Лон Фэйе уже потерял терпение.— Сколько времени тебе надо?Хань Юньси нацепила вид сосредоточенности, когда разложила ингредиенты на ладони для оценочного обнюхивания.— По моим оценкам, примерно один шичень.Один шичень равнялся двум часам.Лон Фэйе поднялся на ноги.— Когда закончишь, принеси лекарство в мои покои, — это был приказ, а не предложение.

Он ушёл, не дожидаясь ответа Хань Юньси.— Отлично! Ваше святейшество, не беспокойтесь! — Хань Юньси была несравненно рада, когда проводила его до двери.

Увидев, как его фигура удалилась, она наконец прыснула от смеха.

Это будет тебе уроком за подозрения в мой адрес.

Если это случится и в следующий раз, будь уверен, я утомлю тебя ещё больше.Она захлопнула дверь.

Разумеется, Хань Юньси не собиралась и дальше растирать лекарство, за неё это может сделать система очищения яда.

Двух часов было с лихвой достаточно для ванны и небольшого сна.

Из-за событий в доме генерала она страдала несколько дней.

Если она не отдохнёт, то слабое и болезненное тело, возможно, не сможет больше держаться.___Спустя два часа, освежённая и энергичная Хань Юньси появилась перед комнатами Лон Фэйе.

Она обнаружила его, лениво читающим книгу на кровати.

Его нахмуренные брови и книга в его руках делали Лон Фэйе каким-то красивым...

Бессмертным и нереальным.

В памяти Хань Юньси всплыли сцены с первой ночи, когда из-за света лампы его грудь отсвечивала бронзой.

Текстура его кожи была очень чёткой.

Это действительно было соблазнительное и волнующее зрелище.Чёрт.

Она была здесь, чтобы доставить лекарство, но её уже накрыл полёт фантазии, хотя она ещё и шагу не ступила.

Прикусив губу, Хань Юньси вошла в комнаты.— Ваше святейшество, лекарство готово.Лон Фэйе отложил книгу и сел.

Только сейчас его взгляд опустился на неё, тёмные зрачки смотрели прямо на неё.

Необъяснимо сердце Хань Юньси сильнее забилось, и она бессознательно избежала его взгляда.

Почему она ведёт себя так робко? Не из-за страха или нервозности.

Это ведь просто его лечение.

Процедура настолько проста, что она может сделать это с закрытыми глазами, так о чём же волноваться?Она посмеялась над собой, когда подошла с опущенной головой и вынула различные предметы и инструменты из своей медицинской сумки, собираясь с мыслями.

Очень скоро она достаточно успокоилась, чтобы встретиться с бездонными глазами Лон Фэйе.

Её голос был серьёзным и профессиональным:— Снимите Ваши верхние одежды.Золотая мантия соскользнула, открыв белые одеяния.

Этот парень выглядел благородно и элегантно, даже когда раздевался.

Крепкий и изысканный, его кожа излучала чувственную привлекательность.

На груди у него был ужасный шрам, похожий на сороконожку, свирепую и дикую.

Она не ожидала, что его рана зарастёт за несколько дней.

Отравленные порезы заживали гораздо медленнее, чем обычные раны.

Хань Юньси недоверчиво уставилась, а кончики ушей её покраснели.

Её вид очень не понравился Лон Фэйе.— Достаточно увидела? Если да, то займись лекарством, — его тон был и холодным, и нетерпеливым.

Хань Юньси подняла голову и посмотрела на него, её выражение было несколько скептичным.

И тем не менее ей только удалось встретиться с ненавистным взглядом Лон Фэйе.Что он имел в виду? На что, по его мнению, она смотрела?Ладно, может она была немного поражена, но просто потому что она была обычной женщиной, которая восхищалась красивыми вещами! В мгновение ока её нервозность сменилась негодованием.— Непременно! — сказала она, хотя вместо лекарства взяла кинжал и стала нагревать его над пламенем.— Что ты делаешь? — сухо спросил Лон Фэйе.— Готовлюсь к надрезу.

Ваш уровень восстановления — слишком высок, рана уже зажила.

Лекарство не сможет впитаться за короткое время, поэтому единственный выход — снова открыть рану, — ответила Хань Юньси нормальным голосом.На самом деле, можно было вылечить его, и не прибегая к этому методу.

До тех пор, пока она увеличит эффективность противоядия, добавив больше трав, тот же результат будет, если просто выпить его.

Но ненавистный взгляд Лон Фэйе очень её огорчил.

В этом мире было два типа людей, с которыми не стоит пересекаться.

Одни были парикмахерами, другие — врачами.

Первый мог сделать из тебя урода, что аж захочется умереть, в то время как последние могли заставить ощутить такую боль, что ты не будешь ни живым, ни мёртвым.— Ты точно уверена? — Лон Фэйе подозрительно глянул на неё.— Абсолютно! — быстро промолвила Хань Юньси, прежде чем объяснить.— Ваше святейшество, всё хорошо, если мы не станем делать надрез, то этому лекарству нужно половина месяца, чтобы поглотить весь яд в Вашем теле.

Это Ваш выбор.У него было всего 10 дней, и уже шёл седьмой.

Загнанный в угол, Лон Фэйе почувствовал себя очень неприятно, но он мог пойти только к Хань Юньси, чтобы избавиться от яда.— Тогда делай разрез, — согласился он.Снова открывать рану было намного мучительнее обычной боли, поэтому Хань Юньси уделяла особое внимание на его выражение лица.

Она и впрямь была беспощадна, но её нож не вызвал никакой реакции со стороны Лон Фэйе, который безмолвно вглядывался в свою рану.Что за парень? Какой боли будет достаточно, чтобы хоть немного изменить его выражение лица?Хань Юньси поняла, что поток вопиющих мыслей нарастал.

Она изгнала идею из головы и быстро нанесла лекарство на рану, хотя и гораздо более мягкими движениями, чтобы облегчить его боль.

Вскоре она наложила противоядие на порез, надёжно перевязала его и закончила на этом.— Хорошо, я уберу лекарственное средство завтра и обработаю рану, — серьёзно произнесла Хань Юньси.— Тебе не надо менять лекарство? — задал вопрос Лон Фэйе.

Лон Фэйе уже потерял терпение.

— Сколько времени тебе надо?

Хань Юньси нацепила вид сосредоточенности, когда разложила ингредиенты на ладони для оценочного обнюхивания.

— По моим оценкам, примерно один шичень.

Один шичень равнялся двум часам.

Лон Фэйе поднялся на ноги.

— Когда закончишь, принеси лекарство в мои покои, — это был приказ, а не предложение.

Он ушёл, не дожидаясь ответа Хань Юньси.

— Отлично! Ваше святейшество, не беспокойтесь! — Хань Юньси была несравненно рада, когда проводила его до двери.

Увидев, как его фигура удалилась, она наконец прыснула от смеха.

Это будет тебе уроком за подозрения в мой адрес.

Если это случится и в следующий раз, будь уверен, я утомлю тебя ещё больше.

Она захлопнула дверь.

Разумеется, Хань Юньси не собиралась и дальше растирать лекарство, за неё это может сделать система очищения яда.

Двух часов было с лихвой достаточно для ванны и небольшого сна.

Из-за событий в доме генерала она страдала несколько дней.

Если она не отдохнёт, то слабое и болезненное тело, возможно, не сможет больше держаться.

Спустя два часа, освежённая и энергичная Хань Юньси появилась перед комнатами Лон Фэйе.

Она обнаружила его, лениво читающим книгу на кровати.

Его нахмуренные брови и книга в его руках делали Лон Фэйе каким-то красивым...

Бессмертным и нереальным.

В памяти Хань Юньси всплыли сцены с первой ночи, когда из-за света лампы его грудь отсвечивала бронзой.

Текстура его кожи была очень чёткой.

Это действительно было соблазнительное и волнующее зрелище.

Она была здесь, чтобы доставить лекарство, но её уже накрыл полёт фантазии, хотя она ещё и шагу не ступила.

Прикусив губу, Хань Юньси вошла в комнаты.

— Ваше святейшество, лекарство готово.

Лон Фэйе отложил книгу и сел.

Только сейчас его взгляд опустился на неё, тёмные зрачки смотрели прямо на неё.

Необъяснимо сердце Хань Юньси сильнее забилось, и она бессознательно избежала его взгляда.

Почему она ведёт себя так робко? Не из-за страха или нервозности.

Это ведь просто его лечение.

Процедура настолько проста, что она может сделать это с закрытыми глазами, так о чём же волноваться?

Она посмеялась над собой, когда подошла с опущенной головой и вынула различные предметы и инструменты из своей медицинской сумки, собираясь с мыслями.

Очень скоро она достаточно успокоилась, чтобы встретиться с бездонными глазами Лон Фэйе.

Её голос был серьёзным и профессиональным:

— Снимите Ваши верхние одежды.

Золотая мантия соскользнула, открыв белые одеяния.

Этот парень выглядел благородно и элегантно, даже когда раздевался.

Крепкий и изысканный, его кожа излучала чувственную привлекательность.

На груди у него был ужасный шрам, похожий на сороконожку, свирепую и дикую.

Она не ожидала, что его рана зарастёт за несколько дней.

Отравленные порезы заживали гораздо медленнее, чем обычные раны.

Хань Юньси недоверчиво уставилась, а кончики ушей её покраснели.

Её вид очень не понравился Лон Фэйе.

— Достаточно увидела? Если да, то займись лекарством, — его тон был и холодным, и нетерпеливым.

Хань Юньси подняла голову и посмотрела на него, её выражение было несколько скептичным.

И тем не менее ей только удалось встретиться с ненавистным взглядом Лон Фэйе.

Что он имел в виду? На что, по его мнению, она смотрела?

Ладно, может она была немного поражена, но просто потому что она была обычной женщиной, которая восхищалась красивыми вещами! В мгновение ока её нервозность сменилась негодованием.

— Непременно! — сказала она, хотя вместо лекарства взяла кинжал и стала нагревать его над пламенем.

— Что ты делаешь? — сухо спросил Лон Фэйе.

— Готовлюсь к надрезу.

Ваш уровень восстановления — слишком высок, рана уже зажила.

Лекарство не сможет впитаться за короткое время, поэтому единственный выход — снова открыть рану, — ответила Хань Юньси нормальным голосом.

На самом деле, можно было вылечить его, и не прибегая к этому методу.

До тех пор, пока она увеличит эффективность противоядия, добавив больше трав, тот же результат будет, если просто выпить его.

Но ненавистный взгляд Лон Фэйе очень её огорчил.

В этом мире было два типа людей, с которыми не стоит пересекаться.

Одни были парикмахерами, другие — врачами.

Первый мог сделать из тебя урода, что аж захочется умереть, в то время как последние могли заставить ощутить такую боль, что ты не будешь ни живым, ни мёртвым.

— Ты точно уверена? — Лон Фэйе подозрительно глянул на неё.

— Абсолютно! — быстро промолвила Хань Юньси, прежде чем объяснить.

— Ваше святейшество, всё хорошо, если мы не станем делать надрез, то этому лекарству нужно половина месяца, чтобы поглотить весь яд в Вашем теле.

Это Ваш выбор.

У него было всего 10 дней, и уже шёл седьмой.

Загнанный в угол, Лон Фэйе почувствовал себя очень неприятно, но он мог пойти только к Хань Юньси, чтобы избавиться от яда.

— Тогда делай разрез, — согласился он.

Снова открывать рану было намного мучительнее обычной боли, поэтому Хань Юньси уделяла особое внимание на его выражение лица.

Она и впрямь была беспощадна, но её нож не вызвал никакой реакции со стороны Лон Фэйе, который безмолвно вглядывался в свою рану.

Что за парень? Какой боли будет достаточно, чтобы хоть немного изменить его выражение лица?

Хань Юньси поняла, что поток вопиющих мыслей нарастал.

Она изгнала идею из головы и быстро нанесла лекарство на рану, хотя и гораздо более мягкими движениями, чтобы облегчить его боль.

Вскоре она наложила противоядие на порез, надёжно перевязала его и закончила на этом.

— Хорошо, я уберу лекарственное средство завтра и обработаю рану, — серьёзно произнесла Хань Юньси.

— Тебе не надо менять лекарство? — задал вопрос Лон Фэйе.