Дворы Е Шуй Яо и его двор разделяла лишь одна стена.

Больше всего Е У Чэна удивило то, что ее дворик выглядел еще проще чем его собственный: в практически пустом дворе располагался лишь один каменный стол с четырьмя стульями, а напротив него — небольшой пруд, в котором плавал нераскрывшийся бутон лотоса.

И ничего более.К тому же в этом месте до ненормального спокойно, будто бы здесь никто и не живет.Оглянувшись вокруг, Е У Чэнь чуть заметно ухмыльнулся и, держа Нин Сюэ за руку, двинулся к домику в центре.

Подойдя к дому, он слегка толкнул полуоткрытую дверь.— Выйдите прочь!Не успел он войти, как изнутри донесся холодный, без каких-либо эмоции, голос.

Этот голос произнес лишь одну фразу и снова затих.Нин Сюэ остановилась и вопросительным взглядом посмотрела на братика.

У Чэнь же просто несильно потянул ее вперед.

Движения Е У Чэна не замедлились ни на секунду, он продолжал идти вперед, будто бы вовсе не слышал недавнего холодного голоса.Тут же повеяло нежным запахом женских покоев.

Е У Чэнь вдохнув сей аромат, оглянул комнату, а затем остановил свой взгляд на сидящей к нему спиной девушке.

На ней было надето длинное голубое платье, доходившее до самого пола, тем самым полностью покрывая ее стройные ножки.

Роскошные и длинные черные волосы лежали не плече, тонкая талия и довольно высокий для девушки рост.Е У Чэнь не мог не восхититься про себя ее красотой.

Она заслуженно носила титул одной из трех красивейших девушек Небесного Дракона.

Даже ее вид со спины очаровывал его.

И такая совершенная внешность всего лишь в девятнадцать лет.

Таких девушек уж точно не встретишь на каждом шагу.

К слову, хоть Е У Чэнь и выглядел немного хилым, однако его рост, если он правильно помнил, был примерно 175 сантиметров.Девушка же смотрела на белый лист бумаги перед ней и аккуратно что-то вырисовывала на нем.

Услышав шаги, она не обернулась, а лишь снова повторила холодным голосом:— Выйдите прочь!— Что бы ты не говорила, я все-таки твой младший брат.

Целый год не было известно жив я или нет, а ты, как старшая сестра, не только не пошла встретить меня, но и гонишь меня как только я вошел.

Ах, мое сердце разрывается от грусти, — с обидой в голосе произнес Е У Чэнь, наслаждаясь видом ее нежных белоснежных рук и слегка оголенной шеи.

Он не мог назвать родителями Е Вэя и Ван Вэнь Шу, но в то же время «старшая сестра» из его уст звучала так непринужденно.Рука девушки остановилась, и она повернулась к нему.

Е У Чэнь наконец смог разглядеть ее лицо.

И тут, в его мир словно добавили красок, а сердце начало биться быстрее, образуя волны в его душе.

Прямые черты лица, тонкие брови, суровый взгляд — словно сама богиня спустилась с небес.

Хоть голубое платье и выглядело немного просторным для нее, однако два холма все так же высоко выпирали в груди, что заставило Е У Чэна невольно задержать свой взгляд на ней.Вот только на ее лице словно была надета ледяная маска, что выпускала ледяную ауру, не позволяя никому приближаться к ней.

И даже встретив родного младшего брата, который пропал год назад и все считали мертвым, девушка совсем не показывала какое-либо чувство радости, а наоборот, слегка нахмурила брови.

Все потому, что в ее покои ни разу не заходил мужчина, даже отец с младшим братом не были исключением.

И этот недавно вернувшийся брат, что стоял сейчас перед ней, казался ей совершенно другим человеком.— Я рада, что ты вернулся.

А теперь, пожалуйста выйди.Быстро оглянув Е У Чэна И Нин Сюэ одним глазом, она отвела взгляд и, произнеся лишь одну короткую фразу, снова повернулась к ним спиной.

Даже белоснежные волосы и израненное шрамами лицо Нин Сюэ не обратили на себя ее внимание, словно нет ничего в этом мире, что могло бы заставить ее сердце дрогнуть.Е У Чэнь пожал плечами.«Говорят, что старшая сестра словно вторая мать.

А эта сестренка словно сделанная из льда статуя, да и к тому же из нетающего льда.»Он невольно вспомнил как Лун Чжэн Ян с кривой улыбкой на лице говорил, что даже на него, наследного принца, Е Шуй Яо ни разу не посмотрела прямым взглядом.Е Шуй Яо плавно водила кистью, словно исполняя некий танец, и на белой бумаге тут же появлялись величественные горные пики.

Каждая гора тщательно вырисовывалась: от самого подножия и до вершин, не оставляя ни единого места на бумаге.

Не важно движение ли это кистью, опускание кисти в чернила или же система рисования — во всем этом эта всего лишь девятнадцатилетняя девушка достигла мастерских высот.

Горы, что выходят из-под ее кисти выглядят словно настоящие, заставляя людей думать, будто они стоят совсем близко к ним и могут дойти до подножия если только пожелают.Е У Чэнь не мог сдержаться покачать головой.

Пусть она и мастерски владеет техникой рисования, однако в ее картинах отсутствует душа.

Хоть пейзаж и не отличишь от реального, он выглядит мертвым.

Возможно такой стиль рисования общепринят в этом мире, и даже такая богоподобная сестренка не может отойти от устоявшихся традиции.— Обычно девушки любят рисовать цветы и реки, так что я не думаю, что рисование одиноких и величественных гор действительно подходит тебе.

Если же ты мечтаешь о цветочных полях и просторных реках, что находятся во внешнем мире, то почему бы тебе просто не выйти отсюда и полюбоваться ими, вместо того, чтобы сидеть здесь и рисовать, — не торопясь, сказал Е У Чэнь, а затем снова покачал головой и вздохнул: — Я верю, что сестренка уже добилась мастерства в рисовании и мало кто в этом мире смог бы сравниться с ней, вот только… Жаль, что художественная идея картины оставляет желать лучшего.Не обращая внимания, Е Шуй Яо продолжала водить кистью, вот только ее рука явно дрогнула после услышанного.Внезапно, белая тень промелькнула перед ее глазами, и мягкая белая ладонь легла на ее правую руку.

Она подсознательно отдернула руку и только хотела высказать свои претензии, но обнаружила, что рука Е У Чэна уже перехватила кисть.

А на столе, непонятно когда, уже успел появиться новый лист бумаги, покрывший ее незавершенную работу.— Если хочешь нарисовать гору, совсем необязательно рисовать ее на весь лист, и уж тем более не нужно рисовать гору целиком.Одновременно с этим, его правая рука плавно и быстро задвигалась на бумаге.

Ошеломленная Е Шуй Яо не произнесла ни слова, а лишь с неверием смотрела за его движениями.Его руки, что были еще белее и тоньше чем у большинства девушек, водили кистью с невероятной скоростью, отчего казалось будто стремительно мелькала белая тень, а в то же время на бумаге в быстром темпе вырисовывались разнообразных форм облака.

И спустя чуть более десятка секунд все небо было облеплено облаками.

А затем, взмахнув кистью еще несколько раз, и уже высились несколько горных пиков.Е Шуй Яо не могла поверить своим глазам.

Он вовсе не рисовал подножие и склоны горы, а всего лишь пририсовал еле заметные вершины гор в этом море облаков.

Такой вид заставлял людей невольно восхищаться высотой гор и завораживал намного больше, чем огромная гора, изображенная на весь лист.И чтобы нарисовать всю картину у Е У Чэна не заняло и минуты!— Загадочная гора, скрытая облаками заворожит сердца людей сильнее нежели тысячи обычных гор! Если хочешь нарисовать гору, рисуй сначала облака! — Е У Чэнь улыбнулся, макнув кисть в чернильницу, он положил ее обратно в руки Е Шуй Яо, и, воспользовавшись моментом, погладил по тыльной стороне ее руки.

Ее рука была гладка как шелк, и тепла как солнечный свет.

Дворы Е Шуй Яо и его двор разделяла лишь одна стена.

Больше всего Е У Чэна удивило то, что ее дворик выглядел еще проще чем его собственный: в практически пустом дворе располагался лишь один каменный стол с четырьмя стульями, а напротив него — небольшой пруд, в котором плавал нераскрывшийся бутон лотоса.

И ничего более.

К тому же в этом месте до ненормального спокойно, будто бы здесь никто и не живет.

Оглянувшись вокруг, Е У Чэнь чуть заметно ухмыльнулся и, держа Нин Сюэ за руку, двинулся к домику в центре.

Подойдя к дому, он слегка толкнул полуоткрытую дверь.

— Выйдите прочь!

Не успел он войти, как изнутри донесся холодный, без каких-либо эмоции, голос.

Этот голос произнес лишь одну фразу и снова затих.

Нин Сюэ остановилась и вопросительным взглядом посмотрела на братика.

У Чэнь же просто несильно потянул ее вперед.

Движения Е У Чэна не замедлились ни на секунду, он продолжал идти вперед, будто бы вовсе не слышал недавнего холодного голоса.

Тут же повеяло нежным запахом женских покоев.

Е У Чэнь вдохнув сей аромат, оглянул комнату, а затем остановил свой взгляд на сидящей к нему спиной девушке.

На ней было надето длинное голубое платье, доходившее до самого пола, тем самым полностью покрывая ее стройные ножки.

Роскошные и длинные черные волосы лежали не плече, тонкая талия и довольно высокий для девушки рост.

Е У Чэнь не мог не восхититься про себя ее красотой.

Она заслуженно носила титул одной из трех красивейших девушек Небесного Дракона.

Даже ее вид со спины очаровывал его.

И такая совершенная внешность всего лишь в девятнадцать лет.

Таких девушек уж точно не встретишь на каждом шагу.

К слову, хоть Е У Чэнь и выглядел немного хилым, однако его рост, если он правильно помнил, был примерно 175 сантиметров.

Девушка же смотрела на белый лист бумаги перед ней и аккуратно что-то вырисовывала на нем.

Услышав шаги, она не обернулась, а лишь снова повторила холодным голосом:

— Выйдите прочь!

— Что бы ты не говорила, я все-таки твой младший брат.

Целый год не было известно жив я или нет, а ты, как старшая сестра, не только не пошла встретить меня, но и гонишь меня как только я вошел.

Ах, мое сердце разрывается от грусти, — с обидой в голосе произнес Е У Чэнь, наслаждаясь видом ее нежных белоснежных рук и слегка оголенной шеи.

Он не мог назвать родителями Е Вэя и Ван Вэнь Шу, но в то же время «старшая сестра» из его уст звучала так непринужденно.

Рука девушки остановилась, и она повернулась к нему.

Е У Чэнь наконец смог разглядеть ее лицо.

И тут, в его мир словно добавили красок, а сердце начало биться быстрее, образуя волны в его душе.

Прямые черты лица, тонкие брови, суровый взгляд — словно сама богиня спустилась с небес.

Хоть голубое платье и выглядело немного просторным для нее, однако два холма все так же высоко выпирали в груди, что заставило Е У Чэна невольно задержать свой взгляд на ней.

Вот только на ее лице словно была надета ледяная маска, что выпускала ледяную ауру, не позволяя никому приближаться к ней.

И даже встретив родного младшего брата, который пропал год назад и все считали мертвым, девушка совсем не показывала какое-либо чувство радости, а наоборот, слегка нахмурила брови.

Все потому, что в ее покои ни разу не заходил мужчина, даже отец с младшим братом не были исключением.

И этот недавно вернувшийся брат, что стоял сейчас перед ней, казался ей совершенно другим человеком.

— Я рада, что ты вернулся.

А теперь, пожалуйста выйди.

Быстро оглянув Е У Чэна И Нин Сюэ одним глазом, она отвела взгляд и, произнеся лишь одну короткую фразу, снова повернулась к ним спиной.

Даже белоснежные волосы и израненное шрамами лицо Нин Сюэ не обратили на себя ее внимание, словно нет ничего в этом мире, что могло бы заставить ее сердце дрогнуть.

Е У Чэнь пожал плечами.

«Говорят, что старшая сестра словно вторая мать.

А эта сестренка словно сделанная из льда статуя, да и к тому же из нетающего льда.»

Он невольно вспомнил как Лун Чжэн Ян с кривой улыбкой на лице говорил, что даже на него, наследного принца, Е Шуй Яо ни разу не посмотрела прямым взглядом.

Е Шуй Яо плавно водила кистью, словно исполняя некий танец, и на белой бумаге тут же появлялись величественные горные пики.

Каждая гора тщательно вырисовывалась: от самого подножия и до вершин, не оставляя ни единого места на бумаге.

Не важно движение ли это кистью, опускание кисти в чернила или же система рисования — во всем этом эта всего лишь девятнадцатилетняя девушка достигла мастерских высот.

Горы, что выходят из-под ее кисти выглядят словно настоящие, заставляя людей думать, будто они стоят совсем близко к ним и могут дойти до подножия если только пожелают.

Е У Чэнь не мог сдержаться покачать головой.

Пусть она и мастерски владеет техникой рисования, однако в ее картинах отсутствует душа.

Хоть пейзаж и не отличишь от реального, он выглядит мертвым.

Возможно такой стиль рисования общепринят в этом мире, и даже такая богоподобная сестренка не может отойти от устоявшихся традиции.

— Обычно девушки любят рисовать цветы и реки, так что я не думаю, что рисование одиноких и величественных гор действительно подходит тебе.

Если же ты мечтаешь о цветочных полях и просторных реках, что находятся во внешнем мире, то почему бы тебе просто не выйти отсюда и полюбоваться ими, вместо того, чтобы сидеть здесь и рисовать, — не торопясь, сказал Е У Чэнь, а затем снова покачал головой и вздохнул: — Я верю, что сестренка уже добилась мастерства в рисовании и мало кто в этом мире смог бы сравниться с ней, вот только… Жаль, что художественная идея картины оставляет желать лучшего.

Не обращая внимания, Е Шуй Яо продолжала водить кистью, вот только ее рука явно дрогнула после услышанного.

Внезапно, белая тень промелькнула перед ее глазами, и мягкая белая ладонь легла на ее правую руку.

Она подсознательно отдернула руку и только хотела высказать свои претензии, но обнаружила, что рука Е У Чэна уже перехватила кисть.

А на столе, непонятно когда, уже успел появиться новый лист бумаги, покрывший ее незавершенную работу.

— Если хочешь нарисовать гору, совсем необязательно рисовать ее на весь лист, и уж тем более не нужно рисовать гору целиком.

Одновременно с этим, его правая рука плавно и быстро задвигалась на бумаге.

Ошеломленная Е Шуй Яо не произнесла ни слова, а лишь с неверием смотрела за его движениями.

Его руки, что были еще белее и тоньше чем у большинства девушек, водили кистью с невероятной скоростью, отчего казалось будто стремительно мелькала белая тень, а в то же время на бумаге в быстром темпе вырисовывались разнообразных форм облака.

И спустя чуть более десятка секунд все небо было облеплено облаками.

А затем, взмахнув кистью еще несколько раз, и уже высились несколько горных пиков.

Е Шуй Яо не могла поверить своим глазам.

Он вовсе не рисовал подножие и склоны горы, а всего лишь пририсовал еле заметные вершины гор в этом море облаков.

Такой вид заставлял людей невольно восхищаться высотой гор и завораживал намного больше, чем огромная гора, изображенная на весь лист.

И чтобы нарисовать всю картину у Е У Чэна не заняло и минуты!

— Загадочная гора, скрытая облаками заворожит сердца людей сильнее нежели тысячи обычных гор! Если хочешь нарисовать гору, рисуй сначала облака! — Е У Чэнь улыбнулся, макнув кисть в чернильницу, он положил ее обратно в руки Е Шуй Яо, и, воспользовавшись моментом, погладил по тыльной стороне ее руки.

Ее рука была гладка как шелк, и тепла как солнечный свет.