Улицы Лютегинеи.

Одинокий мужчина медленно прогуливался на восток по древней дороге, соединяющей Ла Гранж с восточным регионом, вместе с парящей вокруг него книгой.

Это был не кто иной, как Сончул.

И снова судьба вынуждает его блуждать без цели.Ему не удалось получить хоть какую-либо информацию, которую он так искал.

Парень знал лишь одну вещь, и это касалось новой территории Вестиар, Иксиона.

Местоположение остальных героев было неизвестно.Несмотря на это Сончул испытывал облегчение.

Хоть она не смогла избежать смерти, он смог побыть с ней в её последний момент, а также убедиться, что Кимчи с женой в безопасности.

Более того, его встреча с Императором заставила Сончула ощутить множество разных вещей.

Император не отдавал приказа о бомбардировке Восьмой Секции, но несмотря на это, он столкнулся с неожиданным гневом Сончула, ничего не зная.

К тому же он не искал оправданий.Он взвалил вину своих глупых подчинённых на себя.

Это приводит его к мысли, что Император остался таким же, каким был прежде.

Возможно, Сончул слегка изменил своё мнение о нём в лучшую сторону.

Незначительные моменты, упомянутые в их разговоре, пробудили небольшую ностальгию у Сончула.

Очевидная разница в силе во время сражения только огорчило его.

В связи с этим Сончул мог ясно понять, что Император был брошен один в пустыню, наполненную лишь камнями и песком, теми людьми, которым больше не мог доверять."Уильям, по какой причине ты всё ещё держишься на посту?"— подумал Сончул.Он был уверен в том, что за этим скрывается то, что нельзя обнаружить на поверхности, и, возможно, что-то должно произойти, о чём Сончул даже не догадывался.

Однако парень больше не мог сомневаться в выбранном им пути, поскольку дорогу, которая вела его в будущее, была вполне ясна сейчас.— Наверно, в этом месте не бывает снега? Сейчас же разгар зимы, — произнесла Бертелгия, чей пар изо рта кружился в воздухе.Как она и говооила, в округе действительно не было снега.

Только голые ветки деревьев, с которых упали последние листья, что намекает на присутствие зимы.— Прошло много времени с тех пор, как снег перестал идти в Ла Гранже.— Правда?— Всё потому, что регион сам по себе тёплый, но я слышал, что однажды тут выпал снег из-за резкого похолодания, случившегося сто лет назад.

Тысячи рабов замёрзли насмерть тогда.— Хм.

Как думаешь, тот парень, Император, сказал нам правду?— Парень Император? — переспросил Сончул, взглянув озадачено на Бертелгию.— Если мы поверим в то, что тот человек сказал, он… как же они называют их… марио…?— Марионетка?— Неважно! Он сказал, что он больше похож на марионетку.

А настоящий правитель — это Бродячий Король или как там его называют."— Мм…Человек по имени Минамото, с которым Сончул пару раз сталкивался на поле битвы в прошлом, говорил те же слова о том, что Лютегинея обладает достаточной силой, чтобы сокрушить повстанческую армию в заключительном бою.

Он не обратил на это внимание, поскольку каждому тогда было известно, что боевая мощь повстанческой армии уступает рутегинскому войску.

Но слова, произнесённые Императором, отличались весомостью в отличие от фразы Минамото.

Его слова были "абсолютно низкие".

Достаточно было проиграть сотню битв из ста.— Не стоит так глубоко копать, — спокойно произнёс Сончул.Это всё было в прошлом.

Это было не целесообразно смотреть в прошлое, когда ему не хватало достаточно времени для настоящего.

Он был уверен в этом, поэтому вспомнил о целях, которые ему ещё предстоит достичь."Для начала я должен избавиться от Вестиар, потом разобраться с оставшимися из Семи Героев.

Потом я сражусь с надвигающимся Бедствием", —подумал он.Пока Сончул продумывал свои действия, Бертелгия обратилась к нему, надув губы.— Эм, в любом случае… кто такая эта Ризе Химер?Сончул сначала был слегка озадачен таким неожиданным вопросом, после чего принял свое ничего не выражающее лицо и резко отрезал в своей манере:— Т-тебе не стоит об этом знать.— Это ведь женщина, так? — тихо спросила Бертелгия, приблизившись к его лицу.— Я сказал, что тебе не нужно знать об этом, — опять отрезал Сончул.— Хммммм… — продолжала произносить Бертелгия, находясь на таком малом расстоянии от него, словно вот-вот коснётся парея.— Кажется, кого-то отвергли.— Ты хочешь вернуться обратно в Хранилище?Сончул уже не мог больше сдерживаться и стал угрожать ей, после чего Бертелгия в панике вернулась на своё место, шутливо смеясь.— Это шутка.

Мне просто нравится доставать тебя.

Если бы я узнала об этом раньше, то я бы не стала тянуть с нашей встречей.Бертелгия постепенно приобретала невыносимый характер.

Сончул стал приходить к мысли, что она раздражала его больше, чем обычные противники."Этот ребёнок.

Может, мне действительно стоит поместить её в Хранилище? Но если я это сделаю, то она обидится и перестанет меня слушать",— подумал он.Это даже может привести к бунту Духовных Камней.

Хоть Сончул не мог с ними общаться напрямую, зато он понимал мыслительный процесс Карбункулов.

Они слушались парня при условии, что Бертелгия была на его стороне.

Всё это оказалось следствием лени и переложением ответственности на Бертелгию.Всё могло бы сложиться иначе, если бы он больше не использовал Духовные камни, однако, он не мог отказаться от него, поскольку его глаза уже были приспособлены к удобству и величию Духовных Драгоценных Камней.[Волшебный Свет.]Когда наступали сумерки, Сончул любил ходить с несколькими Волшебными Огнями позади себя, однако, Бертелгия категорически не нравилось всё, чем Сончул наслаждался.— Ух… как это раздражает.— Это было бы менее раздражительным в Духовном Хранилище.— Я ненавижу Хранилище! Мне и так там не нравилось, но с тех пор, как ты засунул туда этот ящик сумасшедшего некроманта, я стала ненавидеть его ещё больше! — жаловалась Бертелгия.Сончул забрал коробку, в которой Фиби Канвас хранила головы других.

Она была удобна тем, что обладала способностью сохранять голову человека в свежем состоянии, словно он ещё был жив.

Улицы Лютегинеи.

Одинокий мужчина медленно прогуливался на восток по древней дороге, соединяющей Ла Гранж с восточным регионом, вместе с парящей вокруг него книгой.

Это был не кто иной, как Сончул.

И снова судьба вынуждает его блуждать без цели.

Ему не удалось получить хоть какую-либо информацию, которую он так искал.

Парень знал лишь одну вещь, и это касалось новой территории Вестиар, Иксиона.

Местоположение остальных героев было неизвестно.

Несмотря на это Сончул испытывал облегчение.

Хоть она не смогла избежать смерти, он смог побыть с ней в её последний момент, а также убедиться, что Кимчи с женой в безопасности.

Более того, его встреча с Императором заставила Сончула ощутить множество разных вещей.

Император не отдавал приказа о бомбардировке Восьмой Секции, но несмотря на это, он столкнулся с неожиданным гневом Сончула, ничего не зная.

К тому же он не искал оправданий.

Он взвалил вину своих глупых подчинённых на себя.

Это приводит его к мысли, что Император остался таким же, каким был прежде.

Возможно, Сончул слегка изменил своё мнение о нём в лучшую сторону.

Незначительные моменты, упомянутые в их разговоре, пробудили небольшую ностальгию у Сончула.

Очевидная разница в силе во время сражения только огорчило его.

В связи с этим Сончул мог ясно понять, что Император был брошен один в пустыню, наполненную лишь камнями и песком, теми людьми, которым больше не мог доверять.

"Уильям, по какой причине ты всё ещё держишься на посту?"— подумал Сончул.

Он был уверен в том, что за этим скрывается то, что нельзя обнаружить на поверхности, и, возможно, что-то должно произойти, о чём Сончул даже не догадывался.

Однако парень больше не мог сомневаться в выбранном им пути, поскольку дорогу, которая вела его в будущее, была вполне ясна сейчас.

— Наверно, в этом месте не бывает снега? Сейчас же разгар зимы, — произнесла Бертелгия, чей пар изо рта кружился в воздухе.

Как она и говооила, в округе действительно не было снега.

Только голые ветки деревьев, с которых упали последние листья, что намекает на присутствие зимы.

— Прошло много времени с тех пор, как снег перестал идти в Ла Гранже.

— Всё потому, что регион сам по себе тёплый, но я слышал, что однажды тут выпал снег из-за резкого похолодания, случившегося сто лет назад.

Тысячи рабов замёрзли насмерть тогда.

Как думаешь, тот парень, Император, сказал нам правду?

— Парень Император? — переспросил Сончул, взглянув озадачено на Бертелгию.

— Если мы поверим в то, что тот человек сказал, он… как же они называют их… марио…?

— Марионетка?

— Неважно! Он сказал, что он больше похож на марионетку.

А настоящий правитель — это Бродячий Король или как там его называют."

Человек по имени Минамото, с которым Сончул пару раз сталкивался на поле битвы в прошлом, говорил те же слова о том, что Лютегинея обладает достаточной силой, чтобы сокрушить повстанческую армию в заключительном бою.

Он не обратил на это внимание, поскольку каждому тогда было известно, что боевая мощь повстанческой армии уступает рутегинскому войску.

Но слова, произнесённые Императором, отличались весомостью в отличие от фразы Минамото.

Его слова были "абсолютно низкие".

Достаточно было проиграть сотню битв из ста.

— Не стоит так глубоко копать, — спокойно произнёс Сончул.

Это всё было в прошлом.

Это было не целесообразно смотреть в прошлое, когда ему не хватало достаточно времени для настоящего.

Он был уверен в этом, поэтому вспомнил о целях, которые ему ещё предстоит достичь.

"Для начала я должен избавиться от Вестиар, потом разобраться с оставшимися из Семи Героев.

Потом я сражусь с надвигающимся Бедствием", —подумал он.

Пока Сончул продумывал свои действия, Бертелгия обратилась к нему, надув губы.

— Эм, в любом случае… кто такая эта Ризе Химер?

Сончул сначала был слегка озадачен таким неожиданным вопросом, после чего принял свое ничего не выражающее лицо и резко отрезал в своей манере:

— Т-тебе не стоит об этом знать.

— Это ведь женщина, так? — тихо спросила Бертелгия, приблизившись к его лицу.

— Я сказал, что тебе не нужно знать об этом, — опять отрезал Сончул.

— Хммммм… — продолжала произносить Бертелгия, находясь на таком малом расстоянии от него, словно вот-вот коснётся парея.

— Кажется, кого-то отвергли.

— Ты хочешь вернуться обратно в Хранилище?

Сончул уже не мог больше сдерживаться и стал угрожать ей, после чего Бертелгия в панике вернулась на своё место, шутливо смеясь.

— Это шутка.

Мне просто нравится доставать тебя.

Если бы я узнала об этом раньше, то я бы не стала тянуть с нашей встречей.

Бертелгия постепенно приобретала невыносимый характер.

Сончул стал приходить к мысли, что она раздражала его больше, чем обычные противники.

"Этот ребёнок.

Может, мне действительно стоит поместить её в Хранилище? Но если я это сделаю, то она обидится и перестанет меня слушать",— подумал он.

Это даже может привести к бунту Духовных Камней.

Хоть Сончул не мог с ними общаться напрямую, зато он понимал мыслительный процесс Карбункулов.

Они слушались парня при условии, что Бертелгия была на его стороне.

Всё это оказалось следствием лени и переложением ответственности на Бертелгию.

Всё могло бы сложиться иначе, если бы он больше не использовал Духовные камни, однако, он не мог отказаться от него, поскольку его глаза уже были приспособлены к удобству и величию Духовных Драгоценных Камней.

[Волшебный Свет.]

Когда наступали сумерки, Сончул любил ходить с несколькими Волшебными Огнями позади себя, однако, Бертелгия категорически не нравилось всё, чем Сончул наслаждался.

— Ух… как это раздражает.

— Это было бы менее раздражительным в Духовном Хранилище.

— Я ненавижу Хранилище! Мне и так там не нравилось, но с тех пор, как ты засунул туда этот ящик сумасшедшего некроманта, я стала ненавидеть его ещё больше! — жаловалась Бертелгия.

Сончул забрал коробку, в которой Фиби Канвас хранила головы других.

Она была удобна тем, что обладала способностью сохранять голову человека в свежем состоянии, словно он ещё был жив.