Глава 227 — Приглашение из Moнастыря Xунянь.Cунь Цяньчэн был ошеломлён.

Он никогда не ожидал, что ритуал преподношения палочек с благовониями, предкам, имел под собой столько правил, смысла и процессий.

Он не мог сейчас не выдать Фанчжэну, большой палец вверx: “Я сегодня и действительно узнал что-то новое!”Сунь Цяньчэн сделал всё, согласно инструкциям Фанчжэна.

Он преподносил одну палочку с благовониями за другой, и он в тишине, произносил “нужные” слова.Фанчжэн стоял рядом с ним и помогал ему, зачитыванием сутр.Hу и к тому времени, когда вся процессия, наконец-то подошла к концу, небо уже довольно-таки сильно, потемнело.

Сунь Цяньчэн пригласил Фанчжэна к себе домой, на семейный ужин, но Фанчжэн от него отказался.

Ну и, хотя Фанчжэн и вправду был очень голодным, всё же, он хотел вернуться домой, чтобы именно там и вкусить свою пищу.После того, как он вежливо попрощался с Сунь Цяньчэном, он услышал, как где-то в деревне, начали запускать фейерверки.

Фанчжэн вернулся в Монастырь Одного Пальца и приготовил полный котелок риса.

Ну и затем, ночь без каких-либо происшествий, просто прошла.На следующий день, мелкая изморозь ознаменовала наступление нового рассвета.

Ну и после этого, снаружи начали сверкать молнии.

Фанчжэн знал, что с завершением Дня Подметания Могил, погода обязательно, быстро станет теплее.

Ну и так же, постройка дороги до Монастыря Одного Пальца, была с каждым тёплым днём, всё ближе и ближе.После Дня Подметания Могил, наступил идиллический Aпрель*.

Однако же, в этом идиллическом месяце, так же имелась парочка Буддийских праздников.

Двенадцатый день, четвёртого месяца и седьмой день, третьего месяца, по лунному календарю, были объявлены днями рождения Бодхисаттвы Чунди. *1 Эти дни являлись большими Буддийскими праздниками.

Бодхисаттва Кшитигарбха, Бодхисаттва Гуань Инь, Бодхисаттва Самантабхадра *2 и Бодхисаттва Манджушри *3, они все являются четырьмя самыми знаменитыми Бодхисаттвами.

В Монастыре Одного Пальца молятся двум Бодхисаттвам Гуань Инь, но Фанчжэн не проводил Дхарма-ассамблею, во время дня рождения Бодхисаттвы Гуань Инь.

Всё что он делал в этот день, это привычно зачитывал священные писания и выражал почтение, только ей одной.*Скорее всего, тут сам Анлейтер опять ошибся.

У него написано idyllic in April.

А по контексту, по идее нужно было использовать idiling in April.

Мол конец апреля, был полон безделья и пустоты.*Ну и ничего другого, он, как бы и сделать больше и не мог.

Ну и, хотя, если ему, по какому-то принуждению и придётся провести Дхарма-ассамблею: Система, вероятнее всего, поможет ему с этим.

Но Фанчжэну и вправду не хватало опыта, чтобы проводить Дхарма-ассамблеи. Eсли он будет проводить одну, без должного планирования, то подобная Дхарма-ассамблея принесёт ему больше проблем, чем выгоды.

Кроме того, Дхарма-ассамблея является лишь одним из путей, чтобы распространять Буддийскую Дхарму в мире, ну и каким образом, неопытный монах, может её распространять? Вместо этого, он, своими действиями, будет пропагандировать отказ от Буддизма.После дня рождения Бодхисаттвы Гуань Инь, следом шёл день рождения Бодхисаттвы Самантабхадры.

В монастыре Одного Пальца, не было её статуи и поэтому, тут ей — не молились, так что, всё что он мог сделать по этому поводу — это лишь зачитать сутры и почтить данную Бодхисаттву, про себя.Ну и осознав, что дни продолжают неумолимо проходить вперёд и поняв тот факт, что приближается день рождения еще одной Бодхисаттвы, Фанчжэн и вправду захотел спланировать Дхарма-ассамблею.

Однако же, Дхарма-ассамблеи требовали для себя долгих приготовлений.

Ну и что же, ему нужно было сделать, в этих приготовлениях? Фанчжэн понял: что несмотря на тот факт, что он принял участие в большой по масштабу Дхарма-ассамблее в Монастыре Байюнь, он, всё же не смог испытать на себе, всю процессию данной Дхарма-ассамблеи, из-за её огромной масштабности. Tа информация по процессии, которую он и получил в Монастыре Байюнь, была похожа на пару капелек пресной воды, в огромном солёном океане.

Ну и, если он и вправду хотел организовать Дхарма-ассамблею, то...

Если быть честным, у него не было ни малейшего понятия, откуда ему и нужно было начинать.Внезапно, он услышал серию из поспешных шагов, которые доносились до него, откуда-то снаружи.

Фанчжэн поднял свой взгляд, и он увидел кого-то знакомого, а именно, доставщика из Скоростной Доставки — Ху Таня.

Ху Тань забежал в монастырь, и он сейчас явно страдал от отдышки.

Ну и перед тем, как остановиться перед Фанчжэном, он вынул конверт из сумки и сказал: “Почтенный Фанчжэн, вам доставка.

Я положу её вот сюда.

Когда вам будет удобно, пожалуйста, взгляните на неё.

А мне, всё ещё нужно кое-куда спешить.

До свидания...” — Ну и после того, как он положил конверт на стол, Ху Тань, в очередной раз, куда-то побежал.Фанчжэн нахмурился в тот момент, когда этот молодой человек, уже убегал из монастыря: “Что произойдёт, если предмет внутри, будет повреждён? Вы собираетесь оставить его вот так, без проверки, валяться на столе? Вы не собираетесь его смотреть, при мне, чтобы убедиться в его сохранности? Да и к тому же, этот Нищий Монах, даже не расписался за доставку, поэтому, по какой причине, вы убегаете прочь?”“Нет никакой нужды, ставить за эту доставку, подпись.

Я верю в вас Мастер.

Я возьму на себя ответственность, если что-нибудь и действительно произойдёт.” — Ху Тань уже убежал довольно-таки далеко от монастыря, когда он это и прокричал.Фанчжэн потёр переносицу и усмехнулся: “Если там внутри находятся слитки с золотом, то этот Нищий Монах, обязательно их спрячет.

Ну и когда придёт время разбираться с вашей ошибкой.

Вы будете выплакивать все ваши глаза, но при этом, вы так и не сможете, ничего с этим поделать.

Хе-хе-хе...”Естественно, это был лишь бесполезный разговор, о пустяке.

Там на столе, сейчас лежал лишь большой конверт.

Даже идиот поймёт, что там внутри, не будет никаких золотых слитков.

Фанчжэн открыл конверт и тут же был удивлён.“Дхарма-ассамблея празднования дня рождения Бодхисаттвы Чунди, приглашает Аббата Фанчжэна.

Приглашающий: Мастер Дзэна Хунянь.”Это было приглашение на Дхарма-ассамблею! Фанчжэн вздохнул, когда он прочитал содержимое письма.

Ну и вправду, речь там шла о предстоящем празднике.

Фанчжэн не планировал организовывать празднества в Монастыре Одного Пальца.

Ну и, хотя Система, скорее всего и обеспечит его всеми припасами, всё же, никто к нему на празднество, просто не придёт! После восьмого апреля, погода становилась всё более и более тёплой.

Так что деревенские жители, которые бездельничали в течение всей зимы, должны были начать подготовку их сельскохозяйственной техники, полей, семян и так далее.Им нужно было проверить их механические насосы, возвести большие теплицы, чтобы засадить там саженцы и вспахать поля...

Вся деревня, тут же стала занятой.

Если он проведёт Дхарма-ассамблею в подобный сельскохозяйственный период, то подобная ассамблея, возможно бы и сработала, если бы его монастырь находился бы рядом с большим городом.

Ведь городским жителям, не нужно было заниматься сельским хозяйством.

Будь то: «прогулка по зелёной траве», чтобы насладиться энергией жизни; участие в шумной суматохе; или же мысли о том, чтобы помолиться Будде; они все поучаствуют в Дхарма-ассамблее и таким образом, они создадут грандиозное празднество.Но в таком месте, на котором располагался Монастырь Одного Пальца, прихожане, миряне и простые посетители монастыря, в основном были деревенскими жителями.

Они так же были такими людьми, которые приходили в монастырь чтобы помолиться, только тогда, когда им нужна была помощь.

Ну и при таких обстоятельствах, кто из них забьёт на работу, (которая у них была на полях или по дому) чтобы поучаствовать в его Дхарма-ассамблее?И подобное произойдёт не только с Монастырём Одного Пальца.

Скорее всего, даже Монастырь Хунянь, не сможет собрать у себя достаточно много людей, которые впоследствии поучаствуют в их Дхарма-ассамблее.

В лучшем случае, люди из уездного города Суну, придут в Монастырь Хунянь, чтобы присоединиться к празднеству и шумихе.

И это произойдёт только потому, что Монастырь Хунянь был довольно-таки знаменит, а Мастер Дзэна Хунянь, был довольно-таки влиятельной фигурой.

Ну а что до Монастыря Одного Пальца, то скорее всего, лишь пара человек заинтересуются в подобной Дхарма-ассамблее, если она будет организованна, в этом крошечном монастыре.Ну и более того, в Монастыре Одного Пальца, даже не было статуи Бодхисаттвы Чунди, чтобы ей и помолиться, и чтобы ради неё, провести Дхарма-ассамблею.

Так что организация подобной Дхарма-ассамблеи, будет выглядеть, лишь как мошенничество.Ну и самое главное: у Фанчжэна не было достаточно опыта, поэтому он не осмелится организовывать Дхарма-ассамблею, подобного уровня, по размаху, масштабу и размеру.

Ну и если Монастырь Хунянь решил организовать у себя Драхма-ассамблею, то он сможет туда сходить и всему поучиться.

Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн радостно отложил приглашение в сторону, и он начал готовиться к участию в Драхма-ассамблее, которая будет проводиться в Монастыре Хунянь.Ну и когда всё уже было решено, Фанчжэн перенёс большую деревянную рыбу, к обратной стороне монастыря.

Он зачитал священные писания для ростков Кристаллического Pиса, которые росли позади его монастыря, на рисовом поле.

Ну и увидев то, что Фанчжэн вот-вот начнёт зачитывать священные писания, Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, последовали за ним.

Они сели рядом с рисовым полем и затем они внимательно слушали, когда Фанчжэн бил по деревянной рыбе, и когда он зачитывал священные писания.Следующая пара дней, очень быстро прошла.

Фанчжэн проснулся очень ранним утром.

Ну и после того, как он разобрался со всеми внутренними делами его монастыря, он позавтракал, и затем он покинул монастырь, вместе с Обезьяной.

Его пунктом назначения был Монастырь Хунянь, который был довольно-таки далеко от Монастыря Одного Пальца.

Если бы он ехал туда на мотоцикле, то подобный путь до Монастыря Хунянь, занял бы у него, более часа.

Ну а пешком, данный путь, займёт у него довольно-таки много времени.Вот поэтому, Фанчжэн не планировал идти туда пешком.

После того, как он спустился с горы, он направился прямиком к дому Ван Югуя.

Фанчжэн, связался с ним, еще вчера.

У Ван Югуя, так уж “удобно” получилось, что было собрание деревенских старейшин, в деревне Хунянь, так что он мог подбросить Фанчжэна до деревни.Ван Югуй уже сделал для этого, все приготовления.

Так что он сидел дома и ожидал пока прибудет Фанчжэн.

Ну и увидев, что Фанчжэн наконец-то прибыл к его дому, он подошёл к мотоциклу, похлопал по нему и усмехнулся: “Почтенный Фанчжэн, я вас ждал.”Фанчжэн улыбнулся: “Этот Нищий Монах, ведь не опоздал, верно?”“Нет, вы как раз вовремя.

Он просто жуть какой нетерпеливый.

Просто проигнорируйте этого старого хрыча.” — Жена Ван Югуя вышла вперёд.

Он несла в руках таз с остатками риса, который был перемешан с кукурузой.

Ну и еще до того, как она успела сказать хоть слово, огромная толпа из куриц, прибежала к ней, сломя голову.

Эта куриная толпа, подняла свои головы и начала ожидать кормёжки.Ван Югуй улыбнулся: “Можешь меня не опускать перед почтенным Фанчжэном? Причём, у тебя для этого, не было ни одной веской причины!* Я же, в конце концов, являюсь деревенским старейшиной.

Можешь выдать мне, ну хотя бы немного «лица»?”* Can you not drag me down out of nowhere? Ты можешь, меня, без всякой причины, не опускать? / Такая вот фраза в анлейте, из-за которой меня опять бомбануло.*“Разве выдача тебе небольшого количества «лица», сможет расставить твои ботинки, в линию, в прихожей? Если такое возможно, то ты сможешь, в будущем, ходить босиком*.

Меня это не волнует.” — Она парировала с небольшой ухмылкой на лице.* What all of this mean? Я не имею ни малейшего понятия...

Мб пословица, идиома? Игра слов?*Ван Югуй тут же сдался на милость своей жене и затем, он обратился к Фанчжэну: “Ладно.

Мы тут же отчалим, когда вы будете готовы.

Ох, кстати, насчёт вашей обезьяны...”“Не волнуйтесь.

Она знает, что нужно делать.”“Ладненько.

Тогда я поеду, не торопясь.

Если и такая скорость, не сработает, то мы подумаем над другим решением данной проблемы.” — Ну и когда Ван Югуй, это и произнёс, он запрыгнул на мотоцикл.

Фанчжэн сел посередине и он похлопал по заднему сидению, а затем он сказал Обезьяне: “Садись позади меня.

Мотоциклы довольно-таки быстры.

Крепко обними этого Нищего Монаха или же, ты возможно, просто упадёшь при движении.

Не вини этого Нищего Монаха, если ты упадёшь, так как ты, уже была предупреждена!”*1 Бодхисаттва Чунди является манифестацией Будды, вошедшего в состояние, "Самадхи, преображающего пространство и океан".

Чунди также известна как Чунди Гуань Инь (Гуань Инь идентична Авалокитешваре в тибетском буддизме).

Слово чунди значит "совершенная чистота".

Это существо — мать всех божеств лотосового семейства (падма).

Поэтому она известна как Будда Мать, Мать семи миллиардов будд и бодхисаттв.

Чунди имеет восемнадцать рук и три глаза.

Она всесильна, её тантрическое имя — Всепобеждающий Ваджр или Подчиняющий Ваджр.

Чунди сопровождается двумя королями драконов, которые стоят на страже у её лотосового трона.

Их зовут Нанда и Упананда.Ссылка на описание Бодхисаттвы Чунди.

Так как оно слишком долгое.http://abhidharma.ru/A/Bodhissatva/Cundi.htm*2 Бодхисаттва Самантабха́дра (санскр. समन्तभद्र, «всевеликодушный», "всеблагой", кит. упр. 普賢, палл.: Пусянь, яп. 普賢 (ふげん), Фугэ́н), также Вишвабха́дра — бодхисаттва дхармы, олицетворяющий Полное Сострадание, мудрость сущностной самости (не путать с атманом, в буддизме постулируется отсутствие атмана — теория "анатмавада").

Самантабхадра является покровителем изучающих дхарму (буддийское учение), воплощает силу трансцендентной мудрости-праджни, учит, что практика так же важна, как размышления и медитация.Наряду с бодхисаттвой Манджушри считается легендарным сподвижником Будды Гаутамы, покровителем Сутры Лотоса.Часто иконографически изображается сидящим верхом на белом слоне, держащим в руке цветок лотоса — символ чистоты.*3 Манджушри́, Маньджушри (санскр. मञ्जुश्री, Mañjuśrī IAST, «великолепная слава», кит. упр. 文殊[師利], палл.: Вэньшу[шили]), также Манджугхо́ша (санскр. मञ्जुघोष, Mañjughoṣa IAST, «прелестный голос»), Манджунатха (санскр. मञ्जुनाथ, Mañjunātha IAST, «прекрасный заступник»), Вагишвара (санскр. वागीश्वर, vāgīśvara IAST, «господь речи») и т. д. — в буддизме Махаяны и ваджраяны бодхисаттва, «хранитель Рая на Востоке», легендарный сподвижник Будды Гаутамы.

Манджушри — проводник и учитель будд прошлого, духовный отец бодхисаттв.

Его эпитет — Кумарабхута (санскр. कुमारभूत, kumārabhūta IAST, «бывший принц»).

Манджушри считается воплощением праджняпарамиты, то есть высшей мудрости.

Глава 227 — Приглашение из Moнастыря Xунянь.

Cунь Цяньчэн был ошеломлён.

Он никогда не ожидал, что ритуал преподношения палочек с благовониями, предкам, имел под собой столько правил, смысла и процессий.

Он не мог сейчас не выдать Фанчжэну, большой палец вверx: “Я сегодня и действительно узнал что-то новое!”

Сунь Цяньчэн сделал всё, согласно инструкциям Фанчжэна.

Он преподносил одну палочку с благовониями за другой, и он в тишине, произносил “нужные” слова.

Фанчжэн стоял рядом с ним и помогал ему, зачитыванием сутр.

Hу и к тому времени, когда вся процессия, наконец-то подошла к концу, небо уже довольно-таки сильно, потемнело.

Сунь Цяньчэн пригласил Фанчжэна к себе домой, на семейный ужин, но Фанчжэн от него отказался.

Ну и, хотя Фанчжэн и вправду был очень голодным, всё же, он хотел вернуться домой, чтобы именно там и вкусить свою пищу.

После того, как он вежливо попрощался с Сунь Цяньчэном, он услышал, как где-то в деревне, начали запускать фейерверки.

Фанчжэн вернулся в Монастырь Одного Пальца и приготовил полный котелок риса.

Ну и затем, ночь без каких-либо происшествий, просто прошла.

На следующий день, мелкая изморозь ознаменовала наступление нового рассвета.

Ну и после этого, снаружи начали сверкать молнии.

Фанчжэн знал, что с завершением Дня Подметания Могил, погода обязательно, быстро станет теплее.

Ну и так же, постройка дороги до Монастыря Одного Пальца, была с каждым тёплым днём, всё ближе и ближе.

После Дня Подметания Могил, наступил идиллический Aпрель*.

Однако же, в этом идиллическом месяце, так же имелась парочка Буддийских праздников.

Двенадцатый день, четвёртого месяца и седьмой день, третьего месяца, по лунному календарю, были объявлены днями рождения Бодхисаттвы Чунди. *1 Эти дни являлись большими Буддийскими праздниками.

Бодхисаттва Кшитигарбха, Бодхисаттва Гуань Инь, Бодхисаттва Самантабхадра *2 и Бодхисаттва Манджушри *3, они все являются четырьмя самыми знаменитыми Бодхисаттвами.

В Монастыре Одного Пальца молятся двум Бодхисаттвам Гуань Инь, но Фанчжэн не проводил Дхарма-ассамблею, во время дня рождения Бодхисаттвы Гуань Инь.

Всё что он делал в этот день, это привычно зачитывал священные писания и выражал почтение, только ей одной.

*Скорее всего, тут сам Анлейтер опять ошибся.

У него написано idyllic in April.

А по контексту, по идее нужно было использовать idiling in April.

Мол конец апреля, был полон безделья и пустоты.*

Ну и ничего другого, он, как бы и сделать больше и не мог.

Ну и, хотя, если ему, по какому-то принуждению и придётся провести Дхарма-ассамблею: Система, вероятнее всего, поможет ему с этим.

Но Фанчжэну и вправду не хватало опыта, чтобы проводить Дхарма-ассамблеи. Eсли он будет проводить одну, без должного планирования, то подобная Дхарма-ассамблея принесёт ему больше проблем, чем выгоды.

Кроме того, Дхарма-ассамблея является лишь одним из путей, чтобы распространять Буддийскую Дхарму в мире, ну и каким образом, неопытный монах, может её распространять? Вместо этого, он, своими действиями, будет пропагандировать отказ от Буддизма.

После дня рождения Бодхисаттвы Гуань Инь, следом шёл день рождения Бодхисаттвы Самантабхадры.

В монастыре Одного Пальца, не было её статуи и поэтому, тут ей — не молились, так что, всё что он мог сделать по этому поводу — это лишь зачитать сутры и почтить данную Бодхисаттву, про себя.

Ну и осознав, что дни продолжают неумолимо проходить вперёд и поняв тот факт, что приближается день рождения еще одной Бодхисаттвы, Фанчжэн и вправду захотел спланировать Дхарма-ассамблею.

Однако же, Дхарма-ассамблеи требовали для себя долгих приготовлений.

Ну и что же, ему нужно было сделать, в этих приготовлениях? Фанчжэн понял: что несмотря на тот факт, что он принял участие в большой по масштабу Дхарма-ассамблее в Монастыре Байюнь, он, всё же не смог испытать на себе, всю процессию данной Дхарма-ассамблеи, из-за её огромной масштабности. Tа информация по процессии, которую он и получил в Монастыре Байюнь, была похожа на пару капелек пресной воды, в огромном солёном океане.

Ну и, если он и вправду хотел организовать Дхарма-ассамблею, то...

Если быть честным, у него не было ни малейшего понятия, откуда ему и нужно было начинать.

Внезапно, он услышал серию из поспешных шагов, которые доносились до него, откуда-то снаружи.

Фанчжэн поднял свой взгляд, и он увидел кого-то знакомого, а именно, доставщика из Скоростной Доставки — Ху Таня.

Ху Тань забежал в монастырь, и он сейчас явно страдал от отдышки.

Ну и перед тем, как остановиться перед Фанчжэном, он вынул конверт из сумки и сказал: “Почтенный Фанчжэн, вам доставка.

Я положу её вот сюда.

Когда вам будет удобно, пожалуйста, взгляните на неё.

А мне, всё ещё нужно кое-куда спешить.

До свидания...” — Ну и после того, как он положил конверт на стол, Ху Тань, в очередной раз, куда-то побежал.

Фанчжэн нахмурился в тот момент, когда этот молодой человек, уже убегал из монастыря: “Что произойдёт, если предмет внутри, будет повреждён? Вы собираетесь оставить его вот так, без проверки, валяться на столе? Вы не собираетесь его смотреть, при мне, чтобы убедиться в его сохранности? Да и к тому же, этот Нищий Монах, даже не расписался за доставку, поэтому, по какой причине, вы убегаете прочь?”

“Нет никакой нужды, ставить за эту доставку, подпись.

Я верю в вас Мастер.

Я возьму на себя ответственность, если что-нибудь и действительно произойдёт.” — Ху Тань уже убежал довольно-таки далеко от монастыря, когда он это и прокричал.

Фанчжэн потёр переносицу и усмехнулся: “Если там внутри находятся слитки с золотом, то этот Нищий Монах, обязательно их спрячет.

Ну и когда придёт время разбираться с вашей ошибкой.

Вы будете выплакивать все ваши глаза, но при этом, вы так и не сможете, ничего с этим поделать.

Хе-хе-хе...”

Естественно, это был лишь бесполезный разговор, о пустяке.

Там на столе, сейчас лежал лишь большой конверт.

Даже идиот поймёт, что там внутри, не будет никаких золотых слитков.

Фанчжэн открыл конверт и тут же был удивлён.

“Дхарма-ассамблея празднования дня рождения Бодхисаттвы Чунди, приглашает Аббата Фанчжэна.

Приглашающий: Мастер Дзэна Хунянь.”

Это было приглашение на Дхарма-ассамблею! Фанчжэн вздохнул, когда он прочитал содержимое письма.

Ну и вправду, речь там шла о предстоящем празднике.

Фанчжэн не планировал организовывать празднества в Монастыре Одного Пальца.

Ну и, хотя Система, скорее всего и обеспечит его всеми припасами, всё же, никто к нему на празднество, просто не придёт! После восьмого апреля, погода становилась всё более и более тёплой.

Так что деревенские жители, которые бездельничали в течение всей зимы, должны были начать подготовку их сельскохозяйственной техники, полей, семян и так далее.

Им нужно было проверить их механические насосы, возвести большие теплицы, чтобы засадить там саженцы и вспахать поля...

Вся деревня, тут же стала занятой.

Если он проведёт Дхарма-ассамблею в подобный сельскохозяйственный период, то подобная ассамблея, возможно бы и сработала, если бы его монастырь находился бы рядом с большим городом.

Ведь городским жителям, не нужно было заниматься сельским хозяйством.

Будь то: «прогулка по зелёной траве», чтобы насладиться энергией жизни; участие в шумной суматохе; или же мысли о том, чтобы помолиться Будде; они все поучаствуют в Дхарма-ассамблее и таким образом, они создадут грандиозное празднество.

Но в таком месте, на котором располагался Монастырь Одного Пальца, прихожане, миряне и простые посетители монастыря, в основном были деревенскими жителями.

Они так же были такими людьми, которые приходили в монастырь чтобы помолиться, только тогда, когда им нужна была помощь.

Ну и при таких обстоятельствах, кто из них забьёт на работу, (которая у них была на полях или по дому) чтобы поучаствовать в его Дхарма-ассамблее?

И подобное произойдёт не только с Монастырём Одного Пальца.

Скорее всего, даже Монастырь Хунянь, не сможет собрать у себя достаточно много людей, которые впоследствии поучаствуют в их Дхарма-ассамблее.

В лучшем случае, люди из уездного города Суну, придут в Монастырь Хунянь, чтобы присоединиться к празднеству и шумихе.

И это произойдёт только потому, что Монастырь Хунянь был довольно-таки знаменит, а Мастер Дзэна Хунянь, был довольно-таки влиятельной фигурой.

Ну а что до Монастыря Одного Пальца, то скорее всего, лишь пара человек заинтересуются в подобной Дхарма-ассамблее, если она будет организованна, в этом крошечном монастыре.

Ну и более того, в Монастыре Одного Пальца, даже не было статуи Бодхисаттвы Чунди, чтобы ей и помолиться, и чтобы ради неё, провести Дхарма-ассамблею.

Так что организация подобной Дхарма-ассамблеи, будет выглядеть, лишь как мошенничество.

Ну и самое главное: у Фанчжэна не было достаточно опыта, поэтому он не осмелится организовывать Дхарма-ассамблею, подобного уровня, по размаху, масштабу и размеру.

Ну и если Монастырь Хунянь решил организовать у себя Драхма-ассамблею, то он сможет туда сходить и всему поучиться.

Ну и придя к подобному умозаключению, Фанчжэн радостно отложил приглашение в сторону, и он начал готовиться к участию в Драхма-ассамблее, которая будет проводиться в Монастыре Хунянь.

Ну и когда всё уже было решено, Фанчжэн перенёс большую деревянную рыбу, к обратной стороне монастыря.

Он зачитал священные писания для ростков Кристаллического Pиса, которые росли позади его монастыря, на рисовом поле.

Ну и увидев то, что Фанчжэн вот-вот начнёт зачитывать священные писания, Одинокий Волк, Обезьяна и Белка, последовали за ним.

Они сели рядом с рисовым полем и затем они внимательно слушали, когда Фанчжэн бил по деревянной рыбе, и когда он зачитывал священные писания.

Следующая пара дней, очень быстро прошла.

Фанчжэн проснулся очень ранним утром.

Ну и после того, как он разобрался со всеми внутренними делами его монастыря, он позавтракал, и затем он покинул монастырь, вместе с Обезьяной.

Его пунктом назначения был Монастырь Хунянь, который был довольно-таки далеко от Монастыря Одного Пальца.

Если бы он ехал туда на мотоцикле, то подобный путь до Монастыря Хунянь, занял бы у него, более часа.

Ну а пешком, данный путь, займёт у него довольно-таки много времени.

Вот поэтому, Фанчжэн не планировал идти туда пешком.

После того, как он спустился с горы, он направился прямиком к дому Ван Югуя.

Фанчжэн, связался с ним, еще вчера.

У Ван Югуя, так уж “удобно” получилось, что было собрание деревенских старейшин, в деревне Хунянь, так что он мог подбросить Фанчжэна до деревни.

Ван Югуй уже сделал для этого, все приготовления.

Так что он сидел дома и ожидал пока прибудет Фанчжэн.

Ну и увидев, что Фанчжэн наконец-то прибыл к его дому, он подошёл к мотоциклу, похлопал по нему и усмехнулся: “Почтенный Фанчжэн, я вас ждал.”

Фанчжэн улыбнулся: “Этот Нищий Монах, ведь не опоздал, верно?”

“Нет, вы как раз вовремя.

Он просто жуть какой нетерпеливый.

Просто проигнорируйте этого старого хрыча.” — Жена Ван Югуя вышла вперёд.

Он несла в руках таз с остатками риса, который был перемешан с кукурузой.

Ну и еще до того, как она успела сказать хоть слово, огромная толпа из куриц, прибежала к ней, сломя голову.

Эта куриная толпа, подняла свои головы и начала ожидать кормёжки.

Ван Югуй улыбнулся: “Можешь меня не опускать перед почтенным Фанчжэном? Причём, у тебя для этого, не было ни одной веской причины!* Я же, в конце концов, являюсь деревенским старейшиной.

Можешь выдать мне, ну хотя бы немного «лица»?”

* Can you not drag me down out of nowhere? Ты можешь, меня, без всякой причины, не опускать? / Такая вот фраза в анлейте, из-за которой меня опять бомбануло.*

“Разве выдача тебе небольшого количества «лица», сможет расставить твои ботинки, в линию, в прихожей? Если такое возможно, то ты сможешь, в будущем, ходить босиком*.

Меня это не волнует.” — Она парировала с небольшой ухмылкой на лице.

* What all of this mean? Я не имею ни малейшего понятия...

Мб пословица, идиома? Игра слов?*

Ван Югуй тут же сдался на милость своей жене и затем, он обратился к Фанчжэну: “Ладно.

Мы тут же отчалим, когда вы будете готовы.

Ох, кстати, насчёт вашей обезьяны...”

“Не волнуйтесь.

Она знает, что нужно делать.”

“Ладненько.

Тогда я поеду, не торопясь.

Если и такая скорость, не сработает, то мы подумаем над другим решением данной проблемы.” — Ну и когда Ван Югуй, это и произнёс, он запрыгнул на мотоцикл.

Фанчжэн сел посередине и он похлопал по заднему сидению, а затем он сказал Обезьяне: “Садись позади меня.

Мотоциклы довольно-таки быстры.

Крепко обними этого Нищего Монаха или же, ты возможно, просто упадёшь при движении.

Не вини этого Нищего Монаха, если ты упадёшь, так как ты, уже была предупреждена!”

*1 Бодхисаттва Чунди является манифестацией Будды, вошедшего в состояние, "Самадхи, преображающего пространство и океан".

Чунди также известна как Чунди Гуань Инь (Гуань Инь идентична Авалокитешваре в тибетском буддизме).

Слово чунди значит "совершенная чистота".

Это существо — мать всех божеств лотосового семейства (падма).

Поэтому она известна как Будда Мать, Мать семи миллиардов будд и бодхисаттв.

Чунди имеет восемнадцать рук и три глаза.

Она всесильна, её тантрическое имя — Всепобеждающий Ваджр или Подчиняющий Ваджр.

Чунди сопровождается двумя королями драконов, которые стоят на страже у её лотосового трона.

Их зовут Нанда и Упананда.

Ссылка на описание Бодхисаттвы Чунди.

Так как оно слишком долгое.

http://abhidharma.ru/A/Bodhissatva/Cundi.htm

*2 Бодхисаттва Самантабха́дра (санскр. समन्तभद्र, «всевеликодушный», "всеблагой", кит. упр. 普賢, палл.: Пусянь, яп. 普賢 (ふげん), Фугэ́н), также Вишвабха́дра — бодхисаттва дхармы, олицетворяющий Полное Сострадание, мудрость сущностной самости (не путать с атманом, в буддизме постулируется отсутствие атмана — теория "анатмавада").

Самантабхадра является покровителем изучающих дхарму (буддийское учение), воплощает силу трансцендентной мудрости-праджни, учит, что практика так же важна, как размышления и медитация.

Наряду с бодхисаттвой Манджушри считается легендарным сподвижником Будды Гаутамы, покровителем Сутры Лотоса.

Часто иконографически изображается сидящим верхом на белом слоне, держащим в руке цветок лотоса — символ чистоты.

*3 Манджушри́, Маньджушри (санскр. मञ्जुश्री, Mañjuśrī IAST, «великолепная слава», кит. упр. 文殊[師利], палл.: Вэньшу[шили]), также Манджугхо́ша (санскр. मञ्जुघोष, Mañjughoṣa IAST, «прелестный голос»), Манджунатха (санскр. मञ्जुनाथ, Mañjunātha IAST, «прекрасный заступник»), Вагишвара (санскр. वागीश्वर, vāgīśvara IAST, «господь речи») и т. д. — в буддизме Махаяны и ваджраяны бодхисаттва, «хранитель Рая на Востоке», легендарный сподвижник Будды Гаутамы.

Манджушри — проводник и учитель будд прошлого, духовный отец бодхисаттв.

Его эпитет — Кумарабхута (санскр. कुमारभूत, kumārabhūta IAST, «бывший принц»).

Манджушри считается воплощением праджняпарамиты, то есть высшей мудрости.