Покинув монастырь, Чжао Юминь и Жуань Сянхэ почувствовали облегчение от своего бремени.

Хотя они занимали значительное положение в обществе, они всё ещё чувствовали себя неловко перед гуру.

К счастью всё прошло гладко, без каких-либо дальнейших проблем.

Они не были жадными людьми и не пытались воспользоваться преимуществами Фанчжэн.

Оба они считали что раз уж совершили ошибку, то им следует прийти и извиниться.

Иначе они бы неловко себя чувствовали.

Как раз когда эти двое были готовы уйти, раздался голос:

«Покровитель Юминь, учитель этого нищего монаха попросил меня передать это вам».

Сказав это, Рыжий Мальчик протянул записку.

Чжао Юминь и Жуань Сянхэ обменялись взглядами, их лица были полны недоумения.

Открыв записку, Юминь увидел пару изящно написанных слов: «Цветение кунжута».

— Что… Что это значит? — Чжао Юминь был озадачен.

У Жуань Сянхэ загорелись глаза и она сказала: «Это такое выражение.

Когда кунжут цветёт, его стебель распускает цветы ступенька за ступенькой, всё выше и выше! Раз записку дали тебе, похоже тебя ждёт повышение».

— Правда? В таком возрасте я всё ещё могу получить повышение? — спросил Юминь.

— Разве мы скоро не узнаем это? — Жуань Сянхэ усмехнувшись ушла вместе с Чжао Юминь.

Действительно, через день было получено сообщение.

Юминь переводили директором другую огромную больницу в городе Чёрной Реки.

Он переехал из уездного города в большой город… Это действительно было повышение! Чжао Юминь и Сянхэ обменялись взглядами и были по-настоящему поражены.

В ту ночь Юминь и Сянхэ снова пришли в монастырь Одного Пальца.

Несколько раз поблагодарив Фанчжэн, они пожертвовали 10 000 юаней и ушли.

Увидев пачку наличных в своих руках, аббат улыбнулся от уха до уха.

Он снова получил деньги.

Проходили дни и по мере того как опускались морозы, становилось намного холоднее.

Пришедший из Сибири холодный воздух был словно хулиган с лезвиями.

Пролетая, он срезал листья.

Он сорвал со всех деревьев пышные кроны, оголив их.

Монах стоял под деревом бодхи и смотрел вверх на всё ещё пышное дерево.

Он пробормотал: «Братан, другие деревья уже переходят на зимнюю одежду.

Неужели ты не можешь не так сильно выделяться?».

К сожалению, дерево бодхи шелестело на холодном ветру, повсюду разбрасывая листья.

И всё же сколько бы листьев не слетело, оно оставалось пышным.

Фанчжэн даже заподозрил, что упавшие с него листья могут быть ненастоящими…

— Хозяин, этот ублюдок специально это делает? За последние два дня с него упало так много листьев.

Я даже не могу закончить сметать их. — Проворчал Шимпанзе.

— Может быть.

— Тогда можно мне пока не подметать? — спросил Шимпанзе.

Аббат покачал головой: «Можешь отказаться от уборки, но тогда не получишь обеда».

«Думаю, я продолжу…».

Шимпанзе ушёл.

В этот момент заговорила Система: «Хочешь сыграть?».

— Сыграть? — Фанчжэн был удивлён.

— Монастырь твой и в нём нет настоящего Бодхисатвы или Будды.

Когда Бодхисаттва проявляется благодаря монастырю и спасает людей, ты получаешь половину заслуг.

Когда Цзян Тин избежала смерти, ты естественно получил заслуги.

Однако это лишь половина.

Даже если ты попробуешь сыграть то определённо не получишь ничего хорошего. — Сказала Система.

Монах подумал об этом и сказал: «Хорошо, давай.

Мне всё равно нечего делать».

— Динь! Поздравляю с получением семян Белой Нефритовой Капусты! В Торговом Магазине Системы появились семена капусты.

Ты в любое время можешь их купить. — сказала Система.

Фанчжэн был удивлён.

Семена? В Торговом Магазине Системы теперь продаются семена капусты? Только теперь он вспомнил, что в том дерьмовом Торговом Магазине не было ничего кроме Хрустальных рисовых зёрен.

Теперь появилось что-то новое! По его лицу тут же потекли слёзы, он был чрезвычайно тронут.

В следующее мгновение перед аббатом появился сгусток буддийского сияния.

Он словил его рукой, и появилось семя похожее на бледно-белый нефрит.

«Система, если бы я посажу это семя, то когда она вырастет? И боится ли оно холода?» — монах задал вопрос, который его больше всего волновал.

— Продукты Горы Непознанного могут игнорировать окружающую среду.

Также как и кристаллический рис, семя может созреть за один день. — Сказала Система.

Он нашёл огромный цветочный горшок, вырыл ямку и положил в неё семя.

Он засыпал его землёй и полил Чистой Некорневой Водой.

Оставалось только ждать.

Завтра я хорошо поем! — Фанчжэн возлагал большие надежды на полученный от системы овощ.

Обычно он ни о чём не думая проводил день беззаботно и быстро, ел вегетарианскую пищу и повторял Священные Писания.

Но теперь он с нетерпением кое-чего ждал и время от времени проверял, не выросла ли Белая Нефритовая Капуста.

Это только усилило его беспокойство и заставило почувствовать, что время течёт ещё медленнее…

Наконец монах решил вернуться в свою комнату, чтобы поспать.

Поскольку при бодрствовании время шло медленно… Если лечь спать то время пройдёт быстрее, правда?

Аббат обнаружил что не может уснуть, хотя обычно засыпал как только ложился в кровать.

«Действительно, герой не может удержаться от деликатеса.

Этот Нищий монах выродился».

Горько улыбнувшись, он взял с собой Одинокого Волка и пошёл вниз с горы.

Как только они ушли, волк стал постоянно принюхиваться. «Хозяин, чувствуешь аромат?».

Фанчжэн тоже принюхался.

И действительно, в воздухе витал аромат готовящихся бобов.

Затем он хлопнул себя по лбу и рассмеялся: «Мы пришли в нужное время! Быстрее! Пойдём поедим чего-нибудь вкусненького!».

Одинокий Волк воспрянул духом, услышав что можно хорошенько поесть.

Он последовал за аббатом, и они вошли в дом Ян Хуа.

Как только они вошли, до них донёсся густой запах бобов.

Одинокий Волк подсознательно сузил глаза.

В этот момент от дома Ян Хуа выбежал золотистый ретривер.

Он подошёл вплотную к волку и даже обошёл его сзади, чтобы принюхаться.

Одинокий Волк напрягся, взмахнул хвостом и поспешно вошёл в дом.

Теперь волк, бельчонок, шимпанзе и рыжий мальчик считались завсегдатаями Деревни Одного Пальца.

Так же как и к Фанчжэн, никто не относился к ним как к посторонним.

К ним тепло относились, куда бы они ни пошли.

Сельчане тоже любили их и приветствовали.

«Цзинфа, ты снова здесь? Где твой хозяин?».

С приятным удивлением воскликнула Ду Мэй.

Одинокий Волк хитро заскулил в ответ, рассмешив её этим.

Покровитель, пришёл этот нищий монах».

Фанчжэн вошёл в дом, но не в зал.

Он направился прямо на кухню, где увидел Ян Хуа.

Тот сидел и время от времени подкладывал хворост в печь.

Он использовал хворост, а не древесину как аббат.

Монах использовал на горе высушенные деревянные блоки, но в деревне у них было не так много древесины.

Обычно они сжигали сухую солому или кукурузный стебель.

Недалеко от печи лежали три кукурузных стебля.

Там была огромная кастрюля с фасолью, которую продолжала помешивать Ду Мэй.

Над кастрюлей было окно, а по другую сторону окна в комнате стояла кровать.

На ней крепко спали двое младенцев.

Аромат который уловили Одинокий Волк и Фанчжэн исходил от варившихся в кастрюле бобов…