поражённый неожиданным взрывом Мари профессор Клемент, извинился ещё раз:

— Мне правда жаль, дорогуши. Господину Эмилю в последнее время требуется чаще посещать различные мероприятия, и леди Лелия обязана его сопровождать.

Мари вздохнула:

— Опять Эмиль? Ладно, буду относиться поспокойнее. Всё-таки они помолвлены.

Эмиль лаз Плевен, жених Лелии, и один из любовных интересов этой части игры. Даже провалив все остальные ветки, игрок может в последний момент перейти на его рут, чтобы избежать типичного «гейм овера». За это он был прозван фанатками «простачок Эмиль». Не самое лучшее прозвище.

Мы продолжили болтать с профессором Клементом. Вскоре в коридоре раздались шаги, и дверь грубо распахнулась. Лелия стояла в дверном проёме, она явно запыхалась. Её волосы были собраны в такой же хвостик, как у Ноэль. В отличие от сестры, розовых кончиков у неё не было, она была просто блондинкой. На этом отличия не заканчивались, её острому и даже суровому взгляду недоставало мягкости её сестры. Они были двойняшками и очень похожи внешне, но грудь Лелии (насколько я могу судить) развилась чуть хуже. Наверное какое-то отношение к этому имеет её общая худощавость.

Рядом с ней парил круглый робот: Идеал. Внешне он напоминал Люксиона, отличались они только цветом. У него было синее тело и красный глаз. Взглянув на нас, он качнулся сверху вниз, словно в приветственном жесте.

Лелия практически не обратила на нас внимания, сразу уткнувшись взглядом в профессора Клемента.

— Простите, мне придётся отменить эту встречу. Эмиль уже ждёт меня в машине. Клемент, ты едешь с нами.

— Леди Лелия? Если я не ошибаюсь, дорогуша, у вас не было на сегодня других планов? — Клемент говорил, словно он секретарь Лелии и ему известно её расписание. Действительно странно, что у Лелии без его ведома появилась какая-то встреча.

Мари вскочила на ноги и ткнула в сторону Лелии пальцем. Когда она заговорила, её голос стал резким, словно хлыст:

— А ну не смей нас игнорировать! Нам есть о чём поговорить, если ты не забыла!

Нам и правда есть что обсудить: практически, на повестке дня у нас будущее республики Альзер, в которой происходит действие второй части отомэ-игры. Ещё нам нужно поговорить о Ноэль и любовных интересах, в частности о Серже, который пропал. Он член дома Ролт, одного из Шести Великих Домов, точнее, он наследник великого дома. К несчастью, в данный момент его местонахождение неизвестно.

Тем для разговора у нас целая куча, но Лелия, кажется, слишком занята всем остальным, чтобы сесть с нами за один стол и поговорить. Она также была не в восторге от нарушения своих планов, судя по её виду.

— Что же, у меня прямо сейчас своих дел невпроворот! Эмиль умолял меня, чтобы я с ним поехала, так что… — Лелия взглянула на Идеала.

Идеал посмотрел на меня… нет, не на меня, а на Люксиона, находившегося рядом в режиме маскировки.

— Мы вынуждены принести глубочайшие извинения. Леди Лелия обязана посетить мероприятие, дабы сохранить своё положение в обществе.

Положение в обществе, значит? Если на кону стоит такая важная вещь, настаивать мы не в праве. У всех в жизни бывают свои трудности, и некоторые ситуации могут не просто принести кому-то неприятности, а поставят под удар мировой порядок. Мы с Мари не стали бы рисковать своим положением, так что злиться на Лелию смысла нет. Придётся просто согласиться перенести встречу.

— Лучше бы тебе выделить для нас время в следующий раз, — настоял я.

— Мы безусловно выделим вам время в следующий раз, — сказал Идеал. — Леди Лелия, лорд Эмиль дожидается вас в машине.

Лелия послушно повернулась к двери. Ей явно не нравилось, что её заставляют куда-то ехать. Одарив нас беглым взглядом, она сказала:

— Мне нужно уйти, но вы не переставайте искать Сержа, ладно?

Мари упёрла руки в бока и фыркнула в сторону двери.

— Итак этим заняты. Беги к своему Эмилю.

Профессор Клемент извинился перед нами в очередной раз, когда Лелия ушла и выскочил в коридор. Ему было действительно жаль того, что мы потратили своё время. Он не впервые приходит на такую встречу, и такое явно случилось не в последний раз.

Мы с Мари сели на трамвайчик до дома и были в нём единственными пассажирами. В трамвайчике было светло, а за окнами уже опустилась темнота. В мире словно наступила ночь.

Мари ворчала на Лелию за отмену встречи. Она понимала, что у Лелии могут быть свои срочные дела, но это не мешало ей выражать недовольство.

— Теперь мы ещё и приказы её исполнять будем?! Разве не она сдружилась с этим Сержем?! Как так получилось, что мы для неё словно лакеи!

Я пожал плечами:

— Так уж вышло. Ей нужно имидж поддерживать. Ты же это понимаешь?

— Понимаю, конечно, но…

Положение в обществе недооценивать не стоит. В романах на него частенько закрывают глаза, но в реальности положение в обществе — это очень важная вещь. От местных звёзд, может, ничего и не нужно, но нам, персонажам массовки, приходится обивать пороги, чтобы удерживаться в иерархии. В Японии тоже обращали внимание на социальное положение человека, но этот мир зашёл гораздо дальше японской культуры. Статус в обществе здесь означает намного больше.

— Неужели тебя это не бесит? — спросила Мари.

— Конечно бесит, просто я взрослее чем ты, и этого не показываю. Кстати, Люксион, как-то странно, что ты всё это время ищешь Сержа и никак не можешь найти. Какие-то проблемы?

Люксион и Идеал вроде как выискивают парня с самого начала третьего семестра и не нашли никаких признаков его присутствия. Люксион, оставаясь незаметным для глаз, ответил:

— Либо он сбежал из страны, либо залёг на дно там, куда мы не в силах заглянуть.

Если Серж покинул республику, это ничего хорошего не сулит, однако, если он остался, как-то странно, что он ускользает от Люксиона и Идеала одновременно. В текущем положении Серж самая нестабильная переменная. Он восторгается авантюристами и считается одним из них. Я бы даже назвал его «воспитанным волками ребёнком». Не обольщайтесь, это лишь означает что он неуправляем и жесток.

Мари напряглась, слушая наш разговор:

— О чём это вы?

— О Серже. Знаешь, я бы мог понять его поведение, если бы Альберг был ужасным человеком, который над ним издевался, но, на мой взгляд, он кажется очень достойным.

— Как бы ни были сомнительны твои стандарты, должна согласиться, это странно. Серж слишком враждебный. И ещё кое-что! В игре он был силён в бою, но ты вырубил его с одного удара? Какое разочарование.

— Так, погоди. Это какого низкого ты обо мне мнения? Должен напомнить, что я был сыном бедного лорда с окраины. Ты хоть знаешь, сколько мне пришлось вынести, чтобы стать тем, кто я есть сейчас?

Может так и не кажется, но я кровью, потом и слезами пытался выжить в академии. Буквально каждый день что-то случалось, и парням вроде меня приходилось засыпать девушек подарками. Мы, жалкие мелкие дворяне, были вынуждены бросаться в подземелье, чтобы набрать на это денег. Чем глубже в подземелье ты заходишь, тем опаснее оно становится, и тем лучше наполняются карманы. Нам приходилось выносить это только для того, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Ради чего всё это? Ради брака! Проливать кровь было буквально моей обязанностью, и я не шучу! Хочется пустить слезу об одном только воспоминании о тех временах.

— Кстати, ваши подарки девчонки сдавали в ломбарды, — сказала Мари.

— Ага, мне прекрасно это известно. Мы с друзьями немало слёз пролили по этому поводу. О чём там я? Ах да, в отличие от Сержа, я не ради развлечения в подземелье прозябал! — совсем напротив, ради того, чтобы хоть как-то поднять свои шансы на брак! Какая жалкая причина, если сейчас подумать.

Моя маленькая речь Мари не впечатлила. Наоборот, она заставила её пожалеть Сержа:

— Как бессердечно с твоей стороны вырубать его одним ударом, тебе не кажется? Мужчинам так больно, когда кто-то крушит их гордость. Это же… всё что у них есть, вроде бы.

— Не тебе судить о мужчинах, — хмыкнул я.

— Неужели? Мне кажется, я знаю о мужчинах побольше твоего. Мужчины любят ставить свою гордость на всякие глупости. Поэтому ими так легко манипулировать.

А ту часть, в которой какой-то подонок посадил тебя на крючок, ты забыла?

Ничего не могу поделать, смешок вырвался сам собой, когда я подумал, насколько это иронично.

Моя реакция, кажется, задела Мари, потому что она зыркнула на меня:

— Есть что сказать?

— Вроде нет. Твои слова были подобны озарению, только и всего… как же интересно получить нагоняй от девушки, уверенной в своих знаниях о мужчинах. Жаль только оказавшейся в незавидном положении из-за одного из них.

— Ну всё, бесхребетный трус, ты меня довёл!

— Продолжай в том же духе и денег больше не увидишь, — пригрозил я. Это крайняя мера, чтобы избежать ненужной нервотрёпки.

Мари тут же рухнула на колени и опустила лоб в пол.

— О мудрый и отважный старший брат! Молю тебя, не прекращай поддерживать наше существование! Нет, правда, я без твоей помощи не выживу. К чёрту пятерых нахлебников, я не вынесу если Кайл и Карла останутся ни с чем. Умоляю, братец! Помоги мне!

К несчастью, такие мольбы о помощи я игнорировать не могу. Страдания Мари не потревожат моего сна, но Кайл и Карла ничего плохого не сделали. Пятеро придурков? Они живучие, как тараканы. Справятся, даже если я их умирать брошу.

— Как хорошо, что ты знаешь своё место. — я мрачно усмехнулся.

Мари тихонько зарычала. Такой разговор явно выводил её из себя.

Наблюдая за нашим разговором, Люксион отпустил один из своих типичных комментариев:

— Вижу, ваша мягкость к Мари осталась неизменной, хозяин.

— Я со всеми по-хорошему обойтись пытаюсь. По большей части.

— Не уверен, что «хорошее» обращение предполагает уничтожение гордости побеждённого противника. Выскажу предположение: Серж вас ненавидит, — сказал Люксион.

— Насколько я знаю, он сам виноват в своём поражении.

— Поразительные слова для человека, пользующегося моей силой для победы. Вы не считаете это подлостью?

Я покачал головой.

— Никакой подлости в этом нет. К тому же я припоминаю, как кто-то говорил мне… что подлость — это комплимент.

— Уверен, другие люди не ожидали бы услышать от вас ничего другого.

— Да ладно! Несмотря на то, что я такой добряк?!

Лицо Мари вытянулось, она словно не понимала, что мы сейчас несём, но я предпочёл не обращать на неё внимания.

Трамвайчик подъезжал к остановке, расположенной к поместью ближе всего, так что мы пошли к выходу.

В республике Мари живёт в роскошном поместье. Я тоже здесь остановился, по большей части потому, что осталось не так много времени до отъезда, а ещё, потому что из-за всех происшествий жить в разных местах не слишком удобно.

Когда мы вошли, Юмерия бросилась ко мне.

— С возвращением, Лео… а-а-а-а-а! — она так торопилась, что с разгона растянулась на полу, задрав в воздух ноги. Выглядело очень больно.

— Т-ты в порядке? — обеспокоенно спросил я.

Её щёки покраснели. Она опустила голову, её взгляд затуманился, и она выпалила:

— Я хоромя…

Юмерия, прикусившая язык после падения, была миленькой небольшой эльфийкой с огромной грудью. Она казалась очень молодой, практически одного с нами возраста, но на деле у неё есть ребёнок. Её глаза тёплого янтарного цвета, а из-за обрамляющих лицо зелёных волос проглядывают заострённые кончики ушей. Несмотря на свою неловкость она очень красивая и миленькая дево… женщина.

— Не нужно так спешить, — успокоил я её.

Она благодарно улыбнулась.

— Хмф! А с ней ты любезничаешь, значит? — фыркнула стоявшая рядом со мной Мари. Она даже не пыталась скрыть своего раздражения.

Что плохого в обычной любезности?!

Шумиха у главного входа привлекла внимание другой нашей служанки, отправленной к нам из поместья отцом Анжи, Корделии. От неё я вижу только осуждающие взгляды, но, несмотря на это, тоже считаю её красавицей.

— С возвращением, граф, — поприветствовала меня Корделия.

— Рад вернуться.

В отличие от Юмерии, она очень деловая и серьёзная. Она обо мне не лучшего мнения, так что относится ко мне прохладно.

Мари сняла свой плащ и осмотрелась.

— А? А где Кайл?

Обычно мальчик-полуэльф встречает нас вместе с остальными, и его отсутствие показалось ей любопытным.

Юмерия прижала руки к ушибленному носу и ответила:

— Если вы его ищете, скорее всего он сейчас на складе за домом.

На складе за поместьем хранятся бронекостюмы, стоящие на одном колене. Бронекостюмы — это оружие в человекоподобной форме, способное подниматься в воздух. Таких бронекостюмов у нас несколько. Помимо Арроганза на складе находится Броня, которую пилотировали Джулиус и остальные. Со времени прибытия в республику Альзер ребятам пришлось пройти немало конфликтов. Точнее, Леон ввязался в несколько опасных авантюр. Потому, ради общей безопасности, было решено держать оружие наготове. Это служило лучшим доказательством того, в каком непростом положении находится делегация из королевства Холфорт.

Перед одним из бронекостюмов стоял мальчик, полуэльф по имени Кайл. Он был невысоким, его светлые волосы завивались и у него были такие длинные уши, как у его матери, Юмерии. На вид он обладал всеми признаками эльфийской расы, в числе которых была и красота. Мари наняла его своим слугой отчасти от того, что он был полуэльфом, и, на самом деле, места, которое он мог бы назвать своим домом, у него не было.

Кайл коснулся стоящего на одном колене Арроганза рукой, словно хотел подняться и залезть в кабину.

— Это бесполезно, — произнёс голос, словно из ниоткуда возникший у дверей склада.

— ОЙ?! — мальчик развернулся в одно мгновенье. По его лицу покатился холодный пот, когда он осознал, что его осёк появившийся буквально из ниоткуда Люксион. Сейчас Кайл был похож на мальчишку, которого поймали на краже конфет с кухни.

— Я-я ничего не делал!

— Это ложь. Ты пытался забраться в Арроганз, — сказал робот.

Леон и Мари стояли рядом с круглым роботом, а также Корделия и Юмерия, его мать. Леон смерил парня взглядом и усмехнулся:

— Совсем как остальные мальчишки. Что, хочешь покататься в Арроганзе? — по ухмылке Кайл понял, что Леон его дразнит.

Мари, казалось, озадачена зрелищем.

— Парни такие дураки. Неужели так весело торчать в кабине огромного робота?

Появление госпожи вывело Кайла из равновесия. Он вытянулся по струнке:

— С возвращением, госпожа.

— Ага, точно. Знаешь, если тебе так хочется покататься, ты мог бы спросить моего бра… Леона, то есть. — она не пыталась его отругать, и это было хорошим признаком. Как и Леон, который был скорее настроен подшутить над Кайлом, узнав о его новой черте.

— Неплохое у тебя чутьё, Арроганз — лучший выбор, чтобы покататься. Ну так что, хочешь полетать?

Кайл не сомневался, что Леон позволит, если он попросит, однако храбрости, чтобы попросить, он так и не набрался.

— Н-не хочу я ни в чём летать.

Впрочем, среди пришедших был человек, который смотрел на него с явным недовольством. Корделия не осталась в стороне:

— Бронекостюмы — бесценное оружие, владеть которым позволено только рыцарям и дворянам. Просто неслыханно, чтобы слуга посмел коснуться бесценного оружия, не имея на то веской причины. Полагаю, ты был готов к последствиям своих действий?

Последствия? Естественно, Кайл и подумать не мог о том, что сделал что-то серьёзное. К тому же, он прекрасно понимал, что Мари и Леон злиться за прикосновение к Броне на него не станут. И он был прав, Леон улыбался во весь рот.

— Я не стану обрушивать на него всю тяжесть правосудия за такую мелочь, — сказал Леон. — Наверняка он просто хочет покататься. Люксион, открой ему кабину.

Корделия была недовольна тем, что Леон был готов простить то, что любой дворянин счёл бы оскорблением, но промолчала. Скорее всего, она поняла, что её замечания не имеют смысла.

Кайл очень сильно обрадовался, услышав слова Леона, хоть и отчаянно пытался этого не показывать… это уязвило бы его гордость. Вместо этого, он повёл себя так же, как и обычно, и вспылил на Леона в ответ:

— Я не говорил, что хочу покататься!

Мари повернулась к Леону, прекрасно понимая, что парень чувствует на самом деле.

— Ты же разрешишь ему прока?..

— Отказываюсь, — ответ Люксиона прервал все разговоры.

— …Что? — выпалил Кайл. На мгновение на его лице отразилось разочарование от того, что шанс уходит у него из рук, но он тут же себя урезонил. — Почему ты отказываешься? — однако голос, которым был задан этот вопрос выдал Кайла с потрохами.

— Эльфы не способны пилотировать бронекостюмы. Эльфы управляют магической энергией совсем не так как люди, для начала. Арроганз, как и остальная броня в этом ангаре, сделан для людей.

В Кайле зажглась искра надежды.

— Но я полукровка.

— Это ничего не меняет. Более того, делает ситуацию только хуже. Магия течёт в эльфах и людях по-разному. Даже если я создам особый бронекостюм для эльфа, шансы на то, что ты сможешь его пилотировать ничтожны.

В душе Кайл был самым обычным мальчиком, он хотел пилотировать Броню и сражаться. Последнее заявление разбило ему сердце. Он опустил голову, в его глазах появились слёзы.

Леон озадаченно повернулся к Люксиону.

— Эй! Ты мог бы быть с ним помягче!

— Арроганз был создан исключительно для вас. Я был бы благодарен, если бы вы не предлагали кому-то кресло пилота, — теперь Люксион и Леона начал отчитывать.

Корделия тихонько пробормотала:

— Полностью согласна с позицией шарика.

Юмерия двинулась к своему расстроенному сыну.

— Кайл… мне кажется, тебе стоит извиниться. Добрый лорд Леон прощает твою ошибку, но другой дворянин мог бы тебя казнить.

Обычно Юмерия не справляется со своими обязанностями и регулярно ошибается, однако на этот раз она была права. Кайл всегда считал её слишком наивной и ненадёжной, отчего её слова кололи ещё больнее. Парень отвернулся и бросил:

— Это ты постоянно делаешь ошибки.

— Кайл? — Юмерия нахмурилась.

— Ты даже о себе позаботиться не можешь. Не тебе меня ругать!

Юмерия нахмурилась:

— Кайл, разговор сейчас не обо мне. Ты должен извиниться. Ты попытался туда залезть, потому что знал, что это сойдёт тебе с рук, так ведь? Ты всегда жалуешься на то, что я принимаю доброту как должное, так что у тебя нет права так себя вести.

Леон и Мари молчали, наблюдая за тем, как Юмерия ругает сына. Корделия, поджала губы, она считала, что Кайл повёл себя как маленький ребёнок. Её взгляд был холоднее обычного.

Кайл был слишком пристыжен, слишком горделив, чтобы принять слова матери. Вместо этого он набросился на неё:

— Может я и послушал бы тебя, если бы ты лучше, чем я справлялась со своими обязанностями. Может хватит приносить в работу личные отношения? Это раздражает.

— Кайл! — крикнула Юмерия и потянулась, чтобы схватить сына за руку. Кайл от неё отмахнулся.

— Поздно строить из себя мамочку и меня ругать! Тем более, ты без меня совсем беспомощна!

Юмерия побледнела, но ничего ответить не могла. Кайл знал куда ударить. Он понимал, как ужасно она себя чувствует от того, что не может обеспечить их обоих и знал какое для Юмерии это мучение. Кайл был достаточно умён. А Юмерия не могла найти правильных слов.

Эльфийка замолчала и опустила голову, но Кайл не унимался:

— Хочешь меня отчитать? Тогда, для начала, начни вести себя как подобает матери. Сейчас мне стыдно думать о тебе как о маме!

Его слова словно лезвия втыкались в её сердце. Юмерия побледнела, в ней укоренилось отчаянье. Неожиданно на Кайла навалилось сокрушающее чувство вины, однако он не был достаточно взрослым, чтобы извиниться и попытаться исправить положение.

— Прошу прощения, я вернусь к своим обязанностям, — сказал он и бросился бежать со склада со всех ног.

Выслушав разговор до конца, я мог лишь почесать голову. Ссоры между детьми и родителями заставили меня вспомнить прошлую жизнь, воспоминания о которой я пытался загнать как можно глубже. Мы с Мари умерли раньше родителей, нас примерными детьми назвать нельзя. Хотелось бы мне, чтобы Юмерия и Кайл пошли иным путём и помирились… впрочем, сейчас это не единственная проблема.

— Люксион, это из-за тебя всё кончилось вот так. Можно было просто дать ему посидеть в кабине. Мне кажется, он был бы доволен. — Если бы мы просто пустили Кайла в кабину, ничего бы не случилось.

Однако Люксион не просто отказался принимать вину на себя, но и заявил недовольным тоном:

— Вы точно уверены, что пускать его в кабину было хорошей идеей?

— В каком это смысле? — спросил я.

— Согласно взглядам этого мира, Кайл ещё ребёнок, тот, кого вы должны оберегать. Вы действительно считаете, что предлагать ребёнку пилотировать Арроганз это мудрый выбор? Похоже вы напрочь забыли о том, для чего я создал эту Броню.

Я наконец задумался о своей беспечности. Слова Люксиона заставили меня припомнить, с какой целью был сделан Арроганз. Нет, все бронекостюмы создаются ради сражений. Это оружие, а не игрушки для детей.

— В Кайле говорит детская наивность. Его не обязывает положение и он не обладает нужной стойкостью ума. Ему не нужно сражаться, — продолжил Люксион.

Мари кивнула:

— Если ему никогда в жизни не придётся браться за оружие, будет только лучше, я понимаю о чём ты… я с ним поговорю и попытаюсь убедить его отказаться от мечты пилотировать Броню. Юмерия, тебе не нужно себя в чём-то винить.

Я проследил за взглядом Мари, и увидел Юмерию, смотревшую в пол. Слёзы катились по её щекам. Шок от слов Кайла так и не унялся. Корделия подошла к ней, пытаясь успокоить:

— Его словам не нужно придавать такого большого значения. У него начался мятежный возраст, как и у всех мальчишек. Он пытается вести себя по-взрослому, но лишь показывает, какой он на самом деле ребёнок. — она отнеслась к Юмерии с такой добротой, какой я никогда от неё не видел. Было бы здорово, если бы мне доставалась хоть капелька её сочувствия.

Юмерия покачала головой.

— Я сама виновата в том, что не могу быть ему достойной матерью. — Она какое-то время молчала, слёзы покатились быстрее. — Я слишком глупая и неумелая. Наверное, Кайл считает меня совершенно бездарной ведь я всегда приношу ему неприятности. О-он справился бы и без меня. Точнее, без меня ему было бы даже лучше.

Кайл, конечно, не без грешка, но и Юмерии тоже следовало бы измениться. Она слишком сильно погрузилась в мысли о том, что она плохой родитель.

— Это неправда. Он просто о тебе беспокоится, — сказал я.

— Тем больше причин, чтобы меня здесь не было. Я сделала себя обузой. — Юмерия приехала, потому что беспокоилась о Кайле, но теперь, когда она начала думать, что Кайл в ней не нуждается, эта мысль её разбила.

В Японии я был самым обычным ребёнком, и из-за меня на голову родителей тоже порой сыпались шишки. Всё было не настолько серьёзно, как у Кайла, но иногда я себя в нём вижу. Хотелось бы мне всерьёз заняться налаживанием отношений между ними, но сейчас на это совершенно нет времени и сил.

Этой ночью, когда с работой было покончено, переодетая в ночнушку Юмерия взяла в руки саженец Священного Древа, чтобы вынести его в сад. Через какое-то время она осознала, что сидит на садовой скамейке, размышляя о том, что случилось ранее. С того момента, как Кайл накричал на неё на складе, они не перекинулись и парой слов.

— Наверное, я совсем никчёмная, — она через силу улыбнулась, несмотря на катившиеся из глаз слёзы.

Во всём мире только Кайл принимал кровные узы, которые их связывали. Остальная родня либо её избегала, либо просто оборвала все контакты. Эльфы, в отличие от людей, способны чувствовать цвет маны, а мана Юмерии оставляет грязное и тусклое впечатление. Потому сородичи всегда обходили её стороной и называли мерзкой. Кайл стал для неё самым ценным существом во вселенной, потому что он был таким же, единственным похожим на неё. И Юмерию очень сильно поразило, когда она услышала, что ему стыдно называть её матерью.

Юмерия крепче обхватила хранивший Саженец контейнер руками.

— Добрый вечер, — произнёс голос за её спиной.

Повернувшись она увидела Люксиона… точнее, Идеала, всегда парившего рядом с Лелией.