— Поражений быть не может.Чжон Ригок говорил твердым тоном.Все ученики секты Южного края напряженно кивнули.— Я не прошу, чтобы вы выиграли это соревнование.

Было бы неплохо, если бы выиграли, но если нет, то это просто неудачный исход.

Однако проиграть горе Хуа — совсем другое дело.Когда были упомянуты слова «поражение» и «гора Хуа», Чон Сохан, сидевший в углу, вздрогнул.Чжон Ригок посмотрел на бедного ребенка.— Не имеет значения, если вы проиграете другой секте.

Но вы больше не можете проигрывать горе Хуа.

Зрители раздуют результаты и будут судачить.

Если мы снова проиграем горе Хуа, Южный край будет известен как секта, не дотягивающая до горы Хуа.

И все, что мы можем сделать после поражения, просто принять его.

Сможете ли вы вынести это унижение?— Нет!Он кивнул, удовлетворенный невозмутимым выражением лица Джин Гюмрюна.— Джин Гымрюн.— Да, лидер секты.— В частности, ты, не можешь проиграть.— Я это запомню.Взгляд Чжон Ригока упал на Джин Гымрюна и Джин Чо Бэка.— … Я знаю, что этого не произойдет.

Но постарайтесь не поддаться своим личным чувствам.— Этого никогда не случится.

Я одолею их и восстановлю честь секты Южного края.— Хорошо.Чжон Ригок кивнул и посмотрел на Ли Сон Бэка.— Ли Сон Бэк, ты тоже.— Да, лидер секты.— Я не жду от тебя многого.

Но постарайся не проиграть.Ожидания от них разнились.Другие не знали причины, но Ли Сон Бэк знал.Он изучал старые боевые искусства секты Южного края, а это означало, что многие люди не ожидали от него ничего.Странное положение; к ученику, что считают лучшим, и к Ли Сон Бэку.Тем не менее, он спокойно ответил.— Я не запятнаю репутацию секты Южного края.После Чжон Ригок больше не смотрел на Ли Сон Бэка.— Тем, кто принесет честь, будет дана достойная награда, а кто принесет позор, будет за это наказан.

Проявите себя и не запятнайте имя секты Южного Края.— Мы запомним, лидер секты!Чжон Ригок в последний раз окинул всех взглядом, а затем повернулся и ушел.

Остальные ученики одновременно вздохнули с облегчением.Ли Сон Бэк, наблюдавший позади, закрыл глаза.«Как все это произошло?»Их мрачное обличье.Напряжение в воздухе.В прошлом такого не было.Но после всего лишь одного поражения на горе Хуа на одном собрании его секта превратилась в эту… другую.— Ли Сон Бэк.Ли Сон Бэк повернул голову.— Старейшина Сама.Сама Сонг, что в прошлом привел Южный край на собрание с горой Хуа, смотрел на него.

После сокрушительного поражения у Сама Сонга было тусклое лицо, и поникший взгляд, как будто он постарел на десять лет за один день.

Правду говорят, что глаза — зеркало души.Сама Сонг был строгим и требовательным человеком, но он поддерживал своих учеников.

Но теперь он вел себя, как чужак.— Иди за мной.— … Да.Ли Сон Бэк кивнул и последовал за ним.Покинув резиденцию и пройдя некоторое время по лесу, Сама Сонг убедившись, что вокруг них никого нет, посмотрел на Ли Сон Бэка.— Ты должен знать, кто твой противник.— Божественный Дракон горы Хуа.— Не произноси это проклятое имя при мне.— … Да.На его лице был гнев.Титул Чхон Мёна был получен после того, как он победил учеников второго поколения Южного края во время собрания Южного край — Гора Хуа.Другими словами, этот титул был получен через их унижение.— Именно, этот Чхон Мён — твой противник.

Ты уверен, что победишь его?Ли Сон Бэк не ответил.Победить Чхон Мёна?— …Я сделаю все возможное.— Нет необходимости в таком.

Ответь мне коротко.

Ты уверен?Ли Сон Бэк вздохнул.— … нет.— Точно.Он не кричал, как будто он получил ответ, которого и ожидал.— Возможно, ты знаешь, но теперь в нашей секте нет никого, кто мог бы его остановить.— …— Не только ты, но даже Джин Гымрюн не может.

Ты знаешь это, верно?— … Да.Ли Сон Бэк ответил тихим голосом.— Но мы должны победить его.

Нет, победа важна, но важнее его убить.— С-старейшина.— Сначала дослушай!— … Да.Взгляд Сама Сонга пугал.— Гора Хуа и мы, когда один поднимается, другой падает на дно.

Гора Хуа сияет, а Южный край рушится.

В наш лучший день гора Хуа была на грани краха.

Ты понимаешь, что это значит?— …это не…— Нет смысла отрицать правду.

Если ты не можешь принять реальность, ты просто ни на что не годен.Сама Сонг стиснул зубы.— Ты тоже это знаешь.

Теперь наша секта теряет свою силу.

После того проклятого собрания свет и жизнь нашей секты начали меркнуть.

С другой стороны, гора Хуа поднимается с грани обрушения, восстанавливая свою силу.

Такова реальность.Ли Сон Бэк опустил глаза.Даже если это было правдой, он не понимал, почему старейшина позвал его, чтобы сказать это.В это время старец посмотрел ему в глаза и произнес.— Как далеко ты готов зайти ради секты Южного края?— … что вы имеете в виду?— Я имел в виду именно то, что сказал.

Сможешь ли ты отдать свою жизнь за Южный край?Ли Сон Бэк посмотрел на старшего и твердо ответил.— Смогу.— Отказаться от своей чести за нее?— Готов.— Тогда ты можешь отдать все Южному Краю? Даже терпеть годы унижений?— Я не стану колебаться.На его губах появилась улыбка, странная хитрая улыбка.— Верно.

Ученик Южного Края должен быть таким.Сама Сонг вынул что-то из рукава, то был пузырек.— Возьми это.Ли Сон Бэк не потянулся к нему, поэтому старший вытянул руку.— Это?— Тебе не нужно знать.

Просто возьми.Поколебавшись, Ли Сон Бэк потянулся за флаконом и принял его.

Сама Сонг внимательно смотрел на него, а затем объяснил.— Прежде чем подняться на арену, натри этим свой меч.— …Старейшина?— Не спрашивай.Он сказал так твердо, но его глаза странно блестели.— Чем меньше людей знает, тем лучше.

Тебе не обязательно знать, что это такое.

Если вдруг случиться худшее, и тебя попросят ответить, лучше не знать.— Старший, это…— Я ведь только что сказал? Откажись от любопытства.Ли Сон Бэк закусил губу.Он не возражал против смерти ради своей секты.Но то, о чем его просили прямо сейчас, сильно отличается.— Старейшина, яд не действует на Божественного Дракона горы Хуа.

А использовать яд в официальном спарринге навлечет на Южный край бесчестие…— Это не яд.— …Хм?Сама Сонг улыбнулся.— Я говорил что это? Никто никогда не узнает.

Но это то, что может убить его.

Тебе просто нужно нанести это на свой меч и обязательно поцарапать его тело своим мечом.Ли Сон Бэк посмотрел на Сама Сонга с застывшим лицом.«Так вот к чему мы пришли?»Истление.Как могли такие бесчестные действия исходить от старейшин, которые совсем недавно твердили о праведности?— Старейшина, я…— Ли Сон Бэк.Сама Сонг резко прервал его.— Ты собираешься не подчиняться моим приказам?— …— Ты не можешь стать Джин Гымрюном.

Ты надеешься двигаться вперед, но выбрал дорогу назад.

Если действительно хочешь отплатить за услугу, что мы тебе оказали, не бойся замараться.Зловещий голос.— Ты же не думаешь о том, чтобы предать тех, кто тебя воспитал и учил, верно?Глаза Ли Сон Бэк были широко раскрыты.— Делай, что тебе говорят.

Все получится.Как только Ли Сон Бэк собирался что-то сказать.— Это все разрешит?Позади раздался леденящий голос.Оба в шоке обернулись и увидели знакомое лицо.— Дж-Джин Гымрюн!— Сахён?Он шел к ним, а его лицо абсолютно ничего не выражало, как будто оно было сделано из пластин доспехов.

Он вытянул руку к Ли Сон Бэку.— Дай сюда.— Сахён?— Ты меня не слышал?Ли Сон Бэк молча передал ему пузырек, что держал в руке, и как только Джин Гымрюн взял его, то бросил под ноги и растоптал.Тссс!Пузырек разбился, и жидкость просочилась на землю.— Ч-что ты сделал!Сама Сонг был зол, но ответ пришел ровным голосом.— Лидер секты в последнее время стал отдаляться от старейшины Самы.

Похоже, вы стареете.

Теперь вы делаете такие вещи на глазах у всех, и когда вас поймают, потянете за собой всю секту Южного Края.— Не поймают!— Старший.Джин Гымрюн уставился на мужчину.— Разве не вы говорили, что даже один удар должен быть возвращен?— Да! Почему?! Если ты будешь вести себя так…— Давайте, используйте этот меч, чтобы сразиться с Чхон Мёном.— …Ч-что?Джин Гымрюн выглядел рассерженным.— Если хотите сделать это, сделайте это сами.

Даже если Старейшина использует отравленный меч, чтобы атаковать Чхон Мёна, я не остановлю вас.

Но…И заключил с суровым лицом.— …не трогайте моего садже.— …Сама Сонга перекосило от гнева.

Однако Джин Гымрюн не отступил.

Он просто смотрел ему прямо в глаза.— … сволочь.В конце концов, старейшина отступил, он развернулся и ушел, не оглядываясь.Джин Гымрюн, наблюдавший за этим, пробормотал.— Глупец…И посмотрел на Ли Сон Бэка.— Сахён.— Не вини сильно старейшину.— …— Человек проводит свое время в зависимости от места, где он находится, а будни мастера боевых искусств зависит от его боевых искусств.

Сколько людей сохранят свой рассудок, когда секта, в которую они верили всю свою жизнь, рушится у них на глазах?— …Я не собирался винить…— Тогда хорошо.Джин Гымрюн повернулся и собирался уйти, когда Ли Сон Бэк позвал его.— С-сахён.— …Джин Гымрюн остановился.— За помощь…— Не пойми меня неправильно.Он оглянулся и зарычал.— Я не выношу, когда секта идет по такому абсурдному пути.

Я одолею его своими руками, мне не нужна такая помощь.— … Да.— А также.Джин Гымрюн поколебался, но все же произнес.— Ли Сон Бэк.— Да, сахён.— Я ненавижу тебя.— …— Но даже если я тебя ненавижу, ты мой младший, а я твой великий сахён.

Мой долг — не допустить, чтобы мои садже пошли по ложному пути.

Нравится мне это или нет, но, если ты в опасности, я защищу тебя.

Это тот образ мышления, что должен иметь человек, который является старшим из учеников секты Южного края.— Сахён…Джин Гымрюн, взглянув на Ли Сон Бэка, прервал его.— Чхон Мён — это стена, которую ты не сможешь преодолеть.— … Я знаю.— Так что, ты будешь раздавлен.

А я отомщу за тебя.— …С этими словами он ушел, а Ли Сон Бэк просто продолжал смотреть ему в спину, и вздохнул.«Сахён».Больше всего изменился Джин Гымрюн.На его одержимость было страшно смотреть, и теперь даже младшие не воспринимали его всерьез.Но.«Сахён — это сахён».Ли Сон Бэк закрыл глаза.«Могу я вернуть его?»Можно ли вернуть все как было в прошлом?Он еще не знал.Но ответ он сможет узнать завтра.Завтра.

— Поражений быть не может.

Чжон Ригок говорил твердым тоном.

Все ученики секты Южного края напряженно кивнули.

— Я не прошу, чтобы вы выиграли это соревнование.

Было бы неплохо, если бы выиграли, но если нет, то это просто неудачный исход.

Однако проиграть горе Хуа — совсем другое дело.

Когда были упомянуты слова «поражение» и «гора Хуа», Чон Сохан, сидевший в углу, вздрогнул.

Чжон Ригок посмотрел на бедного ребенка.

— Не имеет значения, если вы проиграете другой секте.

Но вы больше не можете проигрывать горе Хуа.

Зрители раздуют результаты и будут судачить.

Если мы снова проиграем горе Хуа, Южный край будет известен как секта, не дотягивающая до горы Хуа.

И все, что мы можем сделать после поражения, просто принять его.

Сможете ли вы вынести это унижение?

Он кивнул, удовлетворенный невозмутимым выражением лица Джин Гюмрюна.

— Джин Гымрюн.

— Да, лидер секты.

— В частности, ты, не можешь проиграть.

— Я это запомню.

Взгляд Чжон Ригока упал на Джин Гымрюна и Джин Чо Бэка.

— … Я знаю, что этого не произойдет.

Но постарайтесь не поддаться своим личным чувствам.

— Этого никогда не случится.

Я одолею их и восстановлю честь секты Южного края.

Чжон Ригок кивнул и посмотрел на Ли Сон Бэка.

— Ли Сон Бэк, ты тоже.

— Да, лидер секты.

— Я не жду от тебя многого.

Но постарайся не проиграть.

Ожидания от них разнились.

Другие не знали причины, но Ли Сон Бэк знал.

Он изучал старые боевые искусства секты Южного края, а это означало, что многие люди не ожидали от него ничего.

Странное положение; к ученику, что считают лучшим, и к Ли Сон Бэку.

Тем не менее, он спокойно ответил.

— Я не запятнаю репутацию секты Южного края.

После Чжон Ригок больше не смотрел на Ли Сон Бэка.

— Тем, кто принесет честь, будет дана достойная награда, а кто принесет позор, будет за это наказан.

Проявите себя и не запятнайте имя секты Южного Края.

— Мы запомним, лидер секты!

Чжон Ригок в последний раз окинул всех взглядом, а затем повернулся и ушел.

Остальные ученики одновременно вздохнули с облегчением.

Ли Сон Бэк, наблюдавший позади, закрыл глаза.

«Как все это произошло?»

Их мрачное обличье.

Напряжение в воздухе.

В прошлом такого не было.

Но после всего лишь одного поражения на горе Хуа на одном собрании его секта превратилась в эту… другую.

— Ли Сон Бэк.

Ли Сон Бэк повернул голову.

— Старейшина Сама.

Сама Сонг, что в прошлом привел Южный край на собрание с горой Хуа, смотрел на него.

После сокрушительного поражения у Сама Сонга было тусклое лицо, и поникший взгляд, как будто он постарел на десять лет за один день.

Правду говорят, что глаза — зеркало души.

Сама Сонг был строгим и требовательным человеком, но он поддерживал своих учеников.

Но теперь он вел себя, как чужак.

— Иди за мной.

Ли Сон Бэк кивнул и последовал за ним.

Покинув резиденцию и пройдя некоторое время по лесу, Сама Сонг убедившись, что вокруг них никого нет, посмотрел на Ли Сон Бэка.

— Ты должен знать, кто твой противник.

— Божественный Дракон горы Хуа.

— Не произноси это проклятое имя при мне.

На его лице был гнев.

Титул Чхон Мёна был получен после того, как он победил учеников второго поколения Южного края во время собрания Южного край — Гора Хуа.

Другими словами, этот титул был получен через их унижение.

— Именно, этот Чхон Мён — твой противник.

Ты уверен, что победишь его?

Ли Сон Бэк не ответил.

Победить Чхон Мёна?

— …Я сделаю все возможное.

— Нет необходимости в таком.

Ответь мне коротко.

Ли Сон Бэк вздохнул.

Он не кричал, как будто он получил ответ, которого и ожидал.

— Возможно, ты знаешь, но теперь в нашей секте нет никого, кто мог бы его остановить.

— Не только ты, но даже Джин Гымрюн не может.

Ты знаешь это, верно?

Ли Сон Бэк ответил тихим голосом.

— Но мы должны победить его.

Нет, победа важна, но важнее его убить.

— С-старейшина.

— Сначала дослушай!

Взгляд Сама Сонга пугал.

— Гора Хуа и мы, когда один поднимается, другой падает на дно.

Гора Хуа сияет, а Южный край рушится.

В наш лучший день гора Хуа была на грани краха.

Ты понимаешь, что это значит?

— Нет смысла отрицать правду.

Если ты не можешь принять реальность, ты просто ни на что не годен.

Сама Сонг стиснул зубы.

— Ты тоже это знаешь.

Теперь наша секта теряет свою силу.

После того проклятого собрания свет и жизнь нашей секты начали меркнуть.

С другой стороны, гора Хуа поднимается с грани обрушения, восстанавливая свою силу.

Такова реальность.

Ли Сон Бэк опустил глаза.

Даже если это было правдой, он не понимал, почему старейшина позвал его, чтобы сказать это.

В это время старец посмотрел ему в глаза и произнес.

— Как далеко ты готов зайти ради секты Южного края?

— … что вы имеете в виду?

— Я имел в виду именно то, что сказал.

Сможешь ли ты отдать свою жизнь за Южный край?

Ли Сон Бэк посмотрел на старшего и твердо ответил.

— Отказаться от своей чести за нее?

— Тогда ты можешь отдать все Южному Краю? Даже терпеть годы унижений?

— Я не стану колебаться.

На его губах появилась улыбка, странная хитрая улыбка.

Ученик Южного Края должен быть таким.

Сама Сонг вынул что-то из рукава, то был пузырек.

— Возьми это.

Ли Сон Бэк не потянулся к нему, поэтому старший вытянул руку.

— Тебе не нужно знать.

Просто возьми.

Поколебавшись, Ли Сон Бэк потянулся за флаконом и принял его.

Сама Сонг внимательно смотрел на него, а затем объяснил.

— Прежде чем подняться на арену, натри этим свой меч.

— …Старейшина?

— Не спрашивай.

Он сказал так твердо, но его глаза странно блестели.

— Чем меньше людей знает, тем лучше.

Тебе не обязательно знать, что это такое.

Если вдруг случиться худшее, и тебя попросят ответить, лучше не знать.

— Старший, это…

— Я ведь только что сказал? Откажись от любопытства.

Ли Сон Бэк закусил губу.

Он не возражал против смерти ради своей секты.

Но то, о чем его просили прямо сейчас, сильно отличается.

— Старейшина, яд не действует на Божественного Дракона горы Хуа.

А использовать яд в официальном спарринге навлечет на Южный край бесчестие…

— Это не яд.

Сама Сонг улыбнулся.

— Я говорил что это? Никто никогда не узнает.

Но это то, что может убить его.

Тебе просто нужно нанести это на свой меч и обязательно поцарапать его тело своим мечом.

Ли Сон Бэк посмотрел на Сама Сонга с застывшим лицом.

«Так вот к чему мы пришли?»

Как могли такие бесчестные действия исходить от старейшин, которые совсем недавно твердили о праведности?

— Старейшина, я…

— Ли Сон Бэк.

Сама Сонг резко прервал его.

— Ты собираешься не подчиняться моим приказам?

— Ты не можешь стать Джин Гымрюном.

Ты надеешься двигаться вперед, но выбрал дорогу назад.

Если действительно хочешь отплатить за услугу, что мы тебе оказали, не бойся замараться.

Зловещий голос.

— Ты же не думаешь о том, чтобы предать тех, кто тебя воспитал и учил, верно?

Глаза Ли Сон Бэк были широко раскрыты.

— Делай, что тебе говорят.

Все получится.

Как только Ли Сон Бэк собирался что-то сказать.

— Это все разрешит?

Позади раздался леденящий голос.

Оба в шоке обернулись и увидели знакомое лицо.

— Дж-Джин Гымрюн!

Он шел к ним, а его лицо абсолютно ничего не выражало, как будто оно было сделано из пластин доспехов.

Он вытянул руку к Ли Сон Бэку.

— Дай сюда.

— Ты меня не слышал?

Ли Сон Бэк молча передал ему пузырек, что держал в руке, и как только Джин Гымрюн взял его, то бросил под ноги и растоптал.

Пузырек разбился, и жидкость просочилась на землю.

— Ч-что ты сделал!

Сама Сонг был зол, но ответ пришел ровным голосом.

— Лидер секты в последнее время стал отдаляться от старейшины Самы.

Похоже, вы стареете.

Теперь вы делаете такие вещи на глазах у всех, и когда вас поймают, потянете за собой всю секту Южного Края.

— Не поймают!

Джин Гымрюн уставился на мужчину.

— Разве не вы говорили, что даже один удар должен быть возвращен?

— Да! Почему?! Если ты будешь вести себя так…

— Давайте, используйте этот меч, чтобы сразиться с Чхон Мёном.

Джин Гымрюн выглядел рассерженным.

— Если хотите сделать это, сделайте это сами.

Даже если Старейшина использует отравленный меч, чтобы атаковать Чхон Мёна, я не остановлю вас.

И заключил с суровым лицом.

— …не трогайте моего садже.

Сама Сонга перекосило от гнева.

Однако Джин Гымрюн не отступил.

Он просто смотрел ему прямо в глаза.

— … сволочь.

В конце концов, старейшина отступил, он развернулся и ушел, не оглядываясь.

Джин Гымрюн, наблюдавший за этим, пробормотал.

И посмотрел на Ли Сон Бэка.

— Не вини сильно старейшину.

— Человек проводит свое время в зависимости от места, где он находится, а будни мастера боевых искусств зависит от его боевых искусств.

Сколько людей сохранят свой рассудок, когда секта, в которую они верили всю свою жизнь, рушится у них на глазах?

— …Я не собирался винить…

— Тогда хорошо.

Джин Гымрюн повернулся и собирался уйти, когда Ли Сон Бэк позвал его.

Джин Гымрюн остановился.

— За помощь…

— Не пойми меня неправильно.

Он оглянулся и зарычал.

— Я не выношу, когда секта идет по такому абсурдному пути.

Я одолею его своими руками, мне не нужна такая помощь.

Джин Гымрюн поколебался, но все же произнес.

— Ли Сон Бэк.

— Да, сахён.

— Я ненавижу тебя.

— Но даже если я тебя ненавижу, ты мой младший, а я твой великий сахён.

Мой долг — не допустить, чтобы мои садже пошли по ложному пути.

Нравится мне это или нет, но, если ты в опасности, я защищу тебя.

Это тот образ мышления, что должен иметь человек, который является старшим из учеников секты Южного края.

Джин Гымрюн, взглянув на Ли Сон Бэка, прервал его.

— Чхон Мён — это стена, которую ты не сможешь преодолеть.

— … Я знаю.

— Так что, ты будешь раздавлен.

А я отомщу за тебя.

С этими словами он ушел, а Ли Сон Бэк просто продолжал смотреть ему в спину, и вздохнул.

Больше всего изменился Джин Гымрюн.

На его одержимость было страшно смотреть, и теперь даже младшие не воспринимали его всерьез.

«Сахён — это сахён».

Ли Сон Бэк закрыл глаза.

«Могу я вернуть его?»

Можно ли вернуть все как было в прошлом?

Он еще не знал.

Но ответ он сможет узнать завтра.