У обычно спокойного Гу Бэйюэ сейчас было очень бледное лицо.

Он был Главным имперским врачом, приближенным императора.

И вне двора дворцовые служители должны были уважать его.

К несчастью, он был беспомощен перед такой неразумной и упрямой принцессой.

Он надеялся, что Генерал Му сможет что-нибудь сказать за Хань Юньси, но генерал просто молча наблюдал в дверях.Хань Юньси была не в настроении защищаться от принцессы, но все равно продолжала ее спрашивать:— Тогда могу я спросить у принцессы Чанпин, есть ли у вас предписание на арест?Если члены королевской семьи совершили преступление, суд также должен разбираться с ними.

Но чтобы задержать кого-то, им необходимо было это предписание.

Как ванфэй, Хань Юньси попадала под власть вдовствующей императрицы, которая также была ответственна за выдачу предписания для ее ареста.— Прямо сейчас — нет! — сказала принцесса Чанпин с уверенностью кого-то из суда.— Так значит, прямо сейчас — я не преступница, — проговорила Хань Юньси, сдерживая свой гнев.

Принцесса Чанпин хмыкнула, обдумывая как ответить.

Но Хань Юньси резко заявила:— Если у вас прямо сейчас его нет, то что вы делаете здесь? Поспешите и выбейте его!Без предписания на арест, о чем настаивала здесь принцесса? Даже если Чанпин была принцессой, Хань Юньси была ванфэй Цинь и ее старшей.

Ее имперской тетей!Поразившись, принцесса Чанпин с неверием схватила руку Хань Юньси.— Хань Юньси, ты — такая дерзкая.

Ты повела себя жестоко и посмела так разговаривать со мной!— А почему нет? — ответила Хань Юньси, мрачно глядя на нее.

Как для врача, для нее большее всего было прерывать ее лечение и беспокоить ее пациентов.

Как женщина, она больше всего ненавидела таких женщин, что демонстрируют свой статус и без причины приказывают другим!Принцесса Чанпин испугалась взгляда Хань Юньси и поспешно отбросила ее руку и отошла назад на пару шагов.

Что происходит, она действительно боялась этой женщины? Принцесса Чанпин старалась не обращать внимание на свой таинственный страх в сердце.

Она ни за что не признает этого! Она была здесь, чтобы поставить Хань Юньси на место, а не опозориться! В порыве гнева она начала оскорблять ее.— Хань Юньси, почему ты ведешь себя так высокомерно? Ты — ни на что негодная женщина, которая сама приплясала к воротам.

Ты действительно думаешь, что ты взлетела и стала фениксом? Позволь сказать, ни на что не годная — такой навсегда и останется! Воробей всегда будет воробьем! Даже если ты считаешь, что ты — лук, людям нет необходимости выбирать вас за их соусы! Сука!Сука!Принцесса обратила особое внимание на это оскорбление, когда указала пальцем на Хань Юньси.

Хань Юньси побледнела, а руки сжала в кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы кого-нибудь не ударить.

Все же она оставалась спокойной.

Сейчас не время ввязываться в проблемы, ей нужно спасти жизнь.

Прямо сейчас она была врачом.В течение этих трех дней ей надо спасти Му Цинъу, как только яд проявится.

Нельзя позволить чему-нибудь произойти.

Сделав глубокий вдох, она успокоилась и просто произнесла:— Принцесса Чанпин, ты говоришь, что я — ни на что не годна, потому что ничего не понимаю в медицине.

Тогда позвольте спросить, а вы разбираетесь в ней?Этих слов было достаточно, чтобы заставить принцессу запинаться.— Я… я…Хань Юньси еще раз вздохнула.

Сколько терпения ей нужно? Ради своего пациента она рискнула бы всем.— Итак, принцесса Чанпин, мне придется попросить вас быть более уважительной.

Более того, эта ванфэй — ваша имперская тетя.

Вы, должно быть, бредите, раз кричите на вашего старшего, и при этом хотите показать вежливость? Говорю в последний раз.

Пожалуйста, уйдите и не мешайте пациенту.Имперская тетя и впрямь была старшей для принцессы, каждая из которых уважала другую.

Но в стране Тяньнин были даже большие различия между ними.

Имперским дядей принцессы Чанпин был герцог Цинь, а ее имперская тетя — ванфэй Цинь.

Герцога Цинь нельзя сравнивать с обычным императорским родственником.

Даже императору приходилось принимать его во внимание! Жена следовала за статусом ее мужа с точки зрения иерархии и старшинства, поэтому Хань Юньси имела достаточно прав, чтобы наказать принцессу Чанпин.И все же принцесса только громко рассмеялась от шока.— Им... имперская тетя? Хань Юньси, ты — очень дерзка! Мой имперский дядя не хотел тебя, но все равно такая бесстыдная женщина, как ты, сама вошла в его дом! Ты смеешь говорить, что ты — имперская тетя для меня? Ты — даже хуже проститутки!Проститутки?Эти слова заставили всех присутствующих втянуть холодного воздуха.

Прежде чем они смогли отойти от шока, Хань Юньси внезапно подняла руку и яростно ударила принцессу по щеке.

Па! Удар был громким и ярким!Невыносимо! Может, младший дядя смог бы стерпеть это, но не имперская тетя! Относительно человека, как принцесса Чанпин, терпение было бесполезно, объяснения были бесполезны.

Если можно принять меры, то забудьте о словах.

Хань Юньси полностью вышла из себя!На мгновение принцесса Чанпин оглупела от удара, на ее изящной белой коже остался огромный красный след.

Хань Юньси, и вправду, сильно ударила ее.

Все вокруг них, даже Му Лююэ, что пряталась в укрытии, невольно зашумели.

Небеса... эта женщина, Хань Юньси… она действительно посмела сделать это! Очень быстро принцесса Чанпин оправилась и начала плакаться, ее неуправляемые руки хватались за Хань Юньси.— Ты — сука! Ты посмела ударить принцессу!— Ты заплатишь за это! Даже мать никогда не била меня, кто, думаешь, ты?!— Хань Юньси, ты — презренная преступница, ты — проститутка!…Хань Юньси ловко поймала руки принцессы Чанпин и строго упрекнула ее:— Достаточно! Такая молодая и уже полно грубостей на языке, как твоя мать растила тебя? Что за мать она?Эти слова ошеломили принцессу Чанпин.

О небеса! Эта женщина посмела не только ударить ее, но и оскорбить ее мать?— Хань Юньси, ты — чудовищно дерзка! — закричала принцесса Чанпин, яростно вырываясь.

Но, что бы она не сказала, она не могла освободиться.— Охрана! Охрана, схватите ее! Быстро!Двое охранников с ее стороны собирались подойти, когда Хань Юньси бросила на них яростный взгляд:— Вы смеете задерживать ванфэй Цинь? Когда вы спросили разрешение у его высочества герцога Цинь? Осмелели, что ли?!

У обычно спокойного Гу Бэйюэ сейчас было очень бледное лицо.

Он был Главным имперским врачом, приближенным императора.

И вне двора дворцовые служители должны были уважать его.

К несчастью, он был беспомощен перед такой неразумной и упрямой принцессой.

Он надеялся, что Генерал Му сможет что-нибудь сказать за Хань Юньси, но генерал просто молча наблюдал в дверях.

Хань Юньси была не в настроении защищаться от принцессы, но все равно продолжала ее спрашивать:

— Тогда могу я спросить у принцессы Чанпин, есть ли у вас предписание на арест?

Если члены королевской семьи совершили преступление, суд также должен разбираться с ними.

Но чтобы задержать кого-то, им необходимо было это предписание.

Как ванфэй, Хань Юньси попадала под власть вдовствующей императрицы, которая также была ответственна за выдачу предписания для ее ареста.

— Прямо сейчас — нет! — сказала принцесса Чанпин с уверенностью кого-то из суда.

— Так значит, прямо сейчас — я не преступница, — проговорила Хань Юньси, сдерживая свой гнев.

Принцесса Чанпин хмыкнула, обдумывая как ответить.

Но Хань Юньси резко заявила:

— Если у вас прямо сейчас его нет, то что вы делаете здесь? Поспешите и выбейте его!

Без предписания на арест, о чем настаивала здесь принцесса? Даже если Чанпин была принцессой, Хань Юньси была ванфэй Цинь и ее старшей.

Ее имперской тетей!

Поразившись, принцесса Чанпин с неверием схватила руку Хань Юньси.

— Хань Юньси, ты — такая дерзкая.

Ты повела себя жестоко и посмела так разговаривать со мной!

— А почему нет? — ответила Хань Юньси, мрачно глядя на нее.

Как для врача, для нее большее всего было прерывать ее лечение и беспокоить ее пациентов.

Как женщина, она больше всего ненавидела таких женщин, что демонстрируют свой статус и без причины приказывают другим!

Принцесса Чанпин испугалась взгляда Хань Юньси и поспешно отбросила ее руку и отошла назад на пару шагов.

Что происходит, она действительно боялась этой женщины? Принцесса Чанпин старалась не обращать внимание на свой таинственный страх в сердце.

Она ни за что не признает этого! Она была здесь, чтобы поставить Хань Юньси на место, а не опозориться! В порыве гнева она начала оскорблять ее.

— Хань Юньси, почему ты ведешь себя так высокомерно? Ты — ни на что негодная женщина, которая сама приплясала к воротам.

Ты действительно думаешь, что ты взлетела и стала фениксом? Позволь сказать, ни на что не годная — такой навсегда и останется! Воробей всегда будет воробьем! Даже если ты считаешь, что ты — лук, людям нет необходимости выбирать вас за их соусы! Сука!

Принцесса обратила особое внимание на это оскорбление, когда указала пальцем на Хань Юньси.

Хань Юньси побледнела, а руки сжала в кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы кого-нибудь не ударить.

Все же она оставалась спокойной.

Сейчас не время ввязываться в проблемы, ей нужно спасти жизнь.

Прямо сейчас она была врачом.

В течение этих трех дней ей надо спасти Му Цинъу, как только яд проявится.

Нельзя позволить чему-нибудь произойти.

Сделав глубокий вдох, она успокоилась и просто произнесла:

— Принцесса Чанпин, ты говоришь, что я — ни на что не годна, потому что ничего не понимаю в медицине.

Тогда позвольте спросить, а вы разбираетесь в ней?

Этих слов было достаточно, чтобы заставить принцессу запинаться.

Хань Юньси еще раз вздохнула.

Сколько терпения ей нужно? Ради своего пациента она рискнула бы всем.

— Итак, принцесса Чанпин, мне придется попросить вас быть более уважительной.

Более того, эта ванфэй — ваша имперская тетя.

Вы, должно быть, бредите, раз кричите на вашего старшего, и при этом хотите показать вежливость? Говорю в последний раз.

Пожалуйста, уйдите и не мешайте пациенту.

Имперская тетя и впрямь была старшей для принцессы, каждая из которых уважала другую.

Но в стране Тяньнин были даже большие различия между ними.

Имперским дядей принцессы Чанпин был герцог Цинь, а ее имперская тетя — ванфэй Цинь.

Герцога Цинь нельзя сравнивать с обычным императорским родственником.

Даже императору приходилось принимать его во внимание! Жена следовала за статусом ее мужа с точки зрения иерархии и старшинства, поэтому Хань Юньси имела достаточно прав, чтобы наказать принцессу Чанпин.

И все же принцесса только громко рассмеялась от шока.

— Им... имперская тетя? Хань Юньси, ты — очень дерзка! Мой имперский дядя не хотел тебя, но все равно такая бесстыдная женщина, как ты, сама вошла в его дом! Ты смеешь говорить, что ты — имперская тетя для меня? Ты — даже хуже проститутки!

Проститутки?

Эти слова заставили всех присутствующих втянуть холодного воздуха.

Прежде чем они смогли отойти от шока, Хань Юньси внезапно подняла руку и яростно ударила принцессу по щеке.

Па! Удар был громким и ярким!

Невыносимо! Может, младший дядя смог бы стерпеть это, но не имперская тетя! Относительно человека, как принцесса Чанпин, терпение было бесполезно, объяснения были бесполезны.

Если можно принять меры, то забудьте о словах.

Хань Юньси полностью вышла из себя!

На мгновение принцесса Чанпин оглупела от удара, на ее изящной белой коже остался огромный красный след.

Хань Юньси, и вправду, сильно ударила ее.

Все вокруг них, даже Му Лююэ, что пряталась в укрытии, невольно зашумели.

Небеса... эта женщина, Хань Юньси… она действительно посмела сделать это! Очень быстро принцесса Чанпин оправилась и начала плакаться, ее неуправляемые руки хватались за Хань Юньси.

— Ты — сука! Ты посмела ударить принцессу!

— Ты заплатишь за это! Даже мать никогда не била меня, кто, думаешь, ты?!

— Хань Юньси, ты — презренная преступница, ты — проститутка!

Хань Юньси ловко поймала руки принцессы Чанпин и строго упрекнула ее:

— Достаточно! Такая молодая и уже полно грубостей на языке, как твоя мать растила тебя? Что за мать она?

Эти слова ошеломили принцессу Чанпин.

О небеса! Эта женщина посмела не только ударить ее, но и оскорбить ее мать?

— Хань Юньси, ты — чудовищно дерзка! — закричала принцесса Чанпин, яростно вырываясь.

Но, что бы она не сказала, она не могла освободиться.

— Охрана! Охрана, схватите ее! Быстро!

Двое охранников с ее стороны собирались подойти, когда Хань Юньси бросила на них яростный взгляд:

— Вы смеете задерживать ванфэй Цинь? Когда вы спросили разрешение у его высочества герцога Цинь? Осмелели, что ли?!