«Я не знаю, нарушают ли ваши действия закон или же нет, но это общежитие нашего университета, а не ваше собственное.

Никто ведь из вас не живёт в этом общежитии, не так ли? Быстро проваливайте, или я позову охрану, чтобы вас выгнать!» — С гневом проговорил мужчина.«Дядя, мы ведь лишь играем в баскетбол.

Можете нас не выгонять? Разве мы не можем, просто прекратить кричать?» — Начал упрашивать Чэнь Вэй.«Нет значит нет! Уходите, сейчас же! В эту же секунду! Прямо сейчас! Если же вы этого не сделаете, но не вините меня за то, что я схожу в ваши школы и напишу на вас жалобу!» — Мужчина был непреклонен в своём решении.С угрозой того, что их школы будет проинформированы, о их действиях, Ван Кунь и Чэнь Вэй, и вправду начали бояться.

Ведь, в конце концов, они были лишь школьниками (Они ученики полной средней школы).

И последствия, для них, будут катастрофическими, если кто-то будет жаловаться на них, в их школы.И когда они колебались, насчёт того, что же им делать: уходить или остаться.

На баскетбольную площадку прибежала женщина.

И пока она бежала, она выкрикивала такие вот слова: «Лу Хуй, что ты вообще делаешь? Эти дети всего лишь играют в баскетбол.

Почему, ты, из-за этого, так воспалился?»«Что ты имеешь ввиду под словами, я воспалился?» — Недовольно проговорил Лу Хуй, перед тем как, он взглянул на Ван Куня и компанию: «Быстро убирайтесь отсюда! Мои слова не являются пустыми угрозами!»И высказав это, Лу Хуй побрёл в направлении бегущей к нему женщины.

И после того, как женщина что-то сказала Лу Хую, он вернулся в свою квартиру в общежитии, ощущая огромную подавленность.

Затем, женщина прибежала на баскетбольную площадку, и она, извиняющимся тоном, проговорила: «Извините его за это.

У моего мужа довольно скверный нрав…»«Тетушка, а он и взаправду, не пойдёт же в наши школы, чтобы на нас настучать, если мы продолжим играть тут в баскетбол, верно же?» — Спросил Ван Кунь.На что женщина произнесла с горькой улыбкой на лице: «Он и вправду может поднять довольно большую шумиху, но не волнуйтесь.

Я вернусь и постараюсь его уговорить.

Но, всё же, почему бы вам, сегодня, не отказаться от игры в баскетбол.

От этого всем будет лучше.»Ван Кунь закатил глаза: «Ладно, кажется мы повстречались с кем-то, кто совершенно не понимал разумные слова.

Чэнь Вэй, ну что, продолжим наш матч завтра?»Чэнь Вэй кивнул: «Это единственное, что мы сейчас можем сделать.»И высказав это, обе команды покинули зону университетского общежития.И в течение всего этого времени, Фанчжэн никуда не вмешивался и он молча наблюдал за всей сценой, что сейчас разыгралась перед ним.

И только тогда, когда Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания, покинули это место, он легонечко хлопнул Одинокого Волка по макушке, и он сообщил ему о том, что пришло время уходить.Ну и «опуская руки», женщина покачала головой, когда она смотрела за уходом Ван Куня и компании подростков, перед тем как, она вернулась в здание общежития.И в тот момент, когда женщина зашла в свою квартиру, она услышала спор.«Отец, по какому праву ты это делаешь?!»«По праву того, что они шумят и нарушают наш отдых!»«Нарушают чей отдых? Сейчас же день? Кого они могут потревожить своим шумом?»«Они тревожат меня!»И затем раздался звук плотно захлопывающейся двери.Женщина зашла в гостиную, и она увидела мужчину, сидящего на диване, с мрачным выражением на лице.

Он помногу затягивал сигарету и обильно пыхтел из-за злости.Женщина посмотрела на Лу Хуя, перед тем как, перевести взгляд на дверь их ребёнка.

Ну и после, она вздохнула: «Лу Хуй, я знаю, что ты зол, но ты не можешь вспыхивать яростью, не беря в расчёт ничьи чувства.

Эти детишки, лишь играли в баскетбол на площадке.

Тебе и вправду нужно было это делать?»«Состояние Маленького Чжэна, уже настолько плохое… Но при этом, они даже осмеливались приходить на баскетбольную площадку, чтобы его волновать.

Как я могу закрывать на это глаза?» — Лу Хуй с силой впечатал сигарету в пепельницу и затем он её вмял.Женщина горестно засмеялась, ведь она не знала, что сейчас и сказать.

Она попыталась увести их разговор в другое русло и поэтому, она спросила: «Α что сказал доктор?»Лу Хуй плотно сжал нахмуренные брови и затем, он покачал головой, перед тем как, вздохнуть: «Нет никакого решения этой проблемы, с незамедлительными положительными эффектами.

Однако же, доктор посоветовал проводить с ним побольше времени, но, как ты и сама видишь, он совершенно не желает выходить из своей комнаты.

И всё что он получает от жизни, каждый день, это раздражение из-за этих маленьких ублюдков…»«Что ещё за маленькие ублюдки? Τы не можешь говорить о них, в более вежливой манере? И не вмешивайся, когда эти детишки желают поиграть в баскетбол.» — Эта женщина является женой Лу Хуя, по имени Су Юнь.Ηу и после этих слов, Лу Хуй не проронил ни слова.Поэтому, Су Юнь в беспомощности сказала: «Только посмотри на себя.

Всю свою жизнь, ты был до чёртиков упрям.

Ты отказывался признавать свои ошибки, даже тогда, когда ты знал, что именно ты и ошибался.»«В этом случае, я не был неправ.

И покуда я, здесь, я не позволю им играть в баскетбол.» — Сказал кислый от обиды Лу Хуй.«Ты! Ну почему ты такой твердолобый?» — Су Юнь в гневе встала с дивана.Лу Хуй не сказал ни слова и вместо этого, он зажёг еще одну сигарету.

Он продолжительно затянулся и уже за две затяжки, половины сигареты, как не бывало.

И когда он выдыхал сигаретный дым, было неизвестно, что именно творилось у него на уме.

Но, было более чем очевидно, что он являлся нереально упрямым человеком и что у него не было никаких намерений, признаваться в своей неправоте.Су Юнь в беспомощности вздохнула, когда она постучала в дверь её сына, Лю Чжэна, перед тем как, войти.Окна в этой комнате, были очень большие, но при этом, в ней было темно, так как свет в ней, не был включён.

Шторы плотно занавешивали окна, оставляя между собой, лишь маленькую щёлочку для света.

Внутри комнаты находился юноша, что сидел на инвалидной-коляске.

И в данный момент, он лежал, облокотившись на подоконник, и он, в каком-то ступоре, смотрел через щель в занавешенных шторах.

Казалось, что он смотрел на пустую баскетбольную площадку.«Маленький Чжэн…» — Прошептала Су Юнь.Юноша развернулся и его лицо было слегка бледным.

Там, на его лице, не было никакой улыбки.

Лишь одиночество, чувство неполноценности и щепотка печали.Су Юнь подошла к нему, когда она увидела сына в подобном состоянии.

Она нежно погладила его по голове и прошептала: «Маленький Чжэн, всё будет хорошо.

В будущем, ты сможешь играть в баскетбол.

И возможно, ты сможешь стать суперзвездой.»«Но сейчас, я даже не могу ходить.» — Пробормотал Лю Чжэн.

И в его голосе присутствовали нотки несчастья, разочарования и отчаянья.«Это изменится.

Доктор об этом сказал.

Покуда ты захочешь это изменить, обязательно наступит такой день, когда ты вновь сможешь ходить.

Ты сможешь бегать, точно так же, как в прошлом.

И когда придёт такое время, ты будешь обязан, показать мне, свой фирменный слэм-данк.

Я буду ждать этого момента, с нетерпением.» — Нежным голосом проговорила Су Юнь.Однако же, Лю Чжэн, на это, не вымолвил ни слова.

Он лишь еще сильнее опустил голову и его мысли, сейчас, были загадкой.«Маленький Чжэн, погодка сегодня просто отличная.

Так что, почему бы мне, не свозить тебя наружу?»«Мам, я просто хочу побыть в тишине и одиночестве.»На лице у Су Юнь, возник взгляд, наполненный горечью, когда она это и услышала.

Она похлопала Лю Чжэна по плечу: «Ладно, если ты захочешь побыть на улице, то просто меня позови.»И высказав это, Су Юнь покинула комнату Лю Чжэна. Α Лю Чжэн, в свою очередь, обратно повернулся к окну.

И когда он смотрел на баскетбольную площадку, он, кажется, видел человеческую фигуру, что подпрыгнула высоко-высоко в воздух и которая, впоследствии, исполнила великолепный слэм-данк…Лу Хуя больше не было в гостиной, когда Су Юнь вышла из комнаты сына.

И вся пепельница была заполнена свежими окурками.

Некоторые из них, всё еще горели и от них вздымались тоненькие полоски дыма. Οчевидно, что Лу Хуй, совсем недавно ушёл.А тем временем, Фанчжэн и Одинокий Волк уже вышли на улицу, что находилась за пределами университетского комплекса.«Учитель, а что вообще произошло? Эта большая группа людей, была бегом послана восвояси, лишь одним человеком? Что, этот человек, был настолько сильный?» — Одинокий Волк спросил об этом, чисто из любопытства, когда он следовал прямо за Фанчжэном.«Цзинфа, запомни.

В этом мире, существует много таких дел, которые было нельзя разрешить лишь насилием.

И иногда, большинство будет бояться меньшинства.»«Ох, подобно тому, как мы боимся вас, Учитель?» — Одинокий Волк и вправду мог делать соответствующие выводы.Однако же, почему эта фраза, для Фанчжэна, звучала настолько странно? Что он имел ввиду под словами: подобно тому, как мы вас боимся, Учитель? Он что, настолько страшный?И приметив тот факт, что Фанчжэн, всё продолжал и продолжал молчать после вопросов, Одинокий Волк тут же спросил: «Учитель, а куда нам теперь идти?»«Теперь? Теперь мы просто будем гулять по окрестностям.» — Фанчжэн так же не знал, куда им сейчас и идти.

Данный город, был ему совершенно незнаком.

Здания тут были старые и в лучшем случае, это был уездный город, который не был большим.

И после того, как они преодолели небольшую дистанцию, они повернули на перекрёстке.

И вот там, по пути, им повстречалась старшая школа (Полная средняя школа).

На входе, у школы, стояли несколько лоточников.

Они продавали закуски, сладости и канцтовары.

Многие ученики, что выходили и заходили в школу, или же выбирали товары на лотках или же, общались у входа в школу.

Несколько машин на дороге, в данной момент, сигналили пронзительными гудками.

И перейти тут дорогу, было довольно трудно, но, при этом, все люди в округе, казалось, что не обращали никакого внимания на их медленный темп жизни, как если бы они, к нему, уже давным-давно привыкли.И когда Фанчжэн посмотрел на школьные ворота, что были островком порядка, посреди хаоса, он пробормотал: «Как же навивает воспоминания…»

«Я не знаю, нарушают ли ваши действия закон или же нет, но это общежитие нашего университета, а не ваше собственное.

Никто ведь из вас не живёт в этом общежитии, не так ли? Быстро проваливайте, или я позову охрану, чтобы вас выгнать!» — С гневом проговорил мужчина.

«Дядя, мы ведь лишь играем в баскетбол.

Можете нас не выгонять? Разве мы не можем, просто прекратить кричать?» — Начал упрашивать Чэнь Вэй.

«Нет значит нет! Уходите, сейчас же! В эту же секунду! Прямо сейчас! Если же вы этого не сделаете, но не вините меня за то, что я схожу в ваши школы и напишу на вас жалобу!» — Мужчина был непреклонен в своём решении.

С угрозой того, что их школы будет проинформированы, о их действиях, Ван Кунь и Чэнь Вэй, и вправду начали бояться.

Ведь, в конце концов, они были лишь школьниками (Они ученики полной средней школы).

И последствия, для них, будут катастрофическими, если кто-то будет жаловаться на них, в их школы.

И когда они колебались, насчёт того, что же им делать: уходить или остаться.

На баскетбольную площадку прибежала женщина.

И пока она бежала, она выкрикивала такие вот слова: «Лу Хуй, что ты вообще делаешь? Эти дети всего лишь играют в баскетбол.

Почему, ты, из-за этого, так воспалился?»

«Что ты имеешь ввиду под словами, я воспалился?» — Недовольно проговорил Лу Хуй, перед тем как, он взглянул на Ван Куня и компанию: «Быстро убирайтесь отсюда! Мои слова не являются пустыми угрозами!»

И высказав это, Лу Хуй побрёл в направлении бегущей к нему женщины.

И после того, как женщина что-то сказала Лу Хую, он вернулся в свою квартиру в общежитии, ощущая огромную подавленность.

Затем, женщина прибежала на баскетбольную площадку, и она, извиняющимся тоном, проговорила: «Извините его за это.

У моего мужа довольно скверный нрав…»

«Тетушка, а он и взаправду, не пойдёт же в наши школы, чтобы на нас настучать, если мы продолжим играть тут в баскетбол, верно же?» — Спросил Ван Кунь.

На что женщина произнесла с горькой улыбкой на лице: «Он и вправду может поднять довольно большую шумиху, но не волнуйтесь.

Я вернусь и постараюсь его уговорить.

Но, всё же, почему бы вам, сегодня, не отказаться от игры в баскетбол.

От этого всем будет лучше.»

Ван Кунь закатил глаза: «Ладно, кажется мы повстречались с кем-то, кто совершенно не понимал разумные слова.

Чэнь Вэй, ну что, продолжим наш матч завтра?»

Чэнь Вэй кивнул: «Это единственное, что мы сейчас можем сделать.»

И высказав это, обе команды покинули зону университетского общежития.

И в течение всего этого времени, Фанчжэн никуда не вмешивался и он молча наблюдал за всей сценой, что сейчас разыгралась перед ним.

И только тогда, когда Ван Кунь, Чэнь Вэй и остальная компания, покинули это место, он легонечко хлопнул Одинокого Волка по макушке, и он сообщил ему о том, что пришло время уходить.

Ну и «опуская руки», женщина покачала головой, когда она смотрела за уходом Ван Куня и компании подростков, перед тем как, она вернулась в здание общежития.

И в тот момент, когда женщина зашла в свою квартиру, она услышала спор.

«Отец, по какому праву ты это делаешь?!»

«По праву того, что они шумят и нарушают наш отдых!»

«Нарушают чей отдых? Сейчас же день? Кого они могут потревожить своим шумом?»

«Они тревожат меня!»

И затем раздался звук плотно захлопывающейся двери.

Женщина зашла в гостиную, и она увидела мужчину, сидящего на диване, с мрачным выражением на лице.

Он помногу затягивал сигарету и обильно пыхтел из-за злости.

Женщина посмотрела на Лу Хуя, перед тем как, перевести взгляд на дверь их ребёнка.

Ну и после, она вздохнула: «Лу Хуй, я знаю, что ты зол, но ты не можешь вспыхивать яростью, не беря в расчёт ничьи чувства.

Эти детишки, лишь играли в баскетбол на площадке.

Тебе и вправду нужно было это делать?»

«Состояние Маленького Чжэна, уже настолько плохое… Но при этом, они даже осмеливались приходить на баскетбольную площадку, чтобы его волновать.

Как я могу закрывать на это глаза?» — Лу Хуй с силой впечатал сигарету в пепельницу и затем он её вмял.

Женщина горестно засмеялась, ведь она не знала, что сейчас и сказать.

Она попыталась увести их разговор в другое русло и поэтому, она спросила: «Α что сказал доктор?»

Лу Хуй плотно сжал нахмуренные брови и затем, он покачал головой, перед тем как, вздохнуть: «Нет никакого решения этой проблемы, с незамедлительными положительными эффектами.

Однако же, доктор посоветовал проводить с ним побольше времени, но, как ты и сама видишь, он совершенно не желает выходить из своей комнаты.

И всё что он получает от жизни, каждый день, это раздражение из-за этих маленьких ублюдков…»

«Что ещё за маленькие ублюдки? Τы не можешь говорить о них, в более вежливой манере? И не вмешивайся, когда эти детишки желают поиграть в баскетбол.» — Эта женщина является женой Лу Хуя, по имени Су Юнь.

Ηу и после этих слов, Лу Хуй не проронил ни слова.

Поэтому, Су Юнь в беспомощности сказала: «Только посмотри на себя.

Всю свою жизнь, ты был до чёртиков упрям.

Ты отказывался признавать свои ошибки, даже тогда, когда ты знал, что именно ты и ошибался.»

«В этом случае, я не был неправ.

И покуда я, здесь, я не позволю им играть в баскетбол.» — Сказал кислый от обиды Лу Хуй.

«Ты! Ну почему ты такой твердолобый?» — Су Юнь в гневе встала с дивана.

Лу Хуй не сказал ни слова и вместо этого, он зажёг еще одну сигарету.

Он продолжительно затянулся и уже за две затяжки, половины сигареты, как не бывало.

И когда он выдыхал сигаретный дым, было неизвестно, что именно творилось у него на уме.

Но, было более чем очевидно, что он являлся нереально упрямым человеком и что у него не было никаких намерений, признаваться в своей неправоте.

Су Юнь в беспомощности вздохнула, когда она постучала в дверь её сына, Лю Чжэна, перед тем как, войти.

Окна в этой комнате, были очень большие, но при этом, в ней было темно, так как свет в ней, не был включён.

Шторы плотно занавешивали окна, оставляя между собой, лишь маленькую щёлочку для света.

Внутри комнаты находился юноша, что сидел на инвалидной-коляске.

И в данный момент, он лежал, облокотившись на подоконник, и он, в каком-то ступоре, смотрел через щель в занавешенных шторах.

Казалось, что он смотрел на пустую баскетбольную площадку.

«Маленький Чжэн…» — Прошептала Су Юнь.

Юноша развернулся и его лицо было слегка бледным.

Там, на его лице, не было никакой улыбки.

Лишь одиночество, чувство неполноценности и щепотка печали.

Су Юнь подошла к нему, когда она увидела сына в подобном состоянии.

Она нежно погладила его по голове и прошептала: «Маленький Чжэн, всё будет хорошо.

В будущем, ты сможешь играть в баскетбол.

И возможно, ты сможешь стать суперзвездой.»

«Но сейчас, я даже не могу ходить.» — Пробормотал Лю Чжэн.

И в его голосе присутствовали нотки несчастья, разочарования и отчаянья.

«Это изменится.

Доктор об этом сказал.

Покуда ты захочешь это изменить, обязательно наступит такой день, когда ты вновь сможешь ходить.

Ты сможешь бегать, точно так же, как в прошлом.

И когда придёт такое время, ты будешь обязан, показать мне, свой фирменный слэм-данк.

Я буду ждать этого момента, с нетерпением.» — Нежным голосом проговорила Су Юнь.

Однако же, Лю Чжэн, на это, не вымолвил ни слова.

Он лишь еще сильнее опустил голову и его мысли, сейчас, были загадкой.

«Маленький Чжэн, погодка сегодня просто отличная.

Так что, почему бы мне, не свозить тебя наружу?»

«Мам, я просто хочу побыть в тишине и одиночестве.»

На лице у Су Юнь, возник взгляд, наполненный горечью, когда она это и услышала.

Она похлопала Лю Чжэна по плечу: «Ладно, если ты захочешь побыть на улице, то просто меня позови.»

И высказав это, Су Юнь покинула комнату Лю Чжэна. Α Лю Чжэн, в свою очередь, обратно повернулся к окну.

И когда он смотрел на баскетбольную площадку, он, кажется, видел человеческую фигуру, что подпрыгнула высоко-высоко в воздух и которая, впоследствии, исполнила великолепный слэм-данк…

Лу Хуя больше не было в гостиной, когда Су Юнь вышла из комнаты сына.

И вся пепельница была заполнена свежими окурками.

Некоторые из них, всё еще горели и от них вздымались тоненькие полоски дыма. Οчевидно, что Лу Хуй, совсем недавно ушёл.

А тем временем, Фанчжэн и Одинокий Волк уже вышли на улицу, что находилась за пределами университетского комплекса.

«Учитель, а что вообще произошло? Эта большая группа людей, была бегом послана восвояси, лишь одним человеком? Что, этот человек, был настолько сильный?» — Одинокий Волк спросил об этом, чисто из любопытства, когда он следовал прямо за Фанчжэном.

«Цзинфа, запомни.

В этом мире, существует много таких дел, которые было нельзя разрешить лишь насилием.

И иногда, большинство будет бояться меньшинства.»

«Ох, подобно тому, как мы боимся вас, Учитель?» — Одинокий Волк и вправду мог делать соответствующие выводы.

Однако же, почему эта фраза, для Фанчжэна, звучала настолько странно? Что он имел ввиду под словами: подобно тому, как мы вас боимся, Учитель? Он что, настолько страшный?

И приметив тот факт, что Фанчжэн, всё продолжал и продолжал молчать после вопросов, Одинокий Волк тут же спросил: «Учитель, а куда нам теперь идти?»

«Теперь? Теперь мы просто будем гулять по окрестностям.» — Фанчжэн так же не знал, куда им сейчас и идти.

Данный город, был ему совершенно незнаком.

Здания тут были старые и в лучшем случае, это был уездный город, который не был большим.

И после того, как они преодолели небольшую дистанцию, они повернули на перекрёстке.

И вот там, по пути, им повстречалась старшая школа (Полная средняя школа).

На входе, у школы, стояли несколько лоточников.

Они продавали закуски, сладости и канцтовары.

Многие ученики, что выходили и заходили в школу, или же выбирали товары на лотках или же, общались у входа в школу.

Несколько машин на дороге, в данной момент, сигналили пронзительными гудками.

И перейти тут дорогу, было довольно трудно, но, при этом, все люди в округе, казалось, что не обращали никакого внимания на их медленный темп жизни, как если бы они, к нему, уже давным-давно привыкли.

И когда Фанчжэн посмотрел на школьные ворота, что были островком порядка, посреди хаоса, он пробормотал: «Как же навивает воспоминания…»