Тяньцин и Куанлань двинулись на предельной скорости, стремясь к ящикам с огнестрельным оружием и продовольствием.

Что же касается остального, тут уже ничего не поделать.Собрав припасы, они нашли себе по уголку, в котором можно было спрятаться от ветра и наблюдать за Цянь Е.Клочья изначальной силы танцевали среди бушующих ветров.

Подобно невидимым клинкам они вырезали глубокие борозды в каменистой почве лагеря.

У девушек не оставалось другого выбора, кроме как активировать барьеры изначальной силы, иначе их одежда и доспехи оказались бы разрезаны пустотными ветрами.

А ведь в этом проклятом месте невозможно было заменить испорченную одежду!Свирепые ветры образовали вихрь, растянувшийся до самых клубящихся облаков в поднебесье.

Вспышки кроваво-красных молний мерцали вдоль его стен, словно намекая о приближении конца света.К счастью, буря продлилась недолго.

Спустя какое-то время вихрь утих и клубящиеся облака постепенно рассеялись.

Разрывы пространства в небе также неохотно исчезли.Когда Цянь Е открыл глаза, в глубине его зрачков вспыхнули кровавые вспышки молний — всё естество юноши было до краев наполнено и чуть ли не истекало изначальной силой.

Свежепреобразованное тело кипело от неистовой мощи, непрестанно зудя в болезненном неудобстве.

Всё, чего юноша сейчас хотел, так это разбить что-нибудь, дать выход этому чувству.Однако, стоило Цянь Е открыть глаза, как перед ним предстала сцена кровавой бойни.

Две девушки вообще прятались где-то вдалеке, наблюдая за ним, словно за каким-то монстром.— Что случилось? — озадаченно спросил Цянь Е.— Опять ты за своё! Ты разрушил наш дом! — Куанлань хотела было продолжить обвинять Цянь Е, но Тяньцин удержала её и затем спросила:— Цянь Е, ты ведь только что был занят культивацией?Юноша кивнул:— Инъекция твоего препарата пробудила все мышцы моего тела и образовала новый изначальной вихрь.

Мне пришлось некоторое время поработать, чтобы пополнить свою изначальную силу.— И что это за искусство культивации такое? — спросила Тяньцин.Этот вопрос касался самых сокровенных тайн Цянь Е, но он не стал колебаться с ответом:— Искусство Возмездия.Неожиданно для себя Тяньцин не очень удивилась сказанному.

Она на мгновение задумалась, прежде чем снова спросить:— Ты не почувствовал сейчас ничего ненормального?— Да нет, всё как раньше.

Я ощутил изначальную силу пустоты и затем направил её в своё тело для поглощения, — юноша на мгновение задумался и продолжил: — Если и можно что-то отметить, так это то, что область, которую я могу ощутить, немного выросла.— Насколько велика твоя обычная область восприятия? — Тяньцин не отставала со своими вопросами, да и Куанлань тоже казалась весьма заинтересованной.— Около ста метров.— Ты можешь чувствовать и контролировать изначальную силу пустоты в этих пределах?Цянь Е кивнул:— Но сейчас вокруг её было столь много, что я сумел поглотить лишь малый объем — большая часть в конечном итоге ушла впустую.Это была несравнимая душевная боль для обычных адептов — им требовалась весьма большая удача, чтобы поглотить хотя бы небольшое количество изначальной силы пустоты.

Цянь Е, с другой стороны, мог собрать всю окружающую изначальную силу в вихрь.

Услышь об этом простые эксперты, сразу же закипели бы от ненависти и набросились на наглеца.Однако Тяньцин интересовало совсем другое:— Цянь Е, когда ты направляешь изначальную силу пустоты, можешь ли ты направить ее куда-нибудь еще, кроме своего собственного тела?Юноша мысленно вернулся к процессу использования Углубленного Искусства Возмездия, прежде чем кивнуть:— Может, и смогу, но точность будет так себе.

Количество изначальной силы пустоты огромно, и я могу контролировать лишь небольшую его часть.

Скорее всего, на текущем этапе большего добиться не получится.Человеческий разум был ограничен в своих возможностях.

Без практики особых искусств сосредоточиться на слишком многих вещах было невозможно.

К тому же столь особенные тайные искусства были чрезвычайно трудны в освоении, и только самые важные наследники аристократических семей имели к ним доступ.

Цзынин смог выкрасть Древний Манускрипт Дома Сун из кланового хранилища, но не тайное искусство, связанное с концентрацией.

Потому Цянь Е понимал, что сам был ещё очень далек от мастерства в этом отношении.Однако Тяньцин и Куанлань выглядели удивленными.

Последняя скрыла свое смущение кашлем, говоря:— Цянь Е, способность чувствовать и контролировать изначальную силу в окружающей среде — это признак божественного воителя.

И хотя некоторые люди способны достичь этого до достижения необходимого ранга, только божественные воители способные превысить диапазон в сто метров.

Возможно, тебе сейчас и не хватает техники, но по возможностям ты определенно уже дотянулся до уровня божественного воителя.Тяньцин подхватила:— Многие божественные воители могут вызвать бурю одной атакой — их мощь охватывает стометровую область в одно мгновение.

На самом деле, далеко не факт, что объем изначальной силы, которую они могут контролировать, будет больше твоего.

Просто у них есть особая техника и искусство.

Некоторые, например, могут контролировать только одну частицу изначальной силы, но эта одна крупинка будет воздействовать на десять, а затем и на сто метров.

Это и придает их атакам внушительный вид и вселяет трепет.

Однако правда в том, что они даже слабее в этом, чем ты.Услышав это, Цянь Е будто зажег в себе искру.

Описываемый принцип походил на греблю в воде: само движение оказывало влияние лишь на небольшую площадь, но рябь от него могла разойтись на куда большую дистанцию.Увидев юношу в раздумьях, Тяньцин сказала:— Такие искусства нетрудно найти.

Почти каждая семья, некогда породившая божественного воителя, будет иметь парочку.

После того, как мы покинем это место, я могу для тебя собрать несколько штук.

Наверное, они и будут уступать искусствам Дома Чжао, но будут всё же не столь плохи.Цянь Е благодарно кивнул.Его пребывание в клане Чжао было коротким, да и во время бытия на Пустотном Континенте он также был далек от ранга божественного воителя.

Клан, естественно, не станет передавать ему подобные искусства в подобных обстоятельствах.

Все крупные кланы и семьи имели четко установленные правила о том, когда и что кому делать и, в особенности, передавать — такое не нарушается.

Поэтому Цянь Е до сих пор понятия не имел, как прорваться на ранг божественного воителя и что делать потом.Тяньцин сказала:— Ладно, хватит.

Время для нас чрезвычайно важно, поэтому иди и займись практикой.

Мне нужно переговорить с Куанлань, а ты не смей подслушивать!Кивнув, Цянь Е сосредоточился и приступил к очищению.

Новообразованный вихрь был полон изначальной силы пустоты, которую необходимо было медленно преобразовать в Рассвет Венеры.

Только тогда вихрь станет устойчивым.До полуночи ещё оставалось какое-то время.

Тяньцин и Куанлань начали организовывать то, что осталось от их лагеря, все это время шепчась меж друг другом.— Неужели Искусство Возмездия настолько сильно? — Куанлань всё ещё не могла поверить в сказанное.— Кто знает? Строго говоря, только три человека в истории полностью преуспели в его культивации: Великий Предок, Боевой Предок и Боевой Монарх.

Я слышала однажды, как дедушка говорил, что Искусство Возмездия заключает в себе мощь небес и земли и что оно является одним из самых могущественных искусств в мире.

Но дело в том, что только лишь Великий Предок достиг в нем совершенства.

Боевой Предок освоил его немного хуже, а Боевой Монарх и того подавно.Куанлань пораженно спросила:— Оно настолько мощное?— Да, дедушка говорил, что Великий Предок — самый талантливый человек в нашей истории.

Он изобрел бесчисленное множество невообразимых тайных искусств и в одиночку заложил тысячелетний фундамент для Империи.

Однако по какой-то причине никому больше не удавалось развить эти мощные искусства до их пика.

Принц Зеленое Солнце имел наибольшие шансы для раскрытия потенциала Искусства Возмездия в нынешней династии, но, к сожалению, на начальном этапе отступил и переключился на искусство своего клана.Куанлань, какое-то время подумавши, сказала:— Судя по силе, проявленной Цянь Е, он наверняка достиг этого начального уровня.

Только не говори мне, что Искусство Возмездия требует родословной вампира?! К тому же, судя по содержанию искусства, зайти с ним хоть сколько-либо далеко будет почти невозможно.Тяньцин указала вверх, шепча:— Осторожней, а то они услышат.— Кто они?— Кто знает? Эти ублюдки гадальщики просто обожают подслушивать чужие разговоры.

Если ты случайно произнесёшь слова, которые они больше всего хотят услышать, можешь неосознанно сформировать с ними связь, отчего они поймут, чем ты занимаешься.Куанлань была потрясена до глубины души.

Она успокоилась только после того, как вспомнила о двух предыдущих днях и поняла, что почти не разговаривала в те моменты, когда её не было видно.

После первого приступа паники она угрюмо прорычала:— И в какой же школе искусство прорицания столь наглое? Я уничтожу их, как только отсюда выберусь!— Нетрудно догадаться.

Просто подумай, чьи искусства предсказания достаточно сильны, чтобы подглядывать за тобой и в то же время кто достаточно хорошо понимает тебя? Кто-то, способный избежать внимания твоей сестры и тебя самой.Этого намека было достаточно, чтобы подтвердить подозрения девушки.

Куанлань, звуча подобно расколотому льду, буква за буквой произнесла имя:— Сун Цзынин!— Ты сама это сказала, не я.Куанлань фыркнула:— Ну и что с того, что он теперь о мне знает? Тот факт, что я преподам ему урок, как только выберусь из Великого Вихря, это не изменит!Тяньцин невинно моргнула:— Почему бы тебе не рассказать об этом сестре? С её навыками, я уверен, она сможет сделать так, что Цзынин больше никогда не захочет совать к нам свой нос.— Хорошая идея, — сразу же согласилась Куанлань.Тяньцин пристально посмотрела на живот соперницы и прошептала ей на ухо:— Разве твоя сестра не рассказывала тебе об этом?Холод резко слетел с лица Куанлань, и оно быстро покрылось краской.

Девушка протянула руку, готовясь задушить Тяньцин.Последняя, однако, далеко отбежала — она ни за что просто так не попадётся в ловушку.* * *Большая орда имперских боевых кораблей собралась за пределами Звука Прибоя, по-видимому, готовясь штурмовать город.

Армия Вечной Ночи в городе состояла только из нескольких батальонов арахнидов и вампиров.

С точки зрения военной мощи те лишь немного превосходили силы, находящиеся под контролем седьмого юного мастера.Сун Цзынин стоял на палубе своего корабля, мягко помахивая своим веером и ожидая, пока корабли окончат собираться в строй — несколько суден всё ещё были в пути.

На самом деле, эти корабли принадлежали различным державам и семьям нейтральных земель, отчего мощь их соответствовала исключительно местному уровню — они были стары, немощны и почти беспомощны в битве.Теперь, по крайней мере на бумаге, обе стороны были равны — лучший момент для начала большого сражения.

Цзынин взял к себе эти слабые посудины, потому что хотел, чтобы местные силы стали свидетелями его могущества.

В любом случае, в битве они толком и не пригодятся.

От них что и требуется, как тихо сидеть и наблюдать со стороны.Уже начиная чувствовать себя счастливым, Цзынин внезапно почувствовал себя так, словно кто-то вылил ему на голову ведро ледяной воды.

Сильный холод проник в кости юноши и почти заморозил его!Его складной веер со стуком упал на землю.Стража и главы аристократических семей вокруг него столпились, беспокоясь о состоянии юного мастера.

Цзынин, однако, был не в настроении сохранять свое беззаботное отношение.

Его лицо лишилось всяких красок, а руки не переставая дрожали.

Единственное, о чем он мог думать, так это о том, откуда исходит эта ужасная угроза.Но даже самый талантливый в искусстве прорицания юноша не имел об этом ни малейшего понятия.

Тяньцин и Куанлань двинулись на предельной скорости, стремясь к ящикам с огнестрельным оружием и продовольствием.

Что же касается остального, тут уже ничего не поделать.

Собрав припасы, они нашли себе по уголку, в котором можно было спрятаться от ветра и наблюдать за Цянь Е.

Клочья изначальной силы танцевали среди бушующих ветров.

Подобно невидимым клинкам они вырезали глубокие борозды в каменистой почве лагеря.

У девушек не оставалось другого выбора, кроме как активировать барьеры изначальной силы, иначе их одежда и доспехи оказались бы разрезаны пустотными ветрами.

А ведь в этом проклятом месте невозможно было заменить испорченную одежду!

Свирепые ветры образовали вихрь, растянувшийся до самых клубящихся облаков в поднебесье.

Вспышки кроваво-красных молний мерцали вдоль его стен, словно намекая о приближении конца света.

К счастью, буря продлилась недолго.

Спустя какое-то время вихрь утих и клубящиеся облака постепенно рассеялись.

Разрывы пространства в небе также неохотно исчезли.

Когда Цянь Е открыл глаза, в глубине его зрачков вспыхнули кровавые вспышки молний — всё естество юноши было до краев наполнено и чуть ли не истекало изначальной силой.

Свежепреобразованное тело кипело от неистовой мощи, непрестанно зудя в болезненном неудобстве.

Всё, чего юноша сейчас хотел, так это разбить что-нибудь, дать выход этому чувству.

Однако, стоило Цянь Е открыть глаза, как перед ним предстала сцена кровавой бойни.

Две девушки вообще прятались где-то вдалеке, наблюдая за ним, словно за каким-то монстром.

— Что случилось? — озадаченно спросил Цянь Е.

— Опять ты за своё! Ты разрушил наш дом! — Куанлань хотела было продолжить обвинять Цянь Е, но Тяньцин удержала её и затем спросила:

— Цянь Е, ты ведь только что был занят культивацией?

Юноша кивнул:

— Инъекция твоего препарата пробудила все мышцы моего тела и образовала новый изначальной вихрь.

Мне пришлось некоторое время поработать, чтобы пополнить свою изначальную силу.

— И что это за искусство культивации такое? — спросила Тяньцин.

Этот вопрос касался самых сокровенных тайн Цянь Е, но он не стал колебаться с ответом:

— Искусство Возмездия.

Неожиданно для себя Тяньцин не очень удивилась сказанному.

Она на мгновение задумалась, прежде чем снова спросить:

— Ты не почувствовал сейчас ничего ненормального?

— Да нет, всё как раньше.

Я ощутил изначальную силу пустоты и затем направил её в своё тело для поглощения, — юноша на мгновение задумался и продолжил: — Если и можно что-то отметить, так это то, что область, которую я могу ощутить, немного выросла.

— Насколько велика твоя обычная область восприятия? — Тяньцин не отставала со своими вопросами, да и Куанлань тоже казалась весьма заинтересованной.

— Около ста метров.

— Ты можешь чувствовать и контролировать изначальную силу пустоты в этих пределах?

Цянь Е кивнул:

— Но сейчас вокруг её было столь много, что я сумел поглотить лишь малый объем — большая часть в конечном итоге ушла впустую.

Это была несравнимая душевная боль для обычных адептов — им требовалась весьма большая удача, чтобы поглотить хотя бы небольшое количество изначальной силы пустоты.

Цянь Е, с другой стороны, мог собрать всю окружающую изначальную силу в вихрь.

Услышь об этом простые эксперты, сразу же закипели бы от ненависти и набросились на наглеца.

Однако Тяньцин интересовало совсем другое:

— Цянь Е, когда ты направляешь изначальную силу пустоты, можешь ли ты направить ее куда-нибудь еще, кроме своего собственного тела?

Юноша мысленно вернулся к процессу использования Углубленного Искусства Возмездия, прежде чем кивнуть:

— Может, и смогу, но точность будет так себе.

Количество изначальной силы пустоты огромно, и я могу контролировать лишь небольшую его часть.

Скорее всего, на текущем этапе большего добиться не получится.

Человеческий разум был ограничен в своих возможностях.

Без практики особых искусств сосредоточиться на слишком многих вещах было невозможно.

К тому же столь особенные тайные искусства были чрезвычайно трудны в освоении, и только самые важные наследники аристократических семей имели к ним доступ.

Цзынин смог выкрасть Древний Манускрипт Дома Сун из кланового хранилища, но не тайное искусство, связанное с концентрацией.

Потому Цянь Е понимал, что сам был ещё очень далек от мастерства в этом отношении.

Однако Тяньцин и Куанлань выглядели удивленными.

Последняя скрыла свое смущение кашлем, говоря:

— Цянь Е, способность чувствовать и контролировать изначальную силу в окружающей среде — это признак божественного воителя.

И хотя некоторые люди способны достичь этого до достижения необходимого ранга, только божественные воители способные превысить диапазон в сто метров.

Возможно, тебе сейчас и не хватает техники, но по возможностям ты определенно уже дотянулся до уровня божественного воителя.

Тяньцин подхватила:

— Многие божественные воители могут вызвать бурю одной атакой — их мощь охватывает стометровую область в одно мгновение.

На самом деле, далеко не факт, что объем изначальной силы, которую они могут контролировать, будет больше твоего.

Просто у них есть особая техника и искусство.

Некоторые, например, могут контролировать только одну частицу изначальной силы, но эта одна крупинка будет воздействовать на десять, а затем и на сто метров.

Это и придает их атакам внушительный вид и вселяет трепет.

Однако правда в том, что они даже слабее в этом, чем ты.

Услышав это, Цянь Е будто зажег в себе искру.

Описываемый принцип походил на греблю в воде: само движение оказывало влияние лишь на небольшую площадь, но рябь от него могла разойтись на куда большую дистанцию.

Увидев юношу в раздумьях, Тяньцин сказала:

— Такие искусства нетрудно найти.

Почти каждая семья, некогда породившая божественного воителя, будет иметь парочку.

После того, как мы покинем это место, я могу для тебя собрать несколько штук.

Наверное, они и будут уступать искусствам Дома Чжао, но будут всё же не столь плохи.

Цянь Е благодарно кивнул.

Его пребывание в клане Чжао было коротким, да и во время бытия на Пустотном Континенте он также был далек от ранга божественного воителя.

Клан, естественно, не станет передавать ему подобные искусства в подобных обстоятельствах.

Все крупные кланы и семьи имели четко установленные правила о том, когда и что кому делать и, в особенности, передавать — такое не нарушается.

Поэтому Цянь Е до сих пор понятия не имел, как прорваться на ранг божественного воителя и что делать потом.

Тяньцин сказала:

— Ладно, хватит.

Время для нас чрезвычайно важно, поэтому иди и займись практикой.

Мне нужно переговорить с Куанлань, а ты не смей подслушивать!

Кивнув, Цянь Е сосредоточился и приступил к очищению.

Новообразованный вихрь был полон изначальной силы пустоты, которую необходимо было медленно преобразовать в Рассвет Венеры.

Только тогда вихрь станет устойчивым.

До полуночи ещё оставалось какое-то время.

Тяньцин и Куанлань начали организовывать то, что осталось от их лагеря, все это время шепчась меж друг другом.

— Неужели Искусство Возмездия настолько сильно? — Куанлань всё ещё не могла поверить в сказанное.

— Кто знает? Строго говоря, только три человека в истории полностью преуспели в его культивации: Великий Предок, Боевой Предок и Боевой Монарх.

Я слышала однажды, как дедушка говорил, что Искусство Возмездия заключает в себе мощь небес и земли и что оно является одним из самых могущественных искусств в мире.

Но дело в том, что только лишь Великий Предок достиг в нем совершенства.

Боевой Предок освоил его немного хуже, а Боевой Монарх и того подавно.

Куанлань пораженно спросила:

— Оно настолько мощное?

— Да, дедушка говорил, что Великий Предок — самый талантливый человек в нашей истории.

Он изобрел бесчисленное множество невообразимых тайных искусств и в одиночку заложил тысячелетний фундамент для Империи.

Однако по какой-то причине никому больше не удавалось развить эти мощные искусства до их пика.

Принц Зеленое Солнце имел наибольшие шансы для раскрытия потенциала Искусства Возмездия в нынешней династии, но, к сожалению, на начальном этапе отступил и переключился на искусство своего клана.

Куанлань, какое-то время подумавши, сказала:

— Судя по силе, проявленной Цянь Е, он наверняка достиг этого начального уровня.

Только не говори мне, что Искусство Возмездия требует родословной вампира?! К тому же, судя по содержанию искусства, зайти с ним хоть сколько-либо далеко будет почти невозможно.

Тяньцин указала вверх, шепча:

— Осторожней, а то они услышат.

— Кто знает? Эти ублюдки гадальщики просто обожают подслушивать чужие разговоры.

Если ты случайно произнесёшь слова, которые они больше всего хотят услышать, можешь неосознанно сформировать с ними связь, отчего они поймут, чем ты занимаешься.

Куанлань была потрясена до глубины души.

Она успокоилась только после того, как вспомнила о двух предыдущих днях и поняла, что почти не разговаривала в те моменты, когда её не было видно.

После первого приступа паники она угрюмо прорычала:

— И в какой же школе искусство прорицания столь наглое? Я уничтожу их, как только отсюда выберусь!

— Нетрудно догадаться.

Просто подумай, чьи искусства предсказания достаточно сильны, чтобы подглядывать за тобой и в то же время кто достаточно хорошо понимает тебя? Кто-то, способный избежать внимания твоей сестры и тебя самой.

Этого намека было достаточно, чтобы подтвердить подозрения девушки.

Куанлань, звуча подобно расколотому льду, буква за буквой произнесла имя:

— Сун Цзынин!

— Ты сама это сказала, не я.

Куанлань фыркнула:

— Ну и что с того, что он теперь о мне знает? Тот факт, что я преподам ему урок, как только выберусь из Великого Вихря, это не изменит!

Тяньцин невинно моргнула:

— Почему бы тебе не рассказать об этом сестре? С её навыками, я уверен, она сможет сделать так, что Цзынин больше никогда не захочет совать к нам свой нос.

— Хорошая идея, — сразу же согласилась Куанлань.

Тяньцин пристально посмотрела на живот соперницы и прошептала ей на ухо:

— Разве твоя сестра не рассказывала тебе об этом?

Холод резко слетел с лица Куанлань, и оно быстро покрылось краской.

Девушка протянула руку, готовясь задушить Тяньцин.

Последняя, однако, далеко отбежала — она ни за что просто так не попадётся в ловушку.

Большая орда имперских боевых кораблей собралась за пределами Звука Прибоя, по-видимому, готовясь штурмовать город.

Армия Вечной Ночи в городе состояла только из нескольких батальонов арахнидов и вампиров.

С точки зрения военной мощи те лишь немного превосходили силы, находящиеся под контролем седьмого юного мастера.

Сун Цзынин стоял на палубе своего корабля, мягко помахивая своим веером и ожидая, пока корабли окончат собираться в строй — несколько суден всё ещё были в пути.

На самом деле, эти корабли принадлежали различным державам и семьям нейтральных земель, отчего мощь их соответствовала исключительно местному уровню — они были стары, немощны и почти беспомощны в битве.

Теперь, по крайней мере на бумаге, обе стороны были равны — лучший момент для начала большого сражения.

Цзынин взял к себе эти слабые посудины, потому что хотел, чтобы местные силы стали свидетелями его могущества.

В любом случае, в битве они толком и не пригодятся.

От них что и требуется, как тихо сидеть и наблюдать со стороны.

Уже начиная чувствовать себя счастливым, Цзынин внезапно почувствовал себя так, словно кто-то вылил ему на голову ведро ледяной воды.

Сильный холод проник в кости юноши и почти заморозил его!

Его складной веер со стуком упал на землю.

Стража и главы аристократических семей вокруг него столпились, беспокоясь о состоянии юного мастера.

Цзынин, однако, был не в настроении сохранять свое беззаботное отношение.

Его лицо лишилось всяких красок, а руки не переставая дрожали.

Единственное, о чем он мог думать, так это о том, откуда исходит эта ужасная угроза.

Но даже самый талантливый в искусстве прорицания юноша не имел об этом ни малейшего понятия.