— Знаешь от кого? — спросила Миша, глядя на настенное послание.— … Фуму.

Уверен, мы знакомы, но по посланию трудно понять кто именно.После этих слов Миша ничего не выражающим взглядом уставилась мне в глаза.

Казалось, она пытается оценить мои мысли, но что-то в этом взгляде было укоризненное.— … Влюблюсь в тебя…— Так и написано.— Снова, — равнодушно произнесла Миша.Тут и правда написано, что в меня снова влюбятся.— В тебя влюбились две тысячи лет назад.— Что весьма необычно для времён мифов.Миша склонила голову набок.— Кто-то любил Аноса?— Так сразу и не приходит никто на ум.

В те времена было не до этого.

Я почтён, что ко мне испытывали чувства, но вероятно их не могли донести.— Потому что король демонов тирании?Я кивнул.— Мира и в помине не было, чтобы рассказывать о своих чувствах, поэтому о них втайне написали здесь.Я медленно потянулся к стене и аккуратно дотронулся до букв.

Мне стало не по себе.— Что-то не так?— Они магические.С одного взгляда без выдающихся магических способностей это не определить.

Я заглянул в бездну букв магическими глазами.— Фуму.

Вот оно что.

Похоже, придётся подождать до вечера.— Тогда поищем царя смерти?— Да ладно, до захода солнца не так уж много времени.

Давай устроим небольшой перерыв.Я сел и прислонился к стене, а Миша села рядом со мной.— Как там Шин с Рено?— Шином по-прежнему командуют, но и Рено приходится несладко.

Почему же они выглядят идеальной парой?Глазами Рея и остальных я наблюдал за Шином и Рено в Ахартеруне, отчего невольно усмехнулся.— … Получится ли у Шина обрести любовь?— Если он действительно этого желает, то получится.Миша моргнула.— У него же исток магического меча, — пробормотала она. — Всё равно?— Думаешь, просто потому, что он магический меч, то не может любить?Миша удивлённо распахнула глаза после моих слов.— Если не можешь получить того, чего желаешь всем сердцем, то такой мир достоин сгинуть, — я продолжил, когда у Миши на лице отразилась тревога: — Так говорила бог-творец Милития.— … Создавала добрый мир?— Верно.

Сотворённый ею мир тёплый, и полон любви с надеждой.

Он должен был стать очень добрым.— Почему же этого не произошло?— Носгалия.

В мире существует много богов помимо Милитии.

Даже в основанной королём демонов стране не всё идет так, как желает он.

Мир таким же образом устроен на запутанном сплетении мнений богов.Миша, кивая, внимательно слушала мой рассказ.— Однако мир в своей сути создавался из наполненного любовью порядка Милитии.

Если пожелать от всего сердца, созданный ею мир непременно ответит.

И неважно насколько он разрушен, или насколько широко распространился конфликт.По моему лицу прошелся добрый взгляд Миши.— Верить?— Милития скорбела.После этих слов Миша непонимающе склонила голову набок.— Боги привнесли с собой неразумность, вслед за чем распространилась трагедия.

Однажды она склонила передо мной голову, рассказывая, каким печальным стал её мир.Миша едва заметно улыбнулась.— А боги бывают разными.— Верно.

До знакомства с Милитией я считал, что боги даже не задумываются о людях, демонах и духах.

Сколько бы им не молились, чудес так и не происходило.

Их чудеса удобны только для них самих, и они направлены для поддержания мирового порядка, совершенно не принимая во внимание каково жить в этом самом мире.В прошлом все боги были неразумны по отношению ко мне, но нашлись и другие.— Милития сотворила чудо для демонов?— Её порядок — сотворение мира, и в уже созданном мире она мало что может.

Просто так переделать мир нельзя.Даже бог-творец Милития не может бесконечно создавать что-то новое.

Чтобы этот мир оставался таким какой он есть, нужно поддерживать порядок и разумность.

Необходимо чего-то лишиться, чтобы что-то получить.— При сотворении большого чуда, теряется другое большое чудо.

Для создания чего-то, нужно что-то разрушить.

Чаще всего богу-творцу Милитии остаётся только наблюдать за миром и уповать на лучшее.

Уповать, что уже сотворённый мир пойдёт по пути доброты.Миша задумалась, а затем произнесла:— Поэтому лучше всего бездействовать?— Верно.

Сила бога является мировым порядком, правилами самого мира.

Если сотворить чудо, противоречащее правилам, то нарушишь собственный порядок.

На нас это сказывается в форме неразумности.

Тем не менее другие боги использовали свою силу, не обращая на это внимания, но не Милития.Бог-творец опасалась, что сотворением чуда нарушит свой порядок.

Если что-то случится с порядком сотворения мира, последствия будут колоссальными.

Помимо нескольких исключений, как например возведение стены со мной для разделения мира, Милития не в силах была что-то сделать.

Бездействие было лучшим из доступных ей способов сопротивления.— Мы с ней заключили обещание.— Что за обещание?— «Если какие-нибудь боги несут неразумность и трагедию, я их уничтожу».Миша усмехнулась.— Добрый.— Однако отнёсся я к нему серьёзно.

Мне любой ценой хотелось показать этой доброй и прилежной богине, наполненной любовью, что в сотворённом ею мире, где появился на свет я, меня ни за что не одолеть какой-то неразумности.Мне хотелось доказать, что созданный ею мир добрый.

Мне это по силам, поскольку я не бог.— Поэтому ты возвёл стену?— Одна из причин.

Мира я тоже желал.Миша тихонько наклонила голову и положила её мне на плечо.— Анос.— Что?— Стало мирно?— Лучше чем было, но, по-видимому, недостаточно.Так Миша и лежала на моём плече, глядя в окно с отсутствующим видом.

Свет вечернего солнца озарял комнату башни.

Мы, отдыхая, смотрели на закат.Вскоре солнце полностью скрылось и ему на смену вышла луна.

Комнату наполнил холодный лунный свет.— Сейчас должно быть как раз.Мы с Мишей поднялись и посмотрели на стену.

Лунный свет проходил через магическое окно и падал на буквы.После этого буквы изменились.Королю демону АносуЦарь смерти Эльдомед находится в особняке, что недалеко от кладбища жертв войныДверь открывается магией Гниющей смертиНадеюсь, будущее доброго короля демонов, который продолжал сражаться, пока его не нарекли тираническим, стало мирным.

А я же всегда буду наблюдать рядомДо самого конца, всегда— … Странно… — сказала Миша, ошеломлённо глядя на стену. — Этого не написать, если не знать, что Анос воспользуется …— Возможно Милития.

Она постоянно наблюдает за миром, и, скорее всего, заметила, что я прибыл из настоящего при помощи.Или же это предвидел бог, способный заглядывать в будущее?— А уничтожающий принципы меч?..— Возможно тоже Милития, не знаю.

Даже богам не под силу всё.

Мне казалось, богу-творцу не под силу контролировать Венуздоноа, в котором сокрыта сила бога разрушения, и всё же?..Если я в итоге не поверю, это послание бессмысленно.

Раз так, то логично предположить, что уничтожающий принципы меч от Милитии, но мне так не кажется.

Я что-то упустил из виду?Фуму.

Возможно я смотрю слишком глубоко.

Я не знаю о богах всего.

Не говоря уже об уничтожающем принципы мече, такое послание не мог оставить никто помимо бога-творца.

И что важнее всего, нет причин его передавать.— Бога-творца здесь нет?— Ага.

Если бы она была в Дельзогеде, узнав о, пришла бы повидать меня.

Боги вообще появляются на земле, только когда дело касается их порядка.

Раз она не пришла повидать меня, значит скорее всего сейчас в царстве богов.— … Сожаление? — вдруг заявила что-то странное Миша.— С чего ты взяла?Подумав, она продолжила:— Кажется.— Было бы лучше повидаться со старой знакомой, но и оставленных ею подарков достаточно.

Хотеть большего уже грех.Уничтожающий принципы меч и местонахождение Эльдомеда.

Хотя, насчет меча я так не уверен, но вот мысли Милитии непременно получил.— Идём.Применив, я уменьшился до шестилетнего возраста и подготовил одежду подходящего размера.

Покинув башню, мы отправились на кладбище погибших в бою, чтобы почтить память.

— Знаешь от кого? — спросила Миша, глядя на настенное послание.

Уверен, мы знакомы, но по посланию трудно понять кто именно.

После этих слов Миша ничего не выражающим взглядом уставилась мне в глаза.

Казалось, она пытается оценить мои мысли, но что-то в этом взгляде было укоризненное.

— … Влюблюсь в тебя…

— Так и написано.

— Снова, — равнодушно произнесла Миша.

Тут и правда написано, что в меня снова влюбятся.

— В тебя влюбились две тысячи лет назад.

— Что весьма необычно для времён мифов.

Миша склонила голову набок.

— Кто-то любил Аноса?

— Так сразу и не приходит никто на ум.

В те времена было не до этого.

Я почтён, что ко мне испытывали чувства, но вероятно их не могли донести.

— Потому что король демонов тирании?

— Мира и в помине не было, чтобы рассказывать о своих чувствах, поэтому о них втайне написали здесь.

Я медленно потянулся к стене и аккуратно дотронулся до букв.

Мне стало не по себе.

— Что-то не так?

— Они магические.

С одного взгляда без выдающихся магических способностей это не определить.

Я заглянул в бездну букв магическими глазами.

Вот оно что.

Похоже, придётся подождать до вечера.

— Тогда поищем царя смерти?

— Да ладно, до захода солнца не так уж много времени.

Давай устроим небольшой перерыв.

Я сел и прислонился к стене, а Миша села рядом со мной.

— Как там Шин с Рено?

— Шином по-прежнему командуют, но и Рено приходится несладко.

Почему же они выглядят идеальной парой?

Глазами Рея и остальных я наблюдал за Шином и Рено в Ахартеруне, отчего невольно усмехнулся.

— … Получится ли у Шина обрести любовь?

— Если он действительно этого желает, то получится.

Миша моргнула.

— У него же исток магического меча, — пробормотала она. — Всё равно?

— Думаешь, просто потому, что он магический меч, то не может любить?

Миша удивлённо распахнула глаза после моих слов.

— Если не можешь получить того, чего желаешь всем сердцем, то такой мир достоин сгинуть, — я продолжил, когда у Миши на лице отразилась тревога: — Так говорила бог-творец Милития.

— … Создавала добрый мир?

Сотворённый ею мир тёплый, и полон любви с надеждой.

Он должен был стать очень добрым.

— Почему же этого не произошло?

— Носгалия.

В мире существует много богов помимо Милитии.

Даже в основанной королём демонов стране не всё идет так, как желает он.

Мир таким же образом устроен на запутанном сплетении мнений богов.

Миша, кивая, внимательно слушала мой рассказ.

— Однако мир в своей сути создавался из наполненного любовью порядка Милитии.

Если пожелать от всего сердца, созданный ею мир непременно ответит.

И неважно насколько он разрушен, или насколько широко распространился конфликт.

По моему лицу прошелся добрый взгляд Миши.

— Милития скорбела.

После этих слов Миша непонимающе склонила голову набок.

— Боги привнесли с собой неразумность, вслед за чем распространилась трагедия.

Однажды она склонила передо мной голову, рассказывая, каким печальным стал её мир.

Миша едва заметно улыбнулась.

— А боги бывают разными.

До знакомства с Милитией я считал, что боги даже не задумываются о людях, демонах и духах.

Сколько бы им не молились, чудес так и не происходило.

Их чудеса удобны только для них самих, и они направлены для поддержания мирового порядка, совершенно не принимая во внимание каково жить в этом самом мире.

В прошлом все боги были неразумны по отношению ко мне, но нашлись и другие.

— Милития сотворила чудо для демонов?

— Её порядок — сотворение мира, и в уже созданном мире она мало что может.

Просто так переделать мир нельзя.

Даже бог-творец Милития не может бесконечно создавать что-то новое.

Чтобы этот мир оставался таким какой он есть, нужно поддерживать порядок и разумность.

Необходимо чего-то лишиться, чтобы что-то получить.

— При сотворении большого чуда, теряется другое большое чудо.

Для создания чего-то, нужно что-то разрушить.

Чаще всего богу-творцу Милитии остаётся только наблюдать за миром и уповать на лучшее.

Уповать, что уже сотворённый мир пойдёт по пути доброты.

Миша задумалась, а затем произнесла:

— Поэтому лучше всего бездействовать?

Сила бога является мировым порядком, правилами самого мира.

Если сотворить чудо, противоречащее правилам, то нарушишь собственный порядок.

На нас это сказывается в форме неразумности.

Тем не менее другие боги использовали свою силу, не обращая на это внимания, но не Милития.

Бог-творец опасалась, что сотворением чуда нарушит свой порядок.

Если что-то случится с порядком сотворения мира, последствия будут колоссальными.

Помимо нескольких исключений, как например возведение стены со мной для разделения мира, Милития не в силах была что-то сделать.

Бездействие было лучшим из доступных ей способов сопротивления.

— Мы с ней заключили обещание.

— Что за обещание?

— «Если какие-нибудь боги несут неразумность и трагедию, я их уничтожу».

Миша усмехнулась.

— Однако отнёсся я к нему серьёзно.

Мне любой ценой хотелось показать этой доброй и прилежной богине, наполненной любовью, что в сотворённом ею мире, где появился на свет я, меня ни за что не одолеть какой-то неразумности.

Мне хотелось доказать, что созданный ею мир добрый.

Мне это по силам, поскольку я не бог.

— Поэтому ты возвёл стену?

— Одна из причин.

Мира я тоже желал.

Миша тихонько наклонила голову и положила её мне на плечо.

— Стало мирно?

— Лучше чем было, но, по-видимому, недостаточно.

Так Миша и лежала на моём плече, глядя в окно с отсутствующим видом.

Свет вечернего солнца озарял комнату башни.

Мы, отдыхая, смотрели на закат.

Вскоре солнце полностью скрылось и ему на смену вышла луна.

Комнату наполнил холодный лунный свет.

— Сейчас должно быть как раз.

Мы с Мишей поднялись и посмотрели на стену.

Лунный свет проходил через магическое окно и падал на буквы.

После этого буквы изменились.

Королю демону Аносу

Царь смерти Эльдомед находится в особняке, что недалеко от кладбища жертв войны

Дверь открывается магией Гниющей смерти

Надеюсь, будущее доброго короля демонов, который продолжал сражаться, пока его не нарекли тираническим, стало мирным.

А я же всегда буду наблюдать рядом

До самого конца, всегда

— … Странно… — сказала Миша, ошеломлённо глядя на стену. — Этого не написать, если не знать, что Анос воспользуется …

— Возможно Милития.

Она постоянно наблюдает за миром, и, скорее всего, заметила, что я прибыл из настоящего при помощи.

Или же это предвидел бог, способный заглядывать в будущее?

— А уничтожающий принципы меч?..

— Возможно тоже Милития, не знаю.

Даже богам не под силу всё.

Мне казалось, богу-творцу не под силу контролировать Венуздоноа, в котором сокрыта сила бога разрушения, и всё же?..

Если я в итоге не поверю, это послание бессмысленно.

Раз так, то логично предположить, что уничтожающий принципы меч от Милитии, но мне так не кажется.

Я что-то упустил из виду?

Возможно я смотрю слишком глубоко.

Я не знаю о богах всего.

Не говоря уже об уничтожающем принципы мече, такое послание не мог оставить никто помимо бога-творца.

И что важнее всего, нет причин его передавать.

— Бога-творца здесь нет?

Если бы она была в Дельзогеде, узнав о, пришла бы повидать меня.

Боги вообще появляются на земле, только когда дело касается их порядка.

Раз она не пришла повидать меня, значит скорее всего сейчас в царстве богов.

— … Сожаление? — вдруг заявила что-то странное Миша.

— С чего ты взяла?

Подумав, она продолжила:

— Было бы лучше повидаться со старой знакомой, но и оставленных ею подарков достаточно.

Хотеть большего уже грех.

Уничтожающий принципы меч и местонахождение Эльдомеда.

Хотя, насчет меча я так не уверен, но вот мысли Милитии непременно получил.

Применив, я уменьшился до шестилетнего возраста и подготовил одежду подходящего размера.

Покинув башню, мы отправились на кладбище погибших в бою, чтобы почтить память.