«Ты сможешь взять над ними покровительство, когда мы вернёмся.

А пока — терпи, ведь монахи, тут просто повсюду.

Что случится, если тебя поймают на горяченьком, когда ты будешь якшаться с бабами?» — Сказал Чжинэн.«Ладно, ладно, ладно.

Нам просто нужно быть осторожнее, правильно? Ай-йа-йай, Учитель Чжинэн, как бы это было хорошо, если бы вы стали аббатом.

Когда это произойдёт, наши дела тут же пойдут в гору.

Я блядь смогу трахаться направо и налево, и я смогу делать всё, что я пожелаю!» — Сказал Чжиюнь.«Просто будь доволен тем, что ты имеешь.

Ведь, в тот момент, когда ты стал монахом, ты, очень сильно, не хотел им быть.» — Сказал Чжинэн.Чжиюнь усмехнулся: «Тогда, я просто не знал о том, как это круто быть монахом.

В прошлом, я всегда считал, что являться монахом, было так же бессмысленно и пресно, как быть лампой, что стояла на алтаре45, подле Будды.

Даже еда, что ели монахи, не имела в себе, ни жира, ни масла.

Но, кто знал, что ты жил настолько распрекрасной жизнью? Ты заведуешь всеми деньгами и финансами, в таком огромном монастыре, как Монастырь Южного Ветра.

В прошлом, ты и вправду не тратил время зря, изучая бухгалтерский учёт.

Тем не менее, эти монахи из Монастыря Южного Ветра… Они точно тупые.

Всё, что они знают в жизни, это декламация и зачитывание священных писаний.

И они делают это, каждый день, как если бы декламация могла заменить им еду.

Лучше быть такими „монахами“, как мы.

Когда они декламируют, мы идём вниз с горы, чтобы слушать пение сочных цыпочек.

Они едят вегетарианскую пищу, когда мы едим мясо и пьём алкоголь.

Они даже не поднимают взгляда, когда они разговаривают с женщинами.

Но, мы, в свою очередь, можем заиметь любую женщину, что жила под горой.»«Хватит! Довольно! Прекрати уже болтать о наших свершениях!» — И, хотя, Чжинэн и отчитывал Чжиюня, это было не важно, ведь в его глазах, был удовлетворённый блеск.

Никто не возлагал на него больших надежд, в тот момент, когда он стал монахом.

Многие его сокурсники, даже считали его глупым, но, теперь, при сравнении, кто из них вёл более комфортную жизнь? И подумав о той веренице из чисел, что находились на его банковском счёте, он про себя ухмыльнулся: «Когда я вернусь в светский мир, я куплю самый лучший дом и машину, из возможных.

Я создам компанию и стану боссом.

Я позволю им узнать, кто был лучшим, в нашем выпуске!»«Ладно, я не буду и дальше развивать эту тему.

Но, братишка, я и вправду хочу присунуть какой-нибудь пиздёнке.

Только посмотри на эту улицу, все вокруг нас, ходят с подружками.

Они даже держат их, за талии и за плечи.

Разве они не выпендриваются? Блядь! Небеса что, совсем слепые? Вон тот монах, так же выпендривается, перед нами!» — Внезапно выругался Чжиюнь.Чжинэн был ошарашен, когда он посмотрел туда, куда указывал Чжиюнь.

И вправду, молодой монах в белой рясе и красивая цыпочка, сейчас сидели вместе, на диване, в гостиничном вестибюле.

И когда Чжиюнь, об этом воскликнул, данная парочка на диване, продолжала разговаривать на неизвестную им тему и в данный момент, они смотрели друг другу в глаза!Чжиюнь не смог этого стерпеть и поэтому, он воскликнул из-за зависти: «Старший Брат, только посмотри на этого недисциплинированного монаха.

Он даже одет во всё белое.

Разве он не знает, что монахи не имеют права носить одноцветные рясы? Хе-хе-хе, он даже пришёл в гостиницу, вместе с покровительницей.

Хе-хе-хе… Мне вот интересно, какой учитель научил его этому.

Разве он, не позорит нас — Буддистов?»Фанчжэн нахмурился, когда он это и услышал.

Он повернул голову, и он увидел пухлого монаха, с большими и толстыми ушами.

Этот монах зашёл в гостиницу, с еще одним монахом, у которого, так же были толстые уши.

Монах, что шёл впереди, казался старше товарища и его глаза, были как улыбающиеся щёлочки.

Он был одет в жёлтые монашеские рясы.

И с чётками для медитации в руке, он казался приветливым мужчиной, и он выдавал людям впечатление — вполне хорошего человека.

Однако же, у Фанчжэна было такое зудящее чувство, что данный человек, являлся не тем, за кого он себя выдавал.Пухлый монах, что шёл сзади, был невысоким.

И на его шее, висела целая вереница из толстых бусин, для медитаций.

В руке он держал полиэтиленовый пакет.

И на глаз, было сложно определить его содержимое, но, своим содержимым, он создавал довольно много звенящих звуков.

В общем: только что говорил, именно этот монах и когда он закончил, он стрельнул в Фанчжэна эксцентричным взглядом.

Однако же, затем, его глаза прошлись по Оуян Фэнхуа.

И в какой-то момент, его взгляд, очевидно, что остановился на чём-то выпуклом.Оуян Фэнхуа была скоропалительным человеком и поэтому, она тут же вышла из себя, когда она услышала ругань, в её сторону.

Она воскликнула: «К несчастью, такая хорошая гостиница, позволят заходить сюда собакам.

И они, даже кусают посетителей, направо и налево.»Чжиюнь был ошарашен, когда он это и услышал.

И когда он пришёл в себя, он понял, что его сейчас отругали.

И в ответ на ругань, он решил указать ей, на её место: «Покровительница, как вы можете кого-то ругать, без какой-либо на то причины?»Оуян Фэнхуа тут же мило улыбнулась и затем, она с изумлением спросила: «Ай-йа-йай? А когда это я, кого-то ругала? Я и не знала, что я ругаю человека?! Извините, извините.

Я думала, что я ругаю бродячих собак.»«Ты!» — Чжиюнь тут же вышел из себя.

И в тот момент, когда он уже собирался прокричать ей ответ, Чжинэн смог сдержать его порыв.

И те слова, которые он уже хотел вывалить на эту цыпочку, были проглочены обратно.Чжинэн сложил ладони вместе и затем, он поклонился Оуян Фэнхуа и Фанчжэну: «Амитабха.

Этот Нищий Монах является Чжинэном, из Монастыря Южного Ветра.

А вот это, Младший Брат этого Нищего Монаха, Чжиюнь.

Почтеннейший и Покровитель, как этому Нищему Монаху вас называть? И на какой горе вы культивируете?»Как говорится: никто не будет бить, по улыбающемуся лицу.

Оуян Фэнхуа не стала ничего говорить, несмотря на то что, у неё были свои сомнения, относительно этих монахов.

Она оставила всё Фанчжэну, чтобы он разрулил эту ситуацию «между монахами».Фанчжэн улыбнулся дружелюбной улыбкой, сложил ладони вместе и вернул ему поклон: «Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца, что находится на горе Одного Пальца.

А Буддийское монашеское имя этого Нищего Монаха — Фанчжэн.

Приветствую вас, Почтенный Чжинэн.»«Монастырь Одного Пальца, что на горе Одного Пальца?» — Чжинэн был ошарашен.

Затем, со стороны показалось, что он глубоко призадумался и при этом, он нахмурил брови.

И в конце концов, было неизвестно, делал ли он это, из-за скрытых мотивов, или же, он просто был слишком честным, но, он начал говорить на повышенных тонах и при этом, он качал головой: «Этот Нищий Монах, верит в то, что он знает все большие монастыри, в этой провинции.

При этом, он даже слышал о маленьких храмах, что находились в горах, далеко в глуши, но, сколько бы этот Нищий Монах не копался в своих воспоминаниях, он, всё равно, не смог вспомнить никакой информации, о Монастыре Одного Пальца.

Почтеннейший, вы аббат большого монастыря, что находится за переделами этой провинции?» — Он специально делал акцент на слова «за пределами провинции», «большой монастырь» и «аббат».И в тот момент, когда он начал говорить на повышенных тонах, все в вестибюле, смогли его услышать, чётко и ясно.

Портье, что сидел за стойкой и несколько монахов, что только что вышли из лифта, обернулись на его громкий голос.Чжиюнь начал ему вторить, и он тут же заорал на весь вестибюль: «Старший Брат, после твоих слов, я подумал… Что мне стоит поискать данный монастырь, на карте.

Давай посмотрим… Монастырь Одного Пальца… Давайте его найдём.

Ай-йа-йай, такого монастыря вообще не существует.

Возможно ли, что это был большой монастырь, за пределами нашей страны? Это и вправду редкость, что аббат из другой страны, приехал к нам, на Дхарма-ассамблею!»Эта парочка пухлых монахов, теперь вторила друг другу, на еще более повышенных тонах, и они привлекли к себе, внимание еще большего количества людей.

Было очевидно, что они пытались унизить Фанчжэна!Оуян Фэнхуа тут же взбесилась, когда она это и услышала.

Тем не менее, именно Фанчжэн сейчас с ними общался и поэтому, ей не стоило вмешиваться в их разговор.

Поэтому, она могла лишь свирепым взглядом, прожигать спины этих жирных монахов.

Но, всё же, она не могла понять, почему эти монахи, начали к ним приставать, без какой-либо на то причины.Фанчжэн так же был этим делом, озадачен.

Он был уверен в том, что он не знал этих монахов.

Так почему они пытаются его травить, без какой-либо на то причины? Как говорится: даже у Глиняной Бодхисаттвы есть нрав и характер, что уж говорить о Фанчжэне, который не является, ни глубокоуважаемым монахом, ни учителем, ни молодым мастером.

Он уже был очень недоволен тем фактом, что ему не нашлось номера, дабы в нём переночевать и теперь, когда кто-то явно нарывался на драку, он был еще более недоволен.Однако же, Фанчжэн так же знал и о том, что они нарывались на драку, не открыто, а косвенно.

Поэтому, он не мог схватить их жирные носы, за ноздри и въебать их в пол.

Так же, он реально хотел их обматерить.

Но… Он не мог этого сделать, да и к тому же, из-за Системы, он не мог материться…Фанчжэн глубоко вздохнул и затем, он спросил с улыбкой на лице: «Почтеннейшие, а какого рода храм, в ваших глазах, является большим монастырём? И какой монастырь, в ваших глазах, является маленьким храмом?»Чжиюнь улыбнулся: «Ты что, спрашиваешь у моего Старшего Брата, совета?»Чжинэн подыграл Чжиюню и затем, он слегка приподнял нос, в самодовольстве.

И теперь, он выглядел как просвещённый монах, который смотрел на своих учеников, сверху вниз.

С его точки зрения, Фанчжэн был очень молодым человеком, так что, было маловероятно, что он был умным и хорошо подкованным в Буддийской Дхарме.

Более того, Чжинэн и вправду никогда не слышал о Монастыре Одного Пальца.

К тому же, он даже не смог найти его на карте.

Более того, он знал, что когда дело доходило до аббатов больших монастырей, то, они все, поголовно, были пожилыми монахами.

Вот и вопрос.

Как такой молодой парень, мог быть аббатом? Или же, он лгал или же, он был аббатом какого-то захолустного храма, где-то в сельской местности, с парой прихожан… И подобный храм, в его глазах, даже не считался Буддийским местом, для поклонения Будде… Для него, он был лишь загончиком, для овец.__________________1.

Обычный буддийский алтарь состоит из нескольких групп объектов.

В тибетской традиции и родственных школах самыми важными являются три объекта, которые представляют тело, речь и ум Будды.

Из них состоит базовый алтарь.

Первым из этих объектов является статуя Будды или Бодхисаттвы, которая помещается в центре.

Вторым объектом является сакральный текст, символизирующий речь Будды.

Он завёрнут в тёмно-красную или жёлтую ткань и располагается слева от Будды.

С правого бока алтаря размещается ступа, как символ ума Будды.

Вместо каждого из этих объектов можно использовать изображения.↩︎

«Ты сможешь взять над ними покровительство, когда мы вернёмся.

А пока — терпи, ведь монахи, тут просто повсюду.

Что случится, если тебя поймают на горяченьком, когда ты будешь якшаться с бабами?» — Сказал Чжинэн.

«Ладно, ладно, ладно.

Нам просто нужно быть осторожнее, правильно? Ай-йа-йай, Учитель Чжинэн, как бы это было хорошо, если бы вы стали аббатом.

Когда это произойдёт, наши дела тут же пойдут в гору.

Я блядь смогу трахаться направо и налево, и я смогу делать всё, что я пожелаю!» — Сказал Чжиюнь.

«Просто будь доволен тем, что ты имеешь.

Ведь, в тот момент, когда ты стал монахом, ты, очень сильно, не хотел им быть.» — Сказал Чжинэн.

Чжиюнь усмехнулся: «Тогда, я просто не знал о том, как это круто быть монахом.

В прошлом, я всегда считал, что являться монахом, было так же бессмысленно и пресно, как быть лампой, что стояла на алтаре45, подле Будды.

Даже еда, что ели монахи, не имела в себе, ни жира, ни масла.

Но, кто знал, что ты жил настолько распрекрасной жизнью? Ты заведуешь всеми деньгами и финансами, в таком огромном монастыре, как Монастырь Южного Ветра.

В прошлом, ты и вправду не тратил время зря, изучая бухгалтерский учёт.

Тем не менее, эти монахи из Монастыря Южного Ветра… Они точно тупые.

Всё, что они знают в жизни, это декламация и зачитывание священных писаний.

И они делают это, каждый день, как если бы декламация могла заменить им еду.

Лучше быть такими „монахами“, как мы.

Когда они декламируют, мы идём вниз с горы, чтобы слушать пение сочных цыпочек.

Они едят вегетарианскую пищу, когда мы едим мясо и пьём алкоголь.

Они даже не поднимают взгляда, когда они разговаривают с женщинами.

Но, мы, в свою очередь, можем заиметь любую женщину, что жила под горой.»

«Хватит! Довольно! Прекрати уже болтать о наших свершениях!» — И, хотя, Чжинэн и отчитывал Чжиюня, это было не важно, ведь в его глазах, был удовлетворённый блеск.

Никто не возлагал на него больших надежд, в тот момент, когда он стал монахом.

Многие его сокурсники, даже считали его глупым, но, теперь, при сравнении, кто из них вёл более комфортную жизнь? И подумав о той веренице из чисел, что находились на его банковском счёте, он про себя ухмыльнулся: «Когда я вернусь в светский мир, я куплю самый лучший дом и машину, из возможных.

Я создам компанию и стану боссом.

Я позволю им узнать, кто был лучшим, в нашем выпуске!»

«Ладно, я не буду и дальше развивать эту тему.

Но, братишка, я и вправду хочу присунуть какой-нибудь пиздёнке.

Только посмотри на эту улицу, все вокруг нас, ходят с подружками.

Они даже держат их, за талии и за плечи.

Разве они не выпендриваются? Блядь! Небеса что, совсем слепые? Вон тот монах, так же выпендривается, перед нами!» — Внезапно выругался Чжиюнь.

Чжинэн был ошарашен, когда он посмотрел туда, куда указывал Чжиюнь.

И вправду, молодой монах в белой рясе и красивая цыпочка, сейчас сидели вместе, на диване, в гостиничном вестибюле.

И когда Чжиюнь, об этом воскликнул, данная парочка на диване, продолжала разговаривать на неизвестную им тему и в данный момент, они смотрели друг другу в глаза!

Чжиюнь не смог этого стерпеть и поэтому, он воскликнул из-за зависти: «Старший Брат, только посмотри на этого недисциплинированного монаха.

Он даже одет во всё белое.

Разве он не знает, что монахи не имеют права носить одноцветные рясы? Хе-хе-хе, он даже пришёл в гостиницу, вместе с покровительницей.

Хе-хе-хе… Мне вот интересно, какой учитель научил его этому.

Разве он, не позорит нас — Буддистов?»

Фанчжэн нахмурился, когда он это и услышал.

Он повернул голову, и он увидел пухлого монаха, с большими и толстыми ушами.

Этот монах зашёл в гостиницу, с еще одним монахом, у которого, так же были толстые уши.

Монах, что шёл впереди, казался старше товарища и его глаза, были как улыбающиеся щёлочки.

Он был одет в жёлтые монашеские рясы.

И с чётками для медитации в руке, он казался приветливым мужчиной, и он выдавал людям впечатление — вполне хорошего человека.

Однако же, у Фанчжэна было такое зудящее чувство, что данный человек, являлся не тем, за кого он себя выдавал.

Пухлый монах, что шёл сзади, был невысоким.

И на его шее, висела целая вереница из толстых бусин, для медитаций.

В руке он держал полиэтиленовый пакет.

И на глаз, было сложно определить его содержимое, но, своим содержимым, он создавал довольно много звенящих звуков.

В общем: только что говорил, именно этот монах и когда он закончил, он стрельнул в Фанчжэна эксцентричным взглядом.

Однако же, затем, его глаза прошлись по Оуян Фэнхуа.

И в какой-то момент, его взгляд, очевидно, что остановился на чём-то выпуклом.

Оуян Фэнхуа была скоропалительным человеком и поэтому, она тут же вышла из себя, когда она услышала ругань, в её сторону.

Она воскликнула: «К несчастью, такая хорошая гостиница, позволят заходить сюда собакам.

И они, даже кусают посетителей, направо и налево.»

Чжиюнь был ошарашен, когда он это и услышал.

И когда он пришёл в себя, он понял, что его сейчас отругали.

И в ответ на ругань, он решил указать ей, на её место: «Покровительница, как вы можете кого-то ругать, без какой-либо на то причины?»

Оуян Фэнхуа тут же мило улыбнулась и затем, она с изумлением спросила: «Ай-йа-йай? А когда это я, кого-то ругала? Я и не знала, что я ругаю человека?! Извините, извините.

Я думала, что я ругаю бродячих собак.»

«Ты!» — Чжиюнь тут же вышел из себя.

И в тот момент, когда он уже собирался прокричать ей ответ, Чжинэн смог сдержать его порыв.

И те слова, которые он уже хотел вывалить на эту цыпочку, были проглочены обратно.

Чжинэн сложил ладони вместе и затем, он поклонился Оуян Фэнхуа и Фанчжэну: «Амитабха.

Этот Нищий Монах является Чжинэном, из Монастыря Южного Ветра.

А вот это, Младший Брат этого Нищего Монаха, Чжиюнь.

Почтеннейший и Покровитель, как этому Нищему Монаху вас называть? И на какой горе вы культивируете?»

Как говорится: никто не будет бить, по улыбающемуся лицу.

Оуян Фэнхуа не стала ничего говорить, несмотря на то что, у неё были свои сомнения, относительно этих монахов.

Она оставила всё Фанчжэну, чтобы он разрулил эту ситуацию «между монахами».

Фанчжэн улыбнулся дружелюбной улыбкой, сложил ладони вместе и вернул ему поклон: «Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца, что находится на горе Одного Пальца.

А Буддийское монашеское имя этого Нищего Монаха — Фанчжэн.

Приветствую вас, Почтенный Чжинэн.»

«Монастырь Одного Пальца, что на горе Одного Пальца?» — Чжинэн был ошарашен.

Затем, со стороны показалось, что он глубоко призадумался и при этом, он нахмурил брови.

И в конце концов, было неизвестно, делал ли он это, из-за скрытых мотивов, или же, он просто был слишком честным, но, он начал говорить на повышенных тонах и при этом, он качал головой: «Этот Нищий Монах, верит в то, что он знает все большие монастыри, в этой провинции.

При этом, он даже слышал о маленьких храмах, что находились в горах, далеко в глуши, но, сколько бы этот Нищий Монах не копался в своих воспоминаниях, он, всё равно, не смог вспомнить никакой информации, о Монастыре Одного Пальца.

Почтеннейший, вы аббат большого монастыря, что находится за переделами этой провинции?» — Он специально делал акцент на слова «за пределами провинции», «большой монастырь» и «аббат».

И в тот момент, когда он начал говорить на повышенных тонах, все в вестибюле, смогли его услышать, чётко и ясно.

Портье, что сидел за стойкой и несколько монахов, что только что вышли из лифта, обернулись на его громкий голос.

Чжиюнь начал ему вторить, и он тут же заорал на весь вестибюль: «Старший Брат, после твоих слов, я подумал… Что мне стоит поискать данный монастырь, на карте.

Давай посмотрим… Монастырь Одного Пальца… Давайте его найдём.

Ай-йа-йай, такого монастыря вообще не существует.

Возможно ли, что это был большой монастырь, за пределами нашей страны? Это и вправду редкость, что аббат из другой страны, приехал к нам, на Дхарма-ассамблею!»

Эта парочка пухлых монахов, теперь вторила друг другу, на еще более повышенных тонах, и они привлекли к себе, внимание еще большего количества людей.

Было очевидно, что они пытались унизить Фанчжэна!

Оуян Фэнхуа тут же взбесилась, когда она это и услышала.

Тем не менее, именно Фанчжэн сейчас с ними общался и поэтому, ей не стоило вмешиваться в их разговор.

Поэтому, она могла лишь свирепым взглядом, прожигать спины этих жирных монахов.

Но, всё же, она не могла понять, почему эти монахи, начали к ним приставать, без какой-либо на то причины.

Фанчжэн так же был этим делом, озадачен.

Он был уверен в том, что он не знал этих монахов.

Так почему они пытаются его травить, без какой-либо на то причины? Как говорится: даже у Глиняной Бодхисаттвы есть нрав и характер, что уж говорить о Фанчжэне, который не является, ни глубокоуважаемым монахом, ни учителем, ни молодым мастером.

Он уже был очень недоволен тем фактом, что ему не нашлось номера, дабы в нём переночевать и теперь, когда кто-то явно нарывался на драку, он был еще более недоволен.

Однако же, Фанчжэн так же знал и о том, что они нарывались на драку, не открыто, а косвенно.

Поэтому, он не мог схватить их жирные носы, за ноздри и въебать их в пол.

Так же, он реально хотел их обматерить.

Но… Он не мог этого сделать, да и к тому же, из-за Системы, он не мог материться…

Фанчжэн глубоко вздохнул и затем, он спросил с улыбкой на лице: «Почтеннейшие, а какого рода храм, в ваших глазах, является большим монастырём? И какой монастырь, в ваших глазах, является маленьким храмом?»

Чжиюнь улыбнулся: «Ты что, спрашиваешь у моего Старшего Брата, совета?»

Чжинэн подыграл Чжиюню и затем, он слегка приподнял нос, в самодовольстве.

И теперь, он выглядел как просвещённый монах, который смотрел на своих учеников, сверху вниз.

С его точки зрения, Фанчжэн был очень молодым человеком, так что, было маловероятно, что он был умным и хорошо подкованным в Буддийской Дхарме.

Более того, Чжинэн и вправду никогда не слышал о Монастыре Одного Пальца.

К тому же, он даже не смог найти его на карте.

Более того, он знал, что когда дело доходило до аббатов больших монастырей, то, они все, поголовно, были пожилыми монахами.

Вот и вопрос.

Как такой молодой парень, мог быть аббатом? Или же, он лгал или же, он был аббатом какого-то захолустного храма, где-то в сельской местности, с парой прихожан… И подобный храм, в его глазах, даже не считался Буддийским местом, для поклонения Будде… Для него, он был лишь загончиком, для овец.

__________________

Обычный буддийский алтарь состоит из нескольких групп объектов.

В тибетской традиции и родственных школах самыми важными являются три объекта, которые представляют тело, речь и ум Будды.

Из них состоит базовый алтарь.

Первым из этих объектов является статуя Будды или Бодхисаттвы, которая помещается в центре.

Вторым объектом является сакральный текст, символизирующий речь Будды.

Он завёрнут в тёмно-красную или жёлтую ткань и располагается слева от Будды.

С правого бока алтаря размещается ступа, как символ ума Будды.

Вместо каждого из этих объектов можно использовать изображения.↩︎