Спросив об этом, он снова закрыл глаза и продолжил движение вперёд, так как он был полностью уверен, что старик обязательно даст ответ на его вопрос.— Как сказать… Должно быть это зависит от уровня совершенствования человека.

Когда Суань достигает определённого уровня, она может приобретать различные виды; например, мне достаточно одного взгляда и я сразу же могу определить уровень совершенствования любого человека, не зависимого от того, как ты хорошо будешь его скрывать и какие методы маскировки применять для этого.

А всё потому, что у каждого человека разная душа — телесная сущность, жизненная сила и дух (Цзин, Ци и Шэнь) — все мы отличаемся друг от друга… — он рассмеялся хриплым голосом: — Цзин, Ци и Шэнь каждого человека не похожи также, как день и утро, как сегодня и завтра, также они имеют разные очертания и форму, так как Суань постоянно растёт и меняет свой уровень… Разумеется, это приводит к тому, что Цзин, Ци и Шэнь непрерывно изменяются… Однако, чтобы разгадать этот секрет, нужно очень сильно постараться!Цзюнь Мосе молча кивнул головой и продолжил движение.Но, пройдя несколько шагов, он заметил кое-что странное!Цзин, Ци и Шэнь!До этого никто в этом мире не говорил так, и даже не употреблял этого слова!Однако этот человек вполне спокойно произнёс эти три слова!В этот миг кровь резко прилила к голове Цзюнь Мосе, и он шепотом просил:— Неужто… ты и есть Первый Шао?Вероятно, только этот легендарный безумец мог произнести три этих слова!Кроме того, такая фраза, как «За эти десять тысяч лет я впервые вижу такого, как ты», навела Мосе на сомнения!Какой человек сможет прожить десять тысяч лет?— Ты и есть Первый Шао?После этого вопроса в воздухе повисла мёртвая тишина!Остался только звук от шагов Цзюня Мосе.Некоторое время спустя, старик тяжело вздохнул, и с голосом, наполненным бесконечной грустью и воспоминаниями, пробормотал: — Так звали моего учителя… Когда я слышу его имя, у меня перед глазами всегда возникает его образ… То, как он давал мне наставления и учил меня… Тогда моя жизнь имела смыл, а сейчас же каждый мой новый день похож на предыдущий, все они серые и бессмысленные…Учителя? Первый Шао был его учителем?Мозг Цзюня Мосе почти чуть не взорвался от неожиданности полученной информации, и он вскричал: — Неужто ты — первый Правитель Призрачного Дворца и его основатель? Первый глава рода Мяо? Мяо Цин Чхэн?— Хэ-хэ… ты, наконец-то, понял? — голос Мяо Цин Чхэна был каким-то неясным, однако в нём также присутствовали нотки радости.«Он, оказывается, Мяо Цин Чхэн, тот самый Мяо Цин Чхэн!»В голове Цзюнь Мосе был настоящий водоворот из мыслей.

Оказывается, он встретил одного из четырёх легендарных учеников Первого Шао!Когда-то Первый Шао выбрал себе в ученики четырёх человек!Бу Юнь Тянь, Ю Цан Хай, Мэн Цюн Сяо и Мяо Цин Чхэн!Эти четыре имени сотрясали материк целых десять тысяч лет!Надсмехающийся над обычными смертными, и беззаботно бродивший по небу Бу Юнь Тянь впоследствии стал основателем Неуловимого мира Бессмертных!Смело преграждающий путь небесам Ю Цан Хай возглавил Иллюзорный океан крови!Сияющий, как яшма, Мэн Цюн Сяо — Великий золотой город!Разрушительный и непобедимый Мяо Цин Чхэн возглавил отдельное от трёх священных земель и материка Суань пространство, Призрачный Туманный Дворец!Эти четверо — не просто обыкновенные герои, коих немало в мире людей!Они — настоящие легенды!Цзюнь Мосе и представить себе не мог, что, попав в Призрачный Дворец в этот раз, встретится с человеком такого высокого уровня!Цзюнь Мосе был в настоящем шоке.

Мяо Цин Чхэн же долгое время молчал, предавшись тёплым воспоминаниям, после чего тихо произнёс: — Эти имена уже такие далекие… сегодняшнее поколение очень отличается от того…— Тогда… поскольку вы до сих пор ещё здесь… значит, остальные трое человек тоже ещё живы? — осторожно спросил Мосе.— Тогда, когда наш учитель покинул нас, я был самым младшим из нас четверых… — голос Мяо Цин Чхэна был каким-то далёким, словно в мгновение он перенёсся в те самые времена, затем он тихо сказал: — Сначала мы были все вместе, но потом наша дружба переросла в бесконечные ссоры… мы сражались на протяжении одной тысячи лет! Целую тысячу, за это время, кажется, каждый из нас умер и заново воскрес ни один раз…Вспоминая о событиях давно минувших лет, сражениях, наполненных лютой ненавистью, Мяо Цин Чхэн, на удивление, очень расчувствовался.

Похоже, сейчас для него это было не более, чем тёплыми воспоминаниями о днях, когда они были все вместе, вчетвером, пусть и «модель» их общения была несколько агрессивной…— Потом нам всем это наскучило, и я, как любимчик учителя, получил во владение этот отдельный мир… В тысячелетие, когда учитель ушёл, те трое потеряли всякий интерес к жизни, даже распри между друг другом больше не забавляли их.

Что же касается событий в промежутке этого времени — они один за другим разбивали Пустоту, отправляясь на поиски учителя… —голос Мяо Цин Чхэна стал более серьёзным: — Помню в тот день мы все четверо вместе обедали… тогда мы ели приготовленную старшим братом чистую редьку! Через три дня после этого, старший брат, Бу Юнь Тянь, прорвал небесную защиту и ступил на необозримый путь…Цзюнь Мосе обомлел: «Чистая редька»? Это ещё что за такое блюдо?— Через десять лет после этого, второй брат пригласил нас на обед с панголином и тушеными медвежьими лапами.

Мне всегда нравилась растительная пища, и я не питал особой любви к мясным блюдам, но в тот день… в виде исключения, я тоже попробовал медвежью лапу, и съел тарелку супа из панголина… Точно так же, через три дня… и второй брат устремился в небо, и после этого его больше никто не видел… А пятьдесят лет спустя, третий брат пригласил меня на встречу.

Когда мы встретились, наш стол ломился от разных деликатесов и изысканных яств, но мы ничего так и не съели, только сидели и молча плакали… Через три дня после этого, третий брат тоже исчез…Цзюнь Мосе раскрыл рот, словно слушал какую-то небылицу: «Для этого человека сломать Пустоту равносильно сходить чаю попить, что ли?» При этом Мосе понимал — всё это, действительно, настоящая правда…— Я до сих пор помню слова братьев, которые они сказали мне перед своим уходом: «Младший, мы будем ждать твоего прихода!» Однако прошла уже целая тысяча лет… а я, по-прежнему, всё ещё здесь…По голосу старика было слышно, что его настроение поникло…— Но почему же вы не отправились за ними? Если трое ваших братьев смогли, не может быть такого, чтобы у вас ничего не получилось! — Цзюнь Мосе не удержался и с любопытством спросил.После того, как он уже сказал это, он сразу же осознал, что ему не следовало говорить эти слова: всё пространство тотчас же наполнилось бесконечной печалью и скорбью…В это же время Мосе почувствовал, что какой-то яркий свет сверкнул у него перед глазами.

Он добрался до какого-то очень просторного каменного зала! Однако по-прежнему не было видно силуэта Мяо Цин Чхэна…Некоторое время спустя, наконец, снова раздался призрачный голос:— Думаешь, я не хотел? Однако после того, как учитель узнал о том, что трое его учеников сломали Пустоту, он сильно разозлился.

Он переживал, что люди здесь безостановочно будут уходить… Он взмахнул рукой, и полностью запечатал небесные врата материка Суань!Брови Мосе даже подскочили!«Твою мать! До чего же круто! Одним взмахом руки… запечатать небесные врата! Это так просто!!! И он договаривался со мной о поединке, он меня неслабо переоценил…»Цзюнь Мосе обратил внимание на свои плечи и ноги, и заметил, что они слегка дрожали… «Вот это да, Первый Шао, ай да сукин сын! Довёл меня до дрожи… чтобы ученики не нашли его, взял и придумал злодейский план…»— Однако после этого я только больше захотел попасть туда! За следующие две тысячи лет мои силы достигли соответствующего уровня, который необходим для преодоления небесной преграды, и даже чуть выше! Всего я предпринял три попытки, чтобы прорвать печать на небесных вратах, но… — он тяжело вздохнул, и тоскливо продолжил: — В первый раз я получил тяжелое сотрясение, и лечил раны три сотни лет… несмотря на то, что во второй раз я уже не получил такого серьёзного сотрясения, я всё равно не смог разрушить печать.

Третья попытка была восемь с половиной тысяч лет назад.

Я собрал всю свою силу, и обрушил воздушный удар! — Мяо Цин Чхэн горько рассмеялся: — В итоге всё равно ничего не вышло.

Однако нечаянно я разрушил половину Небесного столпа на материке Суань…Цзюнь Мосе выпучил глаза! Очевидно, он услышал невероятную информацию, у него вырвалось: — Твою м-аааааать!Мосе пришёл в оцепенение на некоторое время, потом к нему вернулся дар речи, но он смог произнести только этих два слова!Оказывается, главный виновник — вот где…Именно из-за того, что часть Небесного Столпа обвалилась, появилось это отвратительное племя!Чужаки!К тому же как раз с того времени начались бесконечные Битвы за Небеса…Свирепый конфликт с чужаками — дело рук этого человека!И причина состояла в том, что он хотел прорвать небесные врата, в ходе чего «нечаянно» разрушил половину Небесного Столпа… Цзюнь Мосе был ошеломлён: какой же тогда силы был этот удар?!Он сам собственными глазами видел горную вершину, и был осведомлён об её прочности…Вслед за этим он услышал полный раскаянья голос Мяо Цин Чхэна:— Разрушив ту гору тогда, я сразу же понял, что дело плохо, ведь когда-то учитель запечатал её… Учитель случайно обнаружил очень странный народ.

Они были такими омерзительными, что учитель не захотел пачкать руки об них, он просто решил увеличить высоту Небесного Столпа, а потом поставить мощную печать, чтобы они мучились там во веки веков… Однако я своим ударом освободил этих тошнотворных уродов, и они вторглись на материк Суань! — Мяо Цин Чхэн горестно вздохнул: — Я очень раскаивался, и хотел вырезать этих тварей, напрячь все свои силы…Цзюнь Мосе моргнул, подумав про себя: «Вот, значит, что называется твоим легендарным разрушительным приёмом!»

Спросив об этом, он снова закрыл глаза и продолжил движение вперёд, так как он был полностью уверен, что старик обязательно даст ответ на его вопрос.

— Как сказать… Должно быть это зависит от уровня совершенствования человека.

Когда Суань достигает определённого уровня, она может приобретать различные виды; например, мне достаточно одного взгляда и я сразу же могу определить уровень совершенствования любого человека, не зависимого от того, как ты хорошо будешь его скрывать и какие методы маскировки применять для этого.

А всё потому, что у каждого человека разная душа — телесная сущность, жизненная сила и дух (Цзин, Ци и Шэнь) — все мы отличаемся друг от друга… — он рассмеялся хриплым голосом: — Цзин, Ци и Шэнь каждого человека не похожи также, как день и утро, как сегодня и завтра, также они имеют разные очертания и форму, так как Суань постоянно растёт и меняет свой уровень… Разумеется, это приводит к тому, что Цзин, Ци и Шэнь непрерывно изменяются… Однако, чтобы разгадать этот секрет, нужно очень сильно постараться!

Цзюнь Мосе молча кивнул головой и продолжил движение.

Но, пройдя несколько шагов, он заметил кое-что странное!

Цзин, Ци и Шэнь!

До этого никто в этом мире не говорил так, и даже не употреблял этого слова!

Однако этот человек вполне спокойно произнёс эти три слова!

В этот миг кровь резко прилила к голове Цзюнь Мосе, и он шепотом просил:

— Неужто… ты и есть Первый Шао?

Вероятно, только этот легендарный безумец мог произнести три этих слова!

Кроме того, такая фраза, как «За эти десять тысяч лет я впервые вижу такого, как ты», навела Мосе на сомнения!

Какой человек сможет прожить десять тысяч лет?

— Ты и есть Первый Шао?

После этого вопроса в воздухе повисла мёртвая тишина!

Остался только звук от шагов Цзюня Мосе.

Некоторое время спустя, старик тяжело вздохнул, и с голосом, наполненным бесконечной грустью и воспоминаниями, пробормотал: — Так звали моего учителя… Когда я слышу его имя, у меня перед глазами всегда возникает его образ… То, как он давал мне наставления и учил меня… Тогда моя жизнь имела смыл, а сейчас же каждый мой новый день похож на предыдущий, все они серые и бессмысленные…

Учителя? Первый Шао был его учителем?

Мозг Цзюня Мосе почти чуть не взорвался от неожиданности полученной информации, и он вскричал: — Неужто ты — первый Правитель Призрачного Дворца и его основатель? Первый глава рода Мяо? Мяо Цин Чхэн?

— Хэ-хэ… ты, наконец-то, понял? — голос Мяо Цин Чхэна был каким-то неясным, однако в нём также присутствовали нотки радости.

«Он, оказывается, Мяо Цин Чхэн, тот самый Мяо Цин Чхэн!»

В голове Цзюнь Мосе был настоящий водоворот из мыслей.

Оказывается, он встретил одного из четырёх легендарных учеников Первого Шао!

Когда-то Первый Шао выбрал себе в ученики четырёх человек!

Бу Юнь Тянь, Ю Цан Хай, Мэн Цюн Сяо и Мяо Цин Чхэн!

Эти четыре имени сотрясали материк целых десять тысяч лет!

Надсмехающийся над обычными смертными, и беззаботно бродивший по небу Бу Юнь Тянь впоследствии стал основателем Неуловимого мира Бессмертных!

Смело преграждающий путь небесам Ю Цан Хай возглавил Иллюзорный океан крови!

Сияющий, как яшма, Мэн Цюн Сяо — Великий золотой город!

Разрушительный и непобедимый Мяо Цин Чхэн возглавил отдельное от трёх священных земель и материка Суань пространство, Призрачный Туманный Дворец!

Эти четверо — не просто обыкновенные герои, коих немало в мире людей!

Они — настоящие легенды!

Цзюнь Мосе и представить себе не мог, что, попав в Призрачный Дворец в этот раз, встретится с человеком такого высокого уровня!

Цзюнь Мосе был в настоящем шоке.

Мяо Цин Чхэн же долгое время молчал, предавшись тёплым воспоминаниям, после чего тихо произнёс: — Эти имена уже такие далекие… сегодняшнее поколение очень отличается от того…

— Тогда… поскольку вы до сих пор ещё здесь… значит, остальные трое человек тоже ещё живы? — осторожно спросил Мосе.

— Тогда, когда наш учитель покинул нас, я был самым младшим из нас четверых… — голос Мяо Цин Чхэна был каким-то далёким, словно в мгновение он перенёсся в те самые времена, затем он тихо сказал: — Сначала мы были все вместе, но потом наша дружба переросла в бесконечные ссоры… мы сражались на протяжении одной тысячи лет! Целую тысячу, за это время, кажется, каждый из нас умер и заново воскрес ни один раз…

Вспоминая о событиях давно минувших лет, сражениях, наполненных лютой ненавистью, Мяо Цин Чхэн, на удивление, очень расчувствовался.

Похоже, сейчас для него это было не более, чем тёплыми воспоминаниями о днях, когда они были все вместе, вчетвером, пусть и «модель» их общения была несколько агрессивной…

— Потом нам всем это наскучило, и я, как любимчик учителя, получил во владение этот отдельный мир… В тысячелетие, когда учитель ушёл, те трое потеряли всякий интерес к жизни, даже распри между друг другом больше не забавляли их.

Что же касается событий в промежутке этого времени — они один за другим разбивали Пустоту, отправляясь на поиски учителя… —

голос Мяо Цин Чхэна стал более серьёзным: — Помню в тот день мы все четверо вместе обедали… тогда мы ели приготовленную старшим братом чистую редьку! Через три дня после этого, старший брат, Бу Юнь Тянь, прорвал небесную защиту и ступил на необозримый путь…

Цзюнь Мосе обомлел: «Чистая редька»? Это ещё что за такое блюдо?

— Через десять лет после этого, второй брат пригласил нас на обед с панголином и тушеными медвежьими лапами.

Мне всегда нравилась растительная пища, и я не питал особой любви к мясным блюдам, но в тот день… в виде исключения, я тоже попробовал медвежью лапу, и съел тарелку супа из панголина… Точно так же, через три дня… и второй брат устремился в небо, и после этого его больше никто не видел… А пятьдесят лет спустя, третий брат пригласил меня на встречу.

Когда мы встретились, наш стол ломился от разных деликатесов и изысканных яств, но мы ничего так и не съели, только сидели и молча плакали… Через три дня после этого, третий брат тоже исчез…

Цзюнь Мосе раскрыл рот, словно слушал какую-то небылицу: «Для этого человека сломать Пустоту равносильно сходить чаю попить, что ли?» При этом Мосе понимал — всё это, действительно, настоящая правда…

— Я до сих пор помню слова братьев, которые они сказали мне перед своим уходом: «Младший, мы будем ждать твоего прихода!» Однако прошла уже целая тысяча лет… а я, по-прежнему, всё ещё здесь…

По голосу старика было слышно, что его настроение поникло…

— Но почему же вы не отправились за ними? Если трое ваших братьев смогли, не может быть такого, чтобы у вас ничего не получилось! — Цзюнь Мосе не удержался и с любопытством спросил.

После того, как он уже сказал это, он сразу же осознал, что ему не следовало говорить эти слова: всё пространство тотчас же наполнилось бесконечной печалью и скорбью…

В это же время Мосе почувствовал, что какой-то яркий свет сверкнул у него перед глазами.

Он добрался до какого-то очень просторного каменного зала! Однако по-прежнему не было видно силуэта Мяо Цин Чхэна…

Некоторое время спустя, наконец, снова раздался призрачный голос:

— Думаешь, я не хотел? Однако после того, как учитель узнал о том, что трое его учеников сломали Пустоту, он сильно разозлился.

Он переживал, что люди здесь безостановочно будут уходить… Он взмахнул рукой, и полностью запечатал небесные врата материка Суань!

Брови Мосе даже подскочили!

«Твою мать! До чего же круто! Одним взмахом руки… запечатать небесные врата! Это так просто!!! И он договаривался со мной о поединке, он меня неслабо переоценил…»

Цзюнь Мосе обратил внимание на свои плечи и ноги, и заметил, что они слегка дрожали… «Вот это да, Первый Шао, ай да сукин сын! Довёл меня до дрожи… чтобы ученики не нашли его, взял и придумал злодейский план…»

— Однако после этого я только больше захотел попасть туда! За следующие две тысячи лет мои силы достигли соответствующего уровня, который необходим для преодоления небесной преграды, и даже чуть выше! Всего я предпринял три попытки, чтобы прорвать печать на небесных вратах, но… — он тяжело вздохнул, и тоскливо продолжил: — В первый раз я получил тяжелое сотрясение, и лечил раны три сотни лет… несмотря на то, что во второй раз я уже не получил такого серьёзного сотрясения, я всё равно не смог разрушить печать.

Третья попытка была восемь с половиной тысяч лет назад.

Я собрал всю свою силу, и обрушил воздушный удар! — Мяо Цин Чхэн горько рассмеялся: — В итоге всё равно ничего не вышло.

Однако нечаянно я разрушил половину Небесного столпа на материке Суань…

Цзюнь Мосе выпучил глаза! Очевидно, он услышал невероятную информацию, у него вырвалось: — Твою м-аааааать!

Мосе пришёл в оцепенение на некоторое время, потом к нему вернулся дар речи, но он смог произнести только этих два слова!

Оказывается, главный виновник — вот где…

Именно из-за того, что часть Небесного Столпа обвалилась, появилось это отвратительное племя!

К тому же как раз с того времени начались бесконечные Битвы за Небеса…

Свирепый конфликт с чужаками — дело рук этого человека!

И причина состояла в том, что он хотел прорвать небесные врата, в ходе чего «нечаянно» разрушил половину Небесного Столпа… Цзюнь Мосе был ошеломлён: какой же тогда силы был этот удар?!

Он сам собственными глазами видел горную вершину, и был осведомлён об её прочности…

Вслед за этим он услышал полный раскаянья голос Мяо Цин Чхэна:

— Разрушив ту гору тогда, я сразу же понял, что дело плохо, ведь когда-то учитель запечатал её… Учитель случайно обнаружил очень странный народ.

Они были такими омерзительными, что учитель не захотел пачкать руки об них, он просто решил увеличить высоту Небесного Столпа, а потом поставить мощную печать, чтобы они мучились там во веки веков… Однако я своим ударом освободил этих тошнотворных уродов, и они вторглись на материк Суань! — Мяо Цин Чхэн горестно вздохнул: — Я очень раскаивался, и хотел вырезать этих тварей, напрячь все свои силы…

Цзюнь Мосе моргнул, подумав про себя: «Вот, значит, что называется твоим легендарным разрушительным приёмом!»