— Леди-рыцаря я пока не поработил.Мы с Кирикой и Пальмирой стояли в прицепе телеги, над потерявшей сознание Селестой.

Управление я доверил Нине, и она везла нас к Башне Откровений.Девушек мои слова сильно удивили.Что касается стражников, мы забрали их оружие, коням сломали стремена, карете повредили колеса.

Даже когда они очнутся, догнать нас не смогут.— М? Но зачем? Ведь нужно немедля выведать у нее, где находится принцесса-провидица и как они прознали о нападении, — удивленно заметила Пальмира.— Принцесса наверняка едет к Башне Откровений, но по другой дороге.

Поэтому мы сейчас сами спешим к башне, чтобы устроить засаду.— Почему ты так уверен? Принцесса-сама может быть и в столице... — предположила Кирика.Я еще раз посмотрел на леди-рыцаря и покачал головой.— Нет, я так не думаю.

По-моему...

Селесту надоумил выступить приманкой кто-то, действующий по указке Иврис.— Что?! Её?! — воскликнула Пальмира.— Сама подумай.

В отсутствие Химено-сан, Селеста — лучший телохранитель принцессы.

Став приманкой, она отделилась от Систины, и к тому же задержала нас.

В худшем случае, мы бы друг друга поубивали.

У Иврис появилась уникальная возможность с легкостью захватить принцессу, доставить ее в башню и выслушать предсказание.— А! А ведь ты прав!..— «Ловля на живца» хорошо звучит, но на деле Селеста лишь по глупости оставила принцессу без защиты.

Враги обвели вокруг пальца и ее, и нас.Мне неведомо, сколько Иврис знает о нас.

Может, она просто предполагала, что «кто-то вмешается», и решила одновременно как проредить защиту принцессы, так и отвлечь преследователей.В любом случае, получилось у нее неплохо.

Как Пальмира и предполагала, принцессу окружают заговорщики.— Поня-ятно, да, это в манере.

Но мне все равно мнится, Селесту стоит поработить — узнаем имя того, кто за всем стоит, и обзаведемся приспешницей.— Информацию я из нее, разумеется, вытащу.

Но хотелось бы обойтись без порабощения.Загвоздка, конечно же, в ограничении на число рабов.Сейчас мой навык магии порабощения на седьмом уровне, и у меня может быть семь рабов.

Шесть уже есть.Последнее место я держу для принцессы Систины и на всякий случай занимать его раньше времени не хочу — это мой последний козырь, если понадобится срочно обезвредить врага.Отмена порабощения — дело небыстрое.

А освобождать кого-либо из своих рабов и ослаблять отряд я тоже не хочу... может, Селеста и не слабая, но до Кирики ей далеко.— Поэтому я допрошу ее, не порабощая.

Ну, если не выйдет, порабощу и выпытаю все что надо.— Н-но! Селеста настолько сильна и благородна, что возглавила королевскую гвардию и заслужила прозвище «Багровой Розы».

Я не думаю, что ее удастся так просто расколоть.— Пф, ну и имечко... конечно, обычные методы с ней не помогут, — я хитро улыбнулся.Я уже расспросил Кирику о характере и заслугах Селесты.

И если я не ошибся, то уже знаю, с какой стороны заходить.— Но мне понадобится твоя помощь, Химено-сан.

Ты же поможешь мне... ради защиты принцессы Систины от демонов?— Э, я? П-почему у меня вдруг очень нехорошее предчувствие?..Итак, успеем ли мы до Башни Откровений?В любом случае, игра обещает быть интересной.***— Кх... убей меня! — обронила она первым делом.Я не сдержался и засмеялся.Впрочем, я понимаю.

Кажется, бог света и правосудия Люмейн, которому поклоняется королевская семья и знать Ранбадии, строго запрещает самоубийство.Но все-таки, она такая шаблонная.

Я ее читаю, как открытую книгу.— Не быстро ли ты сдаешься, леди-рыцарь Селеста?— Хмпф... я не знаю, кто ты, но не думай смотреть свысока.

Наверняка ты собираешься расспросить меня о принцессе, но я не стану вымаливать пощады.

Я лучше умру с честью, чем опозорю себя!Глаза, украшенные длинными бровями, уставились на меня.

Ее прекрасное лицо решительно и холодно, словно ледяной клинок.

Она и правда похожа на аристократку.Кстати, я надел взятую из того дома металлическую маску, скрывающую глаза.

Не то, чтобы я прятался от нее, просто если она поймет мой возраст, эффект будет не такой.— Понятно... но не желаешь ли перед смертью узнать правду о принцессе-рыцаре Кирике?— О Кирике?!Леди-рыцарь изменилась в лице.

По ней видно, о чем она думает.

Переметнулась ли бывшая коллега на сторону врага? Обманывала ли принцессу с самого начала?— Вижу, тебе все-таки интересно.

Пропавшая без вести принцесса-рыцарь попала под мои тайные чары и стала мне верной слугой.— Что?..

Как ты смеешь такое говорить!А что, чистейшая правда, между прочим.— Хе-хе-хе, вот тебе предсмертный подарок... ко мне, Кирика! — я картинно хлопнул в ладоши, сгорая от предвкушения.Из темного угла прицепа появилась склонившая голову Кирика.— Кирика, так все-таки ты... что?! Почему ты так одета?! — Селеста обомлела с вытаращенными глазами.Неудивительно.Броня Кирики частично отсутствовала.Не было тех важнейших частей доспеха и одежды, что закрывали грудь и промежность.

Пышная грудь слегка покачивалась от тряски.Кирика смущенно закатывала белую юбку, бессовестно обнажая свои сокровенные места.— Ч-ч-ч... что за разврат?! П-принцессе-рыцарю не пристало так выглядеть, Кирика!— Ах... не смотри, Селеста!..

Он укротил мое тело и душу, растоптал гордость и похитил все, что у меня было!..— О, о чем ты?!Восторженный голос Кирики застал Селесту врасплох.Затем Кирика повесилась мне на шею, прижалась внушительной грудью и обвила босые ноги.— Хе-хе-хе-хе, теперь поняла? Вот как работает магия порабощения... как видишь, она полностью послушна мне.— Что?..

Так это ты тот самый рабомант, которого видела в вещем сне принцесса-сама?!— Хе-хе-хе, именно так, — я надменно кивнул.Кирика все продолжала соблазнительно извиваться и вылизывать мои пальцы.— Аха, мой господин... я одолела Селесту, как вы и приказали... умоляю, наградите меня!..— Чего ты хочешь? Скажи громко, чтобы расслышала твоя бывшая коллега.— Как скажете... я хочу член.

Ваш великолепный член, мой господин!..— П-прекрати, Кирика!..

Что с тобой такое?! Т-ты ведь никогда не была падшей женщиной, которая стала бы так ворковать с мужчиной!Селеста выглядела ошарашенно — она и представить не могла Кирику столь развращенной самкой.Конечно, у превращения Кирики есть и нюанс.«Вот-вот, что за чушь я из-за тебя несу?! О-она в такое ни за что не поверит!»Неприятно ловить на себе возмущенный взгляд, в котором словно читаются эти мысли, но я невзирая ни на что продолжал управлять бывшей одноклассницей с помощью магии порабощения.Кирика послушно припала носом к моей промежности, шумно вдохнула мужской запах и с жаром выдохнула.— Я... я больше не могу терпеть... умоляю, вонзите ваш член в развращенную вагину принцессы-рыцаря...— Бесстыжая ты сучка, принцесса-рыцарь.

Вот только... награды ты не заслужила!— Ай, а-а! — завизжала Кирика, когда я схватил ее за черные волосы и вдавил лицом в пол.Все произошло так неожиданно, что Селеста совершенно растерялась.— Ты ведь в той битве сомневалась и не хотела направлять клинок на леди-рыцаря? Скажешь, думала как лучше? Меня не обманешь.

Ты ослушалась моего приказа!..— У-умоляю, пощадите, мой господин!..— Нет, пощады не жди.

Неверные слуги мне ни к чему! Ты — сломанная игрушка, и от тебя пора избавиться... а на прощанье вкуси клинка из стали, а не плоти!Я выхватил меч Кирики и картинно облизал его лезвие.— П-прекрати! Что ты задумал?!— Хе-хе-хе, будто непонятно.

Я воткну эту штуку вот в эту девушку, как следует проверну, и она скончается в муках на глазах бывшей коллеги! Будет тебе напоследок зрелище!— А-ах ты! П-подлая мразь!..При виде моего шаблонно-злодейского отыгрыша Селеста оскалилась и вперилась в меня взглядом.«Зараза, не те слова говоришь...» — подумал я и сделал вид, что приближаю острие к дрожащей бледной заднице.

Давай быстрее уже, повозка трясется, я так и задеть ее могу.— П... погоди! Я приму на себя ее наказание! Я сделаю всё, только не трогай Кирику!Вот, другое дело.

Как я и думал, благородная леди-рыцарь готова пожертвовать собой.Я очередным картинным жестом остановил клинок.— Хо-хо? И что конкретно ты мне предлагаешь, м-м?— Т-ты... ведь любишь властвовать над женщинами?..

Раз так... оставь в покое ее и возьми тело рыцаря Селесты! Или «Багровая Роза» недостойна тебя?!Прекрасно, просто прекрасно, вот теперь ты заговорила точно теми словами, которых я ждал.В тебе смешались тайная ревность к Кирике, зарождающаяся дружба и неосознанное обожание.Ты хочешь защитить ее ценой собственной чести, чтобы доказать свое превосходство как рыцаря и как женщины.На свет выползло извращенное предвкушение того, что все произойдет на глазах Кирики.Невероятные слова и шокирующие действия лишили леди-рыцаря здравого рассудка, и потаенные желания с удивительной легкостью попались на крючок, к которому я ее подвел.— Хо, как скажешь... но коли прогневаешь меня али вознамеришься убить, мои чары заставят принцессу-рыцаря избрать себе ужасную кончину.

Не смей и думать о хитростях.— З-знаю... сопротивляться не буду!..Слова твои смелы, но голос дрожит.

Ну, еще бы, ты же наверняка девственница.Я усадил покорившуюся леди-рыцаря на пол, достал отвердевший от домогательств Кирики член и направил на нее.— Ик... ч-что это за уродливое создание?!— Ха-ха, леди-рыцарь не знает, как выглядит стояк? Нельзя же быть настолько наивной.— С-сто... як?..

У, н-не приближай! Н-не хочу даже смотреть на такое грязное...«Стой, ты что, это еще зачем?! Чертов насильник!»Я не обратил внимания на возмущенный взгляд упавшей на пол Кирики и прижал истекающую смазкой головку к бледной щеке леди-рыцаря.— Ну-ка, не отнекивайся.

Сейчас ты усвоишь то, чего рыцарям не преподают... если хочешь спасти Кирику, для начала вылижи его.

Да, как принцесса-рыцарь вылизывала мои пальцы.— Я н-ни за что не возьму в рот это вонючую нездоровую!.. н-нет, я понимаю.

Я сделаю, я все сделаю, слышишь?! У-у... ух, какой мерзкий вкус!.. — Селеста, будучи щитом Кирики, не могла противиться мне.

Она крепко зажмурилась, высунула дрожащий язычок и неуверенно провела им по головке.Как только язычок коснулся меня, он снова вздрогнул, возбудив меня еще сильнее.— Отлично, теперь накрой головку губами и начни водить языком по кругу...

И ты сейчас не на званом ужине, чем больше причмокиваний — тем лучше.— Ч-что?..

Мч, р-р... мжр-р-р, жр-р-р... мя, пха, р-р-р-р... т-так сойдет?!— Хе-хе-хе, а у тебя получается.

Да, получше чем у Кирики поначалу.

Может, ты рождена для членов, а не клинков?— Гх, ты насмехаешься надо мной?! Я бы никогда не захотела такое... бч, дж-жр-рп-п!Селеста принялась работать с двойным рвением, пытаясь скрыть залившееся краской от стыда и унижения лицо.Но я от ее жалких потуг, конечно же, не кончу.— Усилия твои похвальны, но так ты никогда не закончишь... давай я тебе помогу!— М?! Апх, м-м-м-м-м-м-м?!Я схватил ее заплетенные волосы за основание хвоста и вонзил член в самое горло.Глаза леди-рыцаря наполнились слезами, а сама она изо всех сил терпела унижение, пока я безнаказанно насиловал ее рот.— Кх, а неплохо твоя слизистая меня облегает... та-ак, пора бы в тебя первый залп разрядить! Покажи принцессе-рыцарю, как тебя лишат рыцарской чести!— Мб, а-агх-х-х-х?! Пх, бха-гхе... п-прекрати, что ты... а-а-а!Я резко выдернул член из горла леди-рыцаря, и из него яростно изверглась сперма.Она быстро заляпала красно-серебристый доспех Селесты, которую я все еще держал за голову.

Леди-рыцарь тут же завоняла мужскими выделениями.— М-моя фамильная броня... к-как ты смеешь так оскорблять достоинство рыцаря... у-у-у!— Хе-хе-хе, тебе идет, «Багровая Роза».

Идеальная косметика для рабыни-рыцаря, не находишь? Ведь теперь... я развею твою непорочность!— Чт-н-нет... что угодно, только не-а-а-а-а?!Путы с ног Селесты я так и не снял, но они не помешали толкнуть ее на четвереньки, а затем закатать белоснежную юбку с красной каймой.Кирика пыталась вырваться — из-за приказа лишь мысленно — но останавливаться я не намерен.Это — необходимая часть допроса.

Селеста пожертвовала собой, но если не сломить ей душу, она из упрямства и гордости никого не выдаст.— К-кх-х-х... к-как бы ты ни терзал мое тело, душа моя не поддастся! Я — гордый рыцарь Ранбадии!..А главное, Селеста — отличная девушка.

Хоть она и соперничала с Кирикой, но нашла в себе достаточно рыцарской отваги, чтобы поступиться честью и защитить ее.Поэтому я так хочу покорить ее как самец.

Я хочу ее взять.— Ясно-ясно, посмотрим... ну-ка, где там девственная вагина леди-рыцаря?— Хья-а?! ха-а-а-а, нет, не лижи... не лижи меня та-а-а-а-ам!Я спустил белое белье, совершенно не созданное для привлечения мужчин, и коснулся закрытой щели языком.

Она немного отдает потом, но в целом аромат у нее здоровый и приятный.Леди-рыцарь слегка попыталась отпрянуть, так что я схватил ее за пояс, вонзил язык глубже и начал крутить им.

Селеста завопила не хуже ошпарившегося котенка.— Хья, хя-а-а-а-а-а! П-прекрати, с-со мной ч-что-то странное... и-и-и-и, а-а-у-у-у-а?!Она чувствительнее, чем я думал.

Значит, будет даже легче, чем я рассчитывал.Я поглаживал ее пышные бедра, ласкал и большие половые губы, и малые, и даже небольшой, но хорошо заметный клитор.

Работал я то языком, то пальцами, открывая перед Селестой мир неизведанных наслаждений.— Ну что, тебя, поди, терзают незнакомые, необычные ощущения? А все благодаря мне... ну, чувствуешь, как они усиливаются? Кирику они быстро растлили, а скоро к ней присоединишься и ты!— М-мое тело не... поддастся злобной неведомой магии!..

О-они и правда усиливаются.

И-и-и-имха-а-а-а?!Пусть мое внушение и несложное, но Селеста так напряжена и сосредоточена на новых ощущениях, что сама обостряет и подпитывает их.— Ого, да ты так насквозь промокнешь... смотри, какие длинные нити можно из твоей слизи вить.— Э?! Б-быть такого не может.

А, а-а-а!..Я поднес перепачканные пальцы к глазам Селесты, и она отчаянно замотала головой, пытаясь отрицать собственную развратность.Ну, думаю, она достаточно увлажнилась...

Нина заранее зачаровала мой член на выносливость, и он уже вновь отвердел, так что я приставил его к узкой влажной щелке.— А теперь я заберу твою невинность, как забрал невинность принцессы-рыцаря...

Ощути боль и заруби себе на носу, леди-рыцарь Селеста! Мужчину, что сделал из тебя женщину, зовут рабомант Тору!— А... гха, гхи-и?! А, уа-а-а-а... а-ай-й-й-й-й-й?!Раз, два-а-а-а... три-и-и-и!Одной рукой я схватил ее за плащ, второй — за волосы, пристроился сзади и силой лишил девственности.Мало того, что ее неразработанная вагина узка, Селеста еще и по ногам связана.

Мой восставший член с трудом проникал в нее.— А-а-а-а-у-у-у-у, м-м-а-а-а-а-а?! Игх, хья-а-а-а-а, нет, нет-нет-нет, вытащи-и-и-и-и!— Поздно уже метаться! Гляди, Кирика внима-ательно смотрит, как тебя превращает в женщину тот же член, что покорил ее!«Я к-конечно и так знала, но ты все-таки мерзкий подонок и беспринципный насильник!»Кирика в слезах смотрела с пола на первое совокупление бывшей девственницы.

Во взгляде ее читалось как возмущение мной, так и сочувствие к Селесте.Не знаю, сработал ли взгляд, но вагина леди-рыцаря тут же начала сокращаться.— А, а-а... не смотри, умоляю, не смотри, Кирика... не смотри на меня, когда я такая жалкая и уродливая-я-я... и-ия-а-ан!— Голосить ты горазда, а вот тело у тебя куда-а честнее, да, Селеста?— Н-неправда-а-а! Я ни за что не покорюсь трусливому мужчине, который не гнушается брать заложников... гху-у-у-у!Я, конечно, намеренно отыгрывал роль опустившейся мрази, но теперь начал даже входить во вкус.Дело в том, что и Селеста в ответ на нарочито грубое обращение истекает соком, сокращает мышцы влагалища и вообще реагирует очень и очень бурно.Я думаю, причина здесь не столько в мазохизме, сколько в долгожданном чувстве свободы, потере того бремени непорочности, которое ей приходилось терпеть и защищать столько времени.Всю жизнь ее связывали долг рыцаря, преданность принцессе и ущербность перед лицом Кирики.

Лишь сейчас она, наконец-то, смогла вырваться из всех психологических оков.А значит... осталось лишь немного надавить.— Каково тебе, Селеста?! Вот и ты вслед за принцессой-рыцарем не смогла уберечь честь, проиграла и покорилась нелюбимому мужчине! Как думаешь, почему все так кончилось?!— К-конечно же в-все из-за тебя!..— Ошибаешься! Тебя обманули и подставили! Среди ваших есть предатель, который под видом ловли на живца отделил тебя от принцессы и бросил на мою милость!— Что?! Что ты... к-как ты смеешь... у-а-а-а-а, и-и-и-и?!Я начал штурмовать ее неизведанную вагину еще яростнее, чтобы перебить волнами наслаждения посторонние мысли.Повозка тряслась, вместе с ней тряслись и мы, из-за чего ощущения то и дело уводило в самые разные стороны.

Незнакомая с сексом Селеста стонала на все постыдные лады.— Ну-ка вспомни! Неужели ты ничего не заметила в словах того человека?! Он просто воспользовался твоим доверием и желанием пойти на все ради принцессы, а ты ничего не поняла! Потому ты и страдаешь!— Ч-чушь, быть такого не... хья-у-у-у! Т-только, т-т-только так глубоко не входи... а-аха-а-а-а-а!Ее недозрелая вагина постепенно привыкала к моему члену.Мало того, что Селеста ростом с Амелию, так и эрогенная зона у нее нашлась точно в том же месте — у верхней стенки в самой глубине.

Стоило мне начать тереться о нее головкой, как леди-рыцарь застонала с новой силой.— Да! Ты знаешь, о ком я, знаешь это имя! Этот человек — волк в овечьей шкуре, предатель Ранбадии, враг принцессы Систины... ух!Селеста сжималась так, словно пыталась откусить мой конец.

Я заранее почувствовал, что секс с бывшей девственницей подходит к концу, и на моих последние слова к основанию члена уже подступило семя.— Нет-нет-нет-не-е-ет! Т-тогда ради чего же я, зачем же я через такое... п-принцесса-а-а-а! О-он... он... п-принцессу-сама...Но тут светлый хвост на голове окончательно растрепался, спина выгнулась дугой, а леди-рыцарь Селеста закричала от первого в жизни оргазма:— А?! А, горячо-о-о... а-а-а-а-а-а-а, м-м, о-о-о-о-а-а-а-а!Ее вагину поразило обжигающее наслаждение и струи моего семени.

Обжигающая волна прокатилась по всему ее телу.— Кх... ух! Все.

Услышал!..— У... а-а... к-как ты...Леди-рыцарь онемела.

На нее навалились и ощущения от оргазма, и осознание — имя она все же обронила — и, наконец, понимание — ведь я смог поселить в ее душе сомнение и воспользоваться им.С потных, влажных бедер, неспешно стекала розовая жидкость, в которой смешалась кровь и сперма, и падала на трясущийся пол повозки.Кирика застыла с вытаращенными глазами.Она тоже услышала имя, которое Селеста выкрикнула в самый последний миг.***— Селеста... надеюсь, с ней ничего не случится, — обронила Систина в окно кареты.Платиновые полупрозрачные волосы принцессы слегка покачивались, и даже диадема не могла полностью с ними совладать.

В ее глазах, казалось, смешались и небо, и море, но сейчас их наполняла тоска.Одна ее улыбка могла вдохновить сотни рыцарей и солдат, и они клялись защищать третью принцессу Ранбадии ценой собственной жизни.

Воистину, ее не зря называли величайшим сокровищем королевства.— Ха-ха-ха... безусловно, я поручил ей отвлечь от вас внимание, но вряд ли слухи о негодяях подтвердятся.

Не стоит волноваться, наверняка мы скоро воссоединимся у Башни Откровений, — ответил добродушного вида пожилой худощавый мужчина в простой белоснежной мантии.На груди его блестит символ Люмейна, бога света и правосудия.— Хорошо... надеюсь, вы правы, архиепископ Глум.

Просто если уж даже вы вызвались поехать, я немного нервничаю — мне начинает казаться, дело действительно серьезное.— Кстати... а зачем вы взяли из замка в такую даль этот сверток? — спросил Глум.Принцесса смутилась и покраснела.— Понимаете, я... могу спать лишь на своей подушке.

Я слышала, в Башне придется провести не один день, пока откровение не снизойдет на меня...— Ха-ха-ха, вы равно и ответственны, и очаровательны, принцесса.— Ну-у, довольно подтрунивать надо мной, Глум-сама.Сквозь дождь начали проступать очертания серого здания, похожего скорее не на башню, а на узкую платформу.— Смотрите, вот и Башня Откровений показалась.— Значит, там... я и узнаю, во что воплотится мое предсказание.— Да, именно... — согласился бывший архиепископ Глум. — Если так будет угодно нашему великому покровителю!..

— Леди-рыцаря я пока не поработил.

Мы с Кирикой и Пальмирой стояли в прицепе телеги, над потерявшей сознание Селестой.

Управление я доверил Нине, и она везла нас к Башне Откровений.

Девушек мои слова сильно удивили.

Что касается стражников, мы забрали их оружие, коням сломали стремена, карете повредили колеса.

Даже когда они очнутся, догнать нас не смогут.

— М? Но зачем? Ведь нужно немедля выведать у нее, где находится принцесса-провидица и как они прознали о нападении, — удивленно заметила Пальмира.

— Принцесса наверняка едет к Башне Откровений, но по другой дороге.

Поэтому мы сейчас сами спешим к башне, чтобы устроить засаду.

— Почему ты так уверен? Принцесса-сама может быть и в столице... — предположила Кирика.

Я еще раз посмотрел на леди-рыцаря и покачал головой.

— Нет, я так не думаю.

По-моему...

Селесту надоумил выступить приманкой кто-то, действующий по указке Иврис.

— Что?! Её?! — воскликнула Пальмира.

— Сама подумай.

В отсутствие Химено-сан, Селеста — лучший телохранитель принцессы.

Став приманкой, она отделилась от Систины, и к тому же задержала нас.

В худшем случае, мы бы друг друга поубивали.

У Иврис появилась уникальная возможность с легкостью захватить принцессу, доставить ее в башню и выслушать предсказание.

— А! А ведь ты прав!..

— «Ловля на живца» хорошо звучит, но на деле Селеста лишь по глупости оставила принцессу без защиты.

Враги обвели вокруг пальца и ее, и нас.

Мне неведомо, сколько Иврис знает о нас.

Может, она просто предполагала, что «кто-то вмешается», и решила одновременно как проредить защиту принцессы, так и отвлечь преследователей.

В любом случае, получилось у нее неплохо.

Как Пальмира и предполагала, принцессу окружают заговорщики.

— Поня-ятно, да, это в манере.

Но мне все равно мнится, Селесту стоит поработить — узнаем имя того, кто за всем стоит, и обзаведемся приспешницей.

— Информацию я из нее, разумеется, вытащу.

Но хотелось бы обойтись без порабощения.

Загвоздка, конечно же, в ограничении на число рабов.

Сейчас мой навык магии порабощения на седьмом уровне, и у меня может быть семь рабов.

Шесть уже есть.

Последнее место я держу для принцессы Систины и на всякий случай занимать его раньше времени не хочу — это мой последний козырь, если понадобится срочно обезвредить врага.

Отмена порабощения — дело небыстрое.

А освобождать кого-либо из своих рабов и ослаблять отряд я тоже не хочу... может, Селеста и не слабая, но до Кирики ей далеко.

— Поэтому я допрошу ее, не порабощая.

Ну, если не выйдет, порабощу и выпытаю все что надо.

— Н-но! Селеста настолько сильна и благородна, что возглавила королевскую гвардию и заслужила прозвище «Багровой Розы».

Я не думаю, что ее удастся так просто расколоть.

— Пф, ну и имечко... конечно, обычные методы с ней не помогут, — я хитро улыбнулся.

Я уже расспросил Кирику о характере и заслугах Селесты.

И если я не ошибся, то уже знаю, с какой стороны заходить.

— Но мне понадобится твоя помощь, Химено-сан.

Ты же поможешь мне... ради защиты принцессы Систины от демонов?

— Э, я? П-почему у меня вдруг очень нехорошее предчувствие?..

Итак, успеем ли мы до Башни Откровений?

В любом случае, игра обещает быть интересной.

— Кх... убей меня! — обронила она первым делом.

Я не сдержался и засмеялся.

Впрочем, я понимаю.

Кажется, бог света и правосудия Люмейн, которому поклоняется королевская семья и знать Ранбадии, строго запрещает самоубийство.

Но все-таки, она такая шаблонная.

Я ее читаю, как открытую книгу.

— Не быстро ли ты сдаешься, леди-рыцарь Селеста?

— Хмпф... я не знаю, кто ты, но не думай смотреть свысока.

Наверняка ты собираешься расспросить меня о принцессе, но я не стану вымаливать пощады.

Я лучше умру с честью, чем опозорю себя!

Глаза, украшенные длинными бровями, уставились на меня.

Ее прекрасное лицо решительно и холодно, словно ледяной клинок.

Она и правда похожа на аристократку.

Кстати, я надел взятую из того дома металлическую маску, скрывающую глаза.

Не то, чтобы я прятался от нее, просто если она поймет мой возраст, эффект будет не такой.

— Понятно... но не желаешь ли перед смертью узнать правду о принцессе-рыцаре Кирике?

— О Кирике?!

Леди-рыцарь изменилась в лице.

По ней видно, о чем она думает.

Переметнулась ли бывшая коллега на сторону врага? Обманывала ли принцессу с самого начала?

— Вижу, тебе все-таки интересно.

Пропавшая без вести принцесса-рыцарь попала под мои тайные чары и стала мне верной слугой.

Как ты смеешь такое говорить!

А что, чистейшая правда, между прочим.

— Хе-хе-хе, вот тебе предсмертный подарок... ко мне, Кирика! — я картинно хлопнул в ладоши, сгорая от предвкушения.

Из темного угла прицепа появилась склонившая голову Кирика.

— Кирика, так все-таки ты... что?! Почему ты так одета?! — Селеста обомлела с вытаращенными глазами.

Неудивительно.

Броня Кирики частично отсутствовала.

Не было тех важнейших частей доспеха и одежды, что закрывали грудь и промежность.

Пышная грудь слегка покачивалась от тряски.

Кирика смущенно закатывала белую юбку, бессовестно обнажая свои сокровенные места.

— Ч-ч-ч... что за разврат?! П-принцессе-рыцарю не пристало так выглядеть, Кирика!

— Ах... не смотри, Селеста!..

Он укротил мое тело и душу, растоптал гордость и похитил все, что у меня было!..

— О, о чем ты?!

Восторженный голос Кирики застал Селесту врасплох.

Затем Кирика повесилась мне на шею, прижалась внушительной грудью и обвила босые ноги.

— Хе-хе-хе-хе, теперь поняла? Вот как работает магия порабощения... как видишь, она полностью послушна мне.

Так это ты тот самый рабомант, которого видела в вещем сне принцесса-сама?!

— Хе-хе-хе, именно так, — я надменно кивнул.

Кирика все продолжала соблазнительно извиваться и вылизывать мои пальцы.

— Аха, мой господин... я одолела Селесту, как вы и приказали... умоляю, наградите меня!..

— Чего ты хочешь? Скажи громко, чтобы расслышала твоя бывшая коллега.

— Как скажете... я хочу член.

Ваш великолепный член, мой господин!..

— П-прекрати, Кирика!..

Что с тобой такое?! Т-ты ведь никогда не была падшей женщиной, которая стала бы так ворковать с мужчиной!

Селеста выглядела ошарашенно — она и представить не могла Кирику столь развращенной самкой.

Конечно, у превращения Кирики есть и нюанс.

«Вот-вот, что за чушь я из-за тебя несу?! О-она в такое ни за что не поверит!»

Неприятно ловить на себе возмущенный взгляд, в котором словно читаются эти мысли, но я невзирая ни на что продолжал управлять бывшей одноклассницей с помощью магии порабощения.

Кирика послушно припала носом к моей промежности, шумно вдохнула мужской запах и с жаром выдохнула.

— Я... я больше не могу терпеть... умоляю, вонзите ваш член в развращенную вагину принцессы-рыцаря...

— Бесстыжая ты сучка, принцесса-рыцарь.

Вот только... награды ты не заслужила!

— Ай, а-а! — завизжала Кирика, когда я схватил ее за черные волосы и вдавил лицом в пол.

Все произошло так неожиданно, что Селеста совершенно растерялась.

— Ты ведь в той битве сомневалась и не хотела направлять клинок на леди-рыцаря? Скажешь, думала как лучше? Меня не обманешь.

Ты ослушалась моего приказа!..

— У-умоляю, пощадите, мой господин!..

— Нет, пощады не жди.

Неверные слуги мне ни к чему! Ты — сломанная игрушка, и от тебя пора избавиться... а на прощанье вкуси клинка из стали, а не плоти!

Я выхватил меч Кирики и картинно облизал его лезвие.

— П-прекрати! Что ты задумал?!

— Хе-хе-хе, будто непонятно.

Я воткну эту штуку вот в эту девушку, как следует проверну, и она скончается в муках на глазах бывшей коллеги! Будет тебе напоследок зрелище!

— А-ах ты! П-подлая мразь!..

При виде моего шаблонно-злодейского отыгрыша Селеста оскалилась и вперилась в меня взглядом.

«Зараза, не те слова говоришь...» — подумал я и сделал вид, что приближаю острие к дрожащей бледной заднице.

Давай быстрее уже, повозка трясется, я так и задеть ее могу.

— П... погоди! Я приму на себя ее наказание! Я сделаю всё, только не трогай Кирику!

Вот, другое дело.

Как я и думал, благородная леди-рыцарь готова пожертвовать собой.

Я очередным картинным жестом остановил клинок.

— Хо-хо? И что конкретно ты мне предлагаешь, м-м?

— Т-ты... ведь любишь властвовать над женщинами?..

Раз так... оставь в покое ее и возьми тело рыцаря Селесты! Или «Багровая Роза» недостойна тебя?!

Прекрасно, просто прекрасно, вот теперь ты заговорила точно теми словами, которых я ждал.

В тебе смешались тайная ревность к Кирике, зарождающаяся дружба и неосознанное обожание.

Ты хочешь защитить ее ценой собственной чести, чтобы доказать свое превосходство как рыцаря и как женщины.

На свет выползло извращенное предвкушение того, что все произойдет на глазах Кирики.

Невероятные слова и шокирующие действия лишили леди-рыцаря здравого рассудка, и потаенные желания с удивительной легкостью попались на крючок, к которому я ее подвел.

— Хо, как скажешь... но коли прогневаешь меня али вознамеришься убить, мои чары заставят принцессу-рыцаря избрать себе ужасную кончину.

Не смей и думать о хитростях.

— З-знаю... сопротивляться не буду!..

Слова твои смелы, но голос дрожит.

Ну, еще бы, ты же наверняка девственница.

Я усадил покорившуюся леди-рыцаря на пол, достал отвердевший от домогательств Кирики член и направил на нее.

— Ик... ч-что это за уродливое создание?!

— Ха-ха, леди-рыцарь не знает, как выглядит стояк? Нельзя же быть настолько наивной.

— С-сто... як?..

У, н-не приближай! Н-не хочу даже смотреть на такое грязное...

«Стой, ты что, это еще зачем?! Чертов насильник!»

Я не обратил внимания на возмущенный взгляд упавшей на пол Кирики и прижал истекающую смазкой головку к бледной щеке леди-рыцаря.

— Ну-ка, не отнекивайся.

Сейчас ты усвоишь то, чего рыцарям не преподают... если хочешь спасти Кирику, для начала вылижи его.

Да, как принцесса-рыцарь вылизывала мои пальцы.

— Я н-ни за что не возьму в рот это вонючую нездоровую!.. н-нет, я понимаю.

Я сделаю, я все сделаю, слышишь?! У-у... ух, какой мерзкий вкус!.. — Селеста, будучи щитом Кирики, не могла противиться мне.

Она крепко зажмурилась, высунула дрожащий язычок и неуверенно провела им по головке.

Как только язычок коснулся меня, он снова вздрогнул, возбудив меня еще сильнее.

— Отлично, теперь накрой головку губами и начни водить языком по кругу...

И ты сейчас не на званом ужине, чем больше причмокиваний — тем лучше.

Мч, р-р... мжр-р-р, жр-р-р... мя, пха, р-р-р-р... т-так сойдет?!

— Хе-хе-хе, а у тебя получается.

Да, получше чем у Кирики поначалу.

Может, ты рождена для членов, а не клинков?

— Гх, ты насмехаешься надо мной?! Я бы никогда не захотела такое... бч, дж-жр-рп-п!

Селеста принялась работать с двойным рвением, пытаясь скрыть залившееся краской от стыда и унижения лицо.

Но я от ее жалких потуг, конечно же, не кончу.

— Усилия твои похвальны, но так ты никогда не закончишь... давай я тебе помогу!

— М?! Апх, м-м-м-м-м-м-м?!

Я схватил ее заплетенные волосы за основание хвоста и вонзил член в самое горло.

Глаза леди-рыцаря наполнились слезами, а сама она изо всех сил терпела унижение, пока я безнаказанно насиловал ее рот.

— Кх, а неплохо твоя слизистая меня облегает... та-ак, пора бы в тебя первый залп разрядить! Покажи принцессе-рыцарю, как тебя лишат рыцарской чести!

— Мб, а-агх-х-х-х?! Пх, бха-гхе... п-прекрати, что ты... а-а-а!

Я резко выдернул член из горла леди-рыцаря, и из него яростно изверглась сперма.

Она быстро заляпала красно-серебристый доспех Селесты, которую я все еще держал за голову.

Леди-рыцарь тут же завоняла мужскими выделениями.

— М-моя фамильная броня... к-как ты смеешь так оскорблять достоинство рыцаря... у-у-у!

— Хе-хе-хе, тебе идет, «Багровая Роза».

Идеальная косметика для рабыни-рыцаря, не находишь? Ведь теперь... я развею твою непорочность!

— Чт-н-нет... что угодно, только не-а-а-а-а?!

Путы с ног Селесты я так и не снял, но они не помешали толкнуть ее на четвереньки, а затем закатать белоснежную юбку с красной каймой.

Кирика пыталась вырваться — из-за приказа лишь мысленно — но останавливаться я не намерен.

Это — необходимая часть допроса.

Селеста пожертвовала собой, но если не сломить ей душу, она из упрямства и гордости никого не выдаст.

— К-кх-х-х... к-как бы ты ни терзал мое тело, душа моя не поддастся! Я — гордый рыцарь Ранбадии!..

А главное, Селеста — отличная девушка.

Хоть она и соперничала с Кирикой, но нашла в себе достаточно рыцарской отваги, чтобы поступиться честью и защитить ее.

Поэтому я так хочу покорить ее как самец.

Я хочу ее взять.

— Ясно-ясно, посмотрим... ну-ка, где там девственная вагина леди-рыцаря?

— Хья-а?! ха-а-а-а, нет, не лижи... не лижи меня та-а-а-а-ам!

Я спустил белое белье, совершенно не созданное для привлечения мужчин, и коснулся закрытой щели языком.

Она немного отдает потом, но в целом аромат у нее здоровый и приятный.

Леди-рыцарь слегка попыталась отпрянуть, так что я схватил ее за пояс, вонзил язык глубже и начал крутить им.

Селеста завопила не хуже ошпарившегося котенка.

— Хья, хя-а-а-а-а-а! П-прекрати, с-со мной ч-что-то странное... и-и-и-и, а-а-у-у-у-а?!

Она чувствительнее, чем я думал.

Значит, будет даже легче, чем я рассчитывал.

Я поглаживал ее пышные бедра, ласкал и большие половые губы, и малые, и даже небольшой, но хорошо заметный клитор.

Работал я то языком, то пальцами, открывая перед Селестой мир неизведанных наслаждений.

— Ну что, тебя, поди, терзают незнакомые, необычные ощущения? А все благодаря мне... ну, чувствуешь, как они усиливаются? Кирику они быстро растлили, а скоро к ней присоединишься и ты!

— М-мое тело не... поддастся злобной неведомой магии!..

О-они и правда усиливаются.

И-и-и-имха-а-а-а?!

Пусть мое внушение и несложное, но Селеста так напряжена и сосредоточена на новых ощущениях, что сама обостряет и подпитывает их.

— Ого, да ты так насквозь промокнешь... смотри, какие длинные нити можно из твоей слизи вить.

— Э?! Б-быть такого не может.

А, а-а-а!..

Я поднес перепачканные пальцы к глазам Селесты, и она отчаянно замотала головой, пытаясь отрицать собственную развратность.

Ну, думаю, она достаточно увлажнилась...

Нина заранее зачаровала мой член на выносливость, и он уже вновь отвердел, так что я приставил его к узкой влажной щелке.

— А теперь я заберу твою невинность, как забрал невинность принцессы-рыцаря...

Ощути боль и заруби себе на носу, леди-рыцарь Селеста! Мужчину, что сделал из тебя женщину, зовут рабомант Тору!

— А... гха, гхи-и?! А, уа-а-а-а... а-ай-й-й-й-й-й?!

Раз, два-а-а-а... три-и-и-и!

Одной рукой я схватил ее за плащ, второй — за волосы, пристроился сзади и силой лишил девственности.

Мало того, что ее неразработанная вагина узка, Селеста еще и по ногам связана.

Мой восставший член с трудом проникал в нее.

— А-а-а-а-у-у-у-у, м-м-а-а-а-а-а?! Игх, хья-а-а-а-а, нет, нет-нет-нет, вытащи-и-и-и-и!

— Поздно уже метаться! Гляди, Кирика внима-ательно смотрит, как тебя превращает в женщину тот же член, что покорил ее!

«Я к-конечно и так знала, но ты все-таки мерзкий подонок и беспринципный насильник!»

Кирика в слезах смотрела с пола на первое совокупление бывшей девственницы.

Во взгляде ее читалось как возмущение мной, так и сочувствие к Селесте.

Не знаю, сработал ли взгляд, но вагина леди-рыцаря тут же начала сокращаться.

— А, а-а... не смотри, умоляю, не смотри, Кирика... не смотри на меня, когда я такая жалкая и уродливая-я-я... и-ия-а-ан!

— Голосить ты горазда, а вот тело у тебя куда-а честнее, да, Селеста?

— Н-неправда-а-а! Я ни за что не покорюсь трусливому мужчине, который не гнушается брать заложников... гху-у-у-у!

Я, конечно, намеренно отыгрывал роль опустившейся мрази, но теперь начал даже входить во вкус.

Дело в том, что и Селеста в ответ на нарочито грубое обращение истекает соком, сокращает мышцы влагалища и вообще реагирует очень и очень бурно.

Я думаю, причина здесь не столько в мазохизме, сколько в долгожданном чувстве свободы, потере того бремени непорочности, которое ей приходилось терпеть и защищать столько времени.

Всю жизнь ее связывали долг рыцаря, преданность принцессе и ущербность перед лицом Кирики.

Лишь сейчас она, наконец-то, смогла вырваться из всех психологических оков.

А значит... осталось лишь немного надавить.

— Каково тебе, Селеста?! Вот и ты вслед за принцессой-рыцарем не смогла уберечь честь, проиграла и покорилась нелюбимому мужчине! Как думаешь, почему все так кончилось?!

— К-конечно же в-все из-за тебя!..

— Ошибаешься! Тебя обманули и подставили! Среди ваших есть предатель, который под видом ловли на живца отделил тебя от принцессы и бросил на мою милость!

— Что?! Что ты... к-как ты смеешь... у-а-а-а-а, и-и-и-и?!

Я начал штурмовать ее неизведанную вагину еще яростнее, чтобы перебить волнами наслаждения посторонние мысли.

Повозка тряслась, вместе с ней тряслись и мы, из-за чего ощущения то и дело уводило в самые разные стороны.

Незнакомая с сексом Селеста стонала на все постыдные лады.

— Ну-ка вспомни! Неужели ты ничего не заметила в словах того человека?! Он просто воспользовался твоим доверием и желанием пойти на все ради принцессы, а ты ничего не поняла! Потому ты и страдаешь!

— Ч-чушь, быть такого не... хья-у-у-у! Т-только, т-т-только так глубоко не входи... а-аха-а-а-а-а!

Ее недозрелая вагина постепенно привыкала к моему члену.

Мало того, что Селеста ростом с Амелию, так и эрогенная зона у нее нашлась точно в том же месте — у верхней стенки в самой глубине.

Стоило мне начать тереться о нее головкой, как леди-рыцарь застонала с новой силой.

— Да! Ты знаешь, о ком я, знаешь это имя! Этот человек — волк в овечьей шкуре, предатель Ранбадии, враг принцессы Систины... ух!

Селеста сжималась так, словно пыталась откусить мой конец.

Я заранее почувствовал, что секс с бывшей девственницей подходит к концу, и на моих последние слова к основанию члена уже подступило семя.

— Нет-нет-нет-не-е-ет! Т-тогда ради чего же я, зачем же я через такое... п-принцесса-а-а-а! О-он... он... п-принцессу-сама...

Но тут светлый хвост на голове окончательно растрепался, спина выгнулась дугой, а леди-рыцарь Селеста закричала от первого в жизни оргазма:

— А?! А, горячо-о-о... а-а-а-а-а-а-а, м-м, о-о-о-о-а-а-а-а!

Ее вагину поразило обжигающее наслаждение и струи моего семени.

Обжигающая волна прокатилась по всему ее телу.

— Кх... ух! Все.

— У... а-а... к-как ты...

Леди-рыцарь онемела.

На нее навалились и ощущения от оргазма, и осознание — имя она все же обронила — и, наконец, понимание — ведь я смог поселить в ее душе сомнение и воспользоваться им.

С потных, влажных бедер, неспешно стекала розовая жидкость, в которой смешалась кровь и сперма, и падала на трясущийся пол повозки.

Кирика застыла с вытаращенными глазами.

Она тоже услышала имя, которое Селеста выкрикнула в самый последний миг.

— Селеста... надеюсь, с ней ничего не случится, — обронила Систина в окно кареты.

Платиновые полупрозрачные волосы принцессы слегка покачивались, и даже диадема не могла полностью с ними совладать.

В ее глазах, казалось, смешались и небо, и море, но сейчас их наполняла тоска.

Одна ее улыбка могла вдохновить сотни рыцарей и солдат, и они клялись защищать третью принцессу Ранбадии ценой собственной жизни.

Воистину, ее не зря называли величайшим сокровищем королевства.

— Ха-ха-ха... безусловно, я поручил ей отвлечь от вас внимание, но вряд ли слухи о негодяях подтвердятся.

Не стоит волноваться, наверняка мы скоро воссоединимся у Башни Откровений, — ответил добродушного вида пожилой худощавый мужчина в простой белоснежной мантии.

На груди его блестит символ Люмейна, бога света и правосудия.

— Хорошо... надеюсь, вы правы, архиепископ Глум.

Просто если уж даже вы вызвались поехать, я немного нервничаю — мне начинает казаться, дело действительно серьезное.

— Кстати... а зачем вы взяли из замка в такую даль этот сверток? — спросил Глум.

Принцесса смутилась и покраснела.

— Понимаете, я... могу спать лишь на своей подушке.

Я слышала, в Башне придется провести не один день, пока откровение не снизойдет на меня...

— Ха-ха-ха, вы равно и ответственны, и очаровательны, принцесса.

— Ну-у, довольно подтрунивать надо мной, Глум-сама.

Сквозь дождь начали проступать очертания серого здания, похожего скорее не на башню, а на узкую платформу.

— Смотрите, вот и Башня Откровений показалась.

— Значит, там... я и узнаю, во что воплотится мое предсказание.

— Да, именно... — согласился бывший архиепископ Глум. — Если так будет угодно нашему великому покровителю!..