Мне в глаза ударило утреннее солнце, и я проснулся.Мне приснился сон о событиях двухтысячелетней давности, касающийся Милитии и её сестры.

Я встретился с её сестрой и отнёс написанное ею письмо Милитии.Однако вспомнить этого не могу.

Какое имя она назвала? Что она рассказывала? Когда я заглядываю в самые глубины своей памяти, меня сбивает с толку ослепительный свет.То же касается и Авельню.

Дабы завладеть порядком разрушения, я низверг его на землю.

Бог разрушения Авельню стал замком короля демонов Дельзогедом, а «Солнце погибели» Саджиэрдонавэ превратилось в уничтожающий принципы меч Венуздоноа.И всё же было ли это единственной причиной? Были ли у меня еще цели помимо той, чтобы отнять порядок разрушения?Почему я не уничтожил бога разрушения? Не думаю, что мне это было не под силу.Я ведь знал, что сила бога разрушения, уничтожающий принципы меч, эффективен против богов.Значит это было для увеличения количества средств противодействия богам? Или же, как и в случае с отцом богов, полное уничтожение порядка разрушения влекло за собой угрозу миру?Раз я не помню сестру Милитии и бога разрушения, есть вероятность, что это одна и та же личность.

Иначе говоря младшей сестрой бога-творца Милитии является бог разрушения Авельню. «Луна созидания» бога-творца, и «Солнце погибели» бога разрушения.

С заходом солнца восходит луна и наоборот.Если это так, нет ничего странного в том, что Милития не может увидеться с сестрой.

Однако наверняка сказать нельзя.Пока что есть только одна достоверная зацепка — замок короля демонов Дельзогед.

Нужно вернуть этот магический инструмент к первоначальному виду бога разрушения Авельню.

Если поговорю с ним лично, то стану ближе к истине.Однако я бы так уже поступил, если бы мог.

Проявление бога разрушения в мире означает полное возвращение порядка разрушения в норму.Мир станет на шаг ближе к разрушению.

Вся жизнь склонна к смерти, и долгое отсутствие бога разрушения приведёт к тому, что всё живое погибнет.

Было бы здорово, если бы можно было поговорить с ним, полностью запечатав силу.

Однако нет никакой уверенности, что это не уловка богов.Выражаясь другими словами, мои воспоминания могли отнять, чтобы я вернул Дельзогеду форму Авельню.Не помню, чтобы богам удавалось провести меня, но чего только не бывает.

Возможно я забыл даже это.

И всё же стоит только заметить, и неполнота воспоминаний будет всё больше давать о себе знать.Либо же возможно это произошло в тот момент.

Есть вероятность, что «Солнце погибели» уничтожило своего рода внушение в моих воспоминаниях, заставившее меня понять о неполной реинкарнации.Бог разрушения мне союзник? Или просто притворяется им? По крайней мере можно с уверенностью сказать, что кто-то вмешался в мою реинкарнацию.

Перерождение удалось наполовину, и воспоминания сохранены не полностью.Или же такая ситуация часть чьего-нибудь замысла уже в настоящем.— Фуму.

Ладно, не такое уж большое дело.Ситуация не сильно отличается от случая с Авосом Дилхевией.

Если кто-то что-то и замышляет, то он вынужден показаться.

А пока этого не произошло, можно спокойно думать о способе возвращения памяти.Я поднялся с кровати и вызвал магический круг.

Пижама сменилась формой академии.

Выйдя из комнаты, я спустился по лестнице, где и услышал оживлённый голос матери.— А потом выясняется, что Анос стал королём демонов.

Мне казалось он съедет от нас, но я проводила его с улыбкой, чтобы ни оставить в нём ни капли беспокойства.С кухни доносится аромат печеного хлеба.— Я ему вскользь говорю: «Вспоминай иногда маму», и знаешь что он ответил, знаешь? Кажется так…Войдя на кухню, я увидел как мама готовит завтрак, а Миша помогает ей.На белую форму академии надет фартук.

Похоже, они только что закончили, и Миша накладывала в тарелку булку, салат, омлет и бекон.Она посмотрела на маму и равнодушно сказала:— «Было бы неплохо сегодня на ужин поесть грибную запеканку, мам».— Точно, так и сказал! — одновременно с этими словами мама мощно взмахнула кулаком. — Анос вернулся! Он сказал, что по-прежнему маменькин сынок, несмотря на то, что вырос таким большим! Наверное, иначе и быть не могло.

Пусть Анос и король демонов, ему всего шесть месяцев.

Ему всё еще нужна мама.Причина, по которой Миша знает о сказанном мною в том, что мама пересказывала эту историю уже много раз.

Она уже порядком надоела, но Миша всегда терпеливо слушает до конца.— Анос добрый.— Верно, именно! Такой добрый, что заставляет волноваться, не обманет ли его кто.Миша склонила голову набок, но мама не обратила на это внимания и продолжила:— Чего и следовало ожидать от Миши, ты всё понимаешь.

Анос одновременно добрый и сильный.

Всё-таки кто бы что не говорил, а он король демонов.

Его речь на церемонии второго пришествия короля демонов была крутой, правда ведь?— Мм — ответила Миша и обернулась, плавно взмахнув своими платиновыми волосами.Когда она заметила меня, мне показалось, что она слегка улыбнулась.— На самом деле у меня тогда сердце колотилось как бешенное.— Почему?— Я волновалась, получится ли у Аноса заговорить перед такой толпой, или же вдруг он забудет слова.

Однако в итоге он как всегда был поразителен, ведь сказал всё без единой запинки!Миша моргнула с ничего не выражающим лицом.Поскольку речь на церемонии второго пришествия короля демонов была для меня первой, всё-таки мама в таких делах более опытна.Это своего рода предупреждение не думать, что всё пройдёт гладко.

Это была речь короля демонов спустя две тысячи лет, поэтому что бы в ней не говорилось, народ Дирухейдо бы принял это.Надо было и впрямь лишь сказать всё без запинок.

Будущее Дирухейдо и будущее мира зависят от наших грядущих поступков.

Иначе говоря, старайтесь, но не зазнавайтесь.Нужно это запомнить как следует.— Доброе утро, — произнесла Миша, после чего мама обернулась.— Хуху, доброе утро, Анос.

Завтрак как раз готов.

Подождёшь в гостиной?— А отец?— Уже поел и работает в мастерской.

Появилось столько желающих заказать мечи для церемоний у твоего папы.

Благодаря Аносу дела идут в гору.Меч, выкованный отцом только что переродившегося короля демонов.

Разве есть предзнаменование лучше этого.Миша несла тарелку с едой обеими руками.— Идём?— Ага.Мы с ней вышли в гостиную.Со стороны входа раздался шум.

Кто-то стучится в дверь.

Услыхавшая стук Миша склонила голову набок.— Посетитель столь ранним утром — необычно.Я вышел из гостиной в лавку и открыл дверь.— А…Снаружи оказалась девушка с коричневыми волосами и глазами, Эмилия.— Фуму.

И впрямь необычный посетитель.

В чем дело?Она опустила голову и разомкнула крепко сжатые губы:— … Эмм, я не помешала?— Как раз завтракать собрался.— … Вот оно что…— Ммм? Эмилия? — показалась из-за моей спины мама.— Здравствуйте, — кивнула Эмилия.Мама радостно сложила ладони вместе.— Ты как раз вовремя.

Почему бы не позавтракать с нами? Я сегодня учила Мишу, поэтому мы много наготовили.— Нет… такое… у меня сегодня много дел… прошу прощения…Эмилия в спешке развернулась и зашагала прочь.— Эмилия.Она обернулась, когда назвали её имя.— Должно быть у тебя дело ко мне.

Пошли вместе.— … Но ведь завтрак?..— Ты через стыд пришла ко мне.

Это достойно того, чтобы отложить завтрак, — повернувшись, я обратился к Мише: — Виноват, Миша.Она помотала головой.— Иди.— Увидимся, Анос.

Удачи с делами, — с улыбкой попрощалась мама.Выйдя из лавки, я задал Эмилии вопрос:— Поговорим в замке?— Нет… по дороге…— Ну как скажешь.Мы медленно шли по дороге, ведущей к Дельзогеду.

Эмилия, согнувшись, робко шла чуть позади меня.

Она какое-то время просто молчала.Я сбавил темп шага, чтобы не торопить её.

Наконец собравшись, она выдавила из себя:— … Прошу аудиенции у короля демонов тирании…Это была смесь унижения, стыда и мук.

Полагаю, до сих пор трудно принять что я подлинный король демонов, несмотря на раскрывшуюся правду.С разумной точки зрения она понимает это, иначе бы не назвала меня королём демонов тирании.Вот только с чувствами так не пройдёт.

Очень долгое время вплоть до недавних пор выдуманное превосходство знати было для неё всем.— Разрешаю.Аудиенция у меня в нынешнем Дирухейдо означает, что она хочет спасения от трагедии.

Я примерно знаю, чего она желает.— … Для меня здесь нет места… нигде…— Вполне возможно.— … Вы сказали… что не потерпите трагедий у народа.

Помогите мне, пожалуйста…Я остановился, и Эмилия остановилась вслед за мной.— … Прошу вас…Должно быть она испытывает чрезвычайный стыд, прося смилостивиться того, к кому она питала ненависть.

Её лицо наполнено досадой и отчаянием.

Однако еще больше этого она сейчас питает отвращение к себе.— Раз вы говорите, что настоящий король демонов…— Эмилия, — оглянулся я и посмотрел на неё. — Ты действительно желаешь спасения?— … Конечно же да…— Не будешь жаловаться, какой бы ни была помощь?Эмилия задумалась прежде чем ответить:— … Да…— Я не потерплю твоей трагедии, но знай, только ты способна помочь себе, поскольку сама винишь себя.Эмилия в ответ непонимающе посмотрела на меня.— Тебе нравится работа преподавателя?— … Она мне не противна… это единственное занятие, которым я занималась продолжительное время… — со стыдом ответила она.— Тогда организую твоё восстановление.

Однако ты отправишься в академию героя Аркланиска.— … В Гайрадит?..

Учить людей?— Не вижу проблем.

Вдобавок в Гайрадите никого не волнует королевской ты или смешанной крови.— … Но ведь там обратят внимание просто на то, что я демон!— Именно.

Для них все демоны равны.

Хоть сам король демонов, хоть полкуровка неизвестного происхождения.Эмилия секунду хватала ртом воздух, а затем заговорила:— Я не этого… такого не про… я…— Кто говорил, что не будет жаловаться?Эмилия замолкла после моих слов.— Если проработаешь там год, или как-то отличишься, я переведу тебя в академию короля демонов.

Для тебя будет подготовлена место, аналогичное семи старым императорам.— … Честно?— Я не лгу.— Как именно отличиться?— Подробности будут позже, но сейчас доверие людей к академии подорвано.

Ученикам тоже приходится несладко.

Можешь им как-нибудь помочь реабилитироваться.Эмилия подумала и сказала:— Хорошо.

Сдержите обещание.Наверное подумала, что даже в худшем случае, когда придётся преподавать год, будет лучше чем сейчас.

Вернув себе почет и место, она надеется стать прежней собой, однако подобные мысли слишком наивны.Я тебе покажу, что значит просить помощи короля демонов тирании.— Эмилия, ты попросила помощи, но знай, я не позволю тебе отказаться от неё и сбежать, — предупредил я её с угрожающим видом. — Запомни, каким бы суровым не было испытание, тебя точно ждёт спасение.

Мне в глаза ударило утреннее солнце, и я проснулся.

Мне приснился сон о событиях двухтысячелетней давности, касающийся Милитии и её сестры.

Я встретился с её сестрой и отнёс написанное ею письмо Милитии.

Однако вспомнить этого не могу.

Какое имя она назвала? Что она рассказывала? Когда я заглядываю в самые глубины своей памяти, меня сбивает с толку ослепительный свет.

То же касается и Авельню.

Дабы завладеть порядком разрушения, я низверг его на землю.

Бог разрушения Авельню стал замком короля демонов Дельзогедом, а «Солнце погибели» Саджиэрдонавэ превратилось в уничтожающий принципы меч Венуздоноа.

И всё же было ли это единственной причиной? Были ли у меня еще цели помимо той, чтобы отнять порядок разрушения?

Почему я не уничтожил бога разрушения? Не думаю, что мне это было не под силу.

Я ведь знал, что сила бога разрушения, уничтожающий принципы меч, эффективен против богов.

Значит это было для увеличения количества средств противодействия богам? Или же, как и в случае с отцом богов, полное уничтожение порядка разрушения влекло за собой угрозу миру?

Раз я не помню сестру Милитии и бога разрушения, есть вероятность, что это одна и та же личность.

Иначе говоря младшей сестрой бога-творца Милитии является бог разрушения Авельню. «Луна созидания» бога-творца, и «Солнце погибели» бога разрушения.

С заходом солнца восходит луна и наоборот.

Если это так, нет ничего странного в том, что Милития не может увидеться с сестрой.

Однако наверняка сказать нельзя.

Пока что есть только одна достоверная зацепка — замок короля демонов Дельзогед.

Нужно вернуть этот магический инструмент к первоначальному виду бога разрушения Авельню.

Если поговорю с ним лично, то стану ближе к истине.

Однако я бы так уже поступил, если бы мог.

Проявление бога разрушения в мире означает полное возвращение порядка разрушения в норму.

Мир станет на шаг ближе к разрушению.

Вся жизнь склонна к смерти, и долгое отсутствие бога разрушения приведёт к тому, что всё живое погибнет.

Было бы здорово, если бы можно было поговорить с ним, полностью запечатав силу.

Однако нет никакой уверенности, что это не уловка богов.

Выражаясь другими словами, мои воспоминания могли отнять, чтобы я вернул Дельзогеду форму Авельню.

Не помню, чтобы богам удавалось провести меня, но чего только не бывает.

Возможно я забыл даже это.

И всё же стоит только заметить, и неполнота воспоминаний будет всё больше давать о себе знать.

Либо же возможно это произошло в тот момент.

Есть вероятность, что «Солнце погибели» уничтожило своего рода внушение в моих воспоминаниях, заставившее меня понять о неполной реинкарнации.

Бог разрушения мне союзник? Или просто притворяется им? По крайней мере можно с уверенностью сказать, что кто-то вмешался в мою реинкарнацию.

Перерождение удалось наполовину, и воспоминания сохранены не полностью.

Или же такая ситуация часть чьего-нибудь замысла уже в настоящем.

Ладно, не такое уж большое дело.

Ситуация не сильно отличается от случая с Авосом Дилхевией.

Если кто-то что-то и замышляет, то он вынужден показаться.

А пока этого не произошло, можно спокойно думать о способе возвращения памяти.

Я поднялся с кровати и вызвал магический круг.

Пижама сменилась формой академии.

Выйдя из комнаты, я спустился по лестнице, где и услышал оживлённый голос матери.

— А потом выясняется, что Анос стал королём демонов.

Мне казалось он съедет от нас, но я проводила его с улыбкой, чтобы ни оставить в нём ни капли беспокойства.

С кухни доносится аромат печеного хлеба.

— Я ему вскользь говорю: «Вспоминай иногда маму», и знаешь что он ответил, знаешь? Кажется так…

Войдя на кухню, я увидел как мама готовит завтрак, а Миша помогает ей.

На белую форму академии надет фартук.

Похоже, они только что закончили, и Миша накладывала в тарелку булку, салат, омлет и бекон.

Она посмотрела на маму и равнодушно сказала:

— «Было бы неплохо сегодня на ужин поесть грибную запеканку, мам».

— Точно, так и сказал! — одновременно с этими словами мама мощно взмахнула кулаком. — Анос вернулся! Он сказал, что по-прежнему маменькин сынок, несмотря на то, что вырос таким большим! Наверное, иначе и быть не могло.

Пусть Анос и король демонов, ему всего шесть месяцев.

Ему всё еще нужна мама.

Причина, по которой Миша знает о сказанном мною в том, что мама пересказывала эту историю уже много раз.

Она уже порядком надоела, но Миша всегда терпеливо слушает до конца.

— Анос добрый.

— Верно, именно! Такой добрый, что заставляет волноваться, не обманет ли его кто.

Миша склонила голову набок, но мама не обратила на это внимания и продолжила:

— Чего и следовало ожидать от Миши, ты всё понимаешь.

Анос одновременно добрый и сильный.

Всё-таки кто бы что не говорил, а он король демонов.

Его речь на церемонии второго пришествия короля демонов была крутой, правда ведь?

— Мм — ответила Миша и обернулась, плавно взмахнув своими платиновыми волосами.

Когда она заметила меня, мне показалось, что она слегка улыбнулась.

— На самом деле у меня тогда сердце колотилось как бешенное.

— Я волновалась, получится ли у Аноса заговорить перед такой толпой, или же вдруг он забудет слова.

Однако в итоге он как всегда был поразителен, ведь сказал всё без единой запинки!

Миша моргнула с ничего не выражающим лицом.

Поскольку речь на церемонии второго пришествия короля демонов была для меня первой, всё-таки мама в таких делах более опытна.

Это своего рода предупреждение не думать, что всё пройдёт гладко.

Это была речь короля демонов спустя две тысячи лет, поэтому что бы в ней не говорилось, народ Дирухейдо бы принял это.

Надо было и впрямь лишь сказать всё без запинок.

Будущее Дирухейдо и будущее мира зависят от наших грядущих поступков.

Иначе говоря, старайтесь, но не зазнавайтесь.

Нужно это запомнить как следует.

— Доброе утро, — произнесла Миша, после чего мама обернулась.

— Хуху, доброе утро, Анос.

Завтрак как раз готов.

Подождёшь в гостиной?

— Уже поел и работает в мастерской.

Появилось столько желающих заказать мечи для церемоний у твоего папы.

Благодаря Аносу дела идут в гору.

Меч, выкованный отцом только что переродившегося короля демонов.

Разве есть предзнаменование лучше этого.

Миша несла тарелку с едой обеими руками.

Мы с ней вышли в гостиную.

Со стороны входа раздался шум.

Кто-то стучится в дверь.

Услыхавшая стук Миша склонила голову набок.

— Посетитель столь ранним утром — необычно.

Я вышел из гостиной в лавку и открыл дверь.

Снаружи оказалась девушка с коричневыми волосами и глазами, Эмилия.

И впрямь необычный посетитель.

В чем дело?

Она опустила голову и разомкнула крепко сжатые губы:

— … Эмм, я не помешала?

— Как раз завтракать собрался.

— … Вот оно что…

— Ммм? Эмилия? — показалась из-за моей спины мама.

— Здравствуйте, — кивнула Эмилия.

Мама радостно сложила ладони вместе.

— Ты как раз вовремя.

Почему бы не позавтракать с нами? Я сегодня учила Мишу, поэтому мы много наготовили.

— Нет… такое… у меня сегодня много дел… прошу прощения…

Эмилия в спешке развернулась и зашагала прочь.

Она обернулась, когда назвали её имя.

— Должно быть у тебя дело ко мне.

Пошли вместе.

— … Но ведь завтрак?..

— Ты через стыд пришла ко мне.

Это достойно того, чтобы отложить завтрак, — повернувшись, я обратился к Мише: — Виноват, Миша.

Она помотала головой.

— Увидимся, Анос.

Удачи с делами, — с улыбкой попрощалась мама.

Выйдя из лавки, я задал Эмилии вопрос:

— Поговорим в замке?

— Нет… по дороге…

— Ну как скажешь.

Мы медленно шли по дороге, ведущей к Дельзогеду.

Эмилия, согнувшись, робко шла чуть позади меня.

Она какое-то время просто молчала.

Я сбавил темп шага, чтобы не торопить её.

Наконец собравшись, она выдавила из себя:

— … Прошу аудиенции у короля демонов тирании…

Это была смесь унижения, стыда и мук.

Полагаю, до сих пор трудно принять что я подлинный король демонов, несмотря на раскрывшуюся правду.

С разумной точки зрения она понимает это, иначе бы не назвала меня королём демонов тирании.

Вот только с чувствами так не пройдёт.

Очень долгое время вплоть до недавних пор выдуманное превосходство знати было для неё всем.

— Разрешаю.

Аудиенция у меня в нынешнем Дирухейдо означает, что она хочет спасения от трагедии.

Я примерно знаю, чего она желает.

— … Для меня здесь нет места… нигде…

— Вполне возможно.

— … Вы сказали… что не потерпите трагедий у народа.

Помогите мне, пожалуйста…

Я остановился, и Эмилия остановилась вслед за мной.

— … Прошу вас…

Должно быть она испытывает чрезвычайный стыд, прося смилостивиться того, к кому она питала ненависть.

Её лицо наполнено досадой и отчаянием.

Однако еще больше этого она сейчас питает отвращение к себе.

— Раз вы говорите, что настоящий король демонов…

— Эмилия, — оглянулся я и посмотрел на неё. — Ты действительно желаешь спасения?

— … Конечно же да…

— Не будешь жаловаться, какой бы ни была помощь?

Эмилия задумалась прежде чем ответить:

— Я не потерплю твоей трагедии, но знай, только ты способна помочь себе, поскольку сама винишь себя.

Эмилия в ответ непонимающе посмотрела на меня.

— Тебе нравится работа преподавателя?

— … Она мне не противна… это единственное занятие, которым я занималась продолжительное время… — со стыдом ответила она.

— Тогда организую твоё восстановление.

Однако ты отправишься в академию героя Аркланиска.

— … В Гайрадит?..

Учить людей?

— Не вижу проблем.

Вдобавок в Гайрадите никого не волнует королевской ты или смешанной крови.

— … Но ведь там обратят внимание просто на то, что я демон!

Для них все демоны равны.

Хоть сам король демонов, хоть полкуровка неизвестного происхождения.

Эмилия секунду хватала ртом воздух, а затем заговорила:

— Я не этого… такого не про… я…

— Кто говорил, что не будет жаловаться?

Эмилия замолкла после моих слов.

— Если проработаешь там год, или как-то отличишься, я переведу тебя в академию короля демонов.

Для тебя будет подготовлена место, аналогичное семи старым императорам.

— … Честно?

— Я не лгу.

— Как именно отличиться?

— Подробности будут позже, но сейчас доверие людей к академии подорвано.

Ученикам тоже приходится несладко.

Можешь им как-нибудь помочь реабилитироваться.

Эмилия подумала и сказала:

Сдержите обещание.

Наверное подумала, что даже в худшем случае, когда придётся преподавать год, будет лучше чем сейчас.

Вернув себе почет и место, она надеется стать прежней собой, однако подобные мысли слишком наивны.

Я тебе покажу, что значит просить помощи короля демонов тирании.

— Эмилия, ты попросила помощи, но знай, я не позволю тебе отказаться от неё и сбежать, — предупредил я её с угрожающим видом. — Запомни, каким бы суровым не было испытание, тебя точно ждёт спасение.