Оказавшись лицом к лицу с опасностью, Цянь Е не стал терять спокойствия.

Он переложил Куанлань со спины на правую руку, затем вытянул левую и поймал стрелу на лету — всё его тело в ответ содрогнулось.

Выстрел был настолько силён, что по мощности почти доходил до малокалиберных корабельных баллист.

К счастью, почва у реки была крайне твердой, иначе Цянь Е уже провалился бы в землю.Поймав стрелу, он ощутил волну жгучей боли в руке.

Снаряд был покрыт шипами, и именно они вонзились ему в плоть.Из леса выскочило несколько туземцев.

Лишь двое из них имели четыре руки и были высокого роста — остальные по размерам походили на недавнего рыбака.

Странно было то, что среди четырёх дикарей поменьше двое были женского пола.

Похоже, рыбак принадлежал к одной расе, а четырехрукая женщина к другой.Глаза туземцев при виде двоицы загорелись, и все они начали что-то кричать на своём языке.

Одна из четырехруких женщин держала в руках длинный лук — только что выпущенная стрела пришла от неё.

Увидев кровотечение на руке Цянь Е, она одновременно возрадовалась и забеспокоилась.

Она громко закричала и подкинула в воздух глиняную банку, показывая юноше, что он должен потереть содержимое о ладонь.Цянь Е поймал сосуд и открыл его.

Тот оказался заполнен маслянистым черным веществом с довольно резким запахом.

Кровь же на его ладони потемнела, а плоть вокруг раны начала сереть и отмирать.Стрела была смазана ядом, но не особо смертельным.

Коррозия плоти была преимущественно чертой низкосортных токсинов.

По-настоящему опасные вещества воздействовали на нервную систему или изначальную силу и убивали жертву буквально за несколько секунд.Четырехрукая женщина, очевидно, бросила ему противоядие.

Однако, каковы бы ни были её мотивы, Цянь Е чувствовал, что женщина делает это не по доброте душевной.

Даже если аборигены и не хотели убивать их, юноша определенно не был заинтересован в том, чтобы стать для них брачной машиной.

И он точно не мог позволить Куанлань пасть в их руки.Цянь Е убрал банку.

Даже если внутри было противоядие, он не собирался его использовать.

Кроме того, в глазах юноши такая рана была сродни укусу насекомого.

Не тратя лишних слов, он зажег на ладони шлейф алого пламени, сжигая весь яд, а также гнилую плоть.

Затем рана начала затягиваться и заживать, и в итоге оставила за собой лишь пару красных линий.Женщина вздрогнула и вдруг начала рычать на другую четырехрукую соратницу.

Та также не желала сдаваться и начала угрожающе размахивать толстой дубиной.

И пока две женщины дрались между собой, другие двурукие туземцы начали обходить Цянь Е с флангов.— Опусти меня.

Я могу справиться с этими муравьями.Цянь Е бросил взгляд на Куанлань, а затем опустил её на землю.

Девушка выхватила вампирский клинок и бросилась на ближайшего туземца.Увидев приближающуюся Куанлань, абориген издал звериный рев.

Он тут же сбросил штаны и набросился на нее, прямо с болтающимся достоинством между ног.

Девушка была потрясена до глубины души.

Как она могла вообразить себе такую ситуацию? Движения мужчины были до смешного очевидны и полны открытий, но и юная мисс также была охвачена желанием отвернуться и закрыть глаза.Внешне эти аборигены казались непримечательными, но в этой среде с большой силой тяжести они двигались довольно проворно.

Мгновения колебания со стороны Куанлань хватило, чтобы мужчина бросился к ней в готовности сорвать одежду.

Девушка инстинктивно рубанула его по горлу, но туземец лишь наклонил голову, подставив плечо приближающемуся кинжалу — всё это время он цеплялся за воротник цели.

Дикарь был полон решимости сорвать с Куанлань одежду, даже если ему придётся принять на себя удар.Несмотря на то, что Куанлань была одним из лучших гениев Империи, она никогда не видела столь безрассудного поступка.

К тому же она была ослаблена и обессилена — отсюда и волнение.В это мгновение перед юной мисс мелькнуло сияние меча, отсекая туземцу руки.

Затем этот луч развернулся и обезглавил аборигена.Следом за первым павшим противником Цянь Е сделал шаг вперёд и нанёс три скоротечных удара.

Его меч казался почти невесомым.Остальные трое туземцев упали с дырами на груди.Куанлань была поражена тремя сверхъестественными взмахами Восточного Пика.

Вес черного меча всё ещё был свеж в её памяти.Однако две четырехрукие женщины словно и не заметили силы юноши.

Эти двое временно отложили спор и вместе бросились на Цянь Е.

Женщина с луком остановилась метрах в тридцати и одновременно выпустила три стрелы.

Наконечники их были смешанного оттенка желтого и синего, очевидно, пропитанные разными видами яда.

Обладательница дубины появилась перед Цянь Е, разбрызгивая изо рта белый туман, взмахнула дубиной и обрушила её сверху вниз.Теперь настала очередь Цянь Е удивиться.

Времени воспользоваться какой-либо техникой не было.

Всё, что оставалось сделать, так это подхватить Куанлань на руки и бежать.Белый туман был ужасающ.

Только недавно те несколько нитей, принесённые ветром, почти задели Цянь Е и превратили Куанлань в сексуально помешанную.

Окутай этот белый туман его напрямую, и никакой сдержанности не хватит.

К тому же тела древних вампиров имели некоторые общие черты с существами этого мира.

И в большинстве случаев эта схожесть скорее столкнет Цянь Е в яму, чем поможет ему подняться.Если бы не его Рассвет Венеры, сдерживающий темно-золотую энергию крови, трудно было сказать, сколько раз он уже сделал бы с Куанлань непоправимое.Цянь Е не осмеливался войти в лес, поэтому единственным вариантом оставался побег к реке.

Юноша подбросил несколько камней в воздух, а затем поднялся в небо, легко ступая по ним к другому берегу.

При столь высокой силе тяжести даже ему было нелегко летать.Две четверорукие женщины гнались за ними до берега, но переправиться через реку не могли — либо они не умели плавать, либо боялись чего-то, обитавшего в воде.

Однако Цянь Е не собирался проявлять беспечность.

Он пробежал десятки километров и вздохнул с облегчением только после того, как окончательно скрылся из виду четырехруких женщин.Цянь Е пыхтел и вздыхал, как бык после всей этой беготни — Куанлань с добавлением веса тяжеленой нательной брони была отнюдь не легкой.Эта сторона реки казалась довольно безопасной, и не было никаких признаков туземцев.

Цянь Е нашел укромную ровную площадку и развел костер, приготовившись провести здесь ночь.

В течение всего процесса Куанлань просто сидела в тишине и даже не стала ему помогать.

Кто знает, о чем она думала.

Юноша заметил, что её тело всё ещё было слабо и что, даже имей она желание, помочь ни с чем всё равно бы не смогла.

Поэтому он самостоятельно приступил к обустройству лагеря.На этот раз Цянь Е не стал строить деревянную хижину, и просто установил кольцо из шипов и ловушек.

Затем он достал вчерашнюю добычу и начал готовить ужин.Куанлань внезапно подняла голову:— Сделай мне деревянную ванну.

Большую.— Зачем? — Цянь Е даже не хотел строить хижину.

Какой смысл делать этот предмет домашнего обихода?— Я хочу помыться.Цянь Е это показалось странным.

Скоро наступит ночь, и все нечистоты будут сожжены, как только их коснется его кровавое пламя.

В мытье действительно не было нужды.

К тому же кто знает, что обитало в этой реке — аборигены там, в конце концов, ловили рыбу.— Я хочу помыться! — Куанлань повторила свои слова.Видя её решимость, Цянь Е не стал её разубеждать.

Сделать деревянную ванну для него было не слишком сложно.

Он сорвал дерево, срубил его несколькими взмахами, а затем разрезал на доски.

Затем он сложил их вместе и перевязал веревкой из древесной коры.

Так родилась ванна размером на одного человека.

Весь процесс выглядел проще пареной репы, но всё было не так просто — здешние деревья были крепки, как сталь, и даже божественному воителю потребуется не один удар меча.

А размахивать многотонным клинком — задача не из легких.В этом треклятом мире правили сильные.Цянь Е отнес ванну к реке, наполнил её водой и поставил обратно на землю.

Куанлань сказала с некоторой застенчивостью:— Постой на страже.Кивнув, Цянь Е сел спиной к ванне.

За его спиной послышался шелест снимаемой одежды, звук вхождения в воду, а затем плеск воды.Он никак не мог понять, почему она так настаивает на купании.Цянь Е отмахнулся от этой мысли, смахнув всё на странные привычки девушки, и стал ждать окончания процесса, глядя на реку.В этот момент небо начало темнеть.

Они закончили свой ужин и приступили к культивации.

Куанлань занималась восстановлением своих ран, в то время как Цянь Е в основном очищал изначальную силу в Рассвет Венеры, ибо энергию крови нужно было чем-то сдерживать.

Любой зверь в этом мире давал ему обильное количество эссенции крови, да и Книга Тьмы уже была наполнена до краев.

С такими неограниченными запасами юноша всего за несколько дней доберётся до ранга могучего маркиза и будет стоять на том же уровне, что и некогда встреченные им Нана и Джулио.Однако это приведет к тому, что Древний Манускрипт Дома Сун потеряет равновесие, и Цянь Е превратится в чистого древнего вампира.По какой-то причине это искусство работало в Великом Вихре быстрее, отчего скорость очищения изначальной силы почти в два раза превышала оную снаружи.

Такими темпами Цянь Е сумеет сформировать шестой изначальный вихрь в течение месяца.

Во всей Империи мало кто мог сравниться с ним в скорости.Но он не мог заниматься культивацией долго — Куанлань достигла своего предела и нуждалась в поддержке Цянь Е.

С двумя ночами опыта в руках, они оба знали, что делать.

Не произнося ни слова, они выполняли свою роль в объятиях друг друга.Одно лишь кровавое пламя мерцало на темном берегу реки.Прошла еще одна ночь.

Цянь Е встал с первыми лучами рассвета и оделся.

Увидев нервозность на его лице, Куанлань спросила:–Тебя что-то беспокоит?Цянь Е тяжело вздохнул:— Да.

Я не знаю, как долго мы сможем здесь продержаться.

Белый туман этих четырехруких уже настолько силен, а мы даже не знаем, с чем ещё можем столкнуться.Куанлань после недолгого молчания сказала:— Всё ради выживания.

Что бы ни случилось, это будет не наша вина.

Думаю, когда мы вернёмся, просто обо всём забудем.— Возможно, — Цянь Е все еще выглядел обеспокоенным.

Алое пламя было сродни его глазам и ушам.

Ему не нужно было видеть, чтобы осознать, что определенная часть тела Куанлань была влажной и липкой — это ответило ему на вопрос, зачем она настаивала на принятии ванны.Возможно, не сегодня, а завтра, но Цянь Е повторит судьбу Куанлань.

Каждый раз, когда он контролировал свои порывы, юноше казалось, будто он ступает наперекор целому миру.Но как можно противостоять ему в одиночку?Куанлань перевела разговор, указав на другой берег:— Разве ты не говорил, что в этом направлении мы поймаем удачу за хвост? Давай исследуем лес сегодня.

Оказавшись лицом к лицу с опасностью, Цянь Е не стал терять спокойствия.

Он переложил Куанлань со спины на правую руку, затем вытянул левую и поймал стрелу на лету — всё его тело в ответ содрогнулось.

Выстрел был настолько силён, что по мощности почти доходил до малокалиберных корабельных баллист.

К счастью, почва у реки была крайне твердой, иначе Цянь Е уже провалился бы в землю.

Поймав стрелу, он ощутил волну жгучей боли в руке.

Снаряд был покрыт шипами, и именно они вонзились ему в плоть.

Из леса выскочило несколько туземцев.

Лишь двое из них имели четыре руки и были высокого роста — остальные по размерам походили на недавнего рыбака.

Странно было то, что среди четырёх дикарей поменьше двое были женского пола.

Похоже, рыбак принадлежал к одной расе, а четырехрукая женщина к другой.

Глаза туземцев при виде двоицы загорелись, и все они начали что-то кричать на своём языке.

Одна из четырехруких женщин держала в руках длинный лук — только что выпущенная стрела пришла от неё.

Увидев кровотечение на руке Цянь Е, она одновременно возрадовалась и забеспокоилась.

Она громко закричала и подкинула в воздух глиняную банку, показывая юноше, что он должен потереть содержимое о ладонь.

Цянь Е поймал сосуд и открыл его.

Тот оказался заполнен маслянистым черным веществом с довольно резким запахом.

Кровь же на его ладони потемнела, а плоть вокруг раны начала сереть и отмирать.

Стрела была смазана ядом, но не особо смертельным.

Коррозия плоти была преимущественно чертой низкосортных токсинов.

По-настоящему опасные вещества воздействовали на нервную систему или изначальную силу и убивали жертву буквально за несколько секунд.

Четырехрукая женщина, очевидно, бросила ему противоядие.

Однако, каковы бы ни были её мотивы, Цянь Е чувствовал, что женщина делает это не по доброте душевной.

Даже если аборигены и не хотели убивать их, юноша определенно не был заинтересован в том, чтобы стать для них брачной машиной.

И он точно не мог позволить Куанлань пасть в их руки.

Цянь Е убрал банку.

Даже если внутри было противоядие, он не собирался его использовать.

Кроме того, в глазах юноши такая рана была сродни укусу насекомого.

Не тратя лишних слов, он зажег на ладони шлейф алого пламени, сжигая весь яд, а также гнилую плоть.

Затем рана начала затягиваться и заживать, и в итоге оставила за собой лишь пару красных линий.

Женщина вздрогнула и вдруг начала рычать на другую четырехрукую соратницу.

Та также не желала сдаваться и начала угрожающе размахивать толстой дубиной.

И пока две женщины дрались между собой, другие двурукие туземцы начали обходить Цянь Е с флангов.

— Опусти меня.

Я могу справиться с этими муравьями.

Цянь Е бросил взгляд на Куанлань, а затем опустил её на землю.

Девушка выхватила вампирский клинок и бросилась на ближайшего туземца.

Увидев приближающуюся Куанлань, абориген издал звериный рев.

Он тут же сбросил штаны и набросился на нее, прямо с болтающимся достоинством между ног.

Девушка была потрясена до глубины души.

Как она могла вообразить себе такую ситуацию? Движения мужчины были до смешного очевидны и полны открытий, но и юная мисс также была охвачена желанием отвернуться и закрыть глаза.

Внешне эти аборигены казались непримечательными, но в этой среде с большой силой тяжести они двигались довольно проворно.

Мгновения колебания со стороны Куанлань хватило, чтобы мужчина бросился к ней в готовности сорвать одежду.

Девушка инстинктивно рубанула его по горлу, но туземец лишь наклонил голову, подставив плечо приближающемуся кинжалу — всё это время он цеплялся за воротник цели.

Дикарь был полон решимости сорвать с Куанлань одежду, даже если ему придётся принять на себя удар.

Несмотря на то, что Куанлань была одним из лучших гениев Империи, она никогда не видела столь безрассудного поступка.

К тому же она была ослаблена и обессилена — отсюда и волнение.

В это мгновение перед юной мисс мелькнуло сияние меча, отсекая туземцу руки.

Затем этот луч развернулся и обезглавил аборигена.

Следом за первым павшим противником Цянь Е сделал шаг вперёд и нанёс три скоротечных удара.

Его меч казался почти невесомым.

Остальные трое туземцев упали с дырами на груди.

Куанлань была поражена тремя сверхъестественными взмахами Восточного Пика.

Вес черного меча всё ещё был свеж в её памяти.

Однако две четырехрукие женщины словно и не заметили силы юноши.

Эти двое временно отложили спор и вместе бросились на Цянь Е.

Женщина с луком остановилась метрах в тридцати и одновременно выпустила три стрелы.

Наконечники их были смешанного оттенка желтого и синего, очевидно, пропитанные разными видами яда.

Обладательница дубины появилась перед Цянь Е, разбрызгивая изо рта белый туман, взмахнула дубиной и обрушила её сверху вниз.

Теперь настала очередь Цянь Е удивиться.

Времени воспользоваться какой-либо техникой не было.

Всё, что оставалось сделать, так это подхватить Куанлань на руки и бежать.

Белый туман был ужасающ.

Только недавно те несколько нитей, принесённые ветром, почти задели Цянь Е и превратили Куанлань в сексуально помешанную.

Окутай этот белый туман его напрямую, и никакой сдержанности не хватит.

К тому же тела древних вампиров имели некоторые общие черты с существами этого мира.

И в большинстве случаев эта схожесть скорее столкнет Цянь Е в яму, чем поможет ему подняться.

Если бы не его Рассвет Венеры, сдерживающий темно-золотую энергию крови, трудно было сказать, сколько раз он уже сделал бы с Куанлань непоправимое.

Цянь Е не осмеливался войти в лес, поэтому единственным вариантом оставался побег к реке.

Юноша подбросил несколько камней в воздух, а затем поднялся в небо, легко ступая по ним к другому берегу.

При столь высокой силе тяжести даже ему было нелегко летать.

Две четверорукие женщины гнались за ними до берега, но переправиться через реку не могли — либо они не умели плавать, либо боялись чего-то, обитавшего в воде.

Однако Цянь Е не собирался проявлять беспечность.

Он пробежал десятки километров и вздохнул с облегчением только после того, как окончательно скрылся из виду четырехруких женщин.

Цянь Е пыхтел и вздыхал, как бык после всей этой беготни — Куанлань с добавлением веса тяжеленой нательной брони была отнюдь не легкой.

Эта сторона реки казалась довольно безопасной, и не было никаких признаков туземцев.

Цянь Е нашел укромную ровную площадку и развел костер, приготовившись провести здесь ночь.

В течение всего процесса Куанлань просто сидела в тишине и даже не стала ему помогать.

Кто знает, о чем она думала.

Юноша заметил, что её тело всё ещё было слабо и что, даже имей она желание, помочь ни с чем всё равно бы не смогла.

Поэтому он самостоятельно приступил к обустройству лагеря.

На этот раз Цянь Е не стал строить деревянную хижину, и просто установил кольцо из шипов и ловушек.

Затем он достал вчерашнюю добычу и начал готовить ужин.

Куанлань внезапно подняла голову:

— Сделай мне деревянную ванну.

— Зачем? — Цянь Е даже не хотел строить хижину.

Какой смысл делать этот предмет домашнего обихода?

— Я хочу помыться.

Цянь Е это показалось странным.

Скоро наступит ночь, и все нечистоты будут сожжены, как только их коснется его кровавое пламя.

В мытье действительно не было нужды.

К тому же кто знает, что обитало в этой реке — аборигены там, в конце концов, ловили рыбу.

— Я хочу помыться! — Куанлань повторила свои слова.

Видя её решимость, Цянь Е не стал её разубеждать.

Сделать деревянную ванну для него было не слишком сложно.

Он сорвал дерево, срубил его несколькими взмахами, а затем разрезал на доски.

Затем он сложил их вместе и перевязал веревкой из древесной коры.

Так родилась ванна размером на одного человека.

Весь процесс выглядел проще пареной репы, но всё было не так просто — здешние деревья были крепки, как сталь, и даже божественному воителю потребуется не один удар меча.

А размахивать многотонным клинком — задача не из легких.

В этом треклятом мире правили сильные.

Цянь Е отнес ванну к реке, наполнил её водой и поставил обратно на землю.

Куанлань сказала с некоторой застенчивостью:

— Постой на страже.

Кивнув, Цянь Е сел спиной к ванне.

За его спиной послышался шелест снимаемой одежды, звук вхождения в воду, а затем плеск воды.

Он никак не мог понять, почему она так настаивает на купании.

Цянь Е отмахнулся от этой мысли, смахнув всё на странные привычки девушки, и стал ждать окончания процесса, глядя на реку.

В этот момент небо начало темнеть.

Они закончили свой ужин и приступили к культивации.

Куанлань занималась восстановлением своих ран, в то время как Цянь Е в основном очищал изначальную силу в Рассвет Венеры, ибо энергию крови нужно было чем-то сдерживать.

Любой зверь в этом мире давал ему обильное количество эссенции крови, да и Книга Тьмы уже была наполнена до краев.

С такими неограниченными запасами юноша всего за несколько дней доберётся до ранга могучего маркиза и будет стоять на том же уровне, что и некогда встреченные им Нана и Джулио.

Однако это приведет к тому, что Древний Манускрипт Дома Сун потеряет равновесие, и Цянь Е превратится в чистого древнего вампира.

По какой-то причине это искусство работало в Великом Вихре быстрее, отчего скорость очищения изначальной силы почти в два раза превышала оную снаружи.

Такими темпами Цянь Е сумеет сформировать шестой изначальный вихрь в течение месяца.

Во всей Империи мало кто мог сравниться с ним в скорости.

Но он не мог заниматься культивацией долго — Куанлань достигла своего предела и нуждалась в поддержке Цянь Е.

С двумя ночами опыта в руках, они оба знали, что делать.

Не произнося ни слова, они выполняли свою роль в объятиях друг друга.

Одно лишь кровавое пламя мерцало на темном берегу реки.

Прошла еще одна ночь.

Цянь Е встал с первыми лучами рассвета и оделся.

Увидев нервозность на его лице, Куанлань спросила:

–Тебя что-то беспокоит?

Цянь Е тяжело вздохнул:

Я не знаю, как долго мы сможем здесь продержаться.

Белый туман этих четырехруких уже настолько силен, а мы даже не знаем, с чем ещё можем столкнуться.

Куанлань после недолгого молчания сказала:

— Всё ради выживания.

Что бы ни случилось, это будет не наша вина.

Думаю, когда мы вернёмся, просто обо всём забудем.

— Возможно, — Цянь Е все еще выглядел обеспокоенным.

Алое пламя было сродни его глазам и ушам.

Ему не нужно было видеть, чтобы осознать, что определенная часть тела Куанлань была влажной и липкой — это ответило ему на вопрос, зачем она настаивала на принятии ванны.

Возможно, не сегодня, а завтра, но Цянь Е повторит судьбу Куанлань.

Каждый раз, когда он контролировал свои порывы, юноше казалось, будто он ступает наперекор целому миру.

Но как можно противостоять ему в одиночку?

Куанлань перевела разговор, указав на другой берег:

— Разве ты не говорил, что в этом направлении мы поймаем удачу за хвост? Давай исследуем лес сегодня.