Вдруг послышались тяжелые быстрые шаги, сопровождаемые грубой мужской одышкой.

Е У Чэнь оглянулся и увидел бегущего и обливающегося потом высокого парня с бамбуковой корзиной на спине.

На вид он был еще юн, с грубым лицом и невероятно крупным телосложением.Увидев пожилого мужчину, он немного ускорился, и затем, запыхаясь, опустил корзину на землю и начал жаловаться полумертвым голосом:— Я набрал полную корзину фруктов и уже пробежал с ней тридцать кругов, сегодняшнее задание…Его голос резко притих.

А его глаза пристально вылупились на Е У Чэна, и лишь спустя немалое количество времени, будто увидев призрака, он подпрыгнул и закричал:— Т-т-ты… ты проснулся?!Е У Чэнь, засмеявшись, спросил:— Дедушка Чу, а это?..— Хо-хо, это мой внук, в этом году ему как раз исполнилось двадцать лет.

Все эти года, пока ты спал, именно он заботился о тебе.

Увидев, как тот, кого он видел спящим на протяжении десяти лет, неожиданно проснулся, любой бы удивился.Е У Чэнь встал и, поклонившись, сказал:— Меня зовут Е У Чэнь, спасибо, что заботился обо мне все это время.Этот высокий парень с недоумением оглядел его с головы до ног, затем смущенно почесал свою голову.

Он тоже посчитал свою недавнюю реакцию немного грубой и, простодушно посмеявшись, произнес:— Меня Зовут Чу Цзин Тянь… Ну… это имя не особо звучит, поэтому можешь, как и все, звать меня Да Ню.Чу Цзин Тянь, имея Цзин Тянь в имени, он просто не может быть обычным человеком. (Цзин Тянь по иероглифам означает устрашающий небеса)— Хорошо, тогда я буду звать тебя братом Да Ню. — Е У Чэнь ответил, тоже засмеявшись в ответ.

Хоть этот человек и выглядел легкомысленным, однако он легко располагал к себе людей.— Хе-хе… — немного застеснявшись, захихикал Чу Цзин Тянь, он был явно не особо хорош в общении. — Тогда, братишка Е, дай мне сначала раздать эти фрукты, и потом мы с тобой хорошенько поболтаем.Он повернулся к У Чэну спиной, сделал вздох и прорычал:— Ребята, скорее идите сюда! Ваш братишка Да Ню вернулся!Застигнутый врасплох громогласным ревом, Е У Чэнь вздрогнул от изумления, в ушах зазвенело.

Взгляд, которым он одарил Чу Цзин Тяна, немного изменился.

Оказывается, в этой маленькой запечатанной местности живет такой поразительный человек.Несомненно, его голос раздался очень далеко.

И тут же, вдалеке послышались быстро приближающиеся шаги — целая кучка детей быстро примчалась, в руках каждого виднелась разнообразная посуда.

Корзины, чаши и многое другое.

Вскоре они сознательно выстроились в ряд и хором выкрикнули: «Привет, братишка Да Ню».Чу Цзин Тянь выпрямил спину и немного застенчиво ответил.— Уж простите меня, ребята, чуть ранее я упал в канаву и долго не мог вылезти оттуда, поэтому сегодня немного опоздал.

Давайте, подходите… всем достанется, и ничуть не меньше, чем прежде.Пожилой человек радостно наблюдал за этой сценой, это одна из обязательных тренировок, которую Чу Цзин Тянь должен был выполнять.

Это отличная практика для физической силы и выносливости, а также воспитания его характера.

Хоть людям из дома Чу необязательно быть святыми, однако они определенно не должны быть злодеями.Чу Цзин Тянь раздавал каждому по два фрукта и ложил их в корзинки перед собой, последетвора радостно разбежалась, на их лицах явно застыло удовольствие и счастье.

Е У Чэнь спокойно наблюдал за ними и раздумывал о своей жизни.

И тут, он почувствовал, как недалеко от него за деревом появился чей-то пристальный взгляд.

Он обернулся и обнаружил белый силуэт и смотревшие на него кристально-чистых глаза, тут он слегка оторопел.

И этот силуэт, будто испугавшаяся кошка, резко спрятался позади дерева.

Однако он так и остался за деревом, никуда не уходя, будто бы ожидая чего-то.Наконец, когда последний ребенок крикнул: «Пока, братишка Да Ню» и радостно убежал, Чу Цзин Тянь потер свои руки так, будто бы совсем не хотел останавливаться.

Еще давным-давно он привык к этим трудностям, и теперь, этот процесс был ему в радость.

В пять лет его дедушка привел его сюда, и поэтому у него не было шанса запятнать свое сердце мирской грязью, и он остался все таким же непорочным.И в это время, прятавшийся за деревом маленький белый силуэт, наконец, вышел, опустив голову, подойдя к Чу Цзин Тяну и робко произнес:— Братец Да Ню.И в тот момент, как она появилась, взгляд Е У Чэна закрепился только к ней, больше никуда не ускользая.

На вид ей было примерно десять лет, ее тело, с головы до ног, можно было описать не иначе, как произведение искусства.

Одета она была в неопрятное, но определенно не грязное, белое платье.

А тем, что привлекло его внимание были ее белоснежно-белые волосы и два больших шрама, образующие крест на лице.Ее шрам тянулся от правого края лба до мочки левого уха и от левого края лба до мочки правого уха, тем самым жестоко обезобразив ее лицо.Чу Цзин Тянь торопливо сунул руку в корзину, однако вдруг сделал кислую мину и вытащил один огромный, странной формы, фрукт.

Он робко почесал по голове и сказал с извиняющимся выражением лица:— Прости меня, беловолосая сестренка, похоже, я ошибся во время подсчета, и остался только один фрукт, однако этот самый большой.Девочка осторожно взяла фрукт и нежно улыбнулась:— Не волнуйся об этом, спасибо тебе, братик Да Ню.Она одним глазком неловко взглянула на Е У Чэна, все это время взирающего ее и быстро убежала, покинув его поле зрения.Смотря как постепенно удаляется ее маленькая спинка, Е У Чэнь глубоко задумался и еще долго продолжал смотреть в ее сторону.— Кто она? — Е У Чэнь рассеянно спросил.Пожилой человек, посмотрев на него, ответил:— Она появилась здесь неделю назад.

Скорее всего, она тоже вошла в барьер и не смогла выбраться.

Однако, эх… ты и сам видел, ее лицо слишком пугает, а ее белые волосы — отличительная черта людей из клана снежных волков.

В прошлом этот клан был известен своей жестокостью.

Поэтому все здешние люди презирают ее и сразу начинают бить, как только увидят.

Вот только, она еще слишком мала, а характер невинен, у нее совсем нет сил выжить в одиночку.

Возможно, фрукты, что она каждый вечер берет здесь, — это ее единственная еда.Е У Чэнь не сказал ни слова.

Он встал и направился в направлении, куда убежала девочка.

Чу Цзин Тянь в недоумении крикнул ему вслед:— Братишка Е, ты куда? Я еще хочу послушать твою историю.Е У Чэнь будто не слышал и очень скоро исчез из их поле зрения.

Чу Цзин Тянь, почесав затылок, пробубнил:— Может, он пошел в туалет?Послышался звук течения ручья, беловолосая девочка тихо сидела у берега и мыла фрукт кристально-чистой водой.

Под прохладным вечерним ветром ее маленькая спина казалась такой одинокой, что аж болело в груди.Отмыв фрукт, она встала и вытерла с него остатки воды своим платьем.

Вдруг, она что-то почувствовала и невольно обернулась, и затем в растерянности посмотрела на приближающуюся тень.

Она узнала его, это был тот, кто пристально смотрел все это время.Е У Чэнь шел легким и медленным шагом и постепенно приближался к ней, спокойно смотря в ее глаза.

Именно эти, подобные звездному небу очи, покорили его.

Одиночество, беспокойство, растерянность, беспомощность — разные рода чувств мелькали в ее, похожих на звездное небоcвод, глазах.

Вдруг послышались тяжелые быстрые шаги, сопровождаемые грубой мужской одышкой.

Е У Чэнь оглянулся и увидел бегущего и обливающегося потом высокого парня с бамбуковой корзиной на спине.

На вид он был еще юн, с грубым лицом и невероятно крупным телосложением.

Увидев пожилого мужчину, он немного ускорился, и затем, запыхаясь, опустил корзину на землю и начал жаловаться полумертвым голосом:

— Я набрал полную корзину фруктов и уже пробежал с ней тридцать кругов, сегодняшнее задание…

Его голос резко притих.

А его глаза пристально вылупились на Е У Чэна, и лишь спустя немалое количество времени, будто увидев призрака, он подпрыгнул и закричал:

— Т-т-ты… ты проснулся?!

Е У Чэнь, засмеявшись, спросил:

— Дедушка Чу, а это?..

— Хо-хо, это мой внук, в этом году ему как раз исполнилось двадцать лет.

Все эти года, пока ты спал, именно он заботился о тебе.

Увидев, как тот, кого он видел спящим на протяжении десяти лет, неожиданно проснулся, любой бы удивился.

Е У Чэнь встал и, поклонившись, сказал:

— Меня зовут Е У Чэнь, спасибо, что заботился обо мне все это время.

Этот высокий парень с недоумением оглядел его с головы до ног, затем смущенно почесал свою голову.

Он тоже посчитал свою недавнюю реакцию немного грубой и, простодушно посмеявшись, произнес:

— Меня Зовут Чу Цзин Тянь… Ну… это имя не особо звучит, поэтому можешь, как и все, звать меня Да Ню.

Чу Цзин Тянь, имея Цзин Тянь в имени, он просто не может быть обычным человеком. (Цзин Тянь по иероглифам означает устрашающий небеса)

— Хорошо, тогда я буду звать тебя братом Да Ню. — Е У Чэнь ответил, тоже засмеявшись в ответ.

Хоть этот человек и выглядел легкомысленным, однако он легко располагал к себе людей.

— Хе-хе… — немного застеснявшись, захихикал Чу Цзин Тянь, он был явно не особо хорош в общении. — Тогда, братишка Е, дай мне сначала раздать эти фрукты, и потом мы с тобой хорошенько поболтаем.

Он повернулся к У Чэну спиной, сделал вздох и прорычал:

— Ребята, скорее идите сюда! Ваш братишка Да Ню вернулся!

Застигнутый врасплох громогласным ревом, Е У Чэнь вздрогнул от изумления, в ушах зазвенело.

Взгляд, которым он одарил Чу Цзин Тяна, немного изменился.

Оказывается, в этой маленькой запечатанной местности живет такой поразительный человек.

Несомненно, его голос раздался очень далеко.

И тут же, вдалеке послышались быстро приближающиеся шаги — целая кучка детей быстро примчалась, в руках каждого виднелась разнообразная посуда.

Корзины, чаши и многое другое.

Вскоре они сознательно выстроились в ряд и хором выкрикнули: «Привет, братишка Да Ню».

Чу Цзин Тянь выпрямил спину и немного застенчиво ответил.

— Уж простите меня, ребята, чуть ранее я упал в канаву и долго не мог вылезти оттуда, поэтому сегодня немного опоздал.

Давайте, подходите… всем достанется, и ничуть не меньше, чем прежде.

Пожилой человек радостно наблюдал за этой сценой, это одна из обязательных тренировок, которую Чу Цзин Тянь должен был выполнять.

Это отличная практика для физической силы и выносливости, а также воспитания его характера.

Хоть людям из дома Чу необязательно быть святыми, однако они определенно не должны быть злодеями.

Чу Цзин Тянь раздавал каждому по два фрукта и ложил их в корзинки перед собой, последетвора радостно разбежалась, на их лицах явно застыло удовольствие и счастье.

Е У Чэнь спокойно наблюдал за ними и раздумывал о своей жизни.

И тут, он почувствовал, как недалеко от него за деревом появился чей-то пристальный взгляд.

Он обернулся и обнаружил белый силуэт и смотревшие на него кристально-чистых глаза, тут он слегка оторопел.

И этот силуэт, будто испугавшаяся кошка, резко спрятался позади дерева.

Однако он так и остался за деревом, никуда не уходя, будто бы ожидая чего-то.

Наконец, когда последний ребенок крикнул: «Пока, братишка Да Ню» и радостно убежал, Чу Цзин Тянь потер свои руки так, будто бы совсем не хотел останавливаться.

Еще давным-давно он привык к этим трудностям, и теперь, этот процесс был ему в радость.

В пять лет его дедушка привел его сюда, и поэтому у него не было шанса запятнать свое сердце мирской грязью, и он остался все таким же непорочным.

И в это время, прятавшийся за деревом маленький белый силуэт, наконец, вышел, опустив голову, подойдя к Чу Цзин Тяну и робко произнес:

— Братец Да Ню.

И в тот момент, как она появилась, взгляд Е У Чэна закрепился только к ней, больше никуда не ускользая.

На вид ей было примерно десять лет, ее тело, с головы до ног, можно было описать не иначе, как произведение искусства.

Одета она была в неопрятное, но определенно не грязное, белое платье.

А тем, что привлекло его внимание были ее белоснежно-белые волосы и два больших шрама, образующие крест на лице.

Ее шрам тянулся от правого края лба до мочки левого уха и от левого края лба до мочки правого уха, тем самым жестоко обезобразив ее лицо.

Чу Цзин Тянь торопливо сунул руку в корзину, однако вдруг сделал кислую мину и вытащил один огромный, странной формы, фрукт.

Он робко почесал по голове и сказал с извиняющимся выражением лица:

— Прости меня, беловолосая сестренка, похоже, я ошибся во время подсчета, и остался только один фрукт, однако этот самый большой.

Девочка осторожно взяла фрукт и нежно улыбнулась:

— Не волнуйся об этом, спасибо тебе, братик Да Ню.

Она одним глазком неловко взглянула на Е У Чэна, все это время взирающего ее и быстро убежала, покинув его поле зрения.

Смотря как постепенно удаляется ее маленькая спинка, Е У Чэнь глубоко задумался и еще долго продолжал смотреть в ее сторону.

— Кто она? — Е У Чэнь рассеянно спросил.

Пожилой человек, посмотрев на него, ответил:

— Она появилась здесь неделю назад.

Скорее всего, она тоже вошла в барьер и не смогла выбраться.

Однако, эх… ты и сам видел, ее лицо слишком пугает, а ее белые волосы — отличительная черта людей из клана снежных волков.

В прошлом этот клан был известен своей жестокостью.

Поэтому все здешние люди презирают ее и сразу начинают бить, как только увидят.

Вот только, она еще слишком мала, а характер невинен, у нее совсем нет сил выжить в одиночку.

Возможно, фрукты, что она каждый вечер берет здесь, — это ее единственная еда.

Е У Чэнь не сказал ни слова.

Он встал и направился в направлении, куда убежала девочка.

Чу Цзин Тянь в недоумении крикнул ему вслед:

— Братишка Е, ты куда? Я еще хочу послушать твою историю.

Е У Чэнь будто не слышал и очень скоро исчез из их поле зрения.

Чу Цзин Тянь, почесав затылок, пробубнил:

— Может, он пошел в туалет?

Послышался звук течения ручья, беловолосая девочка тихо сидела у берега и мыла фрукт кристально-чистой водой.

Под прохладным вечерним ветром ее маленькая спина казалась такой одинокой, что аж болело в груди.

Отмыв фрукт, она встала и вытерла с него остатки воды своим платьем.

Вдруг, она что-то почувствовала и невольно обернулась, и затем в растерянности посмотрела на приближающуюся тень.

Она узнала его, это был тот, кто пристально смотрел все это время.

Е У Чэнь шел легким и медленным шагом и постепенно приближался к ней, спокойно смотря в ее глаза.

Именно эти, подобные звездному небу очи, покорили его.

Одиночество, беспокойство, растерянность, беспомощность — разные рода чувств мелькали в ее, похожих на звездное небоcвод, глазах.