Всё произошло очень быстро.Перед оставшимся в одиночестве Сончулом вдруг появилась дверь.

Он инстинктивно понял, что эта дверь связана с реальным миром, поэтому направился к ней."Должен ли я уйти сейчас? Звучало так, будто я смогу вернуться сюда в любое время, если у меня будет ещё одно Письмо Бога".Хотя Сончул не сказал этого Уроборосу, у него имелось ещё одно такое Письмо.

То, что он получил в катакомбах Ла Гранжа.

Раньше он был не в состоянии понять многое из этого.

Но теперь, с его навыком Лектора, он должен быть в состоянии расшифровать большую часть того, что написано в свитке."Не стоит торопиться с этим, учитывая всё, что я только что услышал".Чтение Письма Бога было непростой задачей.

Он чувствовал значительное истощение выносливости и концентрации всякий раз, когда смотрел на Божественные Буквы.

И это несмотря на наличие навыка Лектора.Сончул решил не торопиться с этим делом и всё же шагнул в дверной проем.

Знакомая тьма окутала его.

Единственная разница заключалась в том, что теперь у него больше не было печати.Однако Сончул не среагировал.

Он просто ждал, пока появится путеводная звезда.

И этот свет не заставил себя долго ждать.Маленькие круглые источники сияния начали светиться тут и там, отгоняя тьму, словно светлячки.

Сончул понял, что в каждом из этих огоньков он видит человеческие силуэты — с разными одеждой, лицами и позами.Однако было кое-что общее, что объединяло их всех.

Все до единого были неподвижны, как статуи с закрытыми глазами.

И только один, последний, выглядевший как молодой человек, смотрел вперёд через полуприоткрытые веки.

Сончул впервые видел лицо этого человека, но оно показалось ему каким-то знакомым.Вскоре мужчина оказался окружён светом.Следующее, что он заметил, было то, что он вернулся в Башню Отшельника в хранилище Свитка Бедствия.

Там его ждала книга, идентичная Бертелгии.

Книга заговорила с ним очень знакомым голосом и совершенно незнакомым тоном.— Великий Змей Познания и Мудрости узнал тебя.

Теперь ты сможешь войти в Мир Бессмертных через меня.

Если, конечно, у тебя будет Письмо Бога, которое нужно уничтожить.Сончул тупо уставился на заговорившую с ним книгу, прежде чем задать вопрос:— А ты вообще что такое?Это был вопрос, который он никогда бы не осмелился задать в присутствии Бертелгии.

Он знал, что это может причинить ей большую травму.

Но в данный момент он был один.

Выражение его глаз стало угрожающим, и он повторил вопрос:— Я спросил, что ты такое?Книга едва заметно вздрогнула.— Я — Бертелгия, юнит Пятьдесят-пять.— Юнит пятьдесят-пять…? Это ещё что такое?— Не знаю.

Природа этого вопроса аналогична той, что и в вопросе — а кто ты?— Что ты имеешь в виду?— Как ты получил своё имя от своих родителей в то время, когда тебе был дан дар жизни, так и мне оно было дано одновременно с созданием.

Возложенный на меня долг состоит в том, чтобы защищать Башню и помогать тем, у кого есть метка, путешествовать в Мир Бессмертных.Книга, идентифицировавшая себя как юнит пятьдесят-пять, гладко и легко объяснила даже то, о чём он не спрашивал.Сончул на мгновение замолчал.

Книга нарушила тишину первой.— Но я несколько удивлена.

Не ожидала, что с приглашением появится кто-то вне пределов клана Бога Дракона.— Бога Дракона?— Это клан, который поклонялся Змею Познания.

До недавнего времени некоторые из последних оставшихся в живых время от времени возвращались.

Но сейчас, насколько я понимаю, они полностью уничтожены.Блеск промелькнул в глазах Сончула, когда он с уверенностью задал вопрос:— Это была молодая женщина?Он не высказал своих догадок в присутствии Змея Мудрости Уробороса, но все же стоило услышать об этом клане, как в голове тут же появилась мысль об одном конкретном человеке.Райз Хаймерр.В нем росло подозрение, что человек, о котором он больше не хотел бы думать, был частью клана, который, очевидно, часто посещал башню в Мире Бессмертных, встречаясь со Змеем.Причина заключалась в том, что кроме самого Сончула, она единственная в мире носила титул Лектора.— По имени Райз Хаймерр.Книга на мгновение замерла, прежде чем спокойно ответить.— Прошу прощения, но я не спрашивала имени.

Вещи, которые требуют моего внимания, это обладание Меткой, указания от великого Змея и враги Башни.— Уверена? И всё же, как она выглядела? Была ли она молода? Нет, возможно, к тому моменту уже не была.

Тем не менее она не должна быть слишком старой.Сончул был нехарактерно настойчив.

Хотя это и не было пылкой страстью, редко встречающийся в его обычном поведении энтузиазм сейчас в полной мере проявился и в его голосе, и в поведении.

Юнит пятьдесят-пять некоторое время смотрела на мужчину, прежде чем издать неглубокий вздох.— К сожалению, человек, о котором ты спрашиваешь, был древним морщинистым старейшиной.

Это сильно отличается от описания, которое ты дал.— … Да?Книга слегка задрожала, прежде чем повернуться к Сончулу и произнести более спокойным тоном.— Но это был интересный персонаж.

Понравился мне немножко.

Итак, кое-кто ищет выжившего члена клана Бога Дракона?— Что ж.

Не обязательно.

Это было просто небольшое любопытство.— Хорошо.

К сожалению, этот клан был выслежен и уничтожен народом под названием Лютегинея.— Да?Сончул вдруг заметил едва уловимое изменение в своём окружении.

Он повернулся, чтобы посмотреть на открытую дверь.

Движения раба, которые раньше были слишком медленными и почти незаметными, начали набирать скорость.— Кажется, у нас не осталось времени, — произнёс Сончул, повернувшись к книге.Она дёрнулась, словно бы кивая.— Хотелось бы видеться почаще.

У меня почти нет возможности разговаривать с кем-либо, потому что я общаюсь только с теми, у кого есть Метка.

Единственный человек, с которым мне удалось поговорить за последние пять лет, был проникшим в Башню чужаком.

Но вряд ли это можно назвать разговором как таковым.— … Я понимаю.Хотя по его виду этого было не заметно, но в его голове проносилось множество идей и мыслей.

И доминирующей мыслью, охватившей Сончула, было ощущение, что эта книга похожа на настоящую девушку."Почему-то это отличается от того, что произошло на Острове Плача.

Совсем другая атмосфера.

Прямо как…"Зайдя так далеко в своих догадках, Сончул почувствовал укол страха.

Шкатулка, которую никогда нельзя открывать…— Есть ли какое-нибудь заключительное заявление, которое ты хотел бы сделать? — внезапно спросила у него книга.

Сончул посмотрел на землю и несколько раз моргнул, пока время медленно возвращалось к норме.

Затем снова уставился на книгу решительным взглядом.— … Я встречал кое-кого вроде тебя раньше.

Всё произошло очень быстро.

Перед оставшимся в одиночестве Сончулом вдруг появилась дверь.

Он инстинктивно понял, что эта дверь связана с реальным миром, поэтому направился к ней.

"Должен ли я уйти сейчас? Звучало так, будто я смогу вернуться сюда в любое время, если у меня будет ещё одно Письмо Бога".

Хотя Сончул не сказал этого Уроборосу, у него имелось ещё одно такое Письмо.

То, что он получил в катакомбах Ла Гранжа.

Раньше он был не в состоянии понять многое из этого.

Но теперь, с его навыком Лектора, он должен быть в состоянии расшифровать большую часть того, что написано в свитке.

"Не стоит торопиться с этим, учитывая всё, что я только что услышал".

Чтение Письма Бога было непростой задачей.

Он чувствовал значительное истощение выносливости и концентрации всякий раз, когда смотрел на Божественные Буквы.

И это несмотря на наличие навыка Лектора.

Сончул решил не торопиться с этим делом и всё же шагнул в дверной проем.

Знакомая тьма окутала его.

Единственная разница заключалась в том, что теперь у него больше не было печати.

Однако Сончул не среагировал.

Он просто ждал, пока появится путеводная звезда.

И этот свет не заставил себя долго ждать.

Маленькие круглые источники сияния начали светиться тут и там, отгоняя тьму, словно светлячки.

Сончул понял, что в каждом из этих огоньков он видит человеческие силуэты — с разными одеждой, лицами и позами.

Однако было кое-что общее, что объединяло их всех.

Все до единого были неподвижны, как статуи с закрытыми глазами.

И только один, последний, выглядевший как молодой человек, смотрел вперёд через полуприоткрытые веки.

Сончул впервые видел лицо этого человека, но оно показалось ему каким-то знакомым.

Вскоре мужчина оказался окружён светом.

Следующее, что он заметил, было то, что он вернулся в Башню Отшельника в хранилище Свитка Бедствия.

Там его ждала книга, идентичная Бертелгии.

Книга заговорила с ним очень знакомым голосом и совершенно незнакомым тоном.

— Великий Змей Познания и Мудрости узнал тебя.

Теперь ты сможешь войти в Мир Бессмертных через меня.

Если, конечно, у тебя будет Письмо Бога, которое нужно уничтожить.

Сончул тупо уставился на заговорившую с ним книгу, прежде чем задать вопрос:

— А ты вообще что такое?

Это был вопрос, который он никогда бы не осмелился задать в присутствии Бертелгии.

Он знал, что это может причинить ей большую травму.

Но в данный момент он был один.

Выражение его глаз стало угрожающим, и он повторил вопрос:

— Я спросил, что ты такое?

Книга едва заметно вздрогнула.

— Я — Бертелгия, юнит Пятьдесят-пять.

— Юнит пятьдесят-пять…? Это ещё что такое?

Природа этого вопроса аналогична той, что и в вопросе — а кто ты?

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты получил своё имя от своих родителей в то время, когда тебе был дан дар жизни, так и мне оно было дано одновременно с созданием.

Возложенный на меня долг состоит в том, чтобы защищать Башню и помогать тем, у кого есть метка, путешествовать в Мир Бессмертных.

Книга, идентифицировавшая себя как юнит пятьдесят-пять, гладко и легко объяснила даже то, о чём он не спрашивал.

Сончул на мгновение замолчал.

Книга нарушила тишину первой.

— Но я несколько удивлена.

Не ожидала, что с приглашением появится кто-то вне пределов клана Бога Дракона.

— Бога Дракона?

— Это клан, который поклонялся Змею Познания.

До недавнего времени некоторые из последних оставшихся в живых время от времени возвращались.

Но сейчас, насколько я понимаю, они полностью уничтожены.

Блеск промелькнул в глазах Сончула, когда он с уверенностью задал вопрос:

— Это была молодая женщина?

Он не высказал своих догадок в присутствии Змея Мудрости Уробороса, но все же стоило услышать об этом клане, как в голове тут же появилась мысль об одном конкретном человеке.

Райз Хаймерр.

В нем росло подозрение, что человек, о котором он больше не хотел бы думать, был частью клана, который, очевидно, часто посещал башню в Мире Бессмертных, встречаясь со Змеем.

Причина заключалась в том, что кроме самого Сончула, она единственная в мире носила титул Лектора.

— По имени Райз Хаймерр.

Книга на мгновение замерла, прежде чем спокойно ответить.

— Прошу прощения, но я не спрашивала имени.

Вещи, которые требуют моего внимания, это обладание Меткой, указания от великого Змея и враги Башни.

— Уверена? И всё же, как она выглядела? Была ли она молода? Нет, возможно, к тому моменту уже не была.

Тем не менее она не должна быть слишком старой.

Сончул был нехарактерно настойчив.

Хотя это и не было пылкой страстью, редко встречающийся в его обычном поведении энтузиазм сейчас в полной мере проявился и в его голосе, и в поведении.

Юнит пятьдесят-пять некоторое время смотрела на мужчину, прежде чем издать неглубокий вздох.

— К сожалению, человек, о котором ты спрашиваешь, был древним морщинистым старейшиной.

Это сильно отличается от описания, которое ты дал.

Книга слегка задрожала, прежде чем повернуться к Сончулу и произнести более спокойным тоном.

— Но это был интересный персонаж.

Понравился мне немножко.

Итак, кое-кто ищет выжившего члена клана Бога Дракона?

Не обязательно.

Это было просто небольшое любопытство.

К сожалению, этот клан был выслежен и уничтожен народом под названием Лютегинея.

Сончул вдруг заметил едва уловимое изменение в своём окружении.

Он повернулся, чтобы посмотреть на открытую дверь.

Движения раба, которые раньше были слишком медленными и почти незаметными, начали набирать скорость.

— Кажется, у нас не осталось времени, — произнёс Сончул, повернувшись к книге.

Она дёрнулась, словно бы кивая.

— Хотелось бы видеться почаще.

У меня почти нет возможности разговаривать с кем-либо, потому что я общаюсь только с теми, у кого есть Метка.

Единственный человек, с которым мне удалось поговорить за последние пять лет, был проникшим в Башню чужаком.

Но вряд ли это можно назвать разговором как таковым.

— … Я понимаю.

Хотя по его виду этого было не заметно, но в его голове проносилось множество идей и мыслей.

И доминирующей мыслью, охватившей Сончула, было ощущение, что эта книга похожа на настоящую девушку.

"Почему-то это отличается от того, что произошло на Острове Плача.

Совсем другая атмосфера.

Прямо как…"

Зайдя так далеко в своих догадках, Сончул почувствовал укол страха.

Шкатулка, которую никогда нельзя открывать…

— Есть ли какое-нибудь заключительное заявление, которое ты хотел бы сделать? — внезапно спросила у него книга.

Сончул посмотрел на землю и несколько раз моргнул, пока время медленно возвращалось к норме.

Затем снова уставился на книгу решительным взглядом.

— … Я встречал кое-кого вроде тебя раньше.