Отказ Цзынина присутствовать на собрании старейшин вызвал огромные волны недовольства.

Почти все из присутствующих ругали его за неуважение к старшим, и даже его семью не обошли — те, мол, плохо обучили своего ребёнка манерам.Все разговоры о невоспитанности были определенно направлены на Сун Чжуняня.

Однако лорд клана не был ни в ярости, ни в растерянности.

Он спокойно слушал жалобы и вздыхал, когда от него отходили взгляды.В отличие от старейшин, которые в унисон осуждали Цзынина, гости, слуги, члены боковых ветвей и молодое поколение клана были полны восхищения им.

Старая герцогиня только-только скончалась, но старейшины клана уже приступили к своим делам.

Люди были не настолько глупы, чтобы обмануться их мнимыми действиями.

Теперь они уже понимали, кто в семье питал по-настоящему глубокие чувства к предку.Несколько дней пролетели как один миг.

Цзынин оставался на том же месте, он не ел и не пил.

Похоже, он планировал провести так все сорок девять дней.

Согласно обычаям, семи дней послушания уже было достаточно, но юноше не казалось, что одной недели хватит, дабы облегчить боль в его сердце.На рассвете Сун Чжунянь встал, чтобы привести себя в порядок и позавтракать, прежде чем сесть в своем кабинете с книгой.

Новых гостей не обещало предвидеться: те, кто должен был прийти, уже прибыли.

Некоторые важные гости тоже начали уходить один за другим.

Теперь, когда дел стало меньше, у него наконец появилось время расслабиться.Увидев лорда клана свободным, старый управляющий сказал:— Господин, другие старейшины распространяют клевету.

Некоторые из них говорят, что вы слишком бестолковый для этой работы, они хотят, чтобы вас отправили в отставку! Мы не можем просто сидеть и позволять им вести себя так высокомерно!Сун Чжунянь спокойно потягивал чай:— Что они говорят о Цзынине?— Как они могут сказать что-то хорошее? Они только и говорят, что седьмой юный мастер не уважает старших и не имеет хороших манер.

Они говорят, что он больше не часть Дома Сун, что он зря сюда вернулся и всё подобное.Лицо Сун Чжуняня было пепельно-серым:— Эти ублюдки готовы перекрасить белое в чёрное ради личной выгоды.

Думаю, даже если клан рухнет, им будет всё равно.— Вот именно! Мастер, вы должны найти способ разобраться с ними! Если они так и будут продолжать, ситуация может ухудшиться.Чжунянь вздохнул:— Цзынин никогда не был счастлив в клане, и даже я понятия не имею, что он думает сейчас.

Будет лучше, если он согласится занять место лорда.

Однако он слишком молод.

Будет трудно убедить массы, даже если у него будет достаточно для того способностей!Старик встревожился:— Может ли другой человек убедить массы? Какой еще юный мастер может сравниться с ним? Господин, вы слишком много думаете.Старик вдруг опустился на колени:— Простите, я перешел все границы.Сун Чжунянь с кривой улыбкой покачал головой:— Нет, ты прав.

Старый предок всегда считала, что я слишком мягкосердечен и нерешителен.

Даже сейчас я не слишком стараюсь, потому что сам понимаю, что недостоин этой должности.Старик хотел было возразить, но Сун Чжунянь сказал:— Иди и проверь, как там Цзынин.

Кто ещё во всем клане более почтителен к старому предку, чем он? К сожалению, только в такие моменты можно увидеть истинное лицо человека.

Если бы герцогиня увидела, что происходит сейчас, она могла бы просто реформировать весь клан.

Все эти люди не знают и капли хороших манер и не уважают своих предков! Эх… Если этот клан развалится на части, то так тому и быть!Цзынин все ещё стоял на коленях, когда Чжунянь прибыл в похоронный зал.Лорд клана некоторое время смотрел на останки герцогини, прежде чем сказать:— Ты действительно держишься.— Это нормально для нас, культиваторов, обходиться без еды в течение нескольких недель.— Это, должно быть, утомительно.— Вовсе нет.Чжунянь кивнул:— Тебе следует больше заботиться о внутренних делах клана.

Для тебя есть место в собрании старейшин.

Хотя ты можешь только обсуждать и не принимать решения в данный момент…Цзынин оборвал его:— Давай не будем говорить о клане в присутствии старого предка.

Она рассердится, если узнает.Чжунянь почувствовал себя неловко:— Я знаю, что ты все еще испытываешь неприязнь к тому, что случилось тогда.

Это я виноват в том, что не защитил тебя.Цзынин покачал головой:— То, что произошло тогда, нельзя назвать плохим, нет.

И сейчас у меня все хорошо.

Кто бы мог подумать, что члены клана окажутся столь торопливы? Не прошло и сорока девяти дней, а они уже утонули в обсуждениях.Лицо Чжуняня покраснело:— Я ничего не могу сделать, когда все ветви оказывают давление.

Кроме того, нам некуда тянуть время — ситуация снаружи довольно срочная.

Старый предок не оставила ни единого указания относительно будущего устройства клана, что и привело к нынешней ситуации.Седьмой Сун равнодушно сказал:— Даже если бы она оставила инструкции, люди с другим мнением сказали бы, что она просто свихнулась от преклонного возраста.Чжунянь яростно взревел:— Кто посмел бы пойти на такое?!— А почему нет?Сун Чжунянь вздохнул, его гнев постепенно утих.

Седьмой мастер произнёс:— Если ты хочешь, чтобы я управлял этим кланом и вывел его из тупика, ты должен чётко осознать: я веду дела по-другому.

Будет слишком поздно, если ты захочешь вмешаться позже.Чжунянь с шоком вздохнул:— Что ты задумал?— Сейчас ничего.

Я уйду, как только похороны закончатся.По какой-то причине Сун Чжунянь испытал одновременно разочарование и облегчение.

Он сам едва понимал свои собственные мысли.

Лорд клана встал и отряхнул рукава, сказав:— Ещё есть время, дай мне подумать.Когда он выходил из зала, к нему подошел слуга и прошептал:— Юный мастер наконец-то смягчился.Сун Чжунянь криво усмехнулся:— Даже если он согласится, мне потребуется огромные усилия и много поддержки, чтобы возвысить его до положения лорда клана.

Легко сделать его старейшиной, но только этим он не удовлетворится.— Мастер, разве вы не собирались сделать его лордом клана?Сун Чжунянь сухо кашлянул:— Это дело будет трудным, и Цзынин не выглядит таким уж заинтересованным.Старый управляющий, казалось, хотел что-то сказать, но смог лишь опустить голову, когда лорд клана впился в него взглядом:— Я позволил себе лишнего.Сун Чжунянь со вздохом покачал головой и ушел в свою резиденцию.

Сейчас было время очередного собрания, но те проводились лишь ради делёжки доходов и личной выгоды.

Каждый спор вел к теме разделения клана.При мысли о собрании Чжунянь словно покрылся серыми тучами.

Многие люди плели интриги открыто и тайно, а от наглых выкрикиваний на собрании у лорда начинали сдавать все нервы.

Понимая, что там не может быть ничего важного, мужчина решил взять выходной и избавить себя от хлопот.Именно в этот момент к нему подбежал слуга.

Он остановился, пыхтя и большими глотками вдыхая воздух, прямо перед Сун Чжунянем и сказал:— Лорд клана, прибыл уважаемый гость!Лицо Сун Чжуняня померкло:— Почему ты так взволнован? Сначала отдышись!— Да, сир! Этот гость прибыл за пределы внутреннего двора и желает войти.— Что это за гость?Слуга огляделся и, подтвердив, что больше никого рядом нет, прошептал:— Он назвался Е Цянь и сказал, что желает видеть седьмого юного мастера.Чжунянь ахнул:— Это точно он? Ты уверен?— Он выглядит молодым, красивым и почти не похож на человека.

Я видел его раньше в старые времена, когда он выполнял поручения за пределами континента.

Так что тут нет никакой ошибки.— Почему он здесь? — Чжунянь не знал, как реагировать на появление этого юноши.— Лорд, что нам делать? Может, послать кого-нибудь, чтобы схватить его?— Бред! Никто не должен делать безрассудных действий без моего разрешения! Отведите его в боковой зал и убедитесь, чтобы никто из гостей его не увидел.

Я буду считать тебя ответственным, если эта новость просочится наружу.Слуга поспешно ответил:— Понял, сейчас же займусь этим.Чжунянь чувствовал, как сжалась его грудь, затрудняя дыхание.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, но он всё ещё не мог понять, что делать.

Как лорд клана и герцог Империи, он знал информацию соответствующего уровня.

Смерть Ли Фэншуя от рук Цянь Е уже была крайне шокирующим событием, а его подвиги в нейтральных землях разошлись по всем высшим эшелонам Империи.

Ходили также слухи, что один из генералов военного ведомства так и не вернулся из нейтральных земель из-за Цянь Е.Самой большой головной болью Сун Чжуняня был тот факт, что у этого юноши имелись неясные отношения со многими влиятельными лицами в Империи, даже с такими высокими фигурами, как Направляющий Монарх.

По какой-то причине Императрица Ли в последние дни также интересовалась нейтральными землями.

Дом Сун должен был быть особенно осторожен в таких обстоятельствах и, можно даже сказать, не то что прикасаться к Цянь Е не мог, не имел права даже говорить о нём.Кроме того, самим Цянь Е было нелегко помыкать — парень прославился в кровавых битвах за то, что сражался с врагами выше своего уровня.

Его ранг рос в столь невероятном темпе, что даже Направляющий Монарх признал, что у юноши есть все шансы достичь вершины и прикоснуться к дао.

Как мог клан Сун так легко оскорбить такого человека? Если Цянь Е однажды достигнет пика могущества или хотя бы коснётся его края, любому аристократическому роду несдобровать.Цянь Е уже объявил миру о своей вампирской сущности.

Теперь, когда юноша стоял у ворот, открытое его появление на территории клана будет объяснить весьма проблематично.Чжунянь не мог не отругать Цянь Е за его недальновидность.

Парень не то что буквы имени не переставил, даже не замаскировался.

Да и какая, честно говоря, была разница между Цянь Е и Е Цянь?Было слишком поздно обсуждать эти вопросы.

Вряд ли Чжунянь сможет полностью обезопасить эту новость от утечек.

Учитывая дырявое состояние клана, многие люди скоро узнают об этом.

И часть собрания старейшин наверняка воспользуется этим, чтобы добавить лорду неприятностей.Пока Чжунянь сокрушался над тем, что ему делать, старый управляющий сказал:— Господин, этот человек всегда был хорошим другом седьмого юного мастера.

Может, пусть он и разбирается с этим?Эти слова вывели лорда из задумчивости:— Очень хорошо! Так и сделаем.Старик быстро вернулся в похоронный зал и передал сообщение Цзынину.

Выражение лица последнего стало сложным: часть его явно была тронута, но другая в такой же мере сердилась.

Он покачал головой, говоря:— Этот парень сеет хаос, куда бы ни вступила его нога.

Отказ Цзынина присутствовать на собрании старейшин вызвал огромные волны недовольства.

Почти все из присутствующих ругали его за неуважение к старшим, и даже его семью не обошли — те, мол, плохо обучили своего ребёнка манерам.

Все разговоры о невоспитанности были определенно направлены на Сун Чжуняня.

Однако лорд клана не был ни в ярости, ни в растерянности.

Он спокойно слушал жалобы и вздыхал, когда от него отходили взгляды.

В отличие от старейшин, которые в унисон осуждали Цзынина, гости, слуги, члены боковых ветвей и молодое поколение клана были полны восхищения им.

Старая герцогиня только-только скончалась, но старейшины клана уже приступили к своим делам.

Люди были не настолько глупы, чтобы обмануться их мнимыми действиями.

Теперь они уже понимали, кто в семье питал по-настоящему глубокие чувства к предку.

Несколько дней пролетели как один миг.

Цзынин оставался на том же месте, он не ел и не пил.

Похоже, он планировал провести так все сорок девять дней.

Согласно обычаям, семи дней послушания уже было достаточно, но юноше не казалось, что одной недели хватит, дабы облегчить боль в его сердце.

На рассвете Сун Чжунянь встал, чтобы привести себя в порядок и позавтракать, прежде чем сесть в своем кабинете с книгой.

Новых гостей не обещало предвидеться: те, кто должен был прийти, уже прибыли.

Некоторые важные гости тоже начали уходить один за другим.

Теперь, когда дел стало меньше, у него наконец появилось время расслабиться.

Увидев лорда клана свободным, старый управляющий сказал:

— Господин, другие старейшины распространяют клевету.

Некоторые из них говорят, что вы слишком бестолковый для этой работы, они хотят, чтобы вас отправили в отставку! Мы не можем просто сидеть и позволять им вести себя так высокомерно!

Сун Чжунянь спокойно потягивал чай:

— Что они говорят о Цзынине?

— Как они могут сказать что-то хорошее? Они только и говорят, что седьмой юный мастер не уважает старших и не имеет хороших манер.

Они говорят, что он больше не часть Дома Сун, что он зря сюда вернулся и всё подобное.

Лицо Сун Чжуняня было пепельно-серым:

— Эти ублюдки готовы перекрасить белое в чёрное ради личной выгоды.

Думаю, даже если клан рухнет, им будет всё равно.

— Вот именно! Мастер, вы должны найти способ разобраться с ними! Если они так и будут продолжать, ситуация может ухудшиться.

Чжунянь вздохнул:

— Цзынин никогда не был счастлив в клане, и даже я понятия не имею, что он думает сейчас.

Будет лучше, если он согласится занять место лорда.

Однако он слишком молод.

Будет трудно убедить массы, даже если у него будет достаточно для того способностей!

Старик встревожился:

— Может ли другой человек убедить массы? Какой еще юный мастер может сравниться с ним? Господин, вы слишком много думаете.

Старик вдруг опустился на колени:

— Простите, я перешел все границы.

Сун Чжунянь с кривой улыбкой покачал головой:

— Нет, ты прав.

Старый предок всегда считала, что я слишком мягкосердечен и нерешителен.

Даже сейчас я не слишком стараюсь, потому что сам понимаю, что недостоин этой должности.

Старик хотел было возразить, но Сун Чжунянь сказал:

— Иди и проверь, как там Цзынин.

Кто ещё во всем клане более почтителен к старому предку, чем он? К сожалению, только в такие моменты можно увидеть истинное лицо человека.

Если бы герцогиня увидела, что происходит сейчас, она могла бы просто реформировать весь клан.

Все эти люди не знают и капли хороших манер и не уважают своих предков! Эх… Если этот клан развалится на части, то так тому и быть!

Цзынин все ещё стоял на коленях, когда Чжунянь прибыл в похоронный зал.

Лорд клана некоторое время смотрел на останки герцогини, прежде чем сказать:

— Ты действительно держишься.

— Это нормально для нас, культиваторов, обходиться без еды в течение нескольких недель.

— Это, должно быть, утомительно.

— Вовсе нет.

Чжунянь кивнул:

— Тебе следует больше заботиться о внутренних делах клана.

Для тебя есть место в собрании старейшин.

Хотя ты можешь только обсуждать и не принимать решения в данный момент…

Цзынин оборвал его:

— Давай не будем говорить о клане в присутствии старого предка.

Она рассердится, если узнает.

Чжунянь почувствовал себя неловко:

— Я знаю, что ты все еще испытываешь неприязнь к тому, что случилось тогда.

Это я виноват в том, что не защитил тебя.

Цзынин покачал головой:

— То, что произошло тогда, нельзя назвать плохим, нет.

И сейчас у меня все хорошо.

Кто бы мог подумать, что члены клана окажутся столь торопливы? Не прошло и сорока девяти дней, а они уже утонули в обсуждениях.

Лицо Чжуняня покраснело:

— Я ничего не могу сделать, когда все ветви оказывают давление.

Кроме того, нам некуда тянуть время — ситуация снаружи довольно срочная.

Старый предок не оставила ни единого указания относительно будущего устройства клана, что и привело к нынешней ситуации.

Седьмой Сун равнодушно сказал:

— Даже если бы она оставила инструкции, люди с другим мнением сказали бы, что она просто свихнулась от преклонного возраста.

Чжунянь яростно взревел:

— Кто посмел бы пойти на такое?!

— А почему нет?

Сун Чжунянь вздохнул, его гнев постепенно утих.

Седьмой мастер произнёс:

— Если ты хочешь, чтобы я управлял этим кланом и вывел его из тупика, ты должен чётко осознать: я веду дела по-другому.

Будет слишком поздно, если ты захочешь вмешаться позже.

Чжунянь с шоком вздохнул:

— Что ты задумал?

— Сейчас ничего.

Я уйду, как только похороны закончатся.

По какой-то причине Сун Чжунянь испытал одновременно разочарование и облегчение.

Он сам едва понимал свои собственные мысли.

Лорд клана встал и отряхнул рукава, сказав:

— Ещё есть время, дай мне подумать.

Когда он выходил из зала, к нему подошел слуга и прошептал:

— Юный мастер наконец-то смягчился.

Сун Чжунянь криво усмехнулся:

— Даже если он согласится, мне потребуется огромные усилия и много поддержки, чтобы возвысить его до положения лорда клана.

Легко сделать его старейшиной, но только этим он не удовлетворится.

— Мастер, разве вы не собирались сделать его лордом клана?

Сун Чжунянь сухо кашлянул:

— Это дело будет трудным, и Цзынин не выглядит таким уж заинтересованным.

Старый управляющий, казалось, хотел что-то сказать, но смог лишь опустить голову, когда лорд клана впился в него взглядом:

— Я позволил себе лишнего.

Сун Чжунянь со вздохом покачал головой и ушел в свою резиденцию.

Сейчас было время очередного собрания, но те проводились лишь ради делёжки доходов и личной выгоды.

Каждый спор вел к теме разделения клана.

При мысли о собрании Чжунянь словно покрылся серыми тучами.

Многие люди плели интриги открыто и тайно, а от наглых выкрикиваний на собрании у лорда начинали сдавать все нервы.

Понимая, что там не может быть ничего важного, мужчина решил взять выходной и избавить себя от хлопот.

Именно в этот момент к нему подбежал слуга.

Он остановился, пыхтя и большими глотками вдыхая воздух, прямо перед Сун Чжунянем и сказал:

— Лорд клана, прибыл уважаемый гость!

Лицо Сун Чжуняня померкло:

— Почему ты так взволнован? Сначала отдышись!

— Да, сир! Этот гость прибыл за пределы внутреннего двора и желает войти.

— Что это за гость?

Слуга огляделся и, подтвердив, что больше никого рядом нет, прошептал:

— Он назвался Е Цянь и сказал, что желает видеть седьмого юного мастера.

Чжунянь ахнул:

— Это точно он? Ты уверен?

— Он выглядит молодым, красивым и почти не похож на человека.

Я видел его раньше в старые времена, когда он выполнял поручения за пределами континента.

Так что тут нет никакой ошибки.

— Почему он здесь? — Чжунянь не знал, как реагировать на появление этого юноши.

— Лорд, что нам делать? Может, послать кого-нибудь, чтобы схватить его?

— Бред! Никто не должен делать безрассудных действий без моего разрешения! Отведите его в боковой зал и убедитесь, чтобы никто из гостей его не увидел.

Я буду считать тебя ответственным, если эта новость просочится наружу.

Слуга поспешно ответил:

— Понял, сейчас же займусь этим.

Чжунянь чувствовал, как сжалась его грудь, затрудняя дыхание.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, но он всё ещё не мог понять, что делать.

Как лорд клана и герцог Империи, он знал информацию соответствующего уровня.

Смерть Ли Фэншуя от рук Цянь Е уже была крайне шокирующим событием, а его подвиги в нейтральных землях разошлись по всем высшим эшелонам Империи.

Ходили также слухи, что один из генералов военного ведомства так и не вернулся из нейтральных земель из-за Цянь Е.

Самой большой головной болью Сун Чжуняня был тот факт, что у этого юноши имелись неясные отношения со многими влиятельными лицами в Империи, даже с такими высокими фигурами, как Направляющий Монарх.

По какой-то причине Императрица Ли в последние дни также интересовалась нейтральными землями.

Дом Сун должен был быть особенно осторожен в таких обстоятельствах и, можно даже сказать, не то что прикасаться к Цянь Е не мог, не имел права даже говорить о нём.

Кроме того, самим Цянь Е было нелегко помыкать — парень прославился в кровавых битвах за то, что сражался с врагами выше своего уровня.

Его ранг рос в столь невероятном темпе, что даже Направляющий Монарх признал, что у юноши есть все шансы достичь вершины и прикоснуться к дао.

Как мог клан Сун так легко оскорбить такого человека? Если Цянь Е однажды достигнет пика могущества или хотя бы коснётся его края, любому аристократическому роду несдобровать.

Цянь Е уже объявил миру о своей вампирской сущности.

Теперь, когда юноша стоял у ворот, открытое его появление на территории клана будет объяснить весьма проблематично.

Чжунянь не мог не отругать Цянь Е за его недальновидность.

Парень не то что буквы имени не переставил, даже не замаскировался.

Да и какая, честно говоря, была разница между Цянь Е и Е Цянь?

Было слишком поздно обсуждать эти вопросы.

Вряд ли Чжунянь сможет полностью обезопасить эту новость от утечек.

Учитывая дырявое состояние клана, многие люди скоро узнают об этом.

И часть собрания старейшин наверняка воспользуется этим, чтобы добавить лорду неприятностей.

Пока Чжунянь сокрушался над тем, что ему делать, старый управляющий сказал:

— Господин, этот человек всегда был хорошим другом седьмого юного мастера.

Может, пусть он и разбирается с этим?

Эти слова вывели лорда из задумчивости:

— Очень хорошо! Так и сделаем.

Старик быстро вернулся в похоронный зал и передал сообщение Цзынину.

Выражение лица последнего стало сложным: часть его явно была тронута, но другая в такой же мере сердилась.

Он покачал головой, говоря:

— Этот парень сеет хаос, куда бы ни вступила его нога.