Главная наложница И могла только согласиться:— Скорее, отнесите её! Не дайте им раскрыть наши слабости! — она хотела развернуться, но предупреждающе взглянула на Хань Юньси, прежде чем в спешке удалиться.— Невестка, ты вытерпела эти несколько дней.

Иди ко мне, — глаза Мужун Ваньжу сверкнули расчётливым блеском, прежде чем она позвала Маленького четвёртого, чтобы отнести Хань Юньси.Мужун Ваньжу жила в Орхидеевом дворе, расположенном рядом с цветочными садами у Пионного сада Главной наложницы И.

Она не привела Хань Юньси в свою комнату, а приказала оставить её в одном из пустых помещений в её маленьком дворе.

Сразу после того, как Хань Юньси положили на кровать с занавесками вокруг, прибыли императрица и принцесса Чанпин.

Хань Юньси попыталась встать и поприветствовать их, но императрица остановила её и села на край кровати, взяв её за руку:— Забудь, ты — прощена.

Из-за такого небольшого холода ты так заболела! Я вижу, что твоё тело нуждается в хорошем питании!— Огромное спасибо… за то, что заботитесь обо мне, — слабо ответила Хань Юньси.Принцесса Чанпин стояла в стороне, не в силах уже терпеть.

Она назвала её "императорской тётей", но тон её был приказным:— Императорская тётя Цинь, у меня… у меня срочное дело к Вам, поспешите вернуться со мной во дворец.Хань Юньси мельком увидела удивлённую Главную наложницу И, её лицо было очень мрачным.

Она не знала, какое отношение матери и дочери Главная наложница И пережила, но была уверена, что это был её шанс освободиться.

Этот лёдышка, герцог Цинь, только отплатил ей за одолжение.

Он не мог защищать её всё время.

Если она не могла остаться в этом доме, то она должна изо всех сил получить одобрение этой высокопоставленной госпожи.Сейчас был отличный шанс!Хань Юньси не ответила принцессе Чанпин, а покорно посмотрела на Главную наложницу И, словно говоря, что это её решение.

Именно в этот момент принцесса Чанпин почувствовала, как её лицо снова начало зудеть.

Она стала нетерпеливо умолять:— Главная наложница И, просто дайте согласие.

Позвольте императорской тёте поехать со мной во дворец, я обещаю, что она вернётся в целости и в хорошем состоянии.Если бы это было в другой день, то императрица не позволила бы принцессе Чанпин так упрашивать, но увидев тревожность своей дочери, она осознала, что начался зуд.

Не имея выбора, она могла только добавить к мольбам:— Гланая наложница И, это личное дело между этими детьми.

Давайте просто позволим им поступать, как они того хотят.Главная наложница И ожидала, что Хань Юньси воспользуется возможностью и будет красоваться.

Кто ж знал, что эта маленькая невестка по сути даст ей столько престижа и позволит взять ответственность за решение? Она вдруг стала менее угрюмой, чувствуя, будто императрица и принцесса Чанпин пришли сюда, чтобы упрашивать её.

Её самодовольный взгляд прошёлся по Хань Юньси до того, как она ухватилась за эту возможность.

Как будто она так просто отпустит императрицу и принцессу!— Юньси, ай-яй… только погляди, насколько ты больна.

Если ты подхватишь простуду по пути в замок снова и сильнее заболеешь, как муфэй будет объясняться перед герцогом Цинь? Разве он не будет винить свекровь, что не углядела за тобой?Эмм… с каких пор Главная наложница И научилась заботиться о свой невестке?Слыша это, выражение императрицы помрачнело.

Главная наложница И явно воспользовалась возможностью поиздеваться над ними! Умная Хань Юньси видела желания Главной наложницы И насквозь и добавила:— Муфэй, о чём Вы говорите.

Ченьце знает о характере Его святейшества.

Он слушает только Вас и императора, и, определённо, последует всем Вашим пожеланиям.

Как он решится обвинить Вас? Заботу муфэй... ченьце запомнит в своём сердце.Тц, только посмотрите, насколько сильными были слова Хань Юньси.

Она упоминала как герцога Цинь, так и императора перед императрицей.

Она не только избежала неуважительного отношения к императору, но и ей удалось польстить Главной наложнице И в одном предложении.Хань Юньси действительно понятия не имела, что императрица использовала императора, чтобы надавить на Главную наложницу И.

Но правда в том, что её слова звучали сравнимо сладко для слуха Главной наложницы И, даже лучше 100 обычных предложений Мужун Ваньжу.С одной стороны, Мужун Ваньжу стояла в смятении, задаваясь вопросом, как именно Хань Юньси додумалась до этого.

С другой стороны, злая императрица убрала свою улыбку, неспособная заговорить.

У принцессы Чанпин не было времени наблюдать за их игрой или за скрытым смыслом в словах.

Зуд на её лице становился уже невыносимым.— Главная наложница И, если её болезнь станет хуже, я возьму ответственность на себя! Просто отпустите её со мной! — принцесса Чанпин почти завилась от рыданий.Но Главная наложница И держалась расслабленно, смотря на Хань Юньси и слегка вздыхая:— Ай-йя… это…— Мухо! — принцесса Чанпин действительно плакала, когда потянула императрицу за руку. — Мухо, помоги мне убедить её, быстрее!Императрица сдерживала себя так сильно, что уже была готова взорваться, но всё равно ей пришлось говорить:— Главная наложница И, у Чанпин, правда, срочное дело.

Наша карета ждёт около ворот, и я могу пообещать, что болезнь Хань Юньси не станет хуже.

Во дворце также есть Имперский врач Гу — он может осмотреть её прямо там.

Просто позвольте ей идти, хорошо?По правде говоря, Главная наложница И не была жалостливым человеком.

Даже с вот такой императрицей она всё равно выглядела так, будто колеблется.

Наконец, принцесса Чанпин разразилась рыданиями и закричала:— Главная наложница И, я умоляю Вас! Умоляю!Превосходно. "Молю" — было именно тем, чего хотела Главная наложница И.

В конечном итоге, она кивнула:— Юньси, отправляйся во дворец с императрицей.— Угу, — Хань Юньси послушно согласилась.Императрица немедленно приказала людям посадить Хань Юньси в кресло паланкина и вынести из ворот.

Прежде чем она села в карету, Главная наложница И глянула на неё.

К сожалению, Хань Юньси вела себя так, словно не заметила этого.

Она держала во рту кусочек женьшеня, который Главная наложница И дала ей, думая про себя:"Главная наложница И, Мужун Ваньжу, только подождите, пока я не вернусь!"

Главная наложница И могла только согласиться:

— Скорее, отнесите её! Не дайте им раскрыть наши слабости! — она хотела развернуться, но предупреждающе взглянула на Хань Юньси, прежде чем в спешке удалиться.

— Невестка, ты вытерпела эти несколько дней.

Иди ко мне, — глаза Мужун Ваньжу сверкнули расчётливым блеском, прежде чем она позвала Маленького четвёртого, чтобы отнести Хань Юньси.

Мужун Ваньжу жила в Орхидеевом дворе, расположенном рядом с цветочными садами у Пионного сада Главной наложницы И.

Она не привела Хань Юньси в свою комнату, а приказала оставить её в одном из пустых помещений в её маленьком дворе.

Сразу после того, как Хань Юньси положили на кровать с занавесками вокруг, прибыли императрица и принцесса Чанпин.

Хань Юньси попыталась встать и поприветствовать их, но императрица остановила её и села на край кровати, взяв её за руку:

— Забудь, ты — прощена.

Из-за такого небольшого холода ты так заболела! Я вижу, что твоё тело нуждается в хорошем питании!

— Огромное спасибо… за то, что заботитесь обо мне, — слабо ответила Хань Юньси.

Принцесса Чанпин стояла в стороне, не в силах уже терпеть.

Она назвала её "императорской тётей", но тон её был приказным:

— Императорская тётя Цинь, у меня… у меня срочное дело к Вам, поспешите вернуться со мной во дворец.

Хань Юньси мельком увидела удивлённую Главную наложницу И, её лицо было очень мрачным.

Она не знала, какое отношение матери и дочери Главная наложница И пережила, но была уверена, что это был её шанс освободиться.

Этот лёдышка, герцог Цинь, только отплатил ей за одолжение.

Он не мог защищать её всё время.

Если она не могла остаться в этом доме, то она должна изо всех сил получить одобрение этой высокопоставленной госпожи.

Сейчас был отличный шанс!

Хань Юньси не ответила принцессе Чанпин, а покорно посмотрела на Главную наложницу И, словно говоря, что это её решение.

Именно в этот момент принцесса Чанпин почувствовала, как её лицо снова начало зудеть.

Она стала нетерпеливо умолять:

— Главная наложница И, просто дайте согласие.

Позвольте императорской тёте поехать со мной во дворец, я обещаю, что она вернётся в целости и в хорошем состоянии.

Если бы это было в другой день, то императрица не позволила бы принцессе Чанпин так упрашивать, но увидев тревожность своей дочери, она осознала, что начался зуд.

Не имея выбора, она могла только добавить к мольбам:

— Гланая наложница И, это личное дело между этими детьми.

Давайте просто позволим им поступать, как они того хотят.

Главная наложница И ожидала, что Хань Юньси воспользуется возможностью и будет красоваться.

Кто ж знал, что эта маленькая невестка по сути даст ей столько престижа и позволит взять ответственность за решение? Она вдруг стала менее угрюмой, чувствуя, будто императрица и принцесса Чанпин пришли сюда, чтобы упрашивать её.

Её самодовольный взгляд прошёлся по Хань Юньси до того, как она ухватилась за эту возможность.

Как будто она так просто отпустит императрицу и принцессу!

— Юньси, ай-яй… только погляди, насколько ты больна.

Если ты подхватишь простуду по пути в замок снова и сильнее заболеешь, как муфэй будет объясняться перед герцогом Цинь? Разве он не будет винить свекровь, что не углядела за тобой?

Эмм… с каких пор Главная наложница И научилась заботиться о свой невестке?

Слыша это, выражение императрицы помрачнело.

Главная наложница И явно воспользовалась возможностью поиздеваться над ними! Умная Хань Юньси видела желания Главной наложницы И насквозь и добавила:

— Муфэй, о чём Вы говорите.

Ченьце знает о характере Его святейшества.

Он слушает только Вас и императора, и, определённо, последует всем Вашим пожеланиям.

Как он решится обвинить Вас? Заботу муфэй... ченьце запомнит в своём сердце.

Тц, только посмотрите, насколько сильными были слова Хань Юньси.

Она упоминала как герцога Цинь, так и императора перед императрицей.

Она не только избежала неуважительного отношения к императору, но и ей удалось польстить Главной наложнице И в одном предложении.

Хань Юньси действительно понятия не имела, что императрица использовала императора, чтобы надавить на Главную наложницу И.

Но правда в том, что её слова звучали сравнимо сладко для слуха Главной наложницы И, даже лучше 100 обычных предложений Мужун Ваньжу.

С одной стороны, Мужун Ваньжу стояла в смятении, задаваясь вопросом, как именно Хань Юньси додумалась до этого.

С другой стороны, злая императрица убрала свою улыбку, неспособная заговорить.

У принцессы Чанпин не было времени наблюдать за их игрой или за скрытым смыслом в словах.

Зуд на её лице становился уже невыносимым.

— Главная наложница И, если её болезнь станет хуже, я возьму ответственность на себя! Просто отпустите её со мной! — принцесса Чанпин почти завилась от рыданий.

Но Главная наложница И держалась расслабленно, смотря на Хань Юньси и слегка вздыхая:

— Ай-йя… это…

— Мухо! — принцесса Чанпин действительно плакала, когда потянула императрицу за руку. — Мухо, помоги мне убедить её, быстрее!

Императрица сдерживала себя так сильно, что уже была готова взорваться, но всё равно ей пришлось говорить:

— Главная наложница И, у Чанпин, правда, срочное дело.

Наша карета ждёт около ворот, и я могу пообещать, что болезнь Хань Юньси не станет хуже.

Во дворце также есть Имперский врач Гу — он может осмотреть её прямо там.

Просто позвольте ей идти, хорошо?

По правде говоря, Главная наложница И не была жалостливым человеком.

Даже с вот такой императрицей она всё равно выглядела так, будто колеблется.

Наконец, принцесса Чанпин разразилась рыданиями и закричала:

— Главная наложница И, я умоляю Вас! Умоляю!

Превосходно. "Молю" — было именно тем, чего хотела Главная наложница И.

В конечном итоге, она кивнула:

— Юньси, отправляйся во дворец с императрицей.

— Угу, — Хань Юньси послушно согласилась.

Императрица немедленно приказала людям посадить Хань Юньси в кресло паланкина и вынести из ворот.

Прежде чем она села в карету, Главная наложница И глянула на неё.

К сожалению, Хань Юньси вела себя так, словно не заметила этого.

Она держала во рту кусочек женьшеня, который Главная наложница И дала ей, думая про себя:"Главная наложница И, Мужун Ваньжу, только подождите, пока я не вернусь!"