Цао Сюэкэ внезапно открыла глаза: «Мамочка, я в порядке.

Мне не нужно ходить в больницу.

Нет никакой нужды тратить на меня деньги.»Ли Сян погладила Цао Сюэкэ по голове: «Ладно, ладно.

Сюэкэ, ты хорошая девочка.

Тебе не нужно волноваться насчёт наших семейных вопросов.

И пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.»Пара прекратила обсуждать это дело, ведь Цао Сюэкэ уже проснулась.

И они не хотели, чтобы она слышала, ну хоть что-нибудь, по этому поводу.На следующий день, на рассвете, Цао Цань вышел из дома.

На самом деле, рабочая смена на шахте, начиналась лишь в девять утра.

Тем не менее, Цао Цань приходил туда каждый день, ранним утром, и он даже начинал копать, раньше времени.

И насчёт этих действий, его босс не говорил, ни слова.

Вместо этого, ему нравилось отношение Цао Цаня к работе.

Он даже несколько раз хвалил Цао Цаня, в городском муниципалитете и Цао Цань, в результате чего, и вправду получал большую зарплату, чем обычно.Но сегодня, Цао Цаня вызвали в офис его боса и затем, его отправили в уездный город, прикупить некоторые вещи для шахты.

Босс был к нему довольно щедр, и он выдал ему пятьдесят юаней, на обеденные расходы.

Цао Цаня, в уездный город, сопровождал какой-то человек, на машине.

И из-за того, что за покупками поехали лишь два человека, каждый из них мог потратить на обеденные расходы, по двадцать пять юаней.

И подобную сумму, нельзя было назвать маленькой.

Ну и к полудню, эта парочка уже купила кучу вещей.«Брат Цао, ты будешь кушать?» — Спросил водитель Сяочжао с улыбкой на лице.

Он часто ездил в город, чтобы покупать разные предметы и поэтому, ему была очень хорошо знакома эта местность.

Он так же был очень богемным человеком, и он не был настолько сдержанным, как Цао Цань.Цао Цань покачал головой: «Если мы вдвоём уйдём из машины, то кто будет присматривать за вещами? Ты можешь пойти и покушать.

А я не голоден.»«Да не волнуйся ты.

Никто не будет красть такие строительные товары, что мы с тобой накупили.

Да и к тому же, уровень преступности в этом уездном городе, крайне низкий.

Ты и вправду не хочешь пойти и покушать?» — Еще раз спросил Сяочжао.Цао Цань покачал головой.

И в беспомощности, Сяочжао мог лишь оставить его одного.Сегодня Цао Цань не взял с собой блинов.

И его живот, уже начал стонать и бурлить в голодных порывах.

И как назло, недалеко от него находился магазин продающий Маньтоу.

И так уж получилось, что в этот момент, из духовки достали закрытый противень с свежеприготовленными и благоухающими Маньтоу, Один из работников магазина, прокричал: «Снимаем крышку!»В тот момент, когда он это и прокричал, он снял крышку с противня, позволив клубам ароматного пара, вырваться из-под неё.

В тот же момент, благоухающий аромат от белых Маньтоу, распространился на всю округу, и он заставил живот Цао Цаня, рычать и орать, еще громче обычного.

Цао Цань отвернулся от магазина, и он изо всех сил старался туда не смотреть.

Затем он опустил голову и начал пялиться в землю.Моментом спустя, мимо него начали проходить женщина с юным толстячком.

И уже в следующий момент, толстячок откусил от свежевыпеченного Маньтоу, а затем, он взмахнул рукой и выбросил этот Маньтоу прочь.

Он воскликнул: «Чёрт, он на вкус как дерьмо! Мама, я хочу в Кфс!»«Ты мелкий засранец, и вот опять ты выбрасываешь еду! Ты ведь сам требовал купить тебе Маньтоу и теперь, ты их не хочешь?!»«Ну, они пахли и действительно клёва, но на вкус, они, ну просто как дерьмо.

Я не хочу их есть.

Я хочу в Кфс!»«Ладно, ладно.

Я и вправду должна уступить, такому маленькому предку, как ты.»Данная женщина была очень раздражена, когда она отсюда уходила, вместе с несносным толстячком.Цао Цань посмотрел на Маньтоу, что лежало на земле и затем, он посмотрел на удаляющуюся от него парочку.

После, он тут же поднял Маньтоу с земли, отряхнул его от грязи и затем, он от него откусил.

Но, после двух укусов, перед ним кое-кто возник и теперь, этот возникший человек, стоял прямо возле него.

Это был работник магазина, который продавал Маньтоу.«Что-то случилось?» — Цао Цань выглядел крайне боязливо, как если бы его поймали на горяченьком.Работник магазина улыбнулся и затем он достал из-за спины пакет с Маньтоу и поставил его перед сидящим Цао Цанем.

В нём так же находились маринованные овощи и закрытый контейнер с супом: «Мой босс сказал, что мы приготовили слишком много еды, на обед, и что мы просто не сможем, съесть её вовремя.

Так почему бы нам не скушать её вместе…»И высказав это, работник магазина перевёл взгляд на прилавок.

Рядом с ним сидел пухлый мужчина средних лет.

И когда он увидел Цао Цаня, что теперь смотрел на него, он помахал ему на дружеский манер и закричал: «Брат, на улице слишком жарко.

Заходи внутрь и покушай!»Цао Цань ошарашенно застыл на месте, когда он это и услышал.

Затем он поклонился боссу и его работнику, и после, он вежливо произнёс: «Спасибо вам, но моя одежда слишком грязная.

Я не могу принять ваше предложение.»Работник магазина усмехнулся: «Что ты имеешь виду, под словами, твоя одежда слишком грязная? Ты ведь просто будешь сидеть.

А нам лишь нужно будет почистить после тебя место.

Пойдём.»Цао Цань в очередной раз отказался идти и он еще раз поклонился, чтобы выразить свою благодарность.

Работник магазина прочувствовал его непримиримое желание отказаться, и он мог лишь сдаться.

Затем он вернулся к своему босу и что-то ему сказал.

Босс почесал затылок и прокричал: «Брат, ты можешь приходить к нам, в любой момент, когда ты в будущем, будешь голоден.

Мы всегда готовим больше Маньтоу чем нужно.

И поскольку их никто не покупает, мы можем скушать их вместе.»Цао Цань в третий раз поклонился, чтобы выразить его благодарность.

Он сел на землю, в сторонке от машины, и он продолжил кушать Маньтоу и маринованные овощи.

Это была самая лучшая еда, которую он кушал, за последние несколько месяцев!И в этот момент, у себя за спиной, он услышал чей-то диалог.«И вправду что ли? Цзян Тин, то, что ты сказала, это всё правда? Монастырь Одного Пальца настолько божественный? Пары без детей, которые молились в этом монастыре, в конце концов, смогли зачать ребёнка? Более того, это место наполнено разными чудесами?»«Ну конечно же.

Ты что думаешь, я тебе лгать буду? Это ведь такая информация, в которую поверят лишь пара человек из тысячи, даже если ты расскажешь им об этом, со всеми доказательствами.

В любом случае, я увидела это своими глазами.

Я тебя уверяю, что Монастырь Одного Пальца и вправду чудотворен.

По крайней мере, я знаю, что многие вещи, которые не объяснить наукой, произошли в этом монастыре, более одного раза.» — Человек, что сейчас говорил, был никто иной, как медсестра, Цзян Тин.«Я тоже об этом слышала.

Было довольно много постов в моих Моментах Вичата, которые упоминали это дело.

Я не уверена, было ли это взаправду или же нет, но если у меня будет шанс, то я и вправду хотела бы съездить туда, чтобы на всё посмотреть.

Разве это, не довольно удивительное дело, что бамбук растёт там, на северо-востоке?»Ну и продолжая разговаривать, они отсюда ушли.И как говорится: случайно сделанные ремарки, об очень многом рассказывают, внимательному слушателю.

Цао Цань посмотрел наверх и его глаза блистали надеждой, как если бы он увидел соломинку, за которую можно было ухватиться.Сцена изменилась и в пятый раз.

Ранним утром, Цао Цань понёс на руках, свою дочь, Цао Сюэкэ.

И они вышли из дома, еще перед рассветом.

Он одолжил мотоцикл, и он помчался прямой наводкой, на гору Одного Пальца.И просмотрев эти сцены, до сего момента, Фанчжэн вздохнул.

Он наконец-то понял, почему эта парочка, приходила к нему в монастырь, настолько ранним утром.

Цао Цаню, всё еще нужно было спешить в шахту, чтобы зарабатывать деньги.

Поэтому, он мог приходить, лишь самым ранним утром и поэтому, ему нужно было уходить, таким же ранним утром.И в этот момент, Цао Цань, в своём сне, кланялся в алтарном зале.

Он молча молился: «Бодхисаттва, пожалуйста, благослови мою дочь.

Пожалуйста, позволь ей вылечиться от болезни.

Ради неё, я готов отдать мою жизнь.

Если и это не сработает, то прошу, благослови мой будущий план, на то, чтобы он прошёл без сучка и задоринки.

В будущем, когда меня уже не будет рядом, прошу, благослови её на мирную и спокойную жизнь.»Фанчжэн слегка покачал головой.

Цао Цань уже давным-давно сделал все приготовления.

Он приходил в Монастырь Одного Пальца, ради возможного обретения последних капелек надежды.

И если его желание, так и не исполнится, то он отправится в путь, из которого не будет возврата.И всё же, Фанчжэн не стал ничего делать по этому поводу.

Он развеял Сон Золотого Пшена, и он продолжил зачитывать священные писания и стучать по деревянной рыбе.Цао Цань был сейчас слегка поставлен в тупик.

Он не понимал, почему он вспомнил настолько многое, из прошлого.

Но, в любом случае, он покачал головой, поднялся с земли и ушёл из алтарного зала вместе с Цао Сюэкэ.И в тот момент, когда Цао Цань уже хотел переступить через порог монастыря, Фанчжэн наконец-то сказал: «Покровитель, у этого Нищего Монаха есть для вас вопрос.»Цао Цань, от этих слов, был в замешательстве.

Он указал на себя пальцем: «Почтеннейший, у вас есть вопрос, для меня?»Фанчжэн улыбнулся и сложил ладони вместе: «Да.»«Почтеннейший, но… Я… Я же не ходил в школу.»Фанчжэн проигнорировал его слова и продолжил говорить: «Вчера этот Нищий Монах увидел пару Мандаринок (Мандариновых Уток), которые широко известны в мире, за то, что они выбирают одного партнёра, на всю жизнь.

Утка-девочка, утонула и заставила утку-мальчика, предаться огромной печали.

Затем, он покончил жизнь утоплением.

Вы знаете, почему он это сделал?»«Почтеннейший, а как Мандаринки вообще могли утонуть? Да и к тому же… тут. где-то и вправду сейчас живут Мандаринки?» — И, хотя Цао Цань, никогда не ходил в школу, всё же, он смог получить общие знания по миру.«Этот Нищий Монах, увидел это, в программе Мир Животных.

А что до того, могут ли они утонуть, или же нет, то, как вы сами думаете? Если живой человек умрёт, из-за дел, которые были не безнадёжны, то почему Мандаринка не может утонуть, даже если она умеет плавать?»Цао Цань был ошарашен.

Слова Фанчжэна слегка его взволновали.

Однако же, он не был уверен в том, говорит ли Фанчжэн сейчас о нём, или же нет.

Он поразмышлял над вопросом Фанчжэна, перед тем как ответить: «Я думаю, что в сердце утки-мальчика, эта утка-девочка, была абсолютно всем в жизни.

И когда она умерла, его сердце, так же умерло вместе с ней.

И без неё, в его жизни, он мог лишь последовать за ней, в смерти.

Цао Сюэкэ внезапно открыла глаза: «Мамочка, я в порядке.

Мне не нужно ходить в больницу.

Нет никакой нужды тратить на меня деньги.»

Ли Сян погладила Цао Сюэкэ по голове: «Ладно, ладно.

Сюэкэ, ты хорошая девочка.

Тебе не нужно волноваться насчёт наших семейных вопросов.

И пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.»

Пара прекратила обсуждать это дело, ведь Цао Сюэкэ уже проснулась.

И они не хотели, чтобы она слышала, ну хоть что-нибудь, по этому поводу.

На следующий день, на рассвете, Цао Цань вышел из дома.

На самом деле, рабочая смена на шахте, начиналась лишь в девять утра.

Тем не менее, Цао Цань приходил туда каждый день, ранним утром, и он даже начинал копать, раньше времени.

И насчёт этих действий, его босс не говорил, ни слова.

Вместо этого, ему нравилось отношение Цао Цаня к работе.

Он даже несколько раз хвалил Цао Цаня, в городском муниципалитете и Цао Цань, в результате чего, и вправду получал большую зарплату, чем обычно.

Но сегодня, Цао Цаня вызвали в офис его боса и затем, его отправили в уездный город, прикупить некоторые вещи для шахты.

Босс был к нему довольно щедр, и он выдал ему пятьдесят юаней, на обеденные расходы.

Цао Цаня, в уездный город, сопровождал какой-то человек, на машине.

И из-за того, что за покупками поехали лишь два человека, каждый из них мог потратить на обеденные расходы, по двадцать пять юаней.

И подобную сумму, нельзя было назвать маленькой.

Ну и к полудню, эта парочка уже купила кучу вещей.

«Брат Цао, ты будешь кушать?» — Спросил водитель Сяочжао с улыбкой на лице.

Он часто ездил в город, чтобы покупать разные предметы и поэтому, ему была очень хорошо знакома эта местность.

Он так же был очень богемным человеком, и он не был настолько сдержанным, как Цао Цань.

Цао Цань покачал головой: «Если мы вдвоём уйдём из машины, то кто будет присматривать за вещами? Ты можешь пойти и покушать.

А я не голоден.»

«Да не волнуйся ты.

Никто не будет красть такие строительные товары, что мы с тобой накупили.

Да и к тому же, уровень преступности в этом уездном городе, крайне низкий.

Ты и вправду не хочешь пойти и покушать?» — Еще раз спросил Сяочжао.

Цао Цань покачал головой.

И в беспомощности, Сяочжао мог лишь оставить его одного.

Сегодня Цао Цань не взял с собой блинов.

И его живот, уже начал стонать и бурлить в голодных порывах.

И как назло, недалеко от него находился магазин продающий Маньтоу.

И так уж получилось, что в этот момент, из духовки достали закрытый противень с свежеприготовленными и благоухающими Маньтоу, Один из работников магазина, прокричал: «Снимаем крышку!»

В тот момент, когда он это и прокричал, он снял крышку с противня, позволив клубам ароматного пара, вырваться из-под неё.

В тот же момент, благоухающий аромат от белых Маньтоу, распространился на всю округу, и он заставил живот Цао Цаня, рычать и орать, еще громче обычного.

Цао Цань отвернулся от магазина, и он изо всех сил старался туда не смотреть.

Затем он опустил голову и начал пялиться в землю.

Моментом спустя, мимо него начали проходить женщина с юным толстячком.

И уже в следующий момент, толстячок откусил от свежевыпеченного Маньтоу, а затем, он взмахнул рукой и выбросил этот Маньтоу прочь.

Он воскликнул: «Чёрт, он на вкус как дерьмо! Мама, я хочу в Кфс!»

«Ты мелкий засранец, и вот опять ты выбрасываешь еду! Ты ведь сам требовал купить тебе Маньтоу и теперь, ты их не хочешь?!»

«Ну, они пахли и действительно клёва, но на вкус, они, ну просто как дерьмо.

Я не хочу их есть.

Я хочу в Кфс!»

«Ладно, ладно.

Я и вправду должна уступить, такому маленькому предку, как ты.»

Данная женщина была очень раздражена, когда она отсюда уходила, вместе с несносным толстячком.

Цао Цань посмотрел на Маньтоу, что лежало на земле и затем, он посмотрел на удаляющуюся от него парочку.

После, он тут же поднял Маньтоу с земли, отряхнул его от грязи и затем, он от него откусил.

Но, после двух укусов, перед ним кое-кто возник и теперь, этот возникший человек, стоял прямо возле него.

Это был работник магазина, который продавал Маньтоу.

«Что-то случилось?» — Цао Цань выглядел крайне боязливо, как если бы его поймали на горяченьком.

Работник магазина улыбнулся и затем он достал из-за спины пакет с Маньтоу и поставил его перед сидящим Цао Цанем.

В нём так же находились маринованные овощи и закрытый контейнер с супом: «Мой босс сказал, что мы приготовили слишком много еды, на обед, и что мы просто не сможем, съесть её вовремя.

Так почему бы нам не скушать её вместе…»

И высказав это, работник магазина перевёл взгляд на прилавок.

Рядом с ним сидел пухлый мужчина средних лет.

И когда он увидел Цао Цаня, что теперь смотрел на него, он помахал ему на дружеский манер и закричал: «Брат, на улице слишком жарко.

Заходи внутрь и покушай!»

Цао Цань ошарашенно застыл на месте, когда он это и услышал.

Затем он поклонился боссу и его работнику, и после, он вежливо произнёс: «Спасибо вам, но моя одежда слишком грязная.

Я не могу принять ваше предложение.»

Работник магазина усмехнулся: «Что ты имеешь виду, под словами, твоя одежда слишком грязная? Ты ведь просто будешь сидеть.

А нам лишь нужно будет почистить после тебя место.

Цао Цань в очередной раз отказался идти и он еще раз поклонился, чтобы выразить свою благодарность.

Работник магазина прочувствовал его непримиримое желание отказаться, и он мог лишь сдаться.

Затем он вернулся к своему босу и что-то ему сказал.

Босс почесал затылок и прокричал: «Брат, ты можешь приходить к нам, в любой момент, когда ты в будущем, будешь голоден.

Мы всегда готовим больше Маньтоу чем нужно.

И поскольку их никто не покупает, мы можем скушать их вместе.»

Цао Цань в третий раз поклонился, чтобы выразить его благодарность.

Он сел на землю, в сторонке от машины, и он продолжил кушать Маньтоу и маринованные овощи.

Это была самая лучшая еда, которую он кушал, за последние несколько месяцев!

И в этот момент, у себя за спиной, он услышал чей-то диалог.

«И вправду что ли? Цзян Тин, то, что ты сказала, это всё правда? Монастырь Одного Пальца настолько божественный? Пары без детей, которые молились в этом монастыре, в конце концов, смогли зачать ребёнка? Более того, это место наполнено разными чудесами?»

«Ну конечно же.

Ты что думаешь, я тебе лгать буду? Это ведь такая информация, в которую поверят лишь пара человек из тысячи, даже если ты расскажешь им об этом, со всеми доказательствами.

В любом случае, я увидела это своими глазами.

Я тебя уверяю, что Монастырь Одного Пальца и вправду чудотворен.

По крайней мере, я знаю, что многие вещи, которые не объяснить наукой, произошли в этом монастыре, более одного раза.» — Человек, что сейчас говорил, был никто иной, как медсестра, Цзян Тин.

«Я тоже об этом слышала.

Было довольно много постов в моих Моментах Вичата, которые упоминали это дело.

Я не уверена, было ли это взаправду или же нет, но если у меня будет шанс, то я и вправду хотела бы съездить туда, чтобы на всё посмотреть.

Разве это, не довольно удивительное дело, что бамбук растёт там, на северо-востоке?»

Ну и продолжая разговаривать, они отсюда ушли.

И как говорится: случайно сделанные ремарки, об очень многом рассказывают, внимательному слушателю.

Цао Цань посмотрел наверх и его глаза блистали надеждой, как если бы он увидел соломинку, за которую можно было ухватиться.

Сцена изменилась и в пятый раз.

Ранним утром, Цао Цань понёс на руках, свою дочь, Цао Сюэкэ.

И они вышли из дома, еще перед рассветом.

Он одолжил мотоцикл, и он помчался прямой наводкой, на гору Одного Пальца.

И просмотрев эти сцены, до сего момента, Фанчжэн вздохнул.

Он наконец-то понял, почему эта парочка, приходила к нему в монастырь, настолько ранним утром.

Цао Цаню, всё еще нужно было спешить в шахту, чтобы зарабатывать деньги.

Поэтому, он мог приходить, лишь самым ранним утром и поэтому, ему нужно было уходить, таким же ранним утром.

И в этот момент, Цао Цань, в своём сне, кланялся в алтарном зале.

Он молча молился: «Бодхисаттва, пожалуйста, благослови мою дочь.

Пожалуйста, позволь ей вылечиться от болезни.

Ради неё, я готов отдать мою жизнь.

Если и это не сработает, то прошу, благослови мой будущий план, на то, чтобы он прошёл без сучка и задоринки.

В будущем, когда меня уже не будет рядом, прошу, благослови её на мирную и спокойную жизнь.»

Фанчжэн слегка покачал головой.

Цао Цань уже давным-давно сделал все приготовления.

Он приходил в Монастырь Одного Пальца, ради возможного обретения последних капелек надежды.

И если его желание, так и не исполнится, то он отправится в путь, из которого не будет возврата.

И всё же, Фанчжэн не стал ничего делать по этому поводу.

Он развеял Сон Золотого Пшена, и он продолжил зачитывать священные писания и стучать по деревянной рыбе.

Цао Цань был сейчас слегка поставлен в тупик.

Он не понимал, почему он вспомнил настолько многое, из прошлого.

Но, в любом случае, он покачал головой, поднялся с земли и ушёл из алтарного зала вместе с Цао Сюэкэ.

И в тот момент, когда Цао Цань уже хотел переступить через порог монастыря, Фанчжэн наконец-то сказал: «Покровитель, у этого Нищего Монаха есть для вас вопрос.»

Цао Цань, от этих слов, был в замешательстве.

Он указал на себя пальцем: «Почтеннейший, у вас есть вопрос, для меня?»

Фанчжэн улыбнулся и сложил ладони вместе: «Да.»

«Почтеннейший, но… Я… Я же не ходил в школу.»

Фанчжэн проигнорировал его слова и продолжил говорить: «Вчера этот Нищий Монах увидел пару Мандаринок (Мандариновых Уток), которые широко известны в мире, за то, что они выбирают одного партнёра, на всю жизнь.

Утка-девочка, утонула и заставила утку-мальчика, предаться огромной печали.

Затем, он покончил жизнь утоплением.

Вы знаете, почему он это сделал?»

«Почтеннейший, а как Мандаринки вообще могли утонуть? Да и к тому же… тут. где-то и вправду сейчас живут Мандаринки?» — И, хотя Цао Цань, никогда не ходил в школу, всё же, он смог получить общие знания по миру.

«Этот Нищий Монах, увидел это, в программе Мир Животных.

А что до того, могут ли они утонуть, или же нет, то, как вы сами думаете? Если живой человек умрёт, из-за дел, которые были не безнадёжны, то почему Мандаринка не может утонуть, даже если она умеет плавать?»

Цао Цань был ошарашен.

Слова Фанчжэна слегка его взволновали.

Однако же, он не был уверен в том, говорит ли Фанчжэн сейчас о нём, или же нет.

Он поразмышлял над вопросом Фанчжэна, перед тем как ответить: «Я думаю, что в сердце утки-мальчика, эта утка-девочка, была абсолютно всем в жизни.

И когда она умерла, его сердце, так же умерло вместе с ней.

И без неё, в его жизни, он мог лишь последовать за ней, в смерти.