Обе девушки продолжали играться, прежде чем Тяньцин сказала:— Как бы то ни было, тебе будет что показать после возвращения к сестре.

Это хороший момент.Куанлань вздохнула:— Хорошо ли это? Сложно сказать.— Конечно же да! Неужели ты думаешь, что она все ещё признает тебя своей сестрой, если ты проигнорируешь то, что она так серьезно тебе приказала?— Скажи, Тяньцин, можно ли считать это жертвой ради семьи?— Определённо.— Но она же моя сестра.

Неужели у нее совсем нет семейной любви ко мне?— По её мнению, она делает это для твоего же блага.— Для моего же блага? Но она никогда не спрашивала, согласна ли я, прежде чем применить силу, чтобы оказать на меня давление.Тяньцин сказала:— Твоя воля уже не так важна.

У нее есть семейная любовь, но она не предназначена для одного человека… она для всего клана Ли.

Она хочет, чтобы семья процветала, и чтобы через десять лет ваш род стал Великим Домом.

Тот, кто преградит ей путь, будет отброшен прочь, даже ее собственная сестра.Куанлань криво усмехнулась:— Я бы предпочла не иметь такой семейной любви!— Поэтому ты одеваешься как мужчина и тратишь всё своё время на обучение искусству меча?Куанлань молча кивнула.Тяньцин, некоторое время помолчав, сказала:— Раньше я этого не понимала, но дедушка однажды сказал мне, что каждый клан на протяжении всей истории делал то же самое… «греби вверх по течению и никогда не отступай».

Они не могли допустить, чтобы их семьи постепенно пришли в упадок.

Другие аристократы не станут сдерживаться только потому, что вы решили избегать определённых методов.

Единственными исключениями из этого правила являются кланы Чжан и Чжао.

Точно так же, как и императорский клан, эти двое подобны драконам в небе.

Их семьи в каждом поколении порождают целое множество гениев, способных обратить вспять даже самые пагубные ситуации.

Дедушка сказал, что, если у нас нет талантов этих двух кланов, мы просто должны идти вперёд, следуя старым традициям.— Я понимаю это рассуждение, но с трудом могу его принять.— Другого выхода нет, не так ли? Если хорошенько подумать, не так уж всё это и плохо.— Это правда.Усмехнувшись, Тяньцин вдруг ощупала грудь Куанлань:— Как всё быстро изменилось, ты решила принять реальность?Куанлань заскрежетала зубами и, совершив рывок вниз, вогнала Тяньцин в воду.Несколько мгновений спустя последняя вынырнула с криком:— Всё, хватит! Я такими темпами и простудиться могу.

Серьёзно, тебе так обязательно надо выкладываться по полной? Так непохоже на кое-кого прошлой ночью.

Хм, кто знает, в каком бы ты была состоянии, если бы я жертвенно не спасла тебя.

Знала бы, что ты забудешь о таком одолжении, никогда бы не…Куанлань погрузила голову соперницы обратно в воду, обрывая её речь.

Отпустив Тяньцин только спустя какое-то время, девушка сказала:— Ха, сейчас ты мне не ровня.

Лучше не провоцируй меня, а то я заберу твою одежду и заставлю носиться голышом!Взгляд Тяньцин сместился в сторону, и вдруг она во всю силу своих легких крикнула:— Цянь Е, спаси меня! Кто-то делает со мной плохие вещи, разве ты не собираешься контролировать её?Этот крик потряс Куанлань до полусмерти.Взволнованная, она попыталась прикрыть рот Тяньцин, но та ускользнула в сторону:— Как долго ты собираешься подглядывать? Спаси меня, и я позволю тебе увидеть столько, сколько захочешь!Цянь Е не знал, выходить ему из-за дерева или нет.

Он стоял к девушкам спиной и, не говоря уже о подглядывании, даже в разговор их не вслушивался.

Только сейчас громкий голос Тяньцин ворвался ему прямиком в уши.

Нельзя, конечно, наверняка сказать, что он не занимался подглядыванием, когда на мгновение увидел их какое-то время назад.

Со столь острым зрением юноше хватило одного взгляда, чтобы разглядеть каждую незначительную деталь и никогда не забыть её.

Так что между взглядом и долгим пристальным всматриванием было мало разницы.Поскольку его позвали, не выйти было бы неправильно.

Тем не менее, юноша в действительности просто так покинуть укрытие не мог — мало ли что Тяньцин сказала, после она спокойно может забить его до смерти.Цянь не хотел появляться, но Куанлань была так взволнована, что позволила Тяньцин выскользнуть из своих рук:— Перестанешь кричать, и я нападать перестану.

Идёт?— Договорились!Достигнув перемирия, девы сошли на берег и оделись.Пускай Цянь Е никогда и не смотрел на них, он мог определить их активность по одним лишь звукам.Куанлань после кратковременной потери самообладания действовала весьма уверенно.

Она уже не раз была близка с Цянь Е.

Тяньцин тоже спокойно сошла на берег и оделась, стоя неподалеку от юноши.

Вокруг неё не чувствовалось никаких колебаний изначальной силы — девушка не использовала маскировки.

Это была истинная сущность Тяньцин, и Цянь Е стоило только высунуть голову, чтобы увидеть её всю целиком.Очень скоро они закончили одеваться и подошли к Цянь Е.

Тяньцин похлопала его по плечу, говоря:— За твою искренность я дам тебе это.С этими словами она сунула Цянь Е в руки раковину размером с ладонь.— Что это? — юноша не знал ничего, кроме того, что моллюск был всё ещё жив.

Однако исходящие от существа плотные волны жизненной силы намекали на его крайнюю необычность.— Я тоже не знаю.

Тем не менее, это определенно хороший образец.

На дне я нашла только парочку.

Ты не бросился мне на помощь, когда я в тебе нуждалась, так что остальное ты не получишь.Цянь Е криво усмехнулся.

Он не пытался оправдываться и просто убрал раковину.

Как же ему можно просто взять и выйти из-за дерева в таких обстоятельствах? На самом деле он уже находил неуместным, что случайно увидел тело Тяньцин.

К счастью, девушка стояла к нему спиной, так что он видел только её зад.

И такой исход был едва приемлем.Куанлань посмотрела на небо, говоря:— Уже поздно, нам нужно поспешить!Тяньцин кивнула.

Все трое собрали свои вещи и отправились в путь.После подтверждения их направления, Тяньцин взяла на себя роль проводника через лес, оставив тем самым Цянь Е в покое.

Двое просто шли, словно ничего и не произошло.Цянь Е хотел было спросить о случившемся прошлой ночью, но девушки поспешно вырвались вперёд.

Юноша последовал за ними, усмехнувшись про себя, понимая, что они делают это специально.Весь день троица провела в пути.

Они останавливались только пару раз, чтобы собрать ресурсы, и даже тогда не тормозили надолго.Ресурсы в центральном регионе Великого Вихря значительно превосходили ресурсы внешних регионов.

И Цянь Е, и Тяньцин набили свои пространственные инструменты до отказа ещё в области с десятикратной гравитацией.Приближалась ночь.

Троица продолжала путь еще час, прежде чем выбрать место для лагеря.В данный момент сила тяжести всего в четыре раза превосходила имперскую.

Группа, чувствуя облегчение от отсутствия этой тяжелой ноши, наслаждалась каждым расслабленным движением.

Однако Цянь Е всё ещё чувствовал себя несколько неладно, поскольку до сих пор отходил от усталости.

Ему действительно крайне хотелось узнать, что его так вымотало.Он уже вспомнил, что, как и раньше, готовился помочь Куанлань с противостоянием эффектами ночи.

Тяньцин в тот момент причиняла вред своим спутникам, разжигая атмосферу.

Эта юная мисс всегда была такой — она никогда не боялась создавать неприятности, так как никогда не страдала сама.Последним, что он помнил, было то, как Тяньцин поцеловала его рот в рот и влила большой объем жидкости — а дальше ничего.

Сны и воспоминания, которые он пережил, были настолько оторваны от реальности, что он не мог найти ни единой разумной зацепки.В этот момент лагерь был разбит, костер зажжен, и Куанлань жарила мясо на огне.

Снова пришло время встретиться лицом к лицу.

Троица погрузилась в странное молчание, в котором никто из них не произнес ни слова.Так прошел безмолвный ужин, и наступила полночь.

Холодная ночь в этом районе уже не была такой проблемной.

И хотя она всё ещё превосходила записи Империи, даже Куанлань смогла продержаться без необходимости переходить на интимный контакт с Цянь Е.Наконец, Цянь Е не мог больше сдерживаться:— Что я делал прошлой ночью?Девушки обменялись взглядами и бесчисленными мыслями.Потом Тяньцин спросила:— Ты ничего не помнишь?Цянь Е нахмурился, не зная, говорить ли ему правду.

После некоторого раздумья он решил говорить честно, хотя и знал, что может не получить правды в ответ.— Я помню, как ты скормила мне что-то, а дальше… ничего.Тяньцин фыркнула:— Хочешь, чтобы тебе сошло с рук все плохое, что ты сделал, просто сказав, что не помнишь? Думаешь, это так просто?Цянь Е начал потеть.

Чувство беспокойства возникло в его сердце, когда он спросил:— Не могла бы ты уточнить?..Тяньцин как раз собиралась заговорить, когда Куанлань остановила её:— Не слушай ее чепуху, она только пугать людей и умеет.Цянь Е должен был почувствовать облегчение, но по какой-то причине он просто не мог успокоиться.

Он задумался на мгновение, а затем посмотрел на Тяньцин:— Ты напоила меня вином из белых фруктов?Тяньцин высунула язык:— Ты даже это помнишь! Как ты узнал, что это было именно оно? Ты пробовал пить его, пока я не смотрела?Цянь Е проигнорировал её вмешательство:— Зачем ты заставила меня это выпить?Тяньцин хотела что-то сказать, но Цянь Е вдруг остановил ее и повернулся к напряженной Куанлань:— Лучше ты мне скажи.Это еще больше усилило ее нервозность — девушка опустила взгляд на свои дрожащие руки, не в силах смотреть ему в глаза.

Это еще больше усилило подозрения Цянь Е.

Он приподнял лицо Куанлань за подбородок и сказал:— Расскажи мне, что произошло, и ничего не опускай.Выражение лица Куанлань менялось раз за разом.

Её взгляд метался по сторонам, пытаясь избежать взора юноши.

Однако Цянь Е был настолько силен, что она не могла убежать.— Прошлой ночью…

Обе девушки продолжали играться, прежде чем Тяньцин сказала:

— Как бы то ни было, тебе будет что показать после возвращения к сестре.

Это хороший момент.

Куанлань вздохнула:

— Хорошо ли это? Сложно сказать.

— Конечно же да! Неужели ты думаешь, что она все ещё признает тебя своей сестрой, если ты проигнорируешь то, что она так серьезно тебе приказала?

— Скажи, Тяньцин, можно ли считать это жертвой ради семьи?

— Определённо.

— Но она же моя сестра.

Неужели у нее совсем нет семейной любви ко мне?

— По её мнению, она делает это для твоего же блага.

— Для моего же блага? Но она никогда не спрашивала, согласна ли я, прежде чем применить силу, чтобы оказать на меня давление.

Тяньцин сказала:

— Твоя воля уже не так важна.

У нее есть семейная любовь, но она не предназначена для одного человека… она для всего клана Ли.

Она хочет, чтобы семья процветала, и чтобы через десять лет ваш род стал Великим Домом.

Тот, кто преградит ей путь, будет отброшен прочь, даже ее собственная сестра.

Куанлань криво усмехнулась:

— Я бы предпочла не иметь такой семейной любви!

— Поэтому ты одеваешься как мужчина и тратишь всё своё время на обучение искусству меча?

Куанлань молча кивнула.

Тяньцин, некоторое время помолчав, сказала:

— Раньше я этого не понимала, но дедушка однажды сказал мне, что каждый клан на протяжении всей истории делал то же самое… «греби вверх по течению и никогда не отступай».

Они не могли допустить, чтобы их семьи постепенно пришли в упадок.

Другие аристократы не станут сдерживаться только потому, что вы решили избегать определённых методов.

Единственными исключениями из этого правила являются кланы Чжан и Чжао.

Точно так же, как и императорский клан, эти двое подобны драконам в небе.

Их семьи в каждом поколении порождают целое множество гениев, способных обратить вспять даже самые пагубные ситуации.

Дедушка сказал, что, если у нас нет талантов этих двух кланов, мы просто должны идти вперёд, следуя старым традициям.

— Я понимаю это рассуждение, но с трудом могу его принять.

— Другого выхода нет, не так ли? Если хорошенько подумать, не так уж всё это и плохо.

— Это правда.

Усмехнувшись, Тяньцин вдруг ощупала грудь Куанлань:

— Как всё быстро изменилось, ты решила принять реальность?

Куанлань заскрежетала зубами и, совершив рывок вниз, вогнала Тяньцин в воду.

Несколько мгновений спустя последняя вынырнула с криком:

— Всё, хватит! Я такими темпами и простудиться могу.

Серьёзно, тебе так обязательно надо выкладываться по полной? Так непохоже на кое-кого прошлой ночью.

Хм, кто знает, в каком бы ты была состоянии, если бы я жертвенно не спасла тебя.

Знала бы, что ты забудешь о таком одолжении, никогда бы не…

Куанлань погрузила голову соперницы обратно в воду, обрывая её речь.

Отпустив Тяньцин только спустя какое-то время, девушка сказала:

— Ха, сейчас ты мне не ровня.

Лучше не провоцируй меня, а то я заберу твою одежду и заставлю носиться голышом!

Взгляд Тяньцин сместился в сторону, и вдруг она во всю силу своих легких крикнула:

— Цянь Е, спаси меня! Кто-то делает со мной плохие вещи, разве ты не собираешься контролировать её?

Этот крик потряс Куанлань до полусмерти.

Взволнованная, она попыталась прикрыть рот Тяньцин, но та ускользнула в сторону:

— Как долго ты собираешься подглядывать? Спаси меня, и я позволю тебе увидеть столько, сколько захочешь!

Цянь Е не знал, выходить ему из-за дерева или нет.

Он стоял к девушкам спиной и, не говоря уже о подглядывании, даже в разговор их не вслушивался.

Только сейчас громкий голос Тяньцин ворвался ему прямиком в уши.

Нельзя, конечно, наверняка сказать, что он не занимался подглядыванием, когда на мгновение увидел их какое-то время назад.

Со столь острым зрением юноше хватило одного взгляда, чтобы разглядеть каждую незначительную деталь и никогда не забыть её.

Так что между взглядом и долгим пристальным всматриванием было мало разницы.

Поскольку его позвали, не выйти было бы неправильно.

Тем не менее, юноша в действительности просто так покинуть укрытие не мог — мало ли что Тяньцин сказала, после она спокойно может забить его до смерти.

Цянь не хотел появляться, но Куанлань была так взволнована, что позволила Тяньцин выскользнуть из своих рук:

— Перестанешь кричать, и я нападать перестану.

— Договорились!

Достигнув перемирия, девы сошли на берег и оделись.

Пускай Цянь Е никогда и не смотрел на них, он мог определить их активность по одним лишь звукам.

Куанлань после кратковременной потери самообладания действовала весьма уверенно.

Она уже не раз была близка с Цянь Е.

Тяньцин тоже спокойно сошла на берег и оделась, стоя неподалеку от юноши.

Вокруг неё не чувствовалось никаких колебаний изначальной силы — девушка не использовала маскировки.

Это была истинная сущность Тяньцин, и Цянь Е стоило только высунуть голову, чтобы увидеть её всю целиком.

Очень скоро они закончили одеваться и подошли к Цянь Е.

Тяньцин похлопала его по плечу, говоря:

— За твою искренность я дам тебе это.

С этими словами она сунула Цянь Е в руки раковину размером с ладонь.

— Что это? — юноша не знал ничего, кроме того, что моллюск был всё ещё жив.

Однако исходящие от существа плотные волны жизненной силы намекали на его крайнюю необычность.

— Я тоже не знаю.

Тем не менее, это определенно хороший образец.

На дне я нашла только парочку.

Ты не бросился мне на помощь, когда я в тебе нуждалась, так что остальное ты не получишь.

Цянь Е криво усмехнулся.

Он не пытался оправдываться и просто убрал раковину.

Как же ему можно просто взять и выйти из-за дерева в таких обстоятельствах? На самом деле он уже находил неуместным, что случайно увидел тело Тяньцин.

К счастью, девушка стояла к нему спиной, так что он видел только её зад.

И такой исход был едва приемлем.

Куанлань посмотрела на небо, говоря:

— Уже поздно, нам нужно поспешить!

Тяньцин кивнула.

Все трое собрали свои вещи и отправились в путь.

После подтверждения их направления, Тяньцин взяла на себя роль проводника через лес, оставив тем самым Цянь Е в покое.

Двое просто шли, словно ничего и не произошло.

Цянь Е хотел было спросить о случившемся прошлой ночью, но девушки поспешно вырвались вперёд.

Юноша последовал за ними, усмехнувшись про себя, понимая, что они делают это специально.

Весь день троица провела в пути.

Они останавливались только пару раз, чтобы собрать ресурсы, и даже тогда не тормозили надолго.

Ресурсы в центральном регионе Великого Вихря значительно превосходили ресурсы внешних регионов.

И Цянь Е, и Тяньцин набили свои пространственные инструменты до отказа ещё в области с десятикратной гравитацией.

Приближалась ночь.

Троица продолжала путь еще час, прежде чем выбрать место для лагеря.

В данный момент сила тяжести всего в четыре раза превосходила имперскую.

Группа, чувствуя облегчение от отсутствия этой тяжелой ноши, наслаждалась каждым расслабленным движением.

Однако Цянь Е всё ещё чувствовал себя несколько неладно, поскольку до сих пор отходил от усталости.

Ему действительно крайне хотелось узнать, что его так вымотало.

Он уже вспомнил, что, как и раньше, готовился помочь Куанлань с противостоянием эффектами ночи.

Тяньцин в тот момент причиняла вред своим спутникам, разжигая атмосферу.

Эта юная мисс всегда была такой — она никогда не боялась создавать неприятности, так как никогда не страдала сама.

Последним, что он помнил, было то, как Тяньцин поцеловала его рот в рот и влила большой объем жидкости — а дальше ничего.

Сны и воспоминания, которые он пережил, были настолько оторваны от реальности, что он не мог найти ни единой разумной зацепки.

В этот момент лагерь был разбит, костер зажжен, и Куанлань жарила мясо на огне.

Снова пришло время встретиться лицом к лицу.

Троица погрузилась в странное молчание, в котором никто из них не произнес ни слова.

Так прошел безмолвный ужин, и наступила полночь.

Холодная ночь в этом районе уже не была такой проблемной.

И хотя она всё ещё превосходила записи Империи, даже Куанлань смогла продержаться без необходимости переходить на интимный контакт с Цянь Е.

Наконец, Цянь Е не мог больше сдерживаться:

— Что я делал прошлой ночью?

Девушки обменялись взглядами и бесчисленными мыслями.

Потом Тяньцин спросила:

— Ты ничего не помнишь?

Цянь Е нахмурился, не зная, говорить ли ему правду.

После некоторого раздумья он решил говорить честно, хотя и знал, что может не получить правды в ответ.

— Я помню, как ты скормила мне что-то, а дальше… ничего.

Тяньцин фыркнула:

— Хочешь, чтобы тебе сошло с рук все плохое, что ты сделал, просто сказав, что не помнишь? Думаешь, это так просто?

Цянь Е начал потеть.

Чувство беспокойства возникло в его сердце, когда он спросил:

— Не могла бы ты уточнить?..

Тяньцин как раз собиралась заговорить, когда Куанлань остановила её:

— Не слушай ее чепуху, она только пугать людей и умеет.

Цянь Е должен был почувствовать облегчение, но по какой-то причине он просто не мог успокоиться.

Он задумался на мгновение, а затем посмотрел на Тяньцин:

— Ты напоила меня вином из белых фруктов?

Тяньцин высунула язык:

— Ты даже это помнишь! Как ты узнал, что это было именно оно? Ты пробовал пить его, пока я не смотрела?

Цянь Е проигнорировал её вмешательство:

— Зачем ты заставила меня это выпить?

Тяньцин хотела что-то сказать, но Цянь Е вдруг остановил ее и повернулся к напряженной Куанлань:

— Лучше ты мне скажи.

Это еще больше усилило ее нервозность — девушка опустила взгляд на свои дрожащие руки, не в силах смотреть ему в глаза.

Это еще больше усилило подозрения Цянь Е.

Он приподнял лицо Куанлань за подбородок и сказал:

— Расскажи мне, что произошло, и ничего не опускай.

Выражение лица Куанлань менялось раз за разом.

Её взгляд метался по сторонам, пытаясь избежать взора юноши.

Однако Цянь Е был настолько силен, что она не могла убежать.

— Прошлой ночью…