Том 1 Глава 25

— Угх!

Темная пещера.

Рука, покрытая изодранными бинтами, тянулась глубже в темноту.

— Ах…

Лицо перекосило от боли.

— Терпи!

Чхон Мён встал на четвереньки и заполз в пещеру.

— Уф! Благородный клинок цветущей сливы, чёрт меня дери!

О чем он думал, прячась в таком месте? Рассудок совсем помутился после всех этих тренировок в горах?

— Это ведь я благородный клинок цветущей сливы, один из трех величайших фехтовальщиков в мире!

— Неужели так и умру?

Чхон Мён, распластавшись на полу, выругался. Когда он в полной мере осознал ситуаЦию, ощутил незнакомое желание расплакаться.

— Было близко.

Взобраться на скалу со сломанными запястьями было непростой задачей. Любой здравомыслящий человек зная, насколько это опасно, сдался бы.

К сожалению, Чхон Мён был человеком, который редко использовал голову, чтобы думать.

— Верно! Если бы я не поднялся сейчас, я бы потерял время впустую!

Чхон Мён продолжал оправдываться, даже корчась от боли, лежа на грязных камнях.

— Я не могу умереть так.

Чхон Мён цеплялся за жизнь. На этот раз он сделал верёвку покрепче; если она снова оборвётся, он действительно отправится в преисподнюю.

Он был уверен, случись подобное, и Король Преисподней сам загнётся от хохота. Умирать точно нельзя!

— Хорошо!

Чхон Мён, заставил себя выпрямиться и огляделся.

Он ничего не видел.

Не потому, что его ослепляла невероятная боль пронизывающая все тело, а потому что в пещере было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

— Это, возможно…

Он вытянул руки и ухватился за кусочек ткани.

— Верно.

Потянув ткань кончиками пальцев, он легко смахнул её в сторону. Яркий свет залил пещеру, на мгновение ослепив Чхон Мёна. Он зажмурился и улыбнулся.

— На самом деле я был кем-то другим.

Свет ярко сиял.

Нельзя разжигать огонь в этой пещере, её быстро заполнит дым. Разве можно пить алкоголь, задыхаясь от едкой гари.

Чхон Мён вполне мог попробовать, но не было никакого желания экспериментировать. Разве найдется в мире хоть один человек, который захочет пить в таких условиях.

— Вот почему я взял с собой ночные лампы.

Какие же они дорогие.

— Это одно из подношений, которое я умыкнул из Хуашань.

Раньше так много подарков приносилось и уносилось из школы, что даже если одна или две вещи пропадут, никто не заметил бы.

Услышь сейчас министр финансов, который вел бухгалтерию, мысли Чхон Мёна, он был бы в ужасе.

— Какая польза от воспоминаний о прошлом?

В очередной раз, благородный клинок цветущей сливы с полным спокойствием осознал, насколько безжалостен он был.

— Ах, все время забываю об этом.

Чхон Мён оглядел ярко освещённую пещеру.

— Хм.

Места внутри была немного, едва помещалась только одна лежанка, на которой можно было спать, небольшой чайный столик и сундук.

Что-то было не так. Странно, но время не тронуло эти вещи, хотя немало лет прошло.

— Эхх. Вот так все и кончится?

Внезапно к нему пришло осознание.

Что, если бы он умер, не воскреснув? А кто-то из Хуашань нашёл бы это место в будущем? Разве это не вызвало бы много вопросов? Мог бы кто-то подумать, что это тайное убежище практикующего мастера?

Что, если кто-то упал бы с обрыва и наткнулся бы на это место?

— Уф! Кровавый утес!

Все, чего хотел Чхон Мён, ― отдохнуть в тихом месте и выпить, но люди из следующих поколений могли бы не так понять и решить, что тут спрятано что-то ценное.

Или могли бы решить, что скрытая пещера была личным убежищем мятежника, идущего против принЦипов Хуашань.

— Разве не все скрытые убежища в скалах используются для таких целей?

Чхон Мён подошёл к сундуку и больными руками осторожно открыл крышку. Столетняя пыль густыми клубами разлетелась по пещере.

— Кха-кха.

Прокашлявшись, Чхон Мён заглянул внутрь.

Первое, что бросилось ему в глаза, была бутылка спиртного. Рот заполнился сладковатой слюной, стоило только увидеть множество бутылок наполненных ликёром.

— Нет-нет! Алкоголь сейчас не важен!

Скрипя сердцем, он отодвинул бутылки с глаз долой, а затем посмотрел на маленькую коробочку, оставшуюся на дне сундука.

— Это оно!

Чхон Мён быстро схватил коробочку. Она было немного тяжелее, чем он помнил.

— Уф.

Глубоко вздохнув, Чхон Мён осторожно открыл крышку. В то же мгновение по всей пещере распространился аромат от пилюль из цветущей сливы, что лежали в коробке.

Казалось, что цветущие деревья заполнили все вокруг.

Щелчок!

Когда крышка полностью открылась, он увидел круглые таблетки, заполняющие коробку.

Дно коробки было забито пилюлями, а сверху лежало пять идеально белоснежных шариков.

— Невероятно!

Непреодолимое чувство волнения захватило Чхон Мёна, отчего на глаза навернулись слезы.

Коробочка до краев была наполнена настоящими пилюлями цветка сливы!

— Сумасшествие!

Они источали такой яркий запах, что их вполне можно было использовать в качестве ароматизирующего средства. Но насколько жадным надо быть, чтобы использовать их таких кощунственным образом. Если бы сахёнги Чхон Мёна могли это увидеть, то придушили бы на месте.

«Будьте благодарны, что я действительно не использовал драгоценные таблетки так, сахёнги!»

Чхон Мён смутился, мысленно извиняясь перед почившими товарищами.

Но он не имел права прикоснуться к драгоценным пилюлям. Как и в любой другой школе, таким правом обладал лишь Джанмун Хуашань.

Высшую пилюлю можно принимать только с разрешения практикующего врача и старейшины школы.

С другой стороны, любой из старейшин школы может принять пилюлю из цветков сливы. Конечно, были и другие пилюли, более ценные, но ими тоже могли распоряжаться только могущественные старейшины.

Старейшины, такие как Чхон Мён! Самый сильный и могущественный в школе!

— Величайший нарушитель спокойствия в Хуашань!

Чхон Мён начал бредить. Отовсюду мерещились голоса.

Ему жизненно необходимо было принять пилюлю, чтобы исцелить своё тело.

Чхон Мён аккуратно вынул из коробки белоснежную таблетку. Раньше он использовал их от похмелья, но теперь они были для него ценным лекарством. Для Чхон Мёна сейчас эти таблетки были даже дороже денег.

— Ах, Это так волнительно!

Чхон Мён убрал коробку в сундук и посмотрел на пилюлю, перекатив её между пальцами.

Один лишь запах, исходивший от этой маленькой таблетки, заставлял боль стихнуть.

— Говорят, что люди не осознают важность вещей, пока не потеряют их.

Когда Хуашань стояла на вершине мира, никто и не думал о ценности этих пилюль. Тогда большим спросом пользовались пилюли более высокого уровня.

Разве не поэтому у Чхон Мёна в сундуке их было так много.

И не только у Чхон Мёна. У всех в Хуашань пилюль из цветков белой сливы было в избытке. Это было естественно.

Но сейчас, в такой опасной ситуаЦии, эти простые пилюли казались высшей драгоценностью.

— Боже мой. Как я докатился до этого?

Не лучше ли было умереть, чем так страдать…

Чхон Мён собрался с мыслями и осел на пол. У него наверняка будет достаточно времени, чтобы оплакать все то, что он потерял. Но сначала было нужно восстановить своё слабое тело и набраться сил.

Он поджал по себя ноги и бросил в рот одну пилюлю. Она мгновенно растаяла во рту.

Свежий аромат обволакивал язык Чхон Мёна. Он начал медитировать, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли.

Мало просто съесть пилюлю. Сила увеличится только в том случае, если Ци из таблетки правильно распределится по всему телу.

Тут могут возникнуть некоторые проблемы.

Дети не умеют правильно управлять своей Ци, поэтому они не могут полностью поглотить энергию, заключенную в пилюлю, какой бы мощной она не была.

Но и для достаточно взрослого человека, который умеет управлять своей Ци, поглотить пилюлю полностью сложно.

Эффект будет слабым, потому что взрослое тело уже создало свои собственные запасы энергии.

Пилюли были сделаны только для того, чтобы восполнить недостаток Ци в теле, они не могут увеличить лимит энергии в теле человека.

— Если бы люди могли стать сильнее от таблеток, то ублюдки из школы Шаолинь не упустили бы такую возможность, чтобы стать сильнейшими в мире.

Если молодое тело не могло полностью поглотить Ци из таблеток, сможет ли Чхон Мён?

— Я глубоко поглощу его, в самое ядро!

Он знал, как в совершенстве управлять своей Ци.

У него был опыт прошлой жизни.

— Уф.

Как только таблетка попала в желудок, Ци начала высвобождаться.

Энергия пульсировала в теле Чхон Мёна. Он почувствовал сильный поток Ци, которого не ощущал долгое время.

Волнительно!

Наполнить даньтянь Ци и предотвратить выход избыточной Ци? Это не должно быть сложно для Чхон Мён. Однако сейчас он был в молодом теле.

И должен был наполнить тело энергией, чтобы восстановить свою истинную Ци.

Чхон Мёну было необходимо заострить свой ум как лезвие, что было непростой задачей. Но он решил пойти еще дальше, оттачивая свой ум, как иглу; он прекрасно контролировал Ци таблетки и толкнул её в даньтянь.

Медленнее. Осторожно.

Мягко и нежно.

Внутри разума Чхон Мён он держал Ци, как ребёнка, в своих руках и направлял ее.

Однако целью был не только его даньтянь. Это была самая глубокая сердцевина даньтяня. Где содержится чистая внутренняя Ци.

— Нет, я не могу!

Чхон Мён, который собирался заполнить даньтянь, внезапно остановился.

— Энергия недостаточно чистая.

Пилюли были созданы путем очистки превосходной энергии найденной в природе. Другими словами, пилюли направлены на извлечение и концентрацию чистой Ци.

Хотя эта пилюля была гордостью Хуашань, она не была достаточно чистой, чтобы использовать ее в даньтяне Чхон Мёна. Если Ци внутри его даньтяня была подобна чистой проточной воде, то пилюля цветка снежной сливы была подобна стоячей воде.

— Я буду её фильтровать!

Если бы Чхон Мён мог фильтровать Ци, большую часть нечистой Ци можно было бы отбросить. Принимать Ци такой, какая она есть, казалось бессмысленным. Он не прошёл слишком долгий путь, чтобы создать самый полный и совершенный даньтянь? Он не мог испортить свой прогресс, поторопившись сейчас.

«Сохранить чистоту и отбросить остальное!»

Ци циркулировала по его телу, постепенно рассеиваясь. Потоки энергии из таблетки смешивались с энергией его тела и медленно выталкивались из него.

Вскоре по телу Чхон Мёна начал сочиться густой тёмный пот.