Ранним утром, когда еще не начало светать, и густой туман застилал все вокруг.

Казалось, такая погода вовсе не подходила для дальних путешествий, однако на планы Е У Чэна это никак не повлияло.У ворот стоял крепкий конь, на нем верхом сидел молодой юноша и две маленькие девочки, прижавшиеся к нему.

Ну а что насчет всех необходимых вещей, то они лежали в кольце Бога Меча.— Тебе правда нужно брать их с собой? Снаружи так опасно… Я обещаю, что присмотрю за ними, пока тебя нет, — хоть и понимая, что сын откажется, Ван Вэнь Шу все же попыталась переубедить его.

Она правда волновалась, что эти две маленькие девочки лишь будут задерживать его в пути.— Угу, они уже привыкли ко мне, да и я сам не хочу расставаться с ними.

Можешь не волноваться, ни с ними, ни со мной ничего не случится, — еще раз пояснил Е У Чэнь и распахнул ворота.В густом тумане можно было увидеть небольшой женский силуэт, что стоял и немного дрожал прямо возле ворот.

Е У Чэнь сначала удивился, но быстро пришел в себя, обеспокоенно подбежал к ней и крепко прижал к своей груди:— Моя маленькая Жоу Жоу, как долго ты тут стоишь?Хуа Шуй Жоу уже была полностью мокрая от утренней росы, Е У Чэнь ощущал, какой холодной она была.

Похоже, что она простояла тут немало времени.

Е У Чэна переполняло беспокойство, и он уже не мог думать ни о чем другом.

Собрав вокруг элемент огня, он старался согреть ее замерзшее тело.Ван Вэнь Шу тоже торопливо подбежала и схватила холодные руки Хуа Шуй Жоу, одновременно упрекая и жалея ее:— Глупое дитя, почему ты же не постучалась внутрь?— Мне… совсем не холодно, — слабо дрожа, ответила Хуа Шуй Жоу.

Она боялась, что Е У Чэнь отправится слишком рано, и она не сможет его проводить, поэтому она втайне от отца ночью прибежала сюда, но, боясь потревожить сон членов клана Е, так и осталась ждать у ворот.— Да ты вся дрожишь.

Когда это моя маленькая Жоу Жоу научилась врать своему супругу? Е У Чэнь крепко прижимал ее к груди.

Благодаря теплу Е У Чэна, Хуа Шуй Жоу начала постепенно согреваться и в погоне за этим приятным чувством полностью облокотилась на него.— Как мне может быть холодно, когда ты так крепко обнимаешь меня.Е У Чэнь нежно улыбнулся, еще крепче обнял Хуа Шуй Жоу и тихим голосом произнес:— Я скоро вернусь, ни о чем не беспокойся и жди моего возвращения.

А когда я вернусь, давай сразу поженимся… Даже если император будет против, я заставлю его согласиться.Немного смутившись, она счастливо кивнула:— Угу…Немного погодя, Хуа Шуй Жоу выбралась из объятий Е У Чэна и передала ему небольшую сумку, что до этого все это время держала при себе, и тихо произнесла:— Дорогой, здесь несколько пар сменной одежды, что я сделала специально для тебя, а еще… отец сказал, что на юге в ближайшие несколько десятков километров никто не живет, поэтому я приготовила для тебя обед.

Этого должно хватить на обед.Хуа Шуй Жоу протянула руки и сняла со своей шеи разноцветное ожерелье, а затем, встав на корточки, одела его на шею Е У Чэну, смотря ему прямо в глаза любящим взглядом:— Это ожерелье из семицветной яшмы досталось мне от матушки.

Когда я родилась, моя матушка надела мне его на шею в качестве оберега.

А сейчас, я передаю его тебе, чтобы ты вернулся целым и невредимым.От слов Хуа Шуй Жоу почувствовал тепло в груди.

Отчего он даже невольно подумал, что не попади он в этот мир, то неизвестно какой ублюдок наслаждался бы этим теплом.Он крепко взялся за ее руку и нежно произнес:— Дождись меня…Сейчас, это все, что что он мог сказать.— Иди… Чем раньше ты отправишься в путь, тем раньше вернешься, — Хуа Жуй Жоу помогла привести в порядок его взъерошенные волосы и поправила помятую из-за объятий одежду.

Она понимала, что у Е У Чэна были собственные причины на то, чтобы выбрать именно это время для отправления.

Она могла хоть сколько любить и скучать по нему, но Хуа Шуй Жоу отлично понимала, что никогда не должна мешать и быть помехой своему супругу.— Иди и будь осторожен.

Если почувствуешь, что не сможешь справиться, то поскорее возвращайся обратно.

Твоя безопасность намного важнее всего остального, — произнес все это время молчавший Е Вэй.

Обычно, в это время начиналась утренняя аудиенция, однако они с Е Ну сегодня решили остаться дома.

Пусть даже Е У Чэнь и был таким уверенным, но все же они не могли перестать переживать за него.

Ведь если что-то пойдет не так, то, возможно, они больше никогда не смогут встретиться.— Отправиться пораньше даже лучше, так будет меньше свидетелей, — вздохнул Е Ну.Этот пожилой человек так и не смог заснуть прошлой ночью.

Несколько раз он уже хотел встать с кровати и пойти попытаться отговорить Е У Чэна от столь глупой затеи.

Тогда он беспокоился вовсе не о жизни императора, а о безопасности своего внука.— Чэнь Эр, в дороге ни в коем случае не нужно принуждать себя к чему-либо.

И вовсе не нужно экономить деньги, трать их так, как посчитаешь нужным… — держа Е У Чэна за руку, обеспокоенно наставляла Ван Вэнь Шу.Е У Чэнь кивнул в ответ и, в последний раз оглянув их всех, молниеносно запрыгнул на лошадь вместе с Нин Сюэ и Тун Синь и поскакал прочь.

Очень скоро они скрылись под покровом тумана, и лишь звуки копыт были слышны издалека.И лишь доскакав до конца улицы, Е У Чэнь остановился и оглянулся назад.

Под покровом густого тумана никто уже не мог видеть Е У Чэна, однако Е У Чэнь же отлично видел их всех.

Хуа Шуй Жоу все еще стояла там и смотрела в его сторону затуманенным взором, никак не желая уходить.

Помимо них, он мог видеть силуэт еще одного человека… Е Шуй Яо всю ночь любовалась луной до самого утра и сейчас, незаметно для всех, тихо наблюдала, как удаляется Е У Чэнь.Спустя два часа, у главных ворот резиденции клана Е раздался ревущий плач обиженной Лун Хуан Эр:— Ты злодей… Настоящий злодей! Ради того, чтобы проводить тебя я впервые встала так рано, а ты уже ушел… Увааа, я тебя ненавижу!***Спустя некоторое время после отбытия Е У Чэна, кабинет императора.Черная тень, словно призрак, появилась прямо позади Лун Иня и почтенно поклонилась:— Ваше высочество, он уже ушел.

Я только не могу понять одного, зачем он взял с собой тех двух маленьких девочек.— О? — Лун Инь немного заинтересовался: — Вот оно как? — и затем громко рассмеялся.— Вот уж не думал, что он настолько похотлив.

Куда бы ни пошел, всегда берет с собой своих питомцев, да? Но в то же время это означает, что он вовсе не беспокоится о своей безопасности в этом пути.— Следует ли мне последовать за ним и защищать из тени?— В этом нет необходимости.

Похоже, что он довольно уверен в себе.

Мне же, наоборот, нужна ваша постоянная защита, — ответил Лун Инь, как неожиданно к нему постучался слуга.Войдя в кабинет, слуга глубоко поклонился:— Ваше высочество, третий принц просит встречи.— А? Чи Эр? — удивился Лун Инь: — Раз он пришел так рано, то у него наверняка есть важное дело.

Впусти его.

Старейший Ли, пока что можешь быть свободен.Двое тут же поклонились.

Слуга вышел наружу, а старейший Ли скрылся в тени.

Скоро снаружи послышались звуки торопящихся шагов.

Как только Лун Чжэн Чи вошел в кабинет, то сразу же встал на одно колено перед Лун Инем:— Отец, по какому срочному делу вы так рано позвали меня?— Можешь вставать… А? Погоди немного, когда это я звал тебя? — Лун Инь почуял что-то неладное, и его выражение лица стало довольно мрачным.Лун Чжэн Чи поднялся с колен и недоуменно ответил:— Проснувшись сегодня утром, я обнаружил у себя послание, в котором написано, чтобы я немедленно отправлялся к отцу как только проснусь.

Я подумал, что отец не хотел тревожить меня и оставил эту записку, поэтому я как можно скорее поторопился к вам… Неужели вы мне ничего не писали?Взгляд Лун Иня стал острее, а голос суровее после того, как он услышал ответ сына.— Я совершенно точно не приказывал никому позвать тебя.— Это…Лун Чжэн Чи успел произнести только одно слово, как его голос резко оборвался, а глаза широко распахнулись.А все потому, что прямо перед ним была пара ужасающих черных глаз.Лун Инь заметил странное поведение сына, рывком подбежал к нему и схватил за плечи:— Чи Эр, что с тобой?Бабах!!!Этот раздавшийся звук Лун Иню не забыть никогда, поскольку это был звук разрывающейся плоти его самого любимого сына.

Прямо у него на глазах Лун Чжэн Чи в следующий миг превратился в кровавую кашу.

Эта картина, словно проклятие, глубоко отпечаталась в сознании Лун Иня, и в дальнейшем эта картина будет не раз мучить его в кошмарах.В этот миг, казалось, время почти остановилось.

Свежая кровь забрызгала все тело Лун Иня, а остатки плоти разлетелись по всей комнате.

Лун Инь с широко распахнутыми глазами никак не мог унять дрожь по всему телу и в итоге рухнул на пол.

Из него как будто высосали всю душу в этом кровавом аду.

Перед его глазами не было видно ничего, кроме алого цвета крови.Три пожилых силуэта одновременно появились в помещении, и тот услышавший громкий звук слуга тоже вбежал внутрь, но тут же замер от представшей перед глазами картины, не в силах понять, снится ему это или нет.Трое телохранителей переглядывались друг с другом, на лицах стариков, что обычно не проявляли никаких эмоции, отражался настоящий ужас.

И в этот самый момент, внезапно с неба медленно опустился белый лист бумаги прямо в руки Лун Иня.

Дрожащими руками он прочел записку, как резко изменился в лице…На ней было написано всего одно предложение: «Правитель целой страны, предавший своих подданных, понесет жесткое наказание».Крепко сжав листок в руке, весь покрытый кровью Лун Инь медленно отошел подальше от кровавой лужи.

Он все же был императором, и даже такое потрясение не могло сломить его.

Он изо всех сил сжал зубы, сейчас, больше всего ему необходимо успокоиться и быть хладнокровным.На лицах вбежавших слуг и стражников виднелся настоящий ужас и потрясение, все они стояли не в силах что-либо предпринять.

И тут, Лун Инь холодно произнес:— Во дворец ворвался убийца, и он уже устранен.

Чего вы встали, живо за уборку!Только после выкрика Лун Иня все эти люди поспешно принялись за уборку.

Все они прекрасно видели, как до этого к императору пришел третий принц, и судя по окровавленной одежде на полу, этот обезображенный труп явно принадлежал принцу.

А недавние слова Лун Иня означали, что он хотел скрыть эту правду.

В таком случае, знавшие про это слуги без всяких сомнений подвергнутся чистке дабы скрыть истину.Под страхом смерти они даже не чувствовали тошноту при виде этого зрелища и вовсе не обращали внимания на поведение стоящих в стороне трех телохранителей.

Ранним утром, когда еще не начало светать, и густой туман застилал все вокруг.

Казалось, такая погода вовсе не подходила для дальних путешествий, однако на планы Е У Чэна это никак не повлияло.

У ворот стоял крепкий конь, на нем верхом сидел молодой юноша и две маленькие девочки, прижавшиеся к нему.

Ну а что насчет всех необходимых вещей, то они лежали в кольце Бога Меча.

— Тебе правда нужно брать их с собой? Снаружи так опасно… Я обещаю, что присмотрю за ними, пока тебя нет, — хоть и понимая, что сын откажется, Ван Вэнь Шу все же попыталась переубедить его.

Она правда волновалась, что эти две маленькие девочки лишь будут задерживать его в пути.

— Угу, они уже привыкли ко мне, да и я сам не хочу расставаться с ними.

Можешь не волноваться, ни с ними, ни со мной ничего не случится, — еще раз пояснил Е У Чэнь и распахнул ворота.

В густом тумане можно было увидеть небольшой женский силуэт, что стоял и немного дрожал прямо возле ворот.

Е У Чэнь сначала удивился, но быстро пришел в себя, обеспокоенно подбежал к ней и крепко прижал к своей груди:

— Моя маленькая Жоу Жоу, как долго ты тут стоишь?

Хуа Шуй Жоу уже была полностью мокрая от утренней росы, Е У Чэнь ощущал, какой холодной она была.

Похоже, что она простояла тут немало времени.

Е У Чэна переполняло беспокойство, и он уже не мог думать ни о чем другом.

Собрав вокруг элемент огня, он старался согреть ее замерзшее тело.

Ван Вэнь Шу тоже торопливо подбежала и схватила холодные руки Хуа Шуй Жоу, одновременно упрекая и жалея ее:

— Глупое дитя, почему ты же не постучалась внутрь?

— Мне… совсем не холодно, — слабо дрожа, ответила Хуа Шуй Жоу.

Она боялась, что Е У Чэнь отправится слишком рано, и она не сможет его проводить, поэтому она втайне от отца ночью прибежала сюда, но, боясь потревожить сон членов клана Е, так и осталась ждать у ворот.

— Да ты вся дрожишь.

Когда это моя маленькая Жоу Жоу научилась врать своему супругу? Е У Чэнь крепко прижимал ее к груди.

Благодаря теплу Е У Чэна, Хуа Шуй Жоу начала постепенно согреваться и в погоне за этим приятным чувством полностью облокотилась на него.

— Как мне может быть холодно, когда ты так крепко обнимаешь меня.

Е У Чэнь нежно улыбнулся, еще крепче обнял Хуа Шуй Жоу и тихим голосом произнес:

— Я скоро вернусь, ни о чем не беспокойся и жди моего возвращения.

А когда я вернусь, давай сразу поженимся… Даже если император будет против, я заставлю его согласиться.

Немного смутившись, она счастливо кивнула:

Немного погодя, Хуа Шуй Жоу выбралась из объятий Е У Чэна и передала ему небольшую сумку, что до этого все это время держала при себе, и тихо произнесла:

— Дорогой, здесь несколько пар сменной одежды, что я сделала специально для тебя, а еще… отец сказал, что на юге в ближайшие несколько десятков километров никто не живет, поэтому я приготовила для тебя обед.

Этого должно хватить на обед.

Хуа Шуй Жоу протянула руки и сняла со своей шеи разноцветное ожерелье, а затем, встав на корточки, одела его на шею Е У Чэну, смотря ему прямо в глаза любящим взглядом:

— Это ожерелье из семицветной яшмы досталось мне от матушки.

Когда я родилась, моя матушка надела мне его на шею в качестве оберега.

А сейчас, я передаю его тебе, чтобы ты вернулся целым и невредимым.

От слов Хуа Шуй Жоу почувствовал тепло в груди.

Отчего он даже невольно подумал, что не попади он в этот мир, то неизвестно какой ублюдок наслаждался бы этим теплом.

Он крепко взялся за ее руку и нежно произнес:

— Дождись меня…

Сейчас, это все, что что он мог сказать.

— Иди… Чем раньше ты отправишься в путь, тем раньше вернешься, — Хуа Жуй Жоу помогла привести в порядок его взъерошенные волосы и поправила помятую из-за объятий одежду.

Она понимала, что у Е У Чэна были собственные причины на то, чтобы выбрать именно это время для отправления.

Она могла хоть сколько любить и скучать по нему, но Хуа Шуй Жоу отлично понимала, что никогда не должна мешать и быть помехой своему супругу.

— Иди и будь осторожен.

Если почувствуешь, что не сможешь справиться, то поскорее возвращайся обратно.

Твоя безопасность намного важнее всего остального, — произнес все это время молчавший Е Вэй.

Обычно, в это время начиналась утренняя аудиенция, однако они с Е Ну сегодня решили остаться дома.

Пусть даже Е У Чэнь и был таким уверенным, но все же они не могли перестать переживать за него.

Ведь если что-то пойдет не так, то, возможно, они больше никогда не смогут встретиться.

— Отправиться пораньше даже лучше, так будет меньше свидетелей, — вздохнул Е Ну.

Этот пожилой человек так и не смог заснуть прошлой ночью.

Несколько раз он уже хотел встать с кровати и пойти попытаться отговорить Е У Чэна от столь глупой затеи.

Тогда он беспокоился вовсе не о жизни императора, а о безопасности своего внука.

— Чэнь Эр, в дороге ни в коем случае не нужно принуждать себя к чему-либо.

И вовсе не нужно экономить деньги, трать их так, как посчитаешь нужным… — держа Е У Чэна за руку, обеспокоенно наставляла Ван Вэнь Шу.

Е У Чэнь кивнул в ответ и, в последний раз оглянув их всех, молниеносно запрыгнул на лошадь вместе с Нин Сюэ и Тун Синь и поскакал прочь.

Очень скоро они скрылись под покровом тумана, и лишь звуки копыт были слышны издалека.

И лишь доскакав до конца улицы, Е У Чэнь остановился и оглянулся назад.

Под покровом густого тумана никто уже не мог видеть Е У Чэна, однако Е У Чэнь же отлично видел их всех.

Хуа Шуй Жоу все еще стояла там и смотрела в его сторону затуманенным взором, никак не желая уходить.

Помимо них, он мог видеть силуэт еще одного человека… Е Шуй Яо всю ночь любовалась луной до самого утра и сейчас, незаметно для всех, тихо наблюдала, как удаляется Е У Чэнь.

Спустя два часа, у главных ворот резиденции клана Е раздался ревущий плач обиженной Лун Хуан Эр:

— Ты злодей… Настоящий злодей! Ради того, чтобы проводить тебя я впервые встала так рано, а ты уже ушел… Увааа, я тебя ненавижу!

Спустя некоторое время после отбытия Е У Чэна, кабинет императора.

Черная тень, словно призрак, появилась прямо позади Лун Иня и почтенно поклонилась:

— Ваше высочество, он уже ушел.

Я только не могу понять одного, зачем он взял с собой тех двух маленьких девочек.

— О? — Лун Инь немного заинтересовался: — Вот оно как? — и затем громко рассмеялся.

— Вот уж не думал, что он настолько похотлив.

Куда бы ни пошел, всегда берет с собой своих питомцев, да? Но в то же время это означает, что он вовсе не беспокоится о своей безопасности в этом пути.

— Следует ли мне последовать за ним и защищать из тени?

— В этом нет необходимости.

Похоже, что он довольно уверен в себе.

Мне же, наоборот, нужна ваша постоянная защита, — ответил Лун Инь, как неожиданно к нему постучался слуга.

Войдя в кабинет, слуга глубоко поклонился:

— Ваше высочество, третий принц просит встречи.

— А? Чи Эр? — удивился Лун Инь: — Раз он пришел так рано, то у него наверняка есть важное дело.

Впусти его.

Старейший Ли, пока что можешь быть свободен.

Двое тут же поклонились.

Слуга вышел наружу, а старейший Ли скрылся в тени.

Скоро снаружи послышались звуки торопящихся шагов.

Как только Лун Чжэн Чи вошел в кабинет, то сразу же встал на одно колено перед Лун Инем:

— Отец, по какому срочному делу вы так рано позвали меня?

— Можешь вставать… А? Погоди немного, когда это я звал тебя? — Лун Инь почуял что-то неладное, и его выражение лица стало довольно мрачным.

Лун Чжэн Чи поднялся с колен и недоуменно ответил:

— Проснувшись сегодня утром, я обнаружил у себя послание, в котором написано, чтобы я немедленно отправлялся к отцу как только проснусь.

Я подумал, что отец не хотел тревожить меня и оставил эту записку, поэтому я как можно скорее поторопился к вам… Неужели вы мне ничего не писали?

Взгляд Лун Иня стал острее, а голос суровее после того, как он услышал ответ сына.

— Я совершенно точно не приказывал никому позвать тебя.

Лун Чжэн Чи успел произнести только одно слово, как его голос резко оборвался, а глаза широко распахнулись.

А все потому, что прямо перед ним была пара ужасающих черных глаз.

Лун Инь заметил странное поведение сына, рывком подбежал к нему и схватил за плечи:

— Чи Эр, что с тобой?

Этот раздавшийся звук Лун Иню не забыть никогда, поскольку это был звук разрывающейся плоти его самого любимого сына.

Прямо у него на глазах Лун Чжэн Чи в следующий миг превратился в кровавую кашу.

Эта картина, словно проклятие, глубоко отпечаталась в сознании Лун Иня, и в дальнейшем эта картина будет не раз мучить его в кошмарах.

В этот миг, казалось, время почти остановилось.

Свежая кровь забрызгала все тело Лун Иня, а остатки плоти разлетелись по всей комнате.

Лун Инь с широко распахнутыми глазами никак не мог унять дрожь по всему телу и в итоге рухнул на пол.

Из него как будто высосали всю душу в этом кровавом аду.

Перед его глазами не было видно ничего, кроме алого цвета крови.

Три пожилых силуэта одновременно появились в помещении, и тот услышавший громкий звук слуга тоже вбежал внутрь, но тут же замер от представшей перед глазами картины, не в силах понять, снится ему это или нет.

Трое телохранителей переглядывались друг с другом, на лицах стариков, что обычно не проявляли никаких эмоции, отражался настоящий ужас.

И в этот самый момент, внезапно с неба медленно опустился белый лист бумаги прямо в руки Лун Иня.

Дрожащими руками он прочел записку, как резко изменился в лице…

На ней было написано всего одно предложение: «Правитель целой страны, предавший своих подданных, понесет жесткое наказание».

Крепко сжав листок в руке, весь покрытый кровью Лун Инь медленно отошел подальше от кровавой лужи.

Он все же был императором, и даже такое потрясение не могло сломить его.

Он изо всех сил сжал зубы, сейчас, больше всего ему необходимо успокоиться и быть хладнокровным.

На лицах вбежавших слуг и стражников виднелся настоящий ужас и потрясение, все они стояли не в силах что-либо предпринять.

И тут, Лун Инь холодно произнес:

— Во дворец ворвался убийца, и он уже устранен.

Чего вы встали, живо за уборку!

Только после выкрика Лун Иня все эти люди поспешно принялись за уборку.

Все они прекрасно видели, как до этого к императору пришел третий принц, и судя по окровавленной одежде на полу, этот обезображенный труп явно принадлежал принцу.

А недавние слова Лун Иня означали, что он хотел скрыть эту правду.

В таком случае, знавшие про это слуги без всяких сомнений подвергнутся чистке дабы скрыть истину.

Под страхом смерти они даже не чувствовали тошноту при виде этого зрелища и вовсе не обращали внимания на поведение стоящих в стороне трех телохранителей.